Текст книги "Как я съел ваши фаерболы. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 42 страниц)

– «Ветер»? А, чет такое вижу в памяти носительницы… та затхлая дыра на отшибе, которую род Медведевых подрезал у этих местных ушлепков… ну, в смысле, у наших благородных предков-неудачников? – она фыркнула, поправляя выбившуюся из прически прядь. Глаза лениво потускнели. – Яр, ну какая скука. В чем проблема-то? Собираем манатки, чешем туда. Я вся такая красивая выбиваю дверь, ты там сзади на подхвате мне хвост на поворотах заносишь, мы прожевываем этих Медведевых от макушки до пят, забираем Разлом и ставим сверху наш… этот… фильтр-кофеварку, короче. Дел на тридцать минут с перерывом на смузи.

Она покрутилась на месте, разглядывая себя в мутном отражении стеклянной дверцы шкафа.

– Мне как раз нужен свежий материал. Я могу снять с их патриарха шкуру и пошить себе офигенные сапожки-ботфорты? А то у меня уже икры мерзнут от этого северогорского климата.

Я осклабился. Любимая сестренка, моя родная кровь, горжусь. Но тупая, как бетонная стена.

Я подошел к заиндевевшему окну поместья и стер пальцем грязь со стекла. Посмотрел туда, где над городом висели тяжелые свинцовые тучи.

– Опять мыслишь как уличный пёс, сеструха. Убить и сожрать патриарха? – Я покачал головой. – Это как вломиться в банк, сожрать охранника, насрать в холле и уйти без денег.

Я развернулся и уперся в нее тяжелым взглядом.

– Медведевы закачали туда миллиарды. Превратили дикую пустошь в свой личный лабораторный инкубатор. Они разводят там химерических гибридов, выращивают мутировавшие реликтовые травы, тянут боевые штаммы. Это их казна, ферма и главная военная база в одном флаконе. Съешь ты охрану, система включит самоуничтожение. Разлом схлопнется. Жратва сгорит. Медведевы не дураки.

Диана недовольно надула губки. Ей явно не нравилось, когда добыча не прыгала ей прямо в зубы.

– Устроить там мясорубку, конечно, заманчиво, но не вариант, – процедил я, отрываясь от окна, и начал снова приближаться к сестре, понижая тон, добавляя в него сладкие, ядовитые нотки бархата. – Мне не нужен безмозглый таран.

Я остановился в метре от неё.

– Мне нужен Творец, художник высшего класса. Дизайнер-диверсант-маньякич с безупречным и совершенно чокнутым вкусом.

Хвост Дианы пару раз дрыгнулся. Она замерла, как суслик, увидевший вкусного, толстого червяка. Синий огонь в глазах снова начал пульсировать.

– Дизайнер? – она облизнула губы. Брови взлетели вверх. Слово легло прямо на ее больную, эгоцентричную душеньку. – Ну-ка… развивай мысль, Альфач.

– Никакого тупого штурма, Ди, только стильный рейдерский захват сада, как ты любишь. Нагло, изящно и до оскорбительного красиво. – Я уже не просто говорил, я вбивал ей в мозг нужные образы. Рисовал картинку. – Ты не будешь орать и махать тентаклями на входе. Ты зайдёшь в их теплицы под чужим именем. Найдешь самую жирную артерию со сладких соком. И бросишь туда одну. Всего одну. Свою спору.

Я поднял один палец перед ее лицом. Диана завороженно уставилась на него, словно у меня там щас Свет Истины вспыхнет.

– А дальше мы будем пить коктейли и смотреть на таймер. Спора пустит корни. Через пару недель их хваленый идеальный сад сойдет с ума. Он начнет жрать сам себя. Боевые медовые лотосы передушат их же болотных тварей. Гибридные шипы разорвут бронированную технику изнутри. Вся их гребаная, стерильная система превратится в бесконтрольный, бурлящий ад… Твой личный сад, Диана. Из плоти и листьев. И когда Медведевы поймут, что просрали все полимеры, мы придем собирать урожай.

Хвост сестры теперь откровенно гонял воздух в комнате из стороны в сторону, поднимая пыль. Глаза горели сумасшедшим восторгом. Она даже начала тихонько подпрыгивать на носочках.

