Текст книги "Эфиопские хроники XVI-XVII веков"

Автор книги: Автор неизвестен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 35 страниц)

Здесь восславим мы авву Нэвая. Был он монахом и не был привычен к делам ратным и бранным, и вот впереди витязей вступает он в бой и не обращает тыла из страха перед мечом и копьем. Зрите же твердость сего монаха, который не ведал ничего, кроме ручного труда, чем занимаются бедные монахи! Ныне же превзошел он искушенных в битвах, с малолетства привычных к рати. Чудны дела бога, укрепляющего слабых и ослабляющего крепких, как сказал Давид в псалме 124: “Благословен господь бог мой, научающий руки мои битве, персты мои брани” (Пс. 124, 1).

Воины же сего царя провели эту ночь, окружив ту амбу со всех сторон. И на рассвете взошли они на вершину ее и не нашли ни одного противника. По краям вокруг этой амбы были приготовлены большие камни, чтобы скатывать их вниз во время битвы. Одни из них были приготовлены во времена государя Баэда Марьяма, другие были приготовлены во времена государя Александра и государя Наода, да будет над ними мир, и да помилует и ущедрит их бог. А сложены эти камни были [в кучи], наподобие перевернутых корзин, и расположены у каждого обрыва; одна [куча] называлась берхан, другая – хасаб, третья – бава[176]176
  Берхан означает “свет”, хасаб – “свет”, бава – “выход”.


[Закрыть], а что касается других, то не знаем мы их имен. И все это тщание, с которым были сложены эти камни, было от многого упования на них и оттого, что оставили они упование на бога, который касается гор, и дымят они (Пс. 103, 32), и сокрушает грады могучие. И когда взбирались эти витязи, то [фалаша] не только не скатывали на них камней, но и пальцем их не тронули, ибо ушли они внезапно каждый своей дорогой и разбежались. И войско царское, что поднялось на вершину этой горы, не нашло там ничего, кроме нескольких мечей и дротов.

Авва Нэвай же, когда вошел к нему Радаи, взял его и пошел к государю. И при входе к государю посыпал Радаи главу пеплом, и поставили его перед шатром на стыд и позор. И тотчас подняли крик все люди стана, великие и малые, мужи и жены, ибо такой обычай победителей поднимать крик радости. Сей же царь, ученый и разумный, не стал превозноситься этим, подобно безумцам, что превозносятся силою своею и гордятся своим богатством многим, а воздал благодарения творцу, говоря: “Свершилось все это силою господа моего Иисуса Христа”. И сказал он тогда Радаи: “Не страшись и не печалься; будет тебе по доверию твоему; но смотри не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже!” (ср. Иоан. 5, 14). И, сказав это, приказал он ему привести свою жену и имущество сокрытое. И в 7-м часу пошел он с аввой Нэваем и привел свою жену и всех домочадцев своих, которые были с ним вместе, а имущества не нашел, кроме нескольких рубах, ибо не был он стяжателем имущества и был земледельцем, который сеет свой хлеб в поте лица своего (ср. Пс. 127, 2).

И 6-го дня месяца тахсаса[177]177
  3 декабря 1579 г.


[Закрыть] в пятницу поднялся авва Нэвай на вершину этой амбы, взяв шатер с таботом господа нашего Иисуса Христа и с утварью священной для вознесения литургии. И взял он с собою певчих и иереев церкви христианской, ибо они всегда готовы к совершению жертвоприношения, подобно чадам Аароновым. А литургия сия возносилась на этой амбе для того, чтобы освятить литургией это место, оскверненное свиньями и служившее пастбищем зверям пустыни. И в день воскресный поднялся сей царь на вершину этой горы с войском многим и взошел в церковь сию и преподнес жертву благодарствия господу в месте, где призывалось имя владычицы нашей Марии, ставшей святилищем плоти и крови сына божьего, вочеловечившегося духом святым от святой девы Марии. Другой же причиной вознесения литургии на этой амбе, говорят, было то, чтобы осталась память об этом и чтобы передавалась история эта из поколений в поколения грядущие, чтобы отцы повествовали детям и чтобы дети, которые родятся и воспримут [эту историю], поведали ее своим детям, чтобы положили они упование свое на бога и чтобы не забылось дело божие и чудеса, которые были на этой амбе. И в этот день запел Асбе “Этана могар”[178]178
  Этана могар (букв. “вознесение каждения”) – духовный гимн, исполняемый сразу же после литургии перед причастием при каждении креста. Определенного установленного текста этот гимн не имеет, и каждый иерей может исполнять собственную импровизацию на ту или иную тему. Обязательным в “Этана могар” является упоминание, как и в литургии, имени царя и определенный размер строфы, состоящей из семи или одиннадцати строк с общей рифмой.


