Текст книги "Песнь о Гамаюне (СИ)"
Автор книги: AnnyKa
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 33 страниц)
Она умолкла и смотрела в пол, словно потерялась в своих воспоминаниях, а Чарльз с ужасом замер на месте, не желая верить в ее слова. Он понятия не имел… Эрик никогда не рассказывал и даже не упоминал вскользь. Он лишь знал, как сильно Эрик ненавидит Шоу, но у многих были на то причины… Он должен был быть смелее. Должен был сам поговорить с ним, уже давно. Всего лишь задать вопрос. Откуда эти шрамы? Он думал, что из-за сражений. Почему он так сильно его ненавидел? Он думал, что дело в том, что Шоу захватил родное королевство Эрика. Ведь и этой причины было бы достаточно…
– Что случилось потом? – тихо спросил Чарльз и подошел еще ближе к Эмме. Она вздрогнула и тяжело вздохнула, словно забыв, что Чарльз все еще тут.
– Чуть больше месяца Сюзанна приходила к Эрику и… она была с ним. Я думаю, она была счастлива. А я… носила ему еду и убиралась, не зная, что делать, пытаясь хотя бы что-то ему дать, но все, что мне было подвластно, так это чистить грязный пол у его камеры. Он говорил со мной, но мало. Тихо благодарил и все еще походил на зверя. А затем… Сюзанна забеременела. Она была в ужасе и при этом все еще мечтала о счастье, хотя даже она понимала, что это невозможно. Скрывала это как могла… В те дни… должно быть, я впервые увидела, как в глазах Эрика появилась какая-то жизнь. Я не знаю, не думаю, что он любил Сьюзи так же, как она его. Чувствовал ли хоть что-то… Но он выбрал имя их ребенку. Лорна… – она тихо и горько рассмеялась и вновь умолкла, прижав тонкую ладонь ко рту.
Чарльз ждал, когда она продолжит, но Эмма слишком долго молчала, а юноша почти не ощущал ничего вокруг. Его слегка покачивало, а ноги стали ватными. Он медленно осознавал рассказ Эммы, и от ее слов сердце его пылало от боли. Он совершенно не знал Эрика. Не знал, что сделало его таким, какой он есть. Но понимал, что сам он ни за что не заставил бы его переживать все эти события прошлого вновь, если лишь от голоса Шоу его возлюбленный король впадал в ступор, а от шепота Себастьяна в его снах Леншерр просыпался в холодном поту. Чарльз вспоминал, как едва не задыхался, посреди ночи просыпаясь оттого, что Эрик прижимал его к себе мертвой хваткой. И он начинал понимать, почему Леншерр нуждался в его поддержке. В уверенности в том, что произойдет завтра. Возможно, он лишь хотел знать, что этот день наступит…
– Я не слышал о его дочери, – нарушил молчание Чарльз. – Что с ней стало?
– Ничего, – тихо ответила Эмма и поднялась на ноги, отвернулась от Чарльза, чтобы взять золотистый камзол, но он заметил, что это был лишь предлог, чтобы вытереть слезы. – На третий месяц Шоу привел ее к Эрику. И, видимо, решив, что к физической боли принц уже привык, показал, что есть что-то страшнее.
– Что ты имеешь в виду?
Эмма обернулась, и было видно, с каким трудом ей удается сохранять спокойствие.
– Он убил ее у него на глазах. А спустя годы освободил Эрика и назначил своим военачальником. Решив, что после всего, что он пережил, в нем не останется воли ему сопротивляться. Остальное ты знаешь.
Чарльз пораженно замер и не знал, что сказать. Не мог даже вообразить, что все это правда было частью Эрика… Его Эрика.
