Текст книги "Эфиопские хроники XVI-XVII веков"
Автор книги: Автор неизвестен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 35 страниц)
А пока он был там, замыслил коварство Дама Крестос, подобное коварству змия. И послал он к Сиди, говоря: “Предам я в руки твои абетохуна Сисинния и выдам тебе его связанным”. И этот злой замысел дошел до него от одного человека. И посоветовался царский сын со своими присными и связал его прежде, чем тот сделал и исполнил намерение свое. Как говорится “Лукавый язык попадет в беду” (ср. Пс. 63, 9). И воистину приложима к нему эта пословица.
И после того как связали его, услышали [об этом] люди гураге и пошли на него войной в несметном множестве. И понял царский сын Сисинний, что осилят они его; уклонился от битвы и ушел поспешно, и несли барабаны на плечах людей, когда нельзя было везти их на мулах. И прибыли все родичи и подвластные Дама Крестосу, всадники и пешие со щитами, копьями и луками в большом числе, без счета, и завязали они великую битву. И царский сын гнал перед собой Дама Крестоса с юношами крепкими, которые стерегли его и держали в цепях. А осталось у него всего 40 пеших и 7 всадников. И, сражаясь, и отбиваясь, пришли они к реке Хазо, и там ранили копьем Касо, и погибли двое других мужей из дружинников царского сына, а водоносов и носильщиков дров и косцов травы (ср. Иис. Нав. 9, 23) в этот день погибло около 30 [человек]. Но при всем том не смогли люди гураге освободить Дама Крестоса из рук царского сына, и вернулись они, скорбя и плача по нем.
А царский сын, связав его, пошел в стан своих друзей галласов, у которых жил раньше. И не отпустил он Дама Крестоса, пока не получил от него около 50 коней и 300 коров. И жил там с половины поста до праздника пасхи[341]341
Пасха была 14 апреля 1602 г.
[Закрыть]. И в дни поста был сильный голод в стане его, так что ело войско не положенное есть в постные дни, то бишь мясо коров, ибо не хватало хлеба в стране. Юноша же мудрый и разумный предпочел пище пост и претерпевал муки великого голода, и укрепился надеждой, которая пребудет во веки. И мало было таких среди его присных, которые уподоблялись и следовали ему в соблюдении поста.
А затем, после праздника пасхи, поднялся он из стана галласов и пошел в Шоа, когда усилился у них голод. И по дороге прибыл он в град, называемый Дабра Дэхухан, который является местом погребения и вместилищем мощей отца честного аввы Фаддея[342]342
Имеется в виду св. Фаддей, родом из Себта, один из учеников св. Такла Хайманота, пострадавший при царе Амда Сионе (1314—1344) и погребенный в Дабра-Дэхуханском монастыре. О нем упоминает Б. А. Тураев в своих “Исследованиях” [9, с. 119, примеч. 1].
[Закрыть], сына отца отцов аввы Такла Хайманота, да достигнет нас благословение обоих. И там встретил он галласов, называемых коно, и заподозрил их юноша разумный и мудрый, и подумал, что они ему враждебны. Но когда пришли к нему галласы, то узнали его и убедились, что он сын царский (ибо были они дружны издавна), и подчинились ему, как подчиняется раб своему господину.
И после того пошел он и прибыл в страну, именуемую Бэле. И в день его прибытия пришли туда многие купцы со Звая, с многими товарами. И тамошние люди, увидев тех купцов, подумали, что пришли галласы воевать страну, и сказали царскому сыну, говоря: “Пришло много галласов”. И, услышав это, он сел на коня и отправился в путь со своими присными. И, прибыв к ним, понял, что они купцы, а не войско ратное. И потому не покарал их смертью, но взял у них все и не оставил им ничего, и сделал, что хотел.
А потом изменили ему люди Магаза, и он привел туда много галласов, называемых туламо[343]343
Туламо – название одного из племенных объединений галласов, упоминаемых Бахреем.
