Текст книги "Эфиопские хроники XVI-XVII веков"
Автор книги: Автор неизвестен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 35 страниц)
И когда приблизился конец зимы, поднялся царь из того места, где зимовал, и двинулся к амбе Саль. А в то время Исидор и Сэна Крестос пошли и заключили союз с царем Иаковом. Царь же по дороге справил праздник честного креста[407]407
24 сентября 1606 г.
[Закрыть] в земле, называемой Коло. И затем прибыл к той амбе, расположился там, разрушил и искоренил корень крепкий и привел к повиновению тамошних людей. И затем поднялся он 3 хедара[408]408
Т.е. 9 ноября 1606 г.
[Закрыть] и пошел к амбе Израиля[409]409
Имеется в виду амба Гешен (см. коммент. 14 к гл. 3).
[Закрыть], чтобы воевать [обитателей], ибо в то время восстали они против него. И, прибыв туда, взял амбу и подчинил себе Израиль, и наложил на них клятву, что не будут они изменять ему больше. И, сделав это, он пошел к [озеру] Хайк, к обители аввы Иясус Моа, отца многих[410]410
Иясус Моа – видный настоятель монастыря на оз. Хайк во второй половине XIII в. Именно оттуда в XIII в. христианские проповедники и монахи отправлялись обращать в христианство тогда еще языческое население Шоа, отчего Иясус Моа и назван “отцом многих”, так как многие шоанские монастыри в своих “родословиях духовных” возводили себя в Хайкской обители, Церковное предание гласит, что Иясус Моа, наряду со св. Такла Хайманотом, своими молитвами споспешествовал свержению в 1270 г. династии загвейских царей и восстановлению на эфиопском престоле “законной” династии “соломонидов”. Житие Иясус Моа издано Станиславом Куром [45].
[Закрыть], чтобы изгнать галласов. И, прибыв туда, не захотел он изгонять галласов, но повернул на Даунт и расположился в земле, называемой Бахр Кага. И когда он был там, послал к нему За-Селласе, чтобы заключить союзный договор, вернуться к нему и подчиниться власти своего господина. И царь, выслушав послание с [предложением] союза, отослал к нему слово ответное, гласящее “согласен”, и клятву.
Тогда же и царь Иаков вышел из стана своего и направился в Цема со многим войском ратным и с Акетзэр, и расположился в земле, называемой Куалькуалько, и повелел соорудить там укрепление. И провел там праздники рождества и крещения, разоряя страну якобы за изменнические деяния. А царь Сэлтан Сагад, после того как заключил союз с За-Селласе, пошел в Годжам по дороге в Амхару, пока царь Иаков оставался в Куалькуалько, занятый укреплением. Царь Сэлтан Сагад тогда сказал: “Отныне невозможно мне будет воевать Бегамедр, если я захвачу добычу и стану спускаться по склону, то царь Иаков воспрепятствует мне”. И по этой причине, а также по случаю союза с За-Селласе перешел он в Годжам и прибыл в землю Буда, и провел праздники рождества и крещения в земле Эгуаша, а после этого встретился с За-Селласе на берегу реки, называемой Садай. Царь же Иаков поднялся из Куалькуалько и пошел в Годжам по дороге на Вудо и Дарха и пересек реку Абай, и прибыл в землю Сарка. А царь Сэлтан Сагад, до того как услышал о приходе царя Иакова, достиг Эдауре.. И когда он там был, примкнуло к нему несколько людей из народа [области] Дамот, и дедж-азмач Асбо был тогда с ним. А затем он повернул и перешел реку Абья и прибыл в землю Колиса, и расположился там, и пробыл восемь дней. И когда он был там, перешли к нему галласы числом около 30. А царь Иаков, поднявшись из Сарка, прибыл в Дабра Целало и там расположился. И тут обнаружили друг друга царь Иаков и царь Сэлтан Сагад по дымам станов своих. И тогда поднялся царь Иаков из Целало и пошел по дороге в Гэдэм. И, прибыв туда, сжег он дома людей страны Дамот и разорил все, что нашел. И захотел он перейти реку Абья, но воспрепятствовали ему присные его, Курбан и Акетзэр и все цевы, говоря: “Если перейдем реку Абья, дорога наша будет лежать по откосу, тогда как выше находится царь Сэлтан Сагад с войском, готовый к битве и сражению. И если выступит он против нас, будет нам позор и поражение”. И слова этого совета вынудили его повернуть и направиться по другой дороге по неровному и каменистому склону со спуском, который вел к реке Бэр. И пришлось ему идти по этой нижней дороге. А царь Сэлтан Сагад, узнав о переходе царя Иакова, пошел в дегу[411]411
Дегой эфиопы называют высокогорную область альпийских лугов
[Закрыть] страны по дороге верхней и ровной.