– Представь финал этой сказки, – я добивал контрольным в голову. – Какой-нибудь очередной прием или бал, например у Губернатора. Официальный прием. Заходят Медведевы. А навстречу идем мы. Я с толстым золотым ошейником в руке, который мы им на шею и нацепим. А ты…

Я сделал театральную паузу, смерив сестру взглядом с ног до головы.

– Ты заходишь в зал в платье, сотканном из лепестков их самой дорогой, самой недоступной и смертельно-опасной Кровавой Орхидеи. Живое платье, которое питается аурами всех этих столичных сучек вокруг. Мы при всех украдем их любимую игрушку, Ди, нацепим на них поводок и заставим плакать.

Диана издала тихий, судорожный вздох. Практически стон экстаза. Прямо из паркета вокруг её туфель проклюнулись два мелких шипастых ростка, просто от переизбытка чувств в её больной башке.

– Перфо-о-о-орманс… – сладко протянула она, пробуя слово на вкус. – Яр… Это же гениально. И я могу… я смогу сама направить пигментацию их гибридов? Чтобы они душили охрану не вульгарно зелеными стеблями, а лианами с благородным аметистовым цветом?

– Хоть в крапинку или полосочку. Вся ботаника под твой личный вайб, сестренка.

Диана плотоядно улыбнулась. Не как гламурная папина дочка, о нет, она оскалилась как истинная дочь Безумного Бога. Широкая, клыкастая улыбка маньячки, которой выдали неограниченный бюджет на расчлененку.

– Я в деле, братик! – она деловито сшибла пальчиком невидимые пылинки на плече. И тут же сдвинула брови к переносице, хищно блеснув глазами. – Но уговор! Если на их пафосном балу губернаторская диджейша поставит унылый трек, я перекушу ей позвоночник и пущу на украшение барной стойки. Чисто из чувства прекрасного. Мода требует жертв.

Я коротко рассмеялся, подбрасывая в руке связку ключей от спорткара.

– Согласен. Ну всё, беги шнурки гладить, кутюрье хренова. Вечером едем к Разлому. Надо оценить масштаб трагедии.

…Пропахший сыростью подвал остался позади. Деревянные ступеньки нашего убитого поместья жалобно поскрипывали под нашими ногами

Диана вслух прикидывала, что такого вкусненького может скрывать «Северный Ветер». У меня в голове крутились кое-какие задумки по рейдерскому захвату Медведевых, как вдруг мои уши дернулись, уловив знакомые голоса.

Из приоткрытой двери гостиной тянуло запахом травяного чая и зашкаливающего женского кортизола. Я резко затормозил, выбросил руку назад, припечатав сестру ладонью в лоб, и приложил палец к губам.

Диана возмущенно сверкнула глазюками, но пасть захлопнула. Мы дружно прилипли к щели в рассохшейся дверной коробке.

– Анжела, он же меня сожрал! Буквально сожрал!

Это визжала новенькая. Лиза Голубева, металлокинетик и, по совместительству, свежий трофей из школьного вольера. Аристократочка сидела на ободранном кожаном диване, обхватив плечи руками, и мелко тряслась. Её глаза были размером с блюдца.

– Я была туманом! Просто грёбаным холодным паром! Меня зажевало в какую-то вонючую темноту, а теперь… теперь я тут, с вами! Вы что, призраки⁈ Мы умерли⁈ Почему в посмертии пахнет борщом⁈ – она принюхалась. – Вкусненьким…

– Успокойся, Лиза, и пей чай. Сахар на столе, – голос невидимой Анжелики прозвучал так спокойно и светски, словно она сидела на веранде модного ресторана в Монако, а не в логове Альфы. Раздался легкий звон фарфора. – Мы не в аду, а в Логове у Волковых. Врать не буду, это место, конечно, сильно похуже, но хотя бы кормят. И выбор одежды достойный.

– Похуже⁈ – Лиза чуть не подавилась чаем.

– Именно, – хладнокровно припечатала Анжела. – Потому что наш Ярик совершенно конченый, пробитый наглухо психопат с манией величия. Он наглый, самоуверенный хам и шовинист. Держит людей в подвалах. Если ему что-то не нравится, легко может сорвать с тебя всю одежду исключительно в воспитательных целях. Заикнешься про свои права, отправит чистить картошку в промышленных масштабах. И да, он уже вслух рассуждал, кто из нас будет рожать ему породистых Волчат. Так что привыкай к новым реалиям.

Я самодовольно ухмыльнулся, чувствуя, как внутри расцветает теплая гордость. Толкнул Мелкую локтем под ребра.

