Текст книги "Повелители Подземелий (СИ)"

Автор книги: Юрий Здоровеющий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 63 страниц)

– Говорю же, ручная. Прекрасная девушка и отменный боец.

Арвен спорить не стал, хоть и удивился такому завидному послушанию той, кто тремя минутами раньше перепугала бы насмерть любого ребенка. Впрочем, возможно, не только ребенка. Но не этот вопрос стоял сейчас в острой форме.

– Ограничения сняты, – обратился Арвен. – Поединок не закончен, пока нет победителя.

Мастер кивнул головой в знак согласия. Потом вдруг спросил:

– Скажи, Арвен, тебе нужна ее смерть?

Лидер «Серебряного Грифона», тоже весьма измотанный печальными событиями, думал недолго.

– Была нужна. Признаюсь. Не могу, знаешь ли, равнодушно смотреть на подлость. За подлость нужно наказывать, меня в этом не переубедить. Но сейчас, честно сказать, я не знаю. Вот лежит она, уже не крутая, не дерзкая, а такая беспомощная, даже жалко становится. И все-таки! Как вспомню, что из-за нее столько хороших ребят могли пострадать. Не знаю, короче.

Да. Что верно, то верно! И не поспоришь. Мастер Ларуско давно осознал прописную в сущности истину: его коллега, предводитель «грифонов» Арвен, так же крепко привязан к своим товарищам, как и он, Юн, привязан к своим.

– Тогда пошли, спросим у наших людей, – предложил Юн. – Так, для очистки совести.

Арвен не возражал, хотя его очень заинтересовал вопрос: что дальше собирается делать Юн.

– Встань, – обратился мастер к поверженной. – Пошли с нами.

Кантара повиновалась. Из опухших глаз униженной девушки все еще текли слезы. Когда троица остановилась возле притихших бойцов, мастер задал им тот же вопрос.

– Бой завершен. Виновница наказана. Остальное вы знаете. Ввиду снятия ограничений у Кантары есть только один вариант остаться в живых – сдаться на милость победителя и получить прощение. Или она должна умереть у вас на глазах. Я спрошу ее, но только после того как спрошу вас: есть ли кто-то, кому нужна ее смерть? Кто жаждет крови Кантары, как она жаждала крови в поединке с вашим товарищем?

Воины молчали. Парни и девушки. Мужчины и юные подростки. Даже дети, если взять Эйко. Все прекрасно понимали, что дальше последует пресловутая казнь, а это значит – кто-то должен будет стать палачом. Игра игрой, но ощущения-то реальные. Незавидное положение.

Именно потому что хорошо осознавала грядущее, вперед шагнула Илона.

– А зачем ты спрашиваешь нас? – вопросом на вопрос ответила она.

– Затем, что хочу понять, что делать дальше.

Мастер взял Кантару за нижнюю челюсть и повернул лицом к мечнице. От сильного сжатия боль обострилась, а проигравшая застонала.

– Смотри, Илона. Смотри на нее. Ты очень умная девушка. В тебе множество качеств, сделавших тебя той, кто ты есть. И повторюсь, ты – девушка. Вот и скажи, кого ты теперь видишь в Кантаре? Что осталось от надменной жестокой мерзавки? Я спрашиваю именно вас, потому что самое тяжкое оскорбление она нанесла не мне, а вам. Кому нужна ее смерть? Заберите. Кику не будет ее палачом. Я не позволю.

С минуту царило молчание. Потом зазвучал еще один знакомый мастеру голос, и вперед вышла Лоран.

– Ну, а ты? Что ты будешь с ней делать? И что будет делать она, если ее пощадят? Теперь, когда я тебя знаю, я поверю тебе. И мои друзья уже верят тебе. Так и скажи нам, мы тебя слушаем.

В глубине построения послышались возбужденные реплики, согласные с мыслью авторитетной Лоран. И Юн ответил:

– Взгляни внимательнее, Лора. Два дня назад ты считала меня полным кретином и выскочкой. Сегодня я стал для тебя другим. Народ, вы видите эти слезы? Как думаете, эти слезы похожи на слезы боли от ран? Если бы я хоть на секунду усомнился в обратном, клянусь, сам бы отсек ей башку из милосердия. Прекратил бы мучения. Она ваша. Вы вправе решать. Но если смерть этой девушки никому из вас не принесет удовлетворения, то прошу вас, подарите ее жизнь мне.

