Текст книги "Как я съел ваши фаерболы. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 42 страниц)

Диана И Тузик

Шлёп. Шлёп. Шлёп.

Мягкие лапы Тузика почти бесшумно касались склизкого пола коллектора. Зверь весом в полтонны, сотканный из Тьмы и шипов, двигался с такой кошачьей ловкостью, что любой ниндзя заплакал бы от зависти. И потом ушел на пенсию.

Тварь Бездны стелилась вдоль стен прохода, стараясь даже хвостом не вилять, чтобы не задеть ржавые трубы.

– Определенно, я – лучшая диснеевская принцесса в этой серой дыре, – тихонько промурлыкала Диана, гордо восседая на загривке монстра.

На ней красовалась та самая маска ксеноморфа, которую она сотворила для аукциона. Сплетенная из черных лепестков маска жила своей жизнью: ее вытянутый череп мягко вздрагивал, а малая внутренняя челюсть время от времени с тихим щелчком выдвигалась наружу в поисках лакомых кусков.

Из‑за ворота Дианы с тихим шорохом высунулся маленький, размером с кулак, зеленый бутончик. Пушок (а точнее, его карманная походная версия) сонно фыркнул, показав три ряда игольчатых зубок.

– Пушок, даже не думай кривить лепестки, – шепнула Диана, легонько щелкнув его по стеблю. – Да, пахнет протухшей химией. Да, они явно зажали нормальный калий для гидропоники и качают в теплицы дешевую азотную бурду. Но мы пришли сюда работать, а не крутить носом.

Пушок в ответ горестно сморщился, зажал листиками условную переносицу и тихо зашелестел, подражая рвотному позыву. А затем напоказ отвернулся, уткнувшись бутоном в ее плечо, всем видом показывая, что Медведевы оскорбили его тонкий цветочный вкус.

– Вот и я говорю – плебеи, – согласилась Диана. – Никакого чувства прекрасного.

Тузик вдруг резко замер, припав к полу. Впереди проход преграждала титановая решетка, укрытая золотой сетью защитных рун. Стоило лишь коснуться металла, и на центральном пульте тут же завыла бы тревога.

Диана даже пальцем не шевельнула. Она лишь ласково потрепала гончую за ухом.

– Тузя, солнце моё. Твой выход. Только аккуратно, без брызг, у меня новые сапожки.

Тузик понятливо прищурил красные глазища, слегка втянул щеки и смачно харкнул сгустком тьмы в середину титанового затвора.

Пш‑ш‑ш‑ш.

Едкая слюна Бездны беззвучно, словно масло, прожгла преграду вместе с защитными рунами. Металл просто испарился. Осталась лишь ровная, идеально круглая дыра с дымящимися краями.

– Хороший мальчик, – одобрила Диана. – Дома получишь сахарную косточку. Или ногу того наглого гвардейца, который на аукционе на тебя косо посмотрел.

Тузик довольно приглушенно хрюкнул, припал на лапы и змейкой проскользнул в образовавшуюся брешь. Живое платье Дианы тут же поменяло цвет, на ходу сливаясь с ржавыми трубами и мокрым бетоном.

Био‑стелс работал безупречно, для любых камер и датчиков они оставались лишь случайной тенью в заброшенном коллекторе.

…Минут через пять Тузик вынес ее в огромный подземный резервуар. Вода здесь бурлила, насыщаясь маной, а посреди зала, опутывая толстенными отростками колоссальные фильтры, возвышался Главный Корневой Узел Медведевых.

Тот самый деревянный исполин, которого Диана так нежно укусила во время аукциона. Точнее, его основной корень.

– Ну привет, мой деревянный шпион, – Диана плавно соскользнула с Тузика на мостик и сняла маску ксеноморфа. На ее губах заиграла предвкушающая, клыкастая улыбка.

Она подошла к зеленой коре огромного корня и ласково приложила к ней ладонь. Пушок на ее плече взбудораженно расправил листья, мелко‑мелко дрожа от нетерпения.

– Игорек передает тебе привет, – прошептала Диана.

Она закрыла глаза, и прямо в дерево хлынула густая лиловая мана.

