Текст книги "Как я съел ваши фаерболы. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 42 страниц)

Глава 5
Доставка премиум‑еды, которая сама себя заказывает и оплачивает проезд

В мире животных (и налогоплательщиков)

Раннее утро в Северогорске начиналось не только с кофе. Ему традиционно сопутствовало хмурое небо, дождь и пробки.

Но сегодня в привычное расписание закралась новая, пикантная нотка. Ровно в 06:15 утра город тряхнуло. И крепко так.

Не так, чтобы небоскребы начали складываться, но вполне достаточно, чтобы половина горожан разом подавилась зубной пастой. Глубоко под землей прокатился тяжелый, гулкий рокот. Асфальт на центральных улицах жалобно хрустнул и местами вспучился так, словно под ним на околосветовой скорости прополз гигантский дождевой червь.

Таксист Михалыч, мирно доедавший свой чебурек на светофоре у Южной промзоны, едва не впечатался лицом в лобовое стекло, когда его старенькая «Лада» внезапно подпрыгнула на ровном месте. На его глазах свежеуложенный (еще вчера вечером!) кусок дорожного полотна лопнул и приподнялся бугром на добрые полметра.

Михалыч поперхнулся мясом, высунулся в окно и, с ненавистью глядя на вздыбившуюся дорогу, заорал на всю улицу:

– Да вы издеваетесь⁈ Выборы Губернатора только через месяц, а у вас асфальт уже от стыда бежать пытается⁈ Снова бояре свои кабели подпольные тянут⁈ Сукины дети, чтоб вам этот гравий поперек горла встал! Третий раз за сезон бюджет пилят!

Тем временем в Центральной диспетчерской муниципальных служб царила легкая, но очень шумная паника. Главный оператор, седой Михал Семеныч, остервенело стучал пальцем по залипающему монитору. На огромной карте города, прямо по дуге, от района старых поместий, через промзону, под рекой и прямиком к владениям клана Медведевых, загорались красные точки прорывов подземных коммуникаций.

– Семеныч, это что⁈ У нас что, массовые прорывы⁈ Землетрясение⁈ – верещала в телефонную трубку дежурная.

– Какое в задницу землетрясение в наших краях, Петровна⁈ Северогорск тебе не Турция с Японией! – рычал оператор, протирая очки дрожащими руками. – Наши тектонические плиты мертвее, чем моя премия! Посмотри на вектор! Ровно по прямой! Либо Соболевы новую станцию метро решили себе в коттедж провести минуя сметы, либо Медведевы опять в своих Разломах химичат и трубу прорвали!

– И что делать⁈

– Что делать… Звони в администрацию! Пиши, что сейсмическая активность природного характера. Запросим субсидии из Столицы!

Про себя Семёныч думал: главное успеть под это дело списание двух тонн труб оформить, которые он еще в том году налево толкнул!

И никто из них даже в самых воспаленных кошмарах не мог себе представить, что эта «сейсмическая активность», прошившая город от края до края, была вовсе не метром Соболевых и даже не бункером Медведевых.

Это просто капризный багряный корешок баобаба Игорька искал, где бы ему получше напиться. И мимоходом проложил бесплатное высокоскоростное метро для одной крайне отмороженной семейки.

Наемник Декстер

Утро в контрольном центре Разлома «Северный Ветер» выдалось на редкость паскудным.

Декстер, начальник службы безопасности, флегматично допивал свой тройной эспрессо. Он наблюдал, как на плазменных экранах сонные операторы мониторят периметр. Аукцион закончился, элита разъехалась по своим золоченым унитазам отмываться от цветочной пыльцы.

Виконтесса Валерия Медведева, госпожа этого подземного царства, изволила отбыть в свои личные покои на минус первом ярусе.

Идиллия закончилась ровно в 6:15 утра.

Пол контрольного центра, рассчитанный на то, чтобы выдержать прямое попадание авиабомбы, внезапно ушел из‑под ног.

Декстер не шелохнулся, но кофе из его кружки выплеснуло на безупречный итальянский пиджак. Огромный наемник медленно поставил пустую фарфоровую чашку на стол. Вздохнул. И рявкнул так, что операторы вжали головы в плечи:

– Толчки⁈ Какого хрена? У нас здесь амортизационные подушки класса «Титан»!

