Текст книги "Как я съел ваши фаерболы. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 42 страниц)

Результат: Личная Гвардия продолжала бой после физической смерти. Зафиксированы случаи, когда гвардеец Волковых, лишившись нижней половины туловища и обеих рук, перегрыз сонную артерию гибриду S-класса.

Бойня длилась два часа.

СТАДИЯ 3. ЗАПЕЧАТЫВАНИЕ

К 02:00 в живых (физически) остался только сам Патриарх. Поняв, что рой из Бездны бесконечен, объект А. Волков подтащил изуродованное тело супруги к эпицентру Разлома.

В 02:06 А. Волков инициировал суицидальную технику высшего порядка. Он взорвал своё Ядро.

Взрыв эквивалентом в полторы мегатонны сплавил тела Волковых, гвардейцев, сотен тварей и сам разрыв пространства в непробиваемый кристаллический шрам.

Разлом «Северный Ветер» был запечатан изнутри.

ИТОГИ ТЕНЕВОЙ ОПЕРАЦИИ МЕДВЕДЕВА:

Медведевы забирают 90 % земель и ресурсов опороченных Волковых.

Они получают в собственность уже безопасный Разлом «Северный Ветер», переделав его в частный био-питомник и элитный банк.

Огрызки Рода (пожилой калека Корней, штабная крыса Борис, безработная Рита и выводок плачущих щенков) оставляют жить в единственном поместье. Они навечно вынуждены обслуживать долг перед нашим Комитетом за «ликвидацию техногенной катастрофы». Род превращен в батарейку для штрафов. Дело закрыто.

[СЕССИЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ ЗАВЕРШЕНА]

ВЛОЖЕНИЕ ОТ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ [СОБОЛЕВ_П] – Личная заметка (сохранено в черновиках):

Огонь. Граф та еще гнида, но сыграл как по нотам. Жаль, что не мы содрали шкуры с Волковых. Но кто бы мог подумать, что у щенков ещё остались зубы? Если там и правда аномальный Дар S+ уровня, Волчата могут быть нам полезны.

Воронин, выпиши мне Плиту Уложения. Я еду в этот их гадюшник, вздуть малолетнюю наглость. Того дурачка, как там его… Ярослава? Оформлю сопротивление аресту, а девчонку вообще можно будет забрать под надзор, фигурка там вроде ничего… Глядишь, после обработки станут ручными, натравим их на Медведевых.

Северный Ветер будет наш. Работай Комитет, отдыхай элита. Справлюсь до ужина.

Глава 10
Он еще не созрел для взрослой пищи

Это было лучшее место в зале. Панорамное окно, вид на парк, никаких сквозняков, всё как надо, всё по красоте. Вокруг суетились официанты, но троица из побочной ветви Соболевых на всякий мусор даже не смотрела.

Прислуга это что? Так, на уровне мебели. Даже чуть ниже, пожалуй. Мебель хотя бы не пинают, ценная ж ведь. А это просто холопы, хрен ли там?

Главным в этой компании был, судя по всему, парень с сальными светлыми волосами и холёным лицом. Одет с иголочки: пиджак от кутюр, небрежно расстёгнутый ворот белоснежной рубашки, на запястье блестит браслет, мерцающий синим. Зубы сверкают элитной стоматологической магией. Аж глаза слепит.

Он вальяжно раскинулся на стуле с таким видом, словно уже купил это заведение вместе с посетителями. И с видом римского патриция потягивал вино из бокала.

Мизинец оттопырил.

– … не, вы только представьте, – вещал он, не понижая голоса, чтобы слышали соседние столики. – Он выл так жалобно, когда я сломал ему руку… Я даже почти зарыдал. На секунду захотелось миску с Педигри принести.

Рядом с ним сидел второй, явно из породы вечных подпевал. Поменьше ростом, поплотнее. Бегающие глазки, нервные пальцы крутят серебряную вилку, рот вечно растянут в угодливой ухмылке.

– Да брось, Вадик, – подхватил он, хихикая. – Волковы ж живучие. У них же это, говорят, переломы мочой лечат.

– Фу, Игорь! – девица за столиком брезгливо сморщила идеальный носик. Тонкая, как спичка, с острыми скулами и таким выражением лица, будто весь мир провонял навозом. Натуральная блондинка, кстати, в отличие от Анжелики. – Не за столом же! Я вообще не понимаю, зачем мы тратили время на эту дворнягу.