«Кушать подано, мои прожорливые!» – мысленно скомандовала она.

Выглядело это потрясающе. По всей огромной корневой системе Медведевых, уходящей в стены и перекрытия базы, от ее пальцев покатилась мощная лиловая волна. Спящая спора Дианы, дремавшая в венах дерева, мгновенно проснулась. Она принялась с бешеной скоростью жрать хозяйскую ману, перестраивая ДНК растения под стандарты Бездны. Зеленые жилы дерева на глазах темнели, наливаясь тяжелым багрянцем.

Пушок на ее плече издал победный, воинственный писк, щелкнув всеми зубами, и гордо выпрямился, словно лично завоевал эту планету.

А в следующий миг вся хваленая защита «Северного Ветра» сошла с ума.

Диана поправила прическу и вальяжно уселась обратно на Тузика, наблюдая за тем, как её новые игрушки начинают резвиться.

Сначала пришли в движение лифтовые шахты. Мощные, защищенные лианы Медведевых, которые раньше мирно украшали стены проходов, вдруг начали бешено раздуваться вширь. Они утолщались до размеров вековых дубов, скрежеща корой о металл, и с корнем вырывали направляющие кабели. Лианы намертво забили шахты лифтов, превратив их в глухие деревянные пробки. Любое подкрепление с нижних ярусов, которое должно было мчаться на помощь Графу, теперь оказалось заперто в бетонных ловушках.

Следом пришел черед системы охлаждения. Хищные кувшинки в бассейнах мана‑фильтрации решили, что медные трубы с жидким фреоном – это отличные соломинки для бесплатных коктейлей.

Хрясь! Клац!

Десятки зубастых бутонов одновременно вгрызлись в магистрали охлаждения. Кувшинки жадно чавкали, высасывая ледяной фреон, а пробитые трубы начали с диким свистом лопаться. Облака морозного пара и маны мгновенно заполнили технические коридоры, устроив там настоящую ледяную бурю.

И последним ударом стал блэкаут. Багровые корни по мысленному приказу Дианы упрямо пробивали ходы сквозь кабельные каналы, впиваясь прямо в силовые щитки.

Бзззт! Бабах!

По техническим уровням прокатилась волна коротких замыканий. Лампы дневного освещения замигали и окончательно погасли. Зато вовсю завыла сирена, и под потолком бешено замигали красные аварийные стробоскопы.

Комплекс погрузился в багровый, воющий хаос.

Диана натянула маску ксеноморфа обратно на лицо. Маска довольно щелкнула челюстями, словно одобряя размах разрушений.

– Ну вот, – весело подытожила девочка‑катастрофа, поудобнее устраиваясь на Тузике. – Свет приглушили, музыку включили, вечеринка в разгаре! Самое время братику зайти в гости и вежливо попросить выкуп. Погнали, Тузя, шоу маст гоу он!

Камеры слежения, которых ещё не успели сожрать корни, показывали на уцелевших экранах полный разгром. Боевые маги‑ботаники Клана, обычно лениво созерцавшие рост гибридов, теперь метались по коридорам в защитных скафандрах, напоминая белых телепузиков.

– Тащите огнемёты! Огнемёты, мать вашу! – истошно орал в рацию ведущий научный сотрудник, спасаясь от быстро растущей багровой лозы. – Эти твари пробили бронедверь и жрут серверную! Они скачивают терабайты отчетов по селекции и закусывают процессорами!

Чуть дальше по коридору молодой лаборант отчаянно отмахивался зачарованным секатором от трехметрового фикуса. Растение, накачанное маной Бездны, размахивало ветвями с ловкостью пьяного мастера кунг‑фу и с упорством голодного зверя пыталось отобрать у парня планшет.

– Отдай! Отдай планшет, тварь зеленая! – плакал лаборант, уворачиваясь от очередного хлёсткого удара веточкой. Фикус недовольно шелестел, явно собираясь использовать планшет для личного блога.

В этот момент на передовую лично выдвинулся Главный Агроном базы. Мужчина в скафандре с золоченым логотипом Рода Медведевых решительно вскинул распылитель, заправленный Элитным Гербицидом за сорок миллионов имперских рублей. Этот состав был способен за миг превратить в серую пыль даже столетнего энта.