Тихий шепот прокатился волной по стройным рядам соратников. К мастеру вышла Виола, но заговорила не с ним.

– Помнишь, что я советовала? Говорила же, лучше в петлю. Не поверила? Убедилась? Но тут я тебя не виню. Такова натура большинства людей. Никогда никому не верят с первого раза… А теперь, глупая, встала на колени, быстро! – очень уж неожиданно и резко повела себя Вив. Подтолкнула Кантару и развернула ее лицом к Калеву. – Если простит, будешь жить.

Тот парень, Калев, с кого началось сегодняшнее «мозготрясение», находился в состоянии внутреннего опустошения. В ходе памятного поединка мастер назвал его дураком, выпендрежником, на самом же деле юноша не был таким, в силу названного обстоятельства он давно понял собственные ошибки. Взглянул на Кантару, но не смотрел ей в глаза, и сказал:

– Хватит с меня! Я не садюга. Ну, сцепились и сцепились. А тут… да проехали, короче. В задницу все это. Пусть живет.

Виола развернулась к мастеру. Как же здорово, что она его так хорошо понимала. Редко встретишь такого друга.

– Ну все. Делай, что там задумал. Возражений же нет.

Юн покачал головой, но на всякий случай спросил Арвена:

– Как ты? Что скажешь?

Для уверенности лидер «грифонов» окинул взглядом притихших товарищей. Он-то давно изучил характеры и манеры своих ребят. Убедился, возражений действительно нет. И ему самому уже осточертела затянувшаяся мрачная драма. Не за этим он шел сегодня на фестиваль. Он шел на праздник. Шел вместе с женой, племянницей и младшим братом. Шел с многочисленной группой проверенных в деле и временем друзей.

– Да забирай. Пора кончать с этим… Сегодня напьюсь.

Когда мастер поднял Кантару с колен, всхлипывающую и подавленную, вслед ему раздался голос Арвена:

– Кстати, мастер, я еще не поблагодарил тебя за совет. Илонка со своими ребятами проверили его на практике. Он работает. Так что – спасибо, и не только от меня. От всех нас.

Юн ответил легким поклоном и встал перед Кику. Принять поражение должна была та, кто сражался. Кантара подняла голову выше и сквозь слезы произнесла единственное слово: «сдаюсь».

Все же ей было не наплевать на свой аватар. Жить девушка очень хотела. Правда, после такого жесткого унижения не представляла где, с кем и как, но умереть, если что, успеет всегда. Сначала предстояло тщательно разобраться, что происходит у нее в голове. А там творился такой кавардак, что впору бы помощь.

Дело сделано, и вокруг мастера собрались друзья. «Грифоны» тоже облегченно вздохнули. Очень выматывают подобные сцены. Не физически, разумеется. Морально.

– А куда это вы ее забираете? – раздался голос главы «черепков». – Вы не забыли, Кантара числится в нашей гильдии. И даже не спрашиваете?

Если затянувшаяся разборка изрядно утомила и вымотала не только непосредственных участников событий, едва не переросших в трагедию, если даже зрители устали от молчаливого созерцания, то что говорить о мастере? Слова гильдейского лидера «черепушек», на кого долгое время никто не обращал внимания, отразились недовольной болезненной гримасой на лице Юна. Почти шепотом он обратился к Кантаре:

– Хочешь вернуться в гильдию?

Девушка чуть покосилась в направлении сопартийцев. После такого провала она возвращаться назад не желала и отрицательно затрясла головой. Все, что от нее требовалось.

– Нет, – ответил Юн «черепкам». – Не спрашиваю. И у тебя она больше не числится. Еще не понял? Разве не знаешь правила? Что в случае смерти, что сейчас, Кантара находится во власти победителей, ее судьба с вами больше никак не связана. На нее не смотри. Она ничего не сможет сказать. Ее слово уже ничего не значит. Она – моя. Я за нее все решил.

Недовольный ропот прокатился по рядам «черепков». Слова какого-то выскочки-семейника, без году неделя как появившегося «на свет», для главы гильдии выглядели непростительным оскорблением.

– А ты не много на себя берешь, семейный папаша? – с издевательским смешком, сквозь зубы процедил тот.

Тишина вновь угрожающе нависла над ристалищем. Юн развернулся.

