Текст книги "Как я съел ваши фаерболы. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 42 страниц)

Глава 4
Илон Маск со своим «Гиперлупом» нервно курит в углу

БА‑Б‑БАХ!

Особняк тряхнуло так, что остатки деревянного каркаса кровати с оглушительным хрустом разлетелись в щепки, и мы втроем рухнули прямо на голый пол. С потолка, прямо мне на лицо, обрушился добрый килограмм белой штукатурки.

Где‑то на первом этаже жалобно звякнул разбившийся сервиз, а затем дом заходил ходуном. Восемь баллов по шкале Рихтера, не меньше. Пол вибрировал так, что у меня зубы клацнули.

– Мать твою! – взвизгнула Анжелика, мгновенно просыпаясь. Её глаза безумно сверкали, а рефлексы обновленного Ядра сработали на опережение: вокруг нас тут же вспыхнуло кольцо плотного, черного огня, выжигая падающие сверху обломки лепнины.

Диана‑Водяра тоже не сплоховала. Вскочив на колени, она одним взмахом руки стянула из воздуха влагу, накрыв нас ледяной полусферой‑щитом.

– Отличные рефлексы, девочки! – одобрительно рыкнул я, сплевывая мел. – А теперь одеваемся, кажется, к нам всё‑таки приехали танки!

Схватив с уцелевшего стула банный халат, я накинул его на голое тело и, не завязывая пояса, вылетел в коридор.

Стены дома аж выли и трещали. Навстречу мне, спотыкаясь, нёсся дядя Боря. На нём были надеты семейные трусы в горошек и строгий галстук. Видимо, спросонья надел всё самое главное, ничего лишнего.

– Нас бомбят! Медведевы вызвали артиллерию! Я же говорил, Яр, я предупреждал!!! – истошно вопил он, судорожно прижимая к груди пузырек корвалола. – Мои патенты! Где мои патенты⁈

Мимо него, матерясь на трех языках (русском, эльфийском и командно‑армейском), прогрохотал дед Корней, размахивая дробовиком.

Снизу по лестнице, сжимая голову руками, бежал бледный как полотно Демид. Архитектор был полностью покрыт серой цементной крошкой. Следом за ним плелась Лиза, размахивая каким‑то разводным ключом.

– СДВИГ ФАЗЫ! – орал Демид срывающимся фальцетом, едва не сбив дядю Борю. – Яр! У нас несущий контур поплыл! Фундамент рвёт на части! ОНО ЕСТ МОЙ БЕТОН!!!

– Кто ест⁈ – гаркнул я, хватая архитектора за шиворот. – Соберись, кирпичный мальчик! Какая ещё артиллерия? У нас барьер!

– Да не артиллерия это! – завыл Демид, тыча трясущимся пальцем в сторону первого этажа. – Там из‑под земли лезет! Иди и сам посмотри! Мой стальной забор… он его как сухарик сожрал!

Я отбросил строителя, перепрыгнул через пять ступеней и выскочил на первый этаж, проскользив босыми ногами по паркету. Входная дверь была сорвана с петель и валялась в коридоре.

Выскочив на крыльцо под утреннее серое небо, я замер.

И моя челюсть плавно, но неотвратимо, поехала вниз. Чёрный Желудок внутри изумленно икнул.

– Твою‑то дивизию… – выдохнул я.

Посреди двора усадьбы Волковых больше не было газона. И клумб тоже. Там даже старого дуба не было.

Там стоял Игорек. Я узнал его по ауре.

То самое Семя Кровавого Баобаба, которое Диана вчера с таким сюсюканьем за ужином откармливала кровушкой из стейка и котлетами.

Только вот теперь Игорек вырос. И… И вымахал до размеров элеватора.

Ствол диаметром метров пять состоял из пульсирующей багровой массы, напоминающей сплетение мускулов, покрытых грубой черной корой. В воздухе стоял густой, сладковатый запах крови, озона и сырой Бездны. Корни этой растительной мерзости вздыбили асфальт, разорвали новый бронезабор Демида в клочья, намотав стальную сетку на себя, как гирлянду на ёлку.

