Текст книги "Эфиопские хроники XVI-XVII веков"
Автор книги: Автор неизвестен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 35 страниц)
Гушэн же от великого страха и трепета бросился в пропасть с присными своими, которых было число 50 или 60. И пали они туда, где расположился Бэлен и присные его. И по другой дороге, по которой было лучше взбираться женщинам и детям, спустился с амбы Гедеон, убегая, как безумный, который не ведает, куда идет. И прошел он с 15 щитоносцами средь войска Севира и Дахарагота без их ведома во мраке. И если скажет нам противоречащий: “Видели они его и ведали, но дали ему пройти своей дорогой, когда увидели, что приготовился он к смертному бою”, то скажем мы, что ложны слова говорящего это. И еще ответим мы и скажем: “Как же могли они дать дорогу Гедеону? Разве же любили они его, когда он – иудей, враг владычицы нашей Марии, а они – христиане православные! Или неужто дали они ему дорогу, испугавшись 15 щитоносцев, тогда как они были мужами воинственными и было у них 1000 щитоносцев, искушенных в битвах, которые не отвращали лика своего из страха перед мечом и копьем!”. И мы опровергнем этими словами ложь противоречащих и подтвердим слова говорящих: “Прошел он без ведома их до того, как рассеялся непроглядный мрак ночной”. Воины же Бэлена отрубили головы Гушэну и присным его и принесли перед лицо царя. И была в тот день радость великая, и говорили все: “Сей день сотворил господь: возрадуемся и возвеселимся в оный!” (ср. Пс. 118, 24). И тогда собрались все вельможи царства, которым приказано было с войсками своими сторожить амбу, которую посрамил господь и сбросил укрепившихся на ней. Какой язык в силах поведать радость этого? Сей же царь христианский не стал превозноситься победой этой, подобно витязям безумным, что гордятся силой своей и бахвалятся победами своими, но воздал благодарение богу, говоря: “Не силою своей и не мудростью своей обрел я победу эту, дивную для слуха слушающего и поразительную для очей взирающего, а мудростью господа моего, разрушающей совет злоумышляющих, и силою его великой, сокрушающей мышцы грешников. Ему же подобает слава и поклонение во веки веков. Аминь!”.
На сей странице восславим и восхвалим сего царя нашего благоверного. Многие амбы разрушил он в Самене и в других странах, которых не могли завоевать ни цари, ни князья. И сокрушая все эти оплоты, не мудрствовал он хитростью плотской, а полагался на силу божию, ниспровергшую фараона и силу его в море Чермном и разрушившую стены Сеннара, когда возвели их племена прежние, тщась противостоять богу, дабы избежать гнева его, опасаясь второго потопа и не разумея того завета, что заключил бог с Ноем о том, чтобы не губить землю вторым потопом. Уповая на сего бога, побеждал он в рати [повсюду] до пределов земных, ломая луки и сокрушая щиты. Александр Македонский творил чародейства и хитрости многие свои и призвал имена духов нечистых, что не подобает и упоминать, и помещал изображения колдовские напротив стен крепостных и перед башнями высокими укреплений, как научил его наставник его, Аристотель, и сокрушал он ими оплоты и башни[196]196
Источником подобных сведений об Александре Македонском послужила явно “Александрия” Псевдокаллисфена, с которой эфиопы были знакомы в переводе с арабского. Кроме того, существовала и собственная, эфиопская версия “Александрии”. Обе версии были изданы У. Баджем с довольно неуклюжим английским переводом [27].
[Закрыть], а не знамением силы божией, как господин наш, царь Малак Сагад православный, который не полагался на мышцу сына из рода человеческого и не доверялся хитрой премудрости мудрецов земных. Не забудем же поведать о безумии Гушэна. Говорил он: “Я – иудей”, а не соблюдал закона иудейского. Когда был бы он иудеем, умудренным в Писании, то ведал бы, что сказал бог разгневанный устами пророка своего: “И хотя бы они скрылись на вершине Кармила, и там отыщу и возьму их; хотя бы сокрылись на дне моря, и там повелю морскому змию уязвить их” (Амос 9, 3). Увидев это, он образумился бы и не стал бы полагаться на высоту амбы. И вместе с тем видел же он прежде, сколь грозен на рати сей царь, как взял он амбу Радаи и амбу Калефа, брата его, и как опустошил он полностью землю Самен так, что ходил там всяк прохожий. И все это не образумило его, а нагромождал он, гордыню на гордыню до того, что воспротивился сему царю, посрамляющему надменных и сокрушающему могучих. Гордыня эта и привела его к такому посрамлению! Слава богу, посрамляющему надменных и возвышающему смиренных!