– Именно потому, что для своей семьи я «папаша», – невозмутимо прозвучал его выразительный ответ, – я и беру на себя столько, сколько смогу унести. А ты вот, смотрю, даже в отчимы не годишься, потому что иначе не позволял бы невоспитанным детям хамить и нарываться на драки почем зря. Если бы ты пресек беспредел Кантары во время боя, мы бы давным-давно разошлись по домам. Подумай над этим в свободное время, если есть чем.

Обидный упрек переполнил чашу гордости лидера «черепков». Он был унижен перед всей гильдией.

– Захлопнись, семейное пугало! – злобно выкрикнул он.

– Чего-чего? – послышались множественные голоса.

– Ащ! – с яростным шипением взлетела Кику и оказалась впереди мастера. Зловеще блеснули ее парные хопеши.

Все, кто уже перелезли через крепкий барьер арены ристалища, снова возвращались туда. Ну нет! Опять? Все сначала? Мастер Юн не мог этого допустить.

– Стоять! – громко скомандовал он. И ему подчинились.

Быстрыми шагами мастер приблизился к главе гильдии «Кости и Черепа». Презрительно взглянул ему в глаза и с угрозой сказал:

– Надеюсь, ты знаешь цену своему красноречию? Так докажи, что ты лидер. А пока я действительно вижу перед собой тупое надутое пугало.

Мелькнула рука Юна, и сжатый кулак врезался в плоский нос главы гильдии. От сильного удара воин даже не отлетел, он просто рухнул на месте, словно подкошенный. Из разбитого носа обильно потекла кровь.

До полученной оплеухи уязвленная гордость гильдейского лидера «черепков» лишила хозяина благоразумия, но выбор у него еще оставался, и он, к сожалению, не воспользовался единственным шансом, выкрикнул оскорбление в адрес Ларуско.

Напрасно он так поступил, потому что теперь, после публичного унижения гильдмастер «Кости и Черепа», а с ним и его гильдия, перед всей Аркадией потеряли лицо. Никто, ни один мужчина, тем более лидер, не смог бы пережить такого позора.

Пути к отступлению отрезаны. Человек вскочил на ноги. Прищуренные глаза пылали необузданной яростью. Блеснул на солнце обнаженный им меч. Прикрывшись щитом, воин бросился на мастера Юна.

Два уникальных Демонических клинка, подсвеченные «заточкой», в одно мгновение выскочили из ножен, закрепленных ремнями на широкой спине мастера. Можно было лишь позавидовать, с какой непредсказуемой скоростью он их извлек.

– Прощай, напыщенный идиот! – услышали те, кто смог, насмешку Виолы.

Противник нанес удар щитом. Юн пропустил его, отклонившись вправо, и сходу отсек руку нападавшего, державшую щит, по плечо. Истошный крик не успел толком вырваться из горла надменного наглеца, потому что второй клинок отсек ему голову.

Бурный фонтан крови хлестал из того места, где секундой ранее сидела та самая голова. Мастер совершенно забыл, что ограничения по урону были сняты для всех, иначе и не бывает. И вот результат. Бездыханное и безголовое тело бывшего главы гильдии «Кости и Черепа» в агонии рухнуло на песок.

– Фью! – раздался свист кого-то сзади. – И все? Канарейка допелась? Так быстро?

Восторг, сменивший начальное удивление не только «грифонов», но и сопартийцев Ларуско, быстро утонул в шуме толпы. Среди всего этого гама над ристалищем повисло системное объявление:

«игрок КАРДИНАЛ перешел на 11 уровень».

Сразу же про поединок забыли. Только и слышались голоса:

– Ну и ну! Он сюда приходил еще десятого, а теперь одиннадцатого стал. Где-то сейчас сражается.

– И кто же его сможет достать?

– Обалдеть! Прикинь, одиннадцатый.

Подобные системные оповещения не новость. Каждый день где-то кто-то повышает свой уровень, а начиная с четвертого любой из игроков, кто перешел на пятый, оповещается Системой в «миру». Разница с рутинными сообщениями заключается в том, что уровень получил Кардинал.

– Заберите эту падаль, – говорил Юн бойцам гильдии, оставшейся без главы. – И выберите себе нового лидера. Только делайте выбор так, чтобы всем не оказаться похожими на бывшего вожака. А теперь расходимся. Достаточно нашумелись.

Новости-новостями, когда мастер вновь подошел к друзьям, рядом с ними стояли Арвен, Лоран и Илона.