– Это не землетрясение, господин Декстер! – истошно заверещал старший дежурный, чьи пальцы летали по клавиатуре со скоростью пулемета. – Нас бьет снизу! Минус четвертый ярус… Прорыв внешнего контура!

– Разлом? Твари лезут?

– Никак нет! Не сверху! И не из Разлома, он закрыт! Что‑то прет из города!

Декстер нахмурился. Мужик подошел к центральному монитору, отодвинув тщедушного оператора так, словно тот был пластиковым манекеном.

– Радарную сетку на экран. Живо.

На огромной плазме вспыхнула 3D‑модель подземного бункера Медведевых. И то, что Декстер там увидел, заставило его каменные желваки напрячься.

Нашпигованная охранными рунами база светилась красным. Но не потому, что её штурмовал спецназ или монстры.

На мониторе гигантские, пульсирующие алые щупальца толщиной с туннель метрополитена нагло, со скоростью курьерского поезда, бурили бронированный бетон.

– Внешний контур из зачарованного титана смят за три секунды… – пролепетал второй оператор, бледнея. – Наши боевые системы… Декстер, они сошли с ума! Наши гибридные растения‑охранники не атакуют эту дрянь!

– В смысле «не атакуют»? У них приказ жрать всё, что шевелится! – прорычал начальник охраны.

– Они не атакуют! Они… они скрещиваются с ней!

Дежурный вывел на экран изображение с внутренних камер. В гидропонных коридорах творился кромешный ад. Плотоядные лианы Медведевых, в которые граф вбухал миллиарды, вместо того, чтобы защищать базу, радостно сплетались с толстыми багровыми корнями неизвестного захватчика. Они распускали бутоны, пульсировали и, судя по всему, испытывали мощнейший ботанический экстаз.

Декстер вспомнил слова Госпожи о «маленькой ядовитой закладке», которую вчера оставила девчонка‑блондинка. Виконтесса думала, что поймала на крючок глупую муху. Оказалось, она пустила в свою кровеносную систему червя, который вырос в Годзиллу.

Так кто кого переиграл?

– Глушите магистраль. Отрубайте гидропонику! – ледяным тоном скомандовал Декстер.

– Не можем! Эта дрянь перехватила управление Корневым Узлом! Господин Декстер, вектор прорыва! Она идет прямо к VIP‑зоне! Минус первый этаж! Покои Виконтессы!

Кружка из‑под эспрессо, которую Декстер случайно сжал в кулаке, разлетелась в пыль.

– Весь первый отряд к дверям Госпожи! Тяжелое вооружение, огнеметы. Бегом, сукины дети, если она пострадает, Граф нас всех живьем на ремни пустит!

Наемник сорвался с места. В коридорах бункера уже завывали сирены. Мигал красный свет. Под ногами хрустела осыпающаяся штукатурка.

Декстер мчался по переходам быстрее, чем кто‑либо. Возле бронированной двери, ведущей в жилое крыло Виконтессы Валерии, уже столпился десяток перепуганных гвардейцев в полной броне.

– Какого хрена стоим⁈ Ломайте дверь! – рявкнул на них Декстер, подлетая к шлюзу.

– Не поддается, шеф! – крикнул один из гвардейцев, отшатываясь от бронедвери. – Мы ввели код, мы стреляли… Там изнутри всё заблокировано!

Декстер посмотрел на массивную титановую створку. В зазорах между рамой и сталью сочилась зеленая едкая слизь. Из замочной скважины торчал черный, шипастый побег, который с противным чавканьем пожирал внутренние микросхемы электронного замка.

Валерия была там. И она не отвечала на запросы по рации.

– Отойдите, – коротко приказал Декстер.

Он шагнул назад. Воздух вокруг его огромных кулаков уплотнился, искажаясь, словно марево над раскаленным асфальтом. Магия наемника сжалась в сверхплотную сферу.

БУ‑У‑У‑УМ!

Удар Декстера обрушился на бронедверь с такой силой, что по коридору пошла ударная волна. Титановая створка весом в три тонны жалобно выгнулась, её с корнем вырвало из петель. Сминая шипастые лозы, она отлетела внутрь комнаты.

Декстер ворвался в покои Госпожи. И замер.

Гвардейцы, вбежавшие следом, просто опустили автоматы. Кто‑то истово, с ужасом перекрестился.

Спальня самой желанной и опасной невесты Северогорска была… изуродована.