Здесь напишем мы о чуде владычицы нашей святой девы Марии, молитва ее и благословения да будут с рабом ее, царем нашим Сарца Денгелем, и с нами во веки веков. Аминь. Послушайте, какое чудо великое сотворил бог в день успения владычицы нашей Марии! Со времени начала битвы при Верк Амба прошел месяц и половина месяца, и за все эти дни не было окончательной победы, ибо не пришло время явиться над этим иудеем силе божией, сокрушившей деяния его и свергнувшей его с места высокого, подобно тому как был низложен диавол со своей степени высокой, высшей, нежели степени архангельские, и низвергнут во преисподнюю преисподних. И когда пришел день успения владычицы нашей Марии, совпал он со днем падения Гушэна, которое было 21-го дня месяца тэра[197]197
26 января 1686 г.
[Закрыть]. И с вечера воскресного до утра понедельника за ночь единую безумцы стали мудрецами, чтобы решить, как лучше взобраться на этот обрыв, и слабые стали крепкими, чтобы осилить подъем на эту амбу. И никто не сказал в эту ночь: “Вот пропасть великая меж нами, чтобы не смогли пройти к нам те, кто у вас, а те, кто у нас, не смогли бы подняться к вам”, как сказал Авраам одному богачу, когда просил тот у него прислать Лазаря (Лук. 16, 26). А говорили они, ревнуя друг к другу:
“Я, я буду первым”. И все это было по силе молитвы владычицы нашей Марии, чтобы падение [этой амбы] было в день праздника ее. Почему же не случилось это в один из прошедших дней с начала битвы при Верк Амба? Ныне же, чтобы явить нам посрамление этого изменника, явила нам она чудо свое над этим супостатом, так что избежал смерти в тот день. Молитва и благословение владычицы нашей Марии да упасет Сарца Денгеля от вражды сатанинской и бедствий времени. Аминь.
И в этот день падения Гушэнова, когда угоняли воины в полон жену его и сестру, бросились они в пропасть, ибо готовы были женщины иудейские умереть за веру свою. Об этом говорят источники, что нашли мы в книгах истории Маккавеев (II Макк. 6-7), как по своей воле решилась [женщина иудейская] и бросилась в огонь. Эта святая решилась на смерть по закону, ей данному. А закон тот был Ветхим заветом, ибо не был тогда явлен закон христианский, а те женщины, что бросились в пропасть, ненавидели веру христианскую и любили веру иудейскую. Погибель первая была погибелью телесной, а вторая – погибелью духовной в огне геенском.
И после этого решил сей царь вознести жертву благодарственную богу. И призвал он тогда иереев и певчих и велел им идти на ту амбу и вознести там литургию чистую, каждение службы и жертву духовную благодарения богу, подавшему победу на этой амбе, высотою своей огромной, казалось, пронзавшей небо. И коль восстанет оспаривающий эти слова наши, то приведем мы свидетельство слов лазутчиков, посланных в землю обетованную и возвратившихся, увидев красу земли, текущей молоком и медом. И сказали они: “Высотою роста люди той страны подобны высоте кедра, и стены крепости их достигают неба” (ср. Числ. 13, 28). Так да будут запечатаны слова оспаривающего то, что сказали мы, что высотою своей эта амба достигает неба, и да умолкнет он перед свидетельством Писания, которое привели мы. Говорят учителя церкви: “Все, чти выше земли, называется небом”. Иереи же, которым было велено взойти на эту амбу, раскинули шатер и навесили покровы, как подобает по уставу жертвоприношения, свершили службу и причастились св. тайн. И после сего запели иереи гимн благодарения, поминая победы сего царя боголюбивого. И, свершив все, по закону церковному, возвратились они в мире, как повелел закон, и пришли к государю в радости и веселии, благодаря бога.
И наутро послал сей царь благовестие к эммабет[198]198
Эммабет (букв. “матерь дома”) – титул матери детей царских. В данном случае имеется в виду законная супруга Сарца Денгеля, но титул этот употреблялся и по отношению к наложницам, если у них были дети от царя.