– Одевайся, гамаюн, – приказала Эмма и сама начала помогать Ксавьеру с рубашкой и камзолом. – Он вынес многое в этой жизни и заслужил покоя, – прошептала Фрост, уже стоя позади Чарльза и расправляя дорогую ткань. Она поправила высокий ворот, закрывая синяки на шее Ксавьера от посторонних глаз, и прошипела почти в самое его ухо. – Я вижу, что ты дорог ему. Не знаю, как ты сделал это. Он не был таким никогда прежде. Но ты же сейчас ставишь его под удар. Если он тебе хоть немного дорог, то лучше исчезни. Он не знает меры. Он уничтожит сам себя, пытаясь тебя защитить. Так Бога ради, дай ему спокойно жить, – она убрала руки от ворота и стремительно направилась к двери, а Чарльз так и остался стоять посреди спальни, желая проснуться и забыть их встречу, как страшный сон. Проснуться рядом с Эриком… Ксавьер встряхнул головой и посмотрел в окно, где уже светило блеклое солнце.
– Эрик… – прошептал Чарльз и бросился искать свои сапоги, надеясь, что еще не поздно нагнать Леншерра, до того как он отправится за стену.
========== Глава 10: Дети Тьмы ==========
Люди замерли на месте, не решаясь идти против вооруженной городской стражи. Притихли и не сводили взглядов с происходящего.
– Убийца!
– Там же дети!
– У Вас нет души!
– Отпустите их! Отпустите! Хотя бы их!
– Чтоб ты горел в Аду вместе со своим демоном!
– Он одержим им.
– Дьявольское отродье!
Но никто не отзывался на истошные вопли недавних бунтовщиков, желавших свергнуть короля. Все с ужасом смотрели на помост, установленный на площади, и не могли поверить, что это происходит на самом деле. Сухие ветки у столбов, к которым прикованы пока еще живые люди, которые уже жалели, что не погибли, сражаясь со стражей. В ветре слышался детский плач, но крики взрослых все заглушали.
– Молчать, – приказал Эрик, неспешно приближаясь к помосту. Холодный ветер растрепал его волосы, касался обода древней, как сам Стратклайд, короны, холодя мертвецки бледную кожу с росчерком морщин. – Война едва успела закончиться, унеся с собой жизнь моего названого отца, а вы вновь разжигаете ее в сердцах людей. Вы жаждете не моей смерти, а крови, и ради этого, послушав безумного святошу, решили с оружием идти на короля? Так вот он я, перед вами стою сейчас, как стоял и час назад. Но никто из вас не сможет даже поцарапать меня. Будь вас десятки или сотни, – его голос превратился в тихое шипение, а прикованные к столбам бунтовщики уже не надрывали глотки. Лишь женщины рыдали и молили о спасении душ совсем еще мальчишек, прикованных подле них. – И это станет вам уроком, всем жителям Стратклайда и землям королевства, – Эрик кивнул одному из стражников, и тот зажег факел. Огонь быстро загорелся, и собравшаяся толпа в ужасе замерла, глядя, как в блеклом солнечном свете, тухнувшем где-то в серых облаках, горит смертоносное пламя, а площадь наполняет новый крик.
– Убийца!
– Во мне нет жалости к врагам короны. И пусть никто более в этом не усомнится, – холодно произнес Леншерр, прежде чем кинуть рычащее пламя к сухим ветвям.
***
Чарльз бежал по лестнице, едва не падая, врезался в тяжелую дверь, и та со скрипом отворилась, а он едва не рухнул на пол просторного коридора. Королевская стража тут же оживилась и подступила к демону короля.
– Отведи меня к королю, – приказал он одному из безликих стражников, и тот лишь кивнул, пока остальные заняли оборонительную позицию вокруг Ксавьера. Длинные извилистые коридоры, высокие стены и пронизывающий все вокруг свет, сочащийся из длинных окон. Гобелены и скульптуры, высеченные в стенах, фрески и орнаменты. Чарльз сомневался, что смог бы их запомнить, и всего через несколько минут уже не знал, куда и как нужно сворачивать, чтобы вернуться, но осознавал, что его всегда приведут в нужное место.
Короткий вскрик придворной барышни отвлек Чарльза, и он инстинктивно обернулся, встретился с ней взглядом. Всего мгновение, но был почти уверен, что девушка готова лишиться чувств, но Чарльз лишь раздражено нахмурился и прибавил шагу, желая вовсе сорваться на бег. В его сознании все еще звучал рассказ Эммы, и он даже не знал, хотела ли она все это рассказать или сама не заметила, как сболтнула лишнего, затянутая в омут воспоминаний, но это было не так важно. Пусть она советовала ему исчезнуть, облегчить жизнь Эрику, и Чарльз понимал причину ее слов, даже мог признать, что она во многом права. Но в нем не было сил покинуть Эрика, ведь он один знал, что с ним происходит, и, возможно, только он и мог облегчить его участь. Но только если он сможет быть рядом.
