Текст книги "Повелители Подземелий (СИ)"

Автор книги: Юрий Здоровеющий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 63 страниц)

– Мы приобрели два участка, – за обедом сообщил мастер друзьям. – И обошлись они нам в шестьдесят тысяч. Дороговато. Однако эти участки в черте города, потому и цена высока. С завтрашнего дня начинается строительство новой казармы, собственного учебного плаца и второй конюшни для нашей семьи.

В процессе разговора мастер поглядывал на Милану. Девчонка насторожилась. Слушала внимательно, не пыталась перебивать, но еле сдерживала законное любопытство.

– Что-то хочешь спросить, Мелкая?

– Хочу, – призналась Ушастая. – Не стану задавать вопросов, кто будет следить за строительством и расходами…

– Хахаха! – раздался за столом дружный смех ребят. Слишком предсказуемым оказалось примечание Милки.

– Так уже задала, – поддержал общее настроение Юн. – Ты, разумеется. И Миомока-сама. Кому же еще мы можем доверить такое ответственное дело?

Милка почувствовала неловкость, но успокоилась.

– Если честно… – продолжила Казначей. – … я не сомневалась. Но, мастер, пусть Кана стала сейчас капитаном. Я очень рада за нее. Вопрос не в амбициях или тщеславии. Вопрос в том, что мне тоже нужно расти. Я имею в виду боевые навыки. Как я смогу руководить строительством и одновременно ходить в рейды по Подземелью? А я хочу быть с ребятами. Я хочу повышать уровни и базовые характеристики, иначе всегда нарисуется кто-то, кому померещится, будто может безнаказанно унизить меня и оскорбить, подобно сегодняшнему уродцу.

Мастер взглянул на нее… и улыбнулся.

– Тю! Сегодняшнему? А разве не ты сама торжественно обещала, что больше не станешь кричать? Не ты ли заявила, будто труселя твои всегда чистые, а попка действительно аппетитная, и ты вовсе не против, чтобы ей любовались, но молча?

Лица ребят вспыхнули бенгальскими огоньками. Хохот за семейным столом стоял такой, что не было слышно рабочего шума в таверне, а уж в обеденный-то час вокруг никогда не оставалось свободных мест.

– Вообще-то, я сказала не так! – покраснев, возразила Милана.

– Успокойся. Все тебя поняли, Малая. Ты будешь ходить в Подземелье, а по возвращении заниматься делами на стройке. Так, хорошо?

– Ага! – радостно закивала Ушастая.

– Хигаши. Вопрос к тебе, – развернулся глава. – Есть предложение. И очень заманчивое. Что ты скажешь, если мы попросим тебя продать семье бывшую мастерскую? Она стала бы очень благоприятным местечком для новой харчевни. Молодежь нужно кормить.

– Да пожалуйста, – без раздумий согласился кузнец. – Мне и деньги за помещение не нужны. Вы же с меня денег не брали. А я не скряга. Фу!

– Вот и отлично! Но компенсацию ты получишь. Так будет честно. Не возражай. Мила с тобой разберется.

К столу подошла Мама Мио и присела с краю скамьи.

– А выкупить мансарду, перестроить или расширить эту таверну не думал? – спросила женщина с некоторой тревогой в глазах.

Когда-то, в первые дни существования новой семьи, в планах на будущее мастер действительно задавался прозвучавшим вопросом, но «сегодня» уже не «вчера», Ларуско набрали силу и обжились. Для Юна, к примеру, тепло и уют «Веселой Вдовы» стали чем-то одушевленным, буквально живым. Чем-то вроде неотъемлемого символа, обязательного условия существования, что ли. И не для него одного, как оказалось.

– Я против, – высказалась Милана. – Только не думайте, что мне денег жалко. Просто... просто я тут родилась. Для меня каждая ступенька этой старенькой скрипучей лестницы, которые я когда-то пересчитала спиной и зубами, это память. Тут, за этим столом, я стала Миланой. Ну или Ушастой, без разницы. И тут я впервые встретилась с каждым из вас. Я бы хотела, чтобы все здесь осталось по-прежнему. Мне лично это место давно стало родным.

– Я согласна с Миланой, – вторила Хлоя. – Я тоже на всю жизнь запомнила, как куталась в плащ под окнами. Как села за этот стол. Как получала шлепки, обидные до слез, во дворике. Я против.

