Текст книги "Как я съел ваши фаерболы. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Архимаг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 42 страниц)

Совпадение? Не думаю.

– Это подделка. Дешёвая, топорная уловка, – спокойно, даже лениво обронила Валерия.

Она даже не повернула головы в мою сторону. Нож в её руке двигался всё так же размеренно и четко, срезая очередной тонкий ломтик колбасы.

– С чего такая уверенность, Паучиха? – я прищурился, разглядывая её лицо вполоборота.

– Мой многоуважаемый папенька одержим безопасностью до крайности, – Валерия аккуратно отложила его на тарелку. – Последние пятнадцать лет он не показывается на людях. Вообще. Он живет в глубоком убежище под Разломом, очищает воздух от малейшей пыли и бактерий и до смерти боится любого покушения. Граф Медведев скорее согласится добровольно выпить яд, чем устроит показное зрелище с сожжением чьих‑то костей. Ему попросту плевать на честное имя Волковых. Он трясется исключительно за собственную безопасность. Так что… показушный обряд совершенно не в его духе.

Я хмыкнул, катая на языке соленый привкус огурца. Картина мгновенно обрела четкие очертания. Два и два сложились с приятным щелчком.

– Значит, этот вброс слепили на коленке, – подытожил я, откидываясь на спинку стула. – И зачинщики нам хорошо известны. Либо Комитет, либо Златогоров и Арсеньев‑старший. Возможно, Голубев.

– Именно, – кивнула виконтесса, наконец приостановив нарезку. – Ты знатно поломал им кости, а Ведомство в лице Воронина умыло руки. Они поняли, что по силой тебя не взять. И решили накинуть лисью шкуру.

– Хотят натравить бешеного Волка на неприступную крепость Медведева, – кровожадно оскалился дед Корней. – Хех. Старый как мир трюк. Ловля на живца.

– Да, – подтвердила Валерия, повернувшись ко мне. – Внутри Разлома «Северный Ветер» установлен сторожевой маяк КМН. Если во владения прорвется тварь высшего разряда – а тебя, Ярослав, они причисляют именно к этой категории, – маяк мгновенно отправит весть напрямую в Столицу, минуя КМН. Через час здесь будут отборные Истребители. Полагаю, заговорщики рассчитывают, что вы с моим отцом уничтожите друг друга в лобовом столкновении, а они просто посмотрят на это пепелище со стороны.

Мелкая Диана возмущенно топнула ногой, едва не пролив воду из своего стакана:

– Да плевать мне на их Истребителей! Ярик, они хотят сжечь кости мамы! Я не могу просто сидеть и жевать эту прозрачную колбасу, когда эти твари…

– Тихо, мелкая, – я осадил её коротким жестом.

Внутри меня Чёрный Желудок требовательно заурчал. Батя ясно дал понять: чтобы пробить завесу этого мира и вернуться домой, мне нужно набрать силу. Жрать ядра, сушить Разломы, качать уровень. «Северный Ветер» – самая жирная и сочная кормушка в этой глуши. Идти туда придется в любом случае.

Но переть в лоб через войско наемников, пулеметные гнезда и развернутые защитные купола? Глупо. Я, конечно, могу сожрать половину их снарядов, но лобовой натиск выжжет добрую половину моих запасов сил еще до того, как я доберусь до самого сладкого, до Ядра Разлома. Мне нужно зайти туда свежим.

Валерия медленно положила нож на доску, взяла полотенце и неторопливо вытерла свои испачканные жиром пальцы.

– Лобовой натиск – это слишком грубо, Ярослав. И бесполезно, – произнесла она, и в её глазах снова загорелся тот самый безумный исследовательский огонек. – Но у меня есть предложение получше. Как насчет спектакля «Троянский Волк»?

– Ну‑ка, изложи задумку, Паучиха, – я заинтересованно подался вперед.

– Я знаю все коды доступа и слепые зоны внешнего рубежа, – Валерия оперлась руками о край стола, глядя на меня в упор. – Мы разыграем моё победное возвращение. Я сыграю роль блудной дочери, сумевшей хитростью усыпить грозную тварь Северогорска. Я принесу тебя и твою взбалмошную сестру моему отцу на блюдечке.

