Текст книги "Гарри Поттер и Кольцо Согласия (СИ)"

Автор книги: Юнта Вереск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 63 страниц)

– Значит… кто-то из родителей моей мамы… общался с волшебниками?

– Наверняка! Точно так же, как родители Гермионы и всех остальных маглорожденных. И посмотри, практически все оказываются единственными в семье волшебниками, хотя у многих из них есть братья и сестры!

– А братья Криви?

– Они единственные братья среди маглорожденных в школе, если ты заметил. И они погодки. Разница в их возрасте – всего одиннадцать месяцев.

Гарри посидел немного, пытаясь понять, что дает ему эта информация. Родители его мамы общались с волшебниками. Интересно, когда? Тетя Петуния была старше Лили на полтора года. Значит именно в этот промежуток кто-то из их родителей успел пересечься с волшебным миром, получить от него помощь. Интересно, кто был тот волшебник, который…

– А этот фамаскот, о котором вы говорили, он… кто?

– Фамаскот – это тот волшебник, который применил Кольцо Согласия и передал часть своей силы маглу. Если у магла рождается ребенок–волшебник, то передавший его родителям магическую силу волшебник становится фамаскотом, как бы магическим отцом ребенка…

– О, Мерлин! Значит, Грозный Глаз был волшебным отцом Гермионы? – воскликнул Гарри.

– Ну да, о чем мы тебе и говорим уже битых полчаса!

– А Люпин, скорее всего, для братьев Криви тоже был фамаскотом…

– Да, – кивнул Рон. – Я у него спрашивал тогда, в больнице… Поэтому он и пригласил их на свою свадьбу…

– А как узнать, кто был твоим фамаскотом?

– Никак. Если только тебе об этом родители сами не скажут. Если, конечно, сами знают, – хмыкнула Луна. – Я вот мечтаю найти хороших маглов и тоже подарить им волшебника в семью… Но пока рано, к сожалению… До совершеннолетия нам даже изучить Кольцо не разрешат…

– При чем тут совершеннолетие! Моя мама ведь поделилась магией вообще в детстве, – горячо возразил Рон и, увидев вопросительные взгляды друзей, кивнул на Джинни. – Скажи, так ведь было!

– Мама не использовала Кольца Согласия. Она просто отдала свою магическую силу для спасения ребенка… Поэтому у нее не так много силы, как у других волшебников. Она поделилась, поровну, безоглядно…

– С кем? – Невилл удивленно посмотрел на Джинни. – Почему ей позволили это сделать?

– Ее семья поехала по приглашению в Америку, в штат Нью-Джерси, – пояснила Джинни. – Мама только закончила третий или четвертый курс Хогвартса и была очень рада поездке. Но ее родители с местными волшебниками слишком весело отмечали какой-то праздник. В результате пострадал какой-то маленький магловский мальчик, лет восьми или девяти. А, может, он сам расшибся, никто толком не может вспомнить. В общем, решили они его вылечить, но не смогли…

– Вроде как там местная целительница была, – вмешался Рон. – Она могла спасти мальчика, но только если бы он обладал хотя бы крупицей волшебной силы, на магла ее магия не действовала. Тогда взрослые попытались передать ему силы с помощью Кольца Согласия, но у них не получилось, потому что он был без сознания…

– И тут речь зашла о том, что можно применить какое-то другое волшебство, чтобы передать ему магические силы, но заклинание было слишком сильным и никто из взрослых не решился его применить. Только повторяли его без конца, а ребенку становилось все хуже… Тогда мама закричала, что ребенка нужно спасать, выхватила палочку, взмахнула, произнесла заклинание… и все… Чуть не половина ее волшебной силы влилась в него. Она просто не знала, как ограничить воздействие…

– После этого та американская целительница его мгновенно вылечила. Они стерли у него память, чтобы не помнил, как его лечили и как отправили домой… Но он, наверное, сам почувствовал, что в нем появились волшебные способности. Потому что вскоре увлекся фокусами, а потом стал артистом–иллюзионистом!

– А типы вроде Малфоев, радеющие за чистоту крови, теперь упрекают маму, что она ни на что не годится, кроме как создавать для маглов бродячих факиров, – грустно сказала Джинни.