– Ой, Лера, не будь занудой, – отмахнулся Вадик. – Пусть знают своё место. Род выродился. Был графский род, стал псарня.

К столику бочком приблизился официант, парнишка с младших курсов, подрабатывающий после занятий. Он дрожащими руками держал поднос с тремя чашками.

– В-ваш чай, господа… – пролепетал он, пытаясь аккуратно поставить чашки на стол.

Вадик едва глянул в его сторону.

– Чё долго-то так, – обронил он.

– П-простите, господин, кухня перегружена…

– Да мне плевать. Ты заставил ждать меня, – Вадик лениво повернул голову. – Лера, как оно тебе?

Девица окинула официанта таким взглядом, словно перед ней был таракан.

– Ужас. Дрожит, как лист и потеет. И манжеты мятые, – она говорила спокойно, с той особой, медицинской брезгливостью, от которой хочется немедленно вымыться. – Ему максимум свиньям в хлеву накрывать. Из какой дыры их вообще сюда набирают? Из инкубатора для нищих?

– Я… я стараюсь, госпожа… – официант втянул голову в плечи. Казалось, ещё секунда, и он просто рухнет в обморок.

– Стараешься? – Вадик изогнул бровь. – Ну примерно так же твои родители старались, когда тебя, выродка, делали.

Он небрежным щелчком опрокинул одну из чашек. Горячий чай выплеснулся на поднос, ошпарив парню пальцы. Тот вскрикнул, но каким-то чудом не выронил поднос. Видимо, боялся более серьезных последствий.

Игорь заржал. Лера лишь поморщилась:

– Вадик, ну зачем? Теперь тут лужа.

– Эй, обслуга. Убрал лужу за пять секунд, – лениво произнес Вадик. – А если я увижу хоть каплю, ты вылетишь из Академии. Время пошло.

Он снова откинулся на стуле, оглядывая зал. Взгляд скользнул по галерее, и внезапно замер. Потому что в их сторону, мягко лавируя между столиками, шла Диана.

Вадик пару секунд смотрел на нее, а потом на его холёном лице проступила гримаса скучающего презрения.

– О, глядите, – он картинно прикрыл рот ладонью, изображая удивление. – Сама принцесса с помойки пожаловала. Волкова-сучка-младшая. Или старшая? Я вечно путаю, сколько их там, безродных…

Диана была уже в трёх шагах от столика.

– Эй, дворняжка, – Вадик повысил голос и щёлкнул пальцами над головой, подзывая её как собаку. – А че без намордника?

Игорь угодливо хрюкнул. Лера посмотрела на Диану поверх чашки с брезгливым интересом, словно разглядывала диковинное насекомое.

– Какая блузка… интересная, – заметила она тоном музейного экскурсовода. – «Распродажа в зоомагазине»? Все нищие района скинулись на этот наряд по нитке?

– С благотворительной помойки, – охотно подхватил Игорь. – Там все Волковы отовариваются.

Диана подошла вплотную к столу. Вадик уже набрал воздух для следующей остроты.

Она не дала ему её произнести.

Пальцы Дианы сомкнулись на чашке с кипятком, той самой, что стояла перед ошарашенной Лерой. Взмах рукой! И содержимое с тихим, зловещим шипением выплеснулось прямо в лицо Вадику.

Он заорал. Натурально, по-свинячьи, с подвизгиванием. Пиджак от кутюр мгновенно покрылся безобразными чайными разводами, к холёной коже прилипли чаинки, дорогой гель для волос потёк по лбу мутными струйками. Римский патриций превратился в мокрого, обваренного котёнка за полторы секунды.

Игорёк аж подавился смешком. Зенки выкатил, судорожно рванулся в сторону, попытавшись на одних рефлексах поднять щит. Да куда там!

Для Дианы эти мажоры двигались медленнее, чем сонные мухи в банке с вареньем. Девчонка пружинисто развернулась на месте, и с разворота всадила свой новенький кед прямо в мерзкую харю Игоря.

Хлесткий, влажный удар разорвал тишину элитного заведения.

Подпевала вместе со своим стулом полетел кувырком, сметая соседний столик с устрицами, салатами и фарфором.

Перепуганная блондинка успела только распахнуть рот для истеричного визга. Её пальцы с дорогим маникюром судорожно начали чертить в воздухе светящиеся линии.