– Назад, сорняки! – взревел агроном и нажал на спуск.

Смертоносный зеленый туман окутал багровые корни, пробивающиеся сквозь пол.

Ботаники затаили дыхание.

Но корни даже не подумали увядать. Напротив, один из побегов вытянулся, свернулся на конце полой трубочкой и со звуком «Шлю‑ю‑у‑урп!» всосал весь дорогой гербицид до капли. Словно юная мажорка, дорвавшаяся до бесплатного смузи на пляже.

Секунду корень стоял неподвижно, словно смакуя дорогое пойло. А затем развернулся к Главному Агроному и выдал кислую, светящуюся фиолетовым отрыжку прямо ему в защитный визор.

Стекло скафандра мгновенно пошло пузырями и начало плавиться. Агроном с воплем повалился навзничь, а его коллеги в панике бросились наутек.

Защитникам базы было просто некогда бежать на выручку к своему Графу. У них тут грядки объявили независимость и перешли в наступление.

Пока в лабораториях ботаники гибли за металл и фикусы, Диана медленно и невероятно изящно прогуливалась по самому секретному VIP‑хранилищу Медведевых. Сейфовые двери из титана с рунными замками высшей категории защиты для неё преградой не были. Она лениво указывала пальчиком на двери, и корни Игорька с хрустом выламывали створки вместе со стенами, словно жестяные крышки с огуречных банок.

Диана шла вдоль рядов бронированных инкубаторов с таким видом, словно оценивала новую коллекцию на Неделе моды в Париже. Пушок, устроившийся на её плече, заинтересованно крутил бутоном, подражая хозяйке.

– О, лазурная мандрагора! – Диана остановилась у стеклянного куба, где пульсировал синий корень, похожий на младенца. – Какая прелесть. Никогда её не видела в дикой природе. Игорек будет просто в восторге от такого соседа по грядке. Однозначно берем!

Она легонько приподняла подол своего живого пурпурного платья. Лепестки наряда послушно разошлись в стороны, обнажая Призрачную Волчью Пасть. Диана просто толкнула тяжелый инкубатор с мандрагорой под подол. Стеклянный куб весом под центнер бесследно исчез в Пасти, словно упал в бездонную сумочку Мэри Поппинс.

– Так, а это что у нас тут? – Диана перешла к следующему стенду. – Кровавый плющ третьей степени увядания? Ути‑пути, какая милота. Симпатичненько. В хозяйстве точно пригодится. Пустим тетке Рите на балдахин над кроватью, а то она вечно жалуется на сквозняки. Будет её по ночам обнимать… и слегка душить, если начнет много болтать. Берем!

Следом под подол и прямо в Пасть улетели три горшка с ядовитой сон‑травой, колба со спорами гриба‑галлюциногена и боевой чертополох, который попробовал укусить Диану за палец, но был безжалостно засунут в Желудок.

В самом конце зала под защитным полем покоился главный экспонат, алхимический трюфель, копивший в себе силу Бездны. Штука стоила баснословных денег, на которые можно было купить половину Северогорска вместе с мэрией.

– Ого, а вот это действительно стоящая вещица, – Диана протянула руку, её пальцы беспрепятственно прошли сквозь защитное поле, сорвав его, как паутину. Она взяла тяжелый, горячий гриб, собираясь закинуть его к остальному луту.

Но тут снизу раздался тихий, невероятно жалобный скулеж.

Диана опустила взгляд. Теневая Гончая (Тузик) сидела у её ног, преданно задрав свою массивную шипастую башку. Огромные красные глаза чудовища светились такой вселенской тоской и голодом, что у любого защитника животных разорвалось бы сердце. Пёс не сводил глаз с золотого трюфеля, а из приоткрытой пасти на пол капала кислотная слюна.

Диана вздохнула, прижав руку к груди:

– Ну вот что ты на меня так смотришь, чудище блохастое? Ты понимаешь, сколько эта поганка стоит на черном рынке? На эти деньги мы могли бы купить тебе личный бревенчатый загон и три тонны корма из отборной говядины…

Тузик заскулил чуть громче, преданно опустив уши, и тихонько положил свою тяжелую морду ей на туфельку.

