Текст книги "Эфиопские хроники XVI-XVII веков"
Автор книги: Автор неизвестен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 35 страниц)
Напишем здесь и воспомянем на этой странице царей, что были помазаны елеем царства на престоле сем, называемом престолом Давида, как назвали его наставники собора Аксумского от царя Эбна Хакима, сына Соломонова, до царя нашего Зара Якоба православного. С тех пор прервалось помазание на царство от царей последующих до сего царя, великого советом и прекрасного деяниями, уповающего на бога, царя Малак Сагада, обладателя великого богатства, воссевшего на сем престоле законном и принявшего помазание царства по благоволению бога, пречестного и всевышнего.
Оставили мы упоминание о двух царях, которых возвел преступно на этот престол Исаак, изменив царству христианскому, ибо ниспровергла их сила божия и ввергла в руки сего царя Малак Сагада, чье имя повело к деяниям [соответственным][149]149
Малак Сагад буквально означает “цари ему поклонились”.
[Закрыть]. И еще напишем мы здесь о числе царей воровских: Тазкаро царствовал по совету Кефло и Исаака, и бог также ниспроверг его в руки [царя Мины][150]150
Имеется в виду Тазкара Денгель, сын абетохуна Иакова, младшего сына царя Лебна Денгеля. В царствование отца Сарца Денгеля – Мины (Адмае Сагада) этого Тазкара Денгеля попытались воцарить бахр-нагаш Исаак, Иоанн сын Романа Верк и Кефло, однако были разбиты царем Миной в битве 2 июля 11561 г. Подробнее об этом см. в “Истории царя Мины” [14, с. 171-187].
[Закрыть]. Воцарился шум Кола, и бог также ниспроверг его в руки царя Адмас Сагада[151]151
Об этом сообщает под 214 годом благости монах Павел в своих записках: “В 214 г. потерпел поражение шум Кола, и схвачены были воцарившие его” [33, с. 287]. 214 год благости соответствует 1662 г.
[Закрыть]. Царями же, которые впали в руки сына его, Малак Сагада, царя победоносного, были младенец Марк и старец Такла Марьям, воцаренный Ха-мальмалем, царь Фасило, которому отрубили уши, а второй царь – Исааков, которому отрубили голову за покушение на царство христианское[152]152
Имеется в виду Вальда Затаос.
[Закрыть].
Такова история изрядств царя победоносного Малак Сагада, о которых мы слышали, видели и узнали. Немного написали мы и много упустили из чудес, что сотворил бог руками его, коих не бывало во дни отцов его. Когда бы написали мы все по порядку, то не вместил бы мир книги написанной (Иоан. 21, 25). А написано это для того, чтобы воздали благодарение богу все читающие и слушающие эту книгу. А оставили мы [историю эту] краткой по той причине, дабы не стала она затруднением для ленивых, подобно книге, составленной Георгием, сыном Амида, сиречь “Истории времени”[153]153
Имеется в виду всеобщая история ал-Макина, с переводом которой эфиопы были знакомы уже с XV в.
[Закрыть], которую не стал он писать кратко, а начал от Адама до середины царства мусульман, извративших веру христианскую православную, что вводит в жизнь вечную, и последовали кривой дорогой, что ведет во ад. Мы же последовали по его стопам и сократили написание истории царя Малак Сагада. Однако надеемся мы продолжить эту историю, коль будем мы живы и коль будет на то божие соизволение, ибо знаем, что управит рука сильная и мышца высокая (Втор. 5, 15) на то, что помыслит он в сердце своем и на что укажет он перстами своими. И да будет это печатью речи нашей, и да скажем мы: “Премолчим, ибо не в силах мы завершить искусно рассказ о величии сего царя добродеющего. Коль увидим и услышим мы в жизни своей телесной то, что сотворит бог рукою сего царя: подвиги его и победы, как творил он прежде, то напишем мы. Если же постигнет нас участь всякого из рода человеческого и коль будем причислены мы к умершим, да не оставят живущие описание чудес божиих, которые будут явлены рукою царя христианского. Да даст ему бог дни долгие и да дарует благодать и милость жизни царя нашего Малак Сагада! Аминь”. Благодарение богу, в коем начало всего и завершение всего же.
Говорит пишущий книгу сию: “О братия ученая, читающая книгу эту! Не обижайтесь, коль не хорошо чтение и не украшен слог. Нет в том порока, ибо повествовал [пишущий] по мере сил своих, как поведал ему дух святой. Написано это не для снискания похвал пустых и не для снискания славы земной, а ради исполнения приказа господина, ибо гласит Писание: „Рабы, повинуйтесь господам своим“ (Еф. 6, 5). Не удивляйтесь же, о ученые, погрешностям сего повинующегося, памятуя слова Писания, гласящие: „Кто усмотрит погрешности свои!“” (Пс. 18, 13). Этими словами положим мы печать на повествование.
