Текст книги "Как я съел ваши фаерболы. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 42 страниц)

Глава 10
В нашей жизни главное – вовремя примкнуть к сильному

Шрам и орки

Шрам, чувствуя себя как минимум народным героем‑правозащитником, вальяжно прохаживался вдоль ворот Медведевых. Яркий костюм авторитета под оранжевым жилетом придавал решимости, а толстая цепь на шее приятно оттягивала плечи.

– Слышь, служивые! – орал Шрам в помятый рупор, брызгая слюной. – Вы нарушили права честных налогоплательщиков! Наша техника стояла по закону! Где ваше ОСАГО⁈ Вызывайте ментов и КМН, будем по понятиям раскидывать за помятые капоты малых народов!

Рядом с ним два гоблина в широких пиджаках «юротдела» с упоением трясли перед лицами гвардейцев пачками бумаг со штампами и старыми счетами за воду.

Трое орков из братвы Шрама, вытянув селфи‑палки, вели прямую трансляцию. На экранах телефонов лавиной летели комментарии: «Орки – тоже люди!», «Медведевы зажали бабки за бампер!», «Требуем публичного суда!». Просмотры били рекорды, а гвардейцы, привыкшие сражаться с тварями Бездны, пасовали перед лазейками в законах. Против законнического крючкотворства и сорока тысяч зрителей в прямом эфире у элитного спецназа Графа приемов не было.

…Праздник непослушания оборвался мгновенно и нелепо.

Из динамиков раций и смартфонов внезапно вырвался такой резкий, бьющий по барабанным перепонкам статический треск, что Шрам поморщился и выронил рупор.

Пш‑ш‑ш‑ш‑ш‑кххх!

На вышках вдоль ограды у ворот с тихим гулом провернулись армейские глушилки связи.

Трансляция вырубилась в долю секунды. На экранах смартфонов намертво зависли значки «Нет сети». Гаджеты в руках снимающих орков начали стремительно нагреваться.

– Слышь, Кирпич, у тебя мобила горит! – крикнул Паяльник.

С тихим шипением телефоны начали испускать струйки едкого серого дыма. Корпуса плавились на глазах. Орки с ругательствами отбрасывать дымящуюся технику в грязь.

Охрана Медведевых повела себя странно. Бойцы без лишних слов прекратили спор и слаженно отступили в глубины комплекса.

Орков Шрама накрыла мертвая, звенящая тишина.

– Слышь, Шрам, чё‑то они как‑то быстро слились, – занервничал Паяльник, потирая обожженные пальцы. – Не к добру это.

Ответом ему послужил тяжелый, скрежещущий гул.

Глубоко в каменных стенах у ворот сработали скрытые гидрозатворы. Часть фасада, казавшаяся цельной скалой, плавно разошлась в стороны, и наружу выдвинулись три тяжелые стальные платформы…

Шрам невольно сделал шаг назад, сглотнув вязкую слюну. На его парней неторопливо надвигались тяжелые, индустриальные големы. Броня из темного чугуна крепилась на крупных заклепках. Вместо суставов гудели гидравлические поршни, а глухие шлемы не имели даже щелей для глаз.

Шрам невольно втянул носом воздух, но не почуял ни маны, ни эфира, которые его Босс мог бы выпить или переварить. Воздух вокруг големов пах только перегретым солидолом, паленым машинным маслом и окалиной холодной стали. Это была чистая машинная мощь гидравлики.

– Вали их! – взревел Шрам, пытаясь вернуть братве боевой дух.

Но големы не собирались тратить время на драку.

В корпусах големов со щелчком врубились мощнейшие промышленные электромагниты. Воздух зазвенел от небывалого напряжения.

Два ржавых мусоровоза и тяжелая бетономешалка, перекрывавшие выезд, с диким скрежетом железа сдвинулись с места. Многотонные машины с грохотом примагнитились к плитам ворот.

Прежде чем банда успела разбежаться, големы вскинули свои пневматические пушки.

ПШ‑Ш‑Ш‑Х!

Из жерл с хлопком вылетели сети со свинцовыми грузилами на концах. Синтетические нити, разработанные для удержания диких химер, раскрылись в воздухе широким полотном и рухнули на орков.