– Мой господин, – один из охранников обогнал Чарльза и встал перед ним и очередной дверью, а стража, что несла свой пост в этом месте, подобралась, словно готовясь к бою.
– Что? – раздраженно спросил Чарльз, бесстрашно глядя на мужчину на две головы выше его самого.
– Его Величество запретил выпускать Вас из замка. За этими дверьми выход на площадь, а за ними стены и поселения. Вам не положено быть здесь.
– Мне положено быть рядом с моим королем, – прошипел Ксавьер и попытался пройти, но стражник сжал его плечо и предупреждающе на него посмотрел.
– Никто из нас не хочет Вам навредить, господин. Но если Вы попытаетесь пройти, мы будем вынуждены Вас остановить.
– Силой? – хмыкнул Чарльз, и на мгновение он был готов попробовать прорваться, но, даже не пытаясь увидеть будущее, он знал, что не сумеет противостоять такому количеству вооруженных воинов. Он стиснул зубы и задумался, пытаясь решить, как лучше поступить. Тело переполняла энергия, а сердце сковывала боль, он знал, что не смог бы вернуться в их покои, и от одной лишь мысли об этом ощущал, как он будет метаться по широкой комнате, окутанной позолотой солнечных лучей, вновь ощущая, что оказался в плену времени, ставшем густым, как мед. – Останься здесь. И сообщи мне, как только король вернется в замок. Я должен его увидеть, – распорядился Чарльз и резко развернулся, широким шагом направился по коридору в обратном направлении.
– Куда Вы, господин? – спросил второй охранник, а еще двое лишь безмолвно следовали за демоном, не задавая вопросов.
– Сделаю то, что я могу сделать. Помолюсь о здравии короля, – ответил Чарльз и замер на перекрестке коридоров.
***
– Вы сошли с ума! – Страйкера едва не трясло, и он бросился к Эрику, едва тот вошел в чертоги замка, но стоило инквизитору встретиться взглядом с королем, как гнев его сменился страхом, плещущимся на самом дне его темных глаз.
Ветер тихо завыл и потревожил спокойное пламя факелов, а голос инквизитора еще отдавался эхом в высоких стенах. Длинные тени дрожали в узком пустом коридоре, а стража короля замерла на месте, украдкой переглядываясь. Вот только Леншерр не нуждался в их защите. И каждый, кто был здесь, это осознавал. Один охранник невольно посмотрел на длинный меч, висевший в ножнах на ремне их короля, и вспомнил, как Эрик наравне с остальными воинами бросался на группу бунтовщиков. Без защиты и доспехов, словно он был неуязвим. И таким он и казался, выйдя из этой потасовки без единой царапины. Тот самый воин, которым их пугали в детстве и о котором ходили байки из отряда в отряд. Морской дракон, воспитанный в неволе, не знавший страха и жалости. Этим днем все они увидели его впервые не как командира, но как короля. А запах крови и пыли даже столь скоротечного сражения словно вдохнул жизнь в то, что осталось от Леншерра за короткий срок правления на троне покойного Шоу.
– Сошел с ума? – Эрик оскалился и тихо рассмеялся. – Я делаю, что должен. И Вам стоит запомнить этот день, – его лицо снова исказила ухмылка, а взгляд налитых кровью глаз утратил всякую человечность. – Ни Вам, отец Страйкер, ни кому другому я не дам получить власть над собой. Знай свое место! – рыкнул он на священника, и тот потрясенно замолчал, смотря на короля таким же взглядом, каким люди провожали Чарльза. И, глядя на то, как удаляется король, Страйкер уже не сомневался, что демон, пойманный в Ирии, давно овладел его душой.