[Закрыть], чтобы воевать их. И люди Магаза, увидев большую рать, испугались весьма, признали его и подчинились ему. Галласов же, которые пришли ему на помощь, он отослал восвояси. И вернулись галласы, ропща, ибо не захватили добычи и не убили [врагов], как помышляли в сердце своем[344]344
Недовольство галласов, вынужденных возвращаться, не убив никого, понятно, так как одной из главных целей подобных военных набегов галлаской молодежи было именно убийство врагов. Это традиционно повышало их социальный статус. Бахрей, описывая этот обычай, дает чересчур материальное и наивное объяснение: “...галласы, когда их обрезают в одно время, берут себе имя, как мы говорили в начале четвертой главы, и идут войной на ту страну, которую не воевали прежние [луба]. Если убивают они человека или большого зверя, то выбривают себе всю голову, оставляя лишь немного волос на макушке. А не убившие не бреют, так что мучаются от вшей. И потому стремятся они убивать нас” (см. “История галласов”, гл. 15).
[Закрыть]. А сей сын царский остался с людьми Шоа, и затем пошел в Дабра Либанос и пребывал там в одной земле, называемой Ацка. И был тогда там голод великий, и нечего было есть; имелась лишь одна дойная корова, и молоко ее по утрам пил царевич, а по вечерам пил Касо.
И когда он пребывал там в великом несчастье и большой-печали, пришел к нему брат его и сын матери его, по имени Малька Крестос, о чьих деяниях и подвигах упоминали мы во второй главе[345]345
Эта часть второй главы, на которую ссылается здесь дееписатель Сисинния, утеряна.
[Закрыть]. Но на этот раз пришел он не со злом, а с любовью и доброжелательством, ибо нрав человеческий есть смещение от добра и от зла. А причина его прихода была в том, чтобы тот заключил союз с расом Афанасием и с абетохуном Бээла Крестосом. А все управление государством было тогда в руках раса Афанасия. Царь же Иаков в то время был младенцем, не понимающим добра и зла, и жил по обычаю детскому. И когда поведал Малька Крестос о союзе царскому сыну, тот сказал ему в ответ: “Хорошо”. А сказал он “хорошо” не потому, что желал союза, и не для того, чтобы ввести в заблуждение Курбан, но потому, что понимал он, как утомились его дружинники от битв, и от скитаний, и от великого голода. И потому опасался он, как бы не ушли они к другому, оставив его одного. Прежде чем согласиться на союз, с которым пришел Малька Крестос, сказал он своим дружинникам: “Дайте совет: если дадут мне вотчину моего отца, заключить ли мне тогда союз с расом Афанасием, и с абетохуном Бээла Крестосом, и со всеми вельможами царства?”. И сказали они ему слово ответное: “Заключай союз, если дадут тебе вотчину отца твоего. Если же схватят тебя, мы умрем с тобою и не покинем тебя, как не станем мы подобны галласам, разрезав шнурок на шеях своих, повязанный нам в знак христианства!”[346]346
Имеется в виду матаб – шнурок, который христиане в Эфиопии носят на шее в знак своей принадлежности к этой религии. Ссылка на галласов объясняется тем, что они в то время были язычниками.
[Закрыть]. И поклялись они в том великой клятвой и целовали в том крест у священников многих. А царский сын, хоть и знал, что не дадут ему Курбан вотчины отцовской, согласился на союз.