Увы, слишком медленно. Резиновая подошва встретилась с аристократичной, точеной скулой. Лязгнули челюсти. Девицу вышвырнуло из-за стола, она врезалась прямо в панорамное стекло, плотно прижавшись к нему пухлыми губами. Да так и сползла по нему вниз, оставляя за собой на прозрачной поверхности густой мазок из крови пополам с дорогой тоналкой.

Коротенькая дизайнерская юбка задралась, явив миру кружевное белье и полное отсутствие инстинкта самосохранения.

Заведение натурально окоченело. Музыка из динамиков продолжала играть, но публика вокруг даже дыхнуть боялась лишний раз.

Зато Диана со звериной грацией крутанулась вокруг своей оси после удара. Волчьи ушки стоят торчком, пушистый хвост лениво метет воздух туда-сюда.

Выровняв мятые края той самой «рыночной» блузки, она склонилась над корчившимся у резных ножек Вадиком. Обваренный мажор только подвывал сквозь зубы, пряча пылающую физиономию в ладонях.

Диана улыбнулась ему. Ласково так. Почти как родная мать.

– Ой, какой ты неуклюжий! – заворковала она звонким, елейным тоном. У парочки случайных посетителей от этих ноток явно похолодело где-то в районе селезенки. – Сперва братишке моему кости крошите, затем сами в кипятке купаетесь…

Тут она схватила его за грудки одной рукой и рывком вздернула в воздух. Вадик заверещал ещё громче. Лицо Дианы потемнело, из-под верхней губы показался клык.

– Правило Стаи, пирожочек, – сухо произнесла она. – Кто трогает наших щенков, тот становится даже не врагом… А просто обедом. Как думаешь, с каким соусом ты пойдешь лучше всего?

Я неторопливо спустился с лестницы, поправил сползающий плед на плече Анжелики и двинулся через оцепеневший зал. Данила семенил рядом, придерживая зафиксированную руку здоровой. Парниша смотрел на учинённый Дианой погром с таким лицом, будто впервые осознал, в какой именно семье его угораздило родиться.

В семье наглых отмороженных Волчар.

– Яр, – прошептал он, – она там… она их всех…

– Согласись, она их ну очень нежно, – заметил я. – Обычно сразу живьем глотает. Наблюдай за старшими и учись, Волчонок, как надо поступать с добычей.

Данила сглотнул и, кажется, решил больше не задавать вопросов.

Подошли ближе. Диана как раз держала Вадика за грудки, приподняв над полом, и что-то ласково ему выговаривала. Судя по мокрым штанам мажора, разговор шёл продуктивно.

– Ди, – негромко окликнул я. – Нужна помощь?

Она обернулась через плечо, сверкнула клыкастой улыбкой.

– Ой, братик, не бухти. Ты же знаешь, я на диете, сладкое только по праздникам. А это, – она небрежно встряхнула Вадика, и тот издал сдавленный писк, – пустые калории. Сама доем.

Она вгрызлась в его ауру, и рывком вырвала щедрый кусок. Вадик заверещал так, что на столиках задрожали бокалы.

– Жадина, – хмыкнул я, но спорить не стал.

Я обошёл место побоища, по пути перешагнув через Игоря, тот как раз пытался выползти из-под обломков стула.

Придавил его ногой обратно. Чисто для порядка. Нечего тут всяким ползать, когда Стая обедает.

За соседним столиком, чудом уцелевшим среди хаоса, ещё стояли нетронутые стулья. Я сгрузил Анжелику на ближайший, привалил спиной к стене и замотал в плед поплотнее, как куклу. Голова её безвольно мотнулась, с губ сорвался невнятный стон.

Кажется, невестушка потихоньку приходила в себя.

– Сиди, – велел я, хотя она всё равно была в отключке. Затем повернулся к Даниле: – Ты тоже садись. Ешь. Пей. Потерял много крови, надо восстанавливать.

Данила осторожно присел на краешек стула, глядя на меня круглыми глазами.

– Яр, тут вообще-то драка…

– Разве драка? – я кивнул в сторону Дианы. – Просто обед.

Диана широко распахнула пасть, сверкнули острые клыки. Сестра с влажным, утробным урчанием вгрызлась прямо в светящуюся ауру Вадика.

Хрусь!

Вадик взвыл. Волчица вырвала изрядный лоскут, ярко-синий, искрящийся льдом и паникой. Диана с наслаждением зажмурилась, пережевывая добычу. Ушки её довольно подрагивали, а хвост мотался из стороны в сторону в ритме вкусового наслаждения.

