Текст книги "Как я съел ваши фаерболы. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 42 страниц)

Забавно. В её глазах это была разведка боем. А для меня просто отличный вечер. Будет забавно посмотреть на её лицо, когда она поймёт, что я даже не пытался что-то от неё скрывать.

Я сладко потянулся с хрустом во всех позвонках. О-о-о-ох, сейчас я выдрыхнусь за целый батальон. Завтра ждет отвратительно тяжелый день: милфа-деканша со своими гидрами точно выпьет всю кровь, плюс надо не забыть прихватить Якорь-Фильтр стоимостью в годовой бюджет мелкой африканской страны. А если Ди еще решит похитить какого-нибудь смазливого графа себе в питомцы, день вообще заиграет новыми красками.

А ведь впереди ещё Скважина в Ад. И гарем, который, слава Бездне, пока научился сам себя одевать и охранять.

В общем, план-капкан. Должно проканать.

С этой уютной мыслью я закрыл глаза и провалился в сон.

Комитет Магического Надзора. Заседание

Экстренное заседание Комитета Магического Надзора походило на поминки, которые плавно перетекали в массовый психоз.

В просторном, отделанном темным деревом конференц-зале висел сизый дым дорогих сигарет и густой запах валерьянки. Место во главе стола, где еще вчера вальяжно восседал Павел Соболев, теперь занимал Артур Воронин, временный Исполняющий Обязанности. Человек с холодными, бесцветными глазами и идеальным пробором.

Никто толком не знал, откуда он вообще объявился. Его просто назначили приказом свыше. Он формально не входил в род Соболевых, но всем было ясно, что это сто процентов их прикормленный человек.

Соболевы крепко проросли в КМН, и активно использовали его ресурсы как козырь в борьбе с давними конкурентами, Медведевыми. В борьбе все средства хороши, в том числе и административный ресурс.

Особенно если ты можешь на него наложить свою бархатную лапу.

Воронин сидел неподвижно, сцепив пальцы домиком, и молча наблюдал за тем, как местная элита грызётся, пытаясь найти козла отпущения.

Козлом, разумеется, решили назначить Общество Целителей.

– Вы обязаны были удержать объект! – брызгал слюной тучный чиновник из службы безопасности, яростно тыча пухлым пальцем в сторону Елены Андреевой. – Мы отступили, доверившись вашему хваленому Медицинскому Иммунитету! А в итоге? Эта тварь, этот людоед просто взял и ушел! Вы проявили преступную, вопиющую некомпетентность, Елена Викторовна! Выпустили Угрозу S-класса в город!

Железная Леди Северогорска, сидевшая напротив, даже не моргнула. Она неспешно отпила ледяной воды из стакана и смерила чиновника взглядом патологоанатома, который уже начал вскрытие.

– Некомпетентность, Виктор Петрович? – Елена изогнула идеальную бровь. – Потрудитесь изучить отчет, прежде чем открывать рот. Пациенту была введена тройная доза транквилизатора «Мандрагора-Омега». Этого хватило бы, чтобы усыпить дракона средних размеров. Он был привязан антимагическими швейцарскими кандалами за два миллиона имперских рублей.

Она обвела взглядом затихший зал.

– А теперь сухие медицинские факты. Объект переварил алхимию так, словно это был яблочный сок. Затем он, в буквальном смысле, сгрыз и сожрал кандалы из вольфрамового сплава. Проглотил звенья и даже не подавился. Я, господа, хирург и исследователь. А не смотритель зоопарка для сущностей из фантазий Лавкрафта. Мои методы основаны на науке. А наука перед жором этого парня оказалась бессильна.

– Вы могли включить газ! Убить его! – взвизгнул кто-то с галерки.

– Вы вообще читали протокол экспериментов? Мы пустили к нему нейротоксин, – отрезала Елена. – Он вдохнул его, сделал в желудке химический синтез и выплюнул кислоту, проевшую мне бронестекло. Скажите спасибо, что он ушел сам, а не решил остаться на завтрак, потому что жрет этот юнец вообще всё. И да, напоминаю: Павел Соболев, которого вы уже успели отпеть и похоронить, жив и здоров. Объект его просто выплюнул. Он сейчас у меня в палате интенсивной терапии.