Роскошные шелковые обои, антикварная мебель из красного дерева, бархатные балдахины – всё исчезло. Просторная комната превратилась в омерзительный, живой инкубатор.

Повсюду, от пола до потолка, пульсировали толстые, скрученные узлами багровые корни. Они извивались, оплетая остатки дорогой мебели, и тихонько, удовлетворенно похрюкивали.

А в самом центре комнаты… пол просто отсутствовал.

На месте, где раньше стояла кровать Виконтессы, зияла огромная, уходящая во тьму дыра. Гладкое, круглое жерло идеальной аэродинамической формы.

Стеблей, крови или тела в комнате не было. Был только густой запах разрытой земли, хвои и почему‑то… клубничного блеска для губ.

Декстер медленно подошел к краю черного провала. Из жерла сквозило ледяным воздухом. Края гигантской органической «трубы» были обильно смазаны густой, прозрачной и невероятно скользкой на вид зеленой слизью.

– Шеф… – дрожащим голосом позвал один из гвардейцев, с ужасом заглядывая в черное сопло. – Где Виконтесса? Её убили? Оно её сожрало⁈ Граф нас живьем похоронит…

Декстер присел на корточки, не обращая внимания на пачкающую дорогие брюки жижу. Осторожно провел пальцем по скользкому краю воронки.

Сунул палец в рот, оценивая вкус.

Другой рукой потрогал застрявший в слизи крошечный лоскуток черного шелка – кусок пеньюара его госпожи.

Нет крови, нет следов борьбы. Будто пылесосом втянуло.

Наемник тяжело, сквозь зубы выдохнул и поднялся. В его мертвых серых глазах впервые за много лет проскользнул огонек уважения.

– Её не убили, – глухо произнес Декстер, глядя в бездонную скользкую глотку туннеля. – Эта труба уходит за территорию комплекса.

– И куда же⁈ – пискнул гвардеец.

– Полагаю, в поместье Волковых, – криво усмехнулся Декстер, сплевывая на пол. – Они просто вызвали такси и заказали Виконтессу с доставкой на дом.

Ярослав

«Гиперлупа» Игоря гудела, как реактивный двигатель на взлете. Мы застыли полукругом, ожидая, что из бездонной склизкой глотки сейчас вырвется минимум взвод элитного спецназа. Или на худой конец какой‑нибудь боевой химеро‑носорог.

Я выпустил Призрачные Когти, лениво поигрывая лезвиями. Дед Корней вскинул дробовик, вжав приклад в плечо. Тузик зарычал так, что завибрировала земля.

Звук внутри корня перерос в оглушительный свист.

ПШ‑Ш‑Ш‑Ш‑ЧПОК!

Из жерла, окутанный зеленой слизью, вылетел снаряд.

Я уже приготовился шинковать гостей на салат, как вдруг «снаряд» сгруппировался прямо в воздухе. Никаких тебе нелепых взмахов руками или падений на брюхо а‑ля Тузик. Фигура изящно перевернулась, бесшумно коснулась свежего бетона босыми ногами и мягко спружинила в идеальном супергеройском приседе, закинув одну руку назад для баланса.

Оценка десять из десяти, гимнастки олимпийского резерва нервно курят за матами.

Незнакомка неспешно выпрямилась. Высокая, стройная, затянутая в один лишь черный шелковый пеньюар, который больше открывал, чем прятал.

Она была густо покрыта зеленой слизью нашего «Гиперлупа». Но это продлилось недолго. Жижа вдруг мелко затряслась. Словно внезапно осознала, на ком именно она имеет наглость висеть. С тихим, жалобным шипением слизь просто… стекла с черного шелка. Она сползла на бетон и суетливо уползла обратно в трубу, как побитая собака. Через секунду гостья была абсолютно чистой и сухой.

Мои ноздри раздулись сами собой.

Гр‑р‑р‑р‑р… Чёрный Желудок внутри не просто заурчал, он повязал мне на шею салфеточку и достал столовое серебро.

Эта девица… она не боялась меня. Я чуял только морозный яд, перетертые аметисты, невероятно дорогой парфюм и… колоссальную, тяжелую, плотную магию. От неё исходила такая сокрушительная мощь, что воздух вокруг искажался.

Я ещё не встречал в этом мире ни одной, настолько сильной ауры. Эксклюзив. Блюдо, пришедшее на своих двоих.