[Закрыть] Марьям Сэна с известием о победе, которую сотворил ему бог. Написав письмо, отослал он его, [где поведал], как началась битва и как закончилась она победой дивной с помощью господа нашего Иисуса Христа, ему же слава. Жила тогда сия госпожа добродетельная, боголюбивая, приверженная к посту и молитве, как Анна, дочь Фануила из колена Асерова, не выходившая из синагоги днями и ночами в посте и молитве. И пребывание ее в то время было в земле Вагара, называемой Вакэн. И пребывали с нею женщины знатные – вейзаро Валата Марьям, дочь мар Иакова, брата господина нашего государя Ацнаф Сагада, и Валата Микаэль, которую называли матерью царской за благость ее и заботу о нуждах государя, подобную заботе любящей матери о нуждах сына своего единственного. И еще пребывали вместе с ними азаж Бахайла Сэлус, Асбе и За-Праклитос, почивающие под сенью сего царя милостивого, охраняемые благословением руки его святой, щедрой милостью. И когда пришел посланец с этим письмом, то призвала сия госпожа тех, о ком упоминали мы, и дала им письмо государя, чтобы прочли они его перед собранием, ибо все люди собрались перед воротами [по призыву] глашатая. И когда услышали они слова письма, то раздались клики и была радость великая в тот день. Иереи запели гимн Моисея, говоря: “Восславим бога славного и прославляемого, свергнувшего в пропасть и погубившего иудея Гушэна, надменного сердцем, с войском его!” (ср. Исх. 15, 1).
Женщины же стана пели песни и плясали, по обычаю своему всегдашнему, восхваляя победителя. И когда пребывали мы в этой радости, пришел сей господин наш, увенчанный венцом славы и шлемом победы. Мы же встретили его, как встречают жениха, и к радости нашей прибавилась [еще одна] радость. И тогда отправились мы в путь и обратили свой лик к Губаэ, месту нашего пребывания всегдашнему. И возвратились мы в радости и веселии. И никто не плакал и не рыдал из-за похода этого, ибо не погиб ни один из всего войска царского, но радовались и веселились мы все дни до начала поста. После прихода поста перестали мы радоваться, ибо это дни печали, как установили отцы наши – апостолы и бывшие после них учители церкви. И после всех этих дней был мир и милость над всеми людьми стана.
Слава богу, творцу великой благости и защитнику всякой твари по милости своей и щедрости, что подвигнул нас начать книгу эту и дал нам силу довести ее до завершения. И после сего да прибавит господь к разумению моему ничтожному изрядство огромное и необъятное, превосходящее пределы, ибо не по мере подает бог. Да подаст он нам силу написать другую историю. И да будет над нами милость его. Аминь.
Эта глава превыше и славнее всех глав книги этой. Она совпадает [числом] своим девятым с числом архангелов, чина херувимского, которые причастны и приближены к богу. Таково же число племен Израиля, добропамятных и достохвальных, которых угнал в полон Салманассар и которых поместил бог в землю избранную, которую назвали по имени их страной блаженных; история их есть во многих книгах. Господь же, давая блаженство изрядным деяниями в Евангелии, не уменьшил их [менее] этого числа и не увеличил его. Памятуя все это, сотворили мы девять глав этой книги, отойдя от числа в восемь глав книги Иосифа, сына Кориона.
После сего начнем молитву веры, говоря: “Веруем в тебя, отче, владыка небес и земли, сокрывшему тайну сию от премудрых, о которых говорят, что обезумели они, желая уразуметь ее, и открывшему ее владением Иерусалимским, так что вознесли они, вославляя господу, говоря: „Осанна в вышних сыну Давида!“ (ср. Марк. 11, 10), как сказано: „Из уст отроков и младенцев уготована тебе слава“ (Пс. 8, 2). А те младенцы не достигли еще возраста и одного года. Так открой нам, господи, чтобы смогли мы украсить словеса, что подобает написать нам. О сказавший присным своим: „Когда приведут вас во имя мое пред царями и князьями, не думайте, что сказать вам. Я дам вам уста и мудрость“ (Матф. 10, 18-19). Подай же нам, господи, слово от словес твоих и разумение от духа твоего святого, чтобы смогли мы начать это писание, и не оставь довести нас до завершения его. Слава тебе и благодарение во веки веков. Аминь”.
И в это время вышел от царя Малак Сагада приказ, чтобы прибыли все цевы к вратам царским. Вышел же сей приказ в первую неделю поста, чтобы прибыли они туда, где пребывал государь. И еще приказал он, чтобы провозгласили указ, гласящий: “Коль будет кто-либо отговариваться походом в Самен, то [это] будет пустой отговоркой! Коль кто-нибудь будет отговариваться болезнью, и знают люди про болезнь его, пусть остается [дома]. А коль останется кто-либо, сказав ложно „Я болен“, пусть обвинят его враги его, и коль будет истинно [это обвинение], то будет с рукою его сделано как с рукою преступника”[199]199
Имеется в виду обычай отрезать руку преступнику.
