сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 38 страниц)
Как будто сбиваемся в стаю подобно диким животным, учуявшим приближение опасности.
Хренов герой как всегда выступает вперёд с винтовкой наперевес.
Краем глаза замечаю, что Тайлер выпускает блондинку из успокаивающих объятий и тоже делает несколько шагов вперёд, останавливаясь рядом с Торпом — Чип и Дейл снова в деле. Жестом подманиваю к себе пса и перемещаю указательный палец на курок автомата. Прошлая встреча с Крэкстоуном не принесла нам ничего хорошего, но теперь мы будем начеку и не подпустим к себе чужаков.
Кадиллак непонятно зачем мигает поворотником и аккуратно останавливается на разлинованной парковке по всем правилам дорожного движения. Стёкла наглухо тонированы, поэтому разглядеть лицо водителя не представляется возможным. Вдобавок незнакомец не торопится выходить из машины — и это изрядно напрягает.
— Уэнсдэй, — доморощенный лидер делает шаг в мою сторону, словно хочет заслонить меня собой, но замирает на полпути. — Забери Бьянку и Энид. Сядьте в машину.
— И не подумаю, — бежать и прятаться не в моих правилах. Я удобнее перехватываю тяжёлый автомат, не сводя пристального немигающего взгляда со странного автомобиля.
Боковое стекло наконец начинает медленно опускаться — но тут же останавливается, и в образовавшуюся щель вылетает окурок тонкой сигареты. В напряжённом ожидании проходит не меньше трёх минут, после чего дверь с водительской стороны распахивается, и на усыпанный осколками асфальт вальяжно опускается изящная женская ножка… в лакированной лодочке кремового цвета.
Сказать, что мы ошарашены — не сказать ничего. Подобная картина в убогих декорациях мёртвого города кажется неправдоподобной до сюрреализма. Я машинально моргаю, до сих пор сомневаясь, что глаза меня не обманывают.
А секунду спустя из Кадиллака выходит высокая женщина средних лет в идеально отглаженном строгом платье. Белокурые волосы собраны в аккуратную причёску на манер ракушки, полные губы накрашены алой помадой, а на холёных руках красуются дамские белые перчатки.
По сравнению с незнакомкой мы все выглядим так, словно только что выбрались из помойки.
— Рада приветствовать, — невозмутимо произносит она, не обращая никакого внимания на наш откровенно недоброжелательный настрой. — Меня зовут Лариса Уимс, и с недавних пор я исполняю обязанности мэра этого города. Добро пожаловать в Кингстон.
Никто из нас не понимает, что ответить на эту торжественную великосветскую речь.
Словно мы находимся на гребаном пафосном рауте, а не стоим посреди руин мёртвого города.
Обязанности мэра. Что за несусветный бред она несёт? Вполне возможно, дамочка крепко повредилась умом.
— Похоже, вы попали в затруднительную ситуацию… — Лариса обводит нас долгим цепким взглядом, подмечая и покорёженные автомобили, и негромко хныкающего младенца, и зарёванное опухшее лицо его молодой матери. — Но вам повезло. В Кингстоне тот, кто ищет помощи, всегда её получает.
— У вас тут чёртов Хогвартс, что ли? — прохладно роняет хренов герой. Похоже, горький опыт встречи с Крэкстоуном быстро научил его настороженно относиться к посторонним. Похвально.
— Не стоит показывать гонор в ответ на бескорыстное предложение, — невозмутимо отзывается статная дама, стягивая с рук тонкие кружевные перчатки. — Дом мэра в пятнадцати минутах езды отсюда. Мы живём там вдвоём с падчерицей, и припасов более чем достаточно.
— С чего вдруг такое рвение помогать незнакомым людям? — я с вызовом вскидываю голову и выступаю вперёд, проигнорировав предостерегающий жест Торпа.
— Когда в людских сердцах погаснет огонь человечности, мир окончательно погрузится во мрак, — философски изрекает Уимс, изогнув багряные губы в светской, ничего не выражающей улыбке. — Если вы едете со мной, то советую поторопиться. Скоро стемнеет, и на улицах станет совсем небезопасно.
— Нам нужно посовещаться, — твёрдо заявляет Ксавье. По всей видимости, недавний риск потери авторитета пробудил в нём склонность к демократии. — Дайте нам пару минут.