И тогда поднялся он из Ацка и пошел к Валака, и встретился с абетохуном Бээла Крестосом в земле Дара. И там заключили они союзный договор, что дадут ему всю вотчину отца его в Годжаме вместе со страной Шоа; если же не дадут, то нанесут ему обиду, и тогда будет с ним абетохун Бээла Крестос. И так завершили оба союзный договор клятвой крепкой. И возвратился царский сын Сисинний из земли Дара в Шоа и зимовал в Магазе. А абетохун Бээла Крестос вернулся в Годжам с одним человеком, дружинником царского сына. И рассказал о союзном договоре расу Афанасию и всем вельможам царства, что, мол, договорились и порешили дать ему всю вотчину отца его вместе с Шоа. А в то время как раз была пора пала. [И потому царский сын оговаривал]: “Во всей моей вотчине пусть сделает пал мой дружинник Сэно. А после пала пусть все остается в руках [прежних владельцев], пока я не приду; он же сделает и новые назначения в моей вотчине”. И передал им все, что сказал ему царский сын. И, услышав это, все князья того времени и войско царя Иакова согласились и целовали [в том] крест у священников многих. А Сэно, посланник царского сына Сисинния, отправился из стана Курбан в Годжам, где находился рас Афанасий. И нашел он абетохуна За-Денгеля, раса Афанасия и вейзаро Валата Гиоргис в одном доме и сказал им: “Все вельможи царства и старейшины народа заключили союзный договор и целовали крест у священников: что скажете вы?”. И рас Афанасий сначала тоже целовал крест, но абетохун За-Денгель не согласился и не захотел отдавать ему страну Шоа и сказал: “Разве царствуют два царя?”. И, услышав такие слова, рас Афанасий отказался от союза и сказал: “Не только не дам ему земли Шоа, но и не верну ему вотчины отца его. Зачем одному человеку давать землю, где живут 60 всадников? Если он хочет, пусть приходит; если же откажется, то бог нас рассудит”[347]347
По эфиопской феодальной фразеологии выражение “пусть бог нас рассудит” означает угрозу и открытое объявление войны.
[Закрыть].
И после этого все Курбан, которые соглашались, отказались от союзного договора и сказали: “Если бы дали ему землю Шоа, воцарился бы он над нами и все перешли бы к нему”. Этот совет подобен совету Каиафы-первосвященника, который советовал иудеям, говоря о спасителе: “Лучше убьем одного человека, нежели чтобы весь народ погиб. Если оставим его так, весь мир последует за ним, – и придут римляне и овладеют и местом нашим и народом”. Сие же он сказал не от себя, но, будучи в то время первосвященником, предсказал (ср. Иоан. 11, 47—51). И предсказание это исполнилось над ними. И убили спасителя, и воскрес он на третий день. Но они не достигли желаемого, и не исполнилась надежда их. И пришли римляне, и захватили их города, и забрали все, что в них было, а их самих убили. Избегнувших же смерти угнали в город Рим на позор и горе. И эти князья эфиопские, что приняли решение, которое не исполнилось, навлекли на себя бедствие, подобное бедствию тех иудеев, ибо измыслили, как и те, совет недобрый. Как убили иудеи спасителя, а он воскрес, так и сей, воцарения которого столь не хотели, стал царем над ними и подчинил их. А подтверждение сего мы поведаем после в своем месте, ежели будет благоволение божие, и доведет он нас до того времени.
Возвратимся же и вернемся к повествованию, которое мы оставили, ибо отвлекли нас рассуждения. Итак, зимовал этот юноша спокойный и бдительный в земле Магаз, когда услышал, что они задумали и что отказали абетохуну Бээла Крестосу в союзе; поднялся он из этой области, где зимовал, и пошел в Амхару с войском многим. И многие галласы из племени бартума[348]348
Бартума (у Бахрея – барайтума) – одно из двух крупнейших племенных объединений галласов: бартума и боран.
[Закрыть] были тогда с ним. И когда он прибыл в землю Амхара, разорил все города и области и все амбы в этой стране. И землю Валака он разорил так же. И в то время встретил он в земле Амхары, называемой Дафаса, тех, с кем был разлучен шесть лет: жену свою Вальд Сааля, по имени царскому Сэлтан Могаса[349]349
Царское имя царицы обычно соответствовало царскому имени ее супруга. Так, жена царя Ацнаф Сагада (Клавдия) именовалась Ацнаф Могаса, жена Адмас Сагада (Мины) – Адмас Могаса, жена Малак Сагада (Сарца Денгеля) – Малак Могаса, а жена Сэлтан Сагада (Сисинния) – соответственно Сэлтан Могаса.