Но это были цветочки. Буквально. Хуже было то, что Игорек рос вверх. И он не собирался останавливаться.

Толстые, усеянные гигантскими шипами ветви уперлись прямо в наш фиолетовый спасительный купол. Баобаб натурально продавливал энергетический барьер изнутри. Щит истошно искрил, пускал молнии, жалобно гудел на высоких частотах. Он растянулся, как пузырь, который вот‑вот лопнет от давления изнутри.

– ДИАНА!!! – рявкнул я так, что вороны (если они еще были живы в этом районе) должны были попадать с неба.

На крыльцо, путаясь в подоле своей длиннющей розовой пижамы с единорогами, выкатилась сонная сестренка. Белые ушки примяты, в глазах непонимание, в руке недоеденный эклер.

Она протерла глаза кулачком, глянула во двор… и радостно взвизгнула:

– Ути бозе мой! Какой хорошенький! Игорюша, ты так вымахал за ночь! Расти, мой сладкий!

Я схватил её за шиворот и развернул к баобабу‑мутанту.

– Мелкая, ты в край долбанулась⁈ – зарычал я, показывая клыки. – Что ты с ним сделала⁈ Чем ты его поливала⁈ Плутонием⁈

– Я просто капельку крови дала! И водичку из кулера! – возмутилась Диана, вырываясь. – Дети растут, Яр! Что ты на него орёшь, у него формируется психика!

– Да какая психика, дура⁈ – подскочил Демид, с ужасом указывая на подножие баобаба. – Эта хрень своими корнями вскрыла мой пол! Она добралась до иссохшего Разлома!

Я принюхался. Тьфу ты! Архитектор был прав.

Семя баобаба, почувствовав подвал, не стало расти по ГОСТу. Корни Игорька тупо прошили бетон, пробили свинцовый пол и воткнулись напрямую в «Скважину». Прямо в трещину Бездны.

Игорек минул наш хваленый фильтр‑Якорь и начал сосать сырую, неразбавленную стопроцентную хтонь из другого измерения!

А учитывая, что посадила его Диана со своим свеженьким Вторым Уровнем Желудка… Баобаб просто словил передоз удобрениями из Бездны.

– ВАШУ Ж МАТЬ! – взвизгнул подоспевший на крыльцо дядя Боря. Он смотрел на искрящийся купол, и его глаза выкатывались на лоб. – Ярослав! Купол лопается!

– Да вижу я, не слепой!

– Ты не понимаешь! – Дядя вцепился мне в локоть с такой силой, что чуть не порвал халат. – Если щит лопнет… эта дура будет торчать на полгорода! Пятьдесят метров! Это прямая, неприкрытая Аномалия класса S! Радары Комитета и гильдий в Столице засекут этот выброс через секунду!

Дед Корней, выкатившийся на пандус, хмуро загнал патрон в ствол и сплюнул под ноги:

– Борька прав, Альфа. Как только эта елка прорвет купол, местный КМН даже вякнуть не успеет. Через пять минут с военных аэродромов взлетят стратегические бомбардировщики. Они нас так отутюжат магией, что даже молекул от нас не найдут.

БАМ!

Очередная ветка баобаба с омерзительным хрустом вонзилась в фиолетовый свод. По куполу побежала сетка тонких, ветвящихся трещин. На нас сверху посыпался легкий искрящийся снежок из кристаллизующейся маны.

Барьеру оставалось жить секунд тридцать.

На крыльцо, кутаясь в дедовские пледы (потому что их симбиотические платья усохли от стресса), выскочили заспанные Анжелика и Диана‑Водяра.

– Какого хрена… – только и смогла выдавить Анжела, глядя на растущее на глазах мясистое древо. – Ярик! Сделай что‑нибудь! Ты же Альфа!

– Отпили ему ствол, Яр! Сожри её! – орал Демид.

