Текст книги "Эфиопские хроники XVI-XVII веков"
Автор книги: Автор неизвестен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 35 страниц)
И по окончании зимы поднялся царь в месяце хедаре, и вышел в Либо, и устроил там стан свой посреди крепости, построенной по его велению до того, как он пришел в это место. И приказал он всему стану и всему народу строить дома для жительства. И для себя царь возвел прекрасные дома. А в то время, 19-го числа месяца тахсаса[510]510
25 декабря 1615 г.
[Закрыть], умер абетохун Канафере Крестос, сын царя, старший из всех сыновей и дочерей его. И печалились все люди, и плакали плачем великим, поелику его очень любили, ибо был он хорош всеми обычаями своими и совершенен во всех деяниях и поступках своих, и воздержан устами от суесловия. И погребли его в церкви в Дабра Рема, построенной царем Исааком[511]511
Имеется в виду эфиопский царь Исаак (1413—1430). Монастырь Рема находится на одноименном острове оз. Тана. Там же был похоронен и царь Сарца Денгель.
[Закрыть]. И после этого в конце поста в страстную пятницу 2 миязия[512]512
7 апреля 1616 г.
[Закрыть] преставилась государыня Хамальмаль, мать царя Сэлтан Сагада, и была погребена в Дабра Тана[513]513
Имеется в виду монастырь Тана-Киркос, основанный на одном из островов оз. Тана св. Яфкерана Эгзиэ и освященный во имя св. Кирика. Житие Яфкерана Эгзиэ имеется в русском переводе [I].
[Закрыть]. И ради сына своего прекрасного, и ради матери своей царь плакал, и сильно печалился, и закончил дни лета в Либо.
И тогда приказал царь Юлию, и дедж-азмачу Вальда. Хаварьяту, и бэлятеноч-гета Ионаэлю, и фитаурари Асаэно убить всех фалаша, какие есть в Вагара, и в Жан Факара, и в Жан Асва вплоть до Самена, и в Кинфазе, и в Гале, и в Заз, и в Ачкан, и в Зэви, и во всех управляемых ими землях, где есть фалаша, приказал царь убивать их. И убили их без остатка, и не спасся никто, кроме нескольких фалаша, которые бежали с Финхасом. Женщин же и детей всех фалаша обратил царь в рабство, рассеял и раздал тем, кто нуждался. И так же всем фалаша Дамбии и всех областей царства, где жили фалаша, приказал царь в эти дни зимы принять христианство, дабы стерлась память об иудействе в земле его царства. И поспешили все фалаша согласиться, и крестились они крещением христианским. И установил им царь, чтобы пахали они в первую субботу[514]514
Т. е. в собственно субботу. Подробнее о первой и второй субботах у эфиопов см. коммент. 209 к гл. 9 “Истории царя Сарца Денгеля”. Запрещение праздновать субботу Сисиннием явилось следствием влияния на него пропаганды католических миссионеров, которые видели в этом обряде следы иудаизма. Относительно последнего см. интересную работу [40].
[Закрыть] в знак отказа от веры иудейской.
И после праздника пасхи[515]515
Пасха была 11 апреля |1616 г.
[Закрыть] в месяце генботе, будучи в Либо, приказал царь расу Сээла Крестосу, и годжамскому нагашу Кефло, и всему войску идти походом в Бизамо и воевать [галласов] боран, а также послать гонцов в Эннарью за сбором податей. И, повинуясь приказу царя, пошли они и прибыли в землю Бизамо, и разослали воинов в набег направо и налево. И бежали галласы, и исчезли с лица земли, а тех, кого нашли, захватили они и убили, и послали гонцов в Эннарью, и вернулись с миром. А царь спустился из Либо и вошел в стан свой Горгору. И в этом месяце генботе умерла вейзаро Амата Микаэль, дочь царя Малак Сагада[516]516
Об этом же сообщает и “Краткая хроника”: “А на 10-й год царствования пребывал он в Либо. И умерла государыня Хамальмаль, мать его, и абето Канафере Крестос, и вейзаро Амата Микаэль, дочь государя Малак Сагада” [23, с. 26].