– Но она ведь спасала жизнь ребенка, – воскликнул Гарри, обняв девушку покрепче. – Она не могла поступить иначе! А она помнит, как его звали?

– Помнит только, что Дэвид. Фамилию не знает. Но папа говорит, что видел его фотографии в магловских газетах, он очень известный фокусник.

– Может быть, это Дэвид Копперфилд, – попытался вспомнить Гарри известных ему фокусников.

– Да, папа упоминал что-то очень похожее… А кто он?

– Да это же самый известный иллюзионист в мире! Вы не найдете ни одного магла, который бы его не знал!

– Может быть, но маме от этого не легче, – сказала Джинни.

– Брось! Если он такой известный, то она должна им гордиться, – воскликнул Рон. – Надо поточнее узнать об этом у отца, а если это действительно он, то принести ей магловских газет со статьями о нем! Фред и Джордж это легко сделают, они же занимаются распространением магловской прессы!

На этом разговор прервался, поскольку Невилл напомнил, что пора идти на ужин. А вечером пятеро обитателей «Трущоб» взялись за учебники: завтра шестикурсникам предстоял последний экзамен, а у пятикурсников по плану стоял экзамен по Трансфигурации. Не самый легкий из всех…

Гарри же долго гулял по территории университетского городка, размышляя обо всем, что сегодня услышал. Вопросов у него, к сожалению, было гораздо больше, чем ответов.

Куда отправился Слагхорн и кто на него напал? Скорее всего, он встретился со Снейпом. Но где? Неужели этот подлый предатель позволяет себе разгуливать в общедоступных местах? Или Слагхорн знал, где того искать? Подозрительно выглядит вся эта история… Гарри вспомнил, что во время их первой встречи год назад, Слагхорн старательно изображал, что за ним охотятся Пожиратели. Зачем? Чтобы убить или чтобы привлечь на свою сторону? И, если второе, то не удалась ли им, наконец, их попытка? Только зачем тогда было убивать его? И почему Снейп не воспользовался куда менее заметным заклинанием, которым он убил Дамблдора? Ведь Аваду Кедавра знают многие волшебники, в отличие от Сектусемпры… А что если Снейп хотел передать таким чудовищным способом некое послание ему, Гарри? Тогда какое? И откуда он знал, что Слагхорн вообще сумеет добраться до Дамфриса с такими ранениями?.. Нет, ответов не было. И неизвестно было, у кого спрашивать…

Ничуть не легче оказался вопрос о «волшебном родителе». Кто был фамаскотом его мамы? Сможет ли он когда-нибудь узнать об этом? И где об этом вообще можно узнать? В конце концов, у него, Гарри, не так уж много родственников, чтобы можно было ими разбрасываться. А фамаскот – это примерно то же, что и крестный отец… Гарри вспомнил Сириуса и понял, что все эти вопросы он бы мог обсудить с ним. Если бы…

Как же ему найти маминого фамаскота?

* * *

Жаль, что Гарри еще не осознал, как много событий вмещает это лето и как быстро одни события сменяют другие! Его планам на пятницу не суждено было сбыться.

Полночи он задавал и задавал себе вопросы, а заснул лишь придя к выводу, что прямо с утра нужно попробовать прорваться к Слагхорну. Ему нужно было получить хоть какие-нибудь ответы. Однако утром оказалось, что Слагхорну ночью стало хуже и его отправили в госпиталь Святого Мунго. Флитвик посетовал, что вчера им не удалось снять одно из заклятий, наложенных на Горацио: никто не знал, что за чары оставили столь тяжкий след. Вечером собирался консилиум под предводительством Дожа, но никто из штатных сотрудников университета не смог понять принцип действия заклинания…

Узнав об этом, Гарри решил рассказать все друзьям, однако сделать это оказалось сложно. Рон и Невилл выслушали его довольно беспечно, понадеявшись, что уж в госпитале-то сумеют найти противочары. Джинни и Луна все еще были на экзамене. Гермиона же сдавала с утра не только свой плановый экзамен по Нумерологии, но и попросила разрешения сдать вчерашний экзамен по зельеварению, на сей раз письменный, поскольку уделить ей время для практического экзамена никто из членов министерской комиссии не мог. В результате встретиться со всеми сразу удалось лишь во время обеда, за которым разговаривали в основном о предстоящем экзамене. Гарри, правда, все же рассказал о Слагхорне, но девушки лишь поахали. Казалось, что никого эта тема не волнует.