***
Чарльзу потребовалось чуть больше получаса, прежде чем он наконец-то нашел ту церквушку для слуг. Оставив охрану у занавеса входа, он проскользнул внутрь, едва не закашлявшись от запаха свечей и благовоний, но деревянный алтарь с изящной резьбой и фреска, освещенная пламенем свечей, его немного успокоили. Он словно не обращал внимания на огромное распятие над алтарем, смотрел на изображения, украшавшие стену. На сплетение ветвей огромного древа. Чарльз осторожно приблизился и коснулся их изгибов, проследив касанием пальцев изображенные листы. А затем его взгляд пал на то, что люди этой страны называли «ангелом». В простой одежде человек с птичьим огромными крыльями и нимбом над головой. Вот только на этой фреске его лицо было холодным и жестоким, он парил в воздухе, а жуткого вида люди пытались подняться к нему. Какие-то ползли по лестнице, другие уже успели взобраться на помост и оказаться возле божественного создания. А третьи с ужасом на лицах падали вниз. И пусть Чарльз знал достаточно о верованиях местных людей и мог сказать, что здесь изображена кара за грехи или падение в пучины Ада, сейчас, глядя на этого жуткого ангела в окружении света и густых теней, он видел вовсе не воина Господня, а монстра, что заперт в этом замке.
– Я знаю, что ты здесь. Я видел тебя. И не боюсь, – тихо произнес Чарльз, обращаясь к изображению на стене, а затем вздохнул и отошел на пару шагов назад, опустился на пыльный пол, взирая на фреску снизу вверх, чтобы охватить взглядом всю картину, всех измождённых людей и пламя под ними. – Я никогда не боялся духов, они лишь тени из другого мира, и ты такой же, – решительно произнес Ксавьер, стараясь верить в свои слова, и впился руками в колени, думая лишь об Эрике и только о нем, и тут же все вокруг исчезло в мареве видения.
Пыль и запах грязи. Воздух был напитан влагой, и Чарльз медленно поднялся, чтобы осмотреться, но все вокруг покрывал болезненно-желтый туман, в котором виднелись замершие черные тени людей. Ксавьер медленно пошел меж их рядов, пытаясь найти Эрика, и вскоре обнаружил его стоящим посреди этого марева.
– Нет… Это же не будущее, – чуть озадачено произнес Ксавьер, оглядываясь по сторонам. Он знал это место. Пусть сам и не сражался, но он был здесь, когда они выезжали вместе с Эриком. – Ох, это что-то новое, – Чарльз сосредоточился, и все вокруг ускорилось, потонуло в тумане, а затем раздался оглушительный раскат грома, его ударило молнией и сознание наполнилось сменяющимися образами. Он видел черную воду, окружающую его, и слышал хриплый, пробирающий до дрожи смех. И вновь огонь, за которым последовали пустые коридоры замка. Он видел Эрика в тени с горящими глазами и чувствовал тепло его рук и неразборчивый шепот. А затем его словно потянуло обратно в реальность. Но больше не было тумана. Он видел стены замка, сочащиеся серой дымкой, кричащие и воющие от боли…
– Гамот, – выругался Чарльз, почти рухнув на пол. Он тяжело дышал и смотрел невидящим взглядом перед собой. – Бездна, да что с этим местом… – Он встряхнул головой и медленно поднялся на ноги, замер на мгновение, пока голова не перестала кружиться, и лишь затем еще раз посмотрел на жуткую фреску. Он не был уверен, смог ли он увидеть демона или привлечь его внимание. Он даже не знал, так ли это нужно делать, но был лишь этот способ, который помогал прежде. Ксавьер задул одну из свечек, и воздушная нить дыма поднялась в воздух, закручиваясь причудливыми петлями. Чего он ждал? Возможно, что снова увидит того самого гамаюна, покрытого черной смолой и тогда… тогда… Чарльз нервно сглотнул и мысленно выругал себя за глупость. Он совершенно не знал, как можно уничтожить или изгнать духа. Как можно его убить. Но даже если бы он смог хотя бы заставить того охотиться на него самого, а не терзать Эрика, то Ксавьер бы счел подобное победой. Вот только теперь казалось, что Гамоту он был совсем не интересен.