– Не трогай Игорька! Я тебя сама сожру! – Диана бросилась наперерез, заслоняя собой чудовищное дерево, словно оно было хрупким цветком. Из‑под пижамы сестры уже лезли её агрессивные черные лозы. – Он просто тянется к солнышку! Мы сейчас ему крышу в щите прорубим, и пусть растёт!

– В жопу солнышко, нас сейчас с орбиты припекут! – я отпихнул Мелкую.

Думай, Желудок, думай.

Пространственный разрез? Отпилить ему крону? Не вариант. Корни сосут дурь из Разлома, если я отрежу макушку, Игорек тупо выбросит этот фонтан хтони во все стороны. Нас зальет кислотной радиацией по самое не балуйся.

Вырвать его? Сжечь? Тридцать тонн бетона и старый Разлом, ага, держи карман шире. Быстро не получится.

Чёрный Желудок внутри предательски булькнул, намекая, что столько клетчатки он за один раз не сжует. И вообще, Волк не веган.

– Купол!! Он трещит!! – взвизгнул Данила‑волчонок, тыча здоровой рукой в небо.

Звук рвущейся ткани реальности наполнил двор. Барьер застонал.

Всё, приехали. Нужно было рубить в корень. В прямом смысле.

Мои глаза залила непроглядная чернота. Я оттолкнулся от земли и за один мощный прыжок приземлился прямо на ствол Игорька.

Кора, горячая и пульсирующая как вена, дрогнула подо мной.

– Мелкая! Сюда, живо! – зарычал я, вонзая Призрачные Когти прямо в ствол, чтобы удержаться. – Это твоя грядка, ты с ним на одной волне! Мне нужен прямой доступ в его систему!

Диана, мгновенно поняв, что шутки кончились, прыгнула следом. Её лозы вонзились в ствол баобаба рядом со мной.

– Яр, не убивай его! Он хороший!

– Я сделаю ему прививку от акселерации! Демид! – я повернул голову к архитектору. – Готовь свой чертов кипичный Дар! Выкачивай всю ману, что у тебя есть! Голубева! Обе Голубевы! И ты тоже Водяная! Качайте в Демида свою силу, выжимайте досуха, чтобы он не сдох!

Я глубоко вдохнул. Чёрный Желудок, «Абиссальный Гурман» второго уровня, перешел в режим «Синтетики».

Я распахнул челюсти и… вонзил клыки прямо в мясистую кору баобаба.

Сок растения хлынул мне в рот. Горький, жгучий, перенасыщенный Бездной.

И в тот же миг я почувствовал, как Диана ментально распахнула передо мной мана‑каналы Игоря.

– Демид! Вливай!! – зарычал я сквозь зубы.

Бледный, трясущийся архитектор с криком впечатал ладони в корни древа у земли. За его спиной Лиза, Анжела и Водяра положили руки ему на плечи, отдавая свою силу.

Я почувствовал вкус земли. Тупой, несгибаемой архитектурной формы, которая диктовала законы почве.

В топке Желудка закружился адский микс: воля Демида, злость Альфы и ботанический микс сестры.

Я впрыснул эту гремучую синтетическую смесь обратно. Прямо в открытую рану баобаба.

Игорек содрогнулся.

Могучий ствол заверещал так, словно я плеснул ему кислоты в вены. Безудержный рост, угрожавший порвать наш защитный купол, мгновенно прекратился.

Вместо этого… Игорек начал мутировать.

– Э‑э‑э, Ярик? Что происходит⁈ – Диана отшатнулась от ствола, её лозы затряслись.

Баобаб изменил направление роста. Неспособный расти в небо, перекормленный сырой силой, направляемый «Архитектурой» Демида и моим приказом, он начал расти вширь и вниз.

Из багрового ствола с тошнотворным треском начали выстреливать толстые, как нефтяные трубы, бронированные ветви. Они с размаху ударили в фиолетовый щит изнутри… но не пробили его.

Вместо этого они начали оплетать наш защитный купол изнутри, словно живая, древесная арматура.

