Текст книги "Эфиопские хроники XVI-XVII веков"
Автор книги: Автор неизвестен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 35 страниц)
И раса Сээла Крестоса и абетохуна Малька Крестоса тогда весьма хвалили за то, что воевали они и показали свою доблесть в тот день. Абетохуна Малька Крестоса восславлял и премного хвалил рас Сээла Крестос и говорил о нем: “Он лучше всех и тверже в бою”. Ко времени захода солнца собрались все воины царя, рассеявшиеся во время погони, и принесли свою добычу и головы галласов, и бросили перед ликом его, и накидали большие груды, как и в воскресенье до этой битвы, происшедшей во вторник.
И той же ночью пришли галласы из племени марава, которые опоздали и не были в сражении дневном. И, узнав, что это стан царя и что все галласы от руки царя погибли, они сразили [в схватке] у края стана 56 мужей из [народа] майя и ушли в свою страну, ибо укрыла их и спрятала темнота. А поутру повелел царь, как повелел и в день воскресный, обложить головами галласов шатры свои, и окружили их в шесть рядов, подобно завесе внешней[589]589
Имеется в виду завеса во временном или палисад в долговременном стане, которые отделяли собственно царскую резиденцию от остального военного лагеря. Подробнее об устройстве военного лагеря и царского стана см. [55, с. 269—27.5].
[Закрыть]. И там царь провел этот день, а в девятом часу пришли местные жители и рассказали ему, что галласы, спасшиеся бегством накануне, не найдя дороги, вошли в церковь укрепленную. И, услышав об этом, послал царь войско ратное сразиться с галласами. И, пойдя, сразилось это войско с галласами в битве великой и хотело поджечь ту церковь, чтобы умерли они и погибли в огне. Но галласы затворили врата церковной стены и не давали поджечь ее, а сбивали огонь ветвями древесными и щитами. А когда наступил вечер и стемнело, возвратилось войско к царю, поубивав всех, кто попался, и привели ему захваченных в плен мужей отважных, [происходивших] из галласов и талата. И тот день царь провел в земле Икало. А наутро поднялся он и пошел в Гуана и ночевал в этом месте. А на другой день рассказали царю, что галласы убили Вальда Хаварьята, и плакал царь плачем великим, ибо любил его более всех своих зятьев. До того царь Яе знал о гибели его, а знал только о поражении и полагал, что, бежав, он укрылся в одном из монастырей[590]590
Эфиопские монастыри, расположенные, как правило, на вершинах неприступных столовых гор, являлись естественными крепостями и нередко служили убежищами в случаях опасностей.
[Закрыть].
А причина смерти дедж-азмача Вальда Хаварьята в том, что, когда царь отправился в Годжам воевать боран, он поставил его в землю Данказ охранять все области Самена, Вагары и Дамбии. И когда тот услышал о нападении галласов на страну Бегамедр и на Дарха, он тут же поднялся и пошел поспешно с Амда Хаварьятом, наместником Цагаде, и с кантибой Дамбии Такла Марьямом, и с Наялем, сыном Агуба, и с Амдуем, убийцей Юлия, и прибыл туда, где расположились все галласы, не разделившиеся [еще], а он полагал, что галласов немного. А когда увидело издали войско дедж-азмача Вальда Хаварьята многочисленность галласов, бежало оно, и никто не стал обороняться. И только сам Вальда Хаварьят бился с великим рвением и твердостью сердца. Но когда его конь утомился, окружили его галласы и убили. И в тот день вместе с ним погибли многие люди Вагары и Цагаде, и Дамбии, которые следовали за дедж-азмачем Вальда Хаварьятом: Амда Хаварьят, наместник Цагаде, из родичей царя, и Амдуй, убийца Юлия, и многие другие братья дедж-азмача Вальда Хаварьята. Наяль же, сын Агуба, и кантиба Такла Марьям спаслись тогда с великим трудом, оставив коней своих со всеми доспехами воинскими. И все эти бедствия и погибель постигли дедж-азмача Вальда Хаварьята, когда не послушался он и не подчинился слову царскому, ибо царь предвидел это и посылал ему на словах и с печатью, говоря: “Не сражайся с галласами лицом к лицу отнюдь, когда спускаются они по склону, а только в проходе узком, неудобном для галласов и хорошем для тебя”. И поскольку не послушал он этого слова совета и приказа, случилось с ним так, что пришла ему погибель.