Глава 8В сей главе заключается история победы грозной и устрашающей, о которой и помышлением трудно помыслить, и страшно услышать уху слушающего. Но пусть бог подаст силу языку нашему, дабы смог он поведать историю сию. И сказал он: “Ифтахе!” – что означает “развяжи, отвори”, как сказал он одному глухонемому (ср. Марк. 7, 34). И тотчас открылись уши его, и развязались узы языка его, и заговорил он правильно. Мы же по скудости разумения своего искали дара от господа нашего Иисуса Христа, дабы провел он нас от неразумия к разумению и от безумия к пониманию. А что до счета глав сей книги, [повествующей] историю господина нашего, царя победоносного Малак Сагада, то Иосиф, сын Кориона, когда писал историю побед и поражений еврейских, заключил книгу свою этим же числом, то бишь восьмью главами. Мы же последовали по стопам его и сделали завершением сей книги восьмую главу. Но не знаем мы, прибавит ли бог побед сему царю-исполину и не продлит ли написание этой истории [свыше] того числа, что сделали мы завершением сей книги. Ибо видим мы всякое время, что творит бог руками своими многие чудеса, очам невиданные и ушам неслыханные. А если восстанет супротивник, говоря: “Кто же прежде получал [чудеса эти], очам невиданные и ушам неслыханные?” – то ответим мы и скажем:
“Кто из царей Эфиопии побеждал в бою турок, вооруженных ружьями и пушками? Никто не слыхивал и не видывал [побед], подобных победам царя Малак Сагада, который истребил пашу и присных его, многочисленных витязей Рима[154]154
Под витязями “Рима” (т. е. Константинополя) имеются в виду турки.
[Закрыть], что подобно победе над Иавином у потока Киссон и погублению хананеев и Сисары” (Суд. 4).
Если же сошлется он на слова ученых и скажет: “Невиданное очам и неслыханное ушам есть воздаяние духовное, что уготовил бог тем, кого возлюбил”, то дадим ему [такой] ответ и скажем: “И слова ученых, и наши слова – оба истинны. Воздаяние духовное невидимо очам и неслышно ушам, кроме немногих избранных, восприявших его. Подобная же победа не была видна никому из людей эфиопских, кроме немногих; и сподобились мы увидеть чудеса великие в день победы царя, когда побеждали слабые сильных, а боязливые – мужей надменных, высоких ростом и крепких членами, походивших на Голиафа-филистимлянина”.
И после свершения победы в тот же день призвал сей царь могучий и победоносный За-Праклитоса и Асбе и сказал им:
“Вот, зрите дело божие, творящего чудеса на земле!”. И они тотчас воздали благодарения богу, говоря: “Воистину, велик бог и велика сила его!”. Сему же царю, многоодаренному, далекому от гнева и щедрому милостью, подобает слава, и честь, и держава вместе с матерью его, благой и милосердной госпожой нашей Сэлус Хайла[155]155
Сэлус Хайла – имя матери Сарца Денгеля и вдовы царя Мины, которая при жизни мужа называлась еще и царским именем Адмас Могаса.
[Закрыть], и вместе с сестрою отца его, многоизрядной и добронравной вейзаро Амата Гиоргис, ибо обе пребывали в единении без разлучения, в любви и согласии, в местопребывании и житии. Да не разлучит их бог ни здесь, ни там во веки веков. Аминь.
И после сего опишем мы чудеса многочисленные, свершенные рукою сего царя после его исхода из земли Тигрэ. И, свершив в соборе Аксумском чин помазания на царство и обряда царей, отцов его (ибо из [этого собора] вышел устав церковный и царский), замыслил он тогда сам и решил один, говоря:
“Если продлю я пребывание [свое] в Тигрэ, разорится страна, ибо велико войско наше и нет [ему] числа. Лучше уйти в Дамбию, а оттуда пойти в страны языческие, чтобы [войско] ело хлеб отобранный и захватывало имущество”. Назначенных на должность разослал он по землям назначения их особенно из-за разорения Тигрэ и Дамбии, ибо подвигла его [на это] мягкость душевная и благость божия[156]156
Трудности прокорма многочисленной армии всегда мешали эфиопским царям подолгу оставаться на одном месте, так как это приводило к разорению и опустошению окрестных селений. После разгрома Исаака царь не рисковал восстанавливать против себя население Тигрэ и поспешил поскорее увести оттуда как свои войска, так и войска своих наместников.
[Закрыть]. И тогда восстал он из земли Аксумской и обратил свой лик на дорогу в Цэмбэла, и прибыл он в Вайна-Дега к началу поста и провел там субботу. И было великое веселие в эту субботу: меда было как воды морской, и невозможно поведать по страницам о многом веселии и радости, что были в эти дни.
