Текст книги "Как я съел ваши фаерболы. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 42 страниц)

Глава 17
Зверь Просыпается

Ярослав

В легких полыхал Ад.

Кровь в венах закипала, превращаясь в густой горячий кисель. Духовка Голубева душила по полной, старый хрыч реально решил запечь Волка в собственном соку.

Чёрный Желудок тоскливо скрутило. Я щелкал челюстями Призрачной Пасти, но ловил только раскаленную пустоту.

Нельзя, сука, переварить то, чего нет.

Владлен, вцепившись пальцами в землю, смотрел на меня тяжелым, спокойным взглядом опытного забойщика. Ну или повара. Ждал, пока дичь перестанет дергаться, или когда микроволновка издаст задорный щелчок готовности.

Что ж, батя. Очко в твою пользу. Но ты забыл одну деталь: если нельзя сожрать воздух, можно сожрать саму духовку.

Проблема была в том, что стенки этого невидимого купола состояли из раскаленной добела маны Огня. Глотнуть такое «всухомятку», значит сжечь себе пищевод до самых пяток. Надо чем-то остудиться.

Я мысленно потянулся в кладовочку Чёрного Желудка, нащупал там остатки ауры Иллириэль и отщипнул сочный, искрящийся кусок мороза.

Ледяной поток рванул вверх по мана-каналам. Горло и пищевод мгновенно покрылись плотной коркой волшебного инея, превратившись в идеальную криогенную трубу. Орбит, мать его, Ледяной Эвкалипт.

Изо рта у меня тут же вырвалось густое облако морозного пара.

Голубев нахмурился. Откуда в его духовке взялся снег?

– Ну, приятного мне аппетита, – прохрипел я перемерзшими связками.

Над моим плечом снова возникла Призрачная Пасть, дымящаяся от перепада температур. Она с жутким, влажным хрустом сомкнула челюсти прямо на границе Термального купола.

Я откусил ломоть самого пространства, пропитанного огненной мощью Голубева-старшего.

ХРУСЬ.

Идеальная тепловая ловушка ветерана брызнула во все стороны каплями оранжевой маны. На меня тут же обрушился восхитительный, влажный воздух, пахнущий дождем и асфальтом. Я жадно втянул его полной грудью.

В животе глухо ухнуло. Чёрный Желудок смешал жар и лёд, устроив внутри меня небольшую термоядерную реакцию. Я смачно рыгнул густым облачком дыма.

Перед глазами тут же, как по расписанию, развернулась:

ГАСТРОНОМИЧЕСКАЯ СВОДКА

Источник: Огненный Термальный Купол (Класс: Осадная магия. Владлен Голубев).

Калорийность: Зашкаливающая. Жёсткий пережор, чревато изжогой и спонтанным воспламенением пукана.

Вкус: Обжигающе острый мексиканский халапеньо, щедро политый выдержанным армейским спиртом и поджаренный прямо на раскаленной броне танка. Вяжет рот суровой отцовской гиперопекой и армейским сапогом. Жевать тяжело, но питательно.

Полученное усиление: «Доменная Печь». Температура тела кратковременно поднимается до критических величин. Ускоренное сжигание шлаков, конвертация любой получаемой боли в сырую кинетическую энергию. Бонусный эффект: пот пахнет напалмом.

Срок действия: Пока не пропотеешь магмой.

– Какого… – только и успел выдохнуть Владлен.

Впервые увидел, как его купол просто сожрали? Ну бывает.

Но ветеран есть ветеран. Осознав, что магия на дистанции не работает, Голубев с ревом рванул ко мне. Он перенаправил всю свою ману внутрь собственного тела. Его кулаки покрылись жидкой, слепяще-белой плазмой.

Пошел ближний бой. Жесткий, суровый, без сантиментов.

Я ставил блоки, принимая его удары на предплечья. Каждый контакт с его кулаками отзывался шипящей болью. Кожа на моих руках лопалась, обугливаясь до мяса, запахло паленым… ну то есть, мной.

