Текст книги "Эфиопские хроники XVI-XVII веков"
Автор книги: Автор неизвестен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 35 страниц)
И после окончания зимы настало время жатвы и сбора урожая, встал сей царь из Кореаба и обратил лик свой к Дамоту в месяце яйтите[74]74
В феврале 1567 г.
[Закрыть]. И послал он пред собою гонца к Сэпанхи, говоря: “Выходи быстро к вратам с данью!”. И когда достиг он Дабанави, пришел Сэпанхи с войском многим, как песок морской и как саранча, покрывая землю. И тогда вошел он на [царский] двор как [положено] по закону. А из дружинников его одни преподнесли голубой шелк, другие шелк цвета мандуке[75]75
Мандуке – неизвестное слово.
[Закрыть], а третьи же бархат и того и другого цвета. И после этого он дал дань золотом многим, такой дани не давали прежде наместники Эннарьи[76]76
В конце XVI в. Эннарьей правили наследственные правители, которые были не столько наместниками, сколько данниками эфиопских царей. Разница здесь заключается в том, что, будучи обязанными выплачивать дань эфиопским царям, правители Эннарьи не должны были нести военную службу. Впрочем, и дань выплачивалась ими крайне нерегулярно, обычно под угрозой военного вторжения. Неудивительно поэтому, что Сэпанхи, выплатив дань, отказался от военной службы царю за пределами своей области.
[Закрыть] прежним царям.
И после этого направил [царь] свой путь в Боша и приказал Сэпанхи, чтобы тот выступил [с ним], взяв воинов Агбэрт, которые были в области его. И когда достигли они пределов Боша, возмутился сей раб скверный, которому уготовано подобающее в краю мрака среди плача и скрежета зубовного (ср. Лук. 13, 28), и послал витязей из людей своих, дабы захватили они мулов на пастбище и убили дровосечцев и водоносцев (ср. Иис. Нав. 9, 15). А осмелился он потому, что убил отец его многих витязей из войска государя Ацнаф Сагада, когда пришел тот воевать. И вот обычай этот привел к посрамлению великому, как о том поведаем мы. Однажды, когда увидели этих Агбэрт, встали и вышли из стана царского несколько всадников и немногих пеших. Встретились они с ними и сразились. И бежали те, и оставили дорогу к горе, на которой укрепились, а они убили тех, кто был снаружи [укрепления], а бежавших преследовали. А когда взошли те на амбу[77]77
Амба – столовая гора тектонического происхождения, столь часто встречающаяся в Эфиопии, и это эфиопское ее название проникло и в географическую литературу. Благодаря своим обрывистым и труднодоступным склонам эти горы играли в средневековой Эфиопии роль естественных крепостей.
[Закрыть], поросшую лесом, то вывели они их оттуда и отрубили им головы. И из добычи, которую принесли к государю, насчитали в [царских] покоях 150 голов. Но и это не образумило сего раба скверного, и прибавлял он превозношение к превозношению. И было это в пятницу пасхальную, а спустя две недели построил сей царь войско ратное, чтобы взойти на ту гору и сломить рать витязей, укрепившихся там. И построены они были в три полка, а четвертым полком был Сэпанхи с войском своим. И когда пришел этот дерзкий с витязями своими, и сразились они. И тогда победил [царь] силою бога, пречестного и всевышнего, уничтожившего их от пределов земли, преломившего луки и разбившего щиты (Пс. 46, 9). Стоявший от копья пал, и рухнул в пропасть бежавший. Сам же он с трудом спасся, падая и [вновь] вставая. А на утро следующего дня поднялся победоносный царь Малак Сагад на вершину той горы и разбил свой шатер на том месте, где пали Табасе и другие витязи, завоевавшие себе славу мечами своими и копьями, и дружина бахр-нагаша[78]78
Бахр-нагаш (букв. “правитель моря”) – титул наместника приморской провинции Эфиопии, весьма важной в том отношении, что именно через нее шли все сношения Эфиопии с внешним миром. Исаак был бахр-нагашем еще со времен царя Лебна Денгеля (1508-1540), и столь долгое управление этой важной и богатой провинцией сделало его слишком могущественным и непокорным вассалом: он осмеливался противостоять не только юному Сарца Денгелю, но и его отцу, царю Мине, который так и не смог его покарать.