Шрама и его братву с силой припечатало к мокрому асфальту.

– Ар‑р‑ра! – взревел Шрам, пытаясь разорвать путы.

Он напряг все свои мышцы, но сеть даже не растянулась. Сверхпрочные нити держали намертво.

К лежащему в грязи авторитету неторопливо подошел трехметровый голем. Из гнезд на широких плечах голема с шипением вылетел тяжелый гравитационный обруч‑ошейник. Он с резким щелчком сомкнулся на шее Шрама…

Задыхаясь под чудовищным давлением гравитации, Шрам, превозмогая боль, коснулся уха. И выплюнул в эфир последние хриплые слова перед тем, как окончательно потерять сознание:

– Босс… нас прессанули… – прохрипел орк, после чего его окончательно вжало лицом в холодную дорожную жижу.

Диана и Иллириэль

Иллириэль и Диана, воссоединившись в туманном лабиринте гидропоники, медленно продвигались в сторону переговорной. Точнее, делали они это разве что по мнению эльфийки – сама же младшая Волкова вела себя как капризный шопоголик, дорвавшийся до бездонной карты.

– Лири, постой! Я чувствую… о, боже, там за дверью пахнет лунным папоротником! – Диана восторженно запрыгала на месте, дергая эльфийку за рукав пиджака. – Мы просто обязаны его забрать! Игорьку на заднем дворе чертовски не хватает изящного соседа!

– Госпожа Диана, – Иллириэль с трудом сохранила маску холодной убийцы, скрестив руки на груди. – Под вашим… кхм… живым подолом уже скрывается половина редчайшего генофонда оранжереи Медведевых, не говоря об объедках со стола. А Тузик тащит в зубах горшок с такой бережностью, словно это его собственный щенок или типа того. Нам пора присоединиться к Господину Ярославу.

– Ой, да успеем мы к Ярику, – Диана лениво отмахнулась, поправляя маску ксеноморфа на макушке. – Мой Игорек уже облапал весь этот бункер, лифты стоят, а местные в штаны по десятому разу наделали. Давай я сейчас быстренько прикажу Главному Узлу, чтобы он полностью вырубил внешние барьеры базы. Пусть наши орки на улице повеселятся.

Диана закрыла глаза, настраиваясь на ментальную волну гигантского растения Медведевых. На её губах играла победная улыбка – она верила, что её спора подчинила себе волю Главного Узла.

Однако стоило Диане приказать убрать барьеры, как Узел резко содрогнулся.

– Ой… – растерянно выдохнула Диана, распахивая глаза. – Что‑то он… не слушается…

Зеленые жилы на стволе растения мгновенно почернели, наливаясь токсичным лиловым светом Бездны. Плиты пола вокруг них с оглушительным, пушечным грохотом лопнули, разлетаясь каменным крошевом.

– Назад! – закричала Иллириэль, инстинктивно вскидывая руки.

Но корни были быстрее. Из земли, словно черные молнии, выстрелили десятки гибких жгутов с острыми шипами.

Тузик яростно взревел, попытавшись перекусить ближайший корень, но три темные плети одновременно стеганули его по морде.

Прежде чем Диана успела защититься, плети обвили её лодыжки и талию, с дикой силой прижав тело девочки к дрожащему Главному стволу.

– Пушок! Игорёёёёк…! – закричала Диана, но шипы корней с хрустом уже пробили плотную ткань платья‑симбиота.

Узел Медведевых начал жадно пить силу. По жилам растения вспять побежал мощный поток энергии.

Иллириэль с ужасом наблюдала, как сквозь темную кору побежали бурлящие лиловые ручьи. Живой Узел, словно огромная игла, выкачивал чистую ману прямо из Ядра Дианы.

– Ярик… – слабо прошептала Диана.

Синий огонь в её глазах стремительно угасал, зрачки сузились, а веки отяжелели. Из‑за мгновенного истощения Ядра она начала терять сознание. Пурпурное платье‑симбиот усыхало прямо на её теле, теряя цвет и сморщиваясь, превращаясь в безжизненные, сухие листья. Через миг Диана бледной куклой повисла в черных шипастых путах.