Чарльз стремительно вышел из моленной, потом резко замер и тяжело вздохнул. Еще вчера он виделся с Хэнком, и тот все так же оправдывался, говоря, что книги достать сложно, а это значит, что идти в библиотеку нет смысла, если только Чарльз не пытался бы там укрыться от собственных тревожных мыслей, затерявшись в сотнях тысяч слов и строк давно погибших людей. И обычно он так и поступал, но сейчас душу тяготило тяжелое предчувствие, и юноша нахмурился, задумчиво прикусив яркую губу.
– Где здесь можно отдохнуть? Побыть одному? – обратился он к одному из своих охранников.
– Во внутреннем саду, мой господин.
– Тогда отведи меня туда, – кивнул Ксавьер и последовал за охранником, почти не разбирая дороги. Он то и дело косился на стены, пытаясь понять, что значат его бредовые видения. Обычно это были образы весьма конкретных событий. Всегда так было. Но вот те самые стены, что он видел в своем видении, и они похожи на простой камень. Они не кровоточили серым дымом, не кричали и не стонали, и в них определенно не ощущалось сердцебиения. Он проверял уже не раз, но все же на мгновение отошел от охраны и, не обращая внимания на их вопросительные взгляды, очень осторожно прикоснулся к холодной стене. Он почти не дышал и прикрыл глаза, стараясь уловить хоть что-то, ощутить… Но камень оставался мертвым.
– Господин?..
– Все в порядке, – коротко ответил Чарльз и отошел от стены, словно и не подходил к ней, зашагал вперед, уже чувствуя запах увядающей листвы и зелени. – Останьтесь у дверей. Не нужно ходить за мной по пятам, – небрежно распорядился юноша и отпер небольшую деревянную дверь с черными коваными вставками креплений. Она со скрипом отворилась, и Чарльз удивленно вздохнул, увидев серо-золотистый сад. Совсем небольшой, словно островок природы посреди холода проклятого замка. Чуть влажная темная земля и последние еще не увядшие цветы среди уже подсыхающей травы. Деревья с мощными стволами, корни которых были усыпаны опавшей осенней листвой. Чарльз глубоко вдохнул, чувствуя, как его тело медленно начало расслабляться, а на душе стало чуть теплее, словно он только что оказался в давно знакомом, но почему-то забытом месте. Его глаза загорелись чуть ярче, и юноша пошел по небольшому саду, осматриваясь вокруг. Заметил парочку блеклых серых огоньков у травы и улыбнулся знакомым лесным духам, которых прежде видел каждый день, когда жил в Ирии с тетушками. В какой бы деревне они не останавливались, где бы ни скрывались, он везде находил такие безобидные огонечки со своим цветом и местом обитания. «Нужно привести сюда Эрика», – невольно подумалось Ксавьеру, и тогда он заметил небольшой фонтан, украшенный странного вида скульптурой ангела. Чарльз подошел к нему и зачерпнул немного прохладной воды, шуршащей тонкими потоками из пьедестала статуи, умыл лицо и сделал пару глотков, окончательно приходя в себя.
– Ты! – крикнул Чарльз стражнику, который все же зашел с ним в сад, но остался у двери. – Что это за статуя?
– Ангел, мой господин, – ответил стражник, не сходя с места, благо сад был достаточно мал и пустынен, чтобы Чарльз мог его слышать.
– Ты уверен? – с сомнением спросил Чарльз, хоть сам не понимал, что именно смущало его в каменном изваянии. Оно казалось слишком грубым и неровным, и лишь часть тела ангела и его крылья были выполнены с ювелирной точностью и детальностью.
– Я мало что знаю об этом месте. Но это ангел, – просто ответил охранник, и Чарльз махнул на него рукой, понимая, что ничего от него не добьется.
– Ладно, поищу в библиотеке упоминание об этом месте, – скорее для себя, чем еще хоть для кого-то сказал Чарльз, чтобы отвлечься от мыслей об Эрике. Пока все, что он мог, это ждать его возвращения. И если он сведет себя с ума, пытаясь помочь Леншерру без него самого, то это лишь разозлит Эрика. А потому нужно было освободить голову. Он облокотился о край фонтана и лениво провел кончиками пальцев по прохладной воде, глядя, как разбегается рябь по глади и разрушает его собственное отражение. И он невольно вспоминал рассказ Эммы. Все же не мог о нем не думать, как бы ни пытался, а образ Эрика, выросшего, как затравленный зверь, в клетке и на цепи, живущий лишь для потехи Шоу… Чарльз уже начал жалеть, что это не он перерезал горло бывшему королю, ибо эта смерть еще была милосердной для подобного монстра.