Однако перед экзаменом по Травологии, когда ученики ожидали преподавателя, Гермиона неожиданно схватила Гарри за локоть и прошептала прямо в ухо: «Нам нужно найти Принца-полукровку». Он посмотрел на нее недоуменно: каким образом они смогут разыскать Снейпа? Но тут профессор Спраут вошла в оранжерею, поэтому уточнить, что девушка имела ввиду, ему не удалось.

Когда Гарри, Рон и Гермиона вышли из университетской оранжереи после экзамена, к ним подошла МакГонагалл и поинтересовалась, где Невилл. Узнав, что он остался обсудить какие-то вопросы с профессором Спраут, она приказала им ждать ее у входа и никуда не уходить. Через несколько минут она вышла в сопровождении Невилла.

– Я прошу вас немедленно пройти к главным воротам Дамфриса. Вас там уже ждут. Ваши вещи уже в Юле. Поторапливайтесь!

– А Джинни с Луной? – поинтересовался Гарри.

– Мисс Уизли и мисс Лавгуд пока останутся здесь. Им предстоит еще неделя экзаменов. И будет лучше, если вы не будете мешать им готовиться, – отрезала МакГонагалл.

Взгляд ее был настолько суровым, что никто не посмел возразить. Она кивнула им, приглашая следовать за собой, и быстрым шагом пошла в сторону главных ворот. Там их уже ждали Тонкс, Люпин и незнакомая женщина.

– Привет! Мы уж заждались! – Было видно, что Тонкс изо всех сил старается выглядеть веселой, но ей это не очень удавалось. – Познакомьтесь, это Клеопатра Куинн. Она поможет оттранспортировать вас в Юлу.

Гермиона была единственной из друзей, кто уже сдал тест на аппарирование, поэтому отправилась в Юлу самостоятельно. Нимфадора с Роном последовали за ней. Затем Невилл ухватился за руку Клеопатры и они тоже исчезли. Гарри повернулся к Люпину, но его остановил голос МакГонагалл:

– Мистер Поттер, подождите минуту. Я хочу предупредить вас, что в Юле вас ждут ваши родственники. Они… несколько расстроены длительным пребыванием в нашем мире. Будьте с ними помягче…

После этого она кивнула, разрешая им отправляться. Гарри скомкано попрощался с ней, ухватил за локоть Ремуса Люпина, и вскоре они уже оказались возле дома Альберфольда.

Рон и Гермиона неподалеку беседовали с Тонкс. Невилл стоял рядом и прислушивался к разговору. Клеопатры нигде не было видно.

– Так! Твои друзья уже насели на Дору, – улыбнулся Люпин, глядя на Гарри, который мотал головой, пытаясь придти в себя после аппарирования.

– Слишком долго мы сидели без информации…

– Зато вместо того, чтобы сдавать экзамены, участвовали в проектах, не предусмотренных школьной программой! Поверь, нам здесь не менее интересно узнать о ваших новостях, чем вам о наших!

– Но ведь для такого срочного отъезда были основания?

– Да, конечно, – Люпин похлопал Гарри по плечу. – А знаешь, какая причина главная? Мы тут по вам очень соскучились!

Люпин хохотнул и Гарри понял, что он просто отшучивается. Не стали бы без особых причин их выдергивать, не дав даже попрощаться с подругами. Он посмотрел туда, где стояли Рон с Гермионой. Но никого не увидел. Видимо они уже прошли на скрытую магией территорию Юлы. Через несколько секунд и он сам, сопровождаемый Ремусом, уже входил в дом.

