сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 38 страниц)
Не то чтобы я когда-то интересовалась авиацией — просто Пагсли, помимо таксидермии, обожал мастерить из картона и фанеры модели самых разнообразных вертолётов. А Чинук был особенным бриллиантом его внушительной коллекции.
— Вот бы на таком полететь… — мечтательно вздыхает беременная блондинка, восхищённо разглядывая корпус вертолёта с эмблемой штатов на боковой двери. — Мы бы вмиг добрались до Сент-Джонса.
— Ничего не выйдет, детка, — отзывается Бьянка, одарив наивную Синклер снисходительной улыбкой. — Мой отец летал на таком во время войны в Афганистане. Чтобы поднять в воздух эту тяжелую задницу, нужно два пилота, борттехник и столько топлива, сколько не наберётся во всём Онтарио.
— Вот и хватит пялиться. Надо ехать, — я презрительно фыркаю, скрестив руки на груди. И хотя исполинский вертолёт действительно выглядит впечатляюще, нам никогда на нём не взлететь. А значит, нет смысла тратить драгоценное время на пустые мечты.
Я уже направляюсь к выходу из ангара, как вдруг до моего слуха доносится рокот двигателя — но все наши машины заглушены.
Это слышат и мои спутники — фермеры начинают взволнованно переглядываться.
А звук тем временем приближается.
— Боже мой, кто там? — Синклер испуганно округляет глаза и хватается за локоть бестолкового благоверного.
— Оставайтесь здесь, — хренов герой как всегда принимается раздавать свои идиотские указания, которые я как всегда игнорирую.
Быстро выхожу из ангара, вскинув автомат. Разумеется, Торп и Галпин тащатся следом — oh merda, ну прямо Чип и Дейл, вечно спешащие на помощь.
Звук мотора нарастает, я внимательно осматриваюсь по сторонам — и вдруг вижу, как на территорию базы влетает блестящий чёрный Харлей, за рулём которого восседает человек в тёмных солнечных очках и дурацкой ковбойской шляпе.
Других выживших, за исключением моих скудоумных компаньонов, я никогда не встречала. И потому мгновенно беру неизвестного на прицел — черт знает, что у него в голове. Лучше перестраховаться.
Не обращая никакого внимания на автомат в моих руках, байкер останавливает мотоцикл в нескольких шагах от ангара и вальяжно снимает солнцезащитные очки. На вид ему около сорока, за плечами висит начищенный до блеска автомат Хеклер, на поясе широких расклешенных джинсов красуется мясницкий тесак, а из-под ковбойской шляпы выбиваются пряди длинных русых волос с проблесками седины. Он выглядит так, словно вдохновлялся образами героев старых вестернов.
— Доброго дня, детишки, — мужчина неприятно ухмыляется, смерив нашу троицу пристальным взглядом светло-голубых, будто бы выцветших глаз. — Славная погода, не правда ли?
— Ты ещё кто такой? — я угрожающе щёлкаю предохранителем. Хренов герой и кудрявый миротворец повторяют моё движение, но неизвестный и бровью не ведёт. Только кривит губы в небрежной усмешке, достаёт из нагрудного кармана кожаной куртки серебристую флягу и хорошенько к ней прикладывается. Вряд ли у него там вода.
— Современное общество насквозь прогнило, не находите? — философски изрекает мужчина, занюхивая рукавом вылинявшей косухи. — С каких пор добропорядочного человека встречают с оружием в руках?
— Не заговаривай мне зубы, — отрезаю я ледяным тоном, надменно изогнув бровь. Огромный тесак на его поясе уж точно не вяжется с образом добропорядочного человека.
— Какое дерзкое создание, — неизвестный снова скалит зубы в усмешке и слезает с мотоцикла, поставив его на подножку. И делает несколько шагов вперёд, словно не замечая направленного на него дула автомата.
— Не подходи к ней, — неожиданно резко заявляет хренов герой, шагнув ближе ко мне. Похоже, внешний вид незнакомца не внушает доверия никому из нас.
— Что ж… Опустите пушки, я пришёл с миром. Позвольте представиться, — мужчина снимает шляпу и изображает нечто похожее на поклон. — Меня зовут Джозеф Крэкстоун.
Часом позже мы привычно садимся в круг у костра, оборудованного прямо на территории базы — в котелке над огнём дымится скудная похлёбка из тушёнки и консервированной фасоли, распространяя довольно аппетитный аромат. Но мои спутники выглядят напряжёнными. Присутствие странного человека в ковбойской шляпе смущает всех.
И хотя он ничем не выказывает дурных намерений, в его внешнем облике смутно угадываются черты матёрого мясника.