За десять секунд ветви раскинулись над двором плотной, пугающей сеткой. Багровое дерево с хрустом начало вплетаться в сам особняк Волковых, пробивая старые стены, оплетая окна и закручиваясь вокруг балконов.

Дядя Боря рухнул на колени, глядя, как дом его предков превращается в логово Темного Властелина.

А корни… корни Игорька с утробным гулом уходили всё глубже под землю, переваривая фундаменты, дробя камни и сжирая старые коммуникации Медведевых под всем Северогорском. Земля тряслась, но купол над нами выдержал.

Купол и Игорек объединились в одно существо.

Когда всё утихло, я разжал челюсти и спрыгнул на землю, тяжело дыша. Во рту стоял вкус деревяшки, крови и цемента.

Мы с семьей медленно обвели взглядом наш новый двор.

То, что еще вчера было старой усадьбой, теперь выглядело как гигантский, темный живой замок, покрытый багровой корой и мерцающей листвой.

Фиолетовый купол никуда не делся, но теперь он был изнутри обшит надежной древесной броней Игорька.

Мертвая тишина прервалась одиноким, восхищенным вздохом.

Дед Корней опустил дробовик и почесал затылок под кепкой.

– Ну итить‑колотить, – благоговейно протянул старик. – Да тут не то что Инквизиция… Тут даже Архимаг обосрется штурмовать. Умеешь ты, внучок, жилплощадь расширять, ничего не скажешь…

А я поднял голову вверх и прищурился. Потому что среди черных, сплетенных в купол ветвей баобаба начали распускаться… плоды. Ярко‑красные, пульсирующие светом шишки размером с футбольный мяч.

Кажется, сельское хозяйство Стаи начало приносить первые ништяки. И, судя по запаху, крайне калорийные.

Я с достоинством римского сенатора поправил свой халат, кое‑как запахнув на груди. Видок, конечно, так себе: голые волосатые ноги, шрамы, пепел и махровая ткань. Но кого это волнует, когда ты только что укротил бешенный Кровавый Баобаб?

Диана‑Мелкая, отряхивая с пижамы строительную крошку, внезапно замерла и ткнула пальцем вверх.

– Ярик! Зацени! Мой мальчик плодоносит!

Ага, она тоже заметила.

Я задрал голову. Высоко над нами, там, где толстенные багровые ветви вплетались в искрящийся фиолетовый купол, действительно висели… плоды. Ярко‑красные, размером с хороший футбольный мяч, они слегка светились во мраке пасмурного утра. И ритмично пульсировали, напоминая огромные семена граната, скрещенные с бьющимся сердцем.

– Игорек только вылупился, а уже принес в подоле, – хмыкнул я. – Рекордсмен. Подай‑ка один. Посмотрим, чем нас тут народный агропром порадовал.

Сестрица радостно похлопала по стволу, и баобаб послушно, как выдрессированный слон, опустил одну ветку прямо ко мне.

Я оторвал тяжелый, влажный плод. На ощупь он был упругим, горячим, а пахло от него чем‑то до одури сладким и одновременно железистым. Как яблочное варенье пополам с кровью.

Анжелика, кутаясь в плед, брезгливо сморщила нос:

– Ты же не собираешься тянуть в рот эту опухоль? А как же санэпидконтроль⁈

– В этом доме я – санэпидконтроль, птичка, – парировал я и, широко разинув пасть, смачно вгрызся в плод.

Сок брызнул во все стороны, испачкав мой и без того многострадальный халат. Мякоть буквально таяла на языке.

Внутри меня Чёрный Желудок радостно забулькал, мгновенно разложив химический состав диковинки на атомы. Перед глазами вспыхнула долгожданная табличка:

ГАСТРОНОМИЧЕСКАЯ СВОДКА

Источник: Кровавый Плод (Симбиоз Бездны и ДНК Дианы Волковой).

Калорийность: Диетическая, но энергетическая плотность, как у атомной электростанции.