– Слышишь? – зашептал я почти беззвучно. – Хвалит. Чует крепкую хватку и твердую руку.

Диана выразительно закатила глаза, всем своим видом показывая, что её тошнит от моей самооценки, но от щели не оторвалась.

Там, в гостиной, Лиза схватилась за голову.

– Тогда почему вы тут сидите⁈ Обе! Спокойные, причесанные… в платьях этих шикарных! Это что за материал такой красивенький… ой, вы ж тут пленницы! Почему мы не бежим⁈ Анжела, ну ты же огневик с чистейшим Ядром! Давай прожжем стену!

– Во-первых, шансов на побег ровно ноль целых ноль десятых. Бегать от того, кто перекусывает и кромсает само пространство? Какое-то, скажу я тебе, слабоумие, но без отваги. – Анжелика плавно поставила чашку на блюдце и провела изящными пальцами по лифу своего изумрудного платья. – А во-вторых… Лиза, ты посмотри на эту ткань.

Анжела горделиво выпятила грудь. Ткань на ней едва заметно, словно живая, запульсировала, отвечая на тепло хозяйки.

– Никакой не морок и не базарная иллюзия, сестренка. Живой шедевр, само воплощение высокой магии. Ради такого платья половина светских стерв Столицы перегрызут друг другу глотки и продадут душу Дьяволу в придачу. Весь Париж плачет горючими слезами и уходит в запой, глядя на такие швы.

Стоявшая рядом со мной Диана внезапно задышала громче. Её щеки порозовели. Она аж вытянулась в струнку от похвалы и гордо задрала свой носик.

Её пушистый хвост ходил ходуном из стороны в сторону.

– У этой огненной сучки есть вкус, Яр, – горячо зашептала она мне в плечо. – Одобряю. Оставляем в семье, я ей потом еще вечернее манто из ядовитого плюща сбацаю.

– И кроме того, Лиза, – голос Анжелики помрачнел, из него ушел гламур. – То, что показывали в сети про Яра – это всё правда. Никакая не нарезка и не видеомонтаж. Я видела своими глазами, что он устроил у нашего забора. Он раскидывал дуэлянтов с таким скучающим лицом, словно комаров чпокал. Схавал Духовку моего папаши, а его самого просто помножил на ноль с одного удара. В честном бою. И да, он сожрал Плиту Уложения вместе с высшим инспектором КМН! По сравнению с ним весь наш хваленый клан Голубевых просто стайка ожиревших пичуг.

На пару секунд в комнате повисла тяжелая тишина. Лишь мерно тикали старые напольные часы в углу.

И тут раздался тихий, но на удивление звонкий и твердый голос. Это была Водяра.

– Дайте-ка и я вставлю пять копеек, – сказала Диана Андреева.

По звукам было понятно, что наша робкая тихоня только что поднялась с кресла.

– Диана? А ты… почему ты-то от него не сбежишь к мамаше? – Лиза цеплялась за реальность из последних сил. – Он же зверюга.

– Скажу по секрету. Врачи давали мне максимум три года жизни, Лиза. Три года гниения заживо. Плеврит Ядра не могла зашить даже моя гениальная маменька. Я жила на обезболе и ждала смерти, – Водная говорила ровно, но в каждом слове звенел лед. – А наш… «зверюга»… просто подошел ко мне, рыкнул, гыкнул, сунул зубы мне в душу, выгрыз мою смерть и выплюнул её на ковер. Ему потребовалось пять секунд, Лиза. Пять. Гребанных. Секунд.

– Во-о-от, – я расплылся в плотоядной улыбочке и пихнул Мелкую. – Я всегда тебе говорил: базовая гигиена пасти и регулярная зубная нить творят магию. Никаких бактерий, только живительный прикус Альфы!

В гостиной тем временем происходила революция локального масштаба. Водяра начала ходить по комнате.

– Маменька всю жизнь держала меня в своей клинической золотой клетке. Решала, как мне дышать и с кем спать. Подложила под этого слизняка, мажорчика Арсеньева, который при первой же угрозе обоссался, сдал меня и свою тачку, – Голос второй жены наливался свинцовой уверенностью. – А Волков? Он пошел один против батальона карателей с подавителями, Плитами и алхимией. Знаешь почему? Потому что он считает нас своей Стаей. Он не предает.

Послышался глухой удар кулачка по деревянному столу.