И вовсе не в хорошем смысле.
Понятия не имею, с чего вдруг хренов герой сменил гнев на милость и предложил ему разделить с нами трапезу — как по мне, Крэкстоуна стоило бы пристрелить.
— И куда вы направляетесь, салаги? — он игриво подмигивает блондинке, заставив ту вздрогнуть и сильнее прижаться к благоверному.
— В Сент-Джонс, — невозмутимо отзывается Торп, но боковым зрением я замечаю, что его правая рука лежит на деревянном прикладе винтовки. — Говорят, там есть город выживших.
— Кто говорит? — мужчина в очередной раз отпивает из фляжки и подозрительно прищуривается.
— Слухи ходят, — ну надо же, доморощенному лидеру хватает ума не раскрывать все карты перед первым встречным.
— Слухи по нашей земле не ходят уже давно, — ухмыляется Крэкстоун. — Только живые мертвецы. И никакого города выживших не существует, это полная хренотень.
— Почему вы так думаете? — в диалог вступает Бьянка, которая до этого помешивала варево на костре с самым непроницаемым видом.
— Я не думаю, девочка. Я знаю.
— Откуда? — не унимается Барклай.
— Потому что я там был, — Джозеф вдруг тяжело вздыхает и опять прикладывается к содержимому фляжки. Делает большой глоток, снова занюхивает рукавом куртки и выдерживает продолжительную паузу, прежде чем продолжить. — С год назад мы с моим приятелем Ноублом и его семьёй нашли послание в окрестностях Денвера. На стене церкви было написано, что на севере Колорадо принимают выживших… И координаты. Я отговаривал Ноубла, но он меня не послушал. Мы ехали несколько недель и добрались. И выжившие там правда были... Вот только не такие, как мы представляли. Слышали что-нибудь про горный Алькатрас?
Я молча киваю в ответ — в тюрьме Флоренс, носящей это прозвище, мой дядя отбывал второй срок за вооружённое ограбление банка. И даже его это место повергло в ужас.
— Когда началась эпидемия, заключённые сбежали оттуда и основали свою колонию, — продолжает Крэкстоун, уставившись тяжёлым взглядом в горящие поленья. — Вот только они никого не принимали. Они заманивали к себе таких же наивных салаг, как вы, чтобы обчистить их, прикончить и сожрать. Ноубла с семьёй убили мгновенно, а меня сильно ранили. Они думали, что я подох. Но я выжил и...
— Почему мы должны вам верить? — хренов герой резко перебивает ковбоя, и в его голосе неожиданно слышатся стальные интонации. Похоже, Торп до последнего готов защищать свою мечту о возможном спасении. Остальные же замирают с самым шокированным видом и недоумённо переглядываются.
— Могу доказать, — мимолётное выражение грусти на лице Крэкстоуна быстро исчезает, сменяясь прежней неприятной ухмылкой, больше напоминающей оскал. Он распахивает кожаную куртку и одним резким движением задирает вылинявшую тёмную футболку. На груди чуть пониже сердца белеет широкий рубец от глубокого ножевого ранения.
— Это ничего не доказывает, — Торп упрямо мотает головой. — Вам просто не повезло. Город выживших существует, и мы его найдём.
— Как хотите. Но в таком случае я вам не товарищ, — мужчина одёргивает футболку и поднимается на ноги, убирая фляжку обратно в нагрудный карман. Обводит нашу притихшую компанию долгим пристальным взглядом выцветших глаз и останавливается на хреновом герое. — Помяни моё слово, парень. Ты ведёшь своих людей на верную смерть.
Он уходит, не прощаясь — просто садится на свой Харлей, застёгивает куртку и нацепляет солнцезащитные очки в массивной чёрной оправе. А потом бьёт по газам и уезжает, оставив после себя лишь сизые клубы дыма и полнейшее смятение на лицах моих спутников.
— Не слушайте его, — угрюмо бросает Ксавье, забирая волосы в низкий пучок на затылке, и тянется к котелку над костром. — Давайте просто есть.
Скудная трапеза проходит в звенящей тишине, нарушаемой лишь лязганьем алюминиевого половника по дну походной кастрюли, клацаньем зубов моего пса и редкими порывами сухого ветра с юга.
Чета Петрополусов растерянно переглядывается и перешептывается вполголоса, Бьянка без особого энтузиазма пересчитывает патроны, Тайлер и вовсе отходит к машинам, поочередно открывая капоты, чтобы проверить состояние двигателей и прочих деталей.