Она помедлила, и на её губах расцвела наглая, понимающая ухмылка:

– Чтобы всё выглядело взаправду, я закую тебя и Диану‑Водичку в тяжелые блокирующие наручники КМН. Те самые, которые, как я уже успела убедиться, ты сжуешь как сухарики, едва придет время.

Диана на заднем плане испуганно пискнула. А потом подозрительно прищурилась, но промолчала.

– Мы пройдем мимо всей охраны, сквозь все пулеметные гнезда без единого выстрела, – тихо, вкрадчиво продолжала Валерия. – Нас проводят прямо в главный зал управления, к самому Медведеву. Ты окажешься в самом сердце его твердыни, свежий, полный сил и готовый к главному блюду. Без всякой предварительной мясорубки. Ну как тебе задумка, Вожак?

Я откинулся на спинку стула и во весь рот оскалился, демонстрируя острые клыки.

Троянский Волк, значит… Чрезвычайно нагло, коварно.

– А ты чертовски опасная девка, Валерия, – усмехнулся я, чувствуя, как Чёрный Желудок внутри довольно урчит в предвкушении великого пира. – Хочешь заковать Волка в кандалы КМН?

– Она сдаст вас, Яр! – дед Корней с такой силой припечатал ладонь к подлокотнику коляски, что металл жалобно звякнул. Единственный глаз старика сверлил Валерию с бешеной, застарелой злостью. – Поведет вас прямо в загон к забойщикам! Эти Медведевы – змеиное племя. Не верь ей!

Я молча посмотрел Валерии прямо в глаза. Мой Чёрный Желудок замер, а я незаметно, но глубоко вдохнул, сканируя её состояние. Никакого всплеска адреналина. Пульс ровный, кожа сухая, ни грамма лжи на химическом уровне. Эта безумная Паучиха действительно не собиралась меня предавать. Она искренне, всем сердцем желала, чтобы я добрался до её отца.

Либо она крайне ловко себя контролирует от и до.

– Зачем тебе это, Валерия? – спросил я, не сводя с неё тяжелого взгляда. – Сдать собственного отца, Патриарха Клана, чужаку? Это даже для местной аристократии перебор. Должна быть веская причина.

Виконтесса холодно посмотрела на свою чашку, а затем перевела взгляд на меня. Её голос зазвучал ровно, словно она зачитывала научный доклад:

– Мой отец заморозил все мои исследования пять лет назад, Ярослав. Он нашел на дне Разлома нечто… по его словам невероятно опасное. И вместо того, чтобы изучить этот источник, подчинить его и сделать наш Клан великим, он испугался. Струсил. Запер нижние ярусы, превратив уникальную аномалию в ферму для мажоров и частный сейф. Он душит науку ради своей личной, жалкой безопасности.

Она сделала паузу, и её пальцы сильнее сжали фарфор.

– Мне нужен полный доступ к Разлому «Северного Ветра», Яр. К нижним ярусам. Вы убьете его, заберете этот ваш Кристалл, а я получу Разлом и свободу для своих экспериментов. И… – Валерия хищно прищурилась, глядя на мою грудь, под которой спал Чёрный Желудок. – Я до дрожи хочу увидеть, как твоя аномалия переварит защитную систему высшего уровня. Это будет величайший биологический прорыв века.

Дед Корней недовольно крякнул, но возражать не стал. Слова девки звучали слишком логично.

Я же молча покрутил в пальцах пустую кружку… и неожиданно покачал головой.

– Красиво стелешь, Паучиха. Но кандалов не будет.

Валерия впервые за всё время удивленно приподняла бровь.

– Почему? Это же идеальная маскировка.

– Потому что я Альфа, – отрезал я, и в моем голосе лязгнула тяжелая сталь. – Волк никогда не наденет на себя ошейник. Даже для вида. Даже на пять минут для глупого спектакля. Я не стану притворяться покорной дичью перед твоим отцом и его гвардией.

Я осклабился, показав клыки.

– Зайти в Логово врага, с ноги выбить дверь, нагло усесться в его кресло и потребовать выкуп за любимую дочку, пока его наемники держат меня на прицеле – вот это целиком и полностью в моем духе. А кандалы… оставь их для извращенцев в КМН.

Валерия тяжело, мученически вздохнула и потерла переносицу.

– Как же с вами, волками, сложно… – проворчала она. – Гордость и пафос для вас важнее эффективности. Ладно.

Она отставила чашку и быстро развернула на столе салфетку, набросав на ней карандашом эскиз.