– Ладно, уговорил, подлиза, – улыбнулась Диана. – Кто у нас тут самый хороший мальчик? На, скушай вкусняшку.

Она небрежно бросила многомиллионный трюфель прямо в пасть гончей.

Хрум. Чавк.

Тузик заглотил бесценный артефакт в один миг, даже не поморщившись. Его глаза на мгновение вспыхнули ярким золотым светом, а по черной шерсти побежали веселые искры. Довольный пес принялся так яростно вилять хвостом, что за миг разнес три соседних пустых инкубатора и раскрошил стену.

– Фу, Тузик, угомонись! – рассмеялась Диана, уворачиваясь от пыли. – Всё, шоппинг официально окончен. Связь мы вырубили, лифты стоят, элитную рассаду Медведевых я прихватила. Делать здесь больше нечего.

Она изящно взмыла в воздух и уселась на широкую спину довольного пса. Поправив выбившуюся из прически белоснежную прядь волос, Диана натянула маску ксеноморфа, которая тут же хищно клацнула зубами.

– Так, а теперь поехали наверх, к братику. Посмотрим, какую компенсацию он там из папеньки Медведевых выбивает. Чует моё сердце, там сейчас тоже очень весело. На штурм, Тузя!

Иллириэль

Тяжелые бронированные створки, ведущие в переговорные покои, медленно поползли в стороны. Ярослав Волков поправил воротник своего строгого смокинга. Бросив на эльфийку короткий взгляд из‑под маски волка, он шагнул в зал.

Едва он пересек порог, створки за его спиной с глухим лязгом захлонулись. Четверо штурмовиков гвардии Медведевых тут же разом вскинули винтовки, беря Иллириэль на мушку.

– Стоять смирно, ушастая, – процедил старший сквозь забрало шлема. – Руки за голову. Шаг влево, шаг вправо…

Он не успел договорить. Иллириэль, сменившая кружевной фартук на строгий брючный костюм, лишь брезгливо приподняла бровь. Людишки двигались непозволительно медленно. Всё равно что застывшее желе.

Эльфийка взмахнула рукой, и из её ладони со свистом вылетел веер ледяных игл. Они вонзились прямо в спусковые механизмы винтовок, намертво заморозив бойки и заклинив затворы. Оружие в руках гвардейцев жалобно звякнуло, покрываясь инеем.

Не дав им опомниться, Иллириэль скользнула вперед смазанной черной тенью. Подсечка первому, резкий удар локтем под дых второму. Перехватила падающую винтовку, прописала сокрушительный удар прикладом по шлему третьего. Четвертый гвардеец успел лишь захрипеть, когда ледяное прикосновение к шее отправило его в глубокий нокаут.

Все четверо оказались на полу и больше не шевелились. Иллириэль ловко поймала падающую рацию старшего группы за мгновение до того, как та успела коснуться пола, и аккуратно положила её рядом с хозяином.

В ухе эльфийки противно щелкнуло, а следом раздалось громкое чавканье.

Крошечный фиолетовый бутончик, который Диана перед самым выходом нагло засунула ей в ухо под видом «радиовегетативной гарнитуры», запульсировал.

– Лири, ну ты скоро? – раздался в её голове капризный голос Дианы, сопровождаемый отчетливым хрустом чего‑то вкусненького. – Поворачивай направо! Там, где пахнет влажной геранью… Ой, нет, стой, герань завяла из‑за нашего Игорька, поворачивай обратно! Слышишь шорох? Это Пушок чихнул, иди в другую сторону!

Иллириэль судорожно выдохнула сквозь зубы, чувствуя, как у неё начинает дергаться левое веко.

– Госпожа Диана, – сдерживая закипающую ярость, ледяным шепотом произнесла эльфийка. – Дайте мне азимут, маркеры на стенах или хотя бы номера секторов! Хватит ориентироваться по запаху сорняков!