— Разумеется, — улыбка женщины становится чуть шире. Коротко кивнув в знак согласия, она забирается обратно на водительское сиденье и негромко захлопывает дверь.
— Идите все сюда, — подзывает хренов герой.
Мы подходим ближе к нему, по привычке формируя круг — совсем как во время посиделок у костра. Вот только одно место пустует. Кудрявый миротворец делает шаг в сторону болезненно бледной Энид, заполняя пространство, где должен был стоять Аякс.
— Что думаете? — спрашивает Торп, понизив голос до шепота, как будто сидящая в машине Лариса может услышать наш разговор.
— Я считаю, что надо поехать с ней, — тут же заявляет Галпин, опасливо покосившись на блондинку. Судя по отсутствующему потухшему взгляду, она впала в полубессознательное состояние и явно слабо осознаёт происходящее. — Блонди совсем никакая, ей необходимо отдохнуть и прийти в себя.
— Я согласна, — кивает Бьянка, бережно укутывая спящего новорожденного в цветастые тряпки. — Нам всем нужно восстановить силы.
— А если это ловушка? — с сомнением переспрашивает хренов герой, бросив подозрительный взгляд на красный Кадиллак.
— Непохоже на ловушку. Что с нас взять? — кудрявый миротворец придерживает Синклер за локоть. — У нас из ценного только оружие.
— Да, и килограмм триста свежего мяса, — я невольно вспоминаю рассказ Крэкстоуна об уголовниках-каннибалах. И хотя статная дама в изысканном костюме совсем не похожа на того, кто не брезгует человеческой плотью, внешний облик подчас бывает опасно обманчивым.
— Я хочу домой… — вдруг бормочет Энид абсолютно глухим голосом, уставившись расфокусированным взглядом в пространство перед собой. Кажется, она не вполне понимает, что никакого дома у неё давно нет. Остаётся надеяться, что шок от потери мужа не отразился на её психике слишком сильно.
— Чёрт с вами. Делайте, что хотите, — я небрежно отмахиваюсь от компаньонов, не желая спорить. Во многом потому, что при виде абсолютно потерянной блондинки внутри что-то неприятно сжимается вопреки всем законам нормальной анатомии. Может, ей и вправду пойдёт на пользу отдых от долгого пути.
— Ну что ж, большинством голосов… — Торп разводит руками, как бы намекая, что он предупреждал. — Поехали.
Мы рассаживаемся по машинам.
Я устраиваюсь за рулём внедорожника, запустив пса на заднее сиденье, остальные направляются к Кадиллаку якобы мэра.
Проходя мимо джипа, хренов герой бросает на меня долгий пристальный взгляд — словно хочет поехать вместе, но неискоренимое стремление оберегать скудоумных фермеров перевешивает все прочие желания.
Огромный красный автомобиль аккуратно выезжает с парковки задним ходом и прибавляет скорость — но только до установленной никому не нужными правилами дорожного движения. Машинально возвожу глаза к потолку, искренне недоумевая, на кой чёрт сдалась подобная педантичность в плачевных окружающих реалиях. Необходимость вяло тащиться в арьергарде раздражает меня до зубного скрежета — нестерпимо хочется нажать на клаксон, чтобы поторопить Ларису, но я сдерживаюсь.
Если дамочка нам не солгала, её содействие будет весьма кстати. Лучше не портить отношения. По крайней мере, пока что.
Дом мэра я угадываю сразу же, как только мы въезжаем на нужную улицу — гигантский трёхэтажный особняк выделяется среди остальных коттеджей. Хотя бы потому, что это единственное здание, которое не выглядит запущенным и покинутым.
Узкие изящные колонны в викторианском стиле, высокие арочные окна и нечто совсем уж немыслимое — аккуратно подстриженные зелёные кусты.
Словно здесь никогда не случалось эпидемии. Словно этот дом — живой призрак безвозвратно утерянного прошлого.
Единственная деталь, выбивающаяся из идиллической картинки, словно сошедшей со страниц рекламного буклета об элитной недвижимости, — высокий забор со шпилями обнесён колючей проволокой. Когда мы подъезжаем ближе, я немного опускаю боковое стекло, чтобы подтвердить и без того очевидные догадки. Судя по мерному электрическому гудению, забор находится под напряжением.
Высоковольтным разрядом тварей не убить. Но отпугнуть можно. Базовые инстинкты самосохранения ещё не окончательно истлели в их заживо гниющих мозгах.