– Я тоже, – поддержала Виола. – У всех нас с этим местом связано нечто святое. Сокровенное и очень личное. Я тоже против.

– Вот и ответ, Миомока-сама, – подвел итог Юн. – Значит, даже если в Аркадию придет новая мода, сменится вся архитектура города, пока жив хоть один из нас, «Веселая Вдова» останется прежней… Ну, если Хозяйка не захочет ее переделать.

– Как тресну по твоей безмозглой башке! – прервала его Мио.

– Зашкурите? – ехидно поддел Юн.

Ребята прыснули. Юн тоже сидел и с чувством глубокой благодарности смотрел на блаженный вид Мамы Мио. Смотрел, как добрая женщина удалялась за привычную стойку у маленького окошка в углу.

Вернулась Ника. Принесла с собой кожаный тубус. Один из тех, в каких гонцы доставляли важные документы и сообщения. Спустя полчаса в таверне появились: Арвен, Лоран и Илона.

Чтобы именитые гости не отвлекали посетителей и не вызывали лишнего любопытства, мастер пригласил их подняться наверх. В его небольшой и аскетически, как заметила когда-то Илона, обставленной комнате, произошло событие, имевшее в жизни Аркадии истинно историческое значение.

– Ого! Дворянское собрание? – словно ослышалась, переспросила Илона? – Я? Я никогда не вела никаких собраний. Тем более на светском уровне. И если я появлюсь открыто перед баронами, они же все сразу поймут?

С особым пристрастием следил Юн за реакцией мечницы. После прозвучавшего возражения без нажима, но, не оставляя шансов на обсуждение, заявил:

– Вот поэтому, солнце мое, ты открыто и не появишься.

Не только Илона слегка растерялась, услышав слова дорогого супруга.

– А как? Как тогда?

– Ты войдешь в зал последней, как и положено королеве. Статус, дорогая моя! Привыкай… Войдешь, одетая в длинное атласное с золотом платье, без оружия, в сопровождении четверки НПС пажей и королевского герольда. На голове твоей будет корона (другая, увидишь). Волосы спрячешь под кисеей. Лицо тоже прикроешь вуалью, оставишь только глаза. И главное! На плечах у тебя будет роскошная Королевская Мантия. Цвет платья и мантии, фасон обуви и украшения выберешь такие, какие сочтешь больше тебе подходящими. Пажи и герольд появятся автоматически. Стоит тебе открыть дверь гардеробной в образе королевы, посмотришь, они уже будут тебя поджидать.

Женщина! Женщины! Многогранные, такие разные, но кое в чем такие одинаковые создания. Как только Юн коснулся королевского одеяния, и супруга его, и Лоран, с интересом засверкали глазами, но не произнесли ни единого звука. Юн сам поспешил объяснить.

– В вотчине Мэра, а точнее, в его личной сокровищнице имеется тайная комната, куда никогда не войдет ни один посторонний, кем бы он ни был, пусть самим Мэром или воришкой с Патентом. Система не даст. Туда допускаются только монархи и их личная гвардия. И так, на всякий случай, гвардейцы ничего не смогут оттуда взять, не смогут даже примерить, потому что комната предназначена для хранения королевского гардероба и атрибутов Государственной Власти. Там установлено зеркало, которое запросто меняет окрас королевского одеяния, делает его таким, каким ты сама его видишь.

Юн неожиданно улыбнулся, казалось, не к месту. Взглянул на друзей, слушавших его во все уши, и снова заговорил:

– Илона, я сразу предупреждаю – только королевского. Предупреждаю на будущее, потому что знаю наверняка: хоть разочек, но кто-то из моих архаровцев с тобой стопудово увяжется. Та же Миланка. Лора никак! Она же не состоит в Личной Гвардии Герцога. Я к чему? Видел как-то, как одна модница (имя не называю, вы ее все равно не знаете) захотела воспользоваться волшебством Системного Зеркала. Хахаха! Как в сказке про Золушку, только там время сыграло заглавную роль, а тут изначально заложено… короче, голой осталась. Виолка, наверное, помнит этот курьезный момент… Что до баронов, у них никогда не возникнет подозрений в обмане.

До этого момента объяснения мужа были понятны Илоне. Теперь в глазах девушки возник вопрос.

– Почему?

– Потому, дорогая, что Королевскую Мантию по определению Системы не сможет надеть самозванец. Она задушит его. И всем баронам прекрасно известен сей факт.