Я же лениво почёсываю пса за ухом, пристально вглядываясь то в пламенеющие краснотой угли, то в нечёткую панораму низких холмов, виднеющихся через распахнутые ворота базы.
О словах ковбоя я почти не думаю — нельзя сказать, что его рассказ хоть немного меня впечатлил. Нет ничего удивительного , что на руинах агонизирующего мира вовсю процветает мародёрство и жесткость. Законы выживания суровы и беспощадны — либо ты, либо тебя. И даже если в Сент-Джонсе нас поджидает вовсе не колония выживших, а кучка обезумевших каннибалов, мы ещё посмотрим, кто кого.
Вот только некоторые из моих спутников считают иначе.
— Выезжаем через десять минут, — уверенный голос хренова героя нарушает почти идиллическую звенящую тишину.
— Нет, — внезапно заявляет Аякс. — Мы с Ниди никуда не поедем. Найдём новый дом где-нибудь поблизости и останемся здесь.
Неожиданно. Невольно удивляюсь твёрдости, прозвучавшей в его интонациях — не припомню, чтобы Петрополус когда-либо произносил так много слов за один раз. Обычно он просто ноет, поминутно жалуясь на голод, жуткую усталость и необходимость мыться под пластиковой канистрой. Жалкий слабак. Даже удивительно, что его до сих пор не сожрали.
— Ни в коем случае, — Торп тоже выглядит немало удивлённым. Наверное, не может свыкнуться с мыслью, что кто-то из его слабоумной шайки осмелился рявкнуть против вожака. — Неужели вы поверили этому фрику?
— Его шрам был куда более убедителен, чем твои россказни о городе выживших, — парирует Аякс, взвиваясь на ноги так быстро, что позади него опрокидывается походный стул.
— Они поверили какой-то жалкой надписи и поплатились за это, — довольно грубо отрезает хренов герой, сжав руки в кулаки. — В чём дело? Вы все прекрасно слышали радиосигнал.
— К черту твой радиосигнал! — Петрополус повышает голос, едва не срываясь на крик. — У меня беременная жена, и я больше не намерен рисковать её жизнью!
— Вот именно, — Ксавье словно в противовес ему начинает говорить медленнее и тише. Таким тоном, будто объясняет элементарные вещи умственно отсталому. — Энид со дня на день родит. Ты не сможешь в одиночку принять роды и рискуешь потерять и жену, и ребёнка.
— Не в одиночку, — прежде молчавшая Бьянка вскидывает голову. — Я останусь с ними. Прости, но я не хочу, чтобы меня убили и сожрали чокнутые психи. Ничего личного.
— Да кого вы вообще слушаете?! — хренов герой не выдерживает и повышает голос. На обветренных щеках расцветает яркий багряный румянец, крылья тонкого носа возмущённо трепещут. Но спустя пару секунд он вновь берёт себя в руки и продолжает говорить с привычным непробиваемым спокойствием. — Я понимаю, что вы напуганы, это нормально… Давайте сделаем так. Доберёмся до окрестностей Сент-Джонса, а потом я в одиночку съезжу на разведку и выясню, что там есть на самом деле. И если не вернусь через сутки, вы сами решите, как быть дальше. Если я втянул вас во всё это дерьмо, то готов нести ответственность до конца.
— Нет, — благоверный блондинки упрямо мотает головой из стороны в сторону, словно дурацкая игрушка собачки на приборной панели автомобиля. — С чего ты вообще решил, что несёшь за нас ответственность? Мы все взрослые люди и можем решать сами за себя.
— А с чего вы взяли, что сумеете быстро отыскать подходящий дом? — резонно возражает Торп. — Мы даже не знаем, что творится на этих землях… Твари могут быть повсюду. Где гарантия, что вы сможете тут спокойно поселиться?
— Аякс, вообще-то Ксавье прав… — кудрявый миротворец подходит ближе и останавливается за спиной доморощенного лидера. — Вдруг тут куча мертвяков? Надо держаться вместе.
— Да насрать мне на ваши заповеди! — экспрессивно восклицает Петрополус, уже не пытаясь сдерживаться. Повисшее в воздухе напряжение можно резать ножом. Взволнованная блондинка вцепляется в локоть благоверного, пытаясь его урезонить, но всегда молчаливого Аякса несёт со страшной силой, и он уже не способен заткнуться. — Почему мы вообще держимся вместе как стадо овец?! Кого это спасло?! Может быть, твою жену, Тай?! А?!
Это явно запрещённый прием.
Буквально удар ниже пояса.
Веснушчатое лицо миротворца заливается краской, ладони сиюминутно сжимаются в кулаки, а взгляд ореховых глаз туманит пелена ярости — кажется, Галпин вот-вот набросится на истеричного кретина.