– Не умничай, ушастая! – мгновенно обиделась Диана, шумно прихлебывая чай (отжатый у лаборантов) через гарнитуру. – Мои сорняки находят дорогу лучше, чем вся твоя эльфийская картография! И вообще, не топай там громко, мне в ухо отдаёт! Ой, смотри, там запах охранника за углом, давай, сделай ему кусь!

Через свои сорняки Диана могла ощущать запахи, которые окружали эльфийку. Впрочем, польза от этого была всё равно сомнительная.

– Я не делаю «кусь», – процедила Иллириэль, извлекая из рукава тонкий, бритвенно‑острый стилет из льда. – Я убиваю тех, кто опасен.

– Зануда, – фыркнула Диана. – Братик бы сделал кусь. Ладно, топай прямо по коридору, там на стенах такие миленькие плющики растут, не ошибешься.

Руководствуясь совершенно безумными подсказками Дианы («Иди мимо вентиляции, там так прохладно, у меня аж листики на платье зашуршали!»), Иллириэль продвигалась всё глубже в технические недра базы Медведевых. Их целью был Декстер – начальник службы безопасности. Обезглавить охрану во время переговоров Ярослава с Графом, что может быть лучше?

Коридоры базы Медведевых напоминали стерильные лабиринты научно‑фантастического фильма, но для Иллириэль они были полны изъянов. И возможностей.

Диана предупредила эльфийку об очередном патрули из трех человек. Эльфийка плавно, без единого звука взмыла вверх, зацепившись пальцами за стык потолочных плит. Из её ладоней вырвалось облако морозной пыли. Мельчайшие кристаллики льда мгновенно облепили линзы тепловизоров и датчики движения на стенах, ослепив автоматику базы.

Когда патрульные поравнялись с ней, она бесшумно упала им на плечи.

Хрусть. Клац.

Двое гвардейцев рухнули без чувств, даже не поняв, что на них напали. Третьего Иллириэль перехватила за горло, мгновенно замораживая ему связки, чтобы тот не успел закричать. Она ловко поймала выпадающие из рук патрульных рации и автоматы – лишний шум не нужен.

– Какая мерзость, – проворчала Иллириэль себе под нос, заталкивая бесчувственные тела гвардейцев в шкаф для швабр. – Вентиляция забита пылью, в стыки плит можно палец просунуть, а гвардейцы… боже, они пахнут дешевым дезодорантом с запахом паленой хвои. Оскорбительно!

Осознав, что сказала, эльфийка недовольно поморщилась. Профессиональный синдром горничной, который Ярослав вбивал в неё последнюю неделю, неожиданно дал о себе знать самым нелепым образом.

– Лири, ты чего там бухтишь? – послышался в ухе жующий голос Дианы. – Пыль ей не нравится… Ты давай быстрее булками перебирай! Мои кувшинки уже доедают трубы на нижнем ярусе, скоро тут будет очень холодно. Даже для тебя!

Иллириэль аккуратно прикрыла дверцу шкафа, убедившись, что из нее не торчат руки‑ноги, и поправила воротник пиджака.

– Двигаюсь к командному пункту, Госпожа Диана, – холодно ответила она, скользя дальше по коридору. Багровые аварийные лампы истерично мигали, предвещая скорую заварушку.

Главный командный отсек «Северного Ветра» тонул в багровом хаосе. Десятки мониторов на стенах истерично мигали аварийными предупреждениями, а воздух был насквозь пропитан едким запахом гари и озона.

У центрального пульта управления возвышалась исполинская фигура. Декстер – начальник службы безопасности Медведевых – выглядел несокрушимо, как каменная скала. Тяжелая, исписанная рунами броня делала его похожим на ожившую каменную глыбу.

Едва скользнув в приоткрытую дверь, Иллириэль замерла. Громила медленно повернул голову. Его серые мертвые глаза сузились.

– Какого… – пробасил он, и этот рокот заставил задрожать уцелевшие стекла приборов. – Личная горничная Волкова пришла прибраться?

– Временно исполняю обязанности старшей уборщицы, – холодно отозвалась эльфийка, извлекая из рукавов два ледяных стилета. – И по плану у меня – зачистка этого помещения от мусора.

