Текст книги "Гарри Поттер и Кольцо Согласия (СИ)"

Автор книги: Юнта Вереск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 63 страниц)

– Я ничего не помню, – ответила она на вопрос Дожа о случившемся. – Мы с Луной сидели в гостиной… А в следующее мгновенье я оказалась на кладбище. Там меня схватили авроры и доставили сюда. Спросите у них, как они меня туда приволокли…

Дож пристально посмотрел на девушку и, кивнув, вышел из палаты.

– Гарри, я правда не знаю, что случилось… Но боюсь… боюсь, что Сам-Знаешь-Кто снова завладел мной. Как на первом курсе…

Джинни замолчала, затем уткнула лицо в колени и замерла. Гарри не знал, что сказать. Он сидел и гладил ее по голове, по спине, шептал какие-то успокаивающие слова, а в голове у него билась только одна мысль: как это могло случиться? Как Волдеморт мог добраться до нее в хорошо охраняемом университетском домике?

Вскоре вернулся Дож. Джинни перевели в крошечную палату, двери которой закрывались на тяжелые засовы. Палочку у нее забрали. Было решено, что в ее палате должны постоянно находиться двое охранников. Еще один сидел за столом дежурного целителя в коридоре.

Ночь Гарри провел в палате с Роном, мистером Уизли и Гермионой. А утром Дож объявил, что к Джинни можно впускать посетителей, но только по одному – на время посещения один из охранников может выйти в коридор, но второй должен все равно оставаться в палате.

После завтрака к Джинни ненадолго вернулась миссис Уизли, которая провела с дочерью всю ночь. Гарри вышел в коридор и тут же наткнулся на Дожа.

– Спасатели набрали в каморке Кричера целую коллекцию чудовищно опасных предметов, – хмуро сообщил Магистр Ордена Феникса. – Может и к лучшему, что так случилось. Неизвестно, что бы могло еще произойти в будущем, если бы эти изделия продолжали оставаться в доме.

– Что бы могло случиться? – зло спросил Гарри. – Да ничего особенного! Просто Рон и мистер Уизли были бы живы и здоровы!

– Гарри, не стоит так кричать на весь госпиталь, – сказала Гермиона, внезапно появившись в коридоре, видимо она только сейчас закончила завтракать и спустилась с шестого этажа. Она увела Гарри в палату, в которой они провели эту ночь и в которой до сих пор оставались лежать бесчувственные тела отца и сына Уизли. – Я слышала, они нашли что-то очень опасное. Спасатели. Сейчас все найденные вещи, на которых была печать черной магии, отправили в Отдел Тайн Министерства. Невыразимцы попробуют разобраться… Только я вот тут подумала… нет… да… Гарри! А что если среди этих вещей был медальон Слизерина? Тот, что украл Р.А.Б.?

– Медальон? Как он мог там оказаться? Это был дом Сириуса! Или ты до сих пор думаешь, что он был Пожирателем? И что это он предал моих родителей?

– Погоди, Гарри, я так и знала, что ты… разволнуешься. Но… Я же искала волшебников, которым подходят эти инициалы… И не находила… А когда мы ходили с Роном по твоему дому, я рассмотрела тот гобелен… семейное дерево Блэков. Младшего брата Сириуса звали Регулус. Регулус Блэк. Отца звали Орион, но второе имя ребенку дают ведь не только по отцу. А если по деду? Тогда его могли бы звать Регулус Арктурус Блэк, Р.А.Б.!

Гермиона говорила все быстрее и быстрее. Гарри казалось, что в голове его щелкают какие-то переключатели. Одна часть его сопротивлялась: "нет, этого не может быть!", другая хваталась за соломинку: "да, очень возможно, тогда можно понять, за что Волдеморт приказал убить Регулуса"…

– Нет, не верю. Регулус был слишком молод, ненамного старше нас, когда его убили. Как он мог проникнуть в ту пещеру? Меня туда привел Дамблдор, и я до сих пор не понимаю, как ему удалось найти проход и лодку, догадаться, что ту жидкость нужно пить…

– Ну, я не говорю, что он сам его забрал, – смутилась Гермиона. – Может быть, кто-то забрал и отдал ему…

– И написал записку от его имени?