Чинуши все как один заткнулись. Новость о том, что бывший глава Северогорского КМН вывалился из отрыжки монстра целым и невредимым, всё еще не укладывалась в головах чиновников. Они-то мысленно уже поделили все активы покойного между собой… А он взял и так некстати воскрес.

Неудобно вышло.

В этот момент двери зала распахнулись. Внутрь влетел бледный, как мел, дежурный офицер с планшетом в руках.

– Господин Воронин! Срочное донесение! – выпалил офицер, задыхаясь.

Воронин медленно перевел на него свои бесцветные глаза.

– Докладывайте.

– Наши высотные беспилотники с тепловизорами только что засекли объект! Он покинул периметр поместья Волковых вместе с девицей, своей сестрой!

За столом началось шевеление. Тучный чиновник вскочил.

– Куда они направляются⁈ К мэрии⁈ На вокзал⁈ Аэропорт⁈ Пытаются покинуть город⁈

– Никак нет! – Офицер нервно сглотнул, уткнувшись в планшет. – Судя по вектору движения и перехваченным обрывкам фраз… Они направляются в Северогорскую Академию.

Елена Андреева нахмурилась.

– Зачем? Мстить?

– Эм… Нет, Елена Викторовна. – Офицер замялся. Он как будто сильно сомневался в собственной адекватности. – Объект обсуждал с сестрой, нужно ли им брать с собой лопаты, или инвентарь для чистки вольеров выдадут на месте.

– Чистки… вольеров? – тупо переспросил Виктор Петрович.

– Так точно. Судя по всему, они идут на тренировочный полигон Академии. Отрабатывать административное наказание за разгром столовой, которое им ранее выписала Декан Бельская. Уборка продуктов жизнедеятельности болотных гидр.

Кто-то нервно хохотнул.

Что за чушь? Монстр, угроза А-класса, который способен намазать на бутерброд дюжину Одаренных и спецназ Чистильщиков, в шесть утра, по дождю, чешет с лопатой убирать говно, потому что деканша пригрозила отчислением⁈

– Это уловка! – завопил тучный чиновник, брызгая слюной. – Поднимайте гвардию! Готовьте танки! Да, мать их, истребители тоже долой из ангаров! Стяните к Академии всё тяжелое вооружение! Немедленная эвакуация всех учащихся! Уровень угрозы повысьте до S-класса!

По залу прокатилась волна панического одобрения. Слышались крики про артиллерию, воздушный удар и ковровые маго-бомбардировки.

И тут раздался тихий, шелестящий смешок.

Все замерли и обернулись к во главе стола. ИО Главы КМН Воронин улыбался. Тонко, криво и совершенно безумно.

– Никаких танков, Виктор Петрович. Никакой эвакуации, – голос Воронина, спокойный и рассудительный, прорезал панику как нож масло.

– Вы с ума сошли⁈ – охнул безопасник. – Там же дети! Элита Северогорска!

Воронин лениво откинулся в кресле, сцепив пальцы.

– Какие дети, Витенька? Окститесь, – процедил бюрократ с пугающим цинизмом. – Там собраны высокородные боевые маги, которых государство готовит к войне с Бездной. И у нас прямо на ладони появилась уникальная возможность. Зачем нам терять дорогостоящую гвардию и гробить бронетехнику? Объект хочет учиться и мести навоз? Так давайте не будем мешать его тяге к знаниям.

Он поднялся, опираясь костяшками о полированный стол. Его глаза фанатично блестели.

– Говорите, танки и истребители? Магические бомбардировки? Хотите S-класс? Вы понимаете, что появление угрозы такого уровня обязывает нас ввести режим ЧС в Северогорске? И кто из вас поставит под этим подпись? Вы, Виктор Петрович? – Воронин вперил в безопасника мертвый взгляд. – ЧС означает заморозку счетов Комитета. Это значит, что всю городскую логистику заберут военные. И самое главное, нам придется выплачивать миллиардные компенсации по протоколу S-класса. После этого бюджету Северогорска останется только удавиться.

Чиновники поспешно отводили глаза. Никто не хотел влезать в эту финансовую петлю. В нескольких взглядах читалась откровенная злоба: все понимали, что Воронин просто защищает активы своих хозяев, Соболевых, которым режим ЧС сорвет все сделки. Но вслух возразить никто не посмел.