Чёрный Желудок в панике гнал ману на исцеление, но это всё равно было чертовски больно!

Голубев лупил с душой. Технично, мощно. Я несколько раз попытался отгрызть куски плазмы прямо с его кулаков, но зря, очень зря. Меня замутило от переизбытка огня в организме.

Из моих глаз повалил пар. Чё за, почему пар? Слёзы испаряются?

«Хорош жрать, Ярик, а то лопнешь», – сказал бы мне Отец… но его тут не было.

Я перекатился под очередным хуком тестя. В животе гудела сожранная «Доменная Печь», энергия рвалась наружу, требуя выхода, иначе я просто сгорю изнутри.

В легких вообще не осталось воздуха. Перед глазами плыли липкие темные круги, а Чёрный Желудок обиженно урчал, требуя нормальной, сочной магии вместо этой раскаленной пустоты.

Ладно, папаша, – мысленно оскалился я, чувствуя, как сознание начинает медленно уплывать. – Я честно пытался быть приличным зятем. Хотел обсудить приданое, мирно выпить чаю. Но раз хочешь пожестче, будет пожестче!

На кончиках пальцев с тонким, режущим уши треском вспыхнули Призрачные Когти.

Я сделал короткое, резкое движение кистью. Крест-накрест. А затем еще раз по горизонтали.

Вжик. Вжик. Вжик.

Пространство перед моими глазами с противным хрустом лопнуло. Душная аура Владлена мгновенно развалилась на части, пропустив в мои легкие долгожданную порцию прохладного влажного воздуха.

Для уличных зевак и охраны это выглядело как оживший кошмар. Секунду назад грозный боевой маг Огня триумфально выжигал землю под ногами наглого мальчишки. И вдруг его расчертили ровные, светящиеся линии.

Без единой капли крови тело главы Рода Голубевых просто… распалось на множество аккуратных фрагментов. И все они с легким свистом вылетели за пределы арены КМН.

Аккуратно срезанная голова Голубева описала в воздухе красивую дугу и шлепнулась прямо в холеные, ухоженные ладони Ратмира Златогорова.

Делец инстинктивно сжал пальцы, опустил взгляд вниз… и застыл. А потом заверещал так пронзительно, будто ему под брюки одновременно засунули ежа и включили промышленный блендер. Его лицо мгновенно потеряло все краски, превратившись в бледную, трясущуюся маску.

Владлен Голубев, чья голова сейчас покоилась в его руках, медленно приоткрыл один глаз, скептически оглядел бледного жениха своей дочери и недовольно прохрипел:

– Златогоров, рожу попроще сделай. И галстук поправь, съехал. Выглядишь как дешевый клоун на поминках.

– А-А-А-А-А! ОНО ГОВОРИТ! – истошно взвыл Ратмир.

Он с силой отшвырнул говорящую голову. Тяжелый трофей полетел прямиком в сторону Инессы Светловой.

Блогерша, завороженно следившая за эфиром, на чистых рефлексах поймала летящий предмет, прижав его к своей пышной груди. Её парящая камера тут же дала крупный план.

Владлен Голубев покосился глазом на объектив, потом на обширное декольте блогерши, затем перевел взгляд вверх, на перепуганную светскую львицу:

– Инесса, не прижимай так сильно, жена неправильно поймет. И вообще, ракурс снизу мне щёки полнит.

– М-мама… – пискнула Инесса.

Вся её блогерская спесь испарилась за секунду. Девица издала дикий, ультразвуковой визг и отшвырнула голову как горячую картошку в руки стоявшего рядом Павла Соболева.

Чиновник КМН, до этого сохранявший каменное лицо, поймал голову рефлекторно. Очки сползли на кончик его носа. Смертельно бледный Соболев уставился на говорящую часть тела почтенного аристократа.