– Тогда сыграем в «Трофейную наглость». План меняется.

– Излагай, – одобрительно хмыкнул я.

– Мой отец никогда не откажется от переговоров, если на кону моя жизнь и престиж Клана, – быстро заговорила Валерия. – Ты приезжаешь к главным воротам «Северного Ветра». Официально, без пряток. Я буду рядом, связанная твоей теневой нитью или лозами Дианы. Ты открыто заявляешь охране, что отдашь любимую дочь графа в обмен на солидные отступные и официальный иммунитет от КМН, за подписью самого Медведева.

Она посмотрела на меня с тонкой усмешкой:

– Отец – параноик, но в тоже время безумный гордец. Он впустит тебя в Главный Зал Управления. Знаешь почему? Потому что его эго потребует покончить с наглым щенком лично. Под прицелом скрытых камер, чтобы доказать другим Родам свое превосходство. Он решит, что заманил тебя в ловушку.

Я от души, громко рассмеялся, хлопнув ладонью по столу.

– О‑о‑о… А вот это уже просто шикарная дымовая завеса! – выдал я, чувствуя, как адреналин весело бежит по венам. – Слышал, Боря? Дед, смекаешь?

Корней оскалился, поглаживая цевье ружья:

– Еще бы не смекать, внучок. Элита их охраны, лучшие маги и штурмовики стянутся в Центральный сектор, чтобы охранять графа во время переговоров. Будут ждать твоего рывка. Очередной максимально тупой самоубийственный план.

– Именно, – кивнул я. – Они соберут все силы в кулак в одной комнате, чтобы пафосно меня грохнуть. И когда начнется заварушка, их хваленый внешний периметр ослабнет до предела. И у нашей Дианы с её «Игорьком» появится идеальное окно, чтобы без шума пустить корни куда надо.

Ди улыбнулась и довольно заурчала.

Я поднялся, поправляя воротник.

– Отличный план, Паучиха. Готовь веревки, Ди. Будем упаковывать дорогую гостью для передачи папочке.

Я обвел взглядом притихшую Стаю:

– Раз уж господа дворяне так вежливо пригласили нас на застолье… глупо отказываться от бесплатного угощения. Собирайте манатки, Волковы. Сегодня в полдень мы идем обедать. И Медведевы будут на этом пиру главным блюдом.

Полдень

Северогорский полдень встретил нас удушливым туманом и мелкой изморосью. Я с моей ручной эльфийкой‑убийцей стояли перед главными воротами Разлома «Северный Ветер». Цельные титановые створки, гудящие от запредельной маны, выглядели совершенно неприступными. Вокруг – лишь мертвая, напряженная тишина, нарушаемая гулом силовых полей.

Я неторопливо зашагал вперед по мокрому асфальту, засунув руки в карманы. Мой новый смокинг, выращенный Мелкой из черных лепестков Бездны, сидел безупречно. Остроугольные лацканы словно впитывали свет, а серебряная маска волка скрывала уши, придавая мне вид дорогого и опасного гостя.

Шаг за шагом за мной следовала Иллириэль. Вместо дурацкого чепчика горничной я разрешил ей надеть строгий черный брючный костюм. Плечи расправлены, лицо каменное, взгляд холодный, как лед.

Хоть эльфийка и стала прислугой, гордость лучшего убийцы она сохранила целиком.

Стоило нам приблизиться к желтой черте внешнего периметра на пару метров, как под крышей забора со щелчком ожили автоматические турели. Стволы нацелились мне точно в лоб.

– Внимание! – заскрежетал из скрытых динамиков механический голос оборонной системы. – Незаконное проникновение на земли рода Медведевых! Немедленно покиньте периметр! Огонь на поражение через три… две…

С шипением из ствола турели мне в лицо вылетел ревущий синий плазменный шар. Даже не досчитали, заразы.

Предупредительный выстрел под ноги? Да хрен там, Медведевы церемониться не любили.

Я даже не сбился с шага.

Над правым плечом с влажным хрустом распахнулась Призрачная Пасть. Она перехватила плазменный заряд прямо в воздухе, зажав его челюстями.

ХРУСЬ. ХРЯСЬ.

Я лениво пожевал бушующую силу, чувствуя на зубах колючий холодок озона и жгучую кислинку высокого напряжения. Чёрный Желудок довольно уркнул, принимая легкую закуску перед обедом.