Не вполне, но все же удовлетворенная ответом, Илона опустилась на кромку кровати. Рядом присела Лоран.

– Лора, – обратился к ней Юн. – Ты тоже пойдешь на собрание.

– А я-то зачем? – искренне удивилась магесса. – Я не обладаю статусом дворянина. Кто меня пустит?

– Затем и пойдешь, что будешь представлять барона.

– Какого? – разом воскликнули Лора и Арвен.

Мастер вынул из тубуса один свиток. Передал его Арвену.

– Грома, – ответил он, чем еще больше удивил присутствующих. – У тебя в руках, Арвен, патент на присвоение Грому дворянского титула. Без него он не может считаться владельцем земель и иметь право голоса. У тебя на земле шахта. Ты о ней знаешь. Я говорил. Но ты не знаешь, что добывается в шахте.

Арвен слушал внимательно каждое слово. Сейчас кивнул.

– Нет. Туда мы еще не добрались.

– Там добывается серебро, Арвен, – сообщил Юн. Передал эльфу другую бумагу. – Серебро очень высокого качества. Так что вторым патентом ты получаешь право чеканки монеты. Надеюсь понимаешь: за недовес или применение алхимических махинаций ты… Даже не хочу говорить. К тому же за процессом будут следить НПС. Их никто не обманет. Половина денег пойдет в казну города. Вторая половина твоя.

– Фью! – подскочил Арвен. – А вот это сюрприз, так сюрприз! Можешь не переживать. Я не мошенник.

– Не переживаю, – улыбнулся Юн. – Уверен, что это так… Так вот! Лора станет представителем Грома, потому что ему самому на собрании делать нечего. Лишний очаг раздражения нам не нужен. Мало ли? Не хочу рисковать. И объективно: у Грома полно насущной работы в Урочище. От тебя, дорогая Лоран, ничего сверхъестественного не потребуется. Если придется голосовать, то, разумеется, за предложения молодой Герцогини. Верительная грамота для тебя.

Юн передал еще один свиток Арвену.

– Может, лучше пусть муж вместо меня пойдет? – усомнилась Лоран.

– Нет, милая, – отверг Юн. – У нас с твоим супругом иная, маленькая, но чрезвычайно важная роль. Мы тоже будем там. Будем под нашими настоящими именами. Это все, братцы. С Илоной я подробненько поговорю вечером. У вас дела, я знаю. Простите, что так беспардонно вас выдернул.

– Да ничего, знаешь ли, – усмехнулся Арвен. – Если всегда будешь дарить мне новый источник дохода, я вовсе не возражаю. Выдергивай.

– Подарю, – кивнул Юн. – Вернее, я укажу путь. Ты сам возьмешь. И не только ты. Многие. Потому и говорю: мне нужно основательно побеседовать с моей дражайшей супругой.

– Так беседуй, – Арвен повел плечами. – Мне сейчас Илонка не нужна. Ну, то есть она нужна всегда… короче, ты понял.

Хахаха! Нелепое выражении на лице эльфа, то, как смешно двигались его длинные остроконечные уши, когда Арвен терялся или попадал в неловкое положение, всегда заставляли окружающих хохотать. Арвен знал это и в кругу близких друзей не обижался. Не обиделся и сейчас.

– Ха-ха-ха! – передразнил он мастера. – Оставайся, Илона. Вершите судьбы Аркадии, во имя и во благо всех нас.

Шутка. Но вовсе не шутка, ибо так обстояло дело в действительности. Как только эльф и Лоран вышли за дверь, Илона поднялась с кровати и оказалась в крепких объятиях мужа…

– О чем же ты собирался со мной говорить? – задала вопрос девушка, подпирая подбородок руками, согнутыми в локтях. Удобно устроилась на мужской широкой груди.

Мастер прикрыл ее наготу. Погладил по волосам и ответил:

– Трудное испытание тебе предстоит. Прости, я скажу честно: кроме тебя и меня, никто не справится с этой задачей.

– Пугаешь? – усмехнулась Илона. – Не выйдет. Я не из числа пугливых зайчиков.

– Нет, – опроверг Юн. – Как раз, наоборот, подчеркиваю твое превосходство. Говорю же – никто, кроме тебя и меня.

Очаровательное личико девушки озарила обаятельная улыбка.

– Тогда, слушаю. Начинай.