– В общем, лично я считаю, нам очень повезло, что Монстр относительно адекватен, с ним можно поболтать и договориться. Поэтому мы с вами поступим мудро, – резюмировал Воронин. – Мы понаблюдаем за Аномалией в естественной среде обитания. На закрытом полигоне. Рядом с гидрами.

– Но если он сорвется и начнет жрать курсантов⁈ – пискнули сбоку.

– Знаете, Маргарита Бельская как-то недавно хвасталась, что выстроенная ею система защиты Академии сдержит даже Монстров S-класса, – ухмыльнулся Воронин. Леденящий холод его слов заморозил остатки возмущений в зале. – Разве можем мы сомневаться в словах столь заслуженной магессы? Если он сожрет гидр, Елена Андреева получит новые данные о биологии Монстра. Если Бельская его упокоит, мы сэкономим бюджет Комитета. Куда ни посмотри, сплошная выгода.

У некоторых чиновников от такого цинизма задержались веки и вздулись желваки. Но вслух недовольство никто не высказал.

Воронин повернулся к адъютанту.

– Свяжитесь с охраной Академии. Приказ: не препятствовать проходу объектов «Волковы». Выдайте им лучшие лопаты. И выведите мне в кабинет прямую трансляцию со всех камер полигона. – Он предвкушающе поправил запонки. – Хочу смотреть это шоу с комфортом. Распорядитесь насчет кофе.

Глава 24
А ты хорош, кирпичный мальчик

Ярослав и Диана

Трофейный спорткар радостно рычал двигателем, разрезая утренний северогорский туман. Подвеска всё так же жестковато отбивала каждую ямку, но халявному коню, как говорится, под капот не заглядывают. Особенно если этот конь отжат по праву сильного.

Я вальяжно крутил руль одной рукой. После сытного завтрака, здорового сна и бурного ночного фитнеса настроение было просто пушечное.

На пассажирском сиденье Диана, натянув поверх своего хтонического цветочного платья какую-то безразмерную черную худи (чтобы не привлекать лишнего внимания на улице), агрессивно скроллила ленту в розовом смартфоне.

– Ярик, прикинь, нас отменили! – вдруг возмущенно выдала она, чуть не выронив мобилу. Её белые ушки резко встали торчком, отбросив с головы капюшон. – Я не поняла юмора. Где моя слава⁈

Я лениво скосил на неё глаза.

– Чего бузишь, Мелкая? Подписчики отписались?

– Хуже! – она потыкала пальцем в экран. – Вчера же эта губастая курица Лера вела стрим, когда ты там всех мажоров штабелями укладывал! Я зашла с утра чекнуть комменты, почитать, как от нас все в ужасе писаются. И знаешь чё? Нету видоса!

– Удалили?

– Заблокировано администрацией Имперского сегмента сети! – Диана с негодованием зачитала всплывающую плашку. – «Данный видеоматериал заблокирован в связи с распространением недостоверной информации. Анализ алгоритмов показал, что видео сгенерировано нейросетью с использованием незаконных дипфейков с целью дискредитации уважаемых Родов». Нейрохрючево, Яр! Нас назвали нейрохрючевом! Я требую адвоката!

Я хрипло рассмеялся, выворачивая на проспект, ведущий к Академии.

– А ты хотела на обложку «Вестника Северогорска» попасть? Думай головой, Ди. Это же КМН суетится. Им проще назвать вчерашнюю мясорубку мультиком для дегенератов, чем признать на всю Империю, что какой-то пацан обоссал их элиту, а Главу отделения пережевал и отрыгнул.

Диана почесала нос.

– То есть… власти всем втирают, что мы ничего не нарушали? А Роды помалкивают, чтобы не опозориться?

– Официально, сестрёнка, мы просто два бедных студента с мертвыми Ядрами, которые едут вылизывать полигоны, – я довольно ухмыльнулся, подмигнув своему отражению в зеркале. – Ни ордеров, ни розыска, ни обвинений. Бюрократия сама себя за хвост укусила. Для властей мы слишком неудобный глюк в матрице. Чтобы нас посадить, надо признать, что мы существуем. Либо выдвигать против нас танки. А они очкуют. Пока что.

– Идиоты, – констатировала Диана, удовлетворенно пряча телефон. – Но мне всё равно обидно за нейрохрючево. Могли бы хоть сказать, что спецэффекты дорогие.