[Закрыть]. И плакал царь горькими слезами, пока не намокла одежда его от слез, как от воды. И зимовал он там, обращая всех фалаша в веру христову, а отказывающихся от крещения христианского присуждал он к смерти.
И после окончания зимы в месяце тэкэмте[517]517
В октябре 1616 г.
[Закрыть] было смятение великое во всех странах государства. И услышал он, что все [галласы] караю спустились в Тигрэ, а марава вышли в Бегамедр, а иту и боран собрались воевать Годжам. Поднялся царь поспешно и вышел в Бегамедр, ибо он расположен между Тигрэ и Годжамом, и находился в земле, называемой Эсэте; и пребывал там до середины месяца тахсаса[518]518
До декабря 1615 г.
[Закрыть]. И так как оставили марава поход в Бегамедр, царь повернул с намерением спуститься в Тигрэ и справил праздник рождества в Шама Махэцабья. А затем прибыл в землю Эмфраз и расположился в стане царя Иакова, называемом Добит. И там собрал он всех советников своих и вельмож царства, и старейшин народа. И плакал царь горькими слезами из-за разорения Тигрэ от рук галласов. И сказал им: “Посоветуйте, по какой дороге спускаться нам в Тигрэ!”. И ответили ему все советники его единым сердцем и едиными устами, как один человек, и сказали: “О господин наш царь! Невозможно нам спускаться в Тигрэ; если спускаться по дороге в Ваг и Абаргале, то там мало травы на прокорм животным и нет хорошей воды, [необходимой] для людей и коней; и коль скоро [она] не годится для купеческих ослов, то еще менее [она] годится для царских воинов. А если мы спустимся по дороге в Ламламо, то не найдем галласов, ибо далеко пролегает их путь, и они уйдут в страну свою, забрав добычу. Лучше вернуться нам и пойти на помощь Годжаму, чем обречь на разорение обе страны”. И царь, услышав эту речь из уст советников, повернул и направился в Годжам, и справил праздник крещения у реки Гумара, на границе земель Дарха и Вудо. А затем перешел реку Абай и прибыл в землю Целало; и там услышал, что иту перешли к Годжаму. И он, оставив там свой обоз, поспешно двинулся, совершая за один день три дневных перехода, и прибыл в землю Буда, и расположился у реки Садай. И страна была спасена.
И пришло к нему благовестие, что Хадаро, дружинник раса Сээла Крестоса, победил галласов и убил многих из них. И тогда отправился царь по дороге в Чагаль и Вандаса и расположился у реки Сухуа, что в земле Жара. И приказал царь идти походом в землю Шоа против иту всем вельможам царства и всему войску. И сказал рас Емана Крестос: “Говорят все Чабса, и все Гугса[519]519
Чабса и Гугса – названия полков раса Емана Крестоса.
[Закрыть], и вся моя дружина: „Невозможно нам идти походом потому, что нет у нас пристанища“”. И ответил царь, и сказал: “Тогда ты оставайся, а дружина твоя пусть идет в поход. Если погибнет все мое войско, что же – твои дружинники останутся одни и будут господами во всех землях? Нет уж, пусть твоя дружина идет в поход вместе с моим войском!”. И вознесся рас Емана Крестос, и стал надменен, ибо помыслил он в сердце своем, что не будет победы и похода без, его желания и благоволения и без участия его дружины. Вознес он главу в речи надменной и хвастливой и сказал царю:
“Обратись к Чабса и Гугса и скажи им: „Идите в поход“”. Ибо не ведал он, что царь подобен богу в мире сем: кого хочет он возвеличивает, а кого ненавидит – посрамляет и обездоливает. И такой обмен посланиями между царем Сэлтан Сагадом и расом Емана Крестосом был делом долгим и докукой гонцам. И прознал царь суть дела и грядущее всех людей, слабых сердцем, наученных превозношению, измене богу от диавола, изменившего творцу, и лишил его должности, а должность эта была самой главной во всем подвластном ему царстве, которая на арабском языке называется визирь, а на амхарском[520]520
В это время амхарский язык был разговорным языком христиан и царского двора Эфиопии. Несмотря на то, что литературные произведения писались исключительно на языке геэз, амхарский заметно проникал в них, особенно в сочинения исторического характера, где невозможно было обойтись без упоминания современных реалий: титулов, названий оружия, украшений и т. п.
