Текст книги "Как я съел ваши фаерболы. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 42 страниц)

Я не успел ответить. Сбоку послышалось нарастающее гудение техномагического привода.

– КТО ТАМ ОПЯТЬ ПРИПЕРСЯ⁈ БОРЯ, ТЫ КУПИЛ ПЕЛЬМЕНИ⁈ – раздался скрипучий рык, и в холл на своем кресле выкатился дед Корней.

Его единственный зрячий глаз сфокусировался на мне. Затем переместился на Диану. И, наконец, намертво залип на Анжелике, завернутой в плед. Старый боевой маг пожевал губами, а затем его покрытое шрамами лицо расплылось в настолько широкой, щербатой улыбке, что стали видны золотые коронки.

– Оп-па-чки… – дед Корней восторженно хлопнул себя по колену. Искры сорвались с его пальцев, оставив на подлокотнике подпалину. – Ярослав! Внучок! Орел! Не успел первую девку обгулять, как уже вторую приволок⁈ И тоже без штанов! Хвалю! Вот это наша порода!

Анжелика побледнела. Она медленно повернула ко мне лицо, в глазах плескался чистый, неразбавленный шок.

– П-первую?.. Вторую?..

– Я ещё Андрюхе говорил, что надо брать вторую жену, – доверительно сообщил ей дед, радостно подмигивая единственным глазом. – Альфе нужен большой гарем, чтобы генофонд не простаивал! Эй, Ярка, а третья когда будет? Завтра? У нас, если что, в подвале еще камеры хранения есть, мы там раньше соленья держали!

– Третья пока в планах, дед. Не всё сразу, – невозмутимо кивнул я. – За качество ручаюсь. У этой мана Огня, густая, чистая.

– Огонь хорошо! Огонь – это в доме всегда тепло будет! – Корней одобрительно принюхался. – Тащи её в подвал, внучок. Туда же, к первой. Пусть знакомятся, чай пьют, о бабьем щебечут. Боря всё равно не узнает, он там в Канцелярии до вечера яйца мять будет!

Анжелика стояла столбом. Её хваленая выдержка дала трещину.

– Ты… ты держишь в подвале женщину? – прошептала она. – Ещё одну?

– Я держу там стратегический резерв Рода, – поправил я. После чего мягко, но непреклонно подтолкнул её в сторону лестницы, ведущей в подземелья особняка. – Идем. Тебе понравится. У вас много общего. Вы обе были похищены, обе лишились верхней одежды, и у вас отвратительные женихи. Отличная основа для крепкой женской дружбы.

– Я никуда не пойду! – она попыталась вывернуться, но моя хватка была железной.

– Пойдешь, птичка. Ножками. Не хочешь? Могу и на плече донести, мне не трудно.

Она заскрежетала зубами, но подчинилась, гневно сверкая глазами. Мы спустились по сырым, пахнущим плесенью каменным ступеням. Обогнули старые винные стеллажи, заставленные пустыми бутылками, и подошли к глухой кирпичной кладке.

Я приложил ладонь к замку. Капля маны, щелчок, и часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая проход в «апартаменты», со всех сторон обшитые рунами подавления.

Я мягко толкнул Анжелику в спину. Она шагнула внутрь, и свет мягко вспыхнул.

Картина внутри была поистине достойна кисти сюрреалиста.

Моя первая пленница – Водная аристократка (имя которой я так и не узнал) сидела в глубоком бархатном кресле у зажженного камина. Она была всё в том же дорогом, тонком кружевном белье, в котором я её оставил. На коленях у неё лежала открытая книга, а в руках она меланхолично держала кружку с каким-то травяным чаем.

Увидев, как стена отъезжает, она испуганно вздрогнула и прижала кружку к груди. Но, заметив входящую Анжелику, плотно укутанную в пятнистый от кофе уборщицкий плед, девица выронила книгу на ковер.

Они уставились друг на друга.

Маг Огня из элитного Рода. И Маг Воды, экс-невеста Макса Арсеньева. Две высокородные особы, чья жизнь еще вчера состояла из балов, интриг и дизайнерских шмоток. Одна в трусах, другая в тряпке.

Повисла звенящая, неловкая пауза. Было слышно, как трещат поленья в камине.