Шум за дверью отвлек Ксавьера от мрачных мыслей, и он удивленно обернулся.
– Ты же сказал, что здесь никого не бывает.
– Прошу прощения, господин, – с поклоном произнес охранник. – Мы разберемся, – он приоткрыл дверь, чтобы узнать, что происходит снаружи, и Чарльз услышал недовольный девичий голос.
– Почему? Это всего лишь сад, сюда и прислуга даже не ходит, а теперь здесь охрану выставили?
– Вход закрыт. Вам стоит уйти.
– А ну, не указывай мне!
– Мы не пропустим Вас. Не заставляйте применять силу.
– Ох, да что там такое? Вы же эти… Из охраны графа МакЭнистона? Если ему так нужно уединение, то здесь полным-полно подходящих мест.
– Кто там? – с легкой долей любопытства спросил Чарльз, и один из охранников вернулся, прикрыв дверь, оставив остальных разбираться с «вторжением».
– Лишь придворная дама. Не о чем беспокоиться.
– Хорошо, – кивнул Чарльз, все еще слыша приглушенный спор. – Она не знает, чья Вы охрана? – немного удивился юноша, окинув черные походные доспехи и темно-оранжевую накидку, в которые были облачены его защитники. Он сам пока не очень разбирался в знаках отличия, но вся стража замка была облачена в более простые серые тона и носила совсем другие доспехи, да и на поле боя воины были облачены иначе. Ему было трудно представить, что дама, живущая при дворе, могла бы не знать столь простых отличий.
– Хм. Пусть войдет, – пожав плечами, распорядился Ксавьер и слегка улыбнулся, хоть глаза его остались грустными и задумчивыми.
– Вы уверены, господин?
– Да, – кивнул он, в надежде, что шумная придворная дама его немного отвлечет. Если, конечно, она не упадет в обморок, при виде него многие девушки от прислуги до дворянок, казалось, готовы были лишиться чувств от страха.
Охранники отошли в сторону, и Ксавьер увидел нарушительницу спокойствия. Ей оказалась совсем молодая девушка. Светлые волосы и дорогое темно-синее платье, пока Чарльз не видел в ней ничего особенного.
– Что привело Вас в этот сад, миледи? – как можно вежливее спросил он, привлекая к себе внимание. И реакция девушки была почти такой же, какую он и ожидал. Она побледнела и тихо вздохнула, видимо, сдерживая вскрик удивления, и даже прижала руку ко рту, смотрела на Чарльза распахнутыми глазами поразительного золотистого цвета. Охрана тут же подошла к девушке, но Чарльз предупредительно поднял руку, чтобы те тут же не вывели ее прочь. – Я задал Вам вопрос, – все тем же тоном напомнил Ксавьер, когда уже начал подозревать, что девушка забыла, как дышать.
– Ох, – она нервно кивнула и поклонилась, а когда она заговорила, голос ее едва заметно дрожал. – Господин, я прихожу в это место, когда хочу успокоиться. Забыться. Обычно здесь никого не бывает, все предпочитают большой внутренний двор, который ведет к монастырю, и забывают об этом маленьком саде.
– Вот и я пришел сюда по той же причине, – задумчиво произнес юноша.
– Мне… уйти?
– Нет. Ты можешь остаться. Если все еще хочешь этого, – предложил Ксавьер и вновь отошел к фонтанчику, облокотился об него спиной, оценивающе рассматривая девушку. Та лишь кивнула и осторожно сделала пару шагов, но затем замерла, словно не зная, куда себя деть, а стража неотрывно за ней наблюдала.
– Вы королевский гамаюн, – с нервным смешком произнесла она и не отрывала взгляда от Чарльза, который непринужденно постукивал пальцами по каменному краю фонтана.
– Да. А твоего имени я пока не знаю.
– Ох! Как я могла, простите, – с новым поклоном произнесла золотоглазая девушка и откашлялась. – Я Рейвен Даркхолм. Придворная дама и жена рыцаря Азазеля… Я до сих пор не могу поверить, что Вы реальны!