[Закрыть] – бехт-вадад.
И призвал он раса Сээла Крестоса, брата своего и сына матери своей, который младше его, из места скромного и назначил вместо него[521]521
То есть вместо раса Емана Крестоса, который был сыном матери Сисинния, вейзаро Хамальмаль Верк, от ее первого брака с азажем Сарца Крестосом. Сисинний был ее сыном от второго брака с абетохуном Василидом, а Сээла Крестос – сыном от третьего брака с Моисеем, наместником Дамота.
[Закрыть], и поставил главой над всеми людьми своего царства. И приказал ему царь идти походом на иту со всем войском царским. Иту тогда находились в земле Мугар [в месте], называемом Мака Ваха. И пошел рас Сээла Крестос, и перешел реку Абай по дороге на Барента, и прибыл в землю Валака. И оттуда поднялся он в Дара и Бета Марьям и, оставив там обоз, спустился в Мака Ваха с войском, построенным, по родам его. И бежали иту, и исчезли из этого места, и вышли в дега Мугара по дороге в Барсана, ибо рассказали им о походе два варанша за три дня до дня набега. А рас Сээла Крестос, не найдя иту в Мака Ваха, вышел к подножию Дабета. И там нашел он иту. И, увидев его, бежали галласы издалека и не устояли перед ликом войска царского и перед расом Сээла Крестосом. И захватили они их скот, их женщин и детей и убили многих из них, и вернулись в Годжам к господину своему, царю.
А царь, уйдя от реки Сухуа, расположился в Дабра Верк и ждал их там, благодетельствуя бедным и убогим из Дима и Дабра Верк[522]522
Имеются в виду монахи из монастырей Дабра Дима и Дабра Верк в Годжаме.
[Закрыть]. После же того как вернулся рас Сээла Крестос, царь поднялся, чтобы идти в Дамбию, и по пути справил праздник начала поста в земле Буда. И через две недели перешел он реку Абай в Дарха и расположился в земле, называемой Занзанма. А в то время летела с неба мелкая пыль, не белая и не красная, но подобная сере, на всю землю и на всех людей; и было подобие тумана, и висела она много дней, покрывая лик неба и земли. И царь, после того как отпраздновал субботу в Занзанма, встал и пошел обычным походным порядком. И прибыл в землю Дамбия, и вошел в стан свой Горгору. И пребывал там две недели.
И затем поднялся царь из Горгоры и пошел в Такуаса, делая вид, что идет в Бад, и пробыл восемь дней в этой земле Такуаса. А затем поднялся царь в день субботний, что предшествует празднику вербного воскресенья, и спустился по дороге в Танкаль. И после долгого четырехдневного перехода прибыл в землю Гунке и расположился там. И послал царь гонцов, чтобы призвали они Наяля, сына Агуба, ибо прежде была словесная договоренность между царем и между Наялем, сыном Агуба. И пришел Наяль, и прибыл к царю и поклонился ему в ноги, и приветствовал его приветствием покорности, как подобает [приветствовать] царей. И стал жить у него, и стал он дружинником царя Сэлтан Сагада, и оставил царя Сеннара Урбату[523]523
Здесь имеется в виду правитель Сеннара Бади Абу-Арбат (не путать с его сыном Арбатом, правившим после него).
[Закрыть]. И царь царей Сэлтан Сагад украсил Наяля золотым обручьем и золотым кинжалом, и одеждой, сотканной из шелка и серебра. И затем Наяль, став проводником царю, повел его и доставил в землю Сарки, страну подвластную царю фунджей. И, прибыв, царь воевал людей Сарки и убил многих из них, и захватил их женщин и детей, и сжег страну их огнем, и не оставил ничего.