– Я впечатлен! – с нескрываемой улыбкой сказал Арвен. – Мне говорила жена, вроде Илона ходит к вам на занятия. Практика уклонения, кажется. Я, если честно, не представлял, чтобы кто-то мог работать мечом быстрее и лучше нее. Теперь увидел. Поздравляю. Круто.

Пока он говорил, Юн поймал на себе взгляд Виолы. Как только Арвен закончил, эльфийка подошла ближе и неожиданно чмокнула мастера в щеку. Как-то загадочно, двусмысленно, что ли, произнесла:

– Мои поздравления, наставник.

Миланка, Кику и остальные, собравшись вокруг, тоже от души поздравляли, хвалили мастера за впечатляющие способности, а Юн все еще чувствовал за спиной лукавую улыбку Виолы.

Внезапно мастер остановился. Словно вспомнил что-то чрезвычайно важное. Кантара. Она так и не произнесла ни одного слова. Просто стояла, как дешевая статуя в деревенском палисаднике какого-нибудь фермера.

Мастер подозвал девушку.

– Пойдешь с нами. Сначала Хлоя подлечит тебя. В Администрации подашь заявку на выход из бывшей гильдии. Тебе там не место. Дальше решим. И не трясись, давно поняла: хотели бы убить, убили бы. Рабами мы тоже не занимаемся, если ты об этом подумала.

Семейная процессия тронулась, как вдруг мастер остановился. Резко развернулся и шагнул навстречу Кантаре, отчего плененная девушка едва не столкнулась с ним лбами.

– Хочешь присоединиться к нашей семье?

Бабах! Внезапное и непредсказуемое действие мастера обухом по голове заставило спутников замереть с открытыми ртами. Только Виола слегка улыбнулась. Давно поняла: неспроста Юн сохранил жизнь девчонке.

Остальные постепенно приходили в себя. В конечном итоге рассудили рационально: мастер всегда знает, что делает. По-разному и они попали в состав семьи. Потому друзья терпеливо ожидали реакции Кантары.

У самой девушки состояние было очень близкое к натуральной истерике. Она затряслась, словно все тело прошивал жуткий мороз.

– Кана… Я не Кантара… Меня Каной зовут, – и она разрыдалась. Нервы окончательно сдали.

– Ну, тогда подбери свои сопли, Кана. Утром с Виолой все и оформите. А Кику станет твоей наставницей. И кстати, теперь скажу: у Кику всего четвертый уровень.

Услышав еще одну потрясающую для себя новость, Кана приподняла заплаканное лицо, а ее теперешняя наставница со знакомым блеском в глазах торжествующе улыбалась. Картинно показала свой знаменитый звериный оскал.

– Ащ! Ням-ням!

Сценка получилась забавной. Новые сопартийцы несчастной Каны дружно смеялись над ее растерянностью, но уже без презрения. Группа двинулась дальше.

На выходе к ним присоединились хускарл и бригада Мамы Мио. Вот же наслушались впечатлений, особенно от девчонок. Пока обнимались, поздравлялись, рядом проходили «грифоны». Поравнявшись с Арвеном, мастер его задержал.

– Послушай, а тебе не передавали предложение хозяйки «Веселой Вдовы»?

– Передавали. Интересное предложение. Я разговаривал со своими. Есть те, кто воспринял его на «ура». Есть и те, кто привык к другим местам. Тут я помочь не могу.

– Я не настаиваю, – поспешил оправдаться Юн. – А много согласных?

Арвен снисходительно улыбнулся.

– Брось. Будто не понимаешь? Она же мне плешь проела. Никогда я не видел ее такой. Ходит, как в облаках летает. После личного знакомства с тобой понимаю теперь, почему. Даже Лоран о тебе заговорила. Младший брат и племяшка вообще не смолкают.

– Коджи и Эйко? Да, сдружились они с моими младшими. Ты же не возражаешь?

– Сейчас-то с чего? – искренне удивился Арвен. – Думаю, у нас еще будут дела. Во всяком случае, если понадобится, на помощь можешь рассчитывать.

В мыслях мастер очень порадовался. Просто отлично. Заимев союзников в лице «грифонов», можно было чувствовать себя увереннее.

По дороге домой невероятно уставшие путешественники возбужденно болтали. Тараторили, кто о чем, только Мама Мио, как всегда, с присущей ей эксклюзивной практичностью рассуждала. И рассуждала вслух.