Я резко выдохнул, и перед замершими камерами из моего рта вылетело круглое сизое облачко дыма.

– Ну и кислятина. Конденсаторы у вас старые, – громко, чтобы микрофоны точно записали, сообщил я пустоте. – Слышь, охрана! Выходите давай. Я вам тут вашу Госпожу привез. Почти целую.

За воротами послышался топот берцев, и титановые створки с натужным гулом поползли в стороны.

Из тумана, ощетинившись стволами тяжелых излучателей, вывалился отряд личной гвардии Медведевых. Впереди вышагивал тот самый огромный наемник со сломанными ушами, о котором меня предупредила Валерия – Декстер, начальник безопасности. Глазел боец на меня так свирепо, словно лично готов был перегрызть мне горло.

– Оружие наизготовку! – рявкнул Декстер, останавливаясь в пяти метрах от меня под прикрытием тяжелых магических щитов. Его серые глаза впились в мою маску. – Волков. Ты совсем страх потерял, щенок? Явился прямо к нам? Где Виконтесса Валерия⁈

Я лениво зевнул, прикрыв рот ладонью.

– Да дома она у меня, в подвале сидит, картошку чистит под присмотром, – невозмутимо соврал я, качнувшись с пятки на носок. – Отлично справляется, кстати, даже жалко отдавать. Но мы можем договориться. Я парень не жадный, готов вернуть вашу блудную дочь в обмен на скромную плату за её постой. Да и официальный иммунитет от КМН мне тоже не помешает. Позовите Графа, обсудим размеры выкупа.

Златогоров и Арсеньев‑старший, состряпавшие тот вброс в сеть, сейчас наверняка прилипли к мониторам, ожидая, что я начну выносить ворота головой (да, я был уверен, что эти хмыри наблюдают, хотя доказательств не было).

Хренушки вам, господа присяжные. Переговоры теперь наше всё.

Декстер нахмурился, его кулаки сжались с тихим хрустом.

– Граф не ведет переговоры с дикими собаками, – процедил наемник. – У тебя нет ничего, чем ты мог бы торговаться. Ты врешь, Волков. Докажи, что Валерия жива, или я открываю огонь. Мои парни превратят тебя в пепел за три секунды.

Я тихо, издевательски рассмеялся под своей серебряной маской.

– Доказать? Ну, как скажешь, Декстер. Изволь.

Я сделал глубокий вдох, заставив Чёрный Желудок вытолкнуть из своих глубин одну очень важную, недавно припрятанную добычу. Горло обожгло холодом. Я приоткрыл рот…

ПШ‑Ш‑Ш‑Ш‑ЧПОК!

Из моей глотки с тихим шипением вырвался густой фиолетово‑черный туман. Он завис в воздухе прямо передо мной, стремительно сгущаясь и обретая плоть. И через секунду на глазах у онемевших гвардейцев я аккуратно поймал за волосы выскользнувшую из тумана… голову Валерии Медведевой.

Голова виконтессы, аккуратно отделенная пространственным разрезом от тела, висела у меня в руке. Срез на шее был совершенно гладким, мерцающим фиолетовым светом пустоты. Ни единой капли крови.

В рядах гвардейцев послышался дружный, испуганный вздох. Двое штурмовиков отшатнулись, едва не выронив щиты, а лицо Декстера мгновенно пошло серыми пятнами. Его рука сама собой легла на кобуру. Они были уверены, что я только что на их глазах достал из желудка труп их любимой Госпожи.

Но шоу только начиналось.

«Мертвая» голова Валерии в моей руке вдруг раздраженно моргнула. Она взглянула на растерянного начальника охраны, сдула со лба влажную прядь и процедила своим высокомерным голосом:

– Декстер, ради всего святого, опусти оружие. Ты позоришь наш Род своим разинутым ртом. У тебя сейчас туда муха залетит.

Наемник застыл соляным столпом. Его рука так и осталась лежать на кобуре.

Валерия тем временем медленно повернула голову вверх, сердито уставившись прямо в глазницы моей серебряной маски:

– И Ярослав… – её голос зазвенел кристаллами льда. – Там внутри у тебя, прямо по соседству с моим сердцем, болтается чья‑то недопереваренная, жутко вонючая искра Дара. Это просто возмутительное, грязное соседство! Моя душенька этого не вынесет. Проглоти меня обратно, но немедленно пересади в другой отсек! Желательно с кондиционером и без этого вашего плебейского мусора!