Понедельник, с которого начался пост, провели мы там. И на следующий день, во вторник, встали мы и возвратились в Губаэ, где был чертог царский, избранный средь всех монастырей Эмфраза. И в эту неделю разослал [царь] вельмож назначенных: дамотского цахафалама, шоанского цахафалама, годжамского нагаша, амхарского цахафалама, гарада Гаиза, каца Ваджа и гарада Бали. Мы не стали упоминать других, таких, как нагаша Валака и каца Манзеха, и им подобных, не имеющих [права носить] барабаны. За-Микаэля же мы упоминаем ныне, ибо не упомянули мы его по забывчивости в подобающем месте. Тогда послал его [царь] с теми вельможами назначенными, о которых упомянули мы прежде, и сделал деджазмачем надо всеми цевами Арагуа, Арэня, Шарка и Ванаг-амбы. И всех разослал он с великой честью, дав [им] коней прекрасных видом, высоких ростом, бегом подобных полету птиц крылатых. И украшения дал он им с шэфшэфами[157]157
Шэфшэфы – золотые и серебряные бляхи, которыми украшались ножны и щиты. Шэфшэфы, подобно золотому оружию, являлись воинскими отличиями, жалуемыми за храбрость.
[Закрыть], кинжалами золотыми, золотыми мечами и золотыми обручьями.
Царь же завершил месяц поста в Губаэ и там справил пасху.
И была тогда радость великая, и радость была веселием мирным без раздоров и мятежа. И после сего поднялся он из Губаэ, свершив неделю веселия, и направил свой путь в сторону Халафа. Все это было по мягкосердию его к тем, кого обложили поборами азажи и вуст-бэлатены, чтобы не разорили они их взиманием податей. Цевов же, чтобы не печалились они, утешил он, сказав: “Приведу я вас туда, где захватите вы скот, рабов и рабынь”. И возрадовались они. Податные же [люди] остались в стране, воздавая благодарности благости сего царя, милостивого и мягкосердечного к бедным и убогим. И когда прибыл он в Ачнаф, дерзнули воевать с ним витязи [той] страны, пребывавшие на амбе. Дерзновение это подобно дерзновению коровы на льва и дерзновению дитяти малого на юношу могучего. Они же по неведению своему, подобно дитяти, осмелились сразиться с сим царем, победителем многих царей, восставших в свой черед и средь мусульман, и средь христиан. А дерзость такая обуяла их, ибо были они жестоковыйны потому, что не осмеливался никто воевать с ними, ни из царей, ни из князей. Он же пошел походами и прибыл к той горе, на которой укрепились они. И сразу же по приходу своему, не медля нимало, сорвал он их, как листья, и уничтожил всех: половина из них пала от копья и ружья, а половина была сброшена в пропасть. И исполнилась в тот день та надежда, которой обнадежил он цевов, ибо обрели они большую добычу.
И, свершив все это, устроил он там свое пребывание зимнее. И в этот месяц зимний поднялась в стане болезнь, и многие люди умерли от этой болезни. Прежде всего думал государь, перезимовав, идти воевать галласов от Ангота до Гэдэма, Ифата, Фатагара и Давара. И решение это принял он и утвердил со всеми [наместниками], назначенными в разные концы, когда разослал он их по областям их. Но кажется нам, что сказал бог в это время: “Не будет совет мой по совету вашему, и помышление мое будет не по вашему помышлению!”. Говорим мы это, ибо по его воле, управляющей событиями мира, было возвращение государево по прошествии зимы назад к фалаша[158]158
Фалаша – часть народа агау, исповедующая иудаизм доталмудического толка. Будучи кушитоязычными, фалаша имели тем не менее священные книги и отправляли богослужение на языке геэз (эфиопском). Долгое время их считали потомками тех евреев, которые покинули свою страну после разрушения Иерусалима Титом, что, однако, не подтверждается ни лингвистическими, ни антропологическими доказательствами. Вероятнее всего, фалаша, подобно иудеям Южной Аравии, являлись автохтонным населением, сохранившим иудейскую религию в том виде, в каком она получила свое распространение по обе стороны южной оконечности Красного моря в IV в. до н.э. В Эфиопии фалаша населяли высокогорные области провинции Самен и занимались земледелием.
[Закрыть]. И не стал он воевать галласов. Здесь мы поведаем причину того, что оставил он свое решение воевать галласов. Пришел гонец и сказал: “Не стал Радаи[159]159
Радаи – один из местных правителей фалаша, отказавшийся платить подати еще во времена отца Сарца Денгеля, царя Мины [14, с. 181].
[Закрыть] присылать подать, о которой говорил он государю, когда был тот в Губаэ: „Пришлю я подать многую: хлеб и мед, коров и быков“. Так из всего этого не дал он ничего”.