Анжелика первой пришла в себя. Она критически окинула Водницу с ног до головы, задержав взгляд на её кружевах, затем вздернула носик и произнесла тоном, которым обычно заказывают омаров в мишленовском ресторане:

– Урожденная Анжелика Голубева. Будем знакомы. Скажи, милочка, а здесь кормят, или этот варвар просто заставляет всех сидеть в исподнем и читать старую макулатуру?

Водная девица нервно сглотнула и пропищала:

– Диана…

– Кто? Диана? Сестра этого придурка?

– Нет… это я. Меня так зовут. Диана. Из рода Андреевых.

О. Так вот как её зовут. Приятно познакомиться. Правда, теперь у меня в доме две Дианы. Будет путаница. Прозвище нужно.

М-м-м-м… Будет Диана-Вода. Или Водяра. Пока не знаю.

– Очень приятно, – фыркнула Анжелика, с достоинством прошествовав ко второму креслу и изящно опустившись в него, несмотря на плед. – Ну что ж, Диана-два. Полагаю, мы тут надолго. У тебя хотя бы чай нормальный?

Я прислонился к дверному косяку, с удовольствием наблюдая за этим процессом социализации.

– Вот видишь, птичка, я же говорил, вы найдете общий язык, – я ухмыльнулся, обведя их взглядом. – Эй, Ди! – крикнул я сестре, которая с любопытством заглядывала в комнату из-за моего плеча. – Сгоняй-ка наверх, пошарь в шкафах. А то у нас тут какой-то кружок нудистов-любителей намечается, не дело это. Деду Корнею, конечно, понравится, но нервы дяди Бори надо беречь. Тащи платья, юбки, если найдешь.

– Ой, можно подумать, кто-то тут сильно стесняется! – фыркнула Диана. – Но ладно, поработаю вашим личным стилистом. У нас где-то на чердаке, кажется, валялся старый костюм горничной от прошлой прислуги, с фартучком! Я обязательно принесу! Ждите! – и, сверкнув белым пушистым хвостом, она умчалась по коридору.

Я повернулся к ошарашенным девицам.

– Ну что, дамы. Раз уж вы теперь часть Стаи, не по чину вам самим полы намывать да пыль вытирать. Вам нужна прислуга.

Анжелика скептически изогнула бровь, плотнее запахивая плед.

– Прислуга? В этом сыром подвале? Ты нам сюда Игнатыча пришлешь?

– Бери выше, – хмыкнул я.

Я широко раскрыл рот. Чёрный Желудок внутри привычно содрогнулся, выталкивая из своих изолированных глубин элитные «консервы». Сгусток искрящегося морозного тумана с запахом лаванды вырвался из моей глотки с тихим шипением. Он тяжело шлепнулся на ковер прямо между креслами невест и тут же начал разворачиваться, стремительно обретая плоть.

Спустя миг на ворсе ковра уже лежала длинноухая. Иллириэль. Вся в своем облегающем черном тактическом латексе, целая, невредимая и в глубочайшем шоке.

Она судорожно втянула воздух, дико озираясь по сторонам своими неестественно-синими ледяными глазищами.

– Знакомьтесь, – радушно представил я. – Ваша новая горничная. Будет пыль стирать, чайники кипятить, стирать исподнее и исполнять любые ваши прихоти.

У Анжелики отвисла челюсть. Она подалась вперед, в ужасе глядя на эльфийку.

– Это… Это же Иллириэль! «Ледяная Тень»! Ты рехнулся, Волков⁈ За голову этой психопатки назначена награда в пять миллионов рублей! Она вырезала половину клана Смирновых во сне! Она перережет нам глотки в первую же ночь, и даже руны на стенах её не остановят!

Глава 14
У тебя повадки хищника, который вырезал столько народа, что счет потерял

Борис и Рита. Клуб Серебряный Век

Дождь снаружи хлестал с такой силой, словно пытался смыть весь Северогорск вместе с его мостовыми. Внутри закрытого клуба «Серебряный век» царил полумрак. Здесь пахло воском, старым паркетом и дорогим табаком – тем особым ароматом увядания, который всегда сопровождает дворян, переживших величие Рода.

Позолоченные колонны слегка шелушились по углам. Янтарный свет люстр был настроен так, чтобы скрывать морщины на лицах гостей и потертости на их камзолах.

Борис аккуратно прижал к груди папку с гербовыми печатями Канцелярии. Его пальцы, испачканные фиолетовыми чернилами, слегка подрагивали от пережитого напряжения.