– М-м-м… свеженький поросёночек, – промычала она с набитым ртом. – Магия Льда, чистая, без примесей. Холодненький такой, освежает. Как сорбет. С нотками трусости и гордыни. Прям тает во рту!

Она снова разинула пасть и отхватила ещё кусок. Вадик заскулил, теряя остатки гордости. Его аура заметно побледнела, съёживаясь под натиском челюстей сестрицы.

Прожевав, Диана внезапно замерла. Потом скосила глаза на Данилу.

Волчонок, судя по его мордашке, явно прикидывал, как удрать отсюда как можно скорее.

– Ой, точно, – спохватилась она. – Я тут наслаждаюсь, а ребенок голодный сидит.

Она бесцеремонно оторвала от ауры Вадика ещё один лоскут, поменьше, размером с ладонь, и швырнула его нам. Сияющий кусок шлёпнулся прямо перед носом Данилы, оставляя на скатерти морозный след.

– Кушай, цветочек, – ласково пропела Диана. – Тебе надо выздоравливать. Там кальций, фосфор, немножко трусости и отличный ледяной белок. То, что доктор прописал.

– Рановато, Ди, – заметил я. – Он ещё не созрел для взрослой пищи. Ядро вместо Желудка.

– Ой, да ладно тебе, Яр! Чем быстрее начнет, тем быстрее заматереет!

Данила уставился на светящийся кусок чужой души. Потом перевёл взгляд на меня. Затем на Диану. Затем снова на кусок. Его лицо медленно приобрело оттенок где-то между болотной тиной и несвежим гороховым супом.

– Э-э-э… – выдавил он. – Это… это же чья-то аура. Я не могу это съесть. Я не… не умею.

– Научишься, – коротко бросил я, подцепив кусок ауры на вилку и шлепнув его в тарелку, прямо перед волчонком. – Выбирай, Данила. Можно до конца жизни собирать плевки от всяких Вадиков. А можно отрастить зубы и начать жрать тех, кто считает тебя травоядным. У тебя это в Крови. Ешь.

Глава 11
У вас вместо мозга желудок, а вместо морали пищевая цепочка!

– Я не ссу! – возмутился Данила, но на кусок ауры смотрел с ужасом пополам с отвращением. – Просто это… это как-то… людоедство какое-то…

– Не людоедство, – поправил я. – Аура просто энергия. Как суп. Считай, что это окрошка. Холодная, изысканная. Не обижай сестру же, вон, смотри, она расстроится.

– Обидится! – подтвердила Диана и картинно надула губки. – Я тут охотилась, добывала, вкусняшку ему приволокла, а он, ишь, нос воротит! Так и знай, младшенький, пока ты не попробуешь, еды никакой больше не получишь. Я сказала.

– У-у-у… – Данила сглотнул, потом с надеждой покосился в сторону кухни. – Я бы лучше супчика похлебал. Ну там этого, обычный, гороховый. Можно?

– Жри что дают, щенок, – отрезал я.

Вадик, всё ещё висящий в захвате Дианы, неожиданно подал голос. Сквозь слёзы, сопли и ошмётки собственной ауры на морде он умудрился выдавить кривую, дрожащую усмешку:

– Вы-ы… вам это с рук не сойдет… т-твари… м-мой отец… м-мой род…

– Заткнись, обед, – флегматично добавил я, отхлёбывая чай из нетронутой чашки. М-м-м, недурно, недурно, надо запомнить кафешку, как минимум чай у них достойный. – Лежи молча, пока тебя доедают. Батя твой пойдет на закуску вместе с прочей роднёй. А пока не порть аппетит волчонку.

Данила посмотрел на дрожащий кусок ауры, потом на меня, потом на Диану, которая ободряюще показала ему большой палец (одновременно отхватив ещё кусок ауры). В его глазах жестко боролись два Волка. Белый и Чёрный.

Белый был здравым смыслом и говорил: не смей жрать всякое дерьмо. У Черного вопили звериные инстинкты: не зли двух зверюг, которые почему-то оказались родственниками нашего Данилки.

Наконец, парень зажмурился, схватил кусок ауры пальцами – вздрогнув от холода – и сунул в рот.

Некоторое время парниша просто жевал, зажмурившись. Потом робко проглотил.