Створки автоматических ворот разъезжаются в стороны, впуская нашу странную процессию в пафосный филиал земного Эдема.
Я рефлекторно озираюсь по сторонам, внутренне будучи готовой увидеть сообщников Уимс, которые жаждут пустить нас на ужин — но вокруг всё тихо. Не видно ни живых, ни мёртвых, и это немного успокаивает мою бдительность.
Кадиллак останавливается напротив дверей гаража, и мои спутники выбираются наружу.
Доехав до конца подъездной дорожки, вымощенной белым камнем, я перемещаю ногу на педаль тормоза, но мотор пока не глушу.
Риск, что придётся спасаться бегством, по-прежнему велик.
Поэтому автомат я беру с собой.
Лариса неодобрительно косится на оружие за моей спиной, но предпочитает обойтись без комментариев — только приглашающе машет рукой в сторону светлой просторной веранды.
Поднявшись по широким низким ступенькам, мы одновременно проходим внутрь дома… и замираем в удивлении уже в который раз за этот бесконечный день.
Если снаружи особняк казался чудом уцелевшим оазисом посреди мёртвой выжженной пустыни, то внутреннее убранство буквально слепит глаза вычурной роскошью и идеальной чистотой.
Мраморная плитка на полу начищена до блеска, в огромном камине посреди гостиной трещат поленья, на изысканной кожаной мебели — ни единой царапины. По левую руку от камина стоит блестящий чёрный рояль, на светлых стенах в позолоченных рамах висят репродукции известных художников. А может, это и вовсе оригиналы — в искусстве я не сильна.
Несмотря на преобладание бежевых и песочных тонов, я невольно вспоминаю родительское поместье, таящее в своих стенах точно такой же дух старой аристократии.
Всего несколько лет назад роскошное убранство интерьера вряд ли бы смогло меня впечатлить. Но теперь — после того, как я целых три года мылась в ледяных реках, спала на заднем сиденье джипа, и даже крохотный огрызок мыла казался высшим земным благом — теперь этот дом выглядит словно сказочный дворец.
Словно замок Фата Морганы, оказавшийся не призрачным миражом, а реальностью.
Примерно также думают и мои спутники — краем глаза замечаю, как у миротворца от восхищения буквально отвисает челюсть.
— Довольно трудно содержать в чистоте такой огромный дом… — не без гордости комментирует Лариса. — Но мы справляемся.
— Тут очень красиво, — простодушно улыбается Тайлер, осторожно касаясь перил высокой лестницы, ведущей на второй этаж.
— Спасибо, — женщина отвечает ему своей коронной ничего не значащей улыбкой. — Вы, должно быть, очень голодны… Дивина планировала запечь курицу на ужин.
— Курицу? — растерянно переспрашивает Бьянка, широко округлив глаза. Её удивление вполне объяснимо — в последний год даже голуби попадались крайне редко, что уж говорить о домашней птице.
— Именно, — кивает Уимс с таким снисходительным видом, будто Барклай ляпнула несусветную глупость. — На заднем дворе раньше был зимний сад, но потом пришлось переоборудовать его под курятник. Возни с этим немало… Зато всегда есть свежие яйца и мясо.
Мне невольно начинает казаться, что всё происходящее — просто бред воспалённого сознания. Слишком уж нереальным кажется райский уголок, где люди продолжают жить нормальной жизнью и есть на завтрак омлет из двух яиц. Я даже раздумываю, не повредилась ли случайно рассудком. Но Вещь привычно тычется мокрым носом в мою руку, ремень автомата режет плечо привычной тяжестью, а в висках привычно пульсирует боль от недосыпа.
— Кстати, про собаку… — Лариса оборачивается у высоких двустворчатых дверей, очевидно, ведущих в столовую. — Я люблю животных, но пёс может погрызть итальянскую мебель или повредить обои... На втором этаже есть комната, там почти нет мебели. Настоятельно рекомендую поселить его там и не выпускать без нужды.
Я уже открываю рот, чтобы возразить — привыкший к свободе Вещь явно не станет послушно сидеть в запертой комнате, но хренов герой предостерегающе сжимает мою руку повыше локтя и прикладывает указательный палец к своим губам.
— Мы обязательно решим этот вопрос, — демократично заявляет он, выдавив слабое подобие улыбки. — Спасибо за ваше гостеприимство, Лариса.