И, услышав это, распалилось сердце [царя], как огонь. И тотчас принял он решение воевать фалаша и не воевать галласов. И послал он ко всем цевам и к наместникам Тигрэ, чтобы пришли они в срок назначенный, и сказал при этом: “Лучше сразиться нам с мужами, [пролившими] кровь господа моего Иисуса Христа, нежели идти воевать галласов”. И укрепился он в решении этом в месяц зимы.
И еще напишем мы здесь историю веры сего царя, верующего в бога. Когда умерли многие домочадцы Асбе и За-Праклитоса от этой болезни, то охватил их страх и трепет. И тогда встали они пред сим царем и сказали ему: “Вот скончались домочадцы наши, ныне боимся мы за себя. О господине, выведи нас из стана сего и посели нас там, где нет болезни и мора!”. Отвечал им сей царь верующий и сказал им: “Вы же учены в Писании, как же стали вы подобны безумцам, не имеющим разумения? Ведь эта болезнь имеет силу не над учеными, а над безумцами, вадала[160]160
Вадала – одна из групп агау. Во второй половине XVI в. вадала стало словом нарицательным для обозначения людей глупых и грубых.
[Закрыть], и им подобными. Не подобает мысли этой входить в сердца ваши!”. И, сказав это, не стал он оставлять их в стане, но сжалился над трепетом их и отослал в Бад, приказав [дать им] все необходимое.
Сам же, сотворив память аввы Такла Хайманота[161]161
Имеется в виду св. Такла Хайманот, основатель Дабра-Либаносской конгреграции. О жизни и значении этого самого чтимого в Эфиопии национального святого см. [9, с. 81-100].
[Закрыть], встал с места зимнего пребывания своего и прибыл в Губаэ 5 маскарама[162]162
15 сентября 1579 г.
[Закрыть] в день упокоения царя праведного Лебна Денгеля, да будет над ним мир. И в месте сём завершил он дни месяца маскарама. И восстал он оттуда в среду 17-го дня месяца тэкэмта[163]163
27 октября 1579 г.
[Закрыть] и обратил свой лик к Самену и отпраздновал субботу в Косоге. И в понедельник 22-го дня месяца тэкэмта восстал он оттуда, и, совершив четырехдневный поход, прибыли мы к пределам Вагара и Шэвада в четверг 25 тэкэмта. И там разбили мы стан и установили шатер [царский]. И в этот день спустились в Шэвада многие пешие и всадники и захватили много скота у мусульман и христиан из обратившихся из христианства в иудейство, ибо посылали они к государю, говоря: “Вот пришли мы к господину нашему, со скотом нашим, женщинами и детьми нашими”. Прежде же жили они в земле, которой правил Радаи. И по воле божией совпал приход их с нашествием этих витязей, чтобы благость господина нашего явлена была в возвращении имущества их, после того как захватили его [воины царя]. В этот день было награблено много всякого зерна. И не желали они брать дагусу[164]164
Дагуса – разновидность проса.
[Закрыть], а только пшеницу и подобное ей отборное зерно. И [царь] вернул ограбленным под клятвой все отнятое имущество. И не стал он отговариваться, говоря:
“Что мне до того, если забрало войско мое христианское имущество, имущество мусульман и фалаша”. О благость сия, подобная благости господа нашего Иисуса Христа, что повелевает солнцу своему восходить над злыми и добрыми (ср. Матф. 5, 45) и проливающего дожди праведным и грешным!
И следующий день, пятницу, провели мы там. И послал он азажа Халибо, чтобы приготовил тот ему дорогу и заполнил все рытвины, ибо фалаша в это время испортили и разорили дорогу, чтобы не прошли мулы и кони. В этот день исправил азаж Халибо все рытвины и ухабы и сделал [дорогу] ровной и прямой. И на следующий день, в субботу, восстал [царь] оттуда и направил свой путь в Ларва и расположился в Цароца. И в этот день никто не поскользнулся на дороге, ни люди, ни животные, ибо десница божия управила путь сего царя. И день воскресный провели мы там, где расположились в день субботний. Калеф[165]165
Калеф, брат Радаи – один из наследственных правителей фалаша.
[Закрыть] же, брат Радаи, начал жечь огнем дома вместе со всем, что в них было. И хлеб, который был по соседству, сжег он, ибо созрел [хлеб] в это время и настало время жатвы. И пожег он связанные снопы без пощады. И сделал он это, ибо полагал, что возвратятся они, когда недостанет им пищи, и не ведал он, что осудил его бог. Мы же, когда увидели [эту] страну, всю украшенную зеленью хлебов и плодов, то преисполнились любви к ней и пожелали остаться там, как сказал Петр господу нашему на горе Фаворской: “Хорошо нам здесь быть!” (Матф. 17, 4).