– Поправь воротник, Боря. Ты выглядишь так, будто тебя только что вели на эшафот, а не выдали патенты, – негромко заметила Рита, поправляя кружевную накидку на плечах. Её взгляд, острый и холодный, привычно скользил по залу, вычисляя присутствующих «гиен».

– Да плевать на меня, Рита, – Борис с облегчением опустился в глубокое кресло, обивка которого давно потеряла первоначальный лоск. – Главное, Ярослав и Диана официально признаны Одаренными. Нас больше нельзя просто так смахнуть с доски.

– Признание, Боря? Это просто бумажный намордник, который КМН надела на Соболева, а то тот много на себя берет в последнее время, – Рита щелкнула пальцами, подзывая официанта. – Херес. Две порции. Самого старого, какой у вас остался.

Молодой официант с безупречной осанкой с поклоном принял заказ и бесшумно растворился в полумраке.

– Вдобавок, у Ярика прорезался характер, – Борис бережно опустил папку на край стола и вытер лоб платком. – Совсем его не узнаю…

– Характер? Дурнина в нем прорезалась, вот что, – фыркнула Рита. – В десять раз больше, чем у Андрюши, земля ему пухом. Нам надо племяшей чем-то срочно занять, Боря, спустить их неуёмную силушку. А не то сам знаешь…

– К слову, о силе, – Борис задумчиво провел рукой по подбородку. – Рита, ты ведь видела спектр Дианы? Зеленое свечение. Это не наша классическая Волчья Кровь.

Рита замерла с бокалом у губ. Её пальцы едва заметно дрогнули, звякнув кольцом о хрусталь. Она медленно перевела взгляд на брата, и в её глазах промелькнул самый настоящий, застарелый страх.

– Замолчи, Боря, – тихо, почти беззвучно выдохнула она, косясь на соседние столики. – Не смей даже думать об этом.

– Но Рита… – Борис подался вперед, понизив голос до шепота. – Это может быть важным! Что, если Ядро Ярика и Дианы проснулось не из-за отцовского наследия? Что, если в нем проснулась… ЕЁ кровь? Та, из-за которой Андрей утащил Род из Столицы в эту глушь двадцать лет назад?

– Я сказала – тихо! – процедила Рита, и её аура на долю секунды полыхнула тусклым, но колючим покровом. – Лилия мертва, как и её прошлое. Если в Столице… если те люди узнают, что ЕЁ Кровь не угасла в потомках, они выжгут Северогорск до основания. Просто ради того, чтобы забрать девчонку и парня. И никто их не остановит, ни КМН, ни даже Медведевы. Для них мы просто воры, утащившие их главное сокровище.

– Рита… – Борис стиснул кулаки. – Ты слишком нагнетаешь. Андрей же сказал, что всё ула…

– Наслаждайся патентом и молись, чтобы мальчик… и особенно девочка вдруг не начали демонстрировать… неправильные «семейные» таланты, – процедила Рита.

– О, Борис! Рита! Какая неожиданная, но прелестная встреча в наших скромных трущобах.

К столу плавно подплыла баронесса Алина Смирнова. Её молодость держалась на дорогой алхимии и тугих корсетах, а шелковое платье шуршало при каждом шаге. На холеных пальцах баронессы, держащих хрустальный бокал, тускло искрили защитные кольца-артефакты.

– Алина, – Рита растянула губы в улыбке, больше похожей на оскал сытой волчицы. – Твой косметолог сотворил чудо. Кожа выглядит почти живой. Швов с такого расстояния совсем не видно.

Улыбка баронессы даже не дрогнула. Она оперлась руками о спинку свободного стула, зависнув аккурат над лежащей на сиденье бархатной сумочкой Риты.

– Остроумие – это всё, что осталось у Волковых? – приподняла бровь Смирнова. – Слышала, ваш Клан задолжал муниципальным службам столько, что скоро вам придется сдавать вашу псарню под склад КМН.

– Долги закрыты, Алина. И Канцелярия сегодня признала права наших наследников, – Борис похлопал ладонью по папке с печатями, стараясь звучать как можно внушительнее. – Волковы возвращаются.

– Надо же. Рада за вас. Честно, – в голосе баронессы прозвучал такой искренний яд, что херес в бокале Бориса мог бы свернуться.