И после того как оплакал царь смерть дедж-азмача Вальда Хаварьята, поднялся он из Гуана и расположился в Эсэте, и там встретил праздник преполовения поста. И, снявшись оттуда, он расположился в [земле] Зугара, называемой Куаренкуара. Оттуда перешел он и расположился в Гумара, а после Гумара расположился на границе Вудо, у берега, называемого Баба. А оттуда пошел он к Фогара и расположился там, где река Гумара впадает в озеро Тана. И там велел он построить дворец для дней этого поста. И до того времени каждый день приносили ему головы галласов, до 100, по 60 и по 50 [голов], и витязи царя царей Сэлтан Сагада убивали их до Амбасаль и до Бэда Гадаль, а оставшихся в живых захватывали и приводили к нему, ибо после того как галласы потерпели поражение и бежали, он приказал охранять все проходы страны, чтобы не было им спасения. И гибли галласы без числа, и 35 дней продолжали люди приносить их головы. И находили их тамошние жители в глубине пещер и в кустах спящими, и убивали их древосечцы и водоносы, пастухи скота и пахари земли. И тогда услышали мы весть о том, что в домах валло и джэле и всех карайю[591]591
Валло, джэле и карайю – галлаские племена, упоминаемые и в “Истории галласов”.
[Закрыть], когда погибли их братья и родичи, унаследовали другие галласы их женщин и скот. И исполнилось над этими женщинами галласкими слово Исайи-пророка, сказавшего: “И ухватятся семь женщин за одного мужчину и скажут: „свой хлеб будем есть и свою одежду будем носить, только пусть будем называться твоим именем“” (Ис. 4, 1).
И после таких победных деяний повелел царь царей Сэлтан Сагад отрезать уды и отрубать носы и уши у захваченных галласов[592]592
Подобный обычай принято считать галласким, хотя он имеет гораздо более древнее происхождение и более широкое распространение. Свидетельства этому мы находим уже в “Сказании о походе царя Амда Сиона” (XIV в.): “Жители этой страны злы – они откусывают своими зубами, как пилами, уши людей, еще живых, оскопляют людей, не оставляют трупов в гробах, но вынимают и отрезают у них срамные части и уши, они свирепее всех людей... Когда царь ушел, явились неверные в большем количестве, чем прежде, и наполнили все вне укрепления. Вышли воины царя из засады и избили неверных великим избиением и взяли трофеи убитых: мечи, луки, копья и много одежды; нашли в колчанах стрел мужские члены и уши и показали царю. И печалился царь о своих людях, которых изувечили, но радовался весьма об убиении неверных...” [14, с. 48—49].
[Закрыть]. А [союзников] же, талата и габар, украсил он украшениями прекрасными. И отослал восвояси оскопленных галласов и одаренных им талата. И потому печалились весьма все племена галласов и радовались все чада амхарские, которые были родом оттуда и которые были пленены его любовью к ним и его мягкосердечием. И в те дни все люди царства царя царей Сэлтан Сагада славили его, и восхваляли, и возлюбили весьма за рвение его, и за [умение] сражаться, и за спасение страны, и за избавление от галласов. И говорили о нем: “Не было столь доблестного и не было такого, как он, воителя, который царствовал в стране нашей прежде и не будет потом”.
Потом, во время пребывания царя в земле Фогара, посетил царь остров на озере Тана и обозрел там церковь, которая была выстроена по его повелению после того, как обветшало и разрушилось ее прежнее здание, а перед этим заменил он в тот месяц зимний имя табота, прежде названного во имя Кирика[593]593
Это был весьма древний храм, освященный во имя св. Кирика, знаменитый еще во времена царя Амда Сиона (1314—1344), насколько мы можем судить об этом по “Житию святого Яфкерана Эгзиэ” [1, с. 226—228]. Переосвящение столь древнего и почитаемого храма во имя Иисуса-спасителя было сделано царем, безусловно, не без влияния его католических друзей иезуитов. Недаром храм был освящен во имя их патрона.
[Закрыть], и повелел поместить вместо него табот Иисуса-спасителя. И увидел он красоту здания сей церкви и всех ее книг, и утвари священной, и потиров золотых, помещенных туда отцами его, царями, правившими до него. А вечером прослушал он литургию и причастился св. тайн плоти и крови господа нашего и спасителя Иисуса Христа. И в тот день ночевал царь на этом острове [озера] Тана. А наутро встал он, сел в тростниковую лодку и посетил остров Мэцле, и увидел церкви и все монашеские кельи, и возвратился в стан свой в Фогара.
И в тот месяц поста пришли многие монахи и отшельники с озера и с суши и из всей страны, подвластной царю, и устроили собор перед царем и перед всеми вельможами царства и спорили меж собой по вопросу, что возбудили прежде, до возвращения царя из похода. Были такие, которые говорили, подобно азажу За-Денгелю и авве Кефла Крестосу, и вот слова первых: “Соединение божества господа нашего и спасителя Иисуса Христа было вместо помазания плоти его”. А были такие, которые говорили, как авва Фатла Селласе и авва Аскаль из Аткана, и авва Лебсо из Гонджа, и авва Батро, и авва Стефан, и многие другие монахи с озера и с суши, которые говорили: “Отец – помазуяй, сын – помазанник и дух святой – помазание”. И было великое пререкание между ними. И сказал им царь: “Коли есть у вас свидетельства из книг святых, принесите и вы, и вы, чтобы мы их увидели и вынесли истинное суждение”. И принесли они Евангелие, и Послания Павла, и Деяния Апостолов, и “Веру отцов”[594]594
“Вера отцов” – обширный патриотический сборник, содержащий полное исповедание веры монофизитов. Он был переведен с арабского языка в царствование Клавдия (1540—1669) Маба Сионом, сыном раса Амду, и содержит “Учения апостолов” (или “Дидаскалии”) и целый ряд посланий и трактатов отцов и патриархов копто-александрийской церкви. Особую ценность “Вере отцов” придает то обстоятельство, что некоторые произведения, вошедшие в этот сборник, сохранились до настоящего времени только в эфиопском переводе (например, “Исповедание веры” Иакова Барадея).