– И поэтому я никуда не пойду, Лиза. К черту маменьку с её великой политикой. К черту труса Арсеньева. К черту вообще весь этот гнилой бомонд. Я остаюсь здесь. И я выйду за Ярослава, буду Старшей женой. Я так решила. И рожу ему столько детей, сколько он захочет. Воть.

– Эге, полегче на поворотах, милочка! В очередь встань, – мгновенно включилась Анжела. Её чашка со стуком ударилась о блюдце. Тон стал угрожающе-собственническим. – Он, кажется, порядок Первой Ночи еще официально вслух не оглашал. Там и поглядим, кто Первой и Старшей женой станет.

– Что? И ты туда же? – приподняла бровь Диана Водная. – Ты же его в глаза козлом называешь.

– Потому что я знаю себе цену, – горделиво заявила Анжела. – Но знаешь что? Меня, как и тебя, тоже хотели подложить под недомужика. Папенька меня, конечно, любит, но все эти традиции и порядки ему словно все извилины уже заменили. Нет уж, если выбирать межд козлом Златогоровым и Наглым Волчарой, я лучше выберу Волчару.

Я, стоя под дверью, чуть не завыл от кайфа. Как же я люблю эти здоровые вибрации правильно воспитанной женской стаи! Сами сплотились, сами бьются за койко-место возле хозяина. Гормоны, борьба за выживание, красота! Гарем цветет и пахнет.

– Ладно, – слабо пискнула Лиза, у которой, тихо шифером шурша, явно ехала крыша. – Окей. Псих, тиран, переваривает пространство, лечит болезни кусями… Я, кажется, начинаю въезжать в ваш стокгольмский синдром. Но… а что насчет его сестры? Ну… вот той неадекватной блондинки с зубастым цветочком?

Я напрягся. Сбоку от меня замерла Мелкая, вытянув шею и навострив белые пушистые ушки. Ей льстило всё сказанное ранее про платья, так что она приготовилась слушать хвалы своей демонической персоне.

В гостиной раздался тяжелый вздох Анжелики.

– О, его сестра? Знаешь, шьет она, конечно, как Боженька… но как личность – это звиздец. Абсолютно отбитая, поехавшая кукухой истеричка.

Матерь божья.

– Там ноль манер, Лиза, – Анжелика с безжалостной методичностью палача закапывала наш стелс-режим. – Ни капли грации. Строит из себя какую-то готичную, роковую сударыню-убийцу, а сама по повадкам напоминает бешенного енота, объевшегося энергетиками. Орет, суетится, психует на пустом месте. Натуральная мелкая дикарка с замашками принцессы крови. Терпеть ее в одном доме тот еще геморрой…

Температура в коридоре упала до абсолютного нуля.

Ну да, Анжела не любит Диану. Достаточно вспомнить, как прошла их первая встреча. Я скосил глаз на сестру.

Диана окоченела. Её пальцы впились в дверной косяк с такой силой, что дерево затрещало и начало дымиться. Мелкая медленно, рывками, как персонаж из дерьмового хоррора, повернула голову в мою сторону.

Глава 28
Она докажет свою полезность, и может быть, ее не съедят на завтрак

Зрачки Дианы исчезли. Её глаза затопил ядерный синий огонь. Из-под симбиота-платья со щелчком вырвались две шипастые плети толщиной в мою руку, разбив стоящую рядом тумбочку в щепки.

Я даже рот не успел открыть.

– БЕШЕНЫЙ ЕНОТ⁈ – взревела Диана благим матом так, что с потолка коридора посыпалась штукатурка, а в гостиной брызнуло стекло в шкафах. Она с ноги выбила дверь в гостинную. – ДА Я ТЕБЕ, СТЕРВОЗА ТЫ ПАЛЕНАЯ, ЩАС ВСЕ ТВОИ ФРАНЦУЗСКИЕ СТРАЗЫ В НОЗДРИ ЗАШЬЮ! И БАНТИК НА ЗАТЫЛКЕ ЗАВЯЖУ, ГУБОШЛЕПКА!!!

Завизжала Лиза, Анжелла и Диана-Водная застыли, словно статуи. В соседней комнате с грохотом опрокинулся стул, послышались испуганные крики кого-то из кузенов.

Я схватил сестру за хвост и тяжело выдохнул, массируя пальцами переносицу. Поиграли, млять, в шпионов-диверсантов. Провал по всем фронтам. Никакой агентурной работы с этими енотами.