[Закрыть] Исаака, из которых половина – всадники, а половина – щитоносцы, числом семь сотен. Все они были [воинами] отборными и крепкими, не отвращавшими лица при виде копья и меча. И в этот день пришли, согласно закону, все священники и церковники и пели, поминая в песнопениях своих падение тех витязей на месте том и победу сего царя победоносного, отметившего за отца своего[79]79
Под отцом здесь снова имеется в виду царь Клавдий (Ацнаф Сагад).
[Закрыть]. Он [явился] сыном достойным, о котором сказано: “Мудрый сын радует отца” (ср. Притч. 10, 1). Тогда не спаслись прятавшиеся по пещерам, ибо сражали их ружьями, и не уцелели бывшие на амбе, ибо обречена была эта страна на погибель от руки сего царя победоносного. Благословен бог, судия правосудный, отметивший пролитую кровь рабов своих. Справедливо отплатил он за всех, погибших на месте том. Бог да укрепит царство сие, подобно царству Давида и Соломона, и да уподобит престолу, пребывающему на небе, престол царя нашего Сарца Денгеля, великого мощью и грозным мщением. И все это было на 5-й год царствия его.
И после сего возвратился он в Бадаль Нэб и устроил там свое зимнее местопребывание. И в этот месяц зимы послал Исаак в дань государю множество одеяний разнообразных, синего шелка, и кэфтан[80]80
Кэфтан – разновидность верхней одежды, явно заимствованная эфиопами у своих арабских соседей. Р. Дози в своем “Подробном словаре названий одежд у арабов” определяет кэфтан как “предмет одежды” и дает множество описаний его разновидностей в различных областях мусульманского мира [36, с. 162-168]. Немецкий орнитолог Э. Рюппель, который провел в Эфиопии пять лет (1880-1834), писал относительно кэфтана, что “эту одежду носят на голое тело, из хлопка, прошитого шелком, которая спускается до бедер, без рукавов, с шелковым поясом” [53, с. 166]. По-видимому, описание Э. Рюппеля более всех остальных соответствует кэфтану нашего текста.
[Закрыть], и сини[81]81
Сини – одеяние, нам неизвестное. Можно предположить (судя по названию), что оно как-то связано с Китаем.
[Закрыть], и масэх[82]82
Масэх – предположительно – шерстяная верхняя одежда, соответствующая арабскому “мисху”, описанному Р. Дози в его “Подробном словаре” на с. 405-407.
[Закрыть], и кафави джэкуа[83]83
Кафави джэкуа – предположительно – верхняя одежда кафави (см. [35, с. 385]), сделанная из сукна, называвшаяся в Турции джук [36, с. 127-131; 35, с. 230].
[Закрыть], и много одежд расшитых, привезенных из-за моря, и много покрывал и ковров, а сахлави[84]84
Сахлави – хлопчатобумажная одежда, изготовляемая в йеменской области Сахуль, от которой она и получила свое название (см. [46, с. 1320]).
[Закрыть] же и доти[85]85
Доти – суахилийское слово. Означает штуку ткани определенной длины и ширины.
[Закрыть] не исчислить сколько, и коней знаменитых[86]86
Под конями знаменитыми (букв. “конями с именем”) имеются в виду боевые кони, которые в Эфиопии ценились весьма дорого и имели каждый свое имя собственное. Их обладателей часто называли по имени коня, и это было почетным воинским прозвищем человека. Например, обладателя коня по имени Джифар называли Абба-Джифар.