Декстер лишь издевательски хмыкнул и сделал резкий выпад вперед. Его пудовый бронированный кулак со свистом рассек воздух. Иллириэль легко, словно пушинка, взмыла вверх, оттолкнувшись от пульта управления. В следующую секунду кулак начальника СБ с грохотом впечатался в терминал, превратив жидкокристаллический экран в груду искрящегося мусора.

– Неповоротливый, – подметила эльфийка, приземляясь на соседний стол.

Она взмахнула руками, запустив в громилу веер острейших ледяных сосулек. Однако, едва коснувшись его брони, лед со звоном рассыпался на мелкие осколки, не оставив на рунических пластинах даже царапины. Доспех Декстера был зачарован против прямого воздействия магии.

– Шустрая ушастая дрянь, – проворчал великан, разворачиваясь всем телом.

Ещё три монитора превратились в металлическое крошево. Иллириэль пришлось изворачиваться в прыжках, уклоняясь от летящих осколков стекла и раскаленных микросхем. Пропустит хоть один удар от этого ходячего танка, и с костями можно попрощаться.

Тут нужна не сила, а безупречная точность.

Пропустив над головой очередной удар, эльфийка оттолкнулась от стены, пролетела над его головой и плавно опустилась прямо ему на загривок.

Громила взревел, пытаясь дотянуться до неё, но Иллириэль прижала ладони к сочленениям его шлема и наплечников, высвобождая свои чары.

– Замерзни, – прошептала она.

Лютый, первобытный холод хлынул из её пальцев прямо в суставы и приводы тяжелой брони. Жидкая смазка в сочленениях мигом застыла, сковывая шестеренки. Треск замерзающего металла наполнил комнату. Декстер дернулся раз, другой, но морозные узоры стремительно поползли по его рукам и ногам, сковывая движения.

Огромный начальник СБ застыл ледяной статуей с занесенным кулаком. Лишь ошалевшие глаза испуганно вращались под открытым забралом шлема.

Иллириэль бережно, стараясь не помять брюки, скользнула вниз. Она заглянула под забрало великана и с мягкой улыбкой нанесла точный удар рукоятью стилета прямо ему в висок.

Глаза Декстера закатились, и он тяжело, со скрежетом замерзшей брони, рухнул навзничь.

– Так‑то лучше, – хмыкнула эльфийка.

Она присела перед поверженным громилой, расстегнула пластины брони и сорвала с его груди тяжелую платиновую карту доступа. На блестящем металле крупно красовалось тиснение: «ДЕКСТЕР. НАЧАЛЬНИК СБ».

– Пыли от вас много, господин начальник, – ворчливо бросила Иллириэль, пряча карту доступа в карман пиджака. – Но ключи я забираю.

– Лири, умничка, давай бегом оттуда! – восторженно щебетала Диана. – Тут в секторе гидропоники такие лапочки‑кувшинки сидят! И у них такие милые зубки! Быстрее, пока Тузик их все не перекусал!

…Эльфийка быстро и бесшумно добралась до теплиц. Здесь стоял удушающий запах: смесь сырой земли, пролитой химии. Угадывались слабые ароматы духов виконтессы Медведевой. Видимо, она проводила здесь много времени.

Картина, которую увидела эльфийка, была далека от светского лоска.

Диана, сдвинув маску ксеноморфа на затылок, увлеченно вскрывала инкубаторы, закидывая редкие растения прямо под подол своего живого платья. Рядом с ней, преданно повиливая хвостом, крутился огромный черный Тузик. В зубах чудище бережно держало горшок с редкой орхидеей, стараясь не раздавить хрупкую глину.

– Всё готово, госпожа Диана, – Иллириэль плавно выступила из тени и остановилась в трех шагах, вежливо склонив голову. Она извлекла из кармана платиновую карту Декстера и протянула её девушке. – Ключ‑карта у меня.

Диана мгновенно обернулась. Её глаза вспыхнули ярким синим светом. Она жадно выхватила карту из рук эльфийки, даже не взглянув на нее.

– Вау! – взвизгнула младшая Волкова, бросая карту под подол вслед за лазурной мандрагорой. – Лири, да ты просто лучшая ниндзя‑горничная во Вселенной! Дай я тебя обниму!