Я стоял в центре круга, лениво почесывая затылок, и в наглую лыбился.

– Эй, народ, вы голову моего тестя с горячей картошкой перепутали? – с насмешкой крикнул я, вытирая капли дождя с лица. – Нормальный же мужик. Скажи им, тесть? Вы его это… соберите просто. Как конструктор. Там пазы должны совпасть. Лего для взрослых, категория «тридцать плюс». Поиграйте в архитектора, полезно для моторики. Пятка вон, под майбах улетела.

Владлен в руках Соболева раздраженно закатил глаза и поморщился:

– Соболев, прекрати так шумно дышать, я в порядке. Это какая-то пространственная магия. И вообще, помассируй мне позвонки, а то у меня, кажется, левая пятка затекла из-за этого пространственного шунта.

Жалобы на пятку стали для Соболева последней каплей. Он завизжал настолько тонко и пронзительно, что переплюнул даже Инессу с её истерикой. А после чего грозный инспектор КМН со всей силы швырнул голову Голубева в Бориса Громова.

Чемпион по борьбе, в отличие от изнеженных офисных крыс, панике не поддался. Громов спокойно выставил свои пудовые ручищи, мягко самортизировал удар и бережно зажал голову Владлена под мышкой, словно обычный мяч.

– Ну здорово, Владлен, – басом произнес Громов, критически осматривая место среза на шее приятеля. – Как ощущения? Не дует?

– Прохладно, Боря, – вздохнул Владлен, косясь вниз. – И этот сопляк прав, мои ноги улетели куда-то под бампер Златогоровского спорткара. Принеси их, будь другом. Не хочу лежать на мокром асфальте в разобранном виде, застужу ещё чего…

Громов, вспомнив мой совет про бесконтактный шунт и совмещение срезов, деловито повернулся к своим тренерам:

– Так, мужики, отставить панику. Тащите его ноги. Куски из лужи поднимите, костюм испортим. Глеб, прижимай аккуратнее, там шов на ремне должен совпасть с пряжкой… Сейчас соберем нашего ветерана. Кровь не хлещет, значит реально что-то пространственное. Работаем, парни, работаем!

– Победа Ярослава Волкова, – раздался над головой сухой голос Арены.

Я стоял, тяжело, со свистом втягивая влажный воздух. От моей кожи, одежды и из открытого рта валил густой пар. Мышцы дрожали от перенапряжения и экстремальной регенерации.

Болело, кажется, вообще всё. Даже хвост и уши.

Я криво усмехнулся и обвел потяжелевшим взглядом замершую за золотым барьером толпу.

– Ну? – спросил я. – Это всё?

Соболев смотрел на меня, не отрываясь. Веко его правого глаза пару разков слегка дёрнулось.

А Златогоров, отдышавшись и совладав со страхом, внезапно сделал неуловимый жест рукой.

Барьер Арены на долю секунды мигнул, пропуская к лежащему Голубеву двух суетливых медиков с носилками. И в этот же самый момент внутрь золотого круга шагнул новый участник, скользнув в приоткрывшуюся «дверь»

Мужик был одет в легкую броню. Двигался бесшумно, как тень, пружинисто и хищно. В его руках с недобрым гудением развернулись два длинных духовных клинка, источающих едкое, кислотное свечение.

Бреттер. Профессиональный наемник Златогорова, которого тот приберег как раз для такого случая.

– Господин Златогоров счел ваши высказывания о женщинах глубоко оскорбительными, – скучным, профессиональным тоном зачитал наемник, изящно крутанув клинки в кистях. – Я его поверенный в делах чести. Официальный вызов брошен, Волков. Защищайтесь.

Я смотрел на эту свежую, отдохнувшую сволочь, готовую пошинковать меня на салат. В висках стучало, легкие горели, но Чёрный Желудок, учуяв запах новой маны, снова подал голос, жадно требуя свежатины.