[Закрыть], и Псалтирь Давида, и книги, служившие им свидетельством. И выслушал царь, светлый сердцем и справедливый словом, и сказал им: “Помазание господа нашего и спасителя Иисуса Христа есть благодать духа святого, данная человечеству его во время соединения человеческого с божественным. Будучи равен божеством отцу и святому духу, подает он благодать всем, а [сам] принял благодать в вочеловечении, дабы подать ее чадам Адамовым, братьям своим. Благодать же, получаемая от духа святого, не по мере [давалась], как было с пророками и апостолами, но без меры, как сказано в Благовестии святого Иоанна в главе 7[595]595
Ошибка писцам следует – в главе 3.
[Закрыть]: „Ибо не мерою дает бог духа” (Иоан. 3, 14). Но отец любил сына своего и все вручил в руку его. Еще сказано об этом в Евангелии в главе 1: „И от полноты его все мы приняли и благодать на благодать” (Иоан. 1, 16). И Павел, язык благовонный и сладость веры, взял слово из слов Давида-пророка в послании своем к евреям в главе I говоря: „Жезл царствия твоего – жезл правоты. Ты возлюбил правду и возненавидел беззаконие; посему помазал тебя, боже, бог твой елеем радости более участников твоих” (Евр. 1, 8—9; Пс. 44, 7—8). Еще сам господь наш и спаситель Иисус Христос в Евангелии от Луки в главе 7, раскрыв книгу Исайи-пророка, читал: „Дух господен на мне; ибо он помазал меня благовествовать нищим и послал меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедовать лето господне благоприятное” (Лук. 4, 17—19). И в Деяниях Апостолов в главе 4, когда молились они о знамении евреям, сказали Петр и Иоанн: „Ибо по истине собрались в городе сем на святого сына твоего Иисуса, помазанного тобою, Ирод и Понтий Пилат с язычниками и народом Израильским” (Деян. 4, 27). И это помазание как благодать духа святого укрепляло мучеников на поприще мученичества и давало силы праведникам во время их борений с бесами в пустыне и помогало проповедникам в проповеди их. Так веруют многие истолкователи и многие учители церкви христианской”. Так учил и так рассудил судом праведным заблуждающихся царь царей Сэлтан Сагад, которому бог даровал уста и мудрость. А одного монаха, по имени Кефла Крестос, когда не подчинился он и не признал решения праведного присужденного, повелел он наказать заточением. И изгнали с собора сего, названного Кафале Крестосом[596]596
Игра слов: имя Кефла Крестос означает “часть Христова”, имя же Кафале Крестос означает “разделитель Христа”.
[Закрыть], и отлучили азажа За-Денгеля, чтобы не учил он людей этой вере.
И завершил царь дни поста и справил там пасху[597]597
Пасха была 27 апреля 1620 г.
[Закрыть]. А на второй день после праздника пасхи поднялся царь из земли Фогара и, переправившись через реку Гумара, расположился станом и пребывал там два дня. И оттуда перешел он и расположился в Гальда. А из Гальда вышел и остановился у Абая в Занзанма и провел там воскресенье. А в понедельник переправился он через реку Абай и расположился в Абарадж. А оттуда перешел он и остановился в Хандаса и провел там праздник рождества владычицы нашей Марии. А оттуда перешел он и расположился на берегу [реки] Туль, а оттуда [перешел] к Шэна, а от Шэна к Хамадамит; и там услышал, что люди Эннарьи убили Бенаро. И послали они ему послание, гласящее:
“Вот убили мы Бенаро, потому что он убивал людей без суда и потому что отрубал руки и ноги, и потому что выкалывал глаза и не щадил ни юношей, ни старцев, ни детей, ни младенцев, и потому что забирал он подать царскую, которую приносили мы из домов своих, и потому что воровством и неправдой отбирал он все имущество у людей, и потому что отбирал он жену у мужа из сластолюбия, корысти, и преисполнился весь его гнет на нас. Как женщина носит девять месяцев и рождает чадо на месяц десятый, так и мы переносили зло его девять лет, а на десятый год породили ему смерть и убили его по причине его жестокости и стремления погубить всех людей Эннарьи. Вместо него мы поставили мужа хорошего и доброго, по имени Арутано, называемого Сисгайо”.