Через десять минут мы припарковались у главных ворот Академии. Я, по старой доброй традиции, бросил тачку внаглую, поперек двух мест, одно из которых было инвалидным.

Ну а чё? После того, как меня сделали подопытной свинкой, я могу смело претендовать на статус ветерана труда. И плевать на всех.

На территории Академии царила привычная, сонная студенческая рутина. Стайки разодетых аристократов лениво плелись к корпусам, потягивая кофе из бумажных стаканчиков.

На нас, конечно, косились. Но без вчерашней брезгливости. Скорее, с каким-то настороженным, насмешливым любопытством. Парочка старшекурсников даже ткнула в нашу сторону пальцами и заржала.

Ну да, они же верят интернетам. Думают, что я вчера тупо запустил фейковый стрим, чтобы хайпануть.

Травоядные. Жрите свою иллюзию безопасности, пока батя вам разрешает.

Мы прошли прямо к центральной тренировочной зоне. Там, у входа в ангары с инвентарем, нас уже поджидала Маргарита Бельская.

Деканша, как всегда, выглядела так, словно только что сошла с обложки журнала «Доминируй и Властвуй». Строгая юбка-карандаш, идеальная осанка, руки скрещены под тем самым пятым размером. Её пуговицы под давлением груди аж трещали, вот-вот сорвуться с места, разлетятся, как пули.

Взгляд чисто лед и ни грамма страха. Она смотрела на нас не как на Высших Хищников, а как на опоздавших на пару минут школяров.

Стальные нервы у милфы, уважаю.

– А вот и вы, Волковы, – ледяным тоном процедила Маргарита Александровна, смерив нас взглядом с ног до головы. Особо презрительно она посмотрела на Диану в её худи. – Я надеялась, что вы хотя бы форму рабочую наденете, а не явитесь как с рейв-вечеринки для малоимущих.

– Маргарита Александровна, мы к гидрам пришли, а не на бал к губернатору, – я невозмутимо сунул руки в карманы. – Где там наш навоз? Я с утра не завтракал, прям сил нет, как хочется к святому прильнуть. Я про труд, если чё.

Бельская чуть изогнула идеальную бровь. Лед в её глазах сменился легкой, издевательской насмешкой. Она сделала шаг ближе, понизив голос:

– Знаешь, Волков… Я вчера вечером смотрела то самое видео. Ну, которое сейчас гуляет по всем теневым чатам Академии. Где ты якобы выносишь половину Родов Северогорска, ешь заклинания и прыгаешь на десять метров в высоту.

Я растянул губы в широченной клыкастой улыбке.

– И как вам? Признайтесь, вы меня захотели?

– Впечатляет уровень вашей детской наглости, – холодно парировала деканша, картинно вздохнув. – Сколько вы заплатили юным хакерам с тех-факультета за эти спецэффекты? Нанять команду CGI-моделеров, использовать глубокий дипфейк с лицами Златогорова и Голубева, нарисовать себе черные глаза и светящиеся кишки… И всё это ради дешевого авторитета у первокурсниц? Волков, если бы ты столько сил тратил на учебу, давно бы стал хотя бы средним магом. А не клоуном из интернета.

Диана рядом со мной аж поперхнулась от такого заявления. Я положил руку ей на плечо, чтобы она случайно не откусила деканше нос, и миролюбиво кивнул.

– Зуб даю, Маргарита Александровна, всё взаправду. Никакого фотошопа, – я приложил руку к груди с предельно честным видом. – Стопроцентный натурпродукт. Я реально сожрал ледяную шпагу бретера, она еще на вкус как прокисший тархун была. Можете у него спросить.

Бельская закатила глаза. Её терпение, очевидно, было не резиновым.

– Патологический врун. Ты не исправим. И фантазия у тебя отвратительная, – вынесла вердикт магесса. И тут же сменила тему, пробежавшись взглядом по аллее за нашими спинами. – К слову о вашей «великой криминальной империи». Где Анжелика Голубева? Девочка не явилась на утреннюю поверку. А ведь она всегда отличалась дисциплиной. Вы, часом, своими дипфейковыми выходками не довели её до нервного срыва?

Я мысленно поаплодировал выдержке Голубева-старшего. Он явно запретил поднимать шум и объявлять в Академии о похищении, чтобы не ударить в грязь лицом. Поэтому все думали, что Анжелика просто проспала.