Причина же вражды между царем Сэлтан Сагадом и царем Баде из-за пяти дел. Первое: послал царь Сэлтан Сагад царю Баде золотое обручье и седло, украшенное золотом, и многие украшения. А царь Баде не вернул ему даров прекрасных взамен посланных даров, что были отправлены ему из дружбы, но послал ему двух коней, ноги которых были с пороком. Второе: когда напал Наяль на долины Дамбии, послал царь Сэлтан Сагад письмо к царю Баде, говоря: “С ведома твоего или без ведома разорил Наяль мою область и захватил в добычу скот и людей?”. И царь Баде, услышав слова послания царя Сэлтан Сагада, промолчал и не разгневался на Наяля, и не сказал ему: “Не поступай так и не причиняй зла области царства, которое не мое”. И третье: Алеб, наместник Мазага, дружинник царя Сэлтан Сагада, бежал от господина своего с большим числом коней и барабаном Мазага[524]524
Мазага – область в провинции Тигрэ, расположенная в пустынной и жаркой низменности.
[Закрыть], и по этому случаю царь Сэлтан Сагад посылал к царю Баде, говоря: “Помири меня с Але-бом, дружинником моим, а коли не так, то пришли мне мой барабан, отобрав его у пришедшего [к тебе]”. И на то промолчал царь Баде, и с Алебом не помирил, и барабана не послал царю Сэлтан Сагаду. А четвертое: люди чусэн, когда разбило их войско царя Сэлтан Сагада по повелению своего господина, переселились из страны своей и. вошли в землю Сарки, и жили там. И люди Сарки тогда притесняли их всячески, и установили им, чтобы не копали могил для погребения покойников, если не дадут платы за могилу. И когда из-за всех этих притеснений захотели люди чусэн помириться с господином своим и возвратиться в свою страну, то по дороге преследовали их люди Сарки, и убили многих людей чусэн, и оставили у себя их жен и детей. И пятое: когда шла к царю Сэлтан Сагаду мать Иосифа, сына Джэбара, то захватили ее эти люди Сарки и не дали ей идти. И из-за всего этого разгневался царь, и приютил Наяля, и сделал его своим дружинником, пообещав богатство многое, и разорил землю Сарки, и искоренил корень крепкий. Такова причина вражды двух царей и причина первого разорения земли Сарки, страны, подвластной царю Сеннара, во времена царя Урбаты, после того как умер отец его, Баде.
И, повернув из Сарки, царь шел два дня, и выбрал прекрасный поток водный и тенистую рощу для стана, и расположился там, ибо то была пятница, день распятия[525]525
28 апреля 1617 г.
[Закрыть].
И в тот день услышал царь, что изменил ему Юлий. И послала к нему государыня Амата Крестос, сестра царя со стороны матери, сказать: “Вот изменил тебе Юлий и возмутил всю страну, я же, его убоявшись, бежала в Сарка в тростниковой лодке”. А еще на третий день, в день воскресения, послала к нему царица Сэлтан Могаса, супруга царя царей, подтверждая измену Юлия, и сказала: “Изменил он, а я бежала от него и пребываю в долине Такуаса с детьми. Приходи же скорее, господин мой, царь!”. И царь, услышав эти слова послания из уст гонцов царицы Сэлтан Могаса и государыни Амата Крестос, поднялся быстро и вышел поспешно из долины дорогой на Танкаль, и расположился там в горах. И когда пребывал там, прислал Юлий два письма: одно к царю, а другое к Акетзэр; в них были и гордыня, и превозношение, и брань, и хула на небо господина царя, великого помазанника божия. Пока царь возвращался из страны Сарки, спустился тот из Вагара по дороге через Грани Бэр и пошел к Дарица; а оттуда пошел к реке Рэб, ибо была там у него крепость и имел он замысел выступить вместе с расом Емана Крестосом против царя Сэлтан Сагада. А когда пришел туда Юлий, предал его рас Емана Крестос, и бежал от него, и пошел в Амхару. И когда шел он по дороге в Бегамедр, настиг его лигаба[526]526
Лигаба – титул царского дворецкого.