– Превосходно, – процедила Иллириэль. Она не торопилась спасать Диану, опасаясь самой стать жертвой. Её изучающий взгляд скользил по корням. – Стоило один раз оставить вас без присмотра старших…

Наконец она взвесила все за и против. В руках эльфийки со свистом соткались два длинных, сияющих ледяным светом клинка.

Сделав стремительный рывок вперед, она уклонилась от хлестнувшего сверху корня. Круговой взмах – и тонкое лезвие из вечной мерзлоты рассекло один из побегов, державших Диану. Растение с визгом брызнуло черным соком.

Тузик, придя в себя, с ревом бросился на помощь. Своими мощными челюстями теневой пес перекусил корень у основания, а Иллириэль в прыжке точечно перерубила оставшиеся путы.

Она бережно поймала обмякшее тело Дианы на лету.

Девица была без сознания, дышала слабо и прерывисто. Истощение Ядра первой степени.

Уложив Диану на спину Тузика, эльфийка проверила пульс и нанесла несколько ледяных уколов в биоактивные точки на шее и запястьях, пытаясь укрепить угасающие каналы. Но Диана в себя так и не пришла, её Ядро было практически полностью осушено паразитом.

– Ну и семейка, – проворчала Иллириэль, глядя на воющие сирены и мерцающий красный свет. – То магию жрут, то засыпают от какого‑то куста картошки. А мне теперь разгребать этот бардак.

…Сзади раздались тяжелые шаги.

Иллириэль спустила безвольное тело Дианы со спины Тузика на влажные плиты и резко обернулась. Из багровой темноты коридора, мерно покачиваясь, вышла исполинская фигура.

Это был Декстер.

Его массивная броня выглядела идеально. Ни инея, ни единого скола, словно никакой дуэли в командном отсеке не было и в помине. Лишь на шлеме наемника тускло мигала красная лампа системы жизнеобеспечения.

«Невозможно…» – у Иллириэль внутри всё похолодело. Она была совершенно уверена, что её удар в висок убил человечишку на месте. Рука потомственной убийцы рода Аэлирр просто не могла дрогнуть.

Взгляд эльфийки скользнул по ауре великана. Она выглядела странно взбудораженой. Может быть, запрещенные.стимуляторы?

Искалеченный мозг наемника умирал, но боевой доспех тут же впрыснул в его кровь алхимический раствор. Глаза Декстера под шлемом были налиты кровью, зрачки расширились, а из приоткрытого рта капала слюна пополам с пеной.

Кажется, наемник совсем не чувствовал боли. Его нервные окончания выжгло этим составом, а сила временно выросла раза в три.

Ходячий мертвец на стероидах. Худший кошмар для любого ловкача.

Декстер рванулся вперед. Воздух со свистом разлетелся в стороны.

Иллириэль среагировала мгновенно. В её ладони вспыхнул длинный, острый клинок из чистейшего льда. Она рванулась навстречу, целясь наемнику точно под шлем, в область яремной вены.

Но Декстер даже не попытался уклониться. С глухим рыком он просто перехватил ледяное лезвие голыми руками.

ХРУСЬ!

Заговоренный лед с треском раскрошился в его ладонях, превратившись в холодную снежную пыль. Не дав эльфийке отскочить назад, великан наотмашь ударил её магическим щитом.

От удара Иллириэль отлетела назад, разбив спиной два пустых инкубатора. Прежде чем она успела подняться и восстановить дыхание, Декстер навис над ней скалой. Грубый сапог прижал её плечо к полу, а на запястьях эльфийки с глухим щелчком сомкнулись антимаг‑кандалы КМН.

Каналы силы Иллириэль мгновенно заблокировало свинцовым холодом. Магия льда увяла, оставив её полностью беззащитной.

…С утробным ревом Тузик бросился на Декстера сзади, распахнув зубастую пасть.

Декстер даже не обернулся в его сторону. В потолке оранжерее отодвинулась панель, из черного провала выдвинулись дула автоматической турели.

Из дула по Тузику ударил направленный ультразвуковой импульс, настроенный специально против тварей Бездны.