– Может быть, чтобы его подставить… Показать Волдеморту, что Регулус – предатель? Если у него был какой-нибудь очень-очень большой враг…

– Не знаю, Гермиона… Это слишком безумная идея. К тому же мы ведь нашли фальшивый медальон, значит Волдеморт до него еще не добрался. Планировать месть, которая исполнится неизвестно когда? Нет, никто бы не стал делать столь сложной комбинации…

– Но ты понимаешь, что в этом что-то может быть? До сих пор нам же не удавалось найти подходящую кандидатуру для этого Р.А.Б., правда? А тут все сходится…

– Не все. Даже насчет этого Арктуруса неясно…

– Ну ладно, подумай еще, – разочарованно сказала Гермиона. – Может надумаешь… Я вот тоже подумала, что ты должен знать. Там, в Омуте Памяти, вчера Рон увидел тебя…

– Что?

– Ты стоял рядом с Сам-Знаешь-Кем и руководил пытками… Извини, так Рон сказал…

– Это я его видел среди Пожирателей! Пытался личико спрятать, да не вышло! – в ярости завопил Гарри.

Гермиона оторопела. Пристально глядя в лицо Гарри, она прикусила губу и надвинулась на него.

– Угу, понятно, – чуть слышно сказала она. – Он видел тебя, ты видел его, но доказать ни ты, ни он ничего не можете.

Неожиданно она развернулась и вылетела из палаты, метнув взгляд в сторону постели Рона. Гарри показалось, что на глазах у нее мелькнули слезы. Но он не пошел за ней. Так ей и надо. Он ведь собственными глазами видел Рона в мантии Пожирателя!

В палату вошел целитель.

– Мистер Поттер, с вами все в порядке?

– А? Да… спасибо…

Пробормотав что-то, Гарри вышел в коридор. Гермионы нигде не было видно. В конце коридора показалась миссис Уизли. Значит, она оставила Джинни одну!

– Гарри, дорогой, если хочешь, можешь забежать к Джинни, ты, наверное торопишься?

– Тороплюсь? Куда?

– На занятия. Элфус сказал, что ваши занятия никто не отменил, несмотря на то… – на глазах миссис Уизли внезапно показались слезы. – Ничего, ничего, дорогой, извини… Я уже извелась вся… Артур лишился магии, теперь вот еще… И Рон с ним.. А Джинни молчит, не рассказывает ничего…

– Все образуется, не беспокойтесь, они обязательно… – голос Гарри сорвался. Миссис Уизли внезапно уткнулась лицом ему в грудь. Плечи ее мелко подрагивали.

Гарри слегка обнял ее и похлопал по спине.

– Молли! Можно тебя на минуточку? – целитель, которого Гарри уже видел, но вспомнить не мог, направлялся к ним из дальнего конца коридора. Миссис Уизли отстранилась от Гарри и теперь пыталась вытереть слезы, отвернувшись от целителя. – Я бы хотел проконсультироваться с тобой. Насчет Артура. Ты не замечала, его магические способности вернулись?

Гарри понял, что миссис Уизли сейчас не готова отвечать. Поэтому он шагнул навстречу целителю.

– Нет, не вернулись. Я был… Я вчера был с ним, перед тем как это произошло. Мы полдня провели вместе и никаких магических способностей у него не было.

– Вот как? Значит, я смогу порадовать вас. Они вернулись!

– Артур? Рон? С них сняли заклятия? – резко обернулась миссис Уизли. В ее заплаканных глазах мелькнула надежда.

– Нет, Молли, пока нет. Но сканирование показывает, что несмотря на беспамятство, магические силы в нем есть. Более того, именно они и защитили его вчера, иначе… В общем, если он весь день… – целитель стрельнул взглядом в Гарри. – …я хотел сказать, что по крайней мере, на момент происшествия, он был магом, и, возможно, сумел защитить не только себя, но и мальчика от самого худшего…

Миссис Уизли пошла с целителем в палату ее мужа и сына. Гарри же направился к Джинни. В присутствии аврора говорить о серьезных вещах было неудобно, хотя тот и пытался сделать вид, что читает "Ежедневный пророк", но все же Гарри почти весь день просидел рядом с ней. Сердце его сжималось от боли, глядя на девушку, которая словно ушла в себя, отключилась и не хотела общаться ни с ним, ни с целителями. Гарри рассказал девушке о магических силах, так кстати вернувшихся к ее отцу. Она кивнула, слабо улыбнулась, и снова ушла в себя.