В этот момент её массивное кольцо-коммуникатор на среднем пальце коротко завибрировало.

Алина скользнула взглядом по ладони. Там, прямо на коже проступили светящиеся рунные символы.

Её безупречная улыбка на долю секунды застыла, а зрачки сузились. Она плавно перевела взгляд на Бориса, затем на Риту, и в её глазах вспыхнул холодный, расчетливый огонек.

– Знаете, господа… Нам определенно нужно выпить за ваше возрождение, – на ее лице уже снова играла радушная неестественная улыбка. – Официант!

Подошел парень с подносом, на котором уже стоял херес.

– Принесите лучшего шампанского за мой счет, – царственным жестом распорядилась баронесса. – И помогите господину Волкову перевесить его пальто. Оно слишком влажное, портить бархат мебели в таком заведении – моветон.

Официант шагнул вперед, перехватывая мокрое кашемировое пальто Бориса со спинки стула.

– Позвольте, – вежливо прошептал лакей. Глава рода рассеянно кивнул.

Пока Борис отвлекся на баронессу, которая внезапно принялась расспрашивать его об условиях аренды западных угодий Клана, тонкие, натренированные пальцы официанта скользнули во внутренний карман пальто. Смартфон Бориса плавно перекочевал в широкий рукав фрака.

Рита потянулась к своему бокалу. В этот момент Алина «случайно» покачнулась на своих высоких шпильках и задела локтем лежащую на стуле сумочку Риты. Бархатный ридикюль соскользнул на пол, и его скудное содержимое со стуком раскатилось по ковру.

– Ах, какая я неловкая! – прижала руку к губам баронесса.

Официант мгновенно опустился на колени, закрывая обзор своей широкой спиной, и принялся быстро собирать рассыпавшиеся мелочи: серебряную пудреницу, зеркальце, ключи. Его движения были быстрыми и точными, как у заправского иллюзиониста. Смартфон Риты исчез в его рукаве.

Через секунду сумочка, аккуратно закрытая, снова стояла на соседнем стуле.

– Еще раз простите мою неуклюжесть, дорогая, – Смирнова выпрямилась, поправляя платье. – Ох, к слову… Слышала, ваши золотоносные племяши в Академии сегодня такое выкинули… Скажите мне, пожалуйста, что это всё неправда!

Борис и Рита одновременно замерли. Внутри у обоих неприятно екнуло.

– Выкинули? – Борис натянуто улыбнулся, посильнее прижав к себе папку с документами. – Что ты имеешь в виду, Алина? Они просто… пошли на занятия.

– Ой, так вы еще не в курсе? – баронесса притворно округлила глаза и тихонько рассмеялась, прикрыв рот ладонью. – Ваши тихие детки устроили там грандиозную потасовку. Прямо во дворе.

Борис заметно побледнел. Рита резко выпрямилась, её пальцы впились в край стола. Они быстро переглянулись. В голове Бориса за долю секунды пронеслись самые мрачные сценарии: Ярослав кого-то убил, Диана призвала тварей из Бездны, КМН аннулирует патенты…

– Алина, не томи, – процедила Рита, теряя маску светского спокойствия. – Что произошло?

– Ах, да не бледнейте вы так, – отмахнулась Смирнова, любуясь их паникой. – Ничего смертельного, насколько мне известно. Какое-то недоразумение из-за девчонок. Конфликт уже исчерпан. Директорат решил обойтись без рапортов в Канцелярию, но в качестве наказания Ярослава и Диану просто припахали драить тренировочные полигоны. Сущие пустяки, поверьте.

Борис шумно выдохнул. Напряжение в груди немного отпустило. Рита тоже расслабилась, откинувшись на спинку кресла. Они снова обменялись быстрыми взглядами.

Природа, видать, взяла свое, – разом подумали оба. Кровь Андрея и Лилии, дикая, необузданная магия, вскружила племяшам голову. Для Волковых драки и сломанная мебель всегда были делом убыточным, но неизбежным.

– Ну, полигоны так полигоны, – пробормотал Борис, утирая пот со лба. – Труд так-то облагораживает.

– Хо-о-о, труд – это, конечно, мило, Боря, – язвительно протянула Алина. – Но согласитесь, их бурлящую энергию нужно направить в правильное русло. Иначе они вам разнесут не только Академию, но и остатки усадьбы. Кстати, о правильном русле…

Она сделала паузу, многозначительно кивнув в сторону уединенного столика, скрытого за полупрозрачной ширмой из дорогой шелковой ткани.