[Закрыть], и сына, абетохуна Канафере Крестоса, и дочерей своих, вейзаро Малакотавит и вейзаро Галилавит[350]350
Имена Малакотавит и Галилавит буквально означают “божественная” и “галилейская”.
[Закрыть]. А вейзаро Вангелявит была тогда в руках Курбан вместе с матерью его, государыней Хамальмаль, и страдали они от голода и жажды. И взял он их с собой и пребывал в Марха Бете.
И когда он там находился, пришел к нему Фарис из страны Гэше с 800 мужами, вооруженными щитами и копьями, говоря: “Если удастся мне, то предам я [его], если же не удастся, спасусь я многочисленностью своей”. А царский сын знал, что в сердце Фариса таится злой умысел. И было тогда у царского сына всего 200 воинов. И когда прибыл Фарис и встретился с ним, ввел он всех родичей своих и всю знать страны в шатер, в котором был царский сын. И стал он вести с ними беседу и расспрашивать их о порядках страны и обычаях области. А дружинники его были готовы к хитрости, ибо заранее знали [о ней] от своего господина. Фарис же выжидал время для предательства, но царский сын опередил его и мигнул, чтобы схватили Фариса. И вскочили они, и схватили его, и связали. А бывшие в этом шатре знать и родичи Фариса не могли выйти и встать с мест, на которых сидели, ибо вскочил царский сын Сисинний, выхватил небольшой нож, который висел у него на поясе, и сказал в сердцах: “Если кто встанет с седалища, я убью его моим ножом и покараю своей рукой!”. И сидели они в страхе великом. А дружинников Фариса связали дружинники царского сына и все отобрали, что было у них в руках, ничего не оставив. И затем, заключив Фариса в оковы крепкие, пошел он в Шоа, и, оставив там Фариса, пошел в Манзех, а эта страна была родиной Фариса и была землей, подвластной ему. И, прибыв туда, разграбил и угнал все, что было в этой стране, и обрел много скота. Окреп он снова и усилился, и стал, как прежде.
И спустя несколько дней услышал он весть о том, что пришел абетохун Бээла Крестос из Годжама в Валака, чтобы охранять страну, ибо отклонился он немного от клятвы союзной. И, прибыв в землю Валака, остановился у амбы Гешен. А сей юноша из юношей и могучий из могучих поднялся из Дабра Либаноса и пошел на абетохуна Бээла Крестоса с большим числом галласов из бартума (а не боран). И, прибыв туда, расположился напротив амбы и сделал свое местопребывание там. И разорил затем всю землю Валака. И амбу, которая была в этой стране, по имени Дагомеш, разрушил и разорил. А абетохуна Бээла Крестоса он оставил на той амбе.
И он ушел, и вернулся в Дабра Либанос, и пребывал в стране, называемой Дараманзо. А абетохун Бээла Крестос спустился с амбы и пошел в Годжам. А царский сын тогда, будучи в Дараманзо, назначил своего дружинника Юлия над всей землей Ифат. И пошел Юлий и вошел в землю, куда был назначен, и пребывал в одной стране, называемой Гафагаф на тамошней амбе крепкой. И когда он был там, пришли все люди страны с цевами, называемыми Хафро Айгеба, и с мусульманами Качено и окружили Юлия. А царский сын Сисинний, когда дошла до него весть о том, что окружили тамошние люди его дружинника Юлия, поднялся и пошел к ним, и рассеял их, как прах рассеивается ветром, и избавил Юлия от рук их, и разорил всю их страну, и разрушил их амбы числом около 40, и сжег огнем все дома этих беззаконников. И, сотворив все это, возвратился с победой в могуществе великом.
А в то время Фарис бежал из заточения и ушел в свою страну. Царский же сын, вернувшись из Ифата, пошел в Сармат и избрал для зимовки землю по имени Магаз, и зимовал там. И тогда родился у него прекрасный видом и радостный ликом абетохун Василид от жены его, Сэлтан Могаса, прекрасной нравом, блюдущей закон и облаченной в одеяние святости и чистоты.
Глава 19И царский сын Сисинний после зимовки в земле Магаз под-лялся в месяце пагумене[351]351
В начале сентября.