Тело Тузика прямо в прыжке пошло рябью, а плотный мрак начал стремительно таять, превращаясь в серый дым. Звуковая волна разрушала нестабильную теневую плоть.

Скуля от боли, пес рухнул на мокрый кафель, теряя материальную форму. Сверху на него с хлопком упала гравитационная сеть, окончательно припечатав скулящего монстра к полу.

Декстер хрипло дыша, медленно наклонился над Иллириэль, собираясь поднять её за шиворот. Его окровавленные глаза смотрели бездумно – алхимический стимулятор уже сжигал его собственный мозг.

Но наемник забыл одну простую вещь. Никогда нельзя недооценивать профессионального убийцу.

Эльфийка изогнулась с поистине змеиной грацией, выворачивая кости прямо в суставах. Из кармана брюк в ладонь скользнул крошечный стилет из холодной стали.

Один короткий, яростный взмах снизу вверх…

Хрусть!

Стальное лезвие нашло щель в доспехах и по самую рукоять вошло Декстеру точно в мягкое сочленение под подбородком, пробивая горло и уходя глубоко в мозг.

Глаза наемника под шлемом остекленели. Он захлебнулся собственной кровью, умирая уже по‑настоящему, без шансов для любой алхимии.

Эльфийка торжествующе улыбнулась… как раз перед тем, как огромный, закованный в чугунную перчатку кулак наотмашь впечатался ей прямо в висок.

Красные огни перед глазами бешено закружились, сливаясь в грязную багровую полосу.

«Моя прическа… опять испорчена…» – вяло подумала Иллириэль, проваливаясь в глубокую, спасительную тьму.

Ярослав

Я ухмыльнулся, откинувшись на спинку кресла и лениво катая на языке остатки теплого каберне. Мой взгляд был намертво прикован к синим окулярам стального медвежьего шлема. Я только что выложил на стол свой главный козырь, выдал ему точные координаты его бункера на сорокаметровой глубине. Я буквально смаковал его страх, просачивающийся сквозь решетки вентиляции.

«Ну давай, старый пес, – думал я. – Начни торговаться».

Однако марионетка Графа Медведева даже не шелохнулась.

Вместо этого из динамиков медвежьего шлема разнесся тихий смех. Сначала он походил на шорох ржавых шестеренок в старых часах, но быстро окреп и перерос в глубокий, раскатистый бас.

– Ты нашел меня, Ярослав? – прогрохотал Медведев через динамики. – Какая похвальная, чисто звериная настойчивость. Ты действительно думал, что я, прожив тридцать лет в этом городе среди змей, предателей и канцелярских крыс из Комитета, оставлю свой бункер без присмотра? Ты пришел сожрать мой Разлом… Но на деле ты просто принес мне свою стаю на блюдечке.

В этот же миг тяжелые титановые двери тронного зала за моей спиной со скрежетом и шипением пневматики поползли в стороны.

Я медленно обернулся. От увиденного я так сильно сжал пальцы на разбитом горлышке бутылки, что зеленое стекло с тихим треском раскрошилось в пыль.

В зал, бряцая тяжелыми цепями, элитные гвардейцы затаскивали моих побитых союзников.

Впереди шел орк Шрам. Мой карманный авторитет выглядел паршиво: яркий спортивный костюм был разорван в клочья, на шее тускло светился тяжелый ошейник, а хваленая золотая цепь бесследно исчезла. Орк виновато покосился на меня уцелевшим глазом и хрипло выдавил:

– Слышь, Босс… извини, в натуре. Нас прижали бесконтактно. Наша страховка, типа, не покрывает ловчие сети… Я пытался раскидать им по понятиям за порчу имущества, но магниты – штука жесткая.

– Шрам, где твой малиновый пиджак? – вздохнул я. – И почему твое лицо помятое, как эго аристократа?

– Босс, пиджак конфисковали как вещдок, – уныло отозвался орк. – А лицо… Я асфальт изучил носом лучше, чем любая ищейка.