– Юн, Виола, Милка, Хлоя, Кику, Кана, Кайн, Гарольд, Хигаши, Лея, Ника, Сали, Брок и я! – хозяйка перечислила имена членов семьи, словно вела какой-то подсчет. Именно это она и делала. – Это ж четырнадцать человек получается.

– Вы, о чем, уважаемая Миомока-сама? – поинтересовался Юн.

Добрая женщина остановилась и подбоченилась.

– А о том, что такую ораву кормить нужно! – она приумолкла, потому как увидела откровенное недоумение на лицах соратников. – А! Подумали, я расходы считаю? Дурачье! Вас же не усадить за одним столом. Придется два стола вместе составить. Получится на шестнадцать персон… Клиентов опять терять… Все, отстаньте, ироды!

Сказав, хозяйка удовлетворенно зашагала по направлению к дому. Поочередно, пожимая плечами, члены семьи улыбались. Типа: «что это с ней?» А потом засмеялись и двинулись дальше…

Глава 16

Через час или полтора в пустом зале таверны за длинным столом, составленным их двух, собрались к ужину все члены семьи Ларуско. Решение не открывать заведение для посетителей приняла хозяйка Мио. День на ристалище показался ей очень длинным, тяжелым. Пусть НПС и не уставали, но настроение боевой касты они чувствовали хорошо.

Пока расторопные, всегда скорые на ноги служанки суетились на кухне, Юн и остальные бойцы приводили себя в порядок. Разумеется, не обошли и новеньких.

Жилище Гарольду определили по соседству с апартаментами кузнеца, чему сам здоровяк очень обрадовался. Тут некстати обнаружилась одна курьезная закавыка. По случайности сложилось так, что комнаты, заселенные девушками, располагались на противоположной стороне коридора, а попадать на «женскую» половину Гарольд упорно противился. Странное предубеждение.

Дело коснулось и Каны. Посредством магессы девушке вернули человеческий вид. Комната, куда ее поселили, находилась ближе к лестнице на первый этаж, через стенку от комнаты Кику. Испытав за день «веселую» радугу ощущений, Кана встала у закрытого окна и с любопытством осматривала помещение. Без стука открылась дверь, и в проеме показалась валькирия.

– Столбом не стой, – добродушно сказала наставница. – Раздевайся.

На лице Каны отразилось недоумение.

– Что застыла? – настаивала валькирия. – Снимай с себя эту рвань и ржавый кусок железа.

Ржавым куском железа валькирия назвала ее латный доспех? Да, Кана согласна, после тщательной обработки самой же наставницей доспех откровенно нуждался в починке, но ведь не ржавый.

Кику продолжала терпеливо ждать, пока ее слова достигнут сознания подопечной, заторможенного вследствие перенесенного потрясения. Таки не вынесла. Шагнула к девушке и сильно рванула ремни нагрудника.

Теперь, почувствовав боль, Кана опомнилась. Быстро разделась до нижнего белья.

– Белье тоже снимай, – серьезно скомандовала наставница. – Не трать время. Мыться пошли. Я тебе помогу, а девчонки принесут новые вещи. Завтра с Виолкой и Милой зайдете в салон, купите для тебя все необходимое, сегодня придется надеть наше. Ты же не сядешь за стол в этом грязном рванье. Уж извини, так получилось.

Закончив, Кику виновато пожала плечами. Виновато? Да потому что благодаря именно ее стараниям не только доспех, вся одежда Кантары в ряде мест оказалась исполосованной в лоскуты и покрытой кровавыми пятнами.

Теперь Кантара послушалась. Сбросила на пол белье и залезла ногами в глубокий деревянный таз, стоявший рядом с чашей для умывания. А пока девушка раздевалась, Кику увидела то, чего не заметить было нельзя. Как раз этого и стеснялась Кантара.

Удивительно осознавать, какими непредсказуемыми порой бывают повороты судьбы. Именно Кику, неумолимая кровожадная победительница, ныне помогала собственной жертве мыть густые длинные волосы, заботливо обтирала ей спину и плечи, отчего поначалу Кантаре стало не по себе, но постепенно девушка приходила в нормальное состояние, к концу купания окончательно успокоилась.

Пока вытиралась, Кана набралась смелости и собралась задать вопрос, мучавший ее с той поры, как покинула арену ристалища… Нет, не успела. В дверь постучали и появились Милана и Хлоя. Разложили на высокой кровати одежду и снова беззвучно вышли из комнаты.