[Закрыть] За-Денгель, намереваясь схватить его, и спасся он с трудом, но забрал тот все добро из обоза его, который следовал за ним.
Возвратимся же к повествованию о Юлии, а повествование о расе Емана Крестосе изложим потом на своем месте, коли будет на то соизволение божие. После того как отступил от него рас Емана Крестос, пошел Юлий от Рэб к Дарх-а, чтобы перейти в Годжам и сразиться с расом Сээла Крестосом. И, придя в землю Дарха, называемую Гатба, повернул Юлий и пошел в Дамбию, ища битвы с царем. А царь, услышав, что повернул Юлий на него, поднялся из земли Танкаль и пошел в Ленга Сэфра и расположился там. И послал царь войско ратное с бэлятеноч-гета Йонаэлем и абетохуном Малька Крестосом, начальником Сэлтан Марэд[527]527
Имеется в виду Малька Крестос, сын вейзаро Маскаль Эбая, муж св. Валаты Петрос. Житие Валаты Петрос также упоминает полк Сэлтан Марэд (букв. “государь-устрашитель”) как полк, которым командовал муж этой святой.
[Закрыть], чтобы преследовали они его и гнались, пока не догонят. Царь же поднялся из Ленга Сэфра и расположился в Сэмра. И, поднявшись из Сэмра, расположился он в Зэнгуа и там велел отнимать хлеб и кормить всадников, чтобы сыты были люди и крепки в битве. И, поднявшись из Зэнгуа, расположился царь в Була, а, выйдя из Була, расположился в Азазо. А из Азазо вышел он в Мача; и первым занял царь возвышенное место. А Юлий пришел потом и расположился в земле Цада. И собралось войско царское, которое ходило в землю Сарки, и соединилось с теми, кто повернул с Йонаэлем для преследования. И вышел царь в девятом часу наверх, чтобы взглянуть на стан Юлия в среду 5 генбота[528]528
10 марта 1617 г.
[Закрыть]. И взирали они друг на друга: царь сверху, а Юлий снизу. И, увидев войско царское, испугались люди, бывшие с Юлием, я говорили, что тех, как саранчи, перед ними. И пребывали в тот день каждый в своем стане.
А наутро 6 генбота поднялся Юлий из расположения своего, чтобы двинуться в путь, и не знал, куда пойти, ибо был он подобен слепцу без поводыря. Князья же и старейшины, которые замыслили вместе с ним совет крамольный, не могли исполнить желания своего и помочь ему, ибо совет этот был сокрыт в их сердцах, и не смели они открыть его людям. И царь, увидев, что Юлий поднялся, тоже встал и построил войско ратное по порядку и вышел из стана. И построил он пехоту отдельно, и всадников отдельно. А Юлий ожидал тех, кто задумал вместе с ним дело измены, но они не могли прийти и помочь ему. Только годжамский нагаш Кефло построил свой полк в одиночестве, захватил много воинов царских и пребывал в отдалении от царя, ибо думал он, что из-за разделения войска потерпит поражение царь и победит Юлий. И узнал Юлий, что отступились от него все, кто задумал с ним дело измены, а рас Сээла Крестос прибудет и придет завтра со всем войском Годжама, и дедж-азмач Вальда Хаварьят придет в этот день со всем войском Бегамедра, и предпочел погибнуть от руки царя и пасть перед ним. И тогда встал он оттуда, где пребывал, исполнился и пошел на царя с гордыней и превозношением сердца. И прежде чем достигли они войска царского, опередил всех Юлий, оставив своих воинов позади. И издалека разогнал он коня вместе с немногими дружинниками своими и подскакал туда, где стояло войско царское, называемое правым крылом, чьим начальником и главою был азаж Кефло, и те отбежали немного. А об этом бегстве одни говорят, что бежали они из страха, а другие – из хитрости. И прошел Юлий через них и достиг места, где стояли цевы Мадабай из Цагаде. Они же стояли и метали в него камни, как в Голиафа. А один из воинов, по рмени Амдуй, пронзил его копьем, и пал он вместе с конем и погиб, и отрубили ему голову.