– Вы ведь слышали о бароне фон Адлере? – спросила вкрадчиво Алина. Вид у нее был такой, словно она хотела совершенно бесплатно выдать некий важный шпионский секрет.

– О ком? – скептически нахмурился Борис.

– Ох, Боря, ты совсем отстал от жизни в своей канцелярии! – всплеснула руками баронесса. – Это потрясающий специалист, коуч широкого профиля и сильнейший мистик! Он работает по инновационным, бесконтактным методикам гармонизации Ядра. Все мои подруги уже прошли его экспресс-диагностику. Помнишь мою деликатную проблему с увяданием мана-каналов и утренней мигренью? Барон фон Адлер решил её буквально за три сеанса! Настоящее чудо, а не специалист.

Борис посмотрел на Алину с глубоким сомнением. За годы службы он навидался самых разных «мистиков» и «коучей», которые за приличные суммы обещали исцелить всё, от бесплодия до родовых проклятий. Большинство из них оказывались обычными шарлатанами с подвешенным языком.

Зато у Риты мгновенно загорелись глаза. Слова «гармонизация потоков» и «решение деликатных проблем» ударили по её самым больным точкам. Она давно искала способ восстановить угасающий тонус ауры без тяжелой алхимии.

– Коуч, говоришь? – оживилась Рита, подаваясь вперед. – И он действительно помогает?

– Рита, он гений! – заверила её Алина, заметив блеск в её глазах. – У него потрясающие отзывы в закрытых клубах Столицы. И сегодня он согласился заглянуть к нам. Пойдемте, я вас представлю, пока у него есть свободное окошко между встречами. Глядишь, и по вашим племяшам чего толковое посоветует!

Борис хотел было возразить, напомнив, что им пора ехать домой к детям, но Рита уже решительно поднялась с кресла, поправляя накидку.

– Идем, Боря. Пять минут погоды не сделают. Нам действительно нужно что-то решать с… дурью Яра и Дианы.

Борису ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и подняться вслед за ней, бережно прижимая к себе папку с патентами.

Алина провела их за шелковую ширму.

Внутри уединенной ниши царил мягкий полумрак, пахнущий дорогим сандалом. За небольшим столиком из темного дерева сидел мужчина неопределенного возраста. На нем был элегантный, хотя и слегка потертый алый камзол. На бледном, холеном лице застыла легкая усталость. Тонкие пальцы барона медленно перебирали какие-то мерцающие рунные кости.

Барон фон Адлер плавно поднял взгляд на гостей и едва заметно, аристократично наклонил голову.

– Господа, – его голос звучал мягко, с легкой, гипнотической хрипотцой. – Прошу, присаживайтесь.

Борис присел на край предложенного кресла, а Рита опустилась на сиденье с выражением искреннего, благоговейного предвкушения.

В гардеробе, на самом дне ящика для забытых вещей, лежали два выключенных смартфона. Их дисплеи были мертвы. Внутри их безжизненных плат тщетно пыталась пробиться вспышка тревоги от охранного контура усадьбы «Серый Клык».

Если бы их экраны работали, то там вспыхнули бы такие сообщения:

«Внимание! Внешний периметр нарушен. Обнаружено двадцать единиц техники».

Ярослав

– Пять миллионов? Жлобы, – недовольно цокнул я языком. – За ксеноса с такими полезными в быту навыками надо минимум десятку просить. Так что пусть отрабатывает разницу шваброй. Эй, ушастая, радуйся. Я великодушно сохранил твою мерзкую жизнь. Скажи спасибо моему хорошему настроению и иди заваривай чай будущим женам.

Как только до эльфийки дошел смысл моих слов, в её глазах полыхнула чистая, неразбавленная ярость.

– Я тебя на ремни пущу, животное! – прошипела она.

М? Уже забыла, как получила от меня в прошлый раз?

В её ладонях тут же со звоном вспыхнули призрачные ледяные клинки. Наемная убийца рванула с места с грацией дикой кошки, метя сияющим лезвием мне прямо в горло.

Слишком медленно. Мой Черный Желудок уже перерос этот уровень. Для меня её движения казались заплывом в киселе.