– Как скажешь, – согласился Юн. – Тебе предстоит убедить баронов прекратить междоусобицу. Заинтересовать их в оказании помощи друг другу и обеспечить безопасность торговых путей. Очистить леса и предгорья от убийц, шаек разбойников и грабителей. Совершать постоянное патрулирование земель и уничтожать гоблинские ватаги еще до того, как те разорят или нападут на деревни…

Чем больше слушала мужа Илона, тем большим пламенем разгорались ее глаза.

– Ты ее любишь. Ты действительно любишь эту игру… Не перебивай. Знаю, сейчас скажешь, что любишь меня. И это я тоже знаю. Чувствую в каждом твоем движении, взгляде, в голосе… Но я неожиданно поняла нечто глубокое, очень объемное. Когда ты рассказывал мне о Юпитере, и я вынесла свою версию, я лишь надеялась, что не ошиблась в суждениях, а теперь я уверена в них… Ты так заботишься обо всех. Об НПС… Хм. Интересно, каким бы ты был правителем, если бы все это происходило в реальном мире?

– Мертвым, конечно! – с улыбкой, но без подвоха ответил Юн. – Меня бы давно кто-нибудь отравил или выстрелил из-за угла.

– Дурак, – заявила Илона.

– Ну, вот, – улыбался Юн.

Притянул к себе девушку и… скажем, потребовалось некоторое время и кое-какие экстренные меры для возобновления продуктивного диалога. Об этом, в силу особой деликатности момента, стоит смолчать.

– Все равно, дурак, – повторила Илона, после того… ну, короче, после того. Затем она, типа, оттаяла. – Как же мне убедить этих баронов? Они же между собой, как кошка с собакой.

– В том-то и беда, золотуська, – с горечью ответил Юн. – Убедить их будет невероятно сложно, поэтому ты не станешь говорить от себя, а в самом начале собрания объявишь им решение Герцога. Каждый барон, оказавший помощь соседу, заслужит не только милость Короны, но и привилегии. Тем, на чьей земле имеются шахты драгоценных металлов, предоставят право чеканки монеты. За качеством будут следить НПС Администрации. Их не обманешь. Дальше, ты слышала. Фифти-фифти. Это пополнит Казну и принесет прибыль баронам. Следующее. Каждый барон обязан выставить конные патрули для охраны дорог, Торгового Тракта и близлежащих земель. Тебе начнут говорить о содержании патрулей. В качестве примеров ты приведешь меня и Арвена. Мацуда и Лора поддержат. И добавишь, что за каждого убитого гоблина, за каждого пойманного или убитого в схватке преступника Казна будет платить. Любая помощь соседу, любой спасенный крестьянский обоз или караван торговцев будут вознаграждаться Казной. Чтобы сразу отбить охоту у махинаторов, жуликов и аферистов, ты скажешь, что за этим тоже будут следить НПС админов. Они бессмертны и неподкупны. Все это знают. Скажешь, что Аркадия начинает строить свой собственный военный и торговый флот. Приведешь пример Зенитара, Лютеры и Флавии, где население остро нуждается в продовольствии, а Аркадианские земли плодородны, как никакие другие. Бароны получат возможность вывозить излишки продовольствия и иной продукции для прямой продажи за рубежом. Военные корабли им станут гарантией от пиратов. Скажешь, что каждое поселение обязано иметь защитные сооружения и укрепления в виде фортов. Опять станут кричать о дороговизне. Объявишь, что на время строительства бароны освобождаются от налогов, но под страхом смерти запретишь вырубать леса. Это игра. На возделанном участке посаженный строительный лес вырастает всего за неделю. Срубленное в системном лесу дерево оставляет лишь пень. Начнут кричать, что саженцы и семена стоят денег. Пусть так. Но и сам лес тоже продают не за воздух. Прибыль меньше? Зато пользы больше. Я не желаю превратить цветущую Аркадию в бесплодную пустыню Зенитара, но та пустыня создана Системой. Кстати, зенитарцы пытаются ее озеленить. Кое-где удается. Иначе бы мы с тобой никогда не попробовали то превосходное вино… Соседи, за помощь в строительстве, и те, кто предоставит по льготам материалы из своих карьеров, каменоломен и рудников, то же самое получат взамен… Выгода очень большая. Должны клюнуть. И еще. Объявишь, что семьи баронов отныне приравниваются к семьям Аркадии. Получают право участия в фестивалях. Думаю, должно сработать и это. Бароны амбициозны. Тщеславие брызжет вместо слюны. Как-то так! Справишься? Только не мямли. Ты – королева. Они твои подданные и вассалы. Мы с Арвеном тебе хорошо поможем в этом вопросе. На личном примере, скажем.