Царь же, ибо показалось ему, что пребывает Юлий среди множества войска своего, пошел на них с присными своими. И прежде чем достигло их войско царя Сэлтан Сагада, побежало войско Юлия и обратило тыл, как сказано в Писании: “Ты обратил ко мне тыл врагов моих, и я истребляю ненавидящих меня” (Пс. 17, 41). Там же находился и митрополит, авва Симеон, ибо привел его Юлий, соблазнив речами, и убил его один воин, а убийцу не нашли. И потому печалился царь и приказал похоронить его с честью в церкви христианской[529]529
Митрополит Симеон был убит 11 мая 16|17 г. Об этом же сообщает и “Краткая хроника”: “А на 11-й год пошел он к шанкалла, и когда возвращался, сразились государь Сэлтан Сагад и дедж-азмач Юлий в Цада, и погибли Юлий и абуна Симеон, митрополит, и авва Диоскор 7 генбота в четверг” [23, с. 26]. Есть, однако, основания сомневаться в том, что в царском войске не могли найти убийцу митрополита. Дело в том, что одеяние митрополита было снято убийцей и передано начальнику полка Сэлтан Марэд абетохуну Малька Крестосу, как об этом сообщает Житие Валаты Петрос: “В это время началась франкская вера. Убит был абуна Симеон-митрополит с Юлием, и сделались они мучениками. А сей муж – убийца митрополита отдал одеяние митрополита Малька Крестосу. И когда мать наша св. Валата Петрос узнала это, ужаснулась и возненавидела его и не хотела приближаться к нему... и говорила: “Как я могу жить с тобой, не христианином – ты убил митрополита и у тебя его одежда” [9, с. 242].
[Закрыть]. И многие тогда погибли в битве. А добычи, обретенной тогда войском царским в стане Юлия, такой, как золото и серебро, одеяния и одежды тонкие, кони и мулы, и всякое снаряжение, вроде брони и шлемов, и золотых кинжалов и мечей, отделанных и украшенных золотом и серебром, было весьма много, без числа. И такой добычи не было ни в чьем стане, ни в стане царя Мухаммеда, ни азмача Исаака с турками, когда победил их царь Малак Сагад, ни в стане раса За-Селласе, ни в стане царя Иакова, когда победил его сей царь Сэлтан Сагада, – нигде не было столько добра, сколько в стане Юлия. И не было никого из войска царя Сэлтан Сагада, кто бы не стяжал добра в тот день.
После девятого часа собралось все войско царя Сэлтан Сагада, которое рассеялось для преследования и захвата добычи, и привели они схваченных За-Грума, и Дамо, и сына Басэмо, и Лабаси, и Насрани, и Кэбато, и Лебсо, сына Роман, и Асфа, которые были дружинниками и советниками Юлия. И допытывался царь, как начиналось дело измены, а дознавшись, приказал отрубить им головы, и они были убиты. А после сего приказал царь, чтобы привели к нему коней захваченных со снаряжением, а именно: бронею, шлемами, мечами и золотыми кинжалами. И принесли ему и собрали в одном месте брони, в другом – шлемы по отдельности, и были они подобны холмам, так что дивились все люди. А барабанов двойных было 25, и раздал он их, кому нужно, и всему воинству. А прочее добро – золото, серебро, одеяния и мулов – возвратил он с благословением и даровал захватившим. И была радость великая в стане царя Сэлтан Сагада по случаю убиения Юлия и богатой добычи.
А об этом Юлии расскажем мы немногое о прошлом его и историю его происхождения. Был он из людей Валака, и в молодости не было у него ни сандалий на ногах, ни посоха в руках (ср. Матф. 10, 10). Одеянием же ему служила половина шаммы[530]530
Шамма – широкий хлопчатобумажный эфиопский плащ белого цвета. Шамму обычно справедливо сравнивают с римской тогой: подобно тоге, это была одежда свободного человека, и лишь знать имела право на красную полосу на подоле.