Я даже с места не сдвинулся. Вокруг моих пальцев вспыхнули Призрачные Когти. Я лениво отмахнулся левой рукой, гася её клинки вспышкой сырой маны, а правой сделал быстрое, рубящее движение сверху вниз, прямо по центру её роскошной груди.

Раздался уже знакомый звук рвущейся простыни. Пространственный разрез метрики.

Эльфийка застыла на месте с занесенной рукой. Крови не было. Плоть, латексный костюм и кости просто… разошлись в стороны идеальным, светящимся фиолетовым срезом.

Разрезанная метрика пространства не причинила физического вреда тканям и сосудам, но открыла доступ ко всем «внутренностям». Прямо как на анатомическом атласе. Только в реальности. Всё культурно и красиво, как на уроке по биологии.

Я невозмутимо запустил пальцы в её грудную клетку.

– Дерзковата для обслуги, – покачал я головой.

Мои Призрачные Когти сомкнулись на её бьющемся сердце. Изящное такое, пульсирующее, перекачивающее густую эльфийскую кровь. Я потянул на себя, и без сопротивления вытащил его наружу.

Иллириэль издала сдавленный писк. Её глаза чуть из орбит не выкатились. Сердце в моей руке продолжало ритмично сокращаться, отделенное от тела пространственной магией.

Со стороны казалось, что новая кровь попадает в сердце из ниоткуда. Проходит свой законный путь по всем камерам, сосудам и желудочкам, а потом просто исчезает в никуда.

Иллириэль, хладнокровная убийца, знавшая тысячу способов разрезать плоть, смотрела на собственное бьющееся сердце и не могла понять, как такое возможно. Законы магии в этот момент для неё просто рухнули.

Я слегка, совсем чуть-чуть, сжал трепещущий комочек мышц в кулаке.

Эльфийка мгновенно рухнула на колени, судорожно хватаясь за грудь. Её красивое лицо перекосило от жгучей боли, с губ сорвался задушенный, хриплый крик.

– Тише, тише. Не будешь больше делать глупости? – ласково спросил я, глядя на неё сверху вниз.

Девица-убийца, согнувшись в три погибели, часто-часто закивала. В её глазах плескался ужас. Она чувствовала, как моя рука сжимает саму её жизнь.

Убедившись, что урок усвоен, я позволил своей силе окутать сердце в моей ладони. Оно со звоном рассыпалось в ледяной туман, и я привычно втянул его ноздрями, отправив прямиком в надежную камеру хранения Черного Желудка.

Края разреза на её груди тут же мягко схлопнулись, соединившись назад.

– Если вздумаешь навредить моим невестам, или деду, или вообще сделаешь хоть одну глупость, то я просто легонько сожму сердце. И ты кончишься, – доходчиво объяснил я эльфийке. – А теперь встала. Ровно. И сделала книксен перед обеими Госпожами.

Иллириэль, дрожа как осиновый лист, послушно поднялась на негнущихся ногах и присела в кривом, но вполне покорном реверансе. Анжелика и Диана-два смотрели на меня так, будто к ним в подвал спустился сам Дьявол.

В этот момент в комнату впорхнула моя сестрица. Она тащила целую охапку из самых разных шмоток.

– Растаскиваем, девочки! – бодро скомандовала Диана, сваливая гору тряпья на пустующий диванчик. – Нашла в дальних гардеробных. Старенькое, но добротное! И главное, что чистый хлопок и шелк, никакого скрипучего полиэстера! Там даже форма горничной нашлась, прикинь?

Я кивнул.

– Отлично. Невесты, берите вещи и марш переодеваться за ту ширму в углу, – скомандовал я, махнув рукой. – А ты, ушастая ксеноморфочка, раздеваешься прямо здесь и сейчас. Передо мной. Форма для прислуги там, в куче.

Эльфийка затравленно зыркнула, но спорить без сердца в груди так себе идея, инициатива наказуема. Дрожащими руками она потянула за молнию своего хваленого тактического латекса.

Черный костюм с тихим шуршанием упал на ковер, явив миру прелести наемной убийцы в скромном спортивном белье.

Я не стал задерживать на мерзком ксеносе взгляд. И просто подобрал латекс с пола.

– А это я заберу, – сообщил я. – Знаю я ваши эльфийские приколы. Сколько тут карманов с ядом? Руны отслеживания? Или вшитые маячки порталов?

– Там ничего такого нет, – сухо произнесла эльфийка, не поднимая глаз.