[Закрыть]. Все это прислал Исаак руками Сэно и Агара, ибо тогда был он сердцем прям и не склонен к суетному.
И завершив дни зимы, встал [царь] из Бадаль Нэба после праздника св. Михаила в месяце хедаре[87]87
Т.е. после 9 ноября 11567 г.
[Закрыть] и направил свой путь в Шоа, ибо желал он воевать Хадья. А Гиоргис Хайле и Гэрме[88]88
Гэрме (букв. “мое грозное величие”) – название полка.
[Закрыть] призвал он, чтобы шли они в Вадж и ожидали его там. Азмач же Такло не отлучался от государя. И пришел он со всей дружиной своей, искушенной в битвах, которая прозывалась Хаваш. И тогда встретился он в Вадже с Гэрме и Гиоргис Хайле и отправился в Хадья. И пребывал он там две недели, не выстраивая полков против Азе, ибо ожидал, не придут ли они с податью, по обычаю гарадов Хадья. И тогда умножился обман его, ибо говорил он: “Я приду с податью”, а сам и не помышлял в сердце своем подчиниться царю, а [напротив, помышлял] биться с ним и сражаться, ибо было с ним 500 всадников, все одетые в маласайскую броню. Остальной же конницы Хадья было 1700 всадников, а щитоносцев без числа, и лишь бог ведает число их. И из-за многочисленности конницы и войска ратного вознесся сердцем Азе и отказался от союза, И тогда поднялся во гневе, аки лев рыкающий, царь сей. Гиоргис Хайле он поставил в тыл, а сам двинулся по дороге узкой и тесной, которая вела к полю широкому, удобному для битвы. Но когда шли Гиоргис Хайле, восстал на них Джухар, брат Азе, и убил из них многих. Было это потому, что являл бог, что не будет сему царю победы с помощью людей слабых, а [будет ему победа] силою господа неслабеющего. И в это время узнал Азе, что пришел он к нему по такой дороге, что и не подозревал тот, и построил войско ратное по полкам, а всадников маласайских поставил пред собою. И вышло все войско ратное, построенное по полкам. И когда пришел сей царь, нашел он полки [Азе] построенные. И тогда когда встретились передовые бойцы с маласаями, то подались они вспять немного. И тогда послал он им в помощь 40 всадников из Курбан[89]89
Курбан (букв. “приближенные”) – название полка.
[Закрыть]. И когда прибыли они, то столкнулись лицом к лицу [с маласаями]. А сей же царь следовал за ними с [боевым барабаном] медведь-лев, трубою каны галилейской и рогами. И тогда бежали [враги] пред ликом его, и не было ни одного из витязей царя, который не убил бы по два или по три маласая, так что завалено было поле бранное телами их. Азе же и войско людей Хадья, число которых описали мы прежде, рассеялись пред ликом его, когда достигли их [воины царя]. А бежавших гнали преследованием сильным; и многих из них убили и захватили коней их. И большинство из них бежали к амбе, бросая своих коней и спасая себя. Азе же, убегая и видя, что преследуют его, сбросил одежду свою и оставил коня и лишь потому спасся от смерти, что не пришло время его. Коней же, захваченных в этот день, насчитали три сотни. Было это первого дня месяца магабита[90]90
10 марта 1669 г.
[Закрыть]. В этот месяц победил господь наш Иисус Христос и потерпел поражение Грань[91]91
Грань (букв. “левша”) – эфиопское прозвище имама Ахмада ибн Ибрагима ал-Гази, возглавившего в XVI в. джихад против христианской Эфиопии.
[Закрыть] и победил царь Клавдий[92]92
Битва царя Клавдия с Гранем, в которой последний погиб, произошла 22 февраля 1543 г. Эта битва подробно описана в “Истории царя Клавдия”.
[Закрыть]. И на дальнейшее да сделает бог этот месяц месяцем победы христианам и месяцем поражения изменникам. Аминь и аминь.