Я ухмыльнулся, качнув головой.

– Капризная ты девка, Валерия. В следующий раз выделю тебе VIP‑консерву в Желудке.

Я поправил лацканы своего безупречного смокинга. Повернулся к Декстеру и его гвардейцам. Их вытянутые бледные лица стоили каждого потраченного на эту клоунаду нерва.

Я небрежно взвесил в руке говорящую голову Валерии, словно прикидывал вес спелого арбуза.

– Видал, Декстер? – я осклабился во весь рот. – Способ сохранения свежести припасов от рода Волковых. Эксклюзивный патент. Покупай, пока дешево.

Наемник сглотнул. Желваки на его квадратной челюсти заходили ходуном, а рука на кобуре заметно дрогнула.

– Расклад простой, мужики, – я сделал шаг вперед, и гвардейцы инстинктивно попятились на полметра. – Если вы сейчас начнете палить, у меня с перепугу случится спазм Желудка. И ваша распрекрасная Виконтесса вмиг переварится в отличный, наваристый бульон. Прямо внутри меня. Хотите проверить скорость моего пищеварения?

Я сделал паузу, давая им пропотеть.

– Но если вы будете паиньками и спокойно отведете меня к Графу, чтобы потолковать с глазу на глаз, то я, так и быть, выплюну её обратно целиком и полностью. Живую, здоровую и даже почти не покусанную.

Для пущей важности я легким движением подбросил голову Валерии в воздух. Пока летела, виконтесса успела одарить меня взглядом, обещающим долгое и крайне болезненное вскрытие в её будущей лаборатории.

Над моим плечом вновь распахнулась Призрачная Пасть.

АМ.

Челюсти сомкнулись на лету. Я нарочито, с громким, смачным сглатыванием отправил голову обратно в пространственный карман Чёрного Желудка. После чего аккуратно погладил себя по животу.

– Ох, тяжеловато пошла, – вздохнул я. – Наверное, из‑за её невыносимого характера. Изжога теперь будет, сто процентов.

Иллириэль рядом со мной едва заметно, но ехидно ухмыльнулась. Эльфийка явно смаковала то, в какой глухой тупик мы загнали всю эту местную верхушку охраны Медведевых. Ребята держали в руках оружие стоимостью в годовой бюджет целой области, но выглядели при этом так, будто прямо сейчас готовы были расплакаться и уйти на пенсию.

Декстер молчал секунд пять. Его кулаки сжались с тихим хрустом, но в итоге он медленно убрал руку от кобуры.

– Проходи, Волков, – глухо процедил он, отступая в сторону и освобождая дорогу. – Но если с ней случится хоть что‑то…

– Расслабься, Декстер, – я похлопал его по массивному бронированному плечу, проходя мимо. – Я же говорил. Я сегодня на диете. Веди к Папочке.

Глава 9
Твой пот воняет паранойей

Орки. Шрам и Братва

Ярослав, Декстер и эльфийка в сопровождении гвардии скрылись на нижних этажах комплекса. Титановые ворота с лязгом начали захлопываться.

Однако на этом представление не закончилось.

С ревом и грохотом к воротам подкатили два ржавых городских мусоровоза и тяжелая бетономешалка. Водители мастерски и в один миг заглушили тяжелые машины прямо поперек ворот, полностью перекрыв датчики движения, лазерные сетки и проезд.

Из‑под капотов повалил густой сизый дым – едкий и явно напущенный для вида. Из кабин с криками высыпала орава орков в оранжевых жилетах коммунальщиков, надетых прямо поверх спортивных костюмов «Абибас». Зеленокожие громилы немедленно начали бить тяжелыми разводными ключами по металлу, грохоча так, словно участвовали в рок‑концерте.

Из помятой легковушки, припаркованной чуть сзади, вальяжно выкатился Шрам. Зеленокожий авторитет сегодня превзошел себя: вырядился в спортивный костюм ядовито‑кислотного цвета, а золотая цепь на его шее толщиной напоминала якорную. В одной руке он сжимал мегафон, а в другой держал помятую папку с какими‑то бланками.

Следом за ним угодливо семенили два щуплых гоблина в мешковатых дешевых пиджаках. «Юридический отдел». А за их спинами трое орков бережно держали смартфоны на селфи‑палках, ведя прямую трансляцию в сеть.