– Хозяин, – поправил я её. – Ты называешь меня Хозяин, или будешь наказана. Это ясно?

– Да… Хозяин.

Я скомкал ее одежду в плотный черный шар и превратил его в сгусток энергии. После чего распахнул пасть и с громким хрустом откусил сразу половину.

По подвалу разнесся звук, будто кто-то пережевывает толстую резиновую покрышку. Черный Желудок скривился от синтетики, но послушно пустил кислоту.

– Суховато, – прокомментировал я, отправляя в рот вторую половину тактического костюма и смачно сглатывая. – И на вкус как залежалый резиновый жгут. Зато теперь сто процентов безопасно.

Анжелика из-за ширмы издала какой-то неопределенный сдавленный звук. Не то кашлянула, не то истерично всхлипнула.

– Располагайтесь, девочки. Не деритесь. Камин растоплен, магия всё равно заблокирована, так что даже не пытайтесь прожечь или затопить стены. Через часок Игнатыч принесет вам нормальной еды. А я пойду.

– И куда же ты отправишься, «муж»? – из-за ширмы донесся голос Анжелики. – Опять откусывать головы чьим-то женихам?

– Хуже, – я зловеще улыбнулся и шагнул назад в темный коридор. – Я иду проверять холодильник. Потому что, если дядя Боря опять не купил майонез… Стая этого не простит.

Стена плавно встала на место, отрезая двух будущих мамочек и служанку от внешнего мира.

Я удовлетворенно выдохнул. Дом полная чаша. Теперь главное, чтобы дед Корней не спустился к ним травить байки про эльфийских снайперш, а то у девиц окончательно сорвет кукуху.

Я пока ещё даже не подозревал, что прямо сейчас к нашему особняку мчатся совершенно новые неприятности. Да такого масштаба, что все прочие проблемы стремительно меркли на их фоне.

Кухня встретила меня убойным запахом подгоревшей гречки и мерным гудением старого холодильника «Бирюса». Я решительно рванул дверцу на себя. Лампочка жалобно мигнула, осветив, мягко говоря, скромные запасы. Но главное, дядя Боря все-таки прикупил майонезика.

Я облизнулся. Значит, жить будем.

Я достал из морозилки кусок сырой говядины, от души полил его белым соусом прямо из пачки и откусил добрую половину. Мороженое мясо приятно хрустнуло на зубах. Отличная охлаждайка для пищевода после горячих терок в Академии.

– Жрёшь в два горла, внучек, – раздался из темного угла скрипучий, но на удивление ровный голос. – Наш, Волковский, аппетит, наш.

Я лениво повернул голову. Дед Корней восседал в своем инвалидном кресле у окна. Рунный дробовик привычно покоился на его коленях.

Только вот что-то изменилось. Дед смотрел на меня как-то иначе, без этого своего безумного маразматического огонька в глазах.

Нет, теперь его взгляд был холодный, собранный, с острым, как скальпель, хирургическим прищуром единственного зрячего глаза.

Ого. Минута просветления или я просто выдаю желаемое за действительное?

– Растущий организм, дед, – флегматично ответил я, проглатывая ледяной шмат. – Калории горят как в топке.

Корней усмехнулся. Жестко и невесело.

– Ты стал на него похож. На Андрея.

Я привалился спиной к гудящему холодильнику и скрестил руки на груди.

– На отца?

– Угу. Он перед тем самым Разломом был таким же. Спокойным, расчетливым, с нашим фирменным ледяным взглядом, от которого мурашки по хребту.

Я откусил очередной кусь от окорока. Кажется, меня ждет свежая порция дедовских воспоминаний.

– Дерзкий он был щенок, – продолжал Корней. – Но кулаками просто так ради понта не махал. Заходил в комнату, и всем сразу становилось ясно, кто тут вожак. Люди шли за ним не из-за страха, Яр, или принуждения. Они просто верили, что этот хрен не подведет и вытащит из любой мясорубки.

Дед подался вперед. Пальцы крепче сжали цевье дробовика.

– Ты сейчас так же на меня смотришь. Прикидываешь в уме, кого пустить в расход, кого оставить в резерве, а кого тупо на корм собакам.

Я молча смотрел на Старого Волка. Если уж по чесноку, Андрей Волков мне вообще никто. Мой настоящий батя это Безумный Бог, сущность мультивселенского масштаба.