Я стер с подбородка сажу вперемешку с кровью и счастливо рассмеялся, обнажив клыки.

– Отлично, – рыкнул я, разминая плечи. Вниз посыпались свежие корки от заживших ожогов. – Как раз нагулял аппетит.

Диана, Корней и остальные

Звон металла разнесся по двору, а в пыльной гостиной на втором этаже усадьбы жалобно задребезжали старые стекла.

Бреттер Златогорова, еще пару минут назад щеголявший презрительной усмешкой и элитным дуэльным доспехом, рухнул мордой прямо в раскисшую грязь Арены. Его изящная артефактная шпага, искрящаяся едкой кислотной маной, была зажата прямо между зубами Ярослава.

Яр с лязгом лениво перекусил светящееся лезвие пополам. Придерживая обломки руками, пожевал с видом гурмана-сомелье, которому подсунули дешёвую паленку.

Проглотив металл, он смачно рыгнул дымком.

– Кислит, как просроченный майонез, – хрипло возвестил он, выплевывая на мокрый асфальт кусок оплавленной гарды. – Аура дерьмо, я такое не ем. Тащите следующего!

После двух дуэлей подряд Ярослав выглядел знатно потрепанным. Одежда на нём превратилась в окровавленные горелые лоскуты. От раскаленного, перегруженного дикой магией тела густо валил пар, смешиваясь с дождем. Ужасные ожоги лопались, источая черную кровь, которая шипела на камнях, но тут же затягивались уродливыми буграми новых мышц.

Яр был весь изрублен, помят, прожарен в духовке и заморожен ледяными пиками.

Но при этом твердо стоял на ногах. И скалился. Жутко, от уха до уха, как акула, дорвавшаяся до бассейна с туристами.

Две его высокородные «женушки», прилипшие к окну, смотрели на мужа широко распахнутыми глазами. Диана-Водяра зажала рот обеими руками, мелко и жалко трясясь. А Анжелика вцепилась побелевшими пальцами в подоконник так, что у неё захрустел идеальный маникюр. Вся её спесь, весь аристократический снобизм слезли как дешевая краска.

– Это… это не маг, – одними губами прошептала Голубева, сглатывая тяжелый ком в горле. В её глазах отражалось пылающее внизу безумие. – Ни один Одаренный… на такое не способен.

– Да как он вообще стоит? – пискнула Диана-Водная.

И в этом паническом шепоте сквозило еще кое-что. Первобытное, глубоко запрятанное женское благоговение перед чистой, первобытной мощью хищника.

Глядя на Яра, обе девицы слегка разрумянились, а их дыхание стало глубже. И это не укрылось от белой и пушистой бестии.

– Да братик так хоть всю ночь может, – небрежно отозвалась Диана. Её оттеснили в угол окна, но она не возражала. А просто наслаждалась запахом обеих женушек. Коктейль в крови у них бушевал знатный. А потовые и прочие железы выделяли весьма интересные вещества.

Но шоу за барьером Арены и не думало заканчиваться. Павел Соболев, с перекошенным от ненависти лицом, изящно взмахнул рукой, и в круг, переступая через скулящего бреттера, полезли новые участники. Кто-то там ещё из рода Голубевых, Златогоровых, дальние родственники Соболевых, шестерки и наемники.

Настоящий конвейер свежего мяса.

Они не собирались нападать на Яра все вместе, это было запрещено правилами. Дрались по очереди. Но любой боец, каким бы могучим он не был, рано или поздно упадет от усталости.

Ярослав лишь хрипло рассмеялся, вынеся своего третьего оппонента. А за ним четвертого. А потом и пятого… И шестого….