И когда царь Иаков находился у реки Бэр, послали Курбан письмо, написав слова высокомерные и речи надменные царю Сэлтан Сагаду, говоря: “Не помышляй в сердце своем и не надейся в душе своей, что мы поставим тебя царем. Если бы не было у нас сына, которого родил нам царь Малак Сагад, воцарили бы мы одну из дочерей его. А если бы не было у нас дочерей царя Малак Сагада, то воцарили бы мы даже кого-нибудь из Израиля, которые на амбе. Полюбовно мы тебя не хотим и по насилию не воцарим, а победим тебя. Выбери же место для битвы и сражения и стой крепко, а не страшись и не беги, как всегда. Разве не мы победили Василида и посрамили его? Мы победили Азе, и мы уничтожили царя Мухаммеда и убили его и уничтожили войско его. Мы победили галласов абати и убили их без остатка. Мы победили Исаака, и пашу, и многих турок и убили их. Мы разрушили амбы и Редъэта, и Калефа, и Гущэна”[412]412
Подробное описание этих войн имеется в “Истории царя Сарца Денгеля”.
[Закрыть]. И все, что сделали они от времени царя царей Малак Сагада до царя Иакова, написали они с высокомерием и превозношением себя. И говорили они ему: “Разве ты стоял во главе нас, когда мы совершали все эти победные деяния, готовые к битве? Если можешь ты сразиться с нами, жди нас, выбери место сражения и не беги, как обычно!”. И это письмо надменное и хвастливое послали Курбан к царю Сэлтан Сагаду, ибо не знали они, что слабо человеческое естество и не осилить ему бога, пречестного и всевышнего. И не попомнили они власти и могущества божественного, что обессиливает сильных и укрепляет слабых.
И когда пришло это письмо к царю, увидел он и узнал все, что в нем было. И тогда послал он письмо ответное, говоря:
“Не хорошо послание выше, и нет в нем слов прекрасных, украшающих. И когда я говорил вам: „Поставьте меня царем”? Не подобает вам говорить так: „Не поставим мы тебя царем, лучше поставим дочь царя Малак Сагада, если же нет, то одного из Израиля, которые на амбе”. Разве у вас я просил благодати царства, а не у бога, господина небес и земли и судьи всех тварей, который посрамляет и возвеличивает, обедняет и обогащает? Вы же – люди, подобные мне, и нет у вас власти взять у меня или дать мне царство. И что вы говорите: „Выбери место смерти и сражения и жди нас, не страшись и не беги, по обычаю твоему всегдашнему”? Разве с тех пор, как воцарил меня бог, и поныне выказал я страх в Вагда или в Чачахо? Страх мой и доблесть мою знают люди, имеющие сердце. А то, что написали вы: „Не было сражения, в котором мы не победили бы, и не было копья, которого бы мы не рассеяли, от прежнего царствования царя Малак Сагада и доныне”. Какой храбрец и какой муж дожил до нынешних дней из ходивших на Азе, Мухаммеда и Исаака, кроме лишь Дахарагота и Варнавы?! Разве не упокоились все, кто восседал на конях? Один из них провел дни свои в старости, несовместной с битвами, а другой умер и погребен. Не костями ли мертвых вы мне угрожаете и не прахом ли страшите меня? Все то, чем вы пугаете меня, не страшит меня, и не трепещу я перед вами, но верую в господа, возвеличивающего смиренных и посрамляющего надменных. И еще вы сказали: „Выбери место смерти и сражения”. Зачем мне выбирать? Бог выбирает, где пожелает и изволит, место смерти для того, кто умрет, и место жизни для того, кто останется жить”.