Вкус: Гематоген высшей пробы, спелая клюква и приторно‑сладкий сироп от кашля, сдобренный фирменной капризностью твоей сестры.

Эффект: Экстремальная регенерация. Мгновенно купирует кровотечения, сращивает кости, обновляет клетки и лечит похмелье. Чистейшая витальность, перегнанная через ствол дерева.

Вердикт: Моментальная «Аптечка». Идеально для ремонта пробитых тушек Стаи.

Я с трудом оторвался от плода, сглотнул и слизал красные капли с губ. Чувствовал себя так, словно меня только что прогнали через элитный спа‑салон с голыми массажистками‑целительницами. Ожоги на руках, оставшиеся от духовки Голубева‑старшего, перестали зудеть и просто исчезли.

– Ну как⁈ Вкусно⁈ – прыгала вокруг меня Диана.

– Как в раю, Мелкая. Твоя кровушка и сила Разлома родили Персик Бессмертия, – я повернулся к замершему дядюшке Боре и небрежно бросил ему надкушенный плод. – На, старейшина, укуси. Пора тебе завязывать с корвалолом, сердце посадишь.

Борис поймал плод с таким лицом, словно я ему кинул гранату с выдернутой чекой. Он побледнел, но под моим тяжелым взглядом Альфы послушно, зажмурившись, откусил крошечный кусочек.

Спустя секунду глаза дядюшки резко распахнулись. Сероватый цвет лица сменился здоровым румянцем. Морщины на лбу разгладились, а дергающееся левое веко наконец‑то успокоилось.

– Матерь Божья… – выдохнул Борис, ощупывая свое лицо. – Я… у меня поясница прошла! Которая с девяносто восьмого ныла!

Дядюшку затрясло, но на этот раз не от страха.

– Ярик… да ты хоть понимаешь, что это⁈ Это же панацея! Лекарство от старения! Если мы начнем толкать вытяжку из этих плодов на черном рынке… Аристократы за ампулу такой жижи будут отстегивать миллионы! Мы сможем купить весь Комитет Магического Надзора на корню и еще сдачу на яхту оставим!

– А ты всё сомневался, дядя, – я довольно хрустнул шеей. – Готовь бизнес‑план. Будем спонсировать Стаю за счет элитных морщин аристократов… точнее, за счет их разглаживания. Мы им таблеточки от старости, они нам денежку на патроны. Честный обмен.

Но наш финансовый совет прервал Демид. Земляной маг сидел на корточках посреди развороченного двора, прижав обе ладони к потрескавшемуся бетону. Лицо у архитектора было такое, словно он лично услышал глас Господень.

И Господь при этом жестко на него, грешника, матерился.

– Вы… вы не на плоды смотрите, – сиплым шепотом выдавил Демид, не отрывая рук от земли. – Вы вниз смотрите. Вниз!

– Что там, кирпичный мальчик? Мыши завелись? – фыркнула Анжелика. Она, кажется, намеренно использовала те же прозвища, что и я.

– Какие мыши… Там… словно магистрали! – Демид поднял безумный взгляд. – Я чувствую через землю! Корни этой красной дряни. Они полые внутри! Толщиной метра по три в диаметре. И они прямо сейчас, как гребаные черви‑переростки, жрут старые коллекторы Медведевых и растут с дикой скоростью!

Архитектор сглотнул.

– Они уже прошли под южной промзоной. Двигаются под рекой. Такими темпами, к вечеру этот ваш Игорек раскинет свои щупальца под всем Северогорском! Весь город будет стоять на вашей клумбе!

Мы с Дианой переглянулись. Полые корни?

– Слышь, Мичурин недоделанный, – я подошел к сестре.

– Сам ты Мичурин! – окрысилась она.

– А ну‑ка, попроси своего кустика приподнять подол. Хочу глянут, что там у него в подполе.

Диана хихикнула, подошла к земле, ласково погладила вздыбленный асфальт и скомандовала:

– Игорюша, открой ротик! А‑а‑а‑м!