И, услышав это, разгневался царь гневом великим, и поднялся из Хамадамита, идучи по обычаю своему походом, прибыл к реке Бэр нижней, близ Цалья и Качама. И, услышав, что галласы бежали (а царь собирался идти войной против галласов Бизамо), он отказался [от своего намерения] и прекратил поход. И там повелел написать царь письмо и слово гневное к людям Эннарьи, гласящее: “Если был Бенаро плох и если учинял вам всяческое зло, то вы должны были написать нам и сказать: смести его и поставь другого вместо него. Зачем вы убили наместника нашего, поставленного девять лет [тому назад]? Нехорошо вы поступили и совершили великую дерзость и самовольство, убив его без нашего распоряжения. За этим же Сисгайо, который не был причастен к убиению Бенаро, пусть останется должность его, но пришлите подать нашу, [а также плату] за кровь и за вступление в должность”[598]598
Наместники, вступавшие в должность, должны были по этому поводу посылать царю особые подарки, что, разумеется, приводило к постоянным злоупотреблениям властью с их стороны и тяжелым бременем ложилось на местное население. Помимо невыплаченных податей и даров по случаю вступления в должность царь здесь требует еще и “плату за кровь” убитого Бенаро, так как Бенаро был “человеком царя” и царю полагалась компенсация за его убийство.
[Закрыть]. И, так сказав, послал Мустафу, пашу турецкого, со всеми турками в Эннарью.
И после того как отправлен был Мустафа, царь пребывал у реки Бэр и послал войско в землю Зобент, сделал абагазами абетохуна Малька Крестоса и Каба Крестоса, и Йонаэля. И, отправившись, захватило это войско большую добычу скота и рабов, детей и женщин. И всю добычу даровал он войску со словами благословения. А рабам, взятым в плен, дал свободу и велел отпустить, ибо были они людьми податными, которые не давали податей добром, подобно всем гонга. И в знак предупреждения, что они обязаны платить подати, приказал отобрать у них скот. И после разграбления земли Зобент возвратился царь и вошел в столицу свою Данказ.
А в то время случилась великая засуха и погибли все животные, так что пахали люди на людях: один человек запрягал двух людей и пахал на них; и самого пахаря в его очередь запрягали в паре с другим, и пахали на нем те, кто прежде шел в упряжке. И так засеяли люди поля свои. Несмотря на великую засуху, по окончании сбора урожая не было ни голода, ни мора, дабы во всем было явлено дело божие: не из-за недостатка дождей бывает голод и не из-за обилия дождей растет довольство, но все бывает по божьему велению.
И в те дни привезли ему из Индии птицу, называемую дура[599]599
На языке тигре “дура” означает “попугай” [24, с. 56].
[Закрыть]. И говорила эта птица на языках людей Индии, и Рима, и Аравии и кричала, подобно лошади и кошке, и когда кричала, то голосом много лучшим, чем у лошади и у кошки. И ее носили по домам князей и вейзазеров, чтобы дивились и восхищались они, слушая, как говорит она по-человечьи и кричит по-лошадиному и по-кошачьи, а не по обычаю птичьему. А под конец послали ее расу Сээла Крестосу в Годжам, и там постигла ее смерть, как и все плотское, и убила ее кошка.
И в тот месяц зимы Феодор, сын Дахарагота, ускользнул из заключения, будучи помещенным на одну из амб в Валака, по названию Тема, и соединился с братьями своими, Зара Йоханнесоу и Лабаси. И вознамерились они войти в землю Самен, но помешали им жители страны, и вошли они в землю Ваг. И царь царей Сэлтан Сагад, услышав, что ушли они с намерением стать разбойниками[600]600
Здесь в тексте употреблен особый термин “болед” (см. коммент. 156 к гл. 34), который означает человека, порвавшего с обществом и ушедшего с группой сподвижников в леса. Такие люди жили разбоем, однако, нередко они ставили перед собой целью не личное обогащение, а борьбу против властей. Сам Сисинний в начале своей политической карьеры, когда он скитался со своими дружинниками, скрываясь от раса Афанасия, жил разбоем, грабил купцов и был именно таким “разбойником”, с точки зрения, например, царя Иакова или раса Афанасия.
[Закрыть], повелел наместнику Тамбена, и наместнику Сахарта, и наместнику Абаргале, и наместнику Вага, и наместнику Цаламета воевать их. А от себя послал он [людей] Тарака с немногими стрельцами воевать их. И, пойдя, они провели зиму в войнах с ними и мешали им пребывать в добром здравии, захватывая продовольствие и держа в осаде амбу. И не удалось тем разбойникам разорить страну: ни людей они не убили, ни одного быка не зарезали, а бедствовали и страдали от голода с того времени, как вышли, и пока не умерли.
И в месяце маскараме услышал царь 23-го [дня] того месяца[601]601
30 сентября 1620 г.