– Скажи, почему ты меня не убила? – все же спросила Кантара. – Ты же шла убивать. Я это видела.

– Ничего ты не видела, – улыбнулась валькирия. – Кого убивать? Тебя? Раньше, признаюсь, скорее всего, убила бы. Теперь нет. Не было повода. Если бы приказали – да, не обижайся, убила бы. Только я знала, нутром чуяла – меня обязательно остановят.

От тех слов, что только что слышала, Кантара вконец растерялась, даже выронила полотенце на пол. Спохватилась и сразу же подняла его.

– Но… ты же понимала, – еле выдавливая слова, продолжила Кана. – Я бы убила тебя, будь у меня такая возможность.

В ответ Кику шагнула к ней ближе и положила ладонь между грудей.

– Красивые у тебя сиськи, у меня, видишь, маленькие… Проехали! Послушай себя тут, – сказала она. – Сердце же не обманешь. Ты до сих пор веришь в удачу? Ты все еще думаешь, будто смогла бы меня победить? Никогда. Ты ничего не знаешь обо мне. Я убийца, Кана. Я самая настоящая убийца. Я была в Гильдии Наемников. Убивала и грабила больше двух лет. Меня боялись многие в собственной гильдии.

Ошарашенная наповал, Кантара медленно одевалась, а собеседница неожиданно прониклась мыслью, что немного поторопилась с признанием, но отступать уже поздно.

– Глупая ты, Кана, – издалека заговорила Самура. – Я же видела твой поединок с Калевом. Поверь, мне не понадобился глубокий анализ, чтобы понять истину: кроме уловки с песком и ножом в сапоге ты ничего не умеешь. Ты дралась, как дерется обычный боец со спаренными клинками. У тебя нет практики и вообще ничего общего с техникой боя убийц. Прости за обидную правду – в нашем классе ты почти нуб, Кана. Когда ты выбрала на бой именно меня, мне тебя уже было жалко… И мастер. Почему он отдал тебя именно мне? Сейчас ты думаешь и гадаешь, откуда я знала, что господин остановит меня? Да потому что в точности так когда-то он поступил и со мной, то есть не позволил меня казнить. Сказал, что у него на мой счет особое мнение. Чем-то и ты его зацепила. Только не спрашивай: чем? Я не знаю. Но, что я в точности знаю: мастер тоже, пока наблюдал за твоим поединком, понял прекрасно – ты мне не ровня, тебя многому нужно учить. И я научу. Завтра же и начнем.

Горько, обидно и стыдно слышать подобное от той, кто ниже тебя на два уровня. Однако факты – неоспоримая вещь.

– Пусть так, – согласилась Кантара. – Но почему все-таки не убила?

На смуглом лице Кику проявилась снисходительная улыбка.

– Ты что, совсем не слышала меня? Знаешь, даже если бы мы с тобой подрались как-то случайно, я не стала бы тебя убивать. За что? Ну поругались вы с Калевом и что? Ссоры часто случаются. За это не убивают… Вот дальше, в процессе боя ты сделала сволочно. Сука ты, Кана. Даже я никогда так не поступала. Убила и все. А ты выглядела садисткой, вроде заядлого мастера инквизиторских пыток. Полная дрянь, короче. Но я тоже не всегда была паинькой. Рассказала же. Забыла, что ли? Короткая у тебя память. Впрочем, прости. Сейчас у тебя в голове, вместо мозгов, журнальчик с шарадами. Так же было и у меня. Запомни: раз ты тут, значит ты все-таки не такая падшая гадина, какой выглядела. Я этого объяснить не могу, зато мастер этому верит, стало быть, так и есть. Я верю ему, потому что с ним лучше не спорить. Безнадежное дело. Особое чутье у него. На будущее прими: если чего-то не понимаешь, просто поверь мастеру. Сделай, как он говорит, и сделаешь правильно. Позднее, как случай представится, он сам тебе все объяснит…

За столом, богато накрытым всевозможными яствами и деликатесами, способными удовлетворить потребности любого гурмана, изголодавшиеся за день соратники с аппетитом набросились на еду. Постоянно подталкивали новеньких, чтобы те не стеснялись. Когда голод постепенно стал отступать, пришел черед пообщаться.