Не забудем слова пророческие Радаи, которые провозгласил он, когда пришел к нему Харбо[166]166
Харбо был одним из военачальников бахр-нагаша Исаака. Его поход на фалаша, о котором здесь упоминается, был совершен в царствование Мины, о чем говорит его “История”: “По прошествии времен дождей он отправил посланцев и собрал войско из всех местностей, послал и к Исааку со словами: „Собери войско и поскорее выступай, чтобы нам воевать с фалаша“. Затем, собрав войско, он пошел в Самен и встретился там с Исааком, сражался немного дней, и, когда он был готов к битве, встали его приближенные и посоветовали, говоря: „Оставим войну с фалаша, ибо не пришло ее время“” [14, с. 181]. Эти “немного дней” Харбо и воевал с Радаи.
[Закрыть]. Когда тот был начальником войска, шедшего позади всех, то послал он своих воинов, искушенных в битве, к Шэвада, что пограбили люди государевы. И эту реку, что [протекала] посредине [области], никто не осмелился перейти. И тогда послал [Радаи] слово превозношения к Харбо, сказав: “О могучий азмач Харбо! Вот перед лицом твоим земля обетованная, текущая молоком и медом. Поспеши же с приходом и не поленись, чтобы унаследовать ее и поделить урожай ее!”. Харбо же промолчал и ничем не ответил, но обратил [против Радаи эти слова] судия праведный. Когда сразилось войско его, то в тот же день одолели фалаша и обратили в бегство войско Харбо и преследовали их до середины склон ч. Но из них не погиб никто, кроме двух старейшин народа. После всего этого возвратился Харбо в свою область в мире и здравии.
И много лет спустя, чтобы воздать за это превозношение, пришел царь могучий Малак Сагад в Самен. И сей приход его словно говорил Радаи: “Ты посылал к Харбо, чтобы пришел он к тебе. Вот я пришел вместо него, чтобы поделить урожай твой! Ты найдешь то, чего не искал, и отвечу тебе я, которого ты не спрашивал!”. Вот чему подобен приход господина нашего к фалаша, ибо смутилась вся страна от грозного [вида] его, как сказано: “Потряс он землю и разбил ее” (Пс. 59, 4).
И, поднявшись в понедельник из Цароца, расположились мы во вторник близ амбы Калефа. И немногие люди спустились в долину без приказа. И тотчас показались многие щитоносцы и копейщики [Калефа], но не стали подходить к ним, и они не пошли к ним, побоявшись друг друга. И разбили они свои станы друг против друга, разорив посевы. И в эту ночь никто из людей фалаша не осмелился приблизиться к ним и причинить вред, ибо следовала за ними грозная благодать сего царя и ангел его ограждал их со всех сторон. Все это было 29 тэкэмта[167]167
9 ноября 1579 г.
[Закрыть]. Стан же государя располагался в дега[168]168
В высокогорной Эфиопии климатические зоны располагаются по вертикали и зависят прежде всего от высоты над уровнем моря. Поэтому сами эфиопы делят их на область альпийских лугов (дега), где из культурных злаков произрастает лишь ячмень; область умеренного климата (воина-дега), где возделывают пшеницу и просо, и тропическую область (колла), которую они стараются избегать из-за распространенной там малярии.
[Закрыть], и было там очень холодно. И наутро спустился государь с вершины вниз, чтобы сразиться с Калефом. И оставил он в стане Доба Сэлтана и Севира со многими всадниками и стрельцами и со многими щитоносцами. Государь же, спустившись, разбил стан там, где расположились его люди днем раньше. Было это 30-го дня месяца тэкэмта. В тот день шло [войско] тремя дорогами. И на тех, кто шел по третьей дороге, восстали фалаша, ибо знали, что не было сего царя победоносного и что пошел он по другой дороге. И тотчас устремился на них Виктор, сын азажа Фануила, и убил многих из них и преподнес государю около 20 голов. И это была первая победа господина нашего и начало поражений фалаша.
И провел царь эту ночь до утра пятницы, не давая сна очам своим, ни веждам своим дремания (Пс. 131, 4), размышляя и решая, как воевать с Калефом и как заставить его спуститься с вершины горы, на которой укрепился он. И в этот день, в пятницу, отправился он на рассвете и пошел сражаться с Калефом, послав своих бойцов тремя дорогами. По нижней дороге пошел азаж Халибо вместе с [воинами] Бахр Амба. Пред ликом царя шел Дахарагот, годжамский нагаш, вместе с Вуран[169]169
Вуран (букв. “метатели”) – название полка Дахарагота.