[Закрыть], что восстал против него Ионаэль по сговору, в который вступили против царя все люди во время пребывания в Фогара и у реки Бэр, ибо возненавидели они раса Сээла Крестоса, который решил переменить [свою] веру[602]602
Царь Сисинний официально принял католичество в 1622 г., но тайно симпатизировал этой вере и раньше. Среди его ближайшего окружения также быстро росло увлечение католицизмом, чему активно способствовали иезуиты. Ревностным католиком стал и сводный брат царя, рас Сээла Крестос, что снискало ему ненависть как со стороны эфиопского духовенства, так и со стороны феодальной знати. Католической вере Сээла Крестос остался верен до самой своей смерти, которая последовала в 1633 г., на 2-м году царствования Василида, восстановившего национальную веру и преследовавшего католиков.
[Закрыть]. И после того как услышал это царь царей Сэлтан Сагад, оставался он в стане своем Данказ 27 дней, восстанавливая порядок в стране и заточая всех мятежников, которые вступили вместе с Йонаэлем в мятежный сговор. И Кориф Сэно был уличен тогда в деле измены вместе с детьми Дахарагота и Йонаэлем. А эту тайну измены, как входили и выходили из дома его скрытно посланцы детей Дахарагота, открыл ему сын [Корифа Сэно], которого тот породил, по имени Дама Крестос. И когда узнал Кориф Сэно, что он рассказал про него, поджег в полночь дом этого сына и убил его коня, а сын спасся от него. Но если бы он его обнаружил, то ничего бы ему не стоило и убить его, ибо был [Кориф Сэно] как безумный и одержим бесом, который делал его безумным и отнимал разум, когда он пил вино. И, сбежав от своего отца, сын перелез через ограду и стал стучать в дверь, за которой спал царь. И когда царь допустил его, поведал ему этот сын, что сотворил отец его. Восстав, царь повелел призвать бэлятеноч-гета Малька Крестоса, и пришел Малька Крестос поспешно. И вышел царь из ограды, и повелел схватить и привести [Корифа Сэно]. И вошел абетохун Малька Крестос внезапно в дом его, и увидел его держащим перед собой копье поверх щита. И бросился он на него, прежде чем тот поднял копье и щит, и боролись они великой борьбой. Но победил абетохун Малька Крестос и, схватив, вывел его, и привел к царю. И повелел царь заковать ему обе руки цепью.
А через два дня приказал царь царей призвать всех судей и всех вельмож; и поставили Корифа Сэно перед ними, и рассказали они обо всех его преступлениях и беззакониях, которые свершил он от начала и до конца; и судьи справа и слева приговорили его к злой смерти. И, услышав их решение, послал к нему царь слово приказа, гласящее: “Ну, повтори и скажи молитву „Верую”, и „Отче наш”, и „салам”[603]603
“Салам” (букв. “мир”) – один из размеров эфиопского традиционного духовного стиха. Подробнее см. [10].
[Закрыть] Гавриилу!”. И, выслушав, дал Кориф Сэно посланцам царским такой ответ: “Не знаю я ничего этого, кроме [молитвы] „Господи Христе, помилуй мя! ””. И царь послал такой ответ: “Если не знаешь ты молитвы „Верую”, и „Отче наш”, и „салама” Гавриилу, скажи, зачем волнуешься о вере?”. И посрамлен он был всеми людьми, и явлена была его крамола, порожденная гордыней и коварством, и недовольством правлением царя. И после того как присудили к смертной казни Корифа Сэно, сжалился над ним царь и решил помиловать его и не убивать, но в наказание велел побить его немного палками. И побили его те, кому было приказано, и умер он от этих побоев, ибо вынес приговор ему бог, как сказано в [Ветхом] завете: “Кто убил, умрет от оружия своего” (ср. Быт. 9, 6; Матф. 26, 52; Исх. 33, 1; Откр. 14, 12; 16, 14). Ибо сей Кориф Сэно не раз убивал людей таким образом, даже двух жен своих забил до смерти, и потому пожелал бог, чтобы умер он от палок, а не от меча.
А еще до смерти Корифа Сэно царь царей Сэлтан Сагад, услышав об измене Ионаэля, послал в погоню за ним дедж-азмача За-Крестоса и бэлятеноч-гета Каба Крестоса, чтобы не дать ему уйти. И те, выйдя в путь, преследовали его до Гашана. И дедж-азмач За-Крестос и бэлятеноч-гета Каба Крестое послали [вперед] воинов. И они заставили [воинов Ионаэля] бросить коров и коней, которых те гнали за собой, и отобрали весь скот. Сам же [Ионаэль] спасся и взошел на крепкую амбу в земле Ангот, имя которой Ценгеля, и пребывал там, строя стены и укрепляя кручи.