Незнакомка неторопливо поправила бретельку шелкового пеньюара. Спокойно обвела взглядом наш ощетинившийся оружием и магией зверинец, задержав глаза на мне. В её взгляде сквозило исключительно академическое любопытство.

– Вжимает на поворотах, конечно, жуть как, – произнесла она мелодичным бархатным голосом, стряхивая с пальцев невидимую пылинку. – Но скорость моё почтение. Я просто не смогла удержаться, когда этот чудесный транспортный узел вскрыл пол моей спальни. Пришлось зайти и опробовать самой. Вы планируете вводить платные абонементы, судари, или ваш метрополитен пока в стадии бета‑теста?

За моей спиной раздался звук падающего стекла. Дядя Боря выронил свой заветный пузырек с корвалолом.

– Матерь Божья… – сипло пискнул Старейшина Рода, пытаясь мимикрировать под кирпичную стену. – Это же… Это она…

– Виконтесса Валерия, – ошарашенно выдохнула Анжелика. Её привычная стервозность мгновенно улетучилась, уступив место почтительному ужасу. – Аметистовая Паучиха… Дочь Медведева.

Диана‑Водяра нервно сглотнула и отступила на шаг, прячась за мою спину. Диана‑Мелкая задумчиво принюхалась, в её глазах мелькнуло удивление.

Ну надо же.

Я лениво стряхнул Призрачные Когти, расслабленно засунул руки в карманы халата и расплылся в клыкастой ухмылке. Доставка премиум‑еды, которая сама себя заказывает и оплачивает проезд. Обожаю этот город.

Глава 6
Она грызет ковер!!!

Валерия обвела наш новоиспеченный форт Нокс таким спокойным и оценивающим взглядом, будто выбирала себе загородную резиденцию по каталогу. Никакой паники от того, что она, в одном пеньюаре, окружена толпой чужаков, здоровенной гончей Бездны и вооруженным дедом на инвалидном кресле.

Даже я бы в такой ситуации немного напрягся бы.

– Признаться, я рада, что заскочила к вам на огонек, – она улыбнулась одними уголками губ, легким движением поправляя растрепавшуюся прядь. – В салонах упорно шепчутся, что ваша мясорубка на Арене КМН – это не более чем нейрохрючево и дешевый монтаж обиженных неудачников. Но, глядя на этот… скажем так, очаровательный ландшафт, я понимаю, что видео кристально честное. Не так ли, сударь Волков?

– Так и есть, – благосклонно кивнул я, любуясь линиями её ключиц. – Снимали без дублеров.

Но Аметистовая Паучиха уже потеряла ко мне всякий интерес. Её взгляд метнулся вверх, туда, где пульсирующие ветви Игорька намертво вросли в фиолетовый купол нашего барьера. Глаза виконтессы распахнулись так, словно она узрела чудо Господне.

Сдержанная ледяная аристократка мгновенно испарилась. На её место вылез самый настоящий маньяк‑ботаник.

Она порхнула к ближайшему массивному корню баобаба. И даже не поморщилась, когда её босые ступни шлепнули по раскисшей от дождя грязи.

– Немыслимо… Какая идеальная адаптивная мутация! – Валерия без тени брезгливости провела идеальным маникюром по влажной коре дерева. – Формирование симбиотической ткани с жестким энергетическим щитом? Уникально! Скажите, какова пропускная способность флоэмы при поглощении энергии? Вы искусственно ингибировали апикальную меристему через плазменный катализатор, или это спонтанная направленная химеризация узла⁈

Она смотрела на меня и на Диану так жадно, что чуть ли блокнот не достала. Её голос аж дрожал от предвкушения.

В этот миг рядом со мной раздался отчетливый звук закипающего чайника.

Я скосил глаза. Моя любимая сестренка, Диана‑Мелкая, стояла красная, как сигнальная ракета. Её кулачки сжались с такой силой, что костяшки побелели. Лепестки демонического платья яростно зашевелились, выпустив предупреждающие шипы, а пушистый хвост нервно заходил из стороны в сторону, поднимая ветер.

Я сразу по глазам прочитал, о чём думает сестренка. Какая‑то полуголая выскочка смеет использовать умные словечки и оценивать ЕЁ личного Игорька, словно это обычная грядка с кабачками! Да еще и разбирается в этом, сыпля терминами!