[Закрыть] в ознаменование победы сего царя христианского и поражения этого окаянного иудея, ибо таков обычай иереев эфиопских петь гимны в церкви, возвеличивая изрядства царя своего времени. И после того как отслужили литургию, вышел [царь] из церкви и вошел в шатер, раскинутый для него. И устроил он пир великий и зарезал тучных коров. С одной стороны усадил он церковных иерархов, а с другой стороны – азмачей, и баала-мавалей, и вуст-бэлатенов и поставил пред ними столы[179]179
  Роль столов в Эфиопии играют особые плетенные из соломы и травы изделия, похожие на перевернутые большие корзины, которые называются “мэсоб”. На мэсоб выкладывается стопка больших блинов диаметром до 1 м, а на середину выливается мясная густо наперченная подлива. Трапезующие руками отрывают куски большого блина с краев и захватывают ими подливу. Таким образом, несмотря на отсутствие столовых приборов, процесс еды вполне опрятен и запачканными остаются лишь подушечки пальцев. Эти плетеные столы очень легки и быстро расставляются и убираются.


[Закрыть], на которых не было недостатка ни в чем, чего ни пожелаешь, и поил их винами многими. И в этот день была радость великая, так что говорили иереи: “Сей день сотворил господь: возрадуемся и возвеселимся в оный!” (Пс. 117, 24). И в 9-м часу сошел [царь] с горы, и тогда войско, оставшееся в стане, встретило его [пальбой] из ружей и пушек по обычаю франкскому и турецкому. И провел он ту ночь в радости и веселии.

И жил он на этом месте две недели. И когда пребывал он в этом месте, стали говорить люди стана: “Вот ускользнет от нас Радаи и соединится с народом своим. Лучше было бы заточить его, а уйдя из Самена и придя в Губаэ, мы бы отпустили его”. И тогда заковали его в цепи железные. И заточение это было не ради посрамления его, а для того, чтобы не волновалась страна и чтобы не стал он изменником царю, по обычаю своему.

Поведаем мы здесь о том, что под конец сделали с теми камнями, о которых мы упоминали. В тот день, когда взошел [царь] на эту амбу, велел он скатить вниз те камни. И один, наибольший изо всех [камней], когда катился вниз, то докатился до подножия [горы], сокрушая все перед собою. И когда остановился он внизу, то вошел в недра земные на глубину двух локтей из-за великой тяжести своей. Подумайте же, что случилось бы, коль повстречался бы он с человеком! Не только плоти, но и костей было бы не сыскать! Благодарение господу нашему Иисусу Христу, сохранившему христиан и не допустившему погибели людей от камней этих!

После сего опишем мы тот дар победы, что сотворил бог сему царю не во много лет и не во много дней, а в день единый по грозному своему величию, устрашающему безо [всякого] сражения, как сказано о господе: “Призирает на землю, и она трясется, прикасается к горам, и они дымятся” (Пс. 103, 32). Благость божия, почивающая на сем царе боголюбивом, заставила вострепетать и содрогнуться Радаи и присных его, так что покинули они амбу, где укрепились, и разбежались каждый своей дорогой. Перед победою сего царя кажутся малыми и ничтожными все победы, одержанные доблестными витязями в свое время. Веспасиан и Тит, сын его, которые царствовали в Риме, осадили Иерусалим и стояли вне крепости три года, окружив его со всех сторон, и лишь на третий год удалось им сжечь храм, сокрушив перед тем три стены. И после этого одних евреев убили воины их, а большинство людей захватили в полон. И с тех пор и поныне исчезла с лица земли память о них. Те же, кто спасся от убиения и плена, впали в ничтожество и рассеялись по всем странам. Вся эта победа римлян заняла долгие годы. Марк, азмач бегамедрский, был громок славою в свое время и силен властью во времена государя Баэда Марьяма. И когда изменили эти фалаша, о которых мы пишем историю, воевал с ними сей Марк, о котором упоминали мы, семь лет[180]180
  Этот Марк упоминается в “Истории царя Баэда Марьяма” как одно из доверенных лиц царя, однако о его войне против фалаша не говорится ничего, по-видимому, потому что сам царь не принимал личного участия в этом походе.