Пожалуй, пора вмешаться.
— Живо все заткнулись, — я поднимаюсь со стула, скрестив руки на груди и прожигая фермеров ледяным взглядом исподлобья.
— Аддамс, не вмешивайся! Это не твоё дело! — Петрополус никак не может уняться, продолжая верещать так громко, будто его режут скальпелем без анестезии. — Ты спасла нас, и я этого не забуду… Но сейчас лучше не лезь!
— Тебя не спросила, что мне делать, — едко парирую я, наградив кретина уничижительным взором. — Куда вы намерены идти? Вы хоть стрелять умеете? Держу пари, ты не попадёшь в голову твари даже с расстояния в два шага.
— Уэнсдэй! — блондинка пытается одёрнуть меня, но тоненький голосок дрожит от переизбытка эмоций.
— Ксавье прав, — сама не верю, что говорю это, но план доморощенного героя выглядит куда более разумным, нежели идиллические мечты семейки Петрополусов обрести свой дом где-нибудь поблизости. — А вы просто бестолковые дилетанты. Вы без нас и дня не протянете. Хотя о чём это я… Держу пари, вас сожрут уже через пару часов.
— Ооо, ну конечно… Ну разумеется, — тянет Аякс с неприкрытой ядовитой издёвкой. — Ксавье теперь не может быть неправ. Аддамс, это он тебя своим членом в собственной правоте убедил? Тогда, на крыше трейлера, а?
Oh merda, что за ересь он несёт?
И если до этого момента я хоть немного пыталась сдерживаться, то теперь скудоумный благоверный Энид подписал себе смертный приговор.
Но я не успеваю ничего ответить.
Меня опережает Тайлер.
— Что? — непонимающе переспрашивает кудрявый миротворец, переводя растерянный взгляд с хренова героя на меня. — Это… это правда?
— Ещё какая, — злорадно подтверждает Петрополус, победно вскинув голову. — Пока ты жаловался другу на безответные чувства к нашей мрачной Барби, он успел хорошенько отыметь её прям на крыше нашего трейлера.
Моя рука невольно дёргается к автомату — острое желание вышибить последние мозги болтливому деграданту перевешивает любые доводы разума. Останавливаю себя лишь из-за насмерть перепуганной и мертвецки бледной Синклер. Вряд ли она переживёт такое.
— Ну спасибо тебе… дружище, — Галпин буквально выплёвывает последнее слово и резко поворачивается к нам спиной. — Да пошли вы все нахрен... Я сваливаю.
— Тай, подожди… — хренов герой пытается схватить его за плечо, но безуспешно. — Черт, да послушай ты! Всё было совсем не так!
— Да плевать мне, как было! Иди ты в задницу, гребаный мудак! — миротворец решительно направляется к Камаро, но Торп догоняет его в несколько широких шагов и рывком разворачивает к себе. Прекрасно. Просто потрясающе. Не хватало ещё, чтобы эти два идиота устроили дуэль за мою честь.
— Тай, хотя бы выслушай меня!
— Я не хочу ничего слушать! Ты знал, всё знал… — Галпин пятится назад, неверяще качая головой. — Знал, что я впервые после Лорел решил попытаться… Черт побери, ты прекрасно это знал и всё равно переспал с ней!
Oh merda. Какой ужасающий кошмар.
Раздражённо закатываю глаза, мысленно прикидывая, не стоит ли пристрелить их обоих, чтобы не мучились. Всё происходящее слишком напоминает плохой сценарий низкобюджетной мелодрамы — вот только декорации не те.
Пока победители в номинации «Худшая мужская роль» пытаются добиться взаимности главной героини, мы все рискуем пойти на подножный корм плотоядным тварям.
— Ребята… — тоненький голосок беременной блондинки едва слышен сквозь поток отборной нецензурщины, срывающейся с языка Галпина.
Но я слышу — и оборачиваюсь.
Оборачиваюсь, чтобы увидеть, как Энид словно в замедленной съёмке оседает прямо на землю, обеими руками схватившись за огромной живот.
— Кажется, началось… — растерянно бормочет она, а секундой спустя кукольное лицо в обрамлении светлых кудрей искажает гримаса боли.
Комментарий к Часть 8
Прошу прощения, что ещё не до конца ответила на отзывы к предыдущей главе, скоро исправлюсь 🖤
И очень жду вашего мнения 🖤
========== Часть 9 ==========
Комментарий к Часть 9
Саундтрек:
Aviators — The Bells
Приятного чтения!
Пять часов.
В лучшем случае — плюс час.
В худшее случае — минус час.