[Закрыть] и пошел в землю Эннарья, собрав многое войско ратное: с ним тогда были и галласы меча из племени боран, всадники и пешие в несметном числе. И, призыв, расположился станом царский сын на краю рва Эннарьи и воевал три дня. А на четвертый день вошел ночью и отворил этот город, и убил наместника его, по имени Гуамчо; и взял из рук убившего Гуамчо его обручье – знак должности и меч, украшенный золотом. Убитым же в ту ночь вместе с Гуамчо мужчинам и женщинам, юношам и старцам, отрокам и младенцам нет числа.
А с людьми Эннарьи находились в то время За-Селласе, убийца царя За-Денгеля[352]352
“Краткая хроника” также изображает За-Селласе как одного из главных виновников гибели царя За-Денгеля: “В сей же год началось царствие царя нашего Сэлтан Сагада, ибо возмутились против государя За-Денгэля войска его, называемые „Курбан“ и „Мизан“ и рас За-Сэлласе... И восстали против него все подданные его, и 6 тэкэмта (13 октября) убили его копьями посреди Дамбии в Барча” [6, с. 46].
[Закрыть], и абетохун Авраамий. И после того как сотворил царский сын все эти победные деяния и возвращался, захватив добычу, на рассвете восстали на него люди Эннарьи и сразились с ним в сече великой. И была победа людям Эннарьи и поражение царскому сыну. И убили у него эти люди Эннарьи многое войско ратное и отняли коней и мулов. Некоторые говорят, что 600 коней отняли люди Эннарьи в тот день, а иные говорят, что 500, истинное же их число бог весть.
И после всего этого вернулся царский сын и захотел идти к гураге; но прежде чем он прибыл туда, ушел Касо со своими присными и отделился от царского сына, и заключил союз с Сиди. А царский сын ушел от гураге, и прибыл в землю Эннамор, и расположился станом вдали от их крепости. И вышел из стана примерно с 70 всадниками, чтобы вести переговоры и чтобы осмотреть страну и разведать дорогу. И когда прибыли они к крепости Эннамор, вышли люди Эннамора и завязали с ним битву, и бежали все люди, бывшие с царским сыном. И никого не осталось с ним, кроме двух всадников, одним из которых был Юлий, а вторым Аскаль. И отступали они понемногу, сохраняя благоразумие и оборачиваясь, а люди Эннамора их теснили. И тогда пал Аскаль, раненный в спину. И остановились царский сын и Юлий и сказали Аскалю: “Мы с тобой, не бойся! Вставай, рази преследующих тебя!”. И встал Аскаль, и убил преследовавшего его; и царский сын с Юлием тоже убили по одному из этих язычников. А Юлия в этот день пронзили копьем эннаморским из-за царского сына, ибо он укрыл того за своей спиной, когда окружили его язычники справа, и слева, и сзади. И благодаря такой доблести и великой храбрости спаслись они от этих врагов и вернулись в свой дом. А на третий день вышло все войско царского сына, галласы и амхарцы, и прибыли к крепости Эннамор и начали сражение. И восхищала [всех] сила его и доблесть величайшая, в коих он превосходил всех витязей галласких и амхарских. И во время битвы, посреди сражения, прежде чем отворились ворота, пал конь царского сына; и сам он упал вместе с ним и сломал левую руку. И подняли его, и посадили на коня, и он держался крепко; а тут открылись ворота крепости Эннамора и вошло все войска царского сына и с ними все галласы. И убили они многих людей той страны и захватили много. А когда они выходили, то услышали шум кликов людей Эннамора, и бежали все галласы и все амхарцы, и оставили царского сына одного, ибо вошел он внутрь после того, как сломал [руку], чтобы видеть происходящее.
И никого не было рядом, кроме цахафалама Сэно и лембаде[353]353
Лембаде – титул неизвестного содержания.