Не успели они пройти в холл, как к Гарри кинулась Габриэль, умоляя как можно быстрее пойти к его родственникам. Ее эмоциональный наскок удивил Гарри – ни приветствия, ни хоть какой-нибудь нейтральной фразы… Но тут из кухни показалась Нимфадора Тонкс и присоединилась к просьбе девочки:

– Гарри, пожалуйста, зайди к ним, – в ее голосе звучала озабоченность. – Что-то происходит с ними, возможно магия защиты начинает рассеиваться… В общем зайди, посиди с ними хотя бы часик…

Ничего себе! Целый час с «разлюбимыми» родственничками? Да лучше он пойдет и сдаст еще пару экзаменов! Но поделать он ничего не мог: Габриэль смотрела на него умоляющими глазами, Нимфадора явно ждала, когда он пойдет, а Люпин, ничего не говоря, подтолкнул Гарри в сторону двери с табличкой «Мусидора Барквис, 1520–1666».

Глубоко вздохнув, Гарри обернулся к Рону и Гермионе, а затем, словно ринувшись в холодную воду, вошел к Дурслям.

Рон, Гермиона и Невилл зашли в свои комнаты и переоделись, а затем отправились на кухню, где миссис Уизли напоила их домашним компотом. Они попытались расспросить ее, что здесь происходило в последние дни, но настроение у нее было не самым лучшим: она рассержено пробурчала, что у нее без них забот полно, и прогнала их из кухни. Люпина, Тонкс и всех остальных видно не было. Гермиона сделала попытку заглянуть в библиотеку, но там было заперто. Гарри как зашел к Дурслям, так и застрял там.

– Нельзя же так! Даже с сестрой не дали попрощаться! И ничего не говорят!

Рон бегал по спальне, размахивая руками, и изливал свое недовольство на Гермиону и Невилла. Девушка ничего не говорила. То ли давала Рону «выпустить пар», то ли просто думала о чем-то своем. Невилл смотрел на Рона почти испуганно.

– Что случается? Г’он, ты так кг’ичал!

Габриэль заглянула в приоткрытую дверь. Рон повернулся к ней, но не успел ничего сказать, как Гермиона пригласила девочку войти. Поглядывая на Рона, Габриэль вошла и остановилась посреди комнаты.

– Привет, Габриэль! Проходи, садись сюда, – обратилась к ней Гермиона, похлопав по кровати рядом с собой. – Ты бы не могла сказать, что здесь происходило пока нас здесь не было?

– О, могла бы, могла бы… Было много взг’ослых волшебников. Очень-очень много. Они ходили и уходили. Потом был большой собирание. Вчера был… Но мне ничего не говорят. Я еще маленький, – Габриэль тяжело вздохнула и виновато посмотрела на Рона. – Флер еще в госпиталь. Я ходил к нему. Она рада. И скоро должна приходить сюда. Очень скоро, наверное в понедельник…

В целом события в Юле в последние дни в изложении Габриэль, выглядели довольно простыми. Всю неделю в Юлу забегали члены Ордена Феникса. Миссис Уизли явно выполняла коммуникационную функцию, принимая отчеты и передавая задания всем приходящим. В доме жили Люпин, Тонкс, мистер и миссис Уизли, Билл Уизли, Клеопатра Куинн, сама Габриэль и Дурсли. Впрочем, постоянно находились здесь лишь Дурсли, миссис Уизли, да Габриэль, остальные все время куда-то уходили и возвращались в самое разное время суток. Хуже всего были Дурсли. После того, как несколько дней назад мистер Дурсль исчез, миссис Дурсль устроила грандиозный скандал – вроде кто-то сказал ей, что ее мужа лечат в волшебном госпитале, а она почему-то ужасно разозлилась. Его не было два дня, потом он вернулся. Очень грустный, тихий и молчаливый.

Вчера утром народу в доме стало очень много, волшебники все прибывали и прибывали… Около полудня появился Элфус Дож и вся толпа (человек двадцать, по мнению Габриэль) отправилась за ним в библиотеку. Это было совершенно ужасно, потому что все взрослые волшебники заперлись в одном месте, оставив Габриэль наедине с Дурслями. Сначала в кухне появился Дадли, потом зашла миссис Дурсль, а потом она привела супруга… Они стали расспрашивать Габриэль о том, что происходит в доме, и очень мешали. Девочка была занята приготовлением обеда для всей этой толпы. Ей помогал домовой эльф, но он сразу же исчезал, как только в кухне появлялись маглы. («Здесь есть домовой эльф?», изумленно спросила Гермиона. Габриэль ответила, что есть, и даже два, но один никогда не появляется на кухне). Ей все же удалось выпроводить Дурслей из кухни и успеть приготовить обед на всех – магов и маглов.