[Закрыть]. И, сказав так, провозгласил он указ. Затем восстал сей царь из Губаэ на третью неделю поста и провел воскресенье в Биди. И там собрались все цевы по именам своим и народам. И оттуда отправились в поход в четвертое воскресенье поста и, идя понемногу, прибыли в Балья. А пока шли туда, был великий зной и сильная жара, ибо дорога шла землею пустынной, и пересохли гортани, и усилилась жажда до того, что нарушали свой пост многие люди, такие, как вадала и слабые женщины. И, пройдя через эту землю пустынную, расположились они там, где протекал большой водный поток, и провели там воскресенье. И в это воскресенье пришли к государю [на поклон] рабы[200]200
Здесь рабами называются люди не по социальному, а по расовому признаку, т. е. негроиды. Подобное словоупотребление сложилось исторически, так как подавляющее большинство свободного населения христианской Эфиопии в антропологическом отношении принадлежало к эфиопской расе. В своих набегах за рабами они отправлялись в жаркие низменности, населенные, как правило, людьми негроидной расы. Однако прямой и жесткой зависимости между расовой принадлежностью и социальным положением в феодальной Эфиопии все же не наблюдалось.
[Закрыть] черные и нагие, без одежд, половина из которых была вымазана белой землей, а половина – землей красной. В это воскресенье закончилась четвертая неделя поста, и на пятую неделю поста в понедельник и на следующий день начало [войско] совершать по округе набеги, и захватили они много скота и рабов. И в среду восстал оттуда [царь] и направился к амбе [местных жителей]. И, идя по склону, ибо путь их был тесен и узок, то, пройдя этой извилистой дорогой, разбили они стан. И никто не противостоял им на этой дороге, ибо устрашились грозного [вида] его [все], слышавшие весть и видевшие очами его, как захватывал он людей их и скот. И на следующий день после этого, в четверг, поднялись они оттуда и расположились в месте просторном. И послал [царь] в набег [воинов своих], чтобы захватили они хлеб и пожгли дома. Они же поступили, как им было приказано, и пропитали награбленным всех людей стана, и пожгли огнем все дома, даже дом шартаня[201]201
Шартаня – неизвестное слово. Возможно, это местное название племенного вождя или жреца.
[Закрыть]. И пока совершали они все это, там пошла вторая неделя, то бишь шестая неделя поста. И за все это время никто не поднял на них руки, ни на тех, кто ходил в набеги, ни на тех, кто рубил дрова, ни на тех, кто черпал воду, хотя были [у местных жителей] щиты и копья без числа и сами они стреляли, как чада Ефремовы (Пс. 77, 9), и у каждого в деснице был лук и колчан, наполненный стрелами, намазанными ядом. И изо всех них никто не поднял руку на войско сего царя, ни те, кто натягивает лук и стреляет, ни те, кто держит щит и копье, даже камней не бросали в них. И когда говорим мы это, да не покажется вам, что были они слабы или боязливы, но благость божия, почивающая на лике сего царя, победителя турок и маласаев, поразила их и ужаснула грозной силою своей, так что отошло от сердец их помышление воевать и сражаться с ним. О том же, насколько сильны они были и воинственны, напишем мы вам в истории о мощи их и крепости.
Прежде сего, когда был имам Ахмед, сын Ибрагима, в земле Дамбии, будучи тогда начальником маласаев, правившим от моря Афталя и моря Дахано, то услышал он весть от людей [той] страны, что никто не осмеливался доселе воевать с ними, ни цари, ни князья. И озаботился он тогда мыслью и решил в сердце своем сразиться с ними, ибо был он победителем победителей и ниспровергателем престолов могучих. И тотчас собрал он войско свое, всадников и пеших по полкам их, и затем встал, и пошел поспешно. И, придя в землю их, устроил он стан свой. А эти рабы собрались со всех сторон, многочисленные, как саранча, и стали стрелять в людей, скот, коней и мулов, ибо они [прекрасные] стрелки, как говорили мы прежде. И не давали они ни расположиться станом, ни напоить людей и скот, ни сразиться с ними с мечом в руках, ибо не встречались они лицом к лицу, а, стоя в отдалении, стреляли в них из укрытий. И когда от всего этого не стало спасения, возвратился [Ахмед] поспешно, убегая и спасаясь, и прибыл в свой стан посрамленным. И, услышав это, решил твердо царь Малак Сагад пойти сразиться с этими рабами, ибо в его обычае было воевать могучих и воинственных. И, придя в их страну, поступил он так, как описали мы прежде.
На седьмую неделю поднялся он оттуда и отправился в поход по другой дороге. И вошел он на обратном пути в землю Ачафар и провел там пятницу осанны[202]202
Вербную (или цветную) неделю, предпоследнюю неделю великого поста, эфиопы называют неделей осанны, так как осанна возглашалась Иисусу Христу при его входе в Иерусалим в вербное воскресенье. Таким образом, пятница осанны – это пяток цветной недели.