[Закрыть]. И после сего победил он их многой хитростью и лукавством, и впали они в руки его, и правил он всеми областями их. И затем пришла ему на ум такая мысль: “Как же могу я доверять этим окаянным, что вечно гневят духа святого злодеяниями своими? Не лучше ли погубить их, нежели оставлять в живых?”. И, сказав это, приказал он глашатаю провозгласить указ, и возгласил тот: “Собирайтесь все фалаша в то место, что приказал я, в день назначенный! А кто не придет в этот день, будет разрушен дом и расточится имение его!”. И тогда собрались все фалаша на Маркову площадь судную, и было великое собрание. И тогда приказал он дружинникам своим рубить им головы мечом. И поубивали тогда всех, не оставив ни малого, ни великого, так что кровь текла, как вода, и наполнилась пустыня телами мертвенными. И тогда исполнилось слово превозношения, что произнесли отцы их в день распятия господа нашего: “Кровь его на нас и на детях наших” (Матф. 27, 25).

И победа эта была по истечении [многих] лет; число же лет этих написали мы прежде.

Эздемур, военачальник Эбн Этмана[181]181
  Эбн Этман – арабизованная форма, означающая “сын Оттоманский”, которая часто применялась в Эфиопии по отношению к туркам. В данном случае это эпитет турецкого султана Солимана I (1520-1566).


[Закрыть], расположился с войском своим у одной амбы, что в земле Забид, люди которой изменили в те времена Эбн Этману. И потому пришел он к ним и разбил стан свой близ их амбы и пребывал [там] 20 лет, воюя с ними. И по истечении этих лет победил он и покорил их и наложил на них дань. Эта победа была по истечении столь долгих лет, что дивились все видевшие и слышавшие. Мы же сравним [все это] и скажем: “Сколь поразительна победа царя Малак Сагада, который не медлил 3 года, как Тит, ни 7 лет, как Марк, ни 20 лет, как Эздемур, а [одержал] победу в день единый с помощью руки мощной и мышцы высокой, что в единую ночь сокрушила войско Сеннахиримово (II Книга царств. 32) и повергла к подножию ног его горы высокие, что, кажется, высотой своей пробивают облака, как сказано о царях Ханаана: “Достигают неба стены крепости их” (ср. Быт. 11. 4). И сказано слово сие не из-за того, что достигают они неба, а из-за огромной высоты их. Мы же скажем, что по высоте своей кажется, что пробивает облака эта амба.

И затем 24-го дня месяца тахсаса[182]182
  20 декабря 11579 г.


[Закрыть] поднялся сей царь победоносный из стана своего, что посередине горы. И перешел он в верхний стан, где был обоз. И в этот день устроил он празднество великое со своей сестрой и ее присными. Торжество это было ради благодарения богу, явившему чудо руками его. И 29-го дня того же месяца в день рождества господа нашего Иисуса Христа устроил он празднество великое. И вечером того дня облачился он в вуранж[183]183
  Вуранж – неизвестное, по-видимому, ритуальное облачение.


[Закрыть], в который облачают рукоположенных, и увенчали его венцом священства, когда рукополагали его. И тогда сказал он: “Рукоположили нас в сан нэбура-эда[184]184
  Нэбура-эд (букв. “рукоположенный”) – титул протоиереев крупных соборов в Эфиопии.


[Закрыть] собора Аксумского, славы Сиона, ковчега завета бога Израиля!”. О собор Аксумский! Ныне удостоился ты наибольшей чести! Прежде рукополагали в этот сан твой людей звания низкого. Ныне же соединился ты с царствием, и венец твой стал царским венцом! И тогда пошел он в гэмжа-бет табота владычицы нашей Марии в церковь господа нашего Иисуса Христа. И преподнесли ему дары поклонения, как преподносят [дары] вельможи мирские перед ликом царя. И тогда призвал он Асбе и сказал ему: “Прими от нас сан и будь вместо нас в соборе Аксумском”. Так вознеслась почесть, [дарованная] Асбе, над почестью рукоположенных в Аксуме прежде, ибо стал он вместо царя, так как возвеличилась должность нэбура-эда аксумского и превознеслась до сана царского. И в это время не осмелился никто противостоять [Асбе] и оспорить у него этот сан священнический, подобно тому как оспоривал Гиркан Аристовула (III Макк.), когда тот присвоил себе сан царский и священнический, но сказали все священники единогласно: “Достоин, достоин, достоин есть!”. И все это было в том месте, где расположился [царь], восстав из прежнего стана своего и пройдя два дневных перехода. И в этом стане провел он праздник крещения, и пробыл он там две недели.