А царь царей поднялся из Данказа и начал путь свой к Анготу. И, отойдя немного, остановился он в Зантара, а оттуда пошел к Вайна-Дега, а из Вайна-Дега к полю широкому, называемому “Монастырь Марии”, и провел там субботу. А оттуда пошел в Гэмалес, а из Гэмалеса – к Дарица, а из Дарица – к Зэнгу, а из Зэнга – к [земле] Цама, называемой Дангорес, а из Дангореса – к Жан-Меда, а из Жан-Меда – к Фарца, а из Фарца – к Икало, а из Икало – к Машаламья, где прежде сражался с валло, и с джэле, и с марава, и со всеми барайту-ма и карайю и уничтожил их там. И, прибыв туда, нашел черепа галласов, валяющиеся, подобно камням. И повелел царь собрать все черепа в одно место, чтобы сделать холм высокий для памяти грядущим поколениям. И собрали [их] люди, как было приказано, и сделали высокий холм. И туда прибыл дедж-азмач Хафа Крестос из Амхары со многими [воинами] Харб и встретился с царем. Поднявшись из Машаламья, царь остановился в Нафас Мауча[604]604
Нафас Мауча буквально означает “место, откуда дуют ветры”.
[Закрыть]; из Нафас Мауча [перешел он] в Чачахо, где некогда дал сражение царю Иакову и одержал победу. А из Чачахо [перешел] в Гарагара, в землю, которая граничит с людьми макет и вадала, оттуда [перешел он] в Атаро, а из Атаро – в Янаджа и там приказал всему войску грабить хлеб для пропитания, чтобы хватило до Ангота. А из Янаджа пошел в [землю] Тэмтэмат, равнина которой называется Мэцадот, а из Тэмтэмат к Сандадо-Меда, пройдя Амлат, а оттуда – к Хаджесге. А из Хаджесге спустился он в Ашгуагуа по многим разным дорогам и расположился в земле Багуэны.
И прежде чем спуститься по склону Ашгуагуа, царь царей Сэлтан Сагад послал Каба Крестоса и Сарца Крестоса, сына брата своего, вместе с [людьми] Дарара и Чабса и вместе со многими другими воинами по другой дороге, по дороге на Шахат. И царь, и то войско, что было им послано, прибыли в один день к [той] амбе в земле Ангот, где пребывал крамольник Йонаэль, восставший против господина своего, царя. А та амба, называемая Ценгеля, была намного крепче всех амб Ангота, и не войти было туда и не выйти, иначе как с великим трудом. И встретил он Йонаэля, поднявшись на вершину ее, и воевал с ним царь четыре дня. А то войско, которое спускалось по дороге на Шахат, воевало с ним с другой стороны. И были убиты из ружей многие дружинники Йонаэля, также и Каба Крестоса, сына сестры этого Йонаэля, и Лагуаша, его старшего дружинника, убили тогда из ружей царские воины. И когда увидели дружинники Йонаэля мощь сражения, на них обрушившуюся, послали они тайно к царю, говоря: “О господин наш, не из любви к нему и не из-за недовольства царствованием твоим стали мы соучастниками в этой измене и пришли в Ангот; это он привел нас коварными и лживыми речами, говоря: „Пойдем войдем во все страны наместничества моего, чтобы обрести нам пропитание и одежду“. Ныне же, господин наш, царь, мы все пойдем к тебе и покинем его, и не останется у него ни один из нас, но удались от нас и уйди отсюда в другую землю. Ибо пока пребываешь ты здесь, господин наш, он не даст нам уйти и не даст нам спуститься с амбы, а будет стеречь нас стражею крепкой”. И по этой причине снялся царь царей Сэлтан Сагад из Ангота, сокрушив все селения и все амбы, носящие названия – Ценгеля, Айба, Дарба, Ляч, Куалит-амба, Вахат, Саламат, Ганталат, Нерт [и] Туба, и переселил всех людей Ангота в Шадахо, и Цеят, и Амбасаль.
И, поднявшись из [земли] Ангота, называемой Цальго, царь выступил по обыкновению своему в поход; и по пути он увидел заброшенную церковь, возведенную царем Иекуно Амлаком[605]605
Имеется в виду “восстановитель соломоновой династии” царь Иекуно Амлак (1270—1385), который низложил последнего правителя из “загвейской династии”.
[Закрыть], но не из дерева и соломы и не каменной кладки: была она высечена из красной скалы со многими колоннами и большой высоты[606]606
С падением “загвейской династии” в 1270 г. архитектурное искусство переживало в Эфиопии глубокий упадок. Если церкви “загвейской эпохи” были, как правило, каменными, то в последующий период ими служат деревянные или глинобитные строения с тростниковой крышей. Царь Сисинний старался возродить искусство каменной архитектуры, используя для этого знания и опыт своих португальских друзей иезуитов.
[Закрыть]. И вошел царь в эту церковь, и поцеловал[607]607
При посещении церкви эфиопские христиане всегда прикладываются к ее вратам, и понятие “набожный человек” в современном языке передается идиомой “целующий церковь”.