На удивление, Дож не стал возражать против того, чтобы Поттер остался в госпитале. Гермиона, забежав на минутку в палату Джинни, попрощалась с ней, сообщив, что возвращается в Дамфрис. На Гарри она даже не взглянула, но ему было все равно. Пусть думает что хочет…

Вечером, перед ужином, Селеста, которую Гарри не видел ни вчера, ни сегодня, заглянула в палату Джинни и вызвала Гарри в коридор: "С тобой хочет поговорить Дож".

Лицо у нее было напряженным и злым. Гарри не узнавал в ней прежнюю веселую целительницу. Она развернулась и стремительно пошла по коридору к лестнице, лишь движением плеч пригласив Гарри следовать за ней. Они спустились в приемное отделение. Там, как всегда было шумно. Селеста промчалась сквозь толпу, словно нож сквозь масло. Пытаясь следовать за ней, Гарри с трудом пробрался через очередь, без конца натыкаясь на волшебников, заполнивших комнату. В самом конце, за стойкой дежурной сестры, он увидел дверь, вероятно, Селеста скрылась за ней. Он рывком распахнул дверь и вошел в комнату. Дож и Селеста стояли у окна и тихо о чем-то говорили. Гарри потоптался на пороге, затем тихонько кашлянул.

– Гарри, хорошо что ты пришел… Я должен обратиться к тебе с просьбой… Поверь, если бы не чрезвычайная ситуация, они бы могли еще недельку пожить в Юле. Но сейчас это небезопасно…

Гарри недоумевая смотрел на Дожа. Когда тот замолчал, заговорила Селеста:

– Поверь, мы очень, очень старались охранять их, хотели дать тебе возможность спокойно отучиться…

– Извините пожалуйста, но я не понимаю, о чем вы говорите, – прервал ее Гарри.

– О твоих родственниках, конечно, – удивилась Селеста.

– В Юле сейчас небезопасно для них, – пояснил Дож. – Два часа назад Пожиратели снова попытались замкнуть вокруг нее кольцо. Они, конечно, не могут ее видеть, но дом Аберфорта уже пострадал. Они устроили беспорядки в близлежащей деревушке. Мы не можем поддаваться на шантаж, но ситуация начинает выходить из-под контроля. Нам бы не хотелось привлекать министерских авроров, но если так и будет продолжаться, придется это сделать…

И тут Гарри узнал, что всю последнюю неделю вокруг Юлы наблюдалось оживление Пожирателей. Видеть дома они, конечно, не могли, но хибара Аберфорта в защищаемую зону не входила. Заметив праздношатающихся магов в ближайшей деревушке, члены Ордена насторожились и приняли меры для дополнительной защиты. Но это не помогло. В пятницу Пожиратели попытались прорвать внешнее кольцо защиты, но атака была успешно отклонена. Сегодня нападающих было в три раза больше – почти двадцать человек. И кольцо не выдержало. Кто-то поджег дом Аберфорта, пожар удалось потушить, но жить в доме пока невозможно. К несчастью, пострадал и камин, в результате этот канал связи теперь придется исключить. Защита внутреннего кольца, охраняющего Юлу и прилегающий к ней парк, не пострадала, но Пожиратели явно знают, что дом находится именно в этом месте. Хранителя поместья Дамблдоров, Аберфорта, Орден взял под охрану, но она не слишком надежна: старый кабатчик наотрез отказался покинуть Кабанью Голову в Хогсминде…

– Как видишь, мы ничуть не преувеличиваем опасность, – сказал Дож в заключение. – Если Пожиратели смогут добраться до Аберфорта и он откроет им вход в дом, твои родственники окажутся в незавидном положении. Они ведь даже защитить себя не смогут.

На мгновенье у Гарри мелькнула мысль, что дядя Вернон сможет постоять за себя и безо всякой магии. Затем в душе полыхнуло злорадство: "пусть почувствуют, каково это, быть слабым". Но это чувство тут же было забыто.