Для Принцессы Бездны, мнящей себя величайшим дизайнером Мультивселенной, это был удар серпом прямо по эго.

– Эй, слышь ты, заумная профурсетка! – прошипела Ди, делая угрожающий шаг вперед. – Че ты там раскукарекалась⁈ Какие еще мери‑шмери‑системы⁈ Мои цветочки идеальны от природы и магии любви! Я тебе сейчас твои термины прямо в…

– Остынь, Мелкая. Угомони таланты, – я невозмутимо хлопнул сестру ладонью по макушке, обрывая поток проклятий. – Пусть болтает. Умная женщина с хорошей генетикой всегда пригодится в хозяйстве. Дай‑ка я сам её заценю. Поближе.

Я лениво отлепился от крыльца и неспешным шагом двинулся к виконтессе Медведевой.

Внутри требовательно, до дрожи в ребрах завыл Чёрный Желудок. От её густой, маны исходило такое амбре, что у меня реально клыки зазудели.

Я хотел подойти вплотную. Вдохнуть её, прощупать дно этого Ядра, заглянуть прямо за ширму её наглой уверенности…

Я подошел почти вплотную. Чуть склонил голову, хищно раздувая ноздри, готовый обнюхать её от макушки до голых пяток.

Валерия оторвалась от коры Игорька. Она невозмутимо повернулась ко мне, чуть приподняв острый подбородок. Её слегка припухшие губы приоткрылись, видимо, готовясь выдать очередную саркастичную или надменную фразу.

Но я забыл главное правило выживания: никогда не недооценивай женскую, а тем более сестринскую ревность.

– Мой огород, сука! – внезапно, истерично взвизгнула у меня за спиной Диана. – ПУШОК, ФАС! ЖРИ!

Асфальт и свежий бетон между мной и Валерией буквально взорвался.

Мне в лицо брызнули осколки камней и грязи. С мерзким, оглушительным влажным чавканьем прямо из‑под земли вырвался Пушок. Огромная, мать её, плотоядная орхидея‑мухоловка размером с грузовик взмыла вверх, мгновенно выставив три ряда бритвенно‑острых шипов.

Монстр Дианы плевать хотел на титулы или мои планы на гарем.

Гигантский цветок Бездны бросился прямо на опешившую дочь Медведева, пуская слюну на её идеальную фигуру. Три ряда бритвенных клыков уже готовились сомкнуться на талии, чтобы перекусить её пополам, как диетическую сосиску.

Мои инстинкты сработали быстрее мысли. Я выбросил руку вперед и намертво вцепился в толстый, скользкий корень мутанта у самого основания, останавливая этот бросок смерти.

Но краем глаза я заметил кое‑что интересное.

Валерия даже не пискнула, а лишь широко улыбнулась. Вместо того чтобы упасть в обморок, эта девица в одном шелковом пеньюаре выдала идеальное, сумасшедшее по своей пластике сальто назад. Босиком. Прямо в раскисшей грязи нашего двора.

Она ушла от клыков на какие‑то миллиметры, и сделала это так технично, словно каждый день тренировалась уворачиваться от плотоядных газонокосилок.

В моей голове что‑то щелкнуло. Ого. Девица с акробатикой ниндзя и железными яйцами? Звучит вкусно.

– Да ну? – хмыкнул я и просто разжал пальцы.

Пушок, почувствовав свободу, радостно булькнул кислотной слюной и снова рванул к добыче.

А дальше началось шоу, от которого у меня натурально поднялось настроение, а Чёрный Желудок одобрительно икнул.

Валерия не пыталась убежать. Она пошла прямо на Пушка.

Огромная зубастая пасть захлопнулась – клац! – но виконтессы там уже не было. Она грациозно крутнулась вокруг своей оси, словно танцуя вальс. Её босая ножка скользнула прямо по нижней челюсти монстра, используя её как трамплин. Валерия взмыла в воздух и перемахнула через бьющееся в истерике щупальце.

В полете её изящные пальчики и пятки, точечно и безжалостно впились в неприметный бугорок у самого основания цветоноса.

Затем она приземлилась, скользнула под очередным выпадом шипастого щупальца, и нанесла еще два коротких, выверенных удара: один по утолщению на лепестке, второй – прямо в пульсирующий зеленый узел под пастью.

Пушок вдруг подавился собственным рёвом и умолк.