А вскоре после того, как все поели, пришла МакГонагалл. Она сразу прошла в библиотеку, видимо в большом волнении, потому что сняла чары недосягаемости с двери, да так и не наложила их снова. Более того, даже не прикрыла за собой дверь. Что она говорила, Габриэль не слышала, но когда из библиотеки раздались громкие крики, она вышла в холл, беспокоясь, что Дурсли захотят подслушать, что происходит.

Затем Габриэль вдруг застеснялась, но Рон, поняв причины ее смущения, убедил ее, что они тоже бы обязательно пошли послушать, о чем говорят взрослые. Габриэль кинула в него удивленный взгляд, но, все же продолжила рассказ. Присутствующие в библиотеке говорили очень громко и, казалось, все одновременно. Поэтому разобрать, о чем шла речь, было сложно. Из тех отрывков фраз, что она сумела разобрать, Габриэль поняла, что Пожиратели не свернули своей активной деятельности, потому что во время облавы аврорам не удалось схватить никого из них, но были арестованы их семьи и запечатаны дома. Еще она разобрала, как кто-то кричал о снятии барьеров на свалках – это она вообще не поняла. Кто-то предлагал организовать отряд во главе с МакГонагалл для поиска ее преподавателя («наверное его похитили», тревожно сказала Габриэль, но ее слушатели лишь мрачно переглянулись). Дож говорил что-то об усилении охраны школьников, которые закончат экзамены и разъедутся по домам… А потом кто-то закрыл дверь и больше она ничего не слышала. Ближе к вечеру участники собрания начали расходиться, на ужин осталось лишь пять человек.

Рон хотел расспросить девочку поподробнее, но в холле послышался голос его мамы, которая звала Габриэль. Быстро вскочив, юная француженка объявила, что она должна помогать миссис Уизли готовить праздничный ужин и убежала.

Глава 29. Сверло против магии

– Интересно, что они собираются праздновать?

Рон был разочарован тем, что им так и не удалось узнать у Габриэль ничего интересного.

– Скорее всего, наше возвращение. Может за ужином удастся что-нибудь разузнать, – задумчиво ответила Гермиона. – Мне пока понятно лишь про дементоров… Больше она ничего не сказала…

– А что там с дементорами? – удивился Рон.

– Они получили возможность размножаться. Поэтому в Министерстве и беспокоятся…

– Она вроде ничего не говорила про дементоров, – озадаченно сказал Невилл.

– Как же не сказала! Помнишь, упомянула, что защита со свалок снята?

– И что?

– Дементоры размножаются там, где царит запустение и уныние, – назидательным тоном пояснила Гермиона. – Поэтому специальные заградительные команды из Министерства постоянно контролируют, чтобы на свалки, в разрушенные дома, покинутые фермы и так далее не могли проникнуть никакие волшебные существа. Ну и выйти оттуда тоже…

– Первый раз слышу, – сказал Рон, недоумевая. – Папа никогда об этом не говорил… Интересно, а как можно снять магический барьер?

– Тебе-то зачем? Собираешься прорываться на свалку?

– Да нет, не собираюсь… Но было бы здорово научиться убирать барьеры. Ну, или хотя бы находить в них прорехи. Например, могли бы выходить отсюда когда захотим. Или подслушивать о чем они там говорят…

Дверь отворилась и вошел Гарри. Гермиона тревожно взглянула на него, но выглядел он довольно спокойным.

– Наконец-то! Как там твои родственнички? – спросил Рон.

– Нормально, – сказал Гарри и стрельнул глазами в сторону Невилла.

Гермиона заметила этот взгляд и поняла, что Гарри бы хотел поговорить с ними без свидетелей. Рон явно не обратил на это внимания, потому что с удовольствием потянулся, разминая спину, и сказал:

– Да, а мы тут выяснили, что дементоры размножаются на свалках и это почему-то волнует Орден.

– О! А что вы еще узнали?

– Да ничего особенного. Тут с нами никто не хочет разговаривать…

– Здесь толчется довольно много народу, а вчера было собрание Ордена, – перебила Рона Гермиона. – Похоже МакГонагалл рассказала, что случилось со Слагхорном и теперь они обеспокоены безопасностью учеников.