Она его слушала. Когда муж закончил исключительный монолог, она все еще его слушала. В глазах умной, образованной девушки легко различалось безграничное уважение, заставлявшее трепетать перед Кардиналом даже ее, Илону, его жену.

– Я люблю тебя, ты не знал? – спросила она наконец.

– Впервые слышу, – шутливо отозвался Юн. – Докажи.

– Опять! – засветилась Илона. – Уже? Вау!

Ну… короче, ужинать они не пошли…

Глава 30

Теплым дождливым утром следующего дня мастер провожал девушку до дверей. Время раннее даже для первых охотников, всегда стремившихся попасть в Подземелье до появления гильдейских команд.

Юн открыл дверь. На улице действительно шел дождь. Грибной, как называют в народе явление, когда струйки дождя падают с ясного солнечного неба.

– До вечера, любовь моя, – мастер поцеловал жену в губки.

Илона выскочила на шлифованные булыжники мостовой и подняла руки вверх. Подняла и голову, подставляя под искрящиеся капли воды молодое и очень красивое личико. Приветливо помахала и побежала по улице Каменщиков.

– Утречко, господин.

Юн обернулся и остолбенел. Рядом, мокрая насквозь, в одних обтягивающих коротеньких шортиках и облегающем топике стояла Миланка!

– Ты откуда? – справившись с удивлением, спросил Юн.

– Я с тренировки. Вас не было. Кана перед ужином объявила, чтобы с рассветом все были на заднем дворе. И все вот так, в таком виде. Так что мы с Вив еще вечером запаслись спортивной одеждой. Парням тоже… только у них сисек нет… Хи-хи… Им топики не нужны.

Заполненный впечатлениями прошедшей ночи, рассудок мастера с трудом воспринимал информацию.

– И Виола? Она тоже там?

– Ага, – кивнула Ушастая. – Вив с Каной что-то придумали. Теперь мы все знаем: что.

Скрипнула ржавыми петлями дверь во двор. Один за другим мокрые, но разгоряченные, в помещение заходили бойцы. Шумно делились яркими впечатлениями. Увидели мастера, кивали, здоровались и разбегались по комнатам.

«Чудеса»! – так думал Юн, все еще приходя в себя.

Почему в такую раннюю пору Виола и Кана вывели ребят на занятие, он объяснил легко. Не хотели пугать посетителей своим оригинальным видом. Но не единственная причина вынудила народ мокнуть под проливным дождем. Виола не шла в Подземелье. Важная функция, ее прямые обязанности, призывали закончить выполнение поручения мастера.

Поскольку Вив была одним из инициаторов изменения тактики штурмовой группы, к тому же обладала гигантским в сравнении с остальными боевым опытом, она и координировала внедрение новшеств, а сделать это позднее уже не могла.

Подумав, мастер решил отправиться вместе с ребятами, о чем и сообщил им за завтраком.

По пути к Площади Столетних Врат среди прочих прохожих навстречу команде попался смотритель, тот, у кого Юн арендовал лошадей для поездки на север провинции. НПС остановился и поздоровался.

– Вас можно поздравить, мастер Ларуско, – от души улыбался торговец. НПС не умеют лгать и лукавить, поэтому в искренности поздравлений Юн не сомневался. – Половина Аркадии только и говорит, какой достойный выбор сделала госпожа Илона.

– Вот как? – удивился Юн. – Быстро распространяются новости.

– Что вы, господин Юн? Все началось с рынка. Крестьяне вас видели, когда товар у ворот разгружали. От них и пошло. А рынок – есть рынок.

– Ну, да, – усмехнулся наставник и попрощался с торговцем.

Значит завтра уже не половина, а вся Аркадия будет трезвонить и обсуждать брак гильдейской девушки и главы семьи. Бог с ними, пусть судачат. Языки чесать, не кувалдой махать.

В зале ожидания лифтов команда Ларуско остановилась. Впереди по очереди всего три пати. Множество одиночек сбивались группками по несколько человек, договаривались о старшинстве и решали, на какой этаж сегодня пойдут.