Я зашел в гостиную широким хозяйским шагом, придерживая сестру за хвост. Мелкая бесновалась и плевалась шипами, перейдя в режим берсерка.

Окинув тяжелым взглядом Альфы оцепеневший женский батальон (Лиза была белая, как мел; Анжелика стояла в боевой стойке с пылающими кулаками; Водяра замерла с открытым ртом), я будничным тоном скомандовал:

– Так, сударыни. Раз уж наша хитрая стелс-операция официально провалилась, давайте назад к реальности.

Я подошел к столу, смахнул невидимую пыль с кресла и сел. Нагло отпил чай прямо из изящного носика заварочного чайника.

Диану продолжал держать за хвост, та рвалась к Анжеле, щелкая клыками. Аристократка холодно смотрела на Диану, но виду не подавала.

Вот это выдержка, чувствуется воспитание. Уважаю.

– Диана Андреева, – я ткнул пальцем во вторую (или первую? А, неважно) жену. – Твое предложение руки, сердца и прочих мягких тканей официально рассмотрено и принято. Сегодня ночью начинаем строгать первого Волчонка. Лиза, вдыхай-выдыхай, дыши носиком, через животик.

Я повернулся к нашей дерзкой Голубевой.

– А ты, Анжела… – Я сокрушенно покачал головой. – Налей мне с сестрой чай и, ради всего святого, не провоцируй наш местный зоопарк. Наш Енотик сейчас реально злой и очень неадекватный. У нее… кхм… проект горит.

Диана-Мелкая изрыгнула поток нечленораздельных звериных звуков, продолжая рваться к добыче в стиле гепарда на беговой дорожке. Мое кресло сдвинулось примерно на сантиметр в сторону Анжелы.

Приемлемо, нас ещё два метра примерно разделяет, как раз успею договорить.

Тем не менее, услышав про чай, Мелкая всё-таки немного успокоилась. Втягивать шипы обратно под ткань платья она не стала, но подсветка в наглых глазах сбавила яркость с «убить всех» до «расчленить по мере необходимости».

Она вырвала свой хвост из моей хватки, после чего скрестила руки на груди, всем своим видом выражая презрение к присутствующей здесь «человеческой массовке». Прислонившись к дверному косяку, демонстративно фыркнула.

Я поставил пустой заварочный чайник на стол. Закинул ноги в грязных ботинках прямо на резной антикварный столик, всем видом показывая, кто здесь Альфа.

Анжелика, показав не только гонор, но и стальные яйца, выдержала испепеляющий взгляд сестры. Огневичка поправила съехавший край изумрудного платья-симбиота, чуть выпятила грудь и посмотрела на меня.

В ее глазах не было ни страха, ни рабской покорности. Только крутились шестеренки жесткого прагматизма.

– Есть пара вопросиков касательно будущего этой вашей… нашей Стаи, – Анжела бросила быстрый, настороженный взгляд на Мелкую и снова посмотрела на меня. – Ярик. Ты не человек, это уже и дебилу понятно. Чистильщики тоже не слепые.

– К чему ты ведешь, птичка-спичка? – я лениво ковырнул зубочисткой в зубах.

– Ну начать, что ли с простого. С физиологии, – Она подалась вперед. – Что произойдет с женщиной… обычной магессой или аристократкой… если она забеременеет от кого-то вроде тебя?

В гостиной резко похолодело. Лиза, которая только-только начала восстанавливать сбитое дыхание, кажется, вообще перестала дышать. Водяра подалась вперед, жадно ловя каждое мое слово.

Я усмехнулся. Вопрос с подвохом, но ответ ей понравится.

– Забеременеть от меня, это будет покруче, чем просто девять месяцев с солеными огурцами и токсикозом побегать. В общем, если мягко, я помещу в вас ядерный реактор, – я убрал зубочистку и сложил пальцы домиком, подрубив профессора хтонических наук. – Волчонку Бездны нужно много энергии. Если мать будет слабой, плод просто выжрет её ману изнутри и оставит от нее сухую, мертвую шкурку.

Глаза Лизы выкатились так далеко, что чуть не шлепнулись ей на колени. Она издала звук, что-то среднее между икотой и предсмертным хрипом.