Это ответное послание царь Сэлтан Сагад отправил к Курбан. И увидели Курбан, что в нем. А люди азажа Маэкабо, которые не участвовали при том, когда отправляли послание надменное царю Сэлтан Сагада, сильно роптали и гневались и говорили: “Зачем не посоветовались вы с нами, когда посыла ли писание ваше с непозволительными речами? И вот побеждено письмо наше его письмом, и мы будем побеждены им так же. Хоть вы говорите, что он человек полевой[413]413
Как заметил Б. А. Тураев, “полевой” – “термин для бунтовщиков, собирающих около себя банды и войска” [14, с. 120]. Здесь это слово употреблено в значении “грубый, невежественный воин”.
[Закрыть], а посмотрите, как прекрасен язык его послания и каковы словесные украшения его речи!”.
И в это же время послал рас Афанасий к царю Сэлтан Сагаду одного человека по имени Коках Амдо, говоря: “Прежде, в Бегамедре ты связал раса Вальда Крестоса, и абетохуна Бээла Крестоса, и много других, им подобных, и когда ты отправился в поход, разве не было тебе великой победы? Ныне же, связав За-Селласе и вейзаро Валата Гиоргис[414]414
Вейзаро Валата Гиоргис – жена раса За-Селласе. Она упоминается также в “Краткой хронике” алаки Лемлема, где названа “неплодной женой раса За-Селласе” [6, с. 46].
[Закрыть], беги в Ам-хару, дабы была тебе победа великая”. И отослал царь ответ расу Афанасию и сказал: “О немой и глухой, не знающий сути дела и вида битвы! Не даешь ли ты мне совет лукавый и злой, притворяясь, что любишь меня? Сначала в Дарха, когда ты был со мной, также погубил ты дело и сотворил смуту. То, что будет теперь: одно из двух – смерть или жизнь, победа или поражение с Курбан – все это из-за тебя, все, что случилось от прихода царя Иакова и доныне! После этого не пойду я из Годжама в другую страну, пока не увижу, что сотворит бог”. И, сказав эту речь и отрезав оба уха у посланца, отправил его, чтобы сообщил [ответ] господину своему, расу Афанасию.
Вернемся же к событиям, оставленным нами ради рассказа о хвастовстве Курбан и о лукавом послании раса Афанасия.
Глава 30И так, идучи, царь Сэлтан Сагад верхом, а царь Иаков низом, прибыли, они в Дабра Зейт годжамский[415]415
Дабра Зейт буквально означает “Гора масличная”. Эфиопы любили в. своих названиях использовать библейские топонимы, отчего таких “гор масличных” в Эфиопии было несколько. Поэтому здесь дееписатель Сисинния уточняет, что речь идет о том Дабра Зейте, который находится в Годжаме.
[Закрыть] и увидели там друг друга. А затем утром отправились в поход прежним путем, один поверху, а другой понизу, и прибыли в землю Жара и перешли реку Муга. Но царь Иаков прошел вперед у подножия горы Голь и прибыл к реке, называемой Ебарэт, и, не переходя ее, расположился на берегу 3 магабита[416]416
Т.е. 9 нарта 1607 г.
[Закрыть], в пятницу. А царь Сэлтан Сагад взошел наверх и поднялся в дегу страны и расположился там, и ночевал там в тот день. И наутро в первую субботу[417]417
Со времени знаменитых реформ царя Зара Якоба эфиопские христиане праздновали “две субботы”, т. е. собственно субботу, которую они называли “первой субботой”, и воскресенье, которое они называли “второй субботой” или “христианской субботой”.
[Закрыть] 4 магабита поднялся он из того места, где останавливался, чтобы выбрать землю, более удобную для разбивки лагеря. А когда поднимался, увидели его из стана царя Иакова и решили они, что он бежит, не завязывая битвы. Войско же царя Сэлтан Сагада не думало, что царь Иаков даст им бой в этот день, и сами они не собирались там сражаться: они хотели [биться] в земле Чагаль в месте, называемом Бете Абат. А царь Иаков решил со своими присными и войском своим вступить в сражение в этот день, не давая им отсрочки, ибо показалось ему, что одержит победу по многочисленности своего войска. К тому же увидел он, что войско царя Сэлтан Сагада не велико числом и обозримо очами, тогда как при нем было войско несметное, всадники и пешие, щитоносцы и копейщики, а еще лучники и стрельцы, а также турки и нары, многочисленные весьма, покрывающие лик земли, как трава и как саранча, которой нет числа.