– Я думал, что уже достаточно людей меня видело, чтобы никто не сомневался в этом, – он пожал плечами. – Меня зовут Чарльз Ксавьер. Не хотел бы, чтобы ты называла меня гамаюном или демоном.
– Конечно, господин Ксавьер.
– Что ты обычно делаешь здесь?
– Я… просто прихожу и… На самом деле, ничего особенного и не делаю. Либо занимаюсь рукоделием в тени деревьев, либо просто устраиваюсь на той лавке и думаю. Здесь спокойно.
– Согласен.
– Господин, – Рейвен набрала в грудь больше воздуха и подошла ближе, встала рядом, и Чарльз вновь заметил, как охрана насторожилась. Вот только они наверняка уже проверили ее перед тем, как впустить, и кинжала под ее одеждой не было, да если бы и был, Чарльз не сомневался, что смог бы и сам с ней совладать. – Я хотела… Вернее, я давно ищу с Вами встречи.
– Со мной? – удивился Чарльз и, правда, на какое-то время отпустил мысли об Эрике, соображая, что он успел сделать, раз его ищет незнакомая дама.
– Да, я хотела встретиться с Вами, как только узнала, что Вы живете в замке и служите королю.
– Удивительно, – хмыкнул Чарльз, начиная подозревать, что далеко не все его боятся. Может, он вовсе заблуждался, когда считал, что все вокруг его проклинают и считают монстром, раз уже второй человек, которого он встречает, столь дружелюбен к нему. Хотя, эта мысль быстро потерпела крах, стоило только вспомнить, что Эрик покинул эти стены, чтобы усмирить бунт, поднятый обычным людом из-за страха перед демоном короля. Должно быть, просто те, кто всегда жил в достатке и защищенности, не знают настоящего страха и потому им больше любопытно. Сначала Хэнк, теперь эта девушка. Но может, оно и к лучшему. – И зачем же ты искала встречи со мной?
– Вы гамаюн. Демон, живущий меж миров. Вы говорите с мертвыми и можете…
– Ох, бедное дитя, – Чарльз разочарованно покачал головой, и девушка непонимающе на него посмотрела.
– Прошу. Я столько молилась, но, знаю, это не поможет. И ни один священник не может дать ответа на мои вопросы, но Вы не как они. Вы должны знать все в этом мире, Вы не человек.
– Верно. Но слишком многое из того, о чем говорится в страшных сказках о таких, как я, – ложь и вымысел. Я не хожу меж миров. И не говорю с мертвыми.
– Не слышите их зов? – отказывалась верить Рейвен, и Чарльз невольно посмотрел на стены замка, вспомнив эхо боли, что сочилось из этих камней.
– Нет. Не распознаю лжи, не говорю с мертвыми, не умею накладывать проклятья или воскрешать умерших и не похожу на тех порочных демонов, о коих у вас так много книг в библиотеке.
– Но… как же так? Вы были моей надеждой… – Рейвен обреченно вздохнула, и ее глаза заблестели от влаги, но слезы она все же сдержала.
– Надеждой на что? – уже мягче уточнил Ксавьер. Он смотрел на ее личико и грустные глаза, и пусть наивность девушки его забавляла, он почему-то хотел ей помочь, если бы это только было в его власти.
– Это… многим кажется глупым. Но важно для меня, – Рейвен опустила взгляд, и голос ее стал совсем тихим. – Когда я была еще совсем маленькой и жила в деревне далеко отсюда, то встретила ведьму. Ее держали в плену, готовили к костру в тюрьме в здании стражи. Но в ее камере были маленькие окна с решетками, выходившие на улицу. Я говорила с ней, и она предсказала мне, что если я буду добра и бескорыстна, то все в жизни наладится, и я смогу попасть во дворец. Она была права. Ее пророчество спасло меня от той жизни. Я помогла раненому бродяге, и им оказался мой муж – Азазель.
– И чем ты хочешь, чтобы я помог?