– Какого хрена там происходит⁈ – взревела Диана, ударив кулачком по подоконнику так, что кусок гнилого дерева отвалился. Её пушистый белый хвост метался как бешеный маятник. – Он уже всех главных боссов пожевал! Откуда лезут эти бесплатные закуски⁈ Нечестно! Почему они нападают и нападают⁈

– Это дыра в нашем петушином Дуэльном Уложении, мелочь, – мрачно прохрипел дед Корней из своего кресла. Единственный зрячий глаз старика недобро сузился. – Ограничений на число последовательных вызовов нет. Если «честь Рода задета», вассалы могут выходить на Арену один за другим, до посинения. Эту юридическую лазейку крысы из Комитета специально оставили, чтобы брать измором слишком борзых одиночек. Пацана тупо хотят укатать массой.

Диана зашипела, обнажив клыки. На ее пальцах вспыхнули призрачные когти.

– Я им сейчас эту лазейку через задний проход расширю! – рявкнула она, резко разворачиваясь к выходу из гостиной. – Лично печенки повырываю! Я подменю Яра, пусть залижет раны!

– А ну стоять! – гавкнул Корней командным басом, от которого обе невесты инстинктивно вжали головы в плечи. Инвалидная коляска сорвалась с места и преградила Диане путь к двери. – Альфа отдал приказ. Мы Стая, а не сброд с подворотни! Сказал сидеть в логове и держать оборону, значит, сиди на жопе ровно, скули, но смотри!

Диана яростно зарычала в лицо старику, откинув со лба светлую прядь. Всё её естество хищницы рвалось наружу, туда, где брат в одиночку разрывал чужие ауры. И она не собиралась слушаться!

И именно в эту секунду, когда за окном окровавленный Ярослав с диким хохотом ломал колено очередному элитному магу Земли, тишину пыльной гостиной разорвал резкий звук.

Заиграл отвратительно громкий, полифонический рингтон.

Корней нахмурился. Он нехотя пошарил в кармане потертого халата и извлек на свет бронированный кнопочный «кирпич-раскладушку». Номер этого аппарата знали от силы человека три в Северогорске. Старик прищурился, глядя на монохромный экран, кисло пожевал губами, и нажал зеленую кнопку.

Палец вдавил клавишу громкой связи.

– Корней? – разнесся по комнате женский голос. Тихий, но звенящий от ледяного напряжения.

Услышав этот голос, бледная Водяра у окна громко ахнула и вцепилась обеими руками в горловину платья. Анжелика и Диана одновременно обернулись.

– Верни мою дочь, старый пёс, – отчеканила в трубке Елена Андреева.

– Маменька, – в голосе Дианы-Водной послышалась надежда.

Анжелика удивленно изогнула бровь, а пушистый хвост младшей Волковой замер в воздухе.

Дед Корней не изменился в лице, лишь крепче стиснул пальцами прорезиненный край телефона. Он отлично помнил обладательницу этого голоса. Тридцать с лишним лет назад, когда Корней был ещё ого-го и лихо прыгал по Разломам, Елена Андреева была полевым хирургом, дерзкой выпускницей меда. Она при помощи бинтов, зеленки и матюков собирала Корнея по кускам, когда половину его отряда помножили на ноль.

Старик её уважал. У этой женщины вместо нервов были стальные канаты. В какой-то момент между ними, суровым солдатом и юной целительницей, даже вспыхнуло… но такие вещи вслух обычно не произносят.

Но старая дружба это одно, а дела Стаи уже совсем другое.

– Не по адресу звонишь, Лена, – прохрипел Корней, небрежно почесав подбородок. – Девка теперь трофей Альфы. Мы её честно в бою взяли. А чужого мы не отдаем. Отбой.

Его палец уже лег на красную кнопку, но голос в динамике хлестнул с такой яростью, что старенький аппарат жалобно затрещал:

– Корней, протри свой единственный глаз и посмотри на Соболева! – резко бросила Елена. – Ты уже совсем в маразм впал и зрение растерял? Или реально забыл про методы КМН⁈ Павел уже вызвал «Чистильщиков»!