Следом гвардейцы волокли Иллириэль. Моя ушастая горничная побледнела, её строгий брючный костюм превратился в лохмотья, а на запястьях тускло мерцали тяжелые свинцовые антимаг‑кандалы КМН. Её ледяной взгляд казался потухшим, но челюсти были сжаты.

Замыкал это скорбное шествие Декстер.

Начальник СБ шел бодро, в сияющих доспехах, без единой царапины. Тот самый Декстер, которого Иллириэль по нашему плану должна была выпотрошить.

Гигант уверенно тащил на плече безвольное тело Дианы. Мелкая была полностью опутана иссушающими черными лозами. Ее некогда роскошное платье превратилось в изодранные лохмотья, личико смертельно побледнело, а пушистый хвостик безвольно тащился по паркету. Она едва дышала.

Иллириэль, шумно втянув воздух, с трудом приоткрыла глаза. Увидев Декстера, эльфийка на секунду застыла, а затем яростно процедила сквозь зубы:

– Да сколько… сколько раз тебя нужно убивать, чтобы ты наконец сдох, чертов кусок гранита⁈

Декстер остановился, аккуратно перехватил слабую Диану на плече и выдал широкую, белозубую ухмылку:

– Не понимаю, о чем ты. Я уже третий Декстер за сегодня. И, признаться, пока самый свежий.

– Отлично, – прошипела Иллириэль. – Бесплатный тренажер для оттачивания навыков. Запиши меня на прием на завтра, жестянка.

Сбоку, прямо с серебряного подноса, раздался тяжелый, скорбный вздох. Голова Валерии Медведевой разочарованно надула губки и посмотрела на меня:

– Я же говорила тебе, Ярослав. Мой отец – очень, очень профессиональный параноик. А ты не хотел надевать наручники… Ну и кто теперь дурак?

Мой взгляд скользнул по безвольной фигуре Дианы. Уцелевшие лозы «Клеща» на её шее пульсировали ядовито‑фиолетовым светом, продолжая высасывать последние капли маны.

Ситуация выглядела… говёно. У меня в желудке оставалось тело Валерии, её жизнь целиком принадлежала мне. Но у Медведева в руках были жизни Дианы, Иллириэль и Шрама.

Ладно, только Дианы. На двух последних в целом плевать.

Марионетка Графа медленно поднялась и сделала шаг вперед, её тяжелый бас заполнил зал:

– Стоит мне лишь пожелать, Ярослав, – вкрадчиво произнес Медведев, – и корни вокруг шеи твоей сестры сомкнутся, выпив её душу до последней капли. Один жест – и твоя эльфийка лишится головы. Ты силен, Волк. Твоя аномалия пугает КМН. Ты можешь сожрать мою марионетку прямо сейчас, можешь попытаться прорваться ко мне в бункер. Но ты не успеешь. Твоя стая умрет раньше, чем ты сделаешь первый шаг.

Медвежья маска Графа слегка наклонилась, словно разглядывая мои грязные ботинки на его столе.

– Вы, молодежь, так любите громкое слово «инновации», – вежливо, с легкой снисходительностью уставшего бизнесмена вздохнул Граф. – Ты придумал «радиорастительную» связь, притащил орков со смартфонами… Мило, Ярослав. Действительно мило, прямо‑таки инновационный молодежный стартап. Но крупный бизнес всегда выигрывает за счет тяжелой, скучной и надежной инфраструктуры. Мои големы не пользуются смартфонами. Им плевать на твой пиар.

Я лениво усмехнулся:

– Твой крупный бизнес, Граф, держится на ржавых трубах.

– Но эти трубы подвесили твою хваленую Стаю за горло, – безжалостно парировал Медведев. – Вожак защищает своих, Ярослав. А ты привел их на бойню. Какой же ты Альфа? Ты просто комнатный шпиц, который слишком громко гавкает на цепи.

Граф замолчал, давая мне прочувствовать всю тяжесть момента.

Гвардейцы сильнее сжали оружие, ожидая, что я начну метаться, орать, торговаться или ставить свои условия. Декстер ухмылялся. Валерия на подносе затаила дыхание.

Я медленно опустил ботинки с дубового стола. Перехватил бутылку каберне, допил остатки вина прямо из разбитого горлышка и поставил пустую тару на скатерть.