– Его же не в университете ранили, – удивился Гарри.

– Мы так поняли, что они беспокоятся о безопасности учеников за пределами Дамфриса.

– Так вот почему они выдернули нас так быстро! Решили, наверное, что не зачем нам оставаться там до вечера, когда за нами начнут охотится темные личности в белых балахонах, – иронично протянул Гарри.

– Похоже, что так, – заинтересовался Рон. – Главное, чтобы Пожиратели не проникли на территорию университета. А по одиночке отлавливать учеников им будет затруднительно!

– Да, Гарри! Ты знал, что здесь живут эльфы-домовики? Габриэль сказала, что их тут двое, только один помогает на кухне, а другой – нет.

– Да, можно было бы догадаться, – буркнул Гарри. – Ну не миссис Уизли же поддерживает в порядке такой дом! Разве что ей тетя Петуния помогает. А это вряд ли. Интересно, а известно, как их зовут? Нет? Жаль… Может один из них – Добби…

– Зачем тебе Добби? – подозрительно уставилась на него Гермиона. – Ты же не хочешь опять отправить его следить за кем-нибудь!

– А что, было бы полезно!

– Нет, Гарри, выброси эту идею из головы! В Ордене нет предателей!

– Теперь нет! А раньше очень даже были! Да и сейчас неизвестно…

– Ну что вы раскричались! Вас в деревне, наверное, слышно, – заглянула в комнату миссис Уизли. – Скоро ужин! Гарри, дорогой, ты до сих пор в школьной форме. Она тебе не надоела еще?

Невилл вышел, Гермиона тоже направилась к выходу, но по пути нагнулась к Гарри и шепнула на ухо:

– Нам нужно поговорить. Мы обязательно должны достать «Принца-полукровку»… Учебник, который ты спрятал!

Гермиона быстро вышла из комнаты, а Гарри, задумавшись, начал переодеваться.

– У тебя какие-то новости? – спросил у него Рон.

– Новости? Ах, да, – ответил Гарри, натягивая джинсы. – Тетя Петуния отдала мне письмо Дамблдора. То, старое… Вот я его сидел и читал. Оказывается, оно хранилось в банковском сейфе, а дядя, когда удрал отсюда, его забрал. Но они не хотели отдавать его насовсем, поэтому я сидел там и читал… А еще у них есть новое письмо, которое им недавно МакГонагалл передала, помнишь? Так вот, они его отказались показать, только все допытывались, когда мы все сможем вернуться домой…

– Все?

– Ну да, я и они. Почему-то вбили себе в голову, что теперь я должен жить с ними… Разбежались! Хотя, – честно признался Гарри. – им жить со мной еще противнее, чем мне с ними…

– А что в письме-то было?

Гарри не успел ответить. В холле раздался громкий голос миссис Уизли, которая приглашала всех на ужин.

Большой стол был накрыт в библиотеке. Книжные шкафы наполовину закрывал огромный плакат, поздравляющий шестикурсников с окончанием учебного года и экзаменов. Четверо героев праздника вошли в библиотеку когда там уже были Дож и МакГонагалл – до их прихода они явно разговаривали на малоприятную тему, но, завидев своих учеников, постарались придать лицам доброжелательное выражение. Вскоре подошли Тонкс и Клеопатра, затем в холле послышались громкие голоса и в библиотеку вошли разгоряченные мистер Уизли и Кингсли Кандалболт, выглядевшие так, словно весь путь от Министерства до Юлы они проделали бегом.

– Вам не кажется, что какая-то уж слишком официальная собралась компания? – обратился Гарри к сидящим рядом с ним друзьям.

– Надеюсь, они начнут свое собрание прямо при нас и мы сумеем что-нибудь узнать, – ответил Рон.

Наконец, пришли миссис Уизли и Габриэль, блюда сами собой наполнились разнообразной едой («ну конечно, это эльфы, как же мы раньше не догадались», пробормотала Гермиона, забыв, что до сих пор они ели на кухне и все блюда обычно уже стояли на столе). Ужин начался несколько скованно – слишком уж разными оказались две сидящие за столом группы. Подростков и взрослых словно бы разделяла невидимая стена. Впрочем, всем хотелось узнать от противоположного лагеря новости и подробности, поэтому разговор постепенно завязался.