А когда распахнул глаза, в них светилось удивление.

– Мятное… – пробормотал он. – На вкус как мороженое с мятой. Только колется.

– Я же говорила! – Диана просияла, не прекращая жевать. – Сорбет! Мальчик сразу вкус распробовал, не то что некоторые тут! Вадик, ты слышал? Мятное мороженое! Твоя душа как холодный десерт! Гордись!

Вадик хрипел и уже закатывал глазки. От удовольствия и гордости, видимо.

Я молча поднял чашку с чаем и едва заметно, одними уголками губ, улыбнулся. Что ж, первый шаг сделан. Данила только что впервые в жизни сожрал чужую магию. Со временем наша Стая обзаведётся ещё одним боевым желудком.

Да, сам волчишка пока охотится не может. Я или Диана должны оторвать для него кусок. Но начало положено. Клыки вырастут со временем.

Главное теперь, чтобы его не стошнило от переизбытка впечатлений.

Я поднял руку и щёлкнул пальцами, подзывая официанта. Того самого, с обваренными пальцами и дрожащими коленками. Он подлетел мгновенно, едва не поскользнувшись о рассыпанные устрицы.

– М-м-меню, господин? – выдавил он.

– Меню потом. Принеси ещё чая. Чёрный, покрепче и без сахара. И три чистых чашки.

– С-с-сейчас будет…

– И лёд, – бросил я вдогонку. – Для пальцев. Подержишь, пока не спадёт опухоль. Потом подойдёшь ко мне, я скажу, чем обработать ожог. Бесплатный совет. Так, бонус за моральный ущерб.

Официант часто-часто закивал и испарился в направлении кухни. Кажется, он до сих пор не верил, что его за этим столиком не собираются бить.

Диана тем временем как раз собралась что-то добавить к своему воспитательному монологу, но тут двери столовой с грохотом распахнулись.

В зал ввалилась пятёрка разгорячённых аристократов. По нашивкам на пиджаках кто-то там из Соболевых и какая-то мелочь из вассальных родов. Видимо, друзья-приятели поверженных, которым уже успели нашептать, что в столовой творится неладное.

Впереди вышагивал здоровенный детина с борцовской шеей, за ним топали двое стихийников. В их руках уже пылали огненные шары.

Ещё двое держались вдалеке, делая руками какие-то загадочные пассы.

– Эй! – рявкнул детина, надвигаясь на Диану. – Отпусти Вадика, сука! Живо!

– О, подкрепление, – Диана безмятежно улыбнулась, даже не обернувшись. – Ярик, ты глянь, у них тут целая группа поддержки. Интересно, они с собой чирлидерш привели или как?

– Вряд ли, – отозвался я, разливая чай по чашкам. – У них со вкусом проблемы.

Один из стихийников, рыжий, с прыщавой физиономией, с размаху швырнул в Диану уплотнённый сгусток огня. Фаербол прочертил дымный след над столиками, нацелившись сестре прямо в спину.

Диана не обернулась. Просто мотнула головой в сторону, и в воздухе мелькнула призрачная волчья пасть с белоснежной шерстью. Челюсти сомкнулись на заклинании с сочным хрустом, разбрызгивая во все стороны ошмётки пламени.

Чавк.

– М-м-м, – Диана зажмурилась от удовольствия. – С дымком. Перец чили, жжёный сахар и лёгкий привкус прыщавой неуверенности. Честное слово, мальчики, если вы сейчас же не прекратите, я решу, что тут шведский стол, и пойду по рядам.

Она деликатно рыгнула в кулачок, выпустив колечко дыма, отшвырнула тушку Вадика и, наконец, повернулась к пятёрке лицом. Её зрачки хищно сузились, а белоснежный хвост нервно хлестнул по ножке перевёрнутого стула.

– Ну-с, пирожочки, кто там следующий? – ласково спросила она. – Я щедрая сегодня, каждый пятый фаербол в мордаху бесплатно запендюрю. А вон тот рыжий, кажется, уже свой боезапас отстрелял.

Прыщавый стихийник попятился.

Я отхлебнул чай и придвинул вторую чашку Даниле.

– Пей, – повторил я. – Сейчас будет вторая часть шоу.

Данила молча взял чашку дрожащей рукой, посмотрел на Диану, на пятерых аристократов, на дымящуюся пасть над её плечом, и тяжко вздохнул.