И спустя две недели услышал сей царь благополучный, что собрал Азе многих людей Хадья и маласаев, избежавших смерти в тот прежний день. И послал он цевов конных и пеших, искушенных в битвах, и поставил над ними начальником шума[93]93
Шум – это слово, как и слово “рас” в XVI в., означало просто начальника. В дальнейшем, однако, в противоположность расу, ставшему высшим титулом, слово “шум” стало означать низшую административную должность.
[Закрыть] Такла Гиоргиса, и послал его на рать с Азе. И тогда пошел он на рать, и сразились они в сражении-великом, и не обратили своих лиц маласаи, пока не погибли все и ни один из них не спасся. А из войска царского не погиб никто. И снова в этот день спасся Азе, ибо не пришел день его, грядущий издалека и приближающий его к тем, кто отрубит ему голову. И после сего устремились все аджам, родовитые люди племени Хадья[94]94
Аджам – название правящего клана в области Хадья, из членов которого эфиопские цари выбирали своих наместников (гарадов) этой области.
[Закрыть], чтобы войти к сему царю, ища назначений и наград. И в это время сей царь христианский справил пасху в Хадья и там же устроил свое зимнее местопребывание. И в эти дни зимы пришел Азе к государю, и было даровано ему прощение грехов от сего царя милостивого и милосердного.
Второе пророчество, исшедшее тогда из уст сего царя и пророка. Однажды когда услышал он, что препираются люди из-за задержки в Хадья и что нехорошо там, то ответил он и сказал: “Пока бог с нами, ничего с нами не случится! После того как дал он нам победу, не приведет к умалению и бессилию в то же время. И потому я буду вам пророком, что не постигнет нас никакое зло, пока не выйдем мы из Хадья, ибо коль начал бог благодетельствовать нам, то и свершит он [благодеяния свои]”. И сему пророчеству было много свидетелей, которые слышали, как говорил он это. И дивились мы позже, когда видели исполнение слов его по выходе из земли Хадья в радости и веселии. И по окончании дней зимы пребывал он там и во дни лета, укрепляя [свою власть] в Хадья, и там справил он пасху.
И после праздника пасхи встал он из земли Хадья, оставив там дедж-азмачем Такла Гиоргиса, чтобы устроил он землю-Хадья и платил подати царю. Тот же, придя в Вадж, устроил зимнее местопребывание[95]95
В 1570 г.
[Закрыть] свое в Сеф Бар. И когда пребывал он там, прислал ему Такла Гиоргис отрубленную голову Азе, ибо знал он, что нечисто сердце [Азе] от беззакония. Так исполнилось над ним слово Псалтири, гласящее: “Ископавший яму для ближнего своего сам попадет в ров, что изрыл. И обратится труд его на его голову, и беззаконие его падет на кровь его” (Пс. 7, 16-17). Мудрец же сказал: “Вынувший меч коварства от него и падет!”. И исполнились над ним слова эти, ибо судил его бог за то, что сделал он над Ром Сагадом. И в это время пришла из Шоа сестра отца его, боголюбивая и добродетельная вейзаро Амата Гиоргис, и зимовала с этим сыном своим, царем победоносным. И в эту зиму склонились все люди гураге к подножию ног его и дали ему подать, установленную для них: мулов и коней, налоги, что приказал он им, и дали они хлеб и мед, так что пропитали весь стан в тот месяц зимы, ибо устрашил их грозный гнев его, павший на витязей Хадья. И по прошествии месяца зимнего пребывал он там до праздника крещения. И в праздник свадьбы, на которую зван был господь Иисус Христос в Кане Галилейской, поженил он Дахарагота с вейзаро Валата Денгель, дочерью вейзаро Амата Гиоргис. И после сего отправился он из земли своего пребывания в Шоа, оставив Такла Гиоргиса дедж-азмачем, а Дахарагота кацем Ваджа. Тогда, прибыв в Шоа, устроил он стан свой в Батаме, земле Эндагабтанской, и там завершил он дни поста, и там справил пасху. Там же завершил он дни лета и зимы[96]96
В 1571 г.