– А Анжела сегодня на удаленке, – беззаботно пожал я плечами. – Я её дома закрыл.

Бельская прищурилась:

– В смысле?

– В прямом, Маргарита Александровна. Трофейная жена. Сидит у меня в особняке, в новых лабутенах из страха врагов Рода, под надзором моей ручной эльфийской киллерши. Осваивает кулинарию. Вчера вот борщ варила, чуть кухню не спалила, но получилось нажористо. Мы, Высшие Хищники, требуем от женщин правильного подхода к готовке

Я ждал чего угодно. Например, что мне шарахнут молнией в лоб. Или накормят гневной тирадой о том, как я посмел так говорить о дочери уважаемого Рода.

Но Бельская только тяжело, мученически потерла переносицу двумя пальцами. Словно у неё резко заныла голова от общения с умственно отсталым.

– Борщ варит. В лабутенах из страха. Трофейная жена, – медленно повторила Деканша, глядя в серое небо, словно прося у богов терпения. Затем резко перевела на меня убийственный взгляд. – Знаешь что, Волков. Мне надоело слушать этот бред сумасшедшего. У меня и так сегодня на занятия под разными отговорками не явились студенты из самых знатных родов, массово, а ты мне ещё мозги кипятишь своей манией величия, умноженной на юношеский идиотизм.

Не явились студенты из самых знатных родов? Интересно, почему? Родители что-то узнали и не отпустили детей на занятия?

Даже обидно чутка. Самые знатные детишки, как правило, с самыми вкусными Дарами. КМН решил откупиться от нас с Ди средним классом, который не жалко?

Наивные. Рано или поздно мы придем за вами всеми.

Бельская щелкнула пальцами, и тяжелая металлическая дверь ангара за её спиной с грохотом поползла вверх. Оттуда мгновенно шибануло таким лютым амбре из гниющей тины, серы и дерьма рептилий, что глаза заслезились.

Мы с Ди, не сговариваясь, дружно облизнулись.

– Там, в шестом вольере, вас ждут последствия ваших шуток. Лопаты в углу, тележки справа, – железным голосом скомандовала Бельская. – И чтобы к обеду там можно было босиком ходить! Шагом марш!

– Будет блестеть как у кота Фаберже, – хмыкнул я и, приобняв лучащуюся от счастья Диану, нырнул во влажную вонь полигона.

Бельская осталась стоять на свежем воздухе. Она была уверена, что наказала нас худшей работой в Академии.

Знала бы эта потрясающая женщина, что только что запустила двух голодных хищников прямо в бесплатный магический буфет.

Ангар для болотных гидр вонял так, словно здесь сдох, разложился, а потом снова воскрес целый батальон мамонтов. Слизь, токсичное дерьмо, ошметки недопереваренных костей каких-то копытных… Объедение!

Я отшвырнул казенную совковую лопату в угол. Там приглушенно звякнуло и послышались чьи-то матюки. То ли сторож какой потерялся, то ли кроме нас ещё кто-то отрабатывал повинность.

Плевать. Я слишком хочу жрать.

– Ди, – хмыкнул я, разминая шею. – Ты думаешь о том же, о чём и я?

– Ой, ты тоже хочешь себе розовые стринги? – обрадовалась сестра.

Я поперхнулся воздухом и смерил её тяжелым взглядом.

– … Если к ним в довесок будет идти упругая самочка, то я подумаю. Но вообще-то я про тех жирных тварей в вольере.

Я распахнул челюсти. Внутренний блендер Чёрного Желудка закрутился, выдавая мощную тягу. Туман змеями пополз по вольеру. Он обволакивал лужи ядовитой слизи, въедался в ошметки гидр и просто… расщеплял их. Втягивал обратно мне в глотку концентрированным протеиновым коктейлем.

Рядом, радостно похрюкивая, орудовала Диана. Сестренка вообще не заморачивалась с туманом. Она нашла в углу вольера здоровенный, размером с арбуз, кусок отрубленной гидриной почки. Видимо, твари подрались ночью и кто-то лишился ливера.

Диана просто вцепилась в эту склизкую бурую массу обеими руками, обнажила клыки и смачно, с брызгами, откусила половину.