Старик дрогнул. Коляска с тихим жужжанием подалась вперед, вплотную к стеклу. Здоровый глаз деда, как сканер, прошелся по заднему плану уличной бойни. Ярослав там как раз с упоением втаптывал в асфальт очередного аристократа. Парень выл по волчьи, от его тела валил пар.

Но Корней смотрел дальше. За спину невозмутимого Соболева. Туда, где на периферии, в тенях бронированных джипов КМН, уже начали кучковаться глухие черные фургоны. Суетливые люди в магической броне деловито вытаскивали из багажников тяжелые, габаритные излучатели.

Это были уже не пафосные дуэлянты, а спецназ, обученный профессионально уничтожать любые магические аномалии.

– Твой внук сейчас порвет этих сопляков, – безжалостно чеканила Андреева по громкой связи. – Но через десять минут, как только он достаточно вымотается, Соболев официально накинет на него статус «Угрозы А-класса». Твоего пацана превратят в пепел прямо у твоих ворот. Распылят на атомы. И никакие когти, никакая звериная дурь его не спасут от истинной Мощи КМН! Ты это знаешь!

Корней мрачно прищурился. Челюсти старика сжались до скрежета.

Волк может загрызть десяток шакалов, но он ничего не сделает, если в него прилетит орбитальный магический удар или концентрированный залп подавителей.

В гостиной повисла мертвая тишина. Даже Иллириэль, подслушивающая у дверей с подносом кваса, замерла.

– И что ты предлагаешь? – глухо, как из-под земли, зарычал дед.

– Я могу вытащить твоего парня, – быстро и четко заговорила Елена, переходя к деловой части. – КМН всесилен, но у моего Общества Целителей есть Медицинский Иммунитет. Если я, как Глава Общества, признаю его своим критическим пациентом на нейтральной территории, Соболев юридически не имеет права сделать ни единого выстрела. Я усыплю твоего волчонка, накрою спасательным щитом и заберу к себе в реанимацию. Соболев останется с носом.

Старик скрипнул зубами. План был дьявольски хорош. Обойти бумажки Соболева другими бумажками. Ювелирный финт ушами.

– А взамен? – жестко уточнил Корней.

– Моя дочь. Живая. И прямо сейчас, – безапелляционно отрезала Елена. – Выведи её через черный ход. Немедленно. Пока твой внук в угаре боя окончательно не съехал с катушек. Иначе я умываю руки, и смотри сам, как твоего хваленого Альфу торжественно сожгут на костре.

Анжелика Голубева перевела напряженный взгляд с телефона на дрожащую Диану-Водяру, а затем на деда. В голове у стервозной девицы явно складывался некий пазл.

Диана же угрожающе шагнула к инвалидной коляске, её белые волчьи уши встали торчком, а глаза полыхнули пламенем.

– Дед… – обманчиво ласково, но с угрожающим рокотом в горле протянула Диана, выпуская призрачные когти на изящных пальчиках. – Только попробуй. Ярик эту самку честно отжал. Она наша добыча. Ты знаешь правила. Добычу не отдают.

Корней сидел неподвижно, как изваяние горгульи. В груди старого Истребителя схлестнулись два абсолютно противоположных инстинкта. Гордость Крови Волковых орала, что нельзя прогибаться и отдавать то, что завоевал Вожак. За такой финт Яр оторвет ему голову и будет прав.

Но мозг опытного полевого командира в минуту прозрения четко осознал: на улице выстраивается расстрельная команда. А мертвым Альфам трофейные самки уже ни к чему.

Пальцы Корнея застыли над кнопкой телефона. Старик тяжело дышал, глядя то на пылающую праведным гневом Диану, то на перепуганную Водную девчонку.

Наконец он перевел взгляд за окно, где Ярослав как раз с диким ревом проламывал кому-то грудную клетку, не подозревая, что на него уже наведены тяжелые прицелы КМН.