[Закрыть] и воскресенье. А в понедельник, что был страстным понедельником, вышел он оттуда и, пройдя немного, расположился станом. И в среду и четверг забрал он свою дань рабов и скота у всех цевов. И тогда, когда забирал он дань свою, не роптали они, ибо у них оставалось много больше, чем забрал он. А то, что забирал, он не оставлял себе, ибо был он господином милостивым, а раздавал все имущество меж бедными и убогими, ибо предпочитал он сокровища небесные, которые не поточит червь и не украдет вор (Лук. 12, 33), а не собирал в доме своем, подобно скупцам, что копят и не знают для кого. Подобно сему, сказал блаженный Павел во втором послании своем к коринфянам: “Кто собрал много, не имел лишнего, и кто мало – не имел недостатка” (II Кор. 8, 15). И в том же месте, где расположился он в понедельник, провел он праздник пасхи в радости и веселии. И там же завершил он пасхальную неделю. И в эту неделю разослали все цевы то, что захватили и угнали, по домам своим. И после пасхальной недели на вторую неделю, которую называют иереи эфиопские неделей исхода из ада, не выходил он из этого стана своего, ибо был в ту неделю праздник рождества владычицы нашей Марии[203]203
Здесь явно описка в рукописи. Сентябрьский праздник рождества богородицы никак не мог приходиться на вторую неделю после пасхи. Однако на это время мог приходиться другой богородичный праздник – благовещение, которое, вероятно, и имеется здесь в виду.
[Закрыть]. И сей царь христианский в этот день устроил радость и веселие для всех вельмож царства и, особенно для священства церковного, певчих и иереев. Еще позвал он бедных и убогих; голодных накормил, одел нагих, как сказал господь наш: “Когда делаешь обед или ужин, призови бедных и убогих, ибо нечем им воздать тебе, но будет тебе воздаяние в царствии небесном” (ср. Лук. 15; 12-14). И чтобы не пренебречь этим праздником, провел он воскресенье в этом месте.
И после сего на третью неделю после пасхи, в понедельник, поднялся он из этого места и направил свой путь в Вамбарья и прибыл туда 12-го дня того же месяца. И в день своего прибытия разослал он в набег [своих воинов], и захватили они много скота, рабов и рабынь. И добыли они ныне столько, сколько не добывали раньше. И к добытому раньше прибавили они скот к скоту, рабов к рабам. Радовались все и веселились, обретя желаемое. И устроили они свой стан посреди домов [местных жителей]. Кто любил дом, вошел в дом, а кто не любил дома, разбил шатры. И пробыли они в этом стане три дня, захватывая рабов и рабынь и грабя хлеб. И затем, отойдя немного, выбрал [царь] место для устройства стана. И тогда провозгласил он указ, говоря: “Мы зимуем здесь. Кто не награбил, пусть грабит, кто награбил, пусть прибавляет к награбленному. И все Акетзэр пусть готовят лес и траву, чтобы строить дома зимние!”. И когда пребывал он в деяниях этих, стали держать совет старейшины государства, говоря: “Негоже царю зимовать здесь, ибо обильны здесь дожди, а земля грязна, отчего нападает болезнь на коней и на мулов!”. И настояли они на том, чтобы вернуться на зиму в известное пребывание зимнее и летнее, называемое Губаэ.
И тогда поднялся он из этого стана в месяце сане[204]204
Июнь 1686 г.
[Закрыть] и обратил свой лик к Губаэ и перешел реку Дура, что течет в земле шанкалла. И при переходе этой реки настало время начала половодья, ибо в это время разливаются реки. И, выйдя оттуда с остановками частыми достиг он земли, что близ Ханкаша, и расположился он там. И те, кто пришли раньше, устремились захватывать и грабить хлеб. И там был убит Зэкро со своими дружинниками, ибо были они немногочисленны. А набег их был без ведома государя. И когда услышал сей царь о гибели Зэкро, разгневался он весьма и сказал: “Зачем пошли они грабить, когда не было приказано им? Так найдет смерть и погибель всякий, кто идет без приказа!”. И, поднявшись оттуда, прибыл он на следующий день в Ханкаша и послал мужей воинственных, щитоносцев, искушенных в битвах, которые взяли многие амбы, и приказал им идти вместе со стрельцами, взойти на эту амбу и уничтожить тех изменников, что будут там, ибо осмелились они противостоять войску его прошедшим днем. И когда стали взбираться эти воины, никто не осмелился воевать с ними и никто не встал с ними лицом к лицу. Те, кто был там, пали от копья, а те, кто бежал, упали и погибли в пропасти, ибо кровь убитого прежде была отомщена семикратною местью. А те, кто спасся от копья и пропасти, попали в руки тех витязей, что взобрались на эту амбу. Их свели с горы и отдали в дар царю, а ту долю, что полагается им, они оставили себе, как сказано: “Воздай кесарю кесарево, а богу богово” (Матф. 22, 21).