– Однако, – веско добавил я, поднимая палец. – Человеческая тушка штука хитрая, а моё Семя работает еще и как жесточайший буст. В нём часть моей божественной души, которая навсегда перейдет к матери. Чтобы носительница не сдохла от истощения, кровь плода начнет агрессивно перепрошивать её Ядро. Принудительная мутация, каналы станут толще и прочнее, восприимчивость к магии улетит в небеса. Да, первые пару месяцев мать будет ломать так, будто по маме каток ездит. Зато на выходе…

Я замолчал, хищно осклабившись.

Анжелика перестала дышать. Ее пальцы, лежавшие на коленях, медленно сжались в кулаки. Огонек в ее зрачках вспыхнул с такой силой, что мне на секунду стало жарко.

– То есть… – её голос дрогнул, но не от страха, а от осознания безграничных перспектив. – Мое Ядро мутирует. Я не просто выживу, а стану сильнее?

– Твое Ядро разовьется так, что старое покажется тебе детской хлопушкой, – кивнул я, небрежно пожав плечами. – К моменту родов ты сможешь сжигать городские кварталы щелчком пальцев. Матери дается сила, чтобы она могла порвать любого, кто сунется к Щенку Стаи. Да, будешь мощнее своего бати раз эдак в пять.

Секунду Анжелика переваривала информацию. Затем ее плечи расправились. В глазах блестел аристократический лоск пополам с амбициями.

Она медленно повернула голову к стоявшей в дверях Диане-Мелкой. И выдала ей самую ядовитую, торжествующую и победную улыбку, на которую только была способна элитная сучка из благородного Рода. Мол, съела, истеричка с рассадой?

Диана на это лишь фыркнула.

– Ну-ну, не зазнавайся, птичка, – заметила Ди. – Ещё не факт, что Семя брата захочет прижиться в ком-то вроде тебя.

Анжела резко поднялась. Подошла к моему креслу и, ни мига не сомневаясь, оперлась руками о подлокотники, нависнув надо мной. В вырез её изумрудного платья можно было провалиться, как в бездну, и я откровенно, по-хозяйски, этим пользовался, оценивая взглядом свои владения.

– К черту папеньку. К черту этого позера Златогорова. К черту вообще всю родовую дипломатию, – чеканя каждое слово, заявила Анжелика на всю комнату. Затем понизила голос до хриплого шепота. – Слышишь меня, Альфа? Сегодня ночью мы запираем спальню на третьем этаже. И будем строгать тебе наследника, пока матрас не расплавится. Возражения не принимаются.

Диана Андреева подскочила на кресле:

– Эй! Я первая в очереди вообще-то! Я первая и по старшинству, и тут вообще первая поселилась!

– Спокойно, медуза, в очередь, – отмахнулась Анжела, не отрывая от меня горящего взгляда. – Родовой Огонь пойдет первым. Смирись.

На диване заскулила Лиза. Бедная деваха обхватила голову руками, раскачиваясь из стороны в сторону. И негромко бормотала под нос:

– Они долбанулись. Они все тут вкрай долбанулись… Монстр-людоед говорит, что разорвет им матку своим Семенем… а эти две элитные дуры… дочери Кланов… спорят, кто пойдет к нему залетать первой… Господи-боже, роди меня обратно, пожалуйста, забери меня отсюда, я хочу чистить вольеры у гидр до конца жизни…

Я откинул голову на спинку кресла и искренне, до хрипа в груди, заржал.

Отец, ты это видишь? Заселение захолустья Мультивселенной идет строго по плану. Женщины просто шикарные, с идеальным градусом безумия.

Диана-Мелкая шумно втянула воздух носом, отлипая от косяка. Огонь в глазах вспыхнул пожаром, лозы хищно зазмеились по ковру.

– Ах ты, спичечная шлюшка… – прошипела сеструха, медленно шагая в сторону Анжелы. – Матрас она плавить собралась? Слушай сюда, губошлепка… если в моей спальне за стенкой гарью потянет, я в твой… мутатор такую колючую клизму вставлю, неделю в туалет кактусами будешь ходить!

Анжела гордо выпрямилась, зажигая на кончиках пальцев пламя. В воздухе мелькнул контур огненного кнута.

Диана-Водяра попятилась. Она вытянула из стакана с чаем влагу и слила её в тонкие, как бритва, водяные хлысты. Лиза сползла на пол и свернулась в позу эмбриона, молясь всем богам.

Диана-Волчара оскалилась, готовая нырнуть в замес в любой момент.