Не забудем же написать историю о том, сколь дурна земля Самен. Все дороги ее неровные, непрямы, там множество пропастей, и не могут пройти там кони, и мулы, и ослы иначе как один за другим, и то с трудом. Другое зло – холод сильный, что пронизывает до костей так, что не может тут жить чужестранец из-за великого холода, а лишь местные жители, которые к нему привычны. Третье же зло то, что в этой стране падает сверху снег в то время, когда внизу стоит жара. И однажды там, где расположились мы, чтобы спуститься к амбе Калефа, шел снег всю ночь. И когда рассвело, то увидели мы, что вся земля там, где мы были, была покрыта снегом и люди стана когда ходили вокруг, то ступали не на землю, а на снег. На [царском] шатре и на палатках людей стана было столько снега, что говорили знатоки Писания: “Разве не подобна сия страна областям Египетским, о которых сказано, что послал на них град [господь]?” (Исх. 9,23).

Однако в этой стране снегопад хуже, нежели [град] в тех областях [Египетских], ибо в этой стране снег падает [все время], а в тех областях не падает град часто, а лишь единожды, как наказание снегом из-за фараона[185]185
  В эфиопских языках град, снег и лед называются одним словом, отчего дееписатель Сарца Денгеля и ставит в один ряд снег Самена и град, которым по библейской легенде был наказан фараон.


[Закрыть].

Ныне напишем историю бахвальства Радаи, что пал, подобно Сеннахириму, из-за бахвальства своего и посрамлен был, подобно диаволу, из-за гордыни своей. Горы страны своей назвал он по именам гор Израиля: одну [гору] назвал он горой Синайской, другую назвал он горой Фаворской, и есть [еще] другие [горы], имен которых не назвали мы. Что может быть хуже гордыни сего иудея, что уподобил горы свои горам земли Израилевой, куда сошел господь и где открыл он тайны царствия своего!

Сей царь победоносный встал из этого стана и обратил лик свой к Аката 19-го тэра[186]186
  15 января 1580 г.


[Закрыть]. И там пробыл он одну неделю с половиною. И затем вышел он оттуда 30-го дня того месяца и спустился по склону по дороге узкой и тесной. И в этот день погибло много вьючных животных, таких, как ослы и волы. И, спустившись вниз, разбил он стан. И наутро 1-го дня месяца якатита[187]187
  27 января 1580 г.


[Закрыть] направились мы по крутой дороге к Машака. И снова в этот день была теснота великая, хуже, нежели в прошлый день. И когда стеснились люди и животные, то постигли слабых такие муки и страдания, какие бывают у роженицы, что рожает детей. И когда сошли с крутизны, то расположились станом. Авва Нэвай же вышел после всех, ибо поддерживал он пошатнувшихся и поднимал падших. И следующий день, вторник, провели мы там. А в среду вышли мы оттуда и устроили стан в месте просторном. Там справили мы начало поста и обосновались в этом месте до четвертого воскресенья постного. И когда пребывали мы там, послал [царь] во все области, где укрепились люди [той] страны, спасшиеся от убиения, и ко всем, что прятались по горам и пещерам. И провозгласил он для них указ, гласящий: “Не бойтесь и живите по областям вашим, но подчиняйтесь наместнику, что поставили мы над вами”. И после того поднялись мы из того стана в среду 6-го магабита[188]188
  3 марта 1580 г.


[Закрыть] и провели воскресенье в Шэвада. И затем вышли мы из Шэвада 15-го дня месяца магабита и, сойдя со склона, устроили стан свой там, где располагались прежде. И, поднявшись оттуда, через три дневных перехода достигли Косого и провели там воскресенье. И затем провел сей царь понедельник в том стане, где был в воскресенье, провожая князя Тигрэ шума Такла Гиоргиса, бахр-нагаша Сабхат Лааба, шума Сирэ Такла Сэлуса и всех наместников Тигрэ. И, завершив проводы последних, вышел он во вторник из этого стана 19-го дня того месяца и направил свой путь в Губаэ. А наместники Тигрэ отправились в земли назначения своего. Сей же царь победоносный возвратился в свой стан в Губаэ в шестое воскресенье поста и, проведя там воскресенье, 25-го магабита[189]189
  22 марта 1580 г.