Кандалболт интересовался подробностями схватки с Пожирателями над стадионом Дамфриса, отвечать пришлось Гарри. Тем временем Гермиона пыталась расспросить Нимфадору о том, что происходило в стране в последние дни, но кроме сообщения о том, что рейд авроров за выявленными Пожирателями оказался не очень успешным, ничего не узнала. Гарри удалось переключить внимание Кингсли на Невилла, а самому поговорить с мистером Уизли – разговора не вышло, но они договорились встретиться после ужина.

Дож с воодушевлением рассказал присутствующим, что без помощи мисс Грейнджер им бы вряд ли удалось спасти жизнь Слагхорна. Хотя пока состояние его остается очень тяжелым, наложенное заклятие снять пока не удалось. Не удалось узнать и о том, где профессору угораздило нарваться на Пожирателей, и кто это его так разукрасил.

Ужин закончился поздравлениями с окончанием экзаменов, после чего все разошлись. Молодежь свернула в комнату Гермионы, где, как оказалось, было гораздо уютнее, чем в той комнате, что занимали Гарри и Рон. Войдя в комнату, Гарри увидел на одной из кроватей висящую на спинке майку с драконом, в которой он видел Джинни до отъезда в Дамфрис. Он тут же присел на кровать рядом с этой майкой. Ему казалось, что так он сможет быть ближе к Джинни.

– Они снова ничего не сказали. Непонятно, зачем было устраивать этот дурацкий ужин, если не смогли даже толком объяснить, что происходит, – проворчал Рон, устраиваясь рядом с Гермионой.

– Мне показалось… показалось, – замялся Невилл. – Я, конечно, не очень уверен, но все же… Вы не думаете, что это не нас оттуда забрали, а просто увезли, чтобы мы чего-то не увидели?

Гарри, Рон и Гермиона уставились на него непонимающе.

– Ну-ка, повтори еще раз, – попросил Рон.

– А! Я поняла! – воскликнула Гермиона, хлопнув себя по лбу. – Может быть ты и не так уж неправ…

– Может вы поясните, о чем говорите? – ехидно поинтересовался Гарри.

– Невилл говорит, что нас увезли не потому, что опасались за нас, а потому, что хотели, чтобы мы не узнали о чем-то! Думаю, он прав, другой причины просто не может быть!

– Тогда получается, что это «нечто» знают Джинни и Луна, поэтому нам с ними и не дали попрощаться, – продолжил ее мысль Гарри. – Как жаль, что у нас нет того зеркала… Сейчас бы могли с ними поговорить…

– Зачем зеркало! Мы можем послать Патронуса, – предложил Рон.

Минут двадцать у друзей ушло на то, чтобы придумать сообщение. Затем они начали выбирать, чьего Патронуса лучше послать. Олень Гарри не годился из-за своих размеров. Даже учитывая, что в качестве гонца он сжимался, но его фигура была очень узнаваемой. Тогда решили, что лучше всего послать «хвост» от Патронуса Рона или Гермионы – никто кроме адресата не сможет догадаться, что это…

Гермиона сотворила Патронуса, передала ему сообщение, затем, взмахом палочки, сделала так, что выдра внезапно начала растворяться в воздухе. Она становилась все бледнее и бледнее, пока, наконец, не исчезла совсем. Теперь посреди комнаты парил лишь оставшийся видимым хвост. Еще один взмах, и он устремился в сторону окна. Однако вместо того, чтобы исчезнуть в ночи, он остановился, затем взлетел выше, вбок, ниже… Все четверо друзей смотрели на него в изумлении: казалось это не Патронус, а птица бьется в стекло…

– Он не может улететь! На дом наложили защиту!

– Но зачем? Мало нас запереть, так еще и не дать никакой возможности для общения с внешним миром! – Гарри повернулся к Гермионе. – Да, теперь вы в полную силу сможете осознать, как тяжко жить без какой-либо информации!

– Но… Я не понимаю, Гарри, зачем? Зачем это надо?

– Зачем? Я тоже задавал себе этот вопрос год назад. Но мне никто не хотел на него ответить. Теперь нам легче, мы все же вместе. И находимся в эпицентре событий. И я этим собираюсь воспользоваться!