Ясненько, парниша окончательно смирился с тем, что сегодня угодил в параллельную вселенную.

Я же принюхался к магическим потокам вокруг и нахмурился. Кажется, в нашу сторону уже шевелили мослами весьма серьезные силы. Да, судя по запаху вполне себе местные слоны. Или даже киты.

Хех, логично. Наше с сестрой буйство в академии не могло продолжаться вечно. Те, кто властвует в этом храме знаний, уже в курсе, что она их территорию забрели дикие звери.

Но пока китов здесь нет, пусть сестренка немного порезвится. Всё таки она очень милая, когда играется.

Пока я размышлял, сбоку что-то зашуршало. Я скосил глаза. О, плед зашевелился.

Анжелика медленно возвращалась на нашу землю грешную. Сперва дрогнули ресницы, потом дёрнулся уголок губ, потом она со стоном приоткрыла глаза. Взгляд был ещё мутный, плывущий, но уже с намеком на осмысленность.

Она обвела взглядом зал. Увидела перевёрнутые столики, пылающие сгустки огня на стенах. А также жесткий замес, где пять магов отчаянно пытались запинать одну хрупкую блондинку.

Хрупкая блондинка, кстати, в долгу не оставалась. Рыжий стихийник как раз летел через весь зал, сбив по пути кадку с пальмой, а здоровенный детина с борцовской шеей пытался выдрать из своего плеча пульсирующий чёрный шип.

Диана, зараза такая, ещё и комментировала.

– Ну кто так группируется? – притворно вздохнула Диана, изящным прыжком уходя от подсечки. – У тебя открыта шея, печень и селезёнка. Я прям теряюсь, что первым попробовать на вкус? Вы вообще не стараетесь выглядеть аппетитно!

– Пасть закрой, тварь! – рявкнул детина, покрывая свои руки толстой каменной броней. – Я щас твои клыки тебе в глотку вобью!

– Ой, боюсь-боюсь! – Диана захлопала ресницами и скользнула ему за спину. – С такой одышкой? У тебя кортизол скачет, мясо жестким станет!

Она отвесила ему звонкий, издевательский щелбан по каменному затылку. Мажор взвыл и развернулся, молотя воздух пудовыми кулаками.

– Не крутись, помойная крыса! Дай уже прибить тебя!

– А можно поменьше камня и побольше белка⁈ – капризно возмутилась сестра, ныряя под его кулак. – Я булыжники не грызу, у меня от них изжога и скука! Давай, сделай мне стейк прожарки «медиум», ну же! Удиви меня!

– Да пошла ты!

– Не-а, я туда не хожу. Там скучно.

Девица из вражеской пятёрки, всё это время пытавшаяся сплести что-то серьезное, наконец выкрикнула формулу. Ледяной шип сорвался с её ладоней и с пронзительным свистом устремился к Диане.

Сестренка перехватила его прямо в воздухе. Зубами. И с хрустом перемолола в ледяную крошку, как заправская химера-пожирательница.

Вот это понимаю аппетит. Не то, что у некоторых кузенов, которых уговаривать надо.

– Воды многовато, – с набитым ртом пожаловалась Диана. – Вы там ману разбавляете, что ли? Никакого уважения к потребителю.

Анжелика проводила расширенными от ужаса глазами очередного мага, просвистевшего у нас над головой, и медленно, очень медленно повернула голову в мою сторону. Выражение её лица стало совсем нечитаемым, когда она осознала, что сидит завернутая в плед плечом к плечу с каким-то перебинтованным ботаником (то есть Данилой) и мной.

Я как раз с очень скромным видом наливал чай в третью чашку.

– Чай? – ласково осведомился я, пододвигая к ней блюдце. – Тебе надо больше пить, невеста.

Она моргнула. Потом ещё раз. Перевела взгляд на волчонка Данилу, который с каменным лицом наблюдал за побоищем. Потом снова на меня. Затем инстинкты слабого человеческого тела взяли верх: её рука сама собой потянулась к чашке. Пальцы обхватили фарфор.

Анжелика сделала глоток, за ним второй. Похоже, мозг девицы завис, силясь осмыслить бытие, а тело действовало в режиме автопилота.

Знакомое состояние. Я сам вчера его испытывал.

– С сахаром? – снисходительно уточнил я. – Или так сойдёт?

– Так… сойдёт, – хрипло выдавила она.

– Вот и славно. А то сахар кончился. Ну или Игорь на нём лежит, под тушкой не видно.