– Кто-нибудь пострадал? – спросил он Дожа. – Во время прорыва…

– Нет, к счастью, в момент нападения Аберфорта в доме не было. Сработала защитная сигнализация, домовой эльф тут же сообщил о происходящем мне. Мы прибыли на место буквально через пару минут. Дом уже горел, внешнее кольцо было прорвано в нескольких местах, но нам удалось отбросить Пожирателей еще до того, как в Министерстве забеспокоились внезапным всплеском магической активности в этом районе. Если ты согласен, то лучше всего переместить семейство Дурслей в твой дом будет ночью. По крайней мере, меньше шансов привлечь внимание маглов… Я бы рекомендовал тебе пойти поужинать, а затем немного поспать. Тогда в полночь мы бы могли начать операцию…

Ночь оказалась безлунной. Тяжелые свинцовые облака затянули небо, над Лондоном нависла туманная дымка. Для путешественников это было наилучшим вариантом. Дурсли были хмурыми и сонными, лишь дядя Вернон лишь изредка огрызался. Дадли выглядел притихшим и испуганным и жался к матери. Тетя Петунья кидала по сторонам встревоженные взгляды.

Первым в дом Гарри провел Дожа, затем миссис Уизли, чтобы они могли встретить гостей. Затем настала очередь тети Петунии. Она робко спросила племянника: "опять будем перемещаться?", но тот успокоил ее, что Кольцо Согласия нужно лишь на несколько секунд, чтобы войти в дом. С Дадли оказалось сложнее: тот подсознательно отчаянно сопротивлялся Кольцу. Провозившись с ним добрые пять минут, Гарри растерянно оглянулся. На помощь пришла Селеста – подойдя к Дадли и взглянув ему в глаза, она словно загипнотизировала его, после чего Гарри удалось создать Кольцо и пропихнуть массивного кузена в дверь.

Дядя Вернон стоял на улице, хмуро наблюдая за тем, как его жена и сын исчезали прямо посреди улицы.

– Кто бы мог подумать, что я должен довериться этому щенку? – угрюмо фыркнул он, когда Гарри подошел к нему, чтобы провести в дом.

В душе Гарри вскипела ярость. Мало того, что родственнички издевались над ним всю жизнь, да еще и теперь, когда он надеялся на них избавиться, снова свалились ему на голову, вынуждая поселить их в его собственном доме. "Впрочем, дом не так уж хорош", – признался себе Гарри. – "Пусть помучаются в этом мрачно жилище, как мучался здесь Сириус". Эта злорадная мысль примерила его с оккупацией дома родственничками. Однако тут воспротивился дядя Вернон. Его чувство собственного достоинства никак не могло смириться с властью, которую над ним – пусть на несколько секунд – приобретет племянник.

Сделав несколько попыток создать Кольцо вокруг дядюшки, Гарри махнул рукой и повернулся к близнецам Уизли.

– Давайте вас, что ли протащу, – предложил он и близнецы тут же согласились. Им с большим трудом удалось уговорить Дожа и мать взять их с собой "глянуть на место, где пострадали Роник и папочка".

Провести их в дом оказалось простым делом и Гарри, окрыленный успехом, вернулся за дядей. На этот раз мистер Дурсль не сопротивлялся, может почувствовал угрозу своей семье от этих веселых парней? Так или иначе, но уже через минуту Гарри "внес" необъятную фигуру дядюшки в дом. Навстречу им кинулась тетя Петуния, облегченно что-то говоря на ходу. Однако слов ее было не расслышать – кто-то из гостей уже успел разбудить портретную миссис Блэк и теперь она привычно визжала, возмущаясь присутствием в доме позорных маглов.

– Заткнись ты, старая курица! – рявкнул дядя Вернон через секунду после того, как Гарри снял с него Кольцо Согласия.

Тетя Петуния оторопело остановилась, посчитав эти слова, обращенными к себе. Но, самое удивительное, от рева дядя Вернона замолкла и миссис Блэк. Выражение на лицах женщин различалось – одно было оскорбленным и недоумевающим, другое озадаченным, но что-то общее в них явно присутствовало.

Дож стремительно задернул шторки на портрете. Гарри уже повернулся, чтобы выйти на улицу за Селестой, но его остановил голос ректора:

– Мерлин меня разбери! Мистер Дурсль, вы что, волшебник?

Гарри резко обернулся. Тяжело пыхтя, посреди коридора стоял дядя Вернон. Гарри видел, что его толстая шея покраснела.

– Что слу… что случилось, Вернон? – пискнула тетя Петунья.

В дверях кухни показался Дадли, настороженно поглядывающий на родителей.

– Вы видите портреты? – изумленно спросил Фред.

– Гарри, похоже, твой милый дядюшка, такой же волшебник, как и мы, – кивнул Джордж.