– Ее сожгли много лет назад. А я так и не простилась с ней. Не поблагодарила. Это не дает мне покоя, и… – она подняла на Чарльза взволнованный взгляд. – Если бы Вы только могли передать ей мои слова, Вы же говорите с мертвыми.
– Я не говорю с ними, – напомнил Чарльз и погладил девушку по плечу, пытаясь успокоить. – Но думаю, она все знает и без меня.
– Но все же, может, Вы попробуете? Я не знаю ее имени, но ее волосы были алыми, словно огонь, а глаза темные…
Рейвен продолжала описывать ведьму, а Чарльз едва слышал ее, хоть понимал каждое ее слово. Земля словно ожила и начала утекать у него из-под ног, и с каждым новым словом девушки перед Ксавьером вставал образ его тетушки Грей, сожженной как ведьма так давно. И страх в глазах Мойры и Магды, когда те успокаивали его и уводили из деревни. И вновь он чувствовал запах горелой плоти и слышал леденящий душу крик…
– Джин… – на выдохе произнес он.
– Что, простите? – прервала свой рассказ Рейвен.
– Та ведьма, я знал ее. Она… была мне дорога, – пробормотал демон и медленно отошел к лавке, понимая, что стоять становится трудно.
– Вы знали ее? – Рейвен не отставала и поспешила за ним, жадно впитывая каждое его тихое слово.
– Она была моей тетушкой. Воспитала меня… Как тесен мир, – он горько усмехнулся, а затем лицо его исказила горькая улыбка, но он теперь совсем иначе смотрел на эту блондинку, словно всего лишь краткое знакомство с его теткой, делало ее саму ближе к нему и роднее. – И она помогла тебе. Я рад, что она успела сделать нечто подобное. Меня она всегда поддерживала и подбодряла.
– Ты… – Рейвен тепло ему улыбнулась, глядя на грустное лицо одинокого юноши. Она хотела задать ему так много вопросов, столько времени искала с ним встречи, но теперь казалось неверным тревожить его пустой болтовней. И все же, кое-что она могла спросить. – А ты не мог бы мне о ней рассказать?
– О Джин? – выйдя из транса, удивленно уточнил Чарльз, и девушка только кивнула, вновь улыбнувшись. – Да. Да, конечно.
***
Эрик не верил в проклятья. Но сейчас готов был пить любые зелья и задыхаться от благовоний, если бы он знал, что это поможет. Он даже на мгновение думал о том, чтобы исповедаться, когда от шепота Шоу внутри своей головы, он готов был вскрыть собственный череп, лишь бы вырвать его оттуда, достать окровавленными пальцами этот чертов голос, который постоянно звучал в его ушах, твердя о собственном бессмертии и беспомощности Эрика перед ним. Порой он становился тихим и незаметным, в другое время звучал так, словно сам Шоу, восстав из пепла своего погребального костра, стоял за его спиной. Но хуже всего становилось, когда покойный Змей являлся Эрику во всей красе, теряясь среди лиц толпы и его подданных, просто молча наблюдая за решениями нового короля, надменно присутствуя на его собраниях.
– Ваше Величество, – голос Страйкера отвлек Эрика от его раздумий, но он не подал виду, что слышит инквизитора. Густые тени заполняли собой тронный зал, и свечи, расставленные повсюду, лишь придавали им больше жизни, чем освещали огромное помещение.
Притихшие слуги устроились прямо на полу, ожидая приказаний. Один парнишка с покрасневшей щекой, на которой только-только перестала кровоточить глубокая царапина, старательно натирал уже сверкающий меч короля, боясь даже взглянуть на своего повелителя и сказать, что работа давно закончена. Он делал так уже дважды, но Леншерр все еще видел на лезвии запекшуюся кровь. А вновь разгневать короля он слишком боялся, зная, что тогда простым ударом он не отделается. Пара придворных дам в богатых платьях сидели у окна, где было чуть больше света, и вышивали в полумраке, пока служанки едва слышно шептали молитвы, натирая полы, надеясь, что король не обратит на них внимания. Лицо Эрика скрывал легкий черный капюшон его накидки, и Страйкер не мог понять, видит его король или нет. А тот все так же неподвижно сидел на троне, подперев голову рукой, походил не столько на живого человека, сколько на статую слишком искусного мастера.