[Закрыть], и дал дары благословения, как подобает церквам. И, выйдя оттуда, отправился своей дорогой, и расположился в Сахала, и провел там субботу, а затем пошел на амбу Гашена, а с амбы Гашена к Такказе, а от Такказе к Лазаб Хиха, а из Лазаб Хиха к Хахадо, к подножию амбы, по названию Тета, и там опять праздновал субботу. А оттуда [перешел] к земле Хасаса, называемой Тирара, а вода там носит название Тота-озеро. И там перешло к царю много дружинников Йонаэля, как договорились они раньше с царем, а было их 350 щитоносцев и копейщиков и 40 всадников. И не осталось [у Йонаэля] никого, кроме нескольких человек, от которых не было проку. И расспрашивал царь этих дружинников Йонаэля, и говорил им: “Как же пришли вы и как вы с ним расстались?”. И сказали они царю. “Мы начали с ним разговор „Помирись с господином твоим, царем, и попроси у него пощады, укрывшись в церкви Варвар, а к Варвару мы тебя сопроводим”! И когда отказался он покориться и просить пощады, покинули мы его и пришли к господину нашему, царю”. И, услышав это, царь возлюбил весьма и украсил их бэлятеноч-гета Сутафе и фитаурари Вальда Гиоргиса, и других многих юношей, которые пришли с ними, облагодетельствовал царь многими благами и одарил дарами, как подобает.
А затем поднялся царь из Хасаса и направился к Вадла и расположился в земле, называемой Куара Амбаса. И, совершая переход оттуда, он подошел к амбе Гашена[608]608
Амба Гашена – это знаменитая амба Гешен, вплоть до XVI в. бывшая местом заточения всех царских родственников мужеска пола. Эта мера предосторожности должна была гарантировать страну от внутридинастической борьбы за престол. Подробнее об этом см. [56].
[Закрыть], обошел всю амбу и осмотрел все входы на эту амбу. А, осмотрев, вышел и, отойдя немного от амбы Гашена, расположился на прекрасной равнине, удобной для людей и для скота, и оттуда отослал и возвратил в Ангот Каба Крестоса и За-Крестоса, чтобы пожгли они огнем дома на амбе [Йонаэля] и продовольствие, уцелевшее от предыдущего разорения. И после того как отправил их, поднялся царь из Гашена и остановился в Куара Амбаса. А из Куара Амбаса [пошел] к Чат Ваха, а оттуда – к Гадаба, а из Гадаба – к Хэтахэт, а из Хэтахэт – к Икало, а из Икало – к Дэдэм, а из Дэдэма – к Котама, а из Котама – к Дангорес, а из Дангореса к Зангу, а из Занга – к Бэра. И там прислал рас Сээла Крестос послание благовестия о победе над галласами, коих победил он. Ибо рас Сээла Крестос тогда не пошел в поход вместе с царем в Ангот воевать Йонаэля, но вознамерился воевать людей Куара за то, что отказались они платить подати. И прибыл он к реке Абай по ту сторону Ханкаша.
И когда он там находился, послали ему люди Ханкаша и Чара слово послания, гласящее: “Вот галласы, которые все целиком – мача, напали на селения Мин, и Матакаль, гонга и Дагар, Ханкаша и Чара до Дангеля и Куакуара, а еще на Лала и Абола до Шанкала и захватили большую добычу скота и людей и убили витязей без числа. А оставшиеся витязи агау преисполнились страха женщин и пожелали, чтобы горы пали на них и чтобы сокрыла их земля (ср. Числ. 16, 1, 26, 9). Приди, господин наш, и поспешай к нам скорее и высвободи нас из рук врагов наших”. И он, услышав такие слова от посланцев Ханкаша и Чара, с верой и упованием на бога, с сердцем, готовым к битве, поднялся оттуда поспешно с немногим войском ратным, и не было с ним [воинов] Харб из Годжама. И прибыл он в землю Чара по ту сторону Сэкут, а затем нашел их и там разбил свой стан. И пребывал вместе со старейшинами Чара и Ханкаша и всеми людьми страны, и сказал им:
“Если даст мне бог победу и если отниму я жен ваших, и сынов ваших и дочерей, угнанных в полон, что дадите мне, какую плату, и что сделаете для меня?”. И отвечали все агау, и говорили: “Мы дадим тебе, кроме дани одеяниями[609]609
Разные эфиопские области платили царю подати натурой, и размеры и характер податей отличались от области к области. Так, агау платили подать одеяниями, медом и скотом. Подробнее об этом см. [50, с. 179—194].
[Закрыть], медом и коровами, еще и сынов наших первородных и покоримся славе твоей”. И сказал им рас Сээла Крестос: “Не хочу я получать дани и брать добро ваше, но признайте бога и отрекитесь от диавола, уверуйте в господа нашего Иисуса Христа и оставьте идола вашего, которому поклоняетесь всуе, который не имеет ни разумения, ни сердца, но есть творение рук человеческих, и примите крещение христианское”. И поспешили дать свое согласие язычники.