И затем, выйдя оттуда, направил [царь] свой путь к Губаэ, делая остановки частые ради больных и ослабевших. И, прибыв в Губаэ, возвратился он в свой замок, прекрасный строением своим и чудным видом. Войско же государево было отпущено идти по местам своим, и возвратились они домой. Этот месяц зимний для царя победоносного Малак Сагада был месяцем зимы здравия и благополучия, зимы любви и мира, без бед и невзгод, зимы согласия братского, а не зимы ссор и гнева. И после того как прошли так дни зимы, взволновалось сердце его силою божественной, чтобы задумал он дело духовное, а не плотское, и откроем мы его потом в свое время. И на четвертый месяц второго кануна[205]205
Т.е. в сентябре.
[Закрыть] вознеслось помышление духовное взволнованное до уст его и побудило его отдать приказание, говоря: “Пусть обойдет [всех] глашатай, выкликая: „Все войско ратное, будь то щитоносцы и копейщики, да прибудут к вратам нашим! А коли кто останется, пренебрегая [этим указом], то разорен будет дом его и расточится имение его и вся жизнь его будет [принадлежать] другому, тому, кто обвинит его и докажет [обвинение] свое!“”. И, сказав это, вышел он из Губаэ, места зимнего пребывания своего, и направил свой путь по дороге в Вудо и Дарха. И у Абая собрались все цевы. И, поднявшись оттуда, прибыл он в Панина, на четвертый день похода, и отпраздновал там праздник рождества.
И в этот день праздника пришел вестник, говоря: “Пришли галласы и, внезапно придя в Годжам, без чьего-либо ведома, захватили много скота из областей годжамских; а из людей одних захватили, а других убили”. И, услышав это, поспешил он выступить в поход, ибо скорбел весьма о людях захваченных и убитых. И снялся он в день навечерия праздника рождества, сиречь в день генна[206]206
День генна – навечерие рождества Христова. Слово “генна” – греческого происхождения.
[Закрыть], и в четыре перехода достиг земли амбы Васан. И когда услышала мать его о его приходе, вышла она и встретилась с ним. И казалось ей, что она его видит восставшим из мертвых, ибо долгие дни прошли с тех пор, как рассталась она с ним. И на четвертый день после их встречи отпустила родительница сего царя, который любил мать свою, как Птолемей[207]207
Имеется в виду Птолемей VIII, прозванный Филомитор (т. е. “матерелюбивый”) (117-181).
[Закрыть]. Она дала ему свое благословение и возвратилась к своей прежней жизни. Он же, выйдя оттуда, обратил свой лик к прежней дороге, ибо спешил он свершить то, что задумал. И, отправившись в четверг 8-го дня тэра[208]208
13 января 1587 г.
[Закрыть], провел воскресенье[209]209
Эфиопы, следуя Ветхому завету, называют субботой и воскресный день. Для различения двух суббот первую субботу (собственно субботу) они называют субботой еврейской, а вторую субботу (воскресный день) – субботой христианской. В XIV в. в эфиопской церкви даже возник раскол по вопросу, какую субботу надлежит праздновать, пока в XV в. эфиопский царь Зара Якоб (1434-1468) не ввел официальное празднование двух суббот.