На моем лице не было ни страха, ни злости. Только играла наглая, совершенно безумная клыкастая ухмылка.

Я слегка повернул голову вбок, глядя мимо неподвижной стальной медвежьей маски. Мой взгляд уперся точно в неприметный глазок скрытой камеры в верхнем углу потолка.

Я хищно оскалился, обнажая клыки, и негромко произнес в пустоту всего одно слово:

– Взрывай.

Златогоров и Арсеньев

В полумраке фургона, стоявшего на холме у Разлома, атмосфера была не менее напряженной. На экранах слежения у КПП «Северного Ветра» не осталось ни одного орка Шрама, а внутренние линии обороны Медведевых тревожно мигали багровым из‑за перегрузки Главного Узла.

Ратмир Златогоров, криво усмехаясь, поднял руку с пультом‑детонатором.

– Всё, Аркадий. Пора кончать эту игру, – высокомерно процедил Златогоров, не сводя глаз с экрана, где Ярослав Волков только что нагло развалился в кресле перед марионеткой Графа. – Охрана отвлечена, щиты перегружены. Одно нажатие, и наш дорогой «Альфа» превратится в историю вместе со всей этой чертовой базой.

– Ратмир! Еще рано! – Аркадий Арсеньев в тревоге подался вперед, придерживая Златогорова здоровой рукой. – Если взорвем сейчас, Разлом схлопнется неравномерно! Давай лучше…

– Твоя трусость, Аркаша, начинает утомлять, – раздраженно поморщился Златогоров, отпихивая руку сообщника. – Твои трясущиеся пальцы всё равно не нажмут на кнопку, так что я сделаю это сам. Плевать на Разлом, пора забирать город.

Златогоров решительно опустил палец к светящейся руне активации.

Но нажать её он не успел.

В тот же миг воздух в тесном фургоне налился ослепительным золотым свечением. Аркадий Арсеньев, чьё лицо мгновенно утратило мягкость и робость, сделал глубокий вдох и резко выпрямился.

Он пробудил родовой тотем, Призрачного Золотого Богомола.

Из спины Арсеньева со свистом вырвались потоки энергии. Они сплелись в полупрозрачный образ жуткого инсектоида, который, казалось, заполнил собой всё пространство под потолком фургона. Золотой Богомол молниеносно взмахнул острыми серпами.

Ш‑Ш‑Ш‑Х!

Два серпа пронзили запястья Златогорова, прогвоздив их к подлокотникам. Огромная клешня, острая, легла прямо на кадык, слегка вдавив кожу.

Ратмир замер. На его лбу мгновенно выступили крупные капли холодного пота. Он не мог шевельнуться, духовное давление тотема сковало все тело, а у самого горла с угрожающим гудением дрожала клешня, готовая перерезать артерию при малейшем вздохе.

Как боец Златогоров был… весьма слаб.

– Богомолы – удивительные твари, Ратмир, – вкрадчиво произнес Арсеньев, глядя на побелевшего сообщника сверху вниз. – Даже самая трусливая самка знает, когда нужно откусить голову напыщенному самцу. И мой тотем как раз такая самка.

– Аркадий… ты с ума сошел? – едва шевеля губами, прохрипел Златогоров. – Ты хоть понимаешь, на кого поднял свой тотем⁈ Мой Клан…

– Твой Клан сейчас далеко, Ратмир, – отрезал Арсеньев.

За их спинами уже началась заварушка. Гвардейцы Арсеньева ринулись в бой без малейшего промедления.

БАМ! ХРЯСЬ!

Короткий удар прикладом в челюсть ближайшему наемнику Златогорова… хруст костей в вывернутой руке… стук выбитого из рук парализатора…

Двое операторов, сидевших у пультов слежения, даже не успели развернуться, как их головы жестко впечатали в клавиатуру, а на запястьях со свистом затянули наручники.

За считаные мгновения все наемники и техники Златогорова оказались обезоружены, связаны и уложены в ряд на пол фургона. Узел управления перешел во власть Аркадия Арсеньева.

Трус оказался куда опаснее, чем о нем думал Златогоров.