И после того как заключил с ними рас Сээла Крестос завет божественный, встал он наутро, чтобы идти сражаться, и сказал он людям [той] страны: “Покажите мне, где находились и стояли галласы”. И сказали ему агау: “Мы не можем отделяться от тебя: на равнине нас убьют всадники, если же мы углубимся в чащу леса, они не дадут нам идти”. И, услышав это, пошел рас Сээла Крестос между Сэкутом [земли] Чара и [землей] Банджа Эхуца, поместив сзади обоз; достигнув границы Чара близ Матакаля, он нашел галласов, расположившихся там со многой добычей скота и людей. И сразился он с ними, и убил многих из них, и отнял добычу скота и людей, а после победы и сражения войско пустилось за ними в погоню и вернуло ему захваченное. И возрадовался он о боге, подавшем ему помощь. А большинство галласов тогда отсутствовало, ибо они ушли воевать Чара до Дангеля и Куакуара. И допросил рас Сээла Крестос захваченных галласов, много или мало тех, кто ушел; и сказали они, что те сильнее и многочисленнее, нежели те, с которыми он сразился. И охватил раса Сээла Крестоса страх человеческий, и сказал он: “Достанет с меня и одной победы, и не буду сражаться второй раз. Кто знает, может, второй раз будет победа галласам, а мне поражение. Нет превозношения победителю и нет позора побежденному[610]610
Мысль, заключенная во фразе раса Сээла Крестоса, неоднократно разрабатывалась эфиопскими историографами. Так, сходную мысль мы находим и в “Истории царя Клавдия”: “Если он побеждал, не превозносился, если был побеждаем, не посрамлялся лицом, ибо помнил слово, сказанное премудростью чадам своим: ни победителю не подобает превозношение и слава, ни побежденному – позор, посмеяние и укоризны, ибо всегда побеждающий и не побеждаемый – один бог, имя которого славно” [14, с. 129]. Аналогичные слова вкладывает в уста царя далее и историограф Сисинния.
[Закрыть]. Ныне возвращусь я и пойду в свою страну со славой, не успев изведать посрамления”.
Тогда пришли советники и сказали ему: “Дадим сражение второй раз, положившись на бога, ибо он даст нам победу над своим врагом”. И послушался рас Сээла Крестоса второго совета советников своих, снялся сразу же с того места, где победил галласов, и пошел своей дорогой, и опередил галласов, ушедших в набег, и расположился в низине, за которой возвышались горы и холмы. А на другой день галласы, узнав, что погибли их люди от копья раса Сээла Крестоса, построили конные чэфра впереди, а пешие чэфра сзади; и когда они перегоняли добычу скота и людей, напал на них рас Сээла Крестос; и бежали они перед ликом его, не устояв и мгновения. И преследовали их витязи раса Сээла Крестоса, и убили всех до единого. Никто не спасся, кроме одних конных, и все равнины Чара были покрыты трупами галласов. И собрали они добычу, уды, принадлежавшие кондала и луба[611]611
Упоминание в данном случае как кондала, так и луба (т. е. и холостых, и женатых галласких воинов) говорит о том, что рас Сээла Крестос столкнулся не с набегом галлаской молодежи, а с переселением всего племени, впереди которого шли все его воины. Это уже представляло значительную угрозу, которая и объясняет страх и колебания опытного раса Сээла Крестоса и радость местного населения по случаю его победы.
[Закрыть], и накидали их кучами во многих местах, так что дивились люди, говоря: “Никогда не видывали мы такого убиения галласов, как ныне”. И все люди Чара и Матакаля, Куакуара и Дангеля и Ханкаша пришли, радуясь и веселясь, возвышая голос в кликах великих, что победил он их победителей и отнял плененных, и говорили ему:
“Господин, власть твоя да будет на нас и на детях наших. Отныне все, что прикажешь, мы сделаем и будем подчиняться тебе из поколения в поколение и станем тебе как рабы”. И ответил им рас Сээла Крестос: “Берите скот ваш, жен ваших, сыновей ваших и дочерей”. И те язычники сказали ему: “Скот и все добро, отнятое из рук галласов, господин наш, пусть пойдут для войска твоего, нам довольно жен наших, сыновей и дочерей”. Сказав так, отказались они забирать скот, и стали единодушны и единоверны с расом Сээла Крестосом, и уверовали во имя господа нашего Иисуса Христа. И тогда собрал их рас Сээла Крестос и, по оглашении всех плененных, велел своему писцу переписать их по именам, и всех пленников, и всех людей Чара крестил во имя отца и сына и святого духа; и стали они христианами и отреклись от идола, которого почитали отцы их и отцы их отцов.
Об этом и было благовестие [от раса Сээла Крестоса]. И после того как устроил царь по этому случаю торжество великое с барабанами и [трубами] каны галилейской, поднялся он из Дарица и расположился в Вайна-Дега. А оттуда совершил переход и вошел в столицу свою Данказ, и там зимовал.