– Глянь, Ларуско. Кажись, сегодня на восьмой нагрянут. Ясно! Нам там нечего делать. Замучаешься респов ждать.

– Да они каждый день по этажу ломают. Рьяно взялись.

– А что ты хотел? Ты их на ристалище видел? Салага.

Ребята вслушивались в приглушенные переговоры и реплики бедолаг. Держались спокойно, без пренебрежения и высокомерия, о чем Юн не однажды предупреждал.

Вместительный лифт отправился вниз, увозя с собой очередную команду. Второй лифт с гулким звуком поднимался из недр Подземелья, а позади раздались шумные голоса. В воротах показались знакомые Ларуско «грифоны» и пристроились следующими.

– Хай, братва! – радушно поздоровалась Эльза.

– Дадова! – пробурчал Гурт.

Им отвечали, жали руки и даже некоторые обнимались, как, например, Кику и Наиля, заменившая в пати Илоны ушедшего Грома. И пусть большинство игроков давно знали о необычном единстве гильдии и семьи, все равно удивлялись их чуть ли не родственным отношениям. Но по-настоящему удивились без исключения все окружающие, когда внутри просторного холла появилась Илона.

Заметив жену, мастер широко улыбнулся. Шагнув навстречу девушке, бесцеремонно взял ее за руку и заботливо поправил на ремне патронташ.

– Давно не виделись, – в ответ улыбнулась красавица.

– Точно. Целых два с половиной часа. Это же – вечность!

– Ого. Видали? – послышалось сбоку из пестрой толпы. – Это же Илона и Юн. Фига себе! У них чо, роман, типа?

– А ты, что, завидуешь?

– Тебе такое не светит. На Илону, что ли, глаз положил? Нужен ты ей. Мелкий еще и рожей не вышел.

– Ротики «офф»! Завидуйте молча чужому счастью, нубы. Играть научитесь, потом романы крутите. И вообще, заткнитесь и ждите очереди. Иначе я с вами никуда не пойду.

Последняя реплика принадлежала девушке-амазонке, чье шоколадное от загара тело казалось бархатным.

Кожаный с металлическими наплечниками короткий нагрудник оставлял открытым живот. Амазонская лоскутная юбка покрыта стальной чешуей. Защитные чулки на стройных ногах. Кожаные с наколенниками сапожки. За спиной колчан со стрелами и длинный лук. На поясе патронташ и два шикарных стилета. Темные волосы, чуть ниже плеч, собраны в дюжину африканских косичек. Лет двадцать шесть от роду.

Юн и Илона обернулись на замечание. Этот голос. Низковатый и с хрипотцой. Он показался мастеру очень знакомым. Взгляд Юна произвольно упал на цветную татуировку, украшавшую открытое предплечье воительницы. Изящная золотая рыбка с вуалевидным хвостом.

– Таня!

Она обернулась. Загорелое лицо изменилось до неузнаваемости. На черных большущих глазах моментально выступили обильные слезы.

– Ты? А-а-а-!

Потрясенная, в неописуемом восторге от неожиданной встречи, амазонка с разбегу бросилась на шею мастера Юна, и тот, не стесняясь присутствия жены, подхватил ее и расцеловал так, словно это она, амазонка, была его верной, всем сердцем любимой супругой, и Юн мечтал о возвращении к ней долгие годы.

– Таня! Я не верю глазам!

Девушка залилась слезами радости. Смуглое лицо покраснело, глаза сияли и ничего вокруг, кроме человека, стоявшего перед ней, в бесконечном волшебном мире для нее не существовало.

– А я!.. Я же думала, ты погиб. Я думала, одна осталась… Недавно многие заговорили, что Кардинал объявился на фестивале, но я не поверила. Писала тебе много раз, почему же не отвечал? Ой, прости…те.

Она виновато замялась. Опомнилась. Неловко отстранилась от Юна. Мастера же наоборот переполняла необузданная энергия. Юн обнял за талию красавицу Илону и представил ее.

– Таня, познакомься. Это Илона. Лучшая девушка во Вселенной. И моя дорогая жена.

– Очень приятно, – вежливо поклонилась Илона. – Можете ничего не объяснять. Я догадалась, кто вы.

Заплаканные глаза амазонки вновь устремились к мастеру. Тут «шоколадка» заметила, как почти одновременно склонили головы еще десяток незнакомых ей людей.