Асфальт разошелся с влажным, утробным чпоканьем. Образовалась ровная, уходящая под идеальным углом вниз черная дыра.

Мы сгрудились на краю, заглядывая внутрь.

Дыра переходила в гигантскую, гладкую трубу, стенки которой пульсировали мягким багровым светом. Из трубы тянуло легким ветерком.

Я сунул руку внутрь и провел пальцами по стенке. Кора была покрыта густой, полупрозрачной слизью.

Я потер пальцы. Слизь абсолютно не прилипала. Но скользила так, что если на нее наступить, улетишь до самого Китая без тормозов. Нулевое трение. Вообще.

Гениальная догадка ударила мне в голову, заставив хищно осклабиться.

– Эй, Илон Маск со своим «Гиперлупом» нервно курит в углу вместе с травоядными, – заявил я, вытирая пальцы о халат. – У нас тут Метрополитен имени Игоря Волкова! Идеальная аэродинамика, нулевое трение и полное покрытие города. Стелс‑маршрутка! Ни одна камера КМН под землю не заглянет.

– Метро? Ярик, ты больной? – Лиза с ужасом посмотрела в бездонную черную трубу. – Это кишка мутанта! А если оно там… не знаю, сожмет сфинктер, пока мы внутри будем ехать⁈ Нас же раздавит как зубную пасту!

– За Игорюшу пасть порву! Мой мальчик гостей не жует! – огрызнулась Диана. – Но проверить надо. Только вот кто первым полезет в эту вашу… гиперлупу?

Наш коллективный взгляд медленно и неотвратимо переместился на черное, шипастое пятно, мирно дремавшее на клумбе под навесом.

Та, Тузику было похрен на землетрясение. Он все эти время с кайфом дрых. Но стоило нам вспоминть о нём, как Теневая Гончая приоткрыла один красный глаз. Увидела, что все смотрят на неё, и поняла, что запахло какой‑то подставой. Тузик тихонько заскулил, поджал хвост и попытался незаметно слиться с тенями кустов.

– Ту‑у‑у‑зик! – позвал я елейным, но не предвещающим ничего хорошего голосом. – А ну, к ноге, псина сутулая. Служить Стае пора.

Химера массой в шестьсот килограмм с обреченным видом подползла ко мне на брюхе. Я похлопал его по бронированной морде.

– Спокуха, мальчик. Проедешься с ветерком, заценишь сервис. Ди! Давай, открой второй такой же люк на заднем дворе!

Сестра закрыла глаза, и где‑то в тридцати метрах от нас, за углом особняка, с таким же «чпоком» открылась вторая лунка. Демид судорожно прижал руки к земле, прощупывая дрожь почвы.

– Связь есть… Кольцевой маршрут вокруг дома, делает дугу в пару километров, – пробормотал земляной маг.

– Отлично. Ключ на старт, погнали! – Я сгреб упирающуюся всеми четырьмя лапами Теневую Гончую за шипастую шкирку и просто сбросил ее в склизкую трубу.

Визг монстра Бездны, усиленный акустикой баобаба, эхом унесся в непроглядную темноту:

– ВУ‑У‑У‑А‑А‑А‑А‑Р‑Р!!!

ШЛУРП!

Труба жадно всосала Тузика, и наступила тишина.

Все затаили дыхание.

– Помянем Тузю, – тихо вздохнула Диана‑Водянка.

– Пошел… прошел под старой насосной… разгоняется… – потный Демид водил руками по земле, комментируя поездку, как спортивный комментатор. – Скорость бешеная… Охренеть, он идет на сверхзвук! Поворот! Тормозит… Идет на подъем!

Мы толпой рванули за угол дома, где зияла вторая лунка.

И ровно через десять секунд после запуска…

ПШ‑Ш‑Ш‑Ш‑ЧПОК!

Из второго корневого выхода, как ядро из пушки, с диким свистом вылетела ошалевшая черная туша.