[Закрыть]. Тогда пришли [к нему] мать и братья, и отпраздновали они вместе пасху в Батаме. А после праздника пасхи пошла эта царица в Гэнд Барат и зимовала там.
А по прошествии месяца зимы поднялся сей царь с места зимнего пребывания своего с матерью своей, царицей верующей, и решил идти в Дамбию, чтобы встретиться с Харбо и Исааком. А причина же этого похода была в том, что сказал он: “Коль, памятуя о деяниях своих, совершенных против меня и против отца моего, стыдится он прийти в стан мой и приблизиться ко мне, то я пойду к нему и приближу к себе и договорюсь с ним кротко и полюбовно!”. И это было причиной похода его в Дамбию. Сей же поступок его подобен поступку господа нашего Иисуса Христа, когда по великим грехам рода человеческого сошел он с неба на землю, и облекся плотью, и призвал всех грешников, говоря: “Прийдите ко мне все труждающиеся и обремененные, и я упокою вас, ибо кроток я и смирен сердцем, и обретете покой душам вашим: иго мое – благо, и бремя мое легко” (Матф. 11, 28-30). Сему подобны деяния этого царя, смиренного сердцем и обильного благостью, И когда пришел он в Бегамедр, пришел Харбо, чтобы принять его по закону приема, подобающего принятию царя, и преподнес ему все потребное, необходимое для дороги. И таким образом проводил он его до Губаэ, и устроил стан его в месте, выбранном для него, и ввел его в жилище, сделанное для него как дворец. И провел он там праздник рождества в радости и веселии. Брашна же, подносимого царю и царице, азажам и вуст-бэлатенам, и всем князьям и всем слугам государевым, тука тельцов и меда было множество необозримое. Подарки же„ поднесенные царю и царице, одеяния и ковры отборные, чудны были и дивны. Азажам же и вуст-бэлатенам, и всем баала-мавалям, всем роздали украшения, от мала до велика, так что говорили: “Никто из прежних князей не делал так”. Коней же было роздано в один день с сотню, а то и больше, и все знаменитые и отборные, рослые, прекрасные видом и быстрые бегом” как птица в полете, и большинство из них со сбруей, броней и шлемом. И такими дарами возрадовал он сердце царя и получил благословение его. И так отпраздновали они начало поста, ожидая прихода Исаака. И на четвертое воскресенье поста встретился он с Исааком в Ангарабе и получил от него в дар коней отборных, и одежды тонкие разноцветные и такие же ковры. Азажам же, вуст-бэлатенам и баала-мавалям он тоже дал одежды и ковры. Но они не благодарили его так, как Харбо, ибо хотя в то время даров его было много, да они недолговечны. Тогда услышали они о выступлении турок Дабарвы[97]97
Имеется в виду турецкий гарнизон крепости Дабарва, которую турки заняли еще в сентябре 1558 г. Их дальнейшее продвижение в глубь страны было скоро остановлено как военными действиями эфиопских царей, так и враждебностью местного населения, но саму крепость они упорно удерживали.
[Закрыть]. И по этой причине Исаак, договорившись, поспешно возвратился [к себе], а царь возвратился в Дамбию и там справил пасху. И была тогда великая радость и веселие, ибо обильны были дары Харбо, как поведали мы прежде. И после праздника пасхи поднялся он из Дамбии, чтобы идти в Шоа, спешил он защитить страну от галласов[98]98
Здесь имеются в виду кочевые племена (самоназвание оромо), появившиеся на Африканском Роге в начале XVI в. Прежние насельники этого региона (как христиане, так и мусульмане) называли его галла. Известно несколько народных этимологии этого слова, однако точно определить его происхождение до сих пор не удается. Подробнее о галласах см. “Историю галласов”, написанную эфиопским монахом Бахреем.