– М-м-м! – она зажмурилась, по подбородку потекли темные капли. – Слушай, а на вкус прям как паштет из гусиной печенки! Только с водорослями и легкой перчинкой токсичности. Яр, хочешь кусь? Тут еще селезенка вроде валяется!

– Оставь себе, растешь ведь, – отмахнулся я, засасывая очередную лужу тумана-яда. Внутри сыто булькнуло.

ГАСТРОНОМИЧЕСКАЯ СВОДКА

Источник: Биоматериал Болотной Гидры (высший сорт, неочищенный).

Калорийность: Мощная база. Чистый белок и ядовитые аминокислоты.

Вкус: Перебродившая тина, сырая печень и острый соус «Табаско». Хрустит на зубах как маринованный хрящ.

Эффект: Усиленная регенерация суставов. Иммунитет к легким ядам и желудочным инфекциям. Гвозди теперь можно переваривать без изжоги.

– Яр, слушай, – Диана проглотила кусок и вытерла губы тыльной стороной ладони, размазав грязь. – А когда твой Желудок на третий уровень апнется? Там вообще, наверное, шведский стол с блэкджеком подъедет?

– Всему свое время, Мелкая, – философски изрек я, слизывая фиолетовую искру с губы. – Надо просто много кушать. Разнообразно питаться. Баланс БЖУ соблюдать. Чуток стихийных магов, парочка плотных артефактов, на десерт жирная тварь вроде гидры. Накопим силушку, пробьем потолок, и перейдем на третий уровень бытия. А там глядишь, и начнем свои собственные миры внутри Желудка выращивать.

У Дианы от восторга аж глаза заблестели.

– Класс! Буду жрать за троих!

Наше застолье не осталось незамеченным. За бронированным стеклом смотровой будки жалась кучка местного персонала – уборщики в спецовках, пара техников и охранник. Они пялились на нас круглыми, как блюдца, глазами. Лица белые. У одного из уборщиков швабра в руках дрожала так, словно он отбивал морзянку.

Они ждали, что мажорики будут блевать от запаха и ковыряться в навозе лопатами. А увидели, как мы жрем мясо, запивая ядовитой слизью. Никто из них не то что в вольер зайти, они даже по громкой связи пискнуть боялись. Тихо крестились и вжимались в стены.

Идеальная рабочая атмосфера.

– Это всё нейрохрючево, мужики, – крикнул я им. – Не верьте глазам своим.

– Какая разница, нейро– или просто хрючево? – закивала Диана, слизывая кровь с подбородка. – Главное, что много! У-у-у-у, вкуснятина!

Я прикрыл глаза и шумно втянул воздух. Сквозь вонь гидры пробивался другой запах. Густой, тяжелый и звенящий металлом. Точно, это тот самый Якорь-фильтр. Никаких сомнений.

– Чую его, – негромко сказал я, подходя к Диане. – Метрах в тридцати под нами. Упакован в бетон и свинцовые плиты.

– Как тырить будем? – Диана отбросила обглоданный хрящ, деловито вытирая руки о свой безразмерный худи. Глаза хищно сощурились. – Давай я корни под пол пущу? Взломаем бетон, порвем трубы, сожрем охрану, схватим эту дуру и через крышу свалим!

Я поморщился.

– План говно, сестрица. У тебя вечно один ответ, всех порвать и свалить. Эта бандура весит как легковушка. Ты её в карман не спрячешь. А в Желудках после Гидр мест нет. Плюс, сработает тревога по всей Академии. Милфа-деканша нам этот Якорь потом поперек горла вставит. Надо действовать технично. Без пыли и шума.

– Да ладно тебе! – фыркнула сестренка. – Ты можешь проплавить пол отрыжкой! Я заберу железяку, а ты закроешь дыру обратно.

Она осмотрела свой испачканный худи, после чего всосала носом воздух. Кровь и грязь тут же превратились в туман и втянулись в сестру.

Худи снова стал идеально чистым. Как и довольная мордашка сестры.

– Не прокатит, – я отрицательно покачал головой. – Бетон сожру, но перекрытие рухнет. Нам в идеале нужно подменить ядро генератора так, чтобы они еще неделю думали, что всё работает.

– Серьезно? Ты все еще про какую-то репутацию думаешь? После всего, что натворил?