Тиканье напольных часов в углу казалось оглушительным, отмеряя секунды до катастрофы.

Дуэльная Арена напоминала уже какую-то скотобойню.

Ярослав больше не острил. Никаких тебе дерзких фразочек про майонез, недожаренные ауры и десерты. Он перестал быть наглым, играющим на публику пацаном.

Очередной дуэлянт из свиты Златогорова отлетел к невидимой границе барьера, вереща от боли и в ужасе глядя на свою руку, вывернутую под неестественным углом.

Волчара стоял в эпицентре этой мясорубки, тяжело, со свистом втягивая раскаленный воздух. С его обугленной, покрытой лопающимися волдырями кожи валил густой сизый пар.

По его телу текла кровь. Как своя, черная и кипящая, так и чужая. Мышцы хрупкого человеческого тела рвались от перегрузок, но он не падал. Чёрный Желудок гудел внутри, словно реактор в форсированном режиме.

Глаза Ярослава окончательно утонули в глухой, первобытной тьме. Радужка и белки исчезли. Монстр больше не произносил ни слова, только хрипел, булькал и утробно рычал, ломая кости очередному аристократу.

Златогоров больше не ухмылялся. Холеное лицо дельца приобрело оттенок несвежего кефира. В его глазах плескался животный, липкий страх, но он продолжал судорожно посылать своих людей на убой. Просто потому, что давать заднюю было уже поздно.

Слишком многое было поставлено на кон. Ратмир, как игрок в казино, просто не мог остановиться и раз за разом повышал ставку.

Павел Соболев стоял неподвижно, как живой памятник имперской бюрократии. Лишь его правое веко дергалось всё чаще и чаще.

Чиновник ждал момента, когда этот выродок наконец выдохнется и упадет. Но Ярослав не падал.

В какой-то момент над раскисшим от крови и грязи переулком повисла тишина. Никто больше не переступал светящуюся черту. Желающие «отстоять честь» резко закончились.

И тогда вперед вышел Борис Громов. Здоровяк-чемпион не собирался драться, он не применил ни единого заклинания. Громов просто шагнул к границе Арены и закрыл оскалившегося, задыхающегося Волчару своей широкой спиной.

– Хорош! Тормозим эту херню, – пророкотал он, обводя тяжелым взглядом трясущихся аристократов. – Слишком далеко зашли, господа, не? Эта, мать её, дуэль, никакого отношения ни к чести, ни к благородству не имеет. Вы просто скармливаете пацану мясо, надеясь взять его измором.

Затем Громов медленно обернулся к Ярославу.

– Парень, угомонись, – примирительно заговорил чемпион, подняв ладони вверх. – Ты доказал всё, что мог. Ты крутой, круче нас всех. Просто отдай девок, и все разъедутся по домам.

Ярослав лишь глухо зарычал, с клыков сорвалась густая капля черной слюны.

Соболев изящно поправил очки и сделал шаг вперед.

– Комитет не ведет переговоров с похитителями, Борис, – холодно отрезал он, брезгливо кривя губы. – У меня на руках официальный ордер на обыск. Особняк Волковых подлежит досмотру. Женщины будут найдены и возвращены родителям без каких-либо исключений. Отряд, приступить к выполнению!

За спиной чиновника послышался лязг и топот. Те самые «Чистильщики» КМН, элита, заточенная на подавление магов, слаженно, по-военному четко двинулись к покосившимся воротам усадьбы, игнорируя дуэльный круг.

Услышав их тяжелые шаги, Ярослав дернулся. Его раздутые ноздри судорожно втянули воздух.

Чужаки. Идут в Логово. К Стае. К самкам и детенышам.

Свирепый животный инстинкт напрочь перекрыл жалкие остатки человеческого разума. Чёрный Желудок взвыл, требуя защитить территорию.

Ярослав резко присел и просто вышвырнул себя за пределы золотого круга. Парень сделал в воздухе немыслимый кубильт, прямо поверх голов онемевшей толпы.