[Закрыть], а по бокам шли Курбан, витязи сего царя, не отвращавшие лика своего перед летящими копьями, камнями брошенными, ружьями и стрелами. И всех их послал он со многими стрельцами по племенам их и народам. Сам же он встал напротив лика Калефова там, где расположился тот с войском своим, и разделяло их расстояние в семь поприщ и более. И вместе с тем была меж ними пропасть великая, которую невозможно перейти. И была в тот день битва великая меж войском сего царя и фалаша. И сражались люди Калефа камнями, скатывая на них [эти камни] и мешая им подняться снизу на вершину [горы]. И в таких деяниях тянулись долгие часы, и в 6-м часу приказал сей царь палить из пушек. И когда выпалила одна пушка, то упал знаменосец и одна женщина, которая спряталась под деревом. И тогда смутился Калеф и все войско его, и смешалось все его войско ратное, ибо показалось им, что ударила в них молния с неба. А Доба Сэлтан спустился на них сверху, ибо он оставался в верхнем стане для охраны перевала. И помогали они друг другу справа и слева, сверху и снизу. Калеф же утратил рассудок, ибо исчезло сердце его от великого страха. И когда окружила его беда со всех сторон, взошел он на вершину пропасти великой с немногими своими дружинниками. Никто не поднимался прежде на вершину той пропасти. Но вознес [туда] страх этого бахвала. А войско его ратное, которое разлучилось с ним из-за пушек грозных и из-за витязей сего царя, подобных витязям Давидовым, быстроту которых Писание уподобляет быстроте орлов, а силу-силе львов (ср. II Книга царств. 1, 23), а в это время половина из них пала от копья, а большая часть была сброшена в пропасть, когда убегали они. И из скота – коров, и быков, и мулов, и ослов – не оставили в живых никого, а всех погубили, как сказано: “И убил первенцев Египетских от человека до скота” (Исх. 12, 29). Ибо наказал авва Нэвай под страхом отлучения не щадить ни мужей, ни жен, ни стариков, ни младенцев и не оставлять никого из ходящих ногами.
Была дивная история в этот день. Захватили в полон одну женщину, и вел ее один человек, привязав ее руку к своей. И когда увидела она, что идет у края пропасти великой, то, вскричав: “Адонай, помоги мне!” – бросилась в пропасть и увлекла за собой, помимо его желания, того человека, который привязал ее руку к своей руке. Удивительна твердость этой женщины, которая и себя не пощадила вплоть до смерти, лишь бы не приобщаться к собору христианскому. И не одна она свершила это деяние удивительное, а многие последовали ее примеру, но она была первой. Сие подобно деянию тридцати мужей из [народа] еврейского, среди которых наибольшим был Иосиф, сын Кориона, и поклялись они и заключили завет убить друг друга. И все это ради того, чтобы не подпасть под власть римлян. И не погиб в этот день один Иосиф, уцелел он по мудрости своей. И уподобили мы смерть первых [смерти] последних потому, что они готовы были скорее умереть, нежели подчиниться чуждым по вере им, ибо не сходны евреи в обычаях с самаритянами и не согласны с христианами.
Авва же Нэвай подал в этот день совет твердый, сказав: “Проведите все эту ночь здесь, охраняя дороги во все стороны, дабы не ускользнул сей изменник, осужденный богом!”. Но не послушало его совета войско царское, и возвратились все в стан свой. Бахр Амба же, которые провели ночь близ дороги, [по которой ушел Калеф], не ведали, когда прошел он неподалеку от них, ибо не пришло еще время ни схватить его, равно как и Радаи, брата его, ни убить, как поубивали ближних их.
И после того как провели они воскресный день там, где расположились они в среду, в следующую среду выступил [царь] в поход из этого стана и расположился у подножия склона. Калеф же, ускользнув от смерти в этот день, смешался сердцем и стал как безумный, так что не знал, куда идти, как сказано о человеке, ходящем во тьме (Иоан. 12, 35). Государь же укреплял свой стан в этом месте две недели. И там встретился он с шумом Такла Гиоргисом, и с абетохуном Иоанном, и с шумом Сирэ Такла Сэлусом, и со всеми наместниками Тигрэ. И в день их прибытия в его стан приказал государь перерезать поджилки у коров и быков, которые были в стане, чтобы не мешали они бойцам и не препятствовали бы им во время битвы, если выступят фалаша в поход, ибо были узки и тесны дороги той страны. И в то время как вышел сей приказ, стали цевы и Вад Хадар[170]170
Вад Хадар – название полка (букв. “чада Хадар”). По тагрейской форме вад (вместо обычного вальда) видно, что воины этого полка были из области Тигрэ.
[Закрыть] резать всех коров стана, от дойных коров до телят. Немного спустя вняло сердце [царя] жалости природной, и провозгласил он указ, чтобы перестали резать коров и быков, когда увидел он печаль людей стана. Но большая часть погибла, а уцелела меньшая, ибо поторопились резать [коров] глупцы, что были в стане и называемые вадала.