– Они приветствуют тебя, Тэс. Это наши ребята, – пояснил Юн. – Кстати, почему ты до сих пор одиночка, если давненько вернулась в игру? Неужели никто не берет? И почему лучница? И что ты тут делаешь. И почему…

– Давай не здесь, – все еще испытывая неловкость, ответила Таня.

Юн согласился. Как же много им нужно друг другу сказать. И, конечно, в более тихом местечке.

– Иди, – подтолкнула Илона. – Думаешь, я не понимаю, что ты сейчас чувствуешь после стольких лет пьяного забвения? Люблю тебя.

Она вытянула свои пухленькие губки, вроде чмокнула мужа, и вернулась к товарищам.

– Мастер, – Юн обернулся. Кана с поклоном обращалась к нему. – Вы не переживайте. Мы справимся. А на новую тактику посмотрите завтра. Уже наша очередь. Мы пошли.

Проводив подопечных глазами, Юн в раздумьях поднял голову вверх, затем подтолкнул амазонку к выходу. Когда поравнялся с Илоной еле слышно шепнул:

– До вечера. Не опаздывай. От скуки умру.

Илона лишь улыбнулась им вслед…

По пути к таверне «Веселой Вдовы» мастер, находившийся по всему в запредельной прострации, первым завел разговор.

– Так расскажи, где ты была все эти годы?

– В глубокой заднице, – с грустной иронией в окрепшем голосе ответила амазонка. – Наверное, с год пыталась сообразить, что и к чему. Искала кого-то из наших. И тебя, между прочим! Не врубалась я, как и почему ты молчишь, если мне говорили, что наша гильдия числится в топах сервера? О Кардинале все знают, но не знают, где его отыскать? Черт! Сама же я по сайтам полазить уже не могла. И в игру я не возвращалась, я из нее не выходила… Поначалу никак не могла понять, куда пропала кнопка выхода из интерфейса? Я и сегодня этого не понимаю. Не понимаю, как и почему я вдруг оказалась в Зенитаре…

– Кнопка выхода? – Юн остановился. Призадумался и решился на откровение без предисловий, так как отлично помнил бесхитростный норов девушки, с которой сейчас говорил. – Это многое объясняет. Тогда, слушай…

– Пипец! – заключила Татьяна, как только выслушала его рассказ.

При этом постороннему наблюдателю могло показаться, что исключительная, беспрецедентная история должна была вызвать массу вопросов, требующих доказательств, подтверждений, логических обоснований. Только не в случае с той, кто знала своего собеседника много лет. Речи о недоверии не могло быть даже в вольных фантазиях. По этой причине Татьяна восприняла невероятные новости так, словно видела все собственными глазами.

– Выходит, и я мертва… Знаешь, в принципе запросто. У меня с детства были проблемы с сердцем, ты же помнишь. Я рассказывала. В тот чертов день я же в больнице лежала. Думаю, когда меня в бою застанили (обездвижили), и долбанный Искандер начал душу вытягивать, я испугалась. А я действительно здорово испугалась тогда. Наверное, мое сердечко не выдержало. И… Если я жива только в игре, может быть, даже к лучшему. Жива же. И тут я совершенно здорова.

До сего момента собеседник отмалчивался, в терпеливом ожидании слушал подругу, а теперь удовлетворенно кивнул.

– Могло быть и так. И вывод твой почти такой же, какой сделали мы с девочками. Раз живы, значит будем жить тут. Полноценно и красиво. Так, чтобы ни в чем себе не отказывать. При следующей встрече я постараюсь спросить у Юпитера, что и как с вами произошло. Он должен знать и про Миланку, и про тебя, и про Вив.

– Вив? – вскрикнула амазонка. – Наша Виола?

Мастер расплылся довольной улыбкой.

– Угу. Она тут, со мной. Она меня из Подземелья и вынесла.

– Мамочка! Господи! Да неужели же я дождалась!.. Боже! Если бы ты знал, сколько же раз я прокляла все на свете…

– Я догадываюсь, – сочувственно отозвался Юн. – Я вообще шесть лет пил. Если бы не Миланка, кто знает, чем бы мое пьянство закончилось.

Они вошли в двери «Веселой Вдовы». Таня по объективной причине не имела понятия о переменах в жизни Виолы и Юна, вот и решила, что, пользуясь случаем, старый друг привел ее перекусить, поговорить за столом в тихом укромном закутке, где бы им никто не мешал.