Тот неторопливо подошел к пульту, здоровой рукой аккуратно забрал каменный детонатор и положил в карман пиджака.

Ратмир, чье лицо стало багровым, яростно дернулся, пытаясь высвободить руки из золотого захвата, но призрачный Богомол лишь сильнее сдавил его запястья. Тонкое лезвие у самого горла запело, оставив на ухоженной коже алую царапину.

– Аркадий! – зашипел Златогоров сквозь зубы, брызгая слюной. – Ты совсем одурел от своей контрабандной алхимии⁈ Что ты творишь, ублюдок⁈ Твоему Клану конец! Я лично сотру твой паршивый род со всех карт Северогорска! Твои заводы пустят с молотка, а твоих щенков продадут в рудники!

Аркадий Арсеньев молча сидел в соседнем кресле, бережно баюкая покалеченную руку со сломанными пальцами. Но на бледном лице застыла странная, безумная улыбка человека, который уже принял решение. И ему оставалось лишь идти до конца.

– Я, может, и одурел, Ратмир, – негромко, но поразительно спокойно ответил Арсеньев, глядя на бьющегося в путах пленника. – Но у нашего нового «Альфы» очень… доходчивые методы убеждения. Поверь мне, ты бы тоже выбрал жизнь, если бы этот зверь засунул призрачные когти в твое естество и легонько сжал Ядро. Так что кричи сколько влезет. Тебя всё равно никто не слышит. РЭБ работает отлично, ты сам её настраивал.

– Ты… ты с самого начала был за него! – выпалил Златогоров.

– Ох, ну разумеется, – пожал плечами Арсеньев. – Мальчик очень доходчиво показал… свои возможности. А в нашей жизни главное – вовремя примкнуть к сильному.

В тишине захваченного фургона раздался тихий писк растительного наушника в ухе Аркадия. РЭБ на эту чудо биологии не действовал.

Помехи от глушилок Медведевых безжалостно резали эфир, но сквозь белый шум и статические разряды из далекого Тронного зала донесся ледяной, спокойный бас Ярослава:

– Взрывай.

Улыбка на лице Аркадия Арсеньева мгновенно стала шире и спокойнее. Он аккуратно, левой рукой коснулся наушника, словно отдавая честь невидимому командиру, а затем медленно перевел взгляд на бьющегося в золотых тисках Златогорова.

– Ну вот, Ратмир, – тихо произнес Аркадий, и в его глазах блеснул опасный огонек. – Как ты и хотел. Взрываем.

Златогоров в ужасе распахнул глаза.

Но Арсеньев не стал тратить время на разговоры. После чего, сжав здоровую руку в кулак, он со всей силы ударил по красной кнопке детонатора.

Сработал радиодетонатор. Сигнал ушел по защищенной подземной жиле прямо под основание силового купола Медведевых.

Заряды, которые строители Златогорова тайно закладывали под систему охлаждения целых два года, взорвались одновременно.

БА‑БА‑БА‑БАХ!

Глухой, утробный взрыв невероятной мощности сотряс землю глубоко под холмом. Фургон заговорщиков мелко задрожал, заставив чашки с недопитым кофе подпрыгнуть на столиках. В небе над Разломом испуганно взмыли стаи ворон, а из вентиляционных шахт комплекса Медведевых повалил густой черный дым.

Ярослав

Взрывная волна огромной силы мгновенно разнесла магистрали охлаждения. Переговорный зал содрогнулся. Тяжелые перекрытия под потолком с жутким скрежетом лопнули, и на дубовый стол обрушился град бетонных плит, сминая серебряные блюда и ломая мебель.

Белый свет ламп мигнул и окончательно погас. Вой сирены захлебнулся, погрузив базу в кромешную тьму.

Гвардейцы Медведевых в панике закричали, вслепую пытаясь включить фонари на винтовках, но те вышли из строя от электромагнитного импульса.

И в этой удушливой темноте, среди грохота падающих камней и криков раненых, внезапно зажглись два яростных фиолетовых солнца.

– Ну что, медвежата… – в темноте раздался мой тихий, клокочущий смех, от которого у гвардейцев волосы встали дыбом под шлемами. – Время обедать.