– Ерунда! – попытался рявкнуть Вернон Дурсль, однако уверенности в его голосе не было.

– Вы… вы – волшебник?

На этот раз голос сорвался у Гарри.

Дадли пискнул и попятился обратно в кухню, автоматически прикрыв поясницу двумя руками.

* * *

Мрачный потолок нависал над ним, давил, вызывал чувство протеста. Свет Гарри включать не стал и теперь лежал в темноте, широко раскрыв глаза. Перед ним проплывала вся его жизнь с Дурслями. Неужели все эти годы дядя Вернон тщательно скрывал свои способности? Нет, не может быть! Этого не может быть! "Но ведь есть, никуда не спрячешься от фактов", – нашептывал коварный голосок.

– Ты спишь? – спросила Селеста, приоткрыв дверь. Гарри не ответил. – Если не спишь, то, думаю, тебе будет интересно узнать, что твой дядя – не волшебник. У него нет магических способностей, он не может колдовать.

Гарри резко сел на кровати. Пружины натужно скрипнули.

– Что ты сказала?

– Твой дядя – не волшебник, – повторила Селеста.

– Но почему же он видел портрет? Мистер Уизли вчера очень удивлялся, что не видит его. Значит, магические способности у него все-таки есть! Я имею ввиду, у дяди!

– Элфус сказал, что это, вероятно, остаточные явления после использования Кольца Согласия.

– Но ведь Дадли и тетя ничего не видели!

– Гарри, твой дядя за последние несколько недель множество раз был заключен в Кольцо Согласия, гораздо чаще, чем его жена и сын. И каждый раз частичка магии входила в него. Если бы он сейчас решил завести ребенка, этот ребенок бы обязательно родился волшебником. Но не думаю, что…

– Повтори, – послышался из коридора голос Вернона Дурсля. – Повтори, что ты сказала! Что-то насчет ребенка!

Селеста обернулась. Гарри видел ее силуэт на фоне двери – в коридоре кто-то уже зажег лампы.

– Я сказала, что если вы захотите завести ребенка в течение ближайшего год, то этот ребенок будет магом.

– И что? Это давно? Началось давно? Или только сегодня? – в голосе дядюшки Гарри услышал совершенно нетипичные для того нотки. Пожалуй, это был ужас.

– В общем случае, после первого же применения Кольца Согласия. полной гарантии при однократном воздействии быть не может. Однако после трех-четырех окольцовываний вы просто не сможете иметь ребенка магла. Вы что, этого не знали?

Вернон Дурсль ничего не ответил. В коридоре воцарилась полная тишина, прерываемая лишь его тяжелым дыханием. Гарри насторожился. Интересно, почему этот вопрос вдруг так взволновал дядюшку?

Селеста повернулась, и вошла в комнату Гарри, прикрывая за собой дверь. Взмах палочки – и в масляном светильнике на стере вспыхнул огонек.

В коридоре было тихо – ни шагов, ни разговоров, словно дядя Вернон оцепенел. И вдруг половица скрипнула, а в следующую секунду дверь с грохотом распахнулась от удара. Мистер Дурсль, красный как рак, с выпученными от ярости глазами, остановился на пороге.

– Она… Она сказала правду? – спросил он у Гарри, ткнув пальцем в Селесту.

– Да.

– Так почему же мне никто ничего не сказал?.. Ты… ты твое проклятое племя! Я так и знал! Так и знал! Добром это все не кончится!

Рев дяди Вернона становился все громче, поэтому он не услышал, как где-то внизу открылась дверь и на лестнице послышались осторожные шаги.

– Вернон, дорогой? Что случилось? – испуганный голос Петунии Дурсль мгновенно заставил Вернона замолчать.

– Я… Я еще разберусь с тобой, – злобно глянув на Гарри, сказал он, повернулся, и пошел к лестнице, изо всех сил хлопнув за собой дверью.

– Знаешь, Гарри, – оглянувшись на дверь, тихо сказала Селеста, ехидно улыбаясь. – Если бы не его репутация, я бы решила, что он завел интрижку с секретаршей и теперь она ждет от него ребенка!

Гарри изумленно уставился на целительницу. Дядя Вернон? Интрижка?

Глава 62. В Омуте

Раздался негромкий стук, затем дверь приоткрылась, и в ней показалась пышная седая шевелюра Элфуса Дожа.