И по причине многочисленности своего войска стал жестоковыен и твердосердечен вместе с присными своими и советниками своими – Курбан, ибо не знали они, как заповедал бог: один обратит в бегство тысячи, а двое прогонят тьмы (Втор. 32, 307). И еще не разумели они, что сказал Давид, пророк и царь Израиля в псалме 32: “Не спасется царь множеством воинства; исполина не защитит великая сила; не надежен конь для спасения, не избавит великою силою своею” (Пс. 32, 17). И эту заповедь Завета и пророков оставил он и презрел, когда овладело им безумие; и творил он все в высокоумии без мудрости, и уподобился он росе летом и дождю в зной, от которых нет пользы и толку. И говорили между собой все Курбан: “Доколе же будем пребывать здесь, изнемогая в устройстве засеки и не соблюдая субботы?[418]418
Работать в субботу, равно как и в воскресенье, эфиопские христиане почитали за грех.
[Закрыть] Ведь если мы вступим в сражение, то из войска царя Иакова будет приходиться, наверно, по 30 мужей на одного человека из рати царя Сэлтан Сагада”. И после того как закончили Курбан с речами надменными и хвастливыми, укрепился сердцем царь Иаков и поднялся для битвы туда, где был царь Сэлтан Сагад, ибо был он в то время выше по склону холма, а царь Иаков – у подножия. И, прибыв, построил царь Иаков полки по обычному амхарскому порядку, по одному человеку [в ряд]. А царь Сэлтан Сагад спустился немного по склону строем чэфра, наподобие галласов, и завязался бой, и выстрелили турки и нары многими пулями раскаленными из дула ружей и никого не убили, кроме одного человека. И в короткое время победа досталась царю Сэлтан Сагаду, а войско царя Иакова даже не подняло руку и не устояло долго перед ликом его. И были они повержены, и пали, как листья сухой смоквы, и, как саранча падает на поверхность моря, валились и падали эти Курбан. И царь Иаков тоже пал, подобно одному из своих воинов, как сказано в псалме 81: “Но вы умрете, как человеки, и падете, как всякий из князей” (Пс. 81, 7). И это пророчество исполнилось над царем Иаковом, когда помощь божья была с войском царя Сэлтан Сагада. Тогда же был убит митрополит авва Петр[419]419
Митрополит Петр был 94-м по счету эфиопским митрополитом, занимавшим эфиопскую кафедру с 1590 по 1607 г., когда он и был убит 10 марта.
[Закрыть], ибо находился в битве вместе с царем Иаковом. Но тот, кто убил его, не знал, что он митрополит, а подумал, что он турок, потому и убил, ибо крест, который он держал в руке, забрал у него некто, кто настиг его раньше убившего его.
И когда царь узнал о победе, приказал бить в барабаны торжественным боем и запретил своим воинам убивать кого-нибудь. А князей, и старейшин народа, и вельмож царства, и воинов, убитых в тот день, нет у нас желания перечислять, и число их знают дома их. А тех из них, которые в тот день спаслись, настигла ночь. И когда бежали они с намерением перейти в Бегамедр, то вел их ангел смерти, и низверглись они в ущелье Звая со своими мулами и конями и со всем снаряжением воинским. Одни говорят, что упало в ущелье в ту ночь 600 всадников, а другие говорят, что больше. И еще из спасшихся от битвы и от падения в ущелье убила молния, когда скрылись они под сенью одного дерева. Удивительно это дело для слушающих, понимающих и разумеющих.
А рас Афанасий спасся тогда от смерти и укрылся у монахов Дима. А наутро вывел его из Дима и привел к царю Сэлтан Сагаду рас Сээла Крестос. Но царь Сэлтан Сагад помиловал его и облагодетельствовал тогда всех людей. После того как узнал он о своей победе, приказал не убивать никого из людей, уцелевших в битве, ибо посетило его мягкосердечие господнее, которому нет примера; ни доброта отца, ни милосердие матери не сравнятся с ним. И за то восхваляли его весьма, и славили сугубо, и благодарили люди, ему подвластные. И даже говорили меж собой уцелевшие после битвы; “Если бы победил царь Иаков, ни одна душа не спаслась бы. Слава богу, давшему победу царю Сэлтан Сагаду”. А в его стане велика; была радость и веселье из-за того, что обрел он победу и добычу многую без числа, и еще из-за того, что никто не погиб из его людей, кроме трех мужей, ибо с ним была помощь бога пречестного и всевышнего и укрепляла его десница высокая. И была дарована ему благодать победы, как Бараку и Гедеону, князьям Израиля (Суд. 4—8). И были витязи царя Сэлтан Сагада тогда подобны витязям Варака, названным звездами небесными за то, что сражались они на вершине высокой горы (Суд. 5, 20); и эти тоже сражались, как и те, на вершине горы и одолели витязей царя Иакова. А царь Сэлтан Сагад был подобен Бараку, который сражался на Фаворе и убил военачальника язычников Сисару. А что до ведения боя, то здесь он во всем был подобен Гедеону, чей закон был таков же, как и его закон, и таков же был, как у него, [военный] строй; и стоял он неколебимо перед ликом войска мадианитян. Да продлит бог пречестный и всевышний дни его и умножит годы его и власть его, которой подчиняются четыре стороны света, дабы укрепились церкви православные и разрушились крепости языческие. Аминь.