И прежде чем Иллириэль успела уклониться или отпрянуть, Диана с разбегу бросилась ей на шею, сжав в объятиях с поистине медвежьей силой. Живые лепестки её пурпурного платья радостно зашуршали, облепив строгий костюм эльфийки.

Иллириэль окоченела. Её руки застыли в воздухе, а лицо исказилось от глубочайшего отвращения.

– Пожалуйста… полегче с объятиями, Госпожа, – изо всех сил стараясь сохранить вежливый тон, выдавила эльфийка, деликатно пытаясь отстраниться. – От вашего наряда пахнет спорами Бездны. Кажется, у меня на них аллергия. И вообще это… негигиенично.

– Ой, да брось ты! – весело отмахнулась Диана, наконец отпуская её и дружески хлопая по плечу. – Спор она испугалась! Мои споры самые экологически чистые в этом вонючем городе! Ладно, шоппинг окончен, ключи у нас. Поехали наверх к Ярику. Посмотрим, как наш Альфач там с Папенькой Медведевых торгуется. Садись на Тузика, погнали!

Иллириэль с сомнением посмотрела на капающую слюной Теневую Гончую, которая всё еще преданно держала в зубах горшок с орхидеей, и скорбно вздохнула. День определенно обещал быть долгим.

Ярослав

В переговорной у Медведева было по‑своему… уютно.

Напротив меня, за дубовым столом, громоздилась гора тяжелых сибирских мехов. Граф Медведев напоминал вековое изваяние, высеченное из дикого гранита и укрытое медвежьими шкурами. Его плечи казались непомерно широкими, а голову скрывал литой шлем‑маска в виде оскаленной медвежьей морды. Мех на шлеме выглядел колючим, а в глубоких прорезях пасти тускло светились два синих огонька. От этой туши веяло мощью и гордыней.

Я сидел напротив, вольготно развалившись в резном кожаном кресле. Грязные, испачканные в глине ботинки я нагло закинул на полированный дуб стола, едва не смахнув серебряную солонку.

Волка ноги кормят, за кровообращением надо следить.

Прямо между запеченным фазаном и хрустальной вазой с фруктами, на начищенном до блеска подносе, стояла… голова Валерии Медведевой. Виконтесса выглядела слегка утомленной. Она меланхолично сдувала со лба непослушную прядь волос и с откровенным скепсисом разглядывала меховую гору напротив.

Я лениво потянулся назад, приоткрыл дверцу встроенного бара и выудил запыленную бутылку коллекционного каберне 1945 года. Не утруждая себя поисками штопора или бокала, я поднес горлышко прямо к зубам.

ХРУСЬ.

Я смачно откусил толстое стеклянное горлышко целиком. Шестеро элитных гвардейцев, застывших по периметру зала с плазменными винтовками, разом вздрогнули. Стальная медвежья маска Графа осталась неподвижной.

Я методично, со скрежетом принялся пережевывать тяжелое зеленое стекло.

Хрусть. Хрясь. Хрусть.

Сплюнув пару мелких осколков прямо на безупречно белую скатерть, словно шелуху от семечек, я сделал приличный глоток прямо из разбитой бутылки.

– Слишком много свинца в хрустале, – лениво заметил я, разглядывая рваный скол на горлышке. – Дешевое стекло, Граф. Экономите на таре? Или КМН вас совсем без штанов оставил своими штрафами? А вот вино… М‑м‑м. Слегка отдает серой и старой болотной землей, но букет плотный. Жить можно.

Граф медленно, с тяжелым шорохом мехов, протянул закованную в латы руку и подняла золотой кубок. Голос Медведева прозвучал низко, раскатисто, идеально совпадая с металлическим клацаньем стальной пасти:

– Я рад, что наши скромные запасы пришлись тебе по вкусу, Ярослав. Угощайся. Тебе нужно восстановить силы перед тем, как я тебя прилюдно подвешу.

Граф плавно поднес кубок к стальной пасти медвежьего шлема и наклонил его.

Я лениво повел носом, делая глубокий вдох.