Огромный монстр, готовый секунду назад перемалывать кости, внезапно замер, как вкопанный. Его страшные челюсти медленно разжались, а из глубины растительной глотки вырвался звук… напоминающий работу неисправного тракторного двигателя.

Хр‑р‑р… Ур‑р‑р… Р‑р‑р‑р…

Пушок, три тонны ярости, обмяк. Он тяжело рухнул «пузом» в грязь, сложил свои клыкастые лепестки домиком и начал мелко, судорожно подрагивать.

Я пригляделся у его ауре. Тварь откровенно кайфовала. Он урчал, как гигантский зеленый кот, которому только что сделали лучший в жизни массаж простаты. Ну, или где у них там центры удовольствия находятся.

Валерия, ничуть не запыхавшись, поправила съехавшую бретельку пеньюара. Она сделала шаг к разомлевшему мутанту и совершенно бесстрашно положила руки на его шипастую морду, почесывая прямо под огромным нижним лепестком.

– Кто тут у нас такой грозный хищник, а? – ласково, как домашнему щенку, заворковала ледяная виконтесса. – Какой хороший мальчик. Перекормленный маной, гиперактивный, с зажатыми флоэмными протоками. Конечно, ты будешь злиться, если у тебя базальные узлы сведены спазмом. Всё хорошо, малыш. Разожми устьица, вот та‑а‑ак… Умница.

Пушок издал звук, похожий на всхлип блаженства, и пустил из пасти длинную, счастливую слюну, махая корнями словно хвостами.

Он был приручен. За десять секунд. Голыми руками.

Дед Корней, который уже вскинул дробовик, медленно опустил ствол, неверяще протирая единственный глаз. Остальные зрители выглядели не лучше.

А лицо Дианы‑Мелкой я даже не знал как описать.

Моя сестра стояла, замерев соляным столпом. Её нижняя губа дрожала. В огромных голубых глазах читалось величайшее крушение идеалов в истории человечества. ЕЁ личный, плотоядный, выращенный в любви и ненависти сыночек Пушок прямо сейчас подставлял «пузико» какой‑то мымре и довольно жмурился от её почесушек!

Это было предательство века. Удар в спину от ближайшего родственника по клумбе.

– Пушок… – убито, едва слышно просипела Диана. – Ты что творишь… Ах ты ж зеленый предатель! Променял меня на почесушки!

А я смотрел на эту высокую, уверенную в себе девицу, босиком стоящую в нашей грязи, и нагло, от уха до уха, скалился.

Мои инстинкты просто пели и танцевали. Умна, красива, не боится чудовищ, да еще и разбирается в местной хтоник‑ботанике лучше, чем моя сестрица?

Порода. Безупречная, бронебойная порода.

– А знаешь, Мелкая, – лениво протянул я, скрестив руки на груди и не сводя глаз с поглаживающей монстра Валерии. – Кажется, это прямо‑таки удачное приобретение. Пожалуй, на этот раз тебе даже не придется перешивать ей гардероб. Сама управится. Я беру эту женщину в Стаю.

– Я её на компост пущу! – взревела Диана, у которой из‑под глаз аж брызнули голубые искры.

– Тише, тише, Белый Клык, – хохотнул я, направляясь к своей новой, определенно самой ценной трофейной жене. – У неё массаж получается лучше, чем у тебя. Ты только посмотри, как твой цветок счастлив. Учись, студентка.

– Ря‑я‑я‑я‑я‑я‑я‑я! – взревела Диана благим матом, окончательно слетая с катушек.

Видеть, как её личный ручной монстр, которого она растила в любви, подставляет «пузико» чужой бабе, было свыше её сил. И без того скверный характер сестрицы умножился на ревность.

Глаза Мелкой полыхнули синим пламенем, из‑под подола живого платья с жутким шипением вырвались колючие плети. Она сжалась в пружину и кинулась на виконтессу с выпущенными призрачными когтями.

– Отставить истерику, – лениво бросил я, не сходя с места, и просто перехватил её в воздухе. Моя пятерня железной хваткой сомкнулась прямо на основании её пушистого белого хвоста.

Мелкая предсказуемо повисла в воздухе, смешно дрыгая ногами.

– Ярик, пусти! Пусти, я ей эти ручки с маникюром по локоть отгрызу! – верещала Диана, отчаянно молотя воздух руками. – Я из неё удобрение для Игорька сделаю! Пу‑сти‑и‑и!!!