Из‑за ворот выскочил взвод элитных гвардейцев Медведевых, мгновенно вскидывая тяжелые парализаторы. Но Шрам даже глазом не моргнул. Он поднес мегафон к широкой пасти и заорал на всю улицу:

– Алло, гараж! Вы че творите, животные⁈ Камеры снимают, мы в прямом эфире! У меня ДТП! Ваш силовой барьер вчера мою ласточку помял! Где ваша страховая⁈ Где ОСАГО, я спрашиваю⁈ Мы, честные налогоплательщики малых народностей, пришли тереть за права потребителей!

Один из гоблинов‑адвокатов угодливо подсунул бумажку под нос ошалевшему гвардейцу.

– Стреляй давай! Ну! – надрывался Шрам в мегафон. – Пусть весь Имперский сегмент сети видит ваш беспредел! Как вы простых работяг из коммунальных служб боевой магией выжигать собрались! Стреляй, рожу твою в Книгу рекордов запишем!

Элитная гвардия Медведевых, заточенная под уничтожение монстров Бездны, оказалась в глубоком интеллектуальном ступоре. Распылить толпу орущих работяг прямо под прицелом пяти смартфонов, транслирующих картинку в Запрещеннограм в режиме реального времени? Это гарантированный скандал государственного масштаба. Акции предприятий Медведевых на Имперской бирже после такого улетели бы в глубокий минус еще до обеда. А Граф за потерю прибыли лично содрал бы с гвардейцев три шкуры.

Пока всё внимание озадаченной охраны «Северного Ветра» было приковано к орущему в мегафон Шраму и оркам‑стримерам, сующим телефоны прямо в лица бойцам, на флангах КПП бесшумно разворачивался бескровный саботаж.

Двое подручных Шрама, Кирпич и Паяльник, с самым невинным видом прислонились к светящимся рунным пилонам внешнего контура. Кирпич, шумно вздохнув, достал из кармана жестянку с ядерным орочьим энергетиком, дикой смесью дешевого сиропа и едкой кислоты.

– Ох, жажда замучила на ремонте‑то, – громко пожаловался он, пытаясь сковырнуть крышку тяжелыми зелеными пальцами.

Пальцы «случайно» соскользнули. Банка вылетела из рук орка и с размаху шмякнулась прямо на чувствительную сенсорную панель сканера. Густая зеленая жижа тут же залила тончайшие рунные контуры. Раздался противный треск, посыпались синие искры, и сканер испустил струю едкого дыма.

Гвардейцы на КПП возмущенно схватились за оружие.

– Эй! Вы что творите, уроды⁈ – заорал один из бойцов.

– Ой, начальник, прости, а! – Кирпич картинно развел широкими ладонями, на его роже отразилось глубочайшее раскаяние. – Давление резко подскочило, аж в затылке заломило, рука и дрогнула! Вы это… тряпочкой протрите, оно отмывается! Наверное.

Датчики закоротило, камеры ослепли. Внешний радиус обнаружения базы в этой слепой зоне был полностью выведен из строя.

Тем временем Ярослав Волков спокойно перешагнул через помятую Тузиком дверь бокового шлюза, поправил лацканы своего безупречного смокинга и уверенно шагнул внутрь базы. Спектакль начинался.

Арсеньев и Златогоров

Внутри бронированного фургона, замершего на холме недалеко от Северного Ветра, царил полумрак, нарушаемый лишь отсветами экранов слежения. Снаружи шумно лупил о бронестекло холодный ливень, но здесь, в тепле, пахло деревом, сигарами и выдержанным коньяком.

Ратмир Златогоров лениво покачивал в руке хрустальный бокал, наблюдая за игрой янтарных бликов на стекле. Напротив него, скорчившись в кожаном кресле, сидел Аркадий Арсеньев. Делец то и дело судорожно вздыхал, баюкая покалеченную руку, и глотал одну за другой белые таблетки сильного алхимического обезболивающего.

– Если эта чертова химия не подействует через пару минут, я сам отрежу себе пальцы, – прохрипел Арсеньев, морщась от очередной вспышки боли. – Этот щенок Волков… кажется, он сломал мне кости вместе со здравым смыслом.