[Закрыть] в понедельник проводил Дахарагота, каца Ваджа, и Козьму, нагаша Годжама, дав им украшения и благословение, что лучше всякой должности и украшения всякого, за то, что были они тверды душою и не щадили себя, сражаясь с врагами его. И во время возвращения в Губаэ из похода не стал он устраивать празднества, по обычаю своему, ибо стоял тот месяц поста, который наставники церковные называют временем печали. Но устроил он празднество по прошествии поста в месяц пасхи, так что говорили наставники:

“Пасха царя победоносного Малак Сагада в семь раз лучше пасхи Иосии!” (ср. IV Книга царств. 32, 22). И здесь положим печать книги этой, сказав: “Благодарение богу, давшему победу царю нашему Малак Сагаду, да будет над ним щедрость его и милость. Аминь и аминь!”.

Закончена история иудейская в 7073 году от сотворения мира, а в 1898 году от Александра Двурогого[190]190
  Т.е. от Александра Македонского, которого эфиопы, вслед за арабами, называли “двурогим” – эпитет явно персидского происхождения, который прежде давали лунному божеству. Летосчисление от правления Александра Македонского долго сохранялось среди христиан в Египте, от которых его переняли и эфиопы.


[Закрыть], в 1573 году от воплощения господа нашего Иисуса Христа, ему же слава, в 1297 году эры мучеников[191]191
  “Эра мучеников”, которая начинается с 284 г., есть, в сущности, известная римская эра Диоклетиана, которую христиане стали называть эрой мучеников, не желая поминать имени этого гонителя христиан.


[Закрыть], в 18-й год царствования царя Малак Сагада[192]192
  Т.е. в 1580 г.


[Закрыть], сильного, могучего и победоносного в рати. Да утвердит бог престол его, подобно тому как утвердил он небо, да продлит дни его, как два возраста древа масличного. Аминь и аминь!

И говорит пишущий книгу эту: “О братья мои, наставники, читающие и слушающие книгу эту: Коль найдете вы у меня ошибки и пропуски в истории из-за тупости и неразумия моего, то простите прегрешения мои, памятуя ничтожество разума сына рода человеческого и недостаточность его. Дописал я добавление не ради прославления суетного, а писал я то, что сам слышал и видел. И того ради молите: „Да помилует и да ущедрит его бог! Аминь!“”.

Предпошлем же благодарение богу, что хранит дни царя нашего Сарца Денгеля в победах и могуществе, в милости и щедрости и что сподобил нас [дожить] до сего дня, дабы написать нам о чудесах божиих, явленных над сим царем-исполином, как сказали мы в конце главы 7: “Коль будем мы живы и коль будет на то благословение божие, то продолжим мы написание истории побед сего царя, ибо не бывает у него дней без побед. А коль сойдем мы в мир отцов, то есть иереи сего времени ученые, что искусны в писании истории”. Но да будет слава и благодарение тому, кто сподобил нас написать книгу истории побед, во веки веков. Аминь.

И после благодарения сего продолжим мы написание истории, что оставалась [ненаписанной] после главы 7, повествующей о поражении Радаи и его присных, витязей иудейских, о разрушении оплотов их, о пленении их детей и жен и о захвате их скота и всего имущества, нажитого ими. Да дарует нам бог язык премудрости, чтобы поведать нам то, о чем мы будем повествовать, и да дарует он помышлению нашему разумение умудренных, разумом глубоких и мудростью обширных, чтобы прозревали мы сущность, а повествовали внешность тех [дел] дивных и чудесных, что сотворил бог рукою сего царя могучего, победителя врагов Малак Сагада.

На 24-м году[193]193
  Здесь в “Истории” пропуск в 6 лет, с 1680 по 1586 г.


[Закрыть] царствования царя Сарца Денгеля восстал в Самене иудей Гушэн, дерзнувший [восстать] на бога и на помазанника его. И спустился он в области Вагара, пожег хлеб в снопах и разорил дома. Каково же безумство сего фалаша! Нет того, чтобы внять каре, [постигшей] другого, который был больше его, был господином ему и стал изменником царю. Не послушал он совета премудрых, что гласит: “Научает мудрого кара, постигшая другого”. А это дерзновение его было потому, что пришел, я думаю, месяц его погибели и день убиения его, ибо всяк человек, чей час настал, спешит и торопит его. Кабы не так, разве дерзнул бы сей скот бессильный разгневать в безумии своем грозного льва, что ломает ноги скоту степному и зверю пустынному!

Сей же царь христианский, когда услышал о дерзости сей мошки собачьей, чье имя не пристало и поминать пред ликом его, то распалился сердцем, как огонь, и устремился растерзать его, как стремится терзать лев, когда видит корову. И восстал он в месяце хедаре[194]194
  В ноябре 1685 г.