[Закрыть]. И тогда преподнес Харбо на прощание в дар коней, не меньше, чем дал Исаак, и в это время снова получил он благословение [царское]. И все эти дары были сделаны Харбо по совету Сарца Крестоса, ученого и разумного, да будет мир над ним и да помилует и ущедрит его бог.
И тогда направил он свой путь в Гэнд Барат и зимовал там[99]99
В 1572 г.
[Закрыть]. И по прошествии месяца зимы услышал он, что завладели галласы землей Вадж. И тогда послал он во все страны государства своего, дабы собрать отовсюду цевов, и послал в Годжам к Зара Йоханнесу, и к цахафаламу Дамота Такла Гиоргису, и к кацу Ваджа Дахараготу, чтобы приходили они все со своими войсками ратными. И тогда встал он из Гэнд Барата и встретился в Варабе со всеми, кого упомянули мы. И когда достиг он Ваджа, то нашел галласов в Майя и в Вадже, заполнивших всю землю своим скотом, детьми и женщинами. И не было ни пути, ни дороги, ибо наполнил их скот всякое место. И из-за обилия скота один [человек] не видел другого, и шли они с трудом, разгоняя скот по сторонам, чтобы очистить путь. Галласы же не знали о прибытии такого воинства, которое, двигаясь, покрывало [всю] землю. Строй же рати был из трех полков. Первый полк нашел галласов на становище их: и когда увидели они их, то восстали внезапно и сразились с ними. А за ними следовали два полка друг за другом. И сразились они с ними, и убили у них много, без числа, вплоть до женщин и детей их. А скот не захватывали они как добычу, а преследовали спасающихся. И бежали от них галласы до Фатагара и Даваро. И когда возвратились они из погони, то захватили скот их, который оставили прежде. И взяли они добычу по 1000 и по 500 [коров] каждый, и все захватили кто сколь мог. А люди же [той] страны взяли себе столько, сколько могли взять, а остальных [коров] оставили. И со времен исхода галласов[100]100
О времени исхода галласов Бахрей автор “Истории галласов” пишет: “Галласы вышли с запада и перешли от реки своей страны, называемой Галана, к пределам Бали во времена государя Ванаг Сагада”, т.е. относит его ко времени царствования Лебна Денгеля.
[Закрыть] никто не показал столь великой мощи в искоренении галласов – ни мусульмане, ни христиане. Слава богу, пречестному и всевышнему, даровавшему мощь руке помазанника своего, Сарца Денгеля! И тогда устроил он место зимнего пребывания своего в Гэнд Барате[101]101
В 1573 г.
[Закрыть]. Все это было на 10-й год царствования его.
И по прошествии дней зимы пошел он в Дамот. И там сделал он то же. Но нет у нас желания упоминать о добытом скоте, угнанных рабах и рабынях, золоте, полученном как дань и как выкуп, ибо все это ничтожно пред лицом его мощи и побед. И тогда устроил он зимнее местопребывание свое в Бизамо. И все это было на 11-й год царствования его.
И по прошествии зимы и празднования праздника Михаила в [месяце] хедаре[102]102
В 1574 г.
[Закрыть] возвратился он в Шоа. И был он в пути, когда услышал о приходе галласов в Шоа и что захватили они скот в долинах Зэма. И послал он пред собою 50 всадников из Курбан, начальником над которыми был азаж Халибо, чтобы воевать этих галласов. И когда пришел [азаж] в Гэсгасо, то обнаружил, что уходят они по склону Зэма вместе с добычей. И когда увидел он их, то не осмелились они сразиться с ним, а бежали пред ликом его. И тогда преследовал он их и убил многих из них. И принес государю добычу: отрубленные головы числом 80. И затем перешел он в Годжам, чтобы ублажить дружинников азмача Зара Иоханнеса, чтобы не рассеялись они по сторонам, ибо умер господин их в эти дни. И сделал он их цевами и пожаловал им землю для поселения.