[Закрыть] Йемано, брата его, которые спасли господина своего, полагая душу свою за него. И, ускользнув от врагов, он вышел из укрепления и встретился с присными своими и вошел в свой стан. А затем по возвращении из Эннамора он отправился в Дабра Либанос и прибыл туда. А на следующий день на Дабра Либанос напали галласы и захватили там все, и угнали детей и женщин, ибо не знали галласы, что там находился царский сын. Когда же узнали, то испугались и содрогнулись, и вернули добычу, и прекратили набег, и ушли с миром.
И когда он был в Дабра Либаносе, услышал, что низложили с царского престола царя Иакова, сына царя Малак Сагада, и сослали, связав руки, в землю Эннарья. И еще услыхал он, что воцарили абетохуна За-Денгеля, сына абетохуна Леса-на Крестоса, выведя его с озера[354]354
Имеется в виду оз. Тана, где на о-ве Дак был заточен За-Денгель. “Краткая хроника” в описании смерти За-Денгеля упоминает об этом обстоятельстве: “Дружинники из войска его спаслись на конях, а сам государь За-Денгель упал, ибо не учили его верховой езде, а только дегуа и Писанию и Псалтири те, кто воспитывал его на острове Дага” (т.е. Дак) [23, с. 338].
[Закрыть] и освободив от оков. А причина низложения царя Иакова была в том, что прежде, пока он был ребенком, все управление государством было в руках князей и вейзазеров шесть с половиной лет. А когда вырос царь Иаков, то захотел взять в свои руки назначения на должности и смещения, правление и власть. И потому возвели на него клевету и говорили, что изменил он вере и сломал крест, бывший на вершине купола дома Иисусова, и гадает по внутренностям коров, подобно галласам, и совершает блуд, непотребный для людей. Такой ложью и такой клеветой собрали все войско царское, от мала до велика, свергли его с царства и сослали в землю Эннарья[355]355
Эти обвинения против царя Иакова, которые отчасти и привели к его низложению, подробно пересказываются в гл. 49.
[Закрыть]. И нет у нас желания повествовать обо всех притеснениях его, но есть бог, который рассудит и притесненного, и притеснителя.
А царь За-Денгель по воцарении своем стал крепок и величествен во всех областях царства. И установил установления прекрасные, угодные богу; он ненавидел беззаконие и любил правду. Воров уподобил он дьяволам, а грабителей – бесам. И было время его временем милости бедным и горя злым. Пахари и бедняки любили его и восхваляли. Но не было у него издавна любви с абетохуном Бээла Крестосом с тех пор, как были они в доме матери его, царицы Адмас Могаса[356]356
“Краткая хроника” также подчеркивает, что причиной гибели царя За-Денгеля было его покушение на привилегии служилых феодалов: “А причиной этому был указ, который провозгласил он: „Люди войска – земледельцы податные“”. Это вызвало крайне резкую реакцию со стороны привилегированных полков: „И после того как погиб государь За-Денгель, совершили над ним три надругательства: один воин топтал конем труп его, второй воин наутро выколол ему дротом глаза, а третий, родом из Барча, снял кольцо, отрезав ему пальцы, когда распухли они. И после этого приказал рас За-Селласе взять государя За-Денгеля, и взял его, и перенес на о-в Дага, и похоронил там” [23, с. 338].
[Закрыть], и вплоть до последнего дня. А еще ненавидел он Кефле Марьяма, сына его, до того, что хотел связать и убить его, ибо любил тот царя Иакова, а царь Иаков любил его. И из-за этой ненависти послал абетохун Бээла Крестос к брату его, царскому сыну Сисиннию, говоря: “Иду к тебе, прими меня, ибо боюсь я гнева царя За-Денгеля”. И, услышав это, заспешил он и пошел, торопясь принять его, ибо был человеколюбив и мягкосердечен. И встретились оба в земле Амонат, и принял он его сугубо, и облагодетельствовал всячески, и дал ему меч, снятый с Гуамчо, наместника Эннарьи. Тогда был с ним Лесана Крестос, сын Бахр Сагада, и провели они там вместе праздник пасхи[357]357
Пасха была 19 апреля 1604 г.