[Закрыть] из Губаэ, места своего пребывания зимнего и летнего, во вторник и провел воскресенье в Вагара. И, встав оттуда, провел следующую субботу в Шэвада, а тот день был последним в месяце хедаре. И затем, встав, отправился не спеша по мягкосердечию своему, ибо был он отец сынам рода человеческого и заступник вдовам, помощник бедным и убогим и не жалел им ничего, чего бы они ни пожелали. Да не пожалеет ему господь из потребного плоти его и душе! И когда был он в походе, то был он поводырем слепцам, и хромым, и многим ослабевшим, что не могли идти, ибо не найти им было в [той] стране другого милостивца, кроме него, кто сжалился бы над ними и помог в их несчастьях. И потому не оставлял он их, а вел туда, куда шел сам. Когда же провозгласил он указ, что гласил: “Возвращайтесь все ослабевшие и утомленные, ибо далек путь наш и труден, [лишь] сильные пройдут, а слабые не смогут”, то не убоялись они и не вернулись, а твердо решили идти с ним, ибо влекло их неудержимо канатом его милосердия милостивого и помощи несчастным. Коль находил он на дороге ослабевших и уставших, то не гневался он и не говорил: “По заслугам получили павшие это”, а поддерживал пошатнувшихся и поднимал павших. Да поддержит бог десницу крепкую и мышцу высокую (Втор. 5, 15) сего царя милостивого и милосердного! И как был он жалостив помышлением своим над бедными и убогими, так да сжалится над ним господь помышлением своим! И написали мы о причине того, что шел он не спеша и устраивал станы близко [друг от друга] во время похода, чтобы не сказал клеветник и хулитель: “Почему идет государь шагом детей и стариков, ведь крепки и могучи воины его и сидят они верхом на конях и мулах, почему же не идет он поспешно по обычаю людей ратных, что устремляются на врага?”. Мы же ответим и скажем: “Этот поход краше и лучше, нежели походы поспешающих, о которых говорят: „Скор он ногами на пролитие крови“ (Рим. 3, 15). И далее говорят: „Посрамление и сокрушение на пути их“” (ср. Рим. 3, 16). Посрамление и сокрушение это постигает их потому, что пренебрегают они ослабевшими и страждущими и бросают их на дороге. Эта же победа над врагами господа нашего там, где в сердце своем помышлял он [победить] и куда указывал перстами своими, была [дарована] ему ради помощи его слабым и страждущим, которых вел он. И на этом слове нашем да умолкнет хулитель и да не станет вновь вступать в речь нашу.

И после того как разрушили мы слово сего хулителя, напишем историю пути его от Шэвада до Машака. И, придя туда, провел воскресенье в Машака. И затем, встав оттуда в понедельник, обратил он свой лик к Верк Амба и устроил свой стан напротив этой амбы. И тотчас разослал он вельмож царства по племенам их и народам, чтобы стерегли они дорогу, которая ведет с амбы, и не давали [осажденным] питьевой воды. И окружил он эту амбу со все сторон. Дахарагот со своими присными расположился в месте низменном, где была вода, чтобы воспрепятствовать им черпать ее и пить. А Севир со своими присными, с Курбан из Кань-бет[195]195
  Кань-бет (букв. “правый дом”) – место справа от царского палисада, где располагался на стоянках полк Курбан (“приближенных”). Это лишний раз указывает на особое положение полка Курбан, пребывавшего при царе безотлучно.