– Селеста… Гарри, мы уходим. Закроете за нами дверь?

Девушка кивнула и направилась к выходу. Но Гарри тут же спрыгнул с кровати.

– Мистер Дож, мне бы хотелось… поговорить с вами. Несколько слов…

Оглянувшись на мальчика, Селеста ободряюще улыбнулась ему, затем повернулась и вышла из комнаты.

– Твой дядя продемонстрировал очень интересный феномен, – начал Дож, едва за ней закрылась дверь. – Способности видеть волшебные объекты крайне редко передается маглам в момент магических воздействий…

– Почему редко? Тот журналист, магл, он же мысли начал читать почище любого легилимента, – устало пожал плечами Гарри.

– Мысли? Журналист? Очень интересно, расскажи подробнее!

– Ну, не знаю, что тут рассказывать. Как наденет шляпу от заклятий… ну, из магазина Уизли, так и читает мысли. Та женщина, которая увезла с собой Билла и Люпина, ученая… ей очень не нравится, когда он надевает эту шляпу… Но я не об этом хотел поговорить… Профессор, вы выяснили что-нибудь насчет Джинни?

– Джинни Уизли? Даже не знаю, что тебе сказать. У нее было временное отключение сознания. Или памяти, если хочешь. Мисс Лавгуд говорит, что они сидели, болтая о чем-то своем, потом Джинни вдруг словно что-то вспомнила. Сказала, что сбегает куда-то и скоро вернется. Встала и ушла. Скорее всего, направилась в тот домик, в котором есть подземный ход в логово Пожирателей. Понятия не имею как ей удалось пройти – вокруг дома установлена магическая защита, но она прошла свободно, словно там вообще ничего не было. По знакомому тебе тоннелю попала в подземелья. Что она там делала, неизвестно. Авроры получили сигнал, что выход из склепа, на который они наложили защитные и сигнальные чары, кто-то попытался взломать. Они тут же прибыли на место, но никого не обнаружили. А через пару минут дверь открылась и вышла Джинни. Авроры попытались тут же расспросить ее, но она все озиралась вокруг, на вопросы не отвечала, словно вообще не видела схвативших ее волшебников. Потом что-то случилось и она набросилась на авроров с вопросом: зачем они ее сюда притащили… Они доставили ее сначала в Министерство, а потом – в госпиталь. Ну и сообщили мне. Остальное ты знаешь…

– Она говорит, что ощущения были примерно такими, как в тот раз, когда ею управлял Волдеморт… пять лет назад. Очнулась, и не помнит, где была и что делала, – хмуро сказал Гарри. – Вы не знаете… возможно, Волдеморт снова сумел добраться до нее?

– Вряд ли, Гарри, – покачал головой Дож. – Насколько мне известно, в тот раз он воздействовал на нее через свой дневник. Даже не так. Его образ, заключенный в дневник, воздействовал на нее. На расстоянии такое невозможно даже представить, а мы точно знаем, что рядом с ней не было Волдеморта. Он бы не мог пробраться на территорию университета…

– Но он же один из самых сильных магов! Может он придумал что-то…

– Нет, нет, Гарри, поверь, это невозможно! Для того, чтобы проникнуть в мысли человека, подчинить их себе и заставить делать что-то, нужны гораздо более сильные воздействия, чем те, которые можно оказать на расстоянии!

– Но он читал мои мысли! Даже внушал то, чего не было! – Гарри вскочил и, отвернувшись от Дожа, подошел к окну. Воспоминания о том, как обманул его Волдеморт, заставив поверить, что он поймал Сириуса, нахлынули с новой силой.

– Гарри, у тебя… ты находишься в совсем другой ситуации. Тот шрам, который оставил тебе Волдеморт, является неким проводником, через который ты можешь поддерживать связь с ним. И, заметь, не всегда, а только в минуты, когда ослаблен, устал или спишь. Но ведь у Джинни нет никаких шрамов. Нет-нет, не переживай. Я бы мог поверить в твою версию, если бы у нее в руках снова оказался тот дневник. А, насколько я знаю, тебе удалось уничтожить его?

– Да. Но я снова отдал его Малфою, чтобы освободить Добби. Может Волдеморт нашел его и сумел оживить снова?