И после этого восстал [царь] из этого стана во вторник 20-го дня месяца хедара[171]171
17 ноября 1579 г.
[Закрыть]. И когда прибыл он к Машака, то поджидал его Радаи, властитель [той] страны, по ту сторону реки, собрав многих [воинов], опытных в ратном деле, которые держали щиты и копья. И построил их [Радаи] в два полка и в одном из них встал сам. Сей же царь встал напротив него, и половину своих витязей он послал туда, где стояли бойцы фалаша. На второй же полк он послал перед собою отборных могучих мужей, стрельцов и щитоносцев, и убил многих средь витязей [фалаша]. И когда увидел это Радаи, охватил его страх и трепет и бежал он тогда вверх по склону по дороге. Те же, кто стоял у второго перевала, оставили его из страха пред воинством ратным, встретили господина своего и бежали с ним вместе, обратив лица свои к амбе Радаи. И в этот день расположился шум Такла Гиоргис по ту сторону реки Машака.
И на следующий день восстал государь из стана своего и расположился по ту сторону реки в стане шума Такла Гиоргиса. И там провели мы и другой день, четверг. И в пятницу 23-го дня месяца хедара поднялся [царь] из этого стана и провел день в пути, не дойдя до вершины склона. И на следующий день, в субботу, отправил он наместников Тигрэ, чтобы шли они по нижней дороге и ожидали его близ амбы Радаи. Сей же царь победоносный пошел по верхней дороге. И когда дошли мы по этой дороге до вершины склона, то нашли [там] укрепление, построенное для того, чтобы сражаться там, укрепиться в нем и не давать пройти воинам. Но помешал им охранять этот перевал страх, ибо задрожали они от грозной победы, что была во вторник. И, пройдя через эту узкую теснину, прошли мы немного и расположились в месте просторном. И следующий день, воскресенье, провели мы там. И этот день был 25-й день месяца хедара[172]172
22 ноября 1579 г.
[Закрыть], то бишь первый канун. И в этот день было упокоение царицы великой Сабла Вангель, возлюбившей пост и молитву, богобоязненной и человеколюбивой. Господь да упокоит душу ее в царствии небесном вместе с душами вознесшихся в вере!
26-го дня этого месяца в понедельник вышел [царь] из этого стана и расположился немного поодаль. И на следующий день, во вторник 27-го дня месяца хедара, расположился он бяиз амбы Радаи. И когда увидели они эту амбу, стоящую на краю бездны, то дрогнули сердца всех бойцов, ибо вспомнили они гибель могучих дружинников азмача Исаака близ той амбы. И по окончании этой недели в понедельник 3-го дня месяца тахсаса в праздник введения владычицы Марии во храм[173]173
30 ноября 1579 г.
[Закрыть] вышел сей царь-исполин и стал у края бездны. Затем выстроил он своих бойцов и разослал их тремя полками. И назначил он начальниками над ними авву Нэвая, Йонаэля и Дахарагота. Авве Нэваю приказал он идти по краю бездны по дороге узкой и тесной. Йонаэлю приказал он идти посредине, а Дахараготу приказал идти по нижней дороге, где пали дружинники азмача Исаака. И из этих трех дорог жесткая битва была на нижней дороге, по которой пошел Дахарагот, ибо поставил Радаи на этой узкой дороге витязей, искушенных в битвах, чтобы помешать пройти бойцам [царя]. Но с божьей помощью победоносной, что пребывала над сим царем, победил их [Дахарагот] и убил большую часть их, и прогнал отборных [воинов] фалаша. Средние же и нижние воинства ратные по народам своим и но племенам спустились вниз, расположились напротив этой амбы, встретившись, устроив общий стан и пребывая там сообща. Но авва Нэвай, который пошел по верхней дороге по краю пропасти, не стал спускаться вниз, а расположился внутри пещеры, что была посредине пропасти, откуда видна была амба. Войско же Ионаэля и Дахарагота не оставили ни одного животного из тех мулов, ослов, коров и быков, которых нашли они и угнали, ибо наказал авва Нэвай под страхом отлучения убивать все, что ни захватят они, и не оставлять никого, от людей до скота, как писали мы прежде.
И в этот день, в понедельник, увидев людей Дахарагота, осмелело войско шума Такла Гиоргиса и всех наместников Тигрэ, спустились из стана своего, взяв луки и щиты, и подошли близко к амбе. И тотчас спустились к ним витязи фалаша и обратили в бегство людей Тигрэ и преследовали их до середины склона, ибо устроили они стан свой в то время на месте возвышенном, которое было видно с амбы. Но ни один человек из них не погиб. И на следующий день, во вторник 4-го дня месяца тахсаса[174]174
1 декабря 1579 г.