Глава 31И после того как обрел победу царь Сэлтан Сагад и достиг желаемого, поднялся сей доблестный муж с высокой десницей, царь царей Сэлтан Сагад, с места сражения и пошел дорогой на Буда и направился к стану и лагерю царя Иакова в Кога. И по пути прибыл он в землю, называемую Гуагуата, и остановился там. И наутро собирался вести свое войско на захват земель Ванзо и Лахата, но [воины] не стали ждать, пока поведет он их в землю, которую задумал разорить, а отправились в набег, будучи в самой земле Гуагуата, и устремились на Дульшет, и Вагальму, и Дасму, и на весь Варамит и Дэшт, и захватили весь местный скот. И царь перешел реку Абай по дороге в Энкуа и. расположился в земле Дарха. А из Дарха пошел дальше в Вудо и справил там праздник вербного воскресенья. А из земли Вудо поднялся он в страстной понедельник и остановился в месте, называемом Докма Ваха. А оттуда поднялся во вторник и прибыл в Дабра Карода и там остановился. И когда он там пребывал, пришел к нему авва Авраам, настоятель Дабра-Либаносской обители, родитель тысяч[420]420
“Родитель тысяч”, или “отец многих” – обычные эпитеты настоятелей крупных монастырей, которые действительно “возлагали иго монашества” на многих послушников. Вполне применим он и к настоятелю Дабра Либаноса – главного монастыря крупнейшей эфиопской монашеской конгрегация.
[Закрыть] и отец подвижников, который принял многие притеснения от обоих царей, государя За-Денгеля и государя Иакова. И историю притеснений его невозможно поведать страница за страницей, но знают ее те, которые знают. И особенно известна она сердцу царскому.
И, узнав о его приходе, приказал царь князьям и войску своему принять его приемом прекрасным по закону прежних царей. И после того как приняли его, как было приказано, встретились царь и настоятель монастыря и приветствовали друг друга приветствием сердца духовным. А затем поднялся он в среду из Карода и вошел в Губаэ – стан царя Малак Сагада старшего, и расположился внутри укрепления со своими воинами. И прежде чем он вошел в укрепление, встретили его монахи Эмфраза с каждением и песнопением, по закону своему, и благословили его благословением подобающим. И принял он их сам, и ублаготворил речами приятными, и словами мягкими. И они возвратились по домам своим, благословляя бога пречестного и всевышнего. А Акетзэр и Атары[421]421
Атары – название полка, который вместе с полком Акетзэр служил царю Иакову.
[Закрыть], которые уцелели в сражении, приняли его по обычаю своему и закону.