[Закрыть] в Ванча, и был тогда праздник крещения в это воскресенье. И в этот день, когда собрались Курбан к ужину, когда все готовились есть и пить, пришел вестник, сказав: “Подошли галласы к Годжаму и захватили много скота”. И когда услышал эту весть сей царь-исполин, встал он поспешно, сказав: “Поспешим же в поход, дабы не ускользнули они от нас, как прежние галласы!”. И тотчас встало все войско государево, еще с пищей в устах. И после трехдневного перехода подошли они близко к амбе государыни. И там оставили они свой обоз, и назначил [царь] охранять обоз Иоанна Лахама. И затем разделил он войско ратное на две части. С одной половиной он остался сам, а другую половину он оставил с Амха Гиоргисом, годжамским нагашем. И, придя к склону холма, под которым были галласы, он там разбил свой шатер. Галласы же, когда увидели этот шатер, то содрогнулись и устрашились, и охватил их трепет и страдания, подобные [страданиям] роженицы. Но они не разбежались, а собрались в одно место со всех сторон те, кто были рассеяны [вокруг]. И когда подошло к ним войско ратное с одной стороны, то встретили их галласы без страха, и сражались с ними до тех пор, пока не обратились те в бегство и не прибыли к тому месту, где пребывал сей царь. И тотчас разгневался сей помазанник божий и спустился [вниз] с бойцами, что были с ним. И те, кто бежали, оказались передовыми бойцами, а галласам стала тесна земля и не было им места, куда спрятаться. Тех [галласов], которых встречали на поле брани, срывали, как листья; тех, которые прятались по пещерам и под деревьями, выводили и убивали; тех, которые взбирались на вершину деревьев высоких, валили из ружей, а тех, которые переправлялись через реку Абай, преследовали. И не уцелел ни один из них, и в этот день не было [средь них] никого, кто бы мог сказать: “Я один спасся”. В это время воздал благодарения богу сей царь христианский, говоря: “Благодарю тебя, господи, ибо помог ты мне и врагам моим на посмеяние не дал меня!”. И в том месте, где было уничтожение галласам, устроили они стан и разбили шатер и провели эту ночь, радуясь и веселясь и вознося благодарения богу, даровавшему им победу над народами разбойными. И наутро в день воскресный вышел он оттуда и, пройдя по дороге по склону, расположился в лучшем месте. И следующий день провел он там. И в этот день не пошел он в поход, чтобы почтить день воскресный, который называем мы христианской субботой. А наутро встал он из этого расположения своего и прибыл к подножию амбы государыни и устроил там стан. Государыня же спустилась с амбы и встретилась с государем. И воздала она благодарение богу, говоря: “Слава богу, явившему мне падение врага твоего и не посрамившему упований моих!”. И затем провели они в этом стане три дня, повествуя друг другу о делах, бывших во времена прошлые, и советуясь о делах времен грядущих. И по прошествии трех дней, в четверг, проводила она его, дав ему материнское благословение, достойное сына благословенного, любящего мать свою. Как сказано, “продлятся дни того, кто чтит матерь свою” (ср. Втор. 4, 40). И тогда поднялась государыня на свою амбу. Государь же обратил свой лик на дорогу в Дамот и в два месяца достиг Мава. И туда пришел шум Эннарьи Баданчо, чтобы принять государя.
И в это время взволновалось сердце его благодатью божественной, что пребывала на святом Павле блаженном, учителе народов. И подвигнула его, чтобы обратил он сердце отцов к детям и помышление неверных к праведникам и дабы устроить народ, достойный господа (ср. Лук. 1, 17). И внушил тогда ему дух святой совет благой, чтобы оставить [жителям Эннарьи] половину подати из дани, что поступает царю. И вместе с тем напомнил он Баданчо, что любил отец его веру христианскую, но не удостоился благодати крещения, ибо не пришло его время. “Ныне же яви деяниями своими то, что задумал отец твой в сердце своем, и сверши, прияв крещение христианское, то, что начал он в желании своем!”. И чтобы внял он совету сему, послал [к нему царь] проповедников ученых. Он же, выслушав этот совет, посоветовался с родичами своими и со старшинами народа своего, и все они одобрили его единодушно и единогласно и сказали ему: “Ей, да будет, как ты сказал!”. А государь же дал такой совет, согласившись и сказав: “Да будет воля божия, а не воля моя!”.
Здесь напишем мы сначала историю крещения этого. А перед этим пошел [царь] походом на землю Шат. И когда захотели противиться ему народы той страны, называемые гафатцы, то искоренил он их, как мадианитян и Сисару и как Иавина на реке Киссон. И после этого пали все люди [той] страны пред ликом его и покорились ему, говоря: “О господи наш, оставь нам грехи и беззакония наши!”. Господин же наш, далекий от гнева и исполненный милосердия, оставил им грехи их, говоря: “Коль не принимаете вы крещения христианского, не можем мы верить вам!”. Они же поспешили согласиться, ибо боялись грозного гнева его, сокрушающего могучих. В это время приняли они крещение христианское и причастились св. тайн. [Царь] поставил над ними одного настоятеля монастыря архиереем и назначил над ними иереев и диаконов. И после этого оставил он их. Но не оставило их злонравие собственное, и возвратились они к прежним деяниям своим, как сказано:
“Свиньи, вымытые водой, возвращаются в грязь” (II Петр. 2, 22). Те же иереи, которых назначил наставниками над ними [царь], когда увидели, что отделились они от веры праведной и что желают они возвратиться к закону языческому, в котором пребывали [прежде], заподозрили, что собираются учинить злодейство над ними, и стали уходить из стана тайно по другой дороге. И ушли они в Дамот к своим верующим, ибо там был один город, исповедовавший их веру, и там нашли они упокоение от своих гонений евангельских и укрепились они в месте том. Это крещение христианское людей Шат было лишь тенью грядущего крещения христианского, более прекрасного и лучшего, нежели тогда, что было явлено людьми Эннарьи. Это подобно тому, что сказал Иоанн и о себе и о господе нашем:
“Прийдет после меня тот, кто сильнее меня, я окрещу его водою, а он же будет крестить духом святым и огнем” (Марк. 1, 7-8). Так же лучше было крещение людей Эннарьи, нежели крещение людей Щат. Крещение едино, но эти люди Шат были нечестивы в деяниях своих, любодействовали с идолами своими и презрели святое крещение, которое есть врата в царствие небесное. Люди же Эннарьи приняли крещение и возлюбили его до глубины сердца и доныне пребывают в этой вере праведной. И наперед да укрепит бог в сердцах их эту веру праведную и да подаст им веру троицы вплоть до последнего издыхания!