– Девочки! – я радостно хлопнул в ладоши, прерывая грызню внутри Стаи. – Посуду не бить. Мелкая, прячь тентакли, нам еще к Медведевым ехать, вот тогда и распустишь их по самое не балуй. Жены, спальню обсудим после того, как мы с сестрой ограбим самый крутой сад в этом вонючем городе.

Я поднялся, поправил воротник рубашки, довольно потянулся, разминая кости, и подмигнул трясущейся на ковре Лизе.

– Привыкай, новенькая. Добро пожаловать в Стаю. У нас тут уютно. Иногда.

Я пару раз звучно похлопал в ладоши, окончательно развеивая всю романтику наших будущих спариваний в стиле «хтонь». Гарем гаремом, но Стаю нужно кормить, а Логово защищать.

– Так, гормональный фон на паузу, девочки. Переходим к умным вещам, – я уперся локтями в колени, подавшись вперед. – Огонек, ты у нас тут на Старшую Жену претендуешь, ага? Отлично. Значит, от тебя не только наследники, но и иная польза должна быть. Знаешь что интересного по Разлому Медведевых?

Анжелика моментально переключилась. Истеричку как ветром сдуло, на её место села хладнокровная стерва с дипломом светской интриганки. Она одернула юбку живого платья и плавно опустилась назад в кресло.

Диана тоже вернулась на своё место, сверкнув глазами.

– Смотря как ты собираешься туда зайти, Ярик. Если по привычке, выбивая дверь головой и пережевывая охрану, то забудь. Увязнешь, – она скрестила руки под пышной грудью. – Внешний периметр у них держат химерные твари-локаторы. Эти выродки унюхивают чужую силу за три километра и сразу воют. Медведевы за свою кормушку трясутся знатно.

Диана-Мелкая, стоявшая у двери, презрительно фыркнула.

– Псины-нюхачи? Ой, напугали енота печенькой. Я им в ноздри закину споры от Пушка. Они свои собственные мозги через уши вычихают.

– Прибереги пыльцу, истеричка, – парировала Анжелика, даже не повернув головы. – Система у них параноидальная, да. Но из-за перенасыщения Разлома периодически они обязаны глушить внешний щит и вырубать тварей для сброса опасной маны. Иначе у них там весь воздух в суп превратится. Техническое окно длится часа два, не больше.

– Красиво стелешь, спичка, – я уважительно присвистнул. А Огонек-то не просто так по балам шастала. Шарит.

– Это еще не всё, – Анжела самодовольно улыбнулась, снисходительно поглядывая на других девушек. – Мы как-то раз с Сонькой Златогоровой выпили по две бутылки эльфийского абсента на вечеринке и решили на слабо залезть к Медведевым в оранжерею… орхидеи пофоткать. Там есть слепая зона у служебного входа, где дерьмо всякое вывозят. И пароль от сервисного шлюза никто не менял лет пять. Вбиваешь на старой панели «Ботаник-77» и ты внутри.

Диана-Мелкая, до этого сверлившая Анжелику злым взглядом, вдруг одобрительно хмыкнула.

– Эльфийский абсент, взлом с проникновением по пьяни и слив кодов доступа? Знаешь, губошлепка… а в тебе есть что-то от нашего с братиком стиля. Плюс десять баллов Гриффиндору. Так и быть, после того как родишь братику наследника, я прикончу тебя быстро.

И хрен поймешь, шутит она или говорит серьезно. С Ди всегда так.

Я довольно потер руки.

– Вот это я называю командной работой. Глядишь, скоро у нас на руках будет готовый план.

Пока мы планировали рейдерский захват чужой собственности, Лиза Голубева тихонечко отползла на карачках к стене и попыталась мимикрировать под фикус. Но нюх хищника обмануть было сложно: она боялась уже не так сильно, судя по ее химическому составу в крови.

В конце концов она пыталась вынести нас с Ди в группе дерзких студентов и отомстить за сестру. Она точно не трусиха. Первый шок прошел.

– А теперь переходим ко второму пункту нашей планерки, – я перевел тяжелый взгляд на новенькую. – Голубева-младшая. Подъем.

Лиза пискнула и судорожно выпрямилась, прижимаясь спиной к обоям.

– М-мы ведь договорились, д-да? Никакого пожирания? Я же теперь, типа… ваша?