Но он не предался покою в том месте, а вскоре же отправился туда, где находилась царица Малак Могаса. А она лежала тогда на одре болезни, близкая к смерти. Местом же пребывания ее была земля Такара. И, прибыв, приветствовал он ее приветствием любовным, как сын приветствует свою мать. И когда увидела она, как приветствует он ее, преисполнилась великой радости и веселия и благословила его благословением грудей и чрева, как подобает благословлять детей, и молвила ему слово увещевания, сказав: “Будь милосерд и хорош для всех”[422]422
Интересную параллель этому сообщению мы находим и в гораздо более поздней исторической традиции, записанной в “Книге истории”, которая хранится в Национальной библиотеке Аддис-Абебы (рукописный отдел, шифр В-36): “Когда услышал об этом Сисинний, пребывавший тогда у галласов, собрал он всех галласов и выступил против Иакова, чтобы отнять царство. Сразился он, победил его, и бежал Иаков. Пришел он [с войском многочисленным], как звезды небесные и песок морской, и не мог устоять перед ним Иаков. Так воцарился Сисинний силой. Матерь же Иакова, Марьям Сэна, пребывала тогда в столице сына своего в городе Кога. И отправился к ней Сисинний, и послал к ней гонца со словами: „Госпожа моя! Воспитательница моя! Прости мне, ибо сделал я непотребное!“. И, услышав это, послала Марьям Сэна служанку свою, которую знал он прежде, позвать его. Та отправилась и призвала его. Когда пришел он, сказала она ему: „Все, что совершил ты, свершилось по воле божией. Да простит он [тебе]. Но прошу тебя сделать для меня две вещи“. Отвечал он: „Скажи мне, госпожа моя, и я исполню волю твою“. И сказала она ему: „Не отнимай земли и имущества у людей, которые последовали за сыном моим, Иаковом. А когда умру я, то похорони меня в Махдара Марьям, ибо много потрудилась я для него. После этого да будет это царство для тебя и да укрепится оно за детьми детей твоих“. И, так сказав, благословила она его. После этого возвратил он воинам Иакова имение их и имущество. Спустя несколько дней упокоилась Марьям Сэна. И похоронил ее царь в Махдара Марьям” (ф. 154—156) (С микрофильмом этой рукописи я смог ознакомиться благодаря любезности В. М. Платонова. – С. Ч.). Этот поздний источник при отдельных неточностях (так, Иаков был сыном Сарца Денгёля не от царицы Марьям Сэна, а от наложницы Хараго, а сама Марьям Сэна жила тогда не в столице Иакова Кога, а в своем вдовьем уделе в земле Такара) достаточно верно излагает происходившие события. Сисинний, не будучи прямым потомком Сарца Денгёля, нуждался в какой-то форме санкционирования своих притязаний на престол хотя бы со стороны царской вдовы, так как подобная санкция, это “благословение грудей и чрева”, должна была несколько сгладить то обстоятельство, что воцарился он действительно “силою”, убив при этом сына Сарца Денгёля.
[Закрыть]. И, получив благословение ее, он возвратился и вошел в стан свой. И вступление его в этот дворец было на 45-й год после того, как на том самом месте победил царь Адмас Сагад абетохуна Тазкара Денгеля, сына абетохуна Иакова, брата его отца, абетохуна Василида[423]423
Об этом событии подробно повествует “История царя Мины”: “После непродолжительной остановки он поднялся с зимних квартир и обратил лицо свое к земле Варвар. Там оставался Исаак под предлогом болезни, а Кефло, „потому что устроил брак моей дочери“ – так говоря; вся же причина того, что они остались, заключалась в том, что они хотели воцарить племянника царя, Тазкаро; они зимовали, утвердившись в этом изменническом намерении, со свитой всех трех. Но не был бог заодно с ними, и они „помыслиша советы, их же не возмогут составити“ (Пс. 20, 12)” [14, с. 183].
[Закрыть], за то, что тот был поставлен царем по совету азмача Исаака, и шума Кефло, и абетохуна Иоанна, сына вейзаро Романа Верк, и прочих многих князей, ибо бывал царь Адмас Сагад благодушен и гневен без повода. И из-за такого его поведения воцарили вместо него сына его брата[424]424
Весьма любопытно это критическое отношение к царю Мине, которое проглядывает в словах дееписателя Сисинния. То, что этот царь не был популярен в феодальной среде, видно даже из его официальной “Истории”, в которой описаны и попытка покушения на его жизнь, и многочисленные мятежи против его власти. Мина действительно желал править самодержавно, на что у него недоставало ни сил, ни политического такта. В эфиопской историографии эта былая непопулярность Мины выразилась в крайне тенденциозной и резко отрицательной оценке этого царя. В многочисленных списках “Книги истории” – этого своеобразного эфиопского хронографа – сохранились многочисленные (и несправедливые) обвинения в его адрес, начиная с обвинений в сыновьей непочтительности и кончая обвинениями в принятии католичества и экзекуциях эфиопских священников. Об этом можно было бы и не упоминать, если бы эта старая тенденциозность не была унаследована и нынешней эфиопской исторической традицией, вплоть до школьных дореволюционных учебников истории, по которым до сих пор эфиопская молодежь знакомится с прошлым своей страны [20, с. 212—214].