[Закрыть]. И после праздника пасхи поднялся оттуда и перешел в Годжам, и пошел с ним также Кефле Марьям. Абетохуна же Бээла Крестоса оставил он в земле Валака, и, перейдя реку Абай, разорил он Абара, вотчину свою, ибо она нарушила верность ему, меняя господ своих. И потому отомстил он ей и разорил ее. И возвратился в Валака, и встретился с абетохуном Бээла Крестосом, и пробыл там недолгое время. А потом, вернувшись, перешел в землю Годжам вместе с абетохуном Бээла Крестосом и разорил половину Годжама, от реки Сухуа до реки Ча, и захватил много коров и баранов, и еще коней и мулов. И взяв всю добычу, возвратился снова в Валака и сделал местопребывание свое в земле Дара.
И когда царь За-Денгель услышал, что брат его, царский сын Сисинний, сделал все это, разгневался весьма и затряс головой, и издал указ, гласящий: “Если не придут ко мне все люди возраста мужа из всех земель моего царства, не только цевы, которые и прежде были обязаны ходить в походы, но и пахари, и дружинники вейзазеров, и дружинники монахов – коли не явятся они на сбор, то будут разграблены дома их и отнято все их добро”[358]358
Это тот самый указ, который “Краткая хроника” приводит в сокращенной форме: “Люди войска – земледельцы податные”. Таким образом, За-Денгель не только уравнивал свободных крестьян с профессиональными воинами, но и отнимал личные дружины у крупных феодалов. Однако создание подобной единой царской армии вместо феодальных войск было невозможно в условиях феодальной Эфиопии, и подобный эксперимент стоил ему жизни.
[Закрыть]. И когда услышали это, испугались и содрогнулись все люди, ибо знали они, что правдиво слово и тверда речь царя За-Денгеля. Все люди, пригодные для сражения и носящие воинские доспехи, собрались и прибыли к нему, и не осталось никого в селениях, кроме хромых и расслабленных, слепых и больных; и всех он сделал цевами. А всех дружинников княжеских забрал он у них и сделал их цевами, и назвал Малак Хара[359]359
Малак Хара буквально означает “царское войско”.
[Закрыть]. И, собрав всех их в войско ратное, многочисленное, словно саранча, он двинулся в Валака и прибыл в землю Дара, где располагался царский сын с галласами варанша.
И, увидев многое войско, понял царский сын, что пришел царь За-Денгель воевать с ним. И отступил он перед ликом его; сражаясь и отступая, спустился он с холма вниз в низменность обширную и расположился в засаде. А многие из дружинников царя За-Денгеля, его преследовавшие, пришли туда же, не зная, что он там. Поднялся он внезапно со своими присными и перебил их, и не спасся никто, кроме двух человек. И когда отступал царский сын Сисинний и преследовал его царь За-Денгель, послал бог дождь и град на преследовавших его, а на него не послал, и для него было сияние солнца полное. Со времени этого знамения до написания этой истории прошло 14 лет и полгода, и по сей день есть много людей, видевших это знамение.
Царь же За-Денгель печалился великой печалью оттого, что не нашел царского сына Сисинния и абетохуна Бээла Крестоса, чтобы убить их. И, захватив и забрав много галлаского скота, расположился он в этой земле Дара. И замыслил затем умышление злое против святого [монастыря] Дабра Либаноса, но не исполнилось умышление его[360]360
Автор ничего не говорит о том, в чем заключалось “умышление злое” даря За-Денгеля нротив Дабра-Либаносского монастыря. Можно предположить, что оно сводилось либо к отобранию “дружинников монахов”, либо к попытке секуляризации монастырских земель, либо к тому и другому вместе.
[Закрыть]. И вернулся он из Валака в Годжам. А царский сын Сисинний возвратился в Шоа и зимовал в стране, называемой Энжар. И в эти дни зимы умер Кефле Марьям, сын абетохуна Бээла Крестоса. И плакал царский сын горькими слезами и от сильного горя желал расстаться с жизнью своею. И только привычка человеческая отвратила его от этого деяния.