– Пока ещё думаю, – с милой улыбкой ответил я. Чёрный Желудок внутри равнодушно буркнул, подтверждая, что металлокинетик по вкусу как ржавая батарея. – В любом случае, халявщиков в Стае я терпеть не намерен. У нас тут, знаешь ли, не база отдыха для морально травмированных аристо. Магия металла, значит?

Она быстро-быстро закивала.

– Отлично. В подвале у нас прямо сейчас сидит пленный мальчик-кирпич, Демид. Парниша перепуган, демотивирован и потеет так, что им можно огород поливать. Но земляной дар у него что надо. Ты, голуба моя, сейчас спускаешься к нему на минус первый этаж.

Лиза нервно сглотнула.

– Берешь Демида подмышку и вкратце даешь ему расклад. Я хочу, чтобы до того, как Чистильщики решат навестить нас снова, наше Логово превратилось в Крепость плюс Бункер. Под стать нашей Стае, – я отчеканил это голосом прапорщика перед расстрельным взводом. – Демид понимает породу. Ты чувствуешь жар и сталь. Так что жду от вас подробного плана по укреплению нашего Логова. Чтобы даже муха от КМН не пролетела. Если будут вопросы, спрашивайте Бориса либо Корнея.

– Но… Волков! Я аристократка! – жалобно пискнула она, непроизвольно перейдя на плаксивый фальцет. – Меня учили магии Металла для изящных дуэлей на рапирах! Я могу выплавить из монеты брошь! Но я же… я же не строитель! Не прораб! Я не умею класть арматуру и месить цемент! Анжела, ну скажи ему! Я же ноготки сломаю!

Она бросилась к сестре, ища защиты от «сумасшедшего монстра, который заставляет аристократию работать на стройке».

Анжелика медленно поставила чашку на стол. Взглянула на свой безупречный маникюр. А затем подняла на сестру абсолютно стальной, безжалостный взгляд истинной Матери Клана.

– Прекрати ныть, Лиза. Закрыла рот, подобрала сопли и пошла надевать рабочую робу. Там в коридоре дедовы комбинезоны висят.

– Анжела⁈ – Лиза смотрела на нее, как на предавшую всё святое еретичку.

– В этом мире выживают те, у кого крепче стены, сестренка. Дуэли на рапирах оставим мертвецам, – жестко припечатала Анжелика, повелительно указав тонким пальцем в сторону двери, ведущей в подвал. – Если мой мужчина сказал, что ему нужен стальной бункер, значит, к утру тут будет гребаный форт Нокс. Иди работай, Лиза. Мы тут вообще-то Великий Род строим.

Я аж залюбовался. Какая осанка, какой тон. Анжела отрабатывала свою роль на сто двадцать процентов. Диана-Мелкая, не выдержав, одобрительно хлопнула Голубеву-старшую по плечу.

Сеструха вспыхивала быстро, но и оттаивала тоже очень быстро. Скорей всего она уже и забыла, что Голубева десять минут назад назвала ее бешеным енотом.

– Вот это мне по душе, меньше срача, больше дела, – усмехнулся я, поднимаясь с кресла. – Ладно, девчонки, вы тут распределяйте прорабские должности, а мы с Мелкой идем набрасывать бизнес-план по рейдерскому озеленению. Завтра высыпаемся, послезавтра берем штурмом «Северный Ветер». Всем работать. Стая сама себя не прокормит.

Анжелика и Лиза

Шаги тяжелых ботинок Яра и цоканье каблучков его сестры-психопатки стихли в конце коридора. Хлопнула входная дверь. Диана Андреева, еще раз настороженно заглянув в пустой коридор, упорхнула на второй этаж с таким одухотворенным лицом, словно шла готовить алтарь для жертвоприношений, а не расстилать постельное белье.

В разгромленной гостиной остались только две дочери Рода Голубевых.

Лиза выждала секунд десять. Затем сорвалась с пола, как ужаленная, метнулась к приоткрытой двери, выглянула в щель, убедилась, что никто не греет уши, и подлетела к Анжелике.

– Анжела… – Голубева-младшая схватила сестру за край живого изумрудного платья, понизив голос до панического свистящего шепота. – Анжела, скажи мне, что ты играешь! Я сейчас в обморок упаду. Ты же не серьезно всё это⁈ Про матрасы, про беременность… Умоляю, скажи, что у тебя не поехала крыша от стресса и ты просто тянешь время для побега!