К Юну подсела эльфийка Лея, нежно обвила его шею руками и смачно поцеловала в губы на глазах изумленных товарищей. Потом упорхнула на прежнее место.

– Что уставились? – под испытывающими взглядами Лея развела руками. – Это не я, это все Сали и Брок придумали.

Хитро хихикнула Ника.

– Лея спор проиграла, – пояснила девушка. – Когда вы высыпали на ристалище, Сали и Брок сказали, что мастер сегодня точно кого-то убьет. А Лея говорила: он строгий, но добрый. Покалечить может, а убивать не станет. И Лея проспорила.

– Хэ! – усмехнулся Юн. – Они спорили, а отдувался я… Хотя, можете так же поспорить еще. Я как-то не против. Даже приятно. Только тему ищите миролюбивую. Больше пацифизма, дамочки!

Смех за столом прервал почти виноватый голос Кантары. С помощью Кику Кантара с трудом начинала осваиваться в новой и непривычной среде. По вполне объяснимой причине покуда предпочитала помалкивать, но именно в данной сложившейся ситуации не выдержала. Притом голос девушки действительно звучал виновато, даже, как показалось многим, болезненно.

– Я понимаю, вы все члены одной семьи. И все-таки, прошу покорно меня извинить, девушка должна вести себя подобающим образом.

Ее подтолкнул Кайн. Обнял за плечи соплеменницу Брок, сидевшую за ужином рядом с ним, и демонстративно чмокнул в округлую щеку. Потом развернулся к Кантаре.

– Тебе сколько лет? Ты за кого нас принимаешь, подруга? Ты думаешь, кто-то другой сможет прикоснуться к любой из наших девчонок? В одном ты права, мы – семья. Они наши сестры и только по этой причине ведут себя с нами, как с кровными братьями, потому как мы – их мужики. Если бы ты разок видела, что бывает с другими, так бы не говорила. А попыток – хоть отбавляй. Таверна же. Похотливых подпивших самцов – тазик с блюдечком.

НПС кокетливо завертелись, жеманничали и ерзали по скамейке. Даже Мама Мио широко улыбалась после слов гнома.

– А ты, – казалось бы невпопад спросила Кику, – Ты, Кана, не хочешь рассказать о себе?

Лицо той, к кому обращались, вмиг стало багровым. Девушка опустила глаза и отвечать не торопилась, несмотря на то, что прекрасно видела повышенный интерес новых соратников.

– Помнишь, я же о себе рассказала, – настаивала валькирия. – Все, как есть. И хорошее, и плохое. Мы друг от друга ничего не скрываем, а стыдимся только дурных поступков, но не того, что нам когда-то пришлось испытать. Такая уж наша бабья доля. Попалась – расплачивайся. Мужикам в этом смысле полегче.

И к чему это? Мало кто понял. Да вообще не понял никто! А пока Кана спешно соображала, Кику налила себе вина и залпом выпила его.

– Я, например, не скрываю того, как меня в цепях и колодках голышом протащили через половину Аркадии. Почти голышом. Лоскуток там, лоскуток тут. Милка вообще натерпелась. И в рабстве успела побывать. Хлоя тоже на себе ощутила чудесные прелести попадания в плен. А ты? Откуда у тебя татуировки? Я знаю, что означают такие татуировки.

– Я гейша, – сходу и резко, словно боялась, что передумает, ответила Кана. – Этот аватар – это мое настоящее тело. Это я в реальности. Я не использовала корректор. Для корректора нужны деньги. Мне их никогда не дают. Но я не шлюха. Гейши вообще не шлюхи, как многие думают. К тому же изначально это была мужская профессия. Гейша – собеседник. Человек, который не позволяет скучать. Так было в древности. Потом изменилось… Меня продали в пансион в раннем детстве. Там и воспитывали до четырнадцати лет. Мы жили в горах, пока меня не купил оябун одного местного клана якудза, и теперь я живу у него. Уже почти семь лет. Мне двадцать один. Поэтому я ненавидела всех мужиков. Поэтому так вскипела, когда Калев прилюдно пообещал засунуть… ну, кое-куда. А больше мне и рассказывать нечего. Я не видела ничего, кроме усадьбы в горах и этой игры.

Она замолчала. Кто его знает, чего она ожидала. Чего точно не ожидала: сочувствия за семейным столом, ибо никого из присутствующих откровенный рассказ новенькой особо не удивил, не поверг в шок и не вызвал к ней отвращения.