– Угомони гормоны, растениевод хренов, – вздохнул я. – Кончай маяться дурью. Деваха дельные вещи с Пушком делает, а ты только орать…

Договорить я не успел. Диана, изогнувшись с поистине змеиной грацией, молниеносно вывернулась и клацнула челюстями. Её острые клыки с мерзким хрустом впились мне прямо в запястье, прокусывая кожу.

Больно, зараза! От неожиданности я разжал пальцы.

Этого мига ей хватило. Мелкая, оставив на моей руке глубокие отметины, рыбкой сиганула вперед, прямо к Валерии. Сестра широко распахнула пасть с клыками, когти блеснули в тусклом утреннем свете. Секунда – и от столичной аристократки в пеньюаре останутся только кружева.

Но Валерия Медведева даже не дернулась. На её губах заиграла тонкая, холодная усмешка ученого, чей эксперимент подошел к финальной фазе.

Изящная ручка виконтессы молниеносно нырнула в складки черного шелка. Когда Диана была уже в полуметре от неё, ладонь Валерии вынырнула обратно. Между точеными пальцами аристократки тускло светился небольшой, упругий шарик зеленоватого цвета, покрытый странным растительным орнаментом.

Она сунула этот шарик прямо под дергающийся нос взбешенной полубогини.

И сдавила его пальцами так, что во все стороны брызнул густой, золотисто‑зеленый туман.

Следом произошло то, от чего у меня натурально отвисла челюсть.

Диана замерла прямо в прыжке. Рухнула в развороченную грязь так, будто из нее вынули все кости.

Её яростное рычание резко оборвалось. Зрачки, еще секунду назад полыхавшие хищным огнем, мгновенно расширились, затопили радужку полностью, превратившись в два огромных, бездонных блюдца. Шипастые лозы её платья вяло обмякли и втянулись обратно.

– П‑пууу… – как‑то глупо, протяжно пискнула Диана.

Мелкая перекатилась на спину, прямо в лужу. Поджала ручки к груди, в точности как кошки поджимают лапки. Из уголка её приоткрытого рта, на котором застыла дебильно‑блаженная улыбка, медленно потекла тонкая струйка слюны. Пушистый хвост вилял из стороны в сторону, а из горла вырвалось… мурчание?

Она извивалась в грязи, терлась щекой о босую ногу виконтессы и подставляла живот, словно домашняя кошка, обнюхавшаяся забористой валерьянки.

– Кто тут у нас такая милая, маленькая кошечка? – ласково проворковала Валерия.

Она грациозно наклонилась и принялась нежно почесывать распластавшуюся Мелкую за ушком. Диана издала звук, похожий на писк лопнувшей шины, зажмурилась от экстаза и обхватила щиколотку Валерии обеими ручками.

Рядом, так же блаженно раскинув листья, урчал Пушок. Теперь Валерия почесывала сразу двух хтонических монстров, совершенно не напрягаясь.

Картина была настолько абсурдной, что на крыльце дед Корней опять уронил челюсть на грудь, а дядя Боря тихо осел на доски.

Анжелика смотрела на Диану крайне заинтересованно. Даже без привычного для Голубевой яда, только любопытство.

Я молча принюхался.

Мой Чёрный Желудок молчал. Никакой тревоги, никакой кислотной магии или ментального подчинения. Шарик, раздавленный виконтессой, не имел к боевой магии никакого отношения. От него тянуло только сложным, многокомпонентным растительным эфиром. Резкий, дурманящий запах какой‑то пыльцы, на которую моё тело вообще никак не реагировало.

Зато мозги сестры перемкнуло намертво.

– Это какого хрена сейчас произошло? – процедил я, надвигаясь на Медведеву. В голосе лязгнул металл. – Почему моя Мелкая сейчас ведет себя, как обнюхавшаяся дворовая кошка? Ты её отравила?

Валерия плавно выпрямилась. Бросила на меня взгляд, полный снисхождения, и отряхнула руки.

– Не отравила. Охладила пыл, – спокойно ответила она, перешагнув через мурчащую от кайфа Диану. – Знаете, сударь Волков, ваша сестрица, конечно… полна энтузиазма, но ей критически не хватает базы.

Она скрестила руки под пышной грудью.