Тузик пролетел метра три по воздуху, нелепо суча лапами, рухнул на свежий бетонный пандус, проехался на брюхе, снес задницей две лопаты и врезался в стену дома.

Химера была жива. Здорова. И даже чистенькая, слизь к ней не прилипла.

Но в красных глазах грозного монстра Изнанки читалось такое тотальное охреневание, что его было почти жалко.

Тузик шатался. Он икнул, выдал из пасти маленькое облачко сажи, попытался сделать шаг, но лапы разъехались, и он грузно плюхнулся на задницу, тяжело дыша. На морде было написано: «Карусель норм, но больше я на это не подпишусь».

– Живой! И даже не блеванул! – восторженно захлопала в ладоши Мелкая. – Отличный аттракцион! За 10 секунд пятерочку километров намотал! Да мы теперь можем прям в спальню Губернатора по трубам вкатиться, а они даже пикнуть не успеют!

– Скорость для Волка – это Жизнь, – самодовольно ухмыльнулся я, поправляя воротник. – Пока Комитет блокирует нам улицы и перекрестки, мы будем играть в супер‑кротов. Волки могут появиться в любом уголке города. И никто нас не остановит.

Дядя Боря сглотнул, Демид тихо матернулся себе под нос, а Анжелика с уважением посмотрела на зияющие норы. Гарем и родственники начинали понимать: сумасшедшие или нет, но инфраструктуру мы поднимаем на уровне богов.

Я уже собирался предложить родне тестовый заезд наперегонки, как вдруг…

Демид, который всё еще стоял на коленях, прижимая ладони к земле, резко побледнел. Его зрачки сузились от страха.

– Яр… – прохрипел земляной маг. – У нас проблема.

– Какая? У Игорька слизь кончилась?

– Нет… Корни. Они куда‑то дошли. Упёрлись…

Диана, почувствовав связь со своим «сыночком», резко замерла. Её улыбка сползла, сменившись холодной, хищной концентрацией. Она присела рядом с Демидом, положила тонкую ручку прямо на багровую кору одного из наружных корней.

– Яр… Игорек дотянулся до базы Медведевых. До «Северного Ветра», – напряженно, почти по слогам произнесла она.

– Отлично. Прогрызся к их складам с химерами? Значит, рейд будет еще проще.

– Нет, ты не понимаешь… – Диана подняла на меня широко распахнутые глаза. – Он прошел глубже. В самый низ. Под печать, которую они не могли вскрыть пятнадцать лет. И он нашел там… нашел там что‑то. И оно шевелится…

Воздух во дворе стал ледяным. Дед Корней инстинктивно вскинул дробовик. Тузик, забыв про укачивание, мгновенно подскочил на лапы и зарычал так низко, что у меня завибрировала грудная клетка.

– И самое хреновое, Ярик… – прошептала Диана, отступая на шаг от корневого отверстия. – ОНО, кажется, тоже заметило корни Игоря. Что‑то… быстро движется по ним. К нам. Прямо сейчас!

Из бездонной, слизкой черной дыры «Гиперлупа» послышался глухой, ритмичный звук.

Бух… Бух… Ш‑ш‑ш‑шух.

Словно гигантский поршень гнал перед собой плотную массу. Что‑то двигалось по нашей подземной трассе в обратном направлении, используя её, чтобы вырваться из пятнадцатилетнего заточения. И скорость там зашкаливала.

Ветер из дыры сменил направление. В лицо мне ударил запах гнилой крови, озона… и чудовищной, старой человеческой ярости.

Звук становился всё громче.

Туннель заурчал, напрягшись.

Я оскалился, впуская тьму в глаза, и вытянул руки. Призрачные Когти вспыхнули с ослепительным лязгом.

– За спину, быстро! – рявкнул я Стае.

Из бездонной дыры донесся финальный, оглушительный свист.

ПШ‑Ш‑Ш‑Ш‑ШУХ!

Из жерла корня, разбрасывая вокруг ошметки слизи и светящейся земли, прямо на брусчатку вылетела…