— Очень на это надеюсь, — хмыкает она и одним движением распахивает двери.
Столовая представляет собой просторное помещение с арочными окнами до самого пола и длинным обеденным столом в окружении мягких кресел с каретной стяжкой из бордового бархата. Вокруг стола снуёт молодая темноволосая девушка — на вид ей едва ли больше шестнадцати лет, а строгое закрытое платье и светлый кухонный передник только сильнее подчёркивают образ благочестивой девственницы. При виде нежданных гостей светло-голубые глаза удивлённо распахиваются, но падчерица Уимс не произносит ни слова, продолжая аккуратно расставлять тарелки.
— Дивина, познакомься, у нас гости… — Лариса мягко улыбается и поочередно указывает рукой на каждого из нас. — Ксавье, Тайлер, Уэнсдэй, Бьянка, Энид и… Кстати, а как зовут малыша?
— У него пока нет имени, — с грустью отзывается Барклай, покосившись на молодую мать. Но блондинка остаётся совершенно равнодушной к происходящему, на бледном кукольном личике не двигается ни один мускул, и Бьянка снова оборачивается к хозяйке дома. — Нашей подруге требуется отдых… Могу я отвести её и ребёнка в спальню?
— Да, разумеется, — Уимс сочувствующе вздыхает и обращается к падчерице. — Дивина, проводи гостей в малую зелёную комнату.
Девчонка без единого слова направляется к выходу из столовой, жестом поманив Бьянку за собой. Её странная молчаливость невольно вызывает подозрение. И не только у меня.
— Я пойду с вами, — мгновенно заявляет кудрявый миротворец безапелляционным тоном. Хренов герой тут же кивает в знак согласия, полностью разделяя опасения.
— Бедняжка никак не может оправиться после смерти отца… — Лариса снова вздыхает, проводив падчерицу долгим взглядом, полным плохо скрываемой жалости. Когда за ними закрывается дверь, женщина вполголоса добавляет. — Они с Калебом были так близки...
— Как он умер? — требовательно спрашиваю я, наградив женщину подозрительным взглядом исподлобья. Но та словно и вовсе не замечает моей неприкрытой настороженности.
— Также, как и большинство людей, — лаконично отзывается Уимс и первой проходит вглубь столовой, с самым царственным видом усаживаясь во главе стола. — Добро пожаловать в Спрингфилд Мэнор.
Ну разумеется, у этого вычурного особняка есть не менее вычурное название — пафосная дань староанглийским традициям.
Но желание сострить в ответ бесследно испаряется, как только мой взгляд падает на изобилие еды, стоящей на столе. Конечно, лобстеров и королевских креветок здесь нет, но после трёх лет на одной тушёнке и консервированной фасоли даже простая куриная тушка с запеченной золотистой корочкой кажется практически пищей богов.
Желудок мгновенно сводит тянущим чувством голода — и я сдаюсь позорно быстро, потянувшись к еде под одобрительный взгляд хозяйки поместья.
Спустя несколько минут в столовую возвращаются Дивина и Бьянка.
— Энид заснула… — сообщает Барклай, усевшись напротив меня, и безо всякого стеснения кладёт себе на тарелку румяную куриную ножку. — А Тай остался присмотреть за младенцем. Наотрез отказался спускаться.
— Ничего страшного, Дивина отнесёт им еду прямо в комнату. Правда, дорогая? — Лариса накрывает хрупкую руку падчерицы своей холёной белой ладонью, и девчонка молча кивает в знак согласия.
Остаток ужина проходит в молчании, нарушаемом лишь тихим скрипом столовых приборов о тарелки. Уимс тактично не задаёт вопросов о том, каким образом мы оказались на территории Кингстона — и мои спутники заметно расслабляются, понемногу начинают улыбаться и нахваливать вкусный ужин.
Но мою бдительность не усыпить куриными ножками и изысканным сухим вином.
Слишком уж идиллической выглядит окружающая обстановка. Словно где-то здесь кроется опасный подвох. А может, я просто слишком привыкла постоянно быть начеку, ожидая нападения голодных тварей.
Покончив с едой, мы поднимаемся из-за стола — и Лариса повелительным тоном предлагает падчерице провести для нас экскурсию по поместью. Мне совсем не хочется разглядывать достопримечательности этого дома, больше напоминающего музей, поэтому в первой же гостевой комнате я безапелляционно заявляю, что намерена остаться здесь.