Магическая Арена Правопорядка, не рассчитанная на то, что дуэлянт покинет её до официального финала, выдала сбой. Золотые буквы Имперского Уложения истошно заморгали красным, зашипели и с противным визгом рассыпались в пыль.

Ярослав приземлился точно на ржавый забор своего поместья. Застыл на корточках, вцепившись призрачными когтями в металл.

Он запрокинул окровавленную морду к серым небесам и издал пробирающий до печенок волчий вой.

Все те углы и камни, которые он ночью методично метил своей концентрированной альфа-мочой, мгновенно отозвались.

Земля содрогнулась. Из почвы, прямо по периметру забора, с оглушительным гулом ударили столбы фиолетового света. Они слились высоко в небе, накрыв всё родовое поместье Волковых непроницаемым, пульсирующим темным куполом. Глухая волчья защита намертво отрезала Логово от чужаков.

Один из бойцов Чистильщиков вскинул тяжелый излучатель и всадил в новорожденный барьер концентрированный заряд. Но выстрел просто расплескался по фиолетовой поверхности, как сырое яйцо по бетону, без единого шанса.

Ярослав не затерпел. Размытой черной тенью он сорвался с забора. Метнулся к стрелявшему Чистильщику быстрее, чем тот успел передернуть затвор, вырвал массивный излучатель прямо из бронированных перчаток и… с жутким хрустом раскусил ствол оружия пополам. Обломки микросхем и металла брызнули из его пасти на асфальт.

В следующую же секунду на Ярослава уставились два десятка черных стволов. Бойцы не стреляли без команды, но пальцы дрожали на курках.

Соболев наконец-то удовлетворенно вздохнул. На его лице расцвела хищная улыбка чиновника, чей план сработал безукоризненно.

– Волков самовольно покинул Арену. Совершил вооруженное нападение на спецотряд при исполнении, – скучающим, ленивым тоном прокомментировал бюрократ, глядя на рычащего Яра. – Все видят, это не человек, а Тварь Бездны. Согласно сто тринадцатому пункту Имперского Уложения я лишаю его всех человеческих прав и Подданства Империи. Присваиваю объекту статус угрозы А-класса. Нейтрализовать.

На втором этаже особняка, за окном пыльной гостиной, Диана видела всё.

Как брат выскочил из круга, как вырос барьер Логова. Как его взяли в прицел, как дикого зверя.

– Яр! – истошно взвизгнула Диана, с треском распахивая окно.

Полубогиня даже не задумалась. Она просто сиганула прямо из окна второго этажа, готовясь выпустить свои самые смертоносные черные лозы, чтобы порубить этот отряд спецназа на кубики.

Прыжок был мощный, Диана рассчитывала приземлиться перед братом, чтобы закрыть его собой. Но до земли она не долетела.

БАМ!

Диана со всего маху, впечаталась лицом прямо в фиолетовый купол изнутри. Защита, подпитанная мощью Тотема и древней Кровью, работала в обе стороны. Альфа запер свою Стаю в полной безопасности, не спрашивая их мнения.

Никто не выйдет. Никто не зайдет.

Сестренка, прижавшись моськой к барьеру, медленно сползла по гладкой поверхности. Оказавшись на земле, она яростно замолотила кулаками по энергетической стене, пытаясь пробить магию брата:

– Ярик! Пусти! Пусти меня, придурок!

Но он её уже не слышал. Человеческий разум Яра отключился окончательно. Черный Желудок, пожравший невероятное количество несовместимых элитных аур, сошел с ума от передозировки. Внутренности горели, мана рвала мана-каналы в клочья, переводя тело в режим берсерка.

Огромный, искаженный зверь, истекающий черной кровью, с ревом бросился в самую гущу элитных Чистильщиков.

А Диана могла лишь бессильно биться о барьер, захлебываясь слезами злости.