– Видишь? – улыбнулась Кику. – Легче ведь стало. Разве не так? Гораздо проще и комфортнее жить среди друзей, когда тебе нечего от них скрывать. И если кто-то когда-то где-нибудь случайно узнает тебя или как-нибудь обзовет, на отношении к тебе твоих друзей это уже никак не скажется. Ведь они принимают тебя такой, какая ты есть… Кстати, я не могу гарантировать неприкосновенности тому болтуну… Пойми, в реальном мире у тебя одна жизнь, вполне может быть, от которой ты очень устала. Тут, в «Повелителях», ты можешь смело становиться такой, какой хотела бы стать наяву. Вот это и есть основная причина, почему я тебя не убила. Мастер сказал: ты другая. Я сама через то же прошла, пока поняла. Ты это хотела услышать?

– Завтра с Виолой и Гарольдом сходишь, – заговорил мастер Юн и дернул за ухо Ушастую. – Милка, дай денег ребятам. Сумму сама подсчитай, примерный расклад знаешь. Купите Кане одежду, белье и все необходимое. Гарольду тоже. Если кому нужно что-нибудь обновить или докупить, скажите Милане. А еще понадобится снаряжение и оружие.

Милана выслушала, кивая рыжеволосой головкой, а мастер повернулся к кузнецу. Тот привычно сидел в окружении девушек НПС, и Юну пришлось наклониться, чтобы увидеть Акиро.

– После ужина Гарольд и Кана спустятся в кузницу. Хигаши, сними мерки с новеньких, сделай куклы и займись. Сколько времени тебе нужно?

Оружейник поднялся и вышел в проход. Попросил Гарольда встать. Окинул его внимательным изучающим взглядом, потом подошел к Кане, взял девушку подмышки и пушинкой выдернул из-за стола. Так же дотошно осмотрел и ее. Крутил то задом, то передом.

– Проблема, мастер, – в итоге сообщил Акиро.

– В чем дело? – насторожился Юн.

Непонятное объявление оружейника привлекло внимание не только главы. Как непохоже на кузнеца прозвучали его слова.

– Гарольд – воин первой линии. Ему нужен добротный прочный доспех по образцу того, что я изготовил для Кайна. Им, как я понял, и сражаться рядом в бою. У меня не хватит железа. Присадки и другие ингредиенты пока есть, но тоже нуждаются в пополнении запасов. Докупать надо. Дальше… Меч пареньку, что я обещал, уже готов. Если бы не он, хоть на девчонку хватило бы материалов. Ей тоже нужен латный доспех, но она по комплекции явно не Гарольд.

– Нет, не нужен ей латник! – уверенно опровергла Кику. – Кана одного со мной класса. Она убийца. Убийцы не носят тяжелых лат, иначе ни о какой скорости, скрытности и подвижности не может быть речи. Для легкого облачения Кана нубас. Навыков недостаточно. Пробьют. Самый раз пока средний доспех, типа подаренного тобой Илоне, только помягче, иначе нормально двигаться Кана не сможет. Илона мечница. Мы же убийцы. Гибкость нужна. Низкие стойки. Кстати, мечи ее чертовые, раз их коснулись, тоже на свалку. Два ятагана. Хопеши ей не подойдут. Телосложение не то. Я тело Каны хорошо изучила, пока ванну принимали. У нее плечи шире моих и грудь больше. Для хопешей нужны узкие плечи, у них замаха нет. Если есть, то небольшой. Для дальнего боя лук Кане тоже не подойдет. Будет мешать грудь. Нужны сюрикен или сякен, а лучше короткие дротики. Кинжалы, саи, серпы для нее коротки. У Каны рука короче моей при одинаковом росте. Ятаган – самое то. И длина, и вес, и изгиб лезвия. Все, что нужно. Мечи можно использовать как материал. Перековать. Ты же сможешь, Хигаши… А навыками, я ей уже сказала, завтра же, как только вернется с Виолой, я займусь. Быстрого прогресса не обещаю. Видела я ее. Все с нуля нужно. Буду гонять до тех пор, пока, как мастер говорит, из трусов выпадать не начнет. Только, раз теперь придется убийце убийцу тренировать, купите нам завтра две пары коротких шортиков и топов. Мы должны видеть тела друг друга. Наиболее уязвимые места. Видеть следы от удара. И двигаться, ползая по земле. Это все.