– Удлинители Ушей? – радостно хлопнул в ладоши Рон. – Сейчас принесу!

Он вылетел из комнаты и через минуту вернулся, держа в руках целую охапку шнуров. Гарри посмотрел на них, но брать не стал:

– Знаете, вы попробуйте разузнать что-нибудь с их помощью. А у меня есть другая идея… Встретимся здесь же, – он направился к двери, но вдруг остановился. – Да, кстати, будет неплохо, если вы не станете заходить в нашу спальню до моего возвращения…

Оставив недоумевающих друзей, Гарри направился в их с Роном спальню. У него там была назначена встреча с мистером Уизли, от которой он вправе был ждать многого.

* * *

Утром Рон разбудил Гарри и, не дав толком проснуться, спросил, знает ли он, где ночевал Невилл?

– А сам-то ты где ночевал? – поинтересовался Гарри, надев очки и посмотрев на нетронутую кровать Рона.

– Где-где… На кровати Джинни, – покраснев до корней волос, ответил Рон.

– А-а… Ясно…

– Ничего тебе не ясно! Сам просил не заходить сюда, пока не вернешься. Вот мы тебя ждали, ждали, да так и не дождались…

– Да не смущайся ты так, я же просто сказал… Удалось что-нибудь вчера разузнать?

– Так, немного, – оживился Рон, поняв, что друг не собирается говорить на скользкую тему. – После ужина все кроме нас остались и долго беседовали в библиотеке. К двери не подобраться было, но кое-что мы через стену услышали. Там Габриэль живет, она меня пустила к себе в комнату, вот я и подслушивал оттуда. Правда Удлинители Ушей не очень хорошо через стену действуют, надо сказать Фреду и Джорджу, чтобы усовершенствовали их… Начало я пропустил, но вроде о Дамфрисе говорили. Что-то у них там случилось, поэтому и Дож с МакГонагалл прибежали советоваться.

– Случилось? Что? – встревожено спросил Гарри.

– Плохо слышно было. Все говорили о каких-то заградительных барьерах и необходимости организовать охрану после того, как пятикурсники разъедутся.

– Пятикурсники?

– Ну да, остальные-то уже разъехались…

– Интересно, почему именно про пятикурсников шла речь?

– Не знаю! Гермиона тоже почему-то этим заинтересовалась, а я думаю, что просто потому что они последними уезжают… Ты же у нас самый главный субъект! Кому придет в голову за другими охотиться… Ну да ладно, потом ясно будет. Еще говорили о каких-то планах переезда. Я так понял, что тебя и Дурслей хотят куда-то перевезти… Да не пугайся ты так! Мы с Гермионой поедем с тобой все равно, куда бы они тебя не поселили! Но, вроде, это еще не скоро… Просто они спорили, можно ли разрешить тебе изучать высшую магию для защиты жилища. Тонкс сказала, что раз ты Патронуса научился на третьем курсе делать, то на седьмом-то точно сможешь это заклинание освоить…

Гарри слушал и недоумевал. Неужели ему придется не просто вернуться на Бирючиновую Аллею, но еще и накладывать на дом Дурслей какое-то сложное заклинание? Затем он представил себе реакцию родственничков, когда им сообщат, что их дом будет под магической защитой, и развеселился.

– Ничего смешного! – насупился Рон, завидев, как Гарри улыбается.

Внезапно дверь распахнулась и на пороге возникла Гермиона.

– Вы уже встали? Отлично! Пойдемте завтракать!.. А где Невилл?

– Слушайте, что это вы оба его потеряли? Вчера он где был?

– Сидел с нами. Потом мы разошлись. Я пошла на кухню, расспросила Габриэль, пока Рон сидел в ее комнате и подслушивал, о чем говорят в библиотеке. А Невилл взял Удлинители Ушей и засел в комнате Луны, чтобы послушать о чем маглы говорят… Но потом так и не вернулся… И мы к нему заходить не стали, потому что как совещание закончилось, так МакГонагалл с Дожем ушли, а миссис Уизли, Тонкс и Клеопатра все ходили туда-сюда по холлу, вот мы и не хотели высовываться…