[Закрыть]. И пребывал он у царя Сэлтан Сагада до того, как тот воцарился. А когда умер царь Малак Сагад, то бежал царь Сэлтан Сагад и ушел в пустыню, и пребывал там 10 лет, как мы уже рассказывали в этой истории в главах от первой до тридцатой. И во все дни изгнания и дни бедствий полюбился Юлий царю Сэлтан Сагаду, и благодетельствовал ему царь без меры и границы. Прежде всего назначил он его бэлятеноч-гета и старших и младших[531]531
Царствование Сисинния было во многом переходной эпохой, эпохой широких реформ эфиопской государственности, которые, однако, наталкивались на жесткое сопротивление как народа, так и феодальной и придворной верхушки. Это царское стремление к серьезной ломке старого уклада особенно заметно в титулатуре; хотя прежние придворные титулы остаются, содержание их меняется: да сугубо придворных они превращаются в должности административные. Именно это и заметно в данном случае. Так, исполнение одним лицом двух придворных должностей – начальника младших пажей и начальника старших пажей – в дворцовом хозяйстве бессмысленно и едва ли возможно. Однако Юлий, получивший оба этих титула, и не занимался дворцовым хозяйством; для него это был просто почетный титул, дающий определенный престиж; титул, а не должность.
[Закрыть], а затем поставил его над пушкарями и нарек пашой[532]532
Прежняя титулатура очень быстро меняла свое содержание. Еще в начале царствования Сисинния титул паши был титулом командира эфиопских мушкетеров, а здесь мы видим, что пашой называется уже человек, командовавший царской артиллерией. В слегка измененном виде (турк-баша, т.е. турецкий паша) этот титул дожил до конца XIX в. именно в значении командующего артиллерией.
[Закрыть]. Потом дал он ему должность цахафалама Шоа и каца Ифата, Валасмы и Манзеха. А после того как упокоился царь Иаков и вся страна эфиопского царства стала принадлежать царю Сэлтан Сагаду, сначала дал он ему весь Годжам и дал должность нагаша Годжама и отдал ему в жены свою дочь, вейзаро Малакотавит, прекрасную ликом, благоискусную, святую нравом во всех своих свычаях и обычаях. А после того как был он смещен с должности в Годжаме по причине первой своей измены, царь назначил его на должность цахафалама Дамота и части Годжама; но не ужился он с людьми Дамота и просил, чтобы дал ему царь должность маконена Тигрэ и бахр-нагаша. И согласился царь и дал ему, как он просил. Но, прибыв в землю Тигрэ, Юлий не ужился с людьми Тигрэ: он пограбил все селения, и пустил их на поток, и разорил их, угнав скот и убив людей, и заточив старейшин, и притесняв. И, уйдя из Тигрэ, был поставлен он в землю Вагара, и Цаламет, и Самен, и Абаргале, и Ваг, и Бора, и Салава от пределов земли Дамбии до Таказзе – границы земли Тигрэ и вплоть до Ангота. И когда пребывал Юлий на всем этом наместничестве своем, из-за жадности своей и ненасытности и от зависти к расу Сээла Крестосу изменил он царю Сэлтан Сагаду и погиб в битве.
А на следующий день после смерти Юлия пришел рас Сээла Крестос из Годжама со многим войском ратным. И печалился он весьма из-за того, что окончилась битва и погиб Юлий от руки других людей. А царь сжалился над дружинниками Юлия и провозгласил указ не убивать их больше и не трогать имения их после окончания битвы, а достаточно с них наказания смертью и расточения имения в день битвы. После гибели Юлия пребывал царь Сэлтан Сагад в этом месте два дня. А когда стали источать зловоние трупы, убитых, поднялся он из этого места и расположился в Цада и провел там субботу. А после этого вышел он к Данказу и там назначил Йонаэля в Бегамедр, Вальда Хаварьята и Самен и Цаламет и в Ваг, и в Абаргале, и всюду, где был Юлий, кроме лишь Вагара. А в Вагара посадил он своих воинов, называемых Кокаб[533]533
Кокаб (букв. “звезда”) – название царского полка, который считался приближенным полком Сисинния.
[Закрыть].