[Закрыть]. Он же в сражении победил и убил многих воинов ратных, и шум Кефло тогда погиб, и неизвестно, кто убил его, и труп его не найден, известно лишь, что он умер[425]425
Об этом же сообщает и “История царя Мины”: “Когда они сразились, победил царь, уповающий на бога. И пало много из войска похитителя царства: Иоанн, сын везаро Ромна Верк, и Кефло ушли вместе. Когда настигли их преследовавшие, сойдя с коней, они уклонились от дороги и скрылись под небольшим пнем; в сердце Кефло влился дух трепета, подобно Каину, и он сказал: «Если вас захватят, то не обидят, а если меня захватят, то рассекут тело мое на суставы». Так сказав, он отделился от них и пошел один. Неизвестно, куда он пошел, упал ли в пропасть, или убил его кто-либо из преданных царю, – господь знает” [14, с. 184—185].
[Закрыть]. И, одержав победу, царь Адмас Сагад связал абетохуна Тазкара Денгеля и отослал его в землю Бора, и там убили его в заключении злые люди, родственники жены царя Адмас Сагада, по его приказу. А когда узнал царь Адмас Сагад, что сбросили в пропасть сына его брата, не покарал убийц, но смолчал. И князья Эфиопии, услышав об этом, стали порицать его и роптать и говорили между собой: “Смерть более законна была бы в день битвы, когда его захватили в плен; после же того как связали его и сослали, она несправедлива, и не заслужил он этой смерти”. И по этой причине многие князья удалились от двора царя Адмас Сагада до той поры, пока он не умер. И было много раздоров и усобиц во всех областях его царства, так что уменьшались князья его и гибли воины. И многие годы длились эти волнения, и не было умиротворения до самой смерти азмача Исаака а потом были покой и тишина, пока не умер царь Малак Сагад-старший.
А то, что было после упокоения царя Малак Сагада и до становления царя Сэлтан Сагада, все события и все деяния, совершенные им от тех дней и доныне, написаны нами в этой истории по мере знаний наших. Но вернемся к повествованию, которое оставили мы, чтобы рассказать историю государя Адмас Сагада и абетохуна Тазкаро.
И после того как царь Сэлтан Сагад остановился и расположился в этом стане царя Малак Сагада, называемом Губаэ, он поднялся в четверг, в день, известный тем, что дал тогда господь наш Иисус Христос новый завет и предложил ученикам своим плоть свою святую и кровь пречестную для прощения грехов, каковую те приняли от него с верою, и вошел [царь Сэлтан Сагад] в стан царя Иакова, называемый Кога, и на один день разместился во дворце его. И наутро в пятницу, в день распятия господа нашего и спасителя Иисуса Христа, вошел в церковь и созвал с настоятелем аввой Авраамом, главой священников и отцов монахов, иереев и знатоков Писания. И раскрыл он уста пред ковчегом завета господа нашего Иисуса Христа и исповедался во всех грехах своих, которые сотворил с юности. И наложили они на него эпитимию, подобающую исповедующимся, что научил их святой дух и вразумил их. Он же принял ее в смирении и покорности.
А наутро в день первой субботы, накануне пасхи, отправился он к царице Малак Могаса навестить ее по заповеди евангельской, ибо усугубились ее болезнь тяжкая и страдания жестокие. И, придя к ней, утешил ее и сказал: “Дай Тебе бог исцеления и здоровья”. А она ответила ему слабым голосом и сказала: “Аминь”. И потом вернулся он в чертог царский и провел там ночь. А наутро был праздник воскресения господа нашего Иисуса Христа[426]426
Пасха была 15 апреля 1607 г.
[Закрыть]. И он устроил празднество великое и порадовал священников и монахов яствами, питием, а кому полагалось – подарками. А царице послал тучного быка, потребного ей для праздника, и она благословила его, как подобает, несмотря на свою болезнь тяжкую. А понедельник первой пасхальной недели провел он в радости с присными своими, одаряя каждого всем необходимым. И в ночь с вечера этого дня на утро вторника упокоилась царица Малак Могаса от тягот сего мира. И когда царь Сэлтан Сагад узнал об успении ее, пошел с войском своим, чтобы оплакать ее, как любящий сын оплакивает мать. И после того как оплакал ее, приказал нести тело ее и принести в церковь, ею построенную, Махадара Эгзиэтна Марьям, как завещала она при жизни, и сопровождал ее с честью. И после того как проводил ее, он вернулся в царский чертог в скорби и печали из-за смерти ее.