[Закрыть], восстал сей царь победоносный, зарычав, как лев, и спустился в расположение войска своего, следуя по их стопам, и расположился неподалеку от людей Дахарагота и разбил [там] свой шатер. И когда увидел его этот иудей, покусившийся на бога и на помазанника его, сошел на него страх и трепет, ибо растворились уста его и изошло [из них] слово, гласившее:
“Вот желает сей [царь] сотворить со мной то, что сотворил он с Калефом, братом моим!”. Ибо поняла душа его разумная, что настал [для него] день брата его. А этот Калеф предрекал и говорил прежде, когда сказал на него слово хвастливое этот Радаи из-за того, что потерпел он поражение, говоря: “Как же потерпел ты поражение, когда известно, что невозможно могучим взойти на эту амбу? Пускай взбирается он на нее, коль увидит он ее издалека, то и в сердце своем не помыслит взойти на нее!”. И, услышав это слово хвастливое, ответил Калеф и сказал: “То, что постигло меня, не преминет постигнуть и его. И когда узрит он грозный гнев сего царя, тогда поймет он поражение мое!”. Это слово пророческое изошло из уст Калефовых и исполнилось в свое время.
И с вечера того дня вторника до утра среды принял [Радаи] решение трусливое оставить тот оплот, где укрепился; и не желал он сражаться с сим царем победоносным, ибо обуял сердце его дух страха. И тотчас восстал он в ту ночь, в которую он должен был повернуть на авву Нэвая, и ушел с женой своей и детьми и с немногими дружинниками своими, которым доверял, и вошел внутрь пещеры другой пропасти, куда еще никто не взбирался доселе. Войско же, которое было с ним, он рассеял и разослал в разные стороны, чтобы спаслись они от гнева сего царя. И в тот же час ночной послал Радаи двух гонцов к авве Нэваю со словами: “Поклянись мне на Евангелии твоем, что будешь просить о милости ко мне пред царем и что не будешь держать на меня зла!”. И, встав в отдалении, стали взывать эти гонцы, говоря: “Есть у нас к вам слово, пришлите к нам [кого-нибудь] навстречу!”. И тотчас послал [авва Нэвай] к ним двух мужей навстречу. И, придя к Нэваю, рассказали они ему об этом послании. И ответил тогда авва Нэвай, говоря:
“Скажите вашему господину так: „Почему я должен верить тебе. Прежде ты говорил уже: Пусть придет авва Нэвай, чтобы поведал я ему все, что на сердце у меня!“ Ты заставил меня спуститься из стана, а когда я пришел, ты обманул меня и отказался встретиться со мною. И потому не верю я тебе. Ныне поклянись на своей Торе, а я поклянусь на Евангелии моем!”. И на том прекратил и оборвал он переговоры. И послал он тогда с этими гонцами двух мужей, отправив их с ответным посланием, говоря: “Отныне печатью переговоров наших будет клятва эта, ибо, как говорится, “всякое дело клятвой венчается” (ср. Евр. 6, 16). И по приходе своем эти гонцы заставили [Радаи] поклясться на Торе, а авва Нэвай поклялся на Евангелии. И когда спросили [Радаи] о времени прихода его, то сказал “он: “Я приду завтра на рассвете”. И после завершения переговоров тотчас послал [авва Нэвай] благовестие государю, говоря: “Благовестие вам, господин мой, ибо вот отдает бог в руки мои сего фалаша, что осмелился противостоять вам!”. Сей же царь христианский когда услышал эту новость, то не превознесся, подобно язычникам[175]175
Здесь как “язычники” переведено слово “народы”, поскольку во множественном числе это слово может иметь и такое значение.
[Закрыть], что не ведают бога, и не стал отчаиваться, подобно безумцам, когда постигает их скорбь, ибо ведал превратность сего мира телесного, как сказано: “Переменчива десница вышнего” (ср. Пс. 76, 11). Ибо гласит Писание: “Есть время веселия и время печали, время победы и время поражения” (ср. Еккл. 3, 4). Но воздал он благодарение богу, говоря: “Слава богу, возвышающему смиренных и низлагающему сильных с престолов их” (ср. Лук. 1, 52). Радаи же решил совет разумный и содеял дело мудрое, ибо вошла в сердце его такая мысль: “Лучше покориться мне сему царю, побеждающему победителей, нежели противостоять ему с теми, кто не в силах противостоять ружьям и пушкам”. И не стал он лгать против уговора и пришел к авве Нэваю утром в среду. И вместе с тем доверился он милости сего царя милосердного и милостивого, как доверяются грешники милосердию господа нашего Иисуса Христа, сказавшего: “Я пришел призвать не праведников, а грешников к покаянию” (Матф. 9, 13).