– Магия, заключенная в дневнике, словно кусочек души, кусочек воспоминания о юном Томе Риддле, была разрушена. И восстановлению не подлежит. Это то же, самое, что если бы ты убил человека…

Гарри резко обернулся, изумленно посмотрел на Дожа, а затем снова отвернулся и уставился в темное стекло. "Дож знает о хоркруксах? Не может быть? Почему Дамблдор ничего не сказал, что кто-то еще знает он них? И не значит ли это, что Дож знает о том, что Гарри знает…"

– Уже поздно, Гарри. Ты устал. Ложись, поспи. В доме кроме тебя и твоих родственников останутся близнецы Уизли и Селеста. Утром из Европы должны прибыть Ремус и Билл. Я попрошу их пожить здесь с твоими родственниками. Если ты, конечно, не возражаешь. Но проводить в дом их тебе придется самому. По крайней мере до тех пор, пока нам не удастся снять твоего "завещательного" заклятия. Ты так и не смог понять, что за магию использовал Волдеморт?

"Нет", – безмолвно покачал головой Гарри, не оборачиваясь.

– Может быть, попробуешь завтра с утра? Если хочешь, я приду и помогу тебе… Ну хорошо, ложись спать. Селеста нас проводит и закроет дверь.

Дож вышел. Гарри постоял еще немного, вглядываясь в темноту за окном, затем повернулся к столу. Омута Памяти на нем не было! Куда же он пропал? Растерянно оглянувшись, Гарри кинулся к двери, но остановился на полдороге. Кто и когда мог забрать его отсюда? Те спасатели, которые осматривали нору Кричера?

В два прыжка он подбежал к двери и выскочил на лестницу. Внизу были слышны тихие голоса уходивших. Прыгая через три ступеньки, Гарри успел догнать их.

– Профессор! Мистер Дож! Извините! – крикнул Гарри. – Я еще должен спросить… Те спасатели, которые обшаривали логово Кричера… Они осматривали весь дом?

– Что случилось, Гарри? – испуганно воскликнула миссис Уизли.

– Нет, Гарри, они нашли слишком опасные артефакты и хотели побыстрее избавиться от них, – ответил Дож. Улыбка, обращенная перед этим Селесте, сползла с него и теперь он с тревогой вглядывался в лицо Гарри. – Ты нашел еще что-то опасное?

– Нет… Нет, я просто подумал… – смешался Гарри, поняв, что его вопрос был неправильно истолкован. – Ну ладно, это подождет до утра…

– Гарри, пожалуйста, не скрывай ничего, нам не нужны новые неприятности! – взмолилась миссис Уизли.

– Да нет же, все в порядке, просто… просто Омут Памяти исчез, и я подумал…

Следующие два часа они обшаривали весь дом. Пришлось потревожить Дурслей – их комнаты тоже осмотрели. Тяжелой каменной вазы нигде не было.

Небо слегка посветлело, когда, утомленные искатели, наконец, легли спать. Дож и миссис Уизли остались в доме, поняв, что возвращаться в госпиталь под утро не имеет никакого смысла.

Гарри проснулся поздно. За дверью слышались шаги, где-то хлопнула дверь. Постель пахла пылью, но выбираться из-под одеяла не хотелось. Кто же украл Омут Памяти? А что, если не украл? Сосредоточившись, Гарри прикрыл глаза и попытался вызвать сосуд. Бух!

Торопливо поднявшись, он осторожно поставил вазу на стол. Значит, она исчезает и появляется только тогда, когда он ее вызовет? Как джинн из бутылки? Очень удобно. Не нужно никому об этом говорить. Пусть думают, что Омут пропал.

Вчерашние воспоминания еще клубились на дне. Надо все же проверить, был ли среди Пожирателей Рон… Склонившись над широкой вазой, Гарри окунул лицо в дымку. Ноги привычно оторвались от пола и он полетел туда, вниз, в калейдоскоп воспоминаний.

Нужная сцена попалась сразу. "Я сделаю это, мой Лорд". Интересно, что обещал своему повелителю Снейп? Ну да ладно, сейчас не до этого… Он шагнул вперед, поджидая, когда фигуры повернутся к Волдеморту… Вот та фигура. Гарри приблизил к ней лицо почти вплотную.

– Ах!

Гарри отшатнулся. Нет, это был не Рон. Это был тот профессор из Дамфриса. Как его звали? Кох? Не важно… "Может я ошибся?" Оглядев другие фигуры, понял, что Рона здесь нет. Как же он мог спутать того профессора с Роном?