А далее процветало царствование царя царей, и расширилась власть его; и подчинились все, на кого простиралась его власть, так что назначал он и низлагал всех князей областей своего царства и наказывал безумных и надменных, а смиренных и кротких радовал. И тогда пришел к нему дедж-азмач Кефла Вахид, маконен Тигрэ и нэгуса-бахр[427]427
Нэгуса-бахр – форма традиционного титула бахр-нагаша. Обычно приморская область Эфиопии разделялась эфиопскими царями на два крупных наместничесва: побережье – под властью бахр-нагаша (что и буквально означает «правитель моря») и внутренние районы Хамасена и Тиргэ – под властью маконена Тигрэ (т.е. «князя Тигрэ»). Это было вызвано тем обстоятельством, что власть над рпиморской областью, этим единственным выходом Эфиопии к морю, внешним сношениям и разнообразным товарам (в том числе и огнестрельному оружию), сосредоточенная в руках одного наместника, могла сделать его слишком опасным соперником верховной власти, как это и случилось с бахр-нагашем Исааком в царствования Мины и Сарца Денгёля. Эфиопские цари обычно ставили бахр-нагашем и маконеном двух разных наместников и всячески разжигали их взаимное соперничество. В период же борьбы за престол между царями Иаковом, За-Денгелем и Сисиннием дедж-азмачу Кефла Вахиду, женатому на дочери Сарца Денгёля., удалось взять в свои руки оба эти наместничества.
[Закрыть], подчиниться его величию и господству, приведя прекрасных коней и принеся лучшие одежды – дары, достойные славы его царствования. И так же [поступили] все наместники, ему подчиненные, от границ дега в Тигрэ до пределов Хамасена и коллы[428]428
Колла – эфиопское название низменных областей с жарким тропическим климатом.
[Закрыть]; и царь Сеннара тоже послал ему в подарок прекрасных коней. А еще до того царь Адаля, подчинившись и покорившись величию царя, послал ему в подарок одежды дорогие и лучшие и много пуль, необходимых для войны, [и посылал дары] дважды: один раз через своего дружинника, а другой раз через Сутафе Крестоса, сына Атари Гошо, который был послан к нему.
И возрадовались все любящие его и родственники его, что воцарился он. И особенно сильно возрадовалась государыня Амата Крестос, дочь каца Шэме Гудамо, которая испытала много горя и печали сугубой, причиненных ей царем Иаковом: она познала и заточение, и отъятие имущества, и преследование беззаконное, ибо была ему сестрой по плоти[429]429
Амата Крестос, дочь каца Шэме Гудамо, была двоюродной сестрой Сисинния так как Гудамо был братом вейзаро Хамальмаль Верк, матери Сисинния. Б. А. Тураев писал про отношения Амата Крестос к Сисиннию, говоря что она “была к нему привязана, пользовалась при дворе влиянием. Чтобы угодить царю, она даже приняла унию, но иезуиты были уверены, что в душе она осталась верна родной церкви; они говорят, что у нее находили поддержку монофизитские монахи” [9, с. 275].
[Закрыть]. Ведь по закону не должны судить ни сына за преступление отца его, ни отца за ошибку сына. И не сжалился он над ней, видя, что она женщина, слабая естеством, но заподозрил, что посылала она к брату и смущала его людей.
И настоятель обители авва Авраам с братией своей и все чада отца Такла Хайманота возрадовались очень и возвеселились сугубо из-за того, что оделил он их имуществом необходимым и потому что дал венец царский, то бишь корону, обители этой, Дабра Либаносу, матери монастырей, месту упокоения отца Такла Хайманота, ибо сугубо любил ее во глубине сердца, И по великой любви повелел он изобразить лик [Такла Хайманота] на знамени своем, чтобы был он ему в помощь во время битвы, ибо свершил задуманное и обрел то, к чему стремился, не отчаялся в надежде своей, уповая на молитву праведную, гордость церквей и свет мира, свидетельство коему вся вселенная. И еще да не отлучится от него сила помощи его во веки веков. Аминь.
А после того как царь Сэлтан Сагад вошел в землю Кога, примерно через месяц услышал царь о За-Селласе, что готовит он смуту, и схватил его и связал. Историю же злодеяний За-Селласе мы поведаем позже в своем месте.