Но. По факту в Андрее и других Волковых течет Кровь, очень похожая на нашу. И насколько я знал по памяти двойника, умер прежний Альфа достойно, спасая город. Уважаю такой подход.

– Сам знаешь, дед, Стая сейчас в дерьме, – сухо выдал я базу. – Будем слюнтяйничать, нас сожрут.

Корней удовлетворенно кивнул, словно именно этого и ждал. А затем выдал фразу, от которой температура на кухне натурально упала на пару градусов.

– Только ты ведь не мой внук.

Дед говорил так, будто всё знал. Без визгов, без паники и крестных знамений. Как старый полевой командир, заметивший чужака в форме своего бойца.

Я перестал жевать.

– Как просек?

– Я тридцать лет по Разломам лазил, пацан, – хмыкнул Корней. – Знаю, как двигаются сопляки, и знаю, как двигаются бойцы. У тебя повадки хищника, который вырезал столько народа, что счет потерял. Ты не дергаешься от громких звуков. И магия твоя… Она ни хрена не волчья. От нее несет первобытной, голодной тьмой.

Дед прищурился.

– Ты сожрал моего внука, демон? Или он сам ушел?

Я посмотрел на дуло дробовика, направленное мне в грудь.

– Стрелять будешь, дед?

[ТЕХНИЧЕСКИЙ ЛОГ ПЕРЕХВАТА #882-Б]

СЕКТОР: Северогорск, выделенный канал связи повышенной секретности.

ДАТА: 14.06.2026.

СТАТУС: Классифицировано. Уровень доступа: 3 (Инспекторский).

Абонент 1 (Идентификатор: В. Г.):..ты издеваешься, Ратмир? Твои люди стоят на ушах, мои гвардейцы уже в машинах. Мою [неразборчиво] сорняками Бездны! Голую! Этот щенок Волков тащил её на плече через весь двор!

Абонент 2 (Идентификатор: Р. З.): Остынь, Владлен. Опять ты кипятишься почем зря. [неразборчиво] жива, я чувствую её ауру даже отсюда. И я тебе так скажу. То, что произошло у ворот – ни черта не похищение. Думаешь, щенок сам на такое решился? Это демонстрация, Владлен, от тех, кто сейчас стоит за Волковыми…

Абонент 1: Мне плевать на демонстрации! Я выжгу этот клоповник вместе с их сумасшедшим дедом!

Абонент 2: Глупость. Ты видел рапорт? Травяные лозы не просто держали девочек. Они поглощали ману. Растворяли её. А то, что щенок сделал в ресторане с [неразборчиво]… Без капли крови. КМН до сих пор не может понять, куда делись две руки [неразборчиво]… существуют, но в других координатах.

Абонент 1: Хочешь сказать, то предупреждение Андрея… перед тем, как он взорвал Разлом… про то, что его дети [неразборчиво]… это правда?

Абонент 2: Теперь уверен, что да.

Абонент 1: Но это бред… как у простых людей может быть [ИСКАЖЕНИЕ АУДИОСИГНАЛА: РЕЗОНАНС БЕЗДНЫ] с такими… сущностями?

Абонент 2: Понятия не имею. Но чую возможность, Владлен, которая выпадает раз в жизни. Северогорск, Северный Ветер, Могущество Медведевых… это всё ничто по сравнению с [неразборчиво]… Вопрос в том, как мы это повернем. Если эти «аномальные щенки» действительно настолько голодны и неуправляемы…

Абонент 1: Ты хочешь [неразборчиво]? Ты спятил, Ратмир. Они дикие звери.

Абонент 2: Диких зверей всегда можно приручить, если правильно показать им, где мясо. Пусть Паша Соболев попробует [неразборчиво]. По секрету тебе скажу, Борис и Рита задержатся в клубе до утра. И не будут путаться под ногами. Пусть Ярослав думает, что остался один. Под угрозой смерти хищник раскроет своё истинное Я… Главное, чтобы ты отыграл свою роль как по нотам.

Абонент 1: Положись на меня. Я и не через такое проходил.

Абонент 2: Отлично. Можешь даже поцапаться со мной или Пашей для вида. Если дело выгорит, мы заберем ВСЁ.

Абонент 1: Да плевал я на [неразборчиво], Ратмир. Мне главное вернуть [неразборчиво]

Абонент 2: Да-да, как скажешь.