Данила прыснул, подавив смешок.

Анжелика сделала ещё глоток и, кажется, окончательно вернулась в суровую реальность. Щёки её пошли красными пятнами ярости. Она резко поставила чашку на блюдце, так что звякнул фарфор, и натянула плед, в который я её заботливо замотал, на уровень подбородка.

– Волков, – произнесла она ледяным голосом, в котором не было ни капли уважения к благородной особе. То есть ко мне. – Где моя одежда?

– Ушла в пользу казны Рода, – ответил я, не поведя и бровью.

– Что⁈

– Ты наказана. Одежда привилегия для послушных и скромных жён. Хорошие девочки не бросаются заклинаниями в спину будущему мужу. Поэтому сидишь в пледе. Можешь считать это актом моей невероятной милости.

– Невероятной… милости⁈ – её голос сорвался в истеричное шипение, ну чисто демоническое. Куда только смотрит инквизиция, совсем от рук отбились. – Да ты хоть понимаешь, что обо мне подумают⁈ Я, урожденная Голубева, сижу голая посреди разгромленной столовой, завернутая в плед, и пью гребаный чай, пока твоя больная на всю голову сестра выбивает зубы элите нашей Академии!

– Люди подумают, что ты находишься в свите Старшего Наследника Волковых, – спокойно парировал я. – Это величайшая честь.

– В сви… Да вы двое натуральные психи! Ты отмороженный Наглый Волчара, а твоя сестра ходячая катастрофа с клыками химеры! У вас вместо мозга какая-то сектантская каша! Нормальные люди после поединка идут в медпункт, а не пьют чай на костях врагов! И женщин в нормальном обществе не похищают!

Она выпалила всё это на одном дыхании. И замолчала, когда воздух кончился в легких, тяжело дыша и буравя меня жгучим взглядом.

– Не переживай на счет похищений женщин. Я уже придумал, как решить проблему, чтобы всем понравилось, – философски заметил я. – Диана похитит пару парней в рабство, и равноправие будет восстановлено.

Анжелика снова взорвалась.

– Это совсем не так работает! У вас вместо мозга желудок, а вместо морали пищевая цепочка! – рычала она на меня. – Ты в курсе, что нормальные люди на первом свидании дарят цветы, а не похищают⁈

– Не, цветы это к Диане, – я поморщился. – У неё этих цветов, знаешь, сколько? Хочешь, Пушка покажу?

– Не хочу я твоего Пушка! – взвизгнула она.

– Зря. Он ласковый. Почти как я.

Анжелика задохнулась от возмущения и шока. Она явно собиралась извергнуть из себя еще больше истерики, но Данила вдруг подал голос:

– Кстати, красиво сказано, – заметил мой верный волчонок-оруженосец с лёгким восхищением. – Ты слышал, Яр? «Ходячая катастрофа с клыками». «Наглый Волчара». Звучит как титулы.

– Можешь занести в летописи нашего Рода, – разрешил я. – Диана потом оценит.

Стрелять глазами Анжелика умела почти так же убийственно, как магией, и сейчас она прожгла Данилу и меня насквозь. Но было поздно.

В этот самый миг двери столовой распахнулись с такой силой, что одна из тяжелых створок с жалким хрустом слетела с петель. Пространство зала мгновенно накрыло чудовищным давлением. В воздухе запахло озоном и жгучим холодом, словно сама тётушка Айсштиль пожаловала в гости из своих Ледяных Чертогов.

На пороге стояла женщина. Высокая, с идеально прямой спиной гвардейца-ветерана. Вот только на этом сходство с воякой резко заканчивалось, потому что «гвардеец» оказался до одури женственным. Строгое, идеально подогнанное платье-футляр свинцового оттенка так плотно облегало её роскошную фигуру, что, казалось, сейчас с треском лопнет. Особенно в районе выдающегося бюста, там уверенный пятый размер буквально рвался на свободу сквозь деловой дресс-код.

Да уж, магия чертовски удобная штука! При её-то ранге женщину аж распирало от сырой мощи, здоровья и силы. На вид не дашь больше двадцати пяти, гладкая алебастровая кожа и стать настоящей хищницы. Густые тёмные волосы водопадом спадали на плечи, а глаза горели неестественно-синим светом. Ну точь-в-точь как у Архидемонов Морозного предела, которых мне как-то доводилось свежевать.