Мой Чёрный Желудок моментально выдал детальный анализ: никакого запаха человеческой крови. Нет тепла живого тела, нет испарины, нет адреналина в воздухе. Под шкурами скрывалось сложнейшее сплетение из канифоли, смазочного масла, шестеренок и разогретых медных транзисторов.

А вино с тихим пластиковым бульканьем сливалось по внутренней трубке прямо в специальный резервуар в животе марионетки, смешиваясь со смазочным минеральным маслом.

Я откинулся на спинку кресла, издевательски ухмыляясь:

– Граф, у тебя вино протекает прямо в коробку передач. Запах старого бордо, смешанного с дешевой отработкой… так себе сочетание для гурмана. Тебе бы прокладки на челюсти поменять. Или у тебя там гидравлика полетела от сырости Разлома?

Наступила короткая, звенящая пауза. Синие огоньки в глазницах медвежьей маски вспыхнули чуть ярче, выдав сбой в системе.

– Ты наблюдателен, щенок, – ровным басом отозвался автоматон. – Но это ничего не меняет. Твое маленькое шоу окончено, а ты заперт на моей базе. Давай обсудим условия твоей капитуляции.

Металлическая лапа Графа указала на серебряный поднос посреди стола.

– Моя дочь. Валерия. Это забавный пространственный фокус, или мне действительно стоит начать подбирать ей гроб?

Голова Валерии на подносе раздраженно закатила глаза:

– Папа, перестань говорить о гробах, это невероятно вульгарно и портит мне аппетит. И вообще, скажи своим шутам, чтоб опустили пушки. Ярослав очень нервный, когда голодный. Он меня только что переваривать начал вместе со старым портфелем Соболева. Там внутри пахло дешевой кожей, казенными предписаниями и взятками, мне было душно. Но не так душно как от твоих вульгарных речей!

Граф полностью проигнорировал реплику дочери, продолжая сверлить меня синими окулярами:

– Я бизнесмен, Ярослав. Готов простить тебе этот погром и закрыть глаза на разрушения. Выдам тебе патенты, признаю твой авторитет в городе и даже отдам под крыло Волковых южные промышленные районы. Взамен я хочу получить Валерию, а также других девиц, которых ты пленил. Пригодятся в хозяйстве для укрепления союзов, чтобы мелкие дворяне Северогорска стали сговорчивее. И, разумеется, твою полную, безоговорочную преданность Роду Медведевых. Мое покровительство гарантирует тебе полную легализацию перед Столицей. Как тебе сделка?

Я не ответил. Медленно закрыл глаза и сделал глубокий, размеренный вдох. И наконец, почуял ЕЁ.

Тонкая, дрожащая нить направленной маны пронизывала воздух, ведя прямо к затылку стального медвежьего шлема. Невидимая радиоволна, по которой настоящий Граф из своего глубокого убежища передавал сигналы марионетке.

Я приоткрыл рот. Над моим плечом вспыхнула фантомная Волчья Пасть.

С‑С‑С‑СХЛУРП.

Я буквально «всосал» в себя эту невидимую волну управления, на мгновение прервав сигнал.

Навык «Кулинарная Синтетика» второго уровня мгновенно прокрутил пойманную ману в топке Желудка, вычисляя полярность, плотность и… направленный вектор источника.

Я открыл глаза. Они были полностью залиты первобытной, непроглядной чернотой Бездны. Наклонившись над столом, я посмотрел прямо в синие огоньки.

– Знаешь, Граф… Твой робот на вкус как старый ржавый чайник. Дешевое железо, плохая пайка, калорийность нулевая. Но вот волна, по которой ты им рулишь…

Я хищно оскалился, обнажая клыки.

– … волна просто изумительная. Очень четкая. Направленный вектор. Твое настоящее тело сейчас сидит в бункере прямо под нами. Глубина сорок метров. Твой пульс сейчас сто сорок ударов в минуту, и ты только что обосрался от страха. Я прямо отсюда чувствую через вентиляционные шахты, как твой пот воняет паранойей.

Синие огоньки в глазах медвежьего шлема мигнули. Динамик марионетки выдал короткий, прерывистый писк статического разряда, полностью потеряв связь, а голова Валерии на подносе довольно сощурилась и тихонько захихикала.