– Успокойся, Аркадий. Здравого смысла у тебя и тогда не было, когда ты решил переписать клинику на своего недоноска Макса, – лениво отозвался Златогоров, даже не повернув головы.

– Это для уменьшения налогов, – буркнул Арсеньев. – Так все делают. Всё по закону.

Он скользнул взглядом по экрану. Там в тепловизоре тускло светились фары броневиков оцепления.

Люди Голубева уже окружили поместье Волковых, готовясь к штурму. Если защитный купол упадет после смерти Ярослава, атака начнется незамедлительно.

Уголки губ Ратмира поползли вверх в снисходительной усмешке.

– Какое же всё‑таки счастье, что нашего бравого Владлена сейчас нет в этом фургоне. Солдат до мозга костей. Мокнет там в грязи под дождем, лично выставляя посты вокруг этой волчьей развалюхи, чтобы его ненаглядные дочки не пострадали.

– Он отец, Ратмир, – буркнул Арсеньев, шумно сглатывая очередную таблетку.

– У него слишком много правил для того, что мы сейчас провернем, – Златогоров сделал крошечный глоток коньяка, смакуя послевкусие. – Благородство – это очень дорогая роскошь, Аркаша. Её могут себе позволить только те Рода, у которых нет долговых обязательств перед Столицей. Пусть мокнет. Нам же лучше. Без его глупой чести дела делаются куда чище.

– Мне кажется, он что‑то эдакое подозревал, – хмыкнул Аркадий. – Поэтому и не пошел с нами. Решил остаться чистеньким.

– Тоже может быть. Главное, что мы спокойно воплотим задуманное без нытья и лишнего благородства.

В этот момент на главном щите коротко мигнул красный огонек. Раздался тихий, вибрирующий сигнал закрытого канала связи.

Один из экранов мигнул, выведя текстовое сообщение от их информатора на КПП Медведевых:

«Рыбка заплыла в садок. Объект Ярослав Волков и эльфийка вошли через боковой шлюз базы „Северный Ветер“. Принесли… отрубленную голову Виконтессы Валерии».

Арсеньев дернулся так резко, что баночка с обезболивающими выскользнула из его здоровой руки и со стуком покатилась по полу, растеряв белые кругляши таблеток. Лицо дельца мгновенно стало белым, как мел.

– Отрубленную… голову⁈ – заикаясь, прошептал он, в ужасе глядя на экран. – Господи… Он всё‑таки её убил! Он совсем безумен, Ратмир! Дикое, кровожадное чудовище!

В отличие от побледневшего сообщника, Златогоров даже бровью не повел. Его улыбка стала шире, обнажив ровные белые зубы. Он неторопливо покрутил бокал за ножку, любуясь тем, как безупречно сработал его замысел.

– Чудовище? Нет, Аркадий, – мягко возразил Ратмир, и в его глазах вспыхнул холодный, торжествующий огонек финансового гения, только что закрывшего сделку века. – Это ж наверняка очередной из его трюков. Помнишь, как в моих руках голова Владлена болтала? А потом его просто собрали по частям, как конструктор. Девка скорей всего жива и невредима.

– О… А ведь точно, – выдохнул Аркадий, припоминая.

Златогоров поднял бокал, кивая невидимому противнику за окном.

– Полагаться на то, что Граф прихлопнет щенка, или щенок пустит Патриарха на фарш – удел неумех, Аркадий, – лениво протянул Златогоров, делая очередной глоток коньяка. – Нам нужно прямое вмешательство Столицы.

Ратмир медленно поставил бокал и требовательно протянул ладонь вперед.

Арсеньев‑старший, судорожно втянув воздух сквозь зубы, левой рукой полез во внутренний карман пиджака. Его пальцы заметно дрожали, когда он бережно опустил на стол плоский пульт‑взрыватель из темного камня с мерцающими рунами.

– Твоя лучшая задумка за все годы, Аркадий, – тонко улыбнулся Златогоров, глядя на прибор. – Если бы Медведев узнал, что моя строительная компания сделала два года назад…

Арсеньев сглотнул вязкую слюну.

– Он бы похоронил тебя в том же бетоне.

– Именно.

План заговорщиков был прост и по‑своему изящен. Два года назад, когда компания Златогорова прокладывала новые технические коллекторы и вентиляционные шахты для охлаждения Разлома «Северный Ветер», они тайно вмонтировали в главную магистраль охлаждения алхимическую термитную закладку. Медведевы, уверенные в своей абсолютной безопасности, за столько лет так и не удосужились провести повторную проверку скрытых коммуникаций.