[Закрыть], расположился в месте, что немного выше. А в месте, что еще выше, напротив того места, где был Гушэн, расположился Ионаэль со знаменитыми витязями, цевами Дараба. Какой же трепет сердечный и страх помышления охватил Гушэна, надменного сердцем, в то время, когда увидел он, что окружена его амба мечами и копьями! Как желал он в это время, чтобы разверзлись уста земли и поглотили его живым, как были поглощены Дафан и Авирон (Числ. 16, 1; 26, 9). Эти слова наши оправдались, когда в день взятия [той] амбы бросился он в пропасть по своей воле. А другая амба, что была неподалеку, близ Верк Амба, называлась Шэкэна. А перед всем этим послал [царь] на эту амбу [воинов] Шэхагэне, военачальника которых звали Акба Микаэль. И устроил он стан посреди склона этой амбы с народом своим. И выкапывали они землю с боков этой амбы, чтобы сделать место, куда бы можно было поместиться по одному человеку из стана и где уже не было места троим или двоим, ибо не было там места просторного, чтобы разместиться иначе как выкапывая землю и сглаживая рытвины неровные, чтобы устроить себе ложе. И все это было по мудрости бога, который укрепил сердце этих воинов и придал им такую бодрость, чтобы явить дело божие над этим народом чуждым. И по прошествии немногого времени после того, как расположились они у этой амбы, приняли решение твердое вельможи иудейские, что укрепились на этой амбе, которых звали Барабэра и Гарабэра, и братья их, и сказали они друг другу: “Пойдем спустимся и разрушим замысел, который задумали эти христиане, чтобы погубить нас и истребить память о нас с земли. Коль погибнем мы в вере нашей, то это будет славная смерть, а коль убьем мы их, то оставим по себе имя прекрасное, как оставили отцы наши могучие, что были до нас”. И, завершив сей совет, сказали они: “Лучше погибнуть с честью, нежели жить в позоре”, как говорили старейшины иудейские во времена Тита, сына Веспасиана римского. И затем спустились они стремительно туда, где расположились Шэхагэне, и, застигнув их внезапно, убили большую часть из них, и военачальника их Акба Микаэля убили. Однако некоторые ускользнули и спаслись от смерти в этот день. И когда сказали сему царю о спасении их от смерти и об убиении погибших от копья, то зарычал он тогда, как лев, и сказал: “Погибель их была по глупости их и нерешительности”. И тотчас призвал он Васанге с войском его и Макабиса с бэлатенами, что были под его началом, и послал с ними галласов, искушенных в битве и жадных до пролития крови человеческой, держащих щиты, копья и палицы, и сказал им: “Устройте стан там, где были Шэхагэне, и крепко стерегите выход, чтобы не спустился ни один фалаша из тех, которые на амбе Шэкэна. И крепко стерегите воду, чтобы не черпали они ее и не пили”. И, выслушав этот царский приказ, пошли они и устроили стан там, где были Шэхагэне и крепко стерегли дорогу и воду, без сна и глупостей. Эти же фалаша отчаялись, когда усилилась средь них жажда и пересохли гортани их. Как гласит Писание: “Начало жизни человеческой есть хлеб и вода, без коих не может существовать плоть” (Еккл. 29, 28). И когда усилилась средь них жажда жестокая, послали они к государю, говоря: “О господин наш! Простите грехи и беззакония наши! Мы же будем рабами вашими и подчинимся власти вашей. Пришлите того, кто встретил бы нас!”. Государь приказал Ионаэлю встретить их приемом прекрасным и не чинить вреда ни им самим, ни имуществу их. И когда пришел Ионаэль к присным Васанге и Макабиса, то приняли они его, ибо в его руках тогда была власть над Саменом. А [фалаша] пришли к Ионаэлю со своими женами, детьми и со всем своим добром, ибо не оставили они на амбе ничего. И когда захотели ограбить их охотники до чужого добра из цевов и бэлатенов, то запретил им Ионаэль, страшась слова государева. Сколь силен приказ царский, воспретивший цевам захватывать имущество фалаша, которого желали они и ради которого обрекали они на смерть души свои! И тогда вышел Ионаэль с людьми их и добром их и поместил их в стане своем, отведя им место, отдельное от своего стана. И однажды встали они пред ним с мечами в руках. Ионаэль же не доверял им, но подозревал их в коварстве, ибо они были мужами, [проливавшими] кровь нашу со времен господа нашего Иисуса Христа. Обычай же мудрых таков, чтобы не доверять врагу, который приходит под видом друга. И потому сказал он им: “Идите в стан свой, пока я не призову вас”. И, уйдя в стан свой, стали держать совет, говоря: “Перед полуночью выйдем мы тайно и убежим скрытно, без ведома людей и стражей спящих”. Люди же говорят, что в то время как стояли они пред ним, то уже договорились убить Йонаэля и уйти, убив его. И лишь бог ведает, правда ли это. И как договорились, встали они в полночь. И когда услышал Ионаэль шум их шагов, когда уходили они, то пробудился ото сна и встал поспешно. И когда прибыл он в стан их, то обнаружил, что половина из них ушла, а половина собралась [в дорогу], взяв щиты и копья. И когда прибыл он к ним внезапно, то содрогнулись они и побросали свои щиты и копья. И когда спросил он их: “Что вы делаете?” – то стали оправдываться они испуганно. Он же успокоил их словом мудрым и сказал им: “Подождите меня здесь с дружинниками моими, пока я не вернусь”. А меж ними поместил он стражников. И, сказав это, пустился он преследовать ушедших и настиг их на полпути. И остановил он из них 50 мужей со щитами и копьями. А убежавших было 60 мужей со щитами и копьями. И после того как вернулся он из преследования, соединил он в единое собрание тех, кого захватил он, и тех, кого оставил под стражей. И тогда приказал пронзить их пред собою и отрубить им головы мечом. Такова была причина их гибели. “Запутались они в сети, что сами сплели; и пали в ров, что ископали; обратился труд их на их же голову, и пало беззаконие на кровь их” (Пс. 7, 15-16). Женщин же, у которых были убиты мужья, и дочерей, у которых погибли отцы, числом 200, подарил он государю, а числа тех, что остались, мы не знаем. Закончена история истребления витязей иудейских, что укрепились на амбе Шэкэна, и угона в полон их жен и детей. Здесь мы воздадим благодарения подающему по милости своей победу и приводящему во гневе своем к поражению и скажем: “Слава богу, творящему [деяния] могучие мышцей своей, и посрамляющему надменных помышлением сердечным, и сокрушающему престолы могучих!” (ср. Лук. 1, 50-52).