И после сего задержался он там, ожидая прихода Харбо, ибо посылал он к нему прежде, чтобы он приходил быстро. Тогда пришел йоханнес Вальда Нагодгуад с посланием от Харбо, говоря: “Вот приду я скоро. Не слушай же слов клевещущих на меня и не меняй своего прежнего мнения обо мне!”. И в это время пришло письмо из стана Харбо, гласящее: “Умер Харбо”. И в это время, когда пришло это письмо, пребывал государь в Годжаме, ожидая прихода Харбо и не помышляя, что придет сей день внезапно, как вор. И, увидя это письмо, содрогнулся он и восплакал плачем любви. И с этим письмом пришли ученые мужи Гиоргис Хайле, говоря: “Пусть быстро приходит государь в Дамбию! А не то уйдут все Гиоргис Хайле к Исааку, ибо вошла меж ними рознь”. И услышав это, поспешил он пойти в Дамбию, ибо желательно было ему собрать людей. И когда шел он по дороге в Бад и достиг Кунзэла, пришло к нему письмо, написанное умирающим Харбо, где говорил он: “Возьми всех коней моих и отплати мой долг в 700 унции, жену же мою и детей я вверяю тебе!”. Сей же царь мягкосердечный сделал все, как сказал он. Он облагодетельствовал жену его и детей, но сами они деяниями своими погубили и разрушили свою жизнь и состояние. Тогда свое зимнее местопребывание сей царь устроил в Такусо в доме Харбо[103]103
В 1575 г.
[Закрыть].
И в это время стал нечист сердцем азмач Исаак, так что изошло из уст его такое слово: “Не зови меня, господин мой, ибо боюсь я, и не приходи ко мне, ибо не найдешь ты меня!”. И когда услышал он это, распалилось сердце его, словно пламя огненное. Что может быть лучше ответа сего царя, когда сказал он на эти два слова: “Когда звали мы тебя, что говоришь ты: „Не приду я“? И когда говорили мы тебе о приходе своем, что говоришь ты: „Не найдете вы меня“? Все слова твои подобны словам младенцев, не отличающих хорошего от дурного и не ведающих, что говорят”. И, услышав это, подивились мы благодати слов его и пылу уст его.
И в это время 30-го [дня] месяца хамле[104]104
27 июля 1675 г.
[Закрыть] упокоился брат сего царя абетохун[105]105
Абетохун (или абето) – титул принцев крови и наследников престола в средневековой Эфиопии. Однако к XIX в. это слово в сокращенной форме “ато” стало означать не больше русского “сударь” и служить вежливым обращением к незнакомому человеку.
[Закрыть] За-Хаварьят, благой, человеколюбивый, чистый сердцем и добродетельный, да будет над ним мир и да помилует и ущедрит его бог. И было это на 12-м году царствия его.
И по окончании зимы держали совет вельможи царства, говоря: “Да не оставим мы Исаака губить душу свою и переходить к туркам ради любви к должности!”. И согласился он, ибо взрастал он с малолетства при дворе царском. За-Праклитос же и Асбе вместе с государыней Юдифью и аввой Кама отправились, дабы заключить союз с Исааком, чтобы подчинился он царю и возвратился к прежнему бытию своему. И ради этого пошли они и, прибыв к нему, беседовали с ним о том, что хорошо и что лучше. И покончил тот с разговором, согласившись. И, завершив переговоры, когда уходила государыня Юдифь со своими присными, сказал он им: “Пусть целуют крест государь, и государыня, и чада их, и все старейшины народа перед священником моим, что не изменят слову своему, а затем я поцелую крест у их священника!”. И, сказав это, послал он священника и Агара с государыней Юдифью. И когда пришли они и поведали государю о том, как договорились они, то не отказался он, а сказал им: “Да будет, как вы сказали!”. И свершил он то, о чем говорили, и прибавил [к этому] то, о чем не говорили. И так скрепили они договор крестным целованием, которое свершили государь, и государыня, и чада [их], даже азажи, вуст-бэлатены и баала-мавали. И об этой клятве сказал сей царь-миротворец: “Я не вопрошаю о сроке клятвы: да будет он до дня смерти его!”. О какова же благость его, просящего мало, а дающего обильно и сугубо! И, свершив его, возвратились Агар и его присные вместе с азажем Халибо и монахом, которому целовали крест. И прибыли они в Цэмбэла в месяце нехасе[106]106
В августе 1576 г.