Обрадованный, что его подозрения оказались беспочвенными, Гарри решил выбраться из Омута. Однако сделать это было не так просто. Он сосредоточился, но в это время на него накатило облачко очередного воспоминания Волдеморта. Мельком взглянув на сцену (снова какой-то лес), Гарри шагнул в сторону. Ему не было никакого дела до воспоминаний Волдеморта!

Полутемный зал, множество фигур в белых балахонах… Шаг в сторону. Небольшая круглая комната. Пол выложен красивой плиткой. Справа пылает камин. Волдеморт стоит на коленях. На коленях? Гарри уже хотел рвануться в сторону, но вдруг застыл. Затем медленно, чтобы не прогнать воспоминание, повернулся.

Волдеморт стоял на коленях. Перед ним лежала громадная змея. Нагайни!

– Ты хоть понимаешь, что ты единственная, к кому я привязался?

Волдеморт говорил на серпентарго, но Гарри едва узнал этот голос. В нем сквозило какое-то чувство, которого у Волдеморта просто не могло быть! Печаль? Утрата? Разочарование?

– И ты уходишь, предательница. Бросаешь меня… Я возлагал на тебя столько надежд! Ты помогала мне все эти годы. И теперь, когда я как никогда близок к успеху, ты бросаешь меня…

Волдеморт продолжал шипеть. И вдруг змея словно вздрогнула. Голова ее поднялась на пару дюймов, глаза на мгновенье открылись. Затем, с легким стуком, голова упала обратно на пол. Волдеморт прикоснулся рукой к спине Нагайни, потом тяжело поднялся с колен и отряхнул мантию.

– Гендраф! – теперь он заговорил уже по-английски. Гарри услышал шаги и обернулся. В дверь, низко кланяясь, вошел домовой эльф. – Гендраф, Нагайни умерла. Умерла… Ты отдашь ее чучельнику. Я хочу, чтобы она была как живая. Закажи для нее специальный стеллаж в мой кабинет. Я хочу, чтобы она всегда была рядом…

Эльф снова низко поклонился, и Волдеморт кивком отослал его. Еще один взгляд на лежащую посреди комнаты змею. Все вокруг заволокло знакомой дымкой. Воспоминание окончилось…

Гарри шевельнулся. Облака вокруг снова заклубились и вот он снова в кабинете Волдеморта. Нет, никакого стеллажа со змеей еще нет. "Да его и не могло быть, наверное, еще не сделали, ведь когда я был там, его тоже не было".

– Вон отсюда! – рявкнул Волдеморт.

Обернувшись, Гарри посмотрел, на кого орет черный маг, но дверь уже закрылась. Тогда он снова посмотрел на Волдеморта. Тот сидел в своем кресле. По тонким губам скользнула презрительная улыбка. Что-то блеснуло. Гарри перевел взгляд. В своих тонких длинных пальцах Волдеморт привычно крутил какую-то блестящую вещицу. Через секунду Гарри узнал ее: это была та самая серебряная змейка, которую он утащил во время побега из кабинета Волдеморта!

Хищный нос склонился над статуэткой. Бережно поглаживая ее, Волдеморт вглядывался в фигурку. Что он там хочет рассмотреть? Гарри осторожно шагнул вперед и нагнулся, чтобы лучше видеть. Что-то произошло. От статуэтки отделилось дно. Волдеморт взял его одной рукой, а другой аккуратно перевернул статуэтку и взглянул на ее нижнюю сторону. Гарри вытянул шею. В днище статуэтки он увидел небольшое отверстие. Волдеморт заглянул внутрь, затем удовлетворенно улыбнулся и снова поставил днище на место. Теперь статуэтка была точно такой, какой ее запомнил Гарри. Что было внутри? И где она сейчас?

Гарри начал вспоминать. Прошло не менее двух минут, прежде, чем до него дошло: он же отдал статуэтку Габриэль! Неизвестно, что хранится внутри серебряной змейки, но, скорее всего, это что-то опасное! Как он мог быть таким легкомысленным? Теперь девушка находится в опасности! Гарри заметался внутри Омута. То с одной, то с другой стороны на него наплывали воспоминания Волдеморта, но он лишь отмахивался от них. Можно было бы загрузить их обратно в голову, чтобы не мельтешили, но у него не было никакого желания впихивать в себя всю эту гадость.