– Ты сама всё слышала, люди нас считают нейросетью, а высшая аристократия помалкивает. Нам это на руку, чем меньше шума, тем проще охотиться. Добыча непуганая, не разбегается.

Диана обиженно пнула лужу слизи.

– Тихо, незаметно… Скукота! И вообще, странно это. Мы вчера главнюка Комитета живьем сжевали и выплюнули. Почему за нами до сих пор танки не приехали? Че они ждут? Очканули?

Я криво ухмыльнулся, разминая плечи. Даже у Ди, которой всё до лампочки, кроме стразов, появились вопросы к чиновникам.

– Травоядные никогда не нападают, когда не понимают хищника. Но всегда наблюдают. Я по дороге сюда унюхал два армейских дрона. Стелс-маскировка, тихий ход. Они вели наш спорткар от самого особняка и висели над академией.

– Наблюдают? – Диана нахмурилась.

– Пытаются понять наши повадки, – я хмыкнул. – Новый начальник оказался умнее Соболева. Он нас обнюхивает в естественной среде. Так что светить кражу Якоря нельзя. Заберем тихо, когда они отвлекутся.

Диана вздохнула, явно разочарованная тем, что сегодня никого не придется убивать.

– Ладненько. Твой план. Но если станет скучно, я начну откусывать головы… кому-нибудь. Для разнообразия.

Она развернулась, собираясь пойти к следующей луже токсичных отходов.

А я замер. В нос внезапно шибанул странный запах.

Я медленно повернул голову. Прямо передо мной была сплошная стена вольера, сложенная из массивных каменных блоков. Серая, влажная, поросшая каким-то лишайником.

Но на долю секунды каменная кладка поплыла. Кирпичи словно разъехались в стороны, образуя щель.

И в этой щели, прямо из камня, на меня уставились глаза.

Не человеческие. Желтые, холодные и совершенно бесстрастные. Они просто… смотрели. Зырили на меня, как объектив скрытой камеры.

Я просто стоял и смотрел в ответ, лениво приподняв бровь.

Глаза моргнули. Один раз. Плавно, неспешно.

А затем каменная кладка с тихим шорохом сомкнулась обратно. Желтые радужки растворились в текстуре серого бетона, словно их там никогда и не было. Стена снова стала просто глухой, тупой стеной.

Диана, обернувшись, заметила, что я застыл.

– Яр? Ты че там, десерт углядел?

Я усмехнулся. Стер тыльной стороной ладони с губ гидрину слизь. Сунул руки в карманы.

– Ничего особенного, Мелкая, – негромко отозвался я, не сводя взгляда с кирпичной кладки. – Просто намотай себе на ус одну местную поговорку. В этом мире у стен есть не только уши.

Я показал клыки в сторону серого камня.

– У них еще и глаза есть. Причем с очень плохим зрением, раз они думают, что я их не вижу. Погнали доедать, а то скоро деканша с проверкой припрется.

Неизвестные

Наблюдательный пункт под самой крышей пятого сектора Академии пустовал. Официально эта зона находилась на ремонте, но прямо сейчас здесь решалась судьба той самой «Аномалии», которая поставила на уши половину Северогорска.

Стена из армированного бетона внезапно пошла рябью, словно поверхность застоявшегося пруда. Из монолитной серой массы плавно вынырнул человек. Тот самый парень с желтыми, немигающими глазами. Он стряхнул с плеча бетонную пыль и повернулся к высокому юноше в безупречном черном мундире старшекурсника. Эмблемы четвертого и пятого курсов тускло поблескивали в полумраке.

– Они спускаются на нижний ярус, Демид. К техническому коллектору, – бесстрастно доложил разведчик. – Идут прямо к Якорю-глушителю. Как ты и предполагал.

Высокий брюнет лениво затушил сигарету о металлическую балку. В его движениях не было ни истерики первокурсников, ни показушного пафоса дуэлянтов. Это был холодный, выверенный расчет опытного бойца, которого Род натаскивал годами.

– Идиоты, – констатировал он с легкой усмешкой. – Голубев остался без зубов, потому что пытался закидать этого урода огнем. Наши старички слишком отупели. Зачем кормить тварь, которая питается магией стихий? Если у тебя на кухне завелась крыса-мутант, ты не пытаешься её сжечь или заморозить.

Старшекурсник подошел к центральной несущей колонне здания. Он ласково, по-хозяйски положил обе ладони на холодный бетон.