– Вы правда думали, что впрыснуть её спору прямо в центральный ствол моего Главного Узла – это гениальный ход? Она пустила свою ману в мой фильтр, господин Волков. И как только её корневой «троянский конь» начал присасываться к магистралям «Северного Ветра», мои лаборатории за две секунды полностью разобрали состав её ауры, алкалоидов и клеточной структуры.

Виконтесса изящно наклонила голову вбок.

– Мои химики лучшие в Империи. Я создала антидот из реликтовых растений Бездны. Он не убивает, – она кивнула на валяющуюся сестру, – он действует как био‑ингибитор для её конкретной, специфической флоры. Усыпляет центры агрессии и вызывает острую эйфорию. Своего рода «кошачья мята».

Мои брови медленно поползли вверх.

Ах ты ж, стерва умная… Мелкая думала, что хакнула систему Медведевых, а в итоге сама добровольно сдала этой бабе свою ДНК и чертежи всех своих слабостей на блюдечке.

Валерия уловила понимание в моих глазах и лукаво, почти интимно, мне подмигнула.

– Вы и сами видите, как ваша маленькая бестия сейчас шелкова и покладиста, – бархатисто произнесла она. – И знаете… я с радостью передам вам образцы этого антидота. И даже подробную формулу его синтеза. Согласитесь, иметь в кармане персональный «выключатель» для такой шумной родственницы – весьма заманчивая перспектива, не так ли? Она больше никогда не испортит вам интерьер или настроение.

Её глаза сверкнули холодом.

– Однако, Ярослав Андреевич. Столь ценные научные труды я раздавать задаром не привыкла. И раз уж я прибыла в ваши владения столь… экзотическим способом… не желаете ли обсудить наши дальнейшие дела за чашечкой чая?

Виконтесса подошла ближе. Вплотную. Дорогой парфюм смешался с запахом дождя.

– Тет‑а‑тет. Только вы и я. В обстановке, более подходящей для переговоров двух Альф, чем эта грязная лужа. Согласны?

Я смотрел на эту девицу в черном шелке. Потом опустил взгляд на Диану, которая пускала слюни счастья, обнимая сапог Валерии.

На зеленый шарик в ее руке Ди смотрела глазами счастья. Разве что розовые сердечки маны не пускала.

Эта девка понимала в биологии Бездны и растениях раз в десять больше, чем моя пушистая террористка. И она не паниковала перед силой. Она увидела проблему и за ночь придумала против неё эффективное решение.

Я ухмыльнулся, медленно, с удовольствием предвкушая игру.

– Тет‑а‑тет? В приватной обстановке? – я лениво потянулся, поправляя полы своего мятого халата. – С радостью.

Я галантно махнул рукой в сторону дверей особняка.

– Идем, поделишься рецептом своей дури. Но учти: из этого дома без моего разрешения ты больше не выйдешь.

– Вот как? – она рассмеялась, её смех лился как звон колокольчиков. Колокольчиков из черепов. – Что ж, я согласна! Так даже веселее!

Столовая

Дед Корней и дядя Боря тактично слиняли из столовой от греха подальше, заявив, что «срочно проверить, не подтекает ли Якорь». Так что на утренней, заваленной посудой кухне мы остались втроем, если считать молчаливую обслугу.

Из коридора доносился оглушительный грохот, топот и совершенно сюрреалистичные звуки.

– Ну идите сюда, мои теплые спичечки! Мяу! – сладко, с отчетливым кошачьим мурчанием пела Диана. Судя по звукам, она активно передвигалась на четвереньках. – Дайте я о вас потрусь! Я такая пушистенькая! Кому пузико подставить?

– Слезь с меня, бешеная тварь! Не трогай моё платье! – истошно вопила Анжелика. Слышался звук отодвигаемого комода.

– Лиза, она мне ногу слюнявит! Отцепи её! – вторила Диана‑Водяра.

– Да чем я её отцеплю⁈ – истерила Лиза. – У неё хватка как у бульдога! Брысь! Фу! Изыди! Не трогай меня или я тебя газеткой шлепну!

– Пульверизатор! Надо побрызгать на неё!

Моя сестрёнка, словившая жесткий передоз от волчей «валерьянки», продолжала терроризировать наш небольшой женский батальон невероятно агрессивными обнимашками. А они не могли применить магию, боясь спалить свежий ремонт Демида. Идеальное утреннее шоу.