[Закрыть].
И в этот месяц зимы упокоился брат сего царя, мар Виктор, радостный ликом, светлый сердцем, добрый нравом и чистый помышлением, да будет над ним мир и да помилует и ущедрит его бог! И тогда еще упокоилась жена благая и верующая Амата Йоханнес, мудрая советом и добродетельная, да будет над ней мир и да помилует и ущедрит ее бог!
И в этот месяц нехасе пришел азаж Халибо к азмачу Исааку и поведал ему слово царское, исполненное любви и мира. Тот же принял его прекрасно, с радостным ликом. И когда сказал [Халибо]: “Вот прислал государь монаха, чтобы целовал ты крест, как целовали крест государь, и государыня, и чада, и все старейшины народа”, то стал [Исаак] затягивать это дело, говоря: “Завтра или послезавтра”. И когда [Халибо] торопился вернуться к государю, то [Исаак] стал не отпускать его до исполнения своего замысла диавольского. И было это на 13-й год царствия.
И до месяца зимы пришла к сему царю весть, гласившая: “Пришел мусульманин, царь Адаля. Это он убил всех старейшин маласаев, знатных в своем племени, и всех родичей их вплоть до младенцев”. И когда услышал он эту весть, то не стал он спешить в поход, чтобы воевать с ним, но стал ждать пока не будет ясно, чем завершатся переговоры с Исааком. Тогда послал сей царь милостивый, воздающий добром злодеям своим, с сыном азажем Халибо кэфтан, одеяние парадное, украшенное золотою цепью, что снял он с шеи своей, с золотым обручьем и шлем золотой, [в знак] пожалования ему вновь должности дедж-азмача, которой был тот лишен, верхового мула и с попоной, богато расшитой шелком. Все дары сего царя, что давал он Исааку, который втайне плел ему сети, подобны дарам господа нашего Иисуса Христа, что давал он Иуде, выдавшего его на распятие и смерть. [И Исаак] никому не поведал сего совета злого, что решил он втайне. И однажды сказал он азажу Халибо, За-Праклитосу и Асбе:
“Что вы скажете? Вот услышал я весть тяжкую: Амха Гиоргис воцарил и вызволил с амбы сына азажа Гера. Вы же пошлите к государю, и я пошлю к нему весть обо всем этом. Если же подозреваете вы, что я соучастник в этом деле, пусть бог погубит жизнь мою!”. И, сказав так, поклялся он ложно, ибо был он зачинщиком и свершителем сего совета злого. И тайно послал он к Амха Гиоргису, говоря: “Пришли ко мне сего израильтянина[107]107
Под “израильтянином” здесь имеется в виду член царской фамилии, потому что она возводила свое происхождение к библейскому царю Соломону.
[Закрыть], что вызволил ты с амбы, чтобы воцарил я его открыто!”. Асбе же и присные его решили с азажем Халибо послать к государю обо всем внешнюю видимость в письме государю в словах написанных, а внутреннюю же сущность рассказать на словах о том, какое коварство он творит. А азаж Халибо также послал своего сына. Сей же царь, великий советом и исполненный разумом, принял совет мудрых и сказал: “После сего пойду я бороться с врагом веры моей. Ежели я умру за Христа, то приобрету себе [благо], а ежели обрету победу, то возблагодарю бога, помогшего мне ради веры моей в него. Доселе ждал я конца переговоров с Исааком коварным, да рассудит его бог по деяниям его!”.