– Одно нажатие, – Златогоров занес палец над светящейся руной. – И система охлаждения Разлома превратится в лужу жидкого шлака. Разлом мгновенно рванет. И всё! Сам собой загорается Имперский Маяк Высшей Тревоги, подавая весть напрямую в Столицу. Местный КМН даже пикнуть не успеет.

– Истребители прилетят через полчаса… – пробормотал Арсеньев, завороженно глядя на взрыватель. – Час максимум.

– Именно. Истребители прилетают и видят: взорванную базу Медведевых, аварийный Разлом и бешеного зверя Волкова. Какой вывод сделает следствие? Волков совершил диверсию с целью захвата источника Бездны. Его сотрут орбитальным ударом прямо на месте, а Медведева лишают графского титула и отправляют на рудники за преступную халатность. И всё. Северогорск наш. Останется лишь додушить Соболевых.

Златогоров изящно занес палец над взрывателем, готовясь сделать свой последний «шах и мат» в этой затянувшейся партии.

– Покойся с миром, Ярослав… – прошептал он с ухмылкой.

И в этот самый момент тишину бронированного фургона грубо разорвал грохот снаружи. Гулкий грохот орочьей музыки ударил по обшивке машины с такой силой, что хрустальный бокал Златогорова на столе жалобно зазвенел.

Ратмир нахмурился, его палец застыл в волоске от кнопки.

– Что за дикарский вой? – процедил он, недовольно глядя на экраны слежения.

А в следующую секунду у обоих заговорщиков разом отвисли челюсти.

Двор «Северного Ветра», где, как ожидал Златогоров, всё должно было пройти тихо и гладко, превратился в настоящий дурдом на выезде.

Два ржавых мусоровоза намертво заблокировали выезд. Орки долбили кулаками и монтировками по воротам. А посреди этого разгула стоял орк Шрам в ярком наряде. Он орал в рупор про страховку и права малых народов, пока его зеленые дружки в жилетах совали смартфоны прямо в лица гвардейцам, ведя прямой эфир.

Арсеньев побледнел настолько, что стал сливаться с белой обшивкой фургона.

– Ш‑Шрам… – пролепетал он, хватаясь здоровой рукой за голову. – Это же… это мои парни! Моя бывшая крыша! Что они там делают⁈

Златогоров мгновенно растерял всю свою светскую невозмутимость. Его лицо перекосило от бешенства.

– Какого черта этот зеленый сброд забыл на объекте⁈ – рявкнул он, поворачиваясь к потеющему Арсеньеву. – Набери этого своего Шрама! Прикажи этой куче навоза немедленно убрать свои машины и проваливать к чертям!

– Я… я не могу! – заскулил Аркадий, в панике лихорадочно пытаясь набрать номер на своем телефоне. – Они ж меня не послушают! Ратмир Константинович, мы не можем сейчас нажать кнопку!

– В каком смысле «не можем»⁈ – прошипел Златогоров, и его палец снова дернулся над взрывателем.

– Прямой эфир! – Арсеньев в отчаянии ткнул пальцем в один из экранов. – У них на вещании уже сорок тысяч зрителей! Если мы сейчас подорвем заряд под воротами, в эфире будет четко видно, что взрыв случился СНАРУЖИ! Что грохнуло со стороны коммуникаций, а не внутри Тронного Зала, где сидит Волков! Ищейки Столицы раскусит эту подставу за две секунды! Нас обвинят в терроризме и сдерут кожу живьем вместе со всеми нашими Родами!

Златогоров замер. Его замысел, выверенный до мелочей, только что разбился вдребезги о кучу зеленых бездельников со смартфонами и дешевой сетью. Взрыватель в его холеной руке превратился в совершенно бесполезную игрушку.

От дикой, бессильной ярости Ратмир с размаху швырнул хрустальный бокал в стену фургона. Дорогой коньяк брызнул во все стороны, а осколки хрусталя со звоном посыпались на ковер.

– Твари… – процедил он сквозь плотно сжатые зубы, и его глаза полыхнули ледяным пламенем. – Найди способ вырубить им сеть во всем районе! Живо, Аркадий! Глуши вышки, руби провода, делай что хочешь! Или мы упустим этого волка!