И затем напишем мы историю Верк Амбы, что начинали мы прежде. После взятия амбы Шэкэна был весьма озабочен сей царь христианский взятием Верк Амбы и тем, как сделать это. И от многих забот об этом не давал он сна очам своим и веждам своим – дремания (Пс. 131, 4-5). И когда увидел господь бодрость сердца его и желание помышления его отметить своим врагам – иудеям, то вложил корыстолюбие в сердца турок и агау, твердых сердцем, и заставил сказать их: “Что дадите вы нам, коль взберемся мы на эту амбу и возьмем ее мудростью хитрой, что дал нам бог?”. И ответил он: “Мы дадим вам золото”, ибо они охотники до золота. А тем агау пообещал он дары, которых они пожелают. И тогда начали они с тщанием великим делать лестницу, чтобы взобраться на эту амбу. А имена этих агау – Нэфталем и Габра Иясус. И затем держали они совет крепкий и послали к государю, говоря: “Пришлите нам много чересседельников, 70 или 80”. Государь послал им много чересседельников, взяв их у людей стана. И тогда связал их Габра Иясус и сказал: “Принесите меду и дайте нам!”. И, получив этот мед, налепил он его на этот гладкий обрыв [кусками], размеряя [величиной] в ступню человека. И, делая так, взобрался постепенно на эту амбу. И нашел он у края пропасти толстую сосну и привязал к ней чересседельники многие. И затем спустился он, держась за чересседельники, и дал взобраться 30 или 40 туркам. И дал он взобраться вместе с ними другим цевам. И спустился после своего первого восхождения этот агау, взяв травы закопченной с [крыши] дома, чтобы доказать истинность восхождения своего тем, кто был у подножия этой амбы. Наподобие сего послал Моисей двух лазутчиков в землю обетованную, и возвратились они, взяв плоды земли обетованной, и потому поверили им, что достигли они [ее] и возвратились с гроздью виноградной (ср. Числ. 13, 24). С этой стороны подобны эти агау двум лазутчикам тем. И по второму восшествию своему убили они стражей амбы. В это время поднялись турки и те витязи на цевов, о которых упоминали мы прежде. И тогда выпалили они из ружей, застигнув врага внезапно, когда тот и не подозревал, по прошествии 6-го часа ночи, и окружили они Гушэна и войско его. И когда захотел он сразиться с ними, то напал на него страх и трепет от грозной рати этих витязей, ибо сень сего царя, на котором пребывала сила божия, осеняла их и сражалась за них справа и слева. И тотчас обратились [фалаша] в бегство в две стороны. Гушэн отступил в одну сторону туда, где напротив амбы стоял на страже внизу Бэлен. И до того как бросился в пропасть [Гушэн], подожгли огнем дом стана его витязи царские, ибо то был знак победы воителей. Перед этим сказали они государю: “Знаком, что взяли мы амбу, будет, когда выпалим мы из ружей и зажжем огнем стан”. Усилился шум кликов победных и вознесся вверх, так что стал слышен в стане государевом. И тотчас забили в [барабаны] медведь-лев и затрубили в роги, рожки и трубу каны галилейской, и поднялся крик великий. И от шума грозного и кликов потряслась и всколебалась земля, дрогнули и подвиглись основания гор, ибо разгневался бог (ср. Пс. 17).