Мы же потщимся здесь и станем писателями истории крещения святого людей Эннарьи. На четвертую неделю поста 26-го дня месяца магабита[210]210
1 апреля 1587 г.
[Закрыть] решил государь крестить их в субботу 27-го дня месяца магабита, в день освобождения душ Адама и чад его от рабства диавольского и от власти ада. Сей Баданчо был человеком мудрым, исполненным разума и благоразумия. Мы напишем здесь вам [о нем], чтобы подивились вы уму его. Когда узнал он, что будет завтра день крещения его, то провозгласил он указ для стана своего, говоря так: “Пусть все, кто пребывает под властью моей, накосят сегодня травы для мулов и коней своих, чтобы хватило ее на два дня, то бишь на субботу и на воскресенье”. И сделал он им, ибо подвигнул его дух святой, пребывавший над ним в день крещения его, чтобы сотворил он деяние христианское. И на следующий день утром началось ею крещение христианское. Этого же Баданчо пожаловал царь Сарца Денгель чином тысяцкого, когда крестил его и стал ему отцом по закону единой церкви христианской. И сказал он ему: “Ты сын мой, а я отныне родитель твой!”. И назвал он его именем За-Марьям, то бишь именем христианским, как принимают все верующие новое имя во время крещения. Это же имя было именем христианским сына [царя] возлюбленного. И отсель видно, что не была меньше любовь его к сему сыну от духа святого, нежели к сыну своему от плоти своей. И провозгласил он слово пред всеми людьми страны [той], говоря: “Сие есть сын мой возлюбленный! Слушайте его!”, подобно тому как сошло слово отца с небес о сыне его господе нашем Иисусе Христе, когда получил он крещение от руки Иоанна в реке Иорданской. И после крещения облачил его [царь] в одеяния, роскошно изукрашенные. Одно из них было одеяние кафави[211]211
Кафави – верхняя одежда, заимствованная эфиопами у арабов. Описание ее имеется в Р. Дози [35, с. 385].
[Закрыть] красного цвета с золотой бахромой по краям, на груди и на спине было золотое шитье наподобие хвоста, оторочены золотом были оба рукава и все одеяние со всех сторон. И все одеяние целиком было подобно одеянию Аарона-первосвященника, что сделали Веселиил и Аголиав (Исх. 38, 21-23). Парчи же, называемой арва[212]212
Арва – вид парчи.
[Закрыть], было пять кусков: один кусок зеленый, второй – красный, третий – желтый, четвертый – голубой и пятый – снова красный. Все пять [кусков] соединили и сделали [одеянием] единым. Сделали ему и венец и увенчали им голову его, цепочку златую с крестом золотым чудной работы возложили ему на шею в знак христианства его. Сделали все это, чтобы возлюбил он закон христианский, одаривший его такими дарами. И приказал [царь] азажам, начальникам и знатным вельможам царства крестить других старейшин народа [Эннарьи], быть восприемниками их и стать им отцами духовными и дать украшения каждому крестному сыну. Они же исполнили повеления царя, и, после того как крестились те, дал каждый украшения своему крестнику. Одни дали одеяния шелковые с шелковым покрывалом и тюрбаном; другие дали одеяние джук[213]213
Джук – верхняя одежда турецкого происхождения, заимствованная эфиопами у арабов. Описание ее см. у Р. Дози [35, с. 230; 36, с. 127-131].
[Закрыть] с полным убранством, как написали мы прежде; третьи же – одеяния красоты дивной. И так сделали подарки все восприемники.. И после них крестились все люди страны, от мала до велика, мужи и жены, старики и дети, и неведомо число их. От множества людей иереи не в силах были крестить их и возлагать руку на главы их. Они же вошли в озеро и крестились сами, не ища священника, ибо была такая теснота великая, что не вмещало их озеро. В то время, когда входили они в озеро, теснота многая была оттого, что бежали они и стремились опередить один другого. Это было божьим делом, что спешили они приять благодать духа святого, данного им с неба и увлекавшего их канатом милосердия божия.