– Я эту таверну помню, – ностальгическим тоном сказала Татьяна. Еще раз внимательно огляделась по сторонам. – Здесь всегда была прекрасная кухня. Хочешь меня покормить? Спасибо, зайка. Я не голодна. А вот выпить с тобой сейчас – это запросто!

Юн посмотрел на нее с сожалением. Взял за руку и проводил за стол. Успел подумать, что сразу давать громадное количество информации подруге не следует. Перегруженный мозг Тани, до крайности возбужденной радостью встречи и многим другим, не воспримет ее должным образом.

Пока амазонка устраивалась, мастер подозвал к себе Нику. Что-то шепнул девушке на ухо и сделал заказ.

Не прошло и двадцати минут, как в проеме с грохотом отворившейся входной двери таверны появилась вспотевшая от быстрого бега эльфийка. Учащенное дыхание заставляло высоко вздыматься девичью грудь. Губы Виолы тряслись. Она замерла у двери…

– Таня… Танюха!.. у-у-у-у, – Виола заплакала и, казалось, сейчас упадет.

Не упала. Рванулась по проходу к столу и в крепких объятиях слилась с амазонкой, молнией выскочившей навстречу подруге.

– Виолка. Виолетка… Как же я рада! Шесть лет. Шесть проклятых лет я искала, надеялась… Нашла!

– Кто и кого? – в своем привычном ключе поддел Юн. – Садитесь, девчонки. Будем кушать, пить и мноого разговаривать.

– И пить будем мноого! – поправила Таня, вдруг хлопнула себя по кармашку на юбке. – Только, братцы, я на мели.

– Уже нет, – сообщила Виола. – А тут тебе вообще платить ни за что не придется. Авансом оплачено.

Не менее двух часов понадобились друзьям, кипевшим естественными страстями, на пересказы немыслимых приключений, истории выживания и открытий. Причем утверждать, что переданная информация исчерпала источники, было бы непростительной ошибкой.

Система объявила об успешном прохождении восьмого уровня бойцами Ларуско.

– О, наши закончили, – подсказала Виола. – Ты, как я поняла, видела молодую смену?

– Видела, – подтвердила Татьяна. – Некоторые впрямь молодые совсем, кроме дядечки одного. Почти, как мы были когда-то.

Юн и Виола переглядывались и почему-то хитро лыбились.

– Ты скажи, как все же в лучницы записалась? – спросил мастер.

Взгляд амазонки понемногу мутнел. Все же с горячительными напитками Мамы Мио она малость переборщила.

– Да, как? Очухалась. Ничего не пойму. Почти голая. Доспехов нет. Оружия нет. Одежда изорвана. В кровище даже белье. Ничего нет. Валяюсь в какой-то вонючей тине на морском берегу, песок согреваю. Есть хочется, спасу нет. И пить. А вокруг пустыня. Водички соленой хлебнула, окуналась разок, чтобы от крови отмыться, и побрела вдоль бережка. На обломки разбитого корабля напоролась. Это меня и спасло. В каморке какой-то флягу нашла. Вода противная от старости, но пресная. Рвань свою заменила на шаровары матросские и холщовую робу. Полдня в кучах хлама шарила. Пришлось. Там и лук нашла простенький. Всего две стрелы в колчане сохранились. Эти стрелы меня и кормили, пока до Зенитара не добралась. В городе люди добрые помогли… хи-хи… сначала пригрели, а потом, когда немного отмылась, в порядок себя привела, продали, сволочи. Сонную. Видимо, в питье какую-то гадость подлили. Очнулась на невольничьем корабле. Зубами канат перегрызла, а дальше сами знаете… От берега не далеко отплыли. Я лодку взяла, а корабль утопила к чертям. Вернулась назад в Зенитар. Нашла «добрых людей», ну и… рассчиталась я с ними. С процентами, разумеется. Красная стала. За мной стража по городу. И тут мне, можно сказать, повезло, пираты нагрянули. Я, разумеется, к ним. Так что больше года пиратствовала. Одно хорошо. Пираты с понятием оказались. Грабить-то они, грабили, но не безрассудно, и, главное – ненужных жертв избегали. Если бы не это, кто знает, как бы сложилось. А в Лютере, в порту, пошла в гильдию и сменила профу. Надоело магическое дерьмо. Моя душа крови жаждала. Правда уровень потеряла. Восьмого я. Но, по-прежнему моську натюкать могу.