Только эта зрелая альфа-самка была куда горячее. Ну или холоднее, как посмотреть. Её возраст выдавали лишь небольшие морщинки в уголках глаз.

За её спиной, бряцая жезлами, замер отряд местной службы безопасности. Охрана выглядела так, словно морально уже готовилась нырнуть в разлом к самым жуткорылым отродьям Бездны, причем прямо нагишом.

Очередная услужливая подсказка из памяти носителя шепнула мне: «Декан боевого факультета. Маргарита Александровна Бельская». Местный кошмар во плоти. Женщина, которая одним лишь ледяным взглядом способна отправить в глубокую кому добрую половину Лицея. Именно ею тут пугали непослушных аристократов-первокурсников. Гроза забияк, ходячее отчисление, путевка в карцер на рудники…

Память двойника услужливо подкинула факт: каждый второй студент боялся деканшу до дрожи в коленках, а каждый первый фантазировал о том, как её волосы рассыпаются по простыням и подушкам. Как её длинные ноги будут выглядеть на его плечах? Долетят ли стоны до Дальнего Востока или только до Сибири?

Наивные травоядные. Большинство из них словило бы инфаркт ещё на стадии расстёгивания пуговиц. Шансы выжить в одной постели с этой ледяной глыбой стремились к нулю.

– НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЬ, – произнесла Маргарита Александровна.

Голос был тихий, низкий, с лёгкой хрипотцой. Но резонанс духовной энергии в нём оказался таков, что слова прокатились по разгромленному залу, словно гул кузнечного молота по наковальне богов. Хулиганы, которых моя сестрёнка еще секунду назад раскидывала по углам, просто примёрзли к полу. Даром дамочка не была обделена, факт.

Диана недовольно опустила ногу, занесенную для идеального добивающего удара в селезёнку замершего «быка». Призрачная пасть над её плечом нехотя чавкнула напоследок, растворяясь в воздухе. Сестренка выпрямилась, одернула свою растянутую блузочку и окинула устроенный погром с искренним разочарованием великого архитектора.

– Ну вот, на самом интересном месте! – капризно протянула она. – А я только-только собиралась наглядно показать кузену, как пробивать ауры пяткой.

– Что. Здесь. – Декан перевела на неё такой ледяной взгляд, от которого нормальный человек бы уже покрылся инеем. – Происходит?

– А может, чаю сначала? – с ангельской улыбкой предложила сестренка. – Вон, братик заварил отличный. С ароматом паленого камня. Фаерболы рядом взрывались, должен хорошо настояться…

Я аккуратно, без малейшей суеты, опустил фарфоровую чашку на блюдце. Звонкий дзыньк в тишине разгромленной столовой прозвучал как выстрел. Неспешно поднявшись со стула, я шагнул прямо к Маргарите Александровне.

Её распирало от силы, прямо как ее блузку под напором груди. Любой студентик рухнул бы на колени, стоило бы всемогущей деканше повести бровью.

Но я лишь молча подошёл вплотную. Охрана за её спиной судорожно перехватила жезлы, готовясь то ли спасать декана, то ли спасаться самим.

Бельская холодно глядела на меня каким-то чудом сверху вниз, хотя ростом мы были примерно равны.

Люблю дерзких женщин. В них своя изюминка.

– Ярослав Волков, – чеканя каждый слог, холодно начала она классическую, занудную деканскую речь. – Надеюсь, у вас есть феноменально веская причина, из-за которой вы учинили бойню на территории Академии? Иначе приказ о вашем отчислении ляжет на стол директора ровно через три минуты. Слушаю ваши жалкие оправдания.

Вместо ответа я подался вперёд, почти касаясь носом изгиба её белоснежной шеи, прямо над воротником строгого платья, и втянул ноздрями воздух. Глубоко, вдумчиво и откровенно. С шумом.

Я натурально обнюхивал грозу факультета на глазах у всех.

Данила на заднем фоне издал полузадушенный писк и, кажется, попытался залезть под стол со сломанной рукой. Охранники оцепенели. Анжелика вообще перестала дышать.

Обнюхивать Бельскую, это как засунуть голову в пасть ледяному дракону и попытаться почесать ему гланды.

Пахло от нее дорого: морозной свежестью, строгостью и едва уловимым, женственным цветочным парфюмом. Но за этим фасадом гудела такая концентрированная стужа, что у меня аж клыки заломило.