– Ты просто ставишь мышеловку. Покрепче и потяжелее.

Бетон под его руками еле слышно загудел, отзываясь на прикосновение вибрацией и глубоким резонансом.

– Пусть заберут Якорь, – бросил он через плечо. – Дождитесь, когда они окажутся в самом узком коридоре у генераторной. А потом мы закроем коробку. Я хочу посмотреть, как этот монстр попытается переварить десять тысяч тонн спрессованного бетона и арматуры. Мы его тупо раздавим. Как клопа.

Разведчик с желтыми глазами кивнул и снова молча шагнул в глухую стену, растворившись в ней без следа.

Ярослав и Ди

– Слушай, а тут даже дерьмом не воняет, – шепотом поделилась наблюдениями Диана, брезгливо переступая через какую-то трубу. – Пахнет только плесенью и… какой-то казенной пылью.

– Это потому, что гидры гадят в другом месте, – хмыкнул я, принюхиваясь к воздуху в полумраке технического коллектора. – Мы на минус втором этаже. Глушитель прямо по курсу.

Нюх Альфы вел меня безупречно. Мы миновали массивные гермодвери, которые оказались почему-то не заперты. Вокруг переплетались толстые магистрали проводов, гудели вытяжки. И ни одной души. Даже уборщиков не было. Наши шаги с сестренкой отдавались гулким эхом.

– Че-то как-то слишком просто, Яр, – подозрительно протянула Ди. Её лозы на подоле платья нервно извивались, ощупывая стены. – За такой железякой должна армия следить. А тут даже замков нет. Бери и выноси.

– Ну вот и вынесем, – я остановился и указал подбородком вперед.

В самом конце широкого бетонного тоннеля, в расширенном тупиковом зале, покоился он. Якорь. Артефакт размером с добротный такой внедорожник. Массивная свинцовая капсула, оплетенная толстыми энергокабелями, которые уходили прямо в перекрытия Академии. От неё так несло антимагией, что у меня аж зубы заныли.

Бандура была вмурована в бетонный пьедестал намертво.

– Твою ж мать, – расстроилась Диана. – И как мы эту хрень потащим? Да ещё и незаметно? В моё худи завернем?

– Да, это проблема, – задумался я. – В Желудках пока места нет. Надо ждать, пока все переварим.

– Яр, оно весит тонн тридцать. Тут даже мой Пушок грыжу заработает. Давай я всё-таки потолок проем?

Я шагнул в зал, разглядывая Якорь со всех сторон. Чёрный Желудок внутри заворочался, прикидывая габариты блюда.

И тут мой нос уловил странный запах. Пахло свежей цементной пылью.

Я резко обернулся к коридору, по которому мы только что пришли.

Гермодвери не закрылись. Они просто… исчезли. Массивный стальной проем прямо на моих глазах схлопнулся, затянувшись гладким монолитным бетоном. Словно кто-то взял кусок пластилина и замазал дыру одним движением.

– Ярик? – голос сестры дрогнул. – Дверь… она срослась.

Глухой, первобытный гул прокатился по техническому залу. Акустика изменилась. Пространство дрогнуло.

– Оп-па, – протянул я, чувствуя, как шерсть на хвосте встает дыбом. – Нас заперли, Мелкая. И это не иллюзия.

Раздался омерзительный, душераздирающий скрежет арматуры. Пол под нашими ногами пошел крупными волнами. Стены этого зала, десятиметровые бетонные блоки, внезапно сдвинулись с места.

Это не была магия стихий, которую я мог бы играючи всосать. Никаких рун, никаких энергощитов или фаерболов. Это был тупой, невыносимо тяжелый пресс. Невидимый ублюдок где-то там, наверху, просто менял молекулярную структуру всего здания, сжимая комнату к центру.

Левая стена с жутким грохотом подалась вперед на целый метр. Правая двинулась ей навстречу, кроша кафель и сминая технические шкафы, словно фольгу.

– Яр! – в панике закричала Диана.

Из-под её платья с хищным шипением вырвались десятки черных лоз. Они уперлись в сдвигающиеся стены, пытаясь распереть их, удержать этот смертоносный пресс. Пульсирующие «мышцы» растений вздулись… и с противным хрустом начали лопаться одна за другой.