Текст книги "Гарри Поттер и Кольцо Согласия (СИ)"

Автор книги: Юнта Вереск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 63 страниц)

– По делам Ордена? – спросил Рон.

– Дружка вашего пристраивать, – пришел на выручку Молли Люпин. – С ним Тонкс осталась, а теперь им надо…

– С каким дружком? – удивился Гарри.

– Драко Малфоем, – ответил Люпин, недоуменно глядя на него.

– Гарри, мы прихватили с собой Драко, – быстро пояснила Гермиона.

– Драко? Зачем?... А-а! Заложника взяли? – догадался Гарри. – Лучше бы Снейпа прихватили… Как вы с ним справились-то?

– Мы и не справлялись… Это он нас отправил…

Гермиона начала говорить о том, что случилось после того, как Волдеморт уволок с собой Гарри, но Люпин попросил рассказать все с самого начала. Девушка вкратце объяснила, как они пытались выбраться из Хогвартса, и как они попали в замок Волдеморта. Было видно, что остальные эту историю еще не слышали.

Миссис Уизли сидела, прикрыв рот фартуком. Глаза ее были настолько испуганными, что, казалось, она вот-вот закричит. Но она не перебивала девушку. Лишь взгляд ее периодически перескакивал с Гермионы на продолжающего жевать Рона.

Люпин слушал очень внимательно и в глазах его мелькали то восхищение, то недоверие.

– Так Снейп что, действительно помог вам бежать?

– Да, – кивнула Гермиона.

– Ерунда, он своего Лорда спасал, и свою шкуру, – фыркнул Рон.

– Волдеморта? – удивился Люпин. Миссис Уизли и Рон отшатнулись.

– Да нет, же, он просто играл роль, – вступилась за бывшего учителя Гермиона.

– Если спасал, то что он делал в том доме? – подала голос Габриэль.

Ей никто не ответил. Гермиона подошла в своем рассказе к щекотливому месту. Ей неудобно было рассказывать миссис Уизли о том, как она целовалась с ее сыном. Судорожно пытаясь придумать, как бы полегче изложить этот эпизод, она замолчала.

– Не верю я ему, – сказал в наступившей тишине Рон. – Хитрый, как лис. Невозможно понять, как ему это удалось. Сказал Сами-Знаете-Кому, что приглашение ложное, а нам – что оно правдивое. Ну и кто ему должен верить? А потом, когда мы целовались, кинулся защищать жизнь своего… господина.

– Целовались? – восторженно воскликнула Габриэль.

Этот вопрос явно хотела задать миссис Уизли, но боялась, что дрожащий голос ее выдаст. Поэтому она кинула на девочку благодарный взгляд.

– Ну да, защищались, – не заметив бушующих вокруг страстей, пояснил Рон. – Тот-Кто-Не-Может-Быть-Назван ведь больше всего на свете боится любви, это всем известно! Так что против него есть только одно средство: люби себе любого, кто рядом окажется.

Гермиона внезапно покраснела и откинулась на стуле подальше от стола. Гарри увидел, как губы ее сжались, а на глазах выступили слезы.

– Ты не прав, Рон, – сказал он серьезно. – Кого попало нельзя полюбить. Волдеморт хорошо чувствует любую ложь. Если бы ты соврал в тот момент, он бы сразу это понял.

Настала очередь Рона покраснеть. Гермиона заметно приободрилась. Миссис Уизли растерянно переводила взгляд с сына на сидящую рядом с ним девушку.

– О! Если п’г авда, что он боится любовь, то я бы могла сп’г авиться с ним легко! – громко сказала Флер и посмотрела на двух волшебников, сидевших рядом с ней.

Гарри их видел мельком на свадьбе, но кто они такие – не знал. На протяжении всего обеда они сидели молча, внимательно вслушиваясь в то, что говорят подростки. Впрочем, они то и дело отвлекались на Флер, бросая на нее восхищенные взгляды.

– Интересно, каким образом? – фыркнула Джинни.

– О! Я бы задушиль его в своя объятия! – пылко ответила француженка. По лицам двух ее соседей было видно, что они безоговорочно верят в это. – Инте’гесно, почему мне ’ганьше никто не сказал такое? Мы бы могли уже жить спокойно, если бы я знала об этом там, в Но’ге.

Гарри вспомнил, как в саду Норы она яростно кидалась заклятиями в Волдеморта, пока тот не уложил ее… И тут в памяти возникла диадема, которую они нашли в Выручай-Комнате. Интересно, где она сейчас? Осталась в гостиной Гриффиндора? Он взглянул на Гермиону, но та, не поднимая глаз, сосредоточенно резала яблоко в своей тарелке.

– И что там случилось, с вашим поцелуем, – нарушил возникшую паузу Люпин.

– Снейп… Не дал Сами-Знаете-Кому напасть на нас, – выдавил из себя Рон. – Сказал: «Вспомни Годрикову Лощину»!

– Так он хороший или плохой этот Снейп? – поинтересовалась Гарбриэль.

– Если бы мы знали, – задумчиво проговорил Люпин, оглядывая всех сидящих за столом.

* * *

Остаток вечера оказался не столь радостным и спокойным, как бы хотелось. Отдохнуть друзьям не дали. За обедом, на кураже, изголодавшиеся подростки охотно рассказывали о своих приключениях. Но потом те два незнакомца, которые сидели с ними за столом и оказавшиеся аврорами (и членами Ордена Феникса) попросили Рона и Гермиону пройти с ними – в разные комнаты. Гарри, которого увел в свою комнату Люпин, подозревал, что теперь о событиях этих двух дней им придется рассказывать и рассказывать... Так оно и вышло.

– Я понял, Гарри, что у тебя с Волдемортом произошло что-то экстраординарное, о чем бы ты не хотел говорить при всех, – сказал Люпин, когда они пришли в его комнату. – Если чувствуешь в себе силы, можешь попробовать рассказать мне…

Гарри не знал, хочет ли он кому-нибудь рассказать о том, что случилось в комнате Волдеморта. С одной стороны, информация была очень личной и касалась только его одного. С другой, возможно, какая-то информация может оказаться полезной Ордену. Тот факт, что два члена Ордена, слушавшие их рассказ, оказались аврорами, оставило неприятный осадок. Гарри даже сам себе не мог объяснить, почему у него возникло это неприятие авроров – ведь совсем недавно он сам хотел стать им…

Однако кое о чем он даже рад был поговорить с Люпиным. Вернее, даже рад, что ему представиласьвозможность поговорить именно с ним. Но начать разговор было очень сложно…

– Профессор Люпин, – обратился, наконец, Гарри.

Люпин поморщился, он уже просил парня называть его по имени, но перебивать все же не стал, ожидая продолжения, которое явно затягивалась. Выдержав долгую паузу, Гарри все же задал вопрос, который так тревожил его:

– Профессор Люпин, вы знали, что Питер Петтигрю любил мою маму?

Ремус Люпин явно не ожидал этого вопроса. Он побледнел и откинулся на спинку кресла, на мгновенье прикрыв глаза.

– Да, Гарри, мы знали об этом, – наконец ответил он, решив, что лгать юноше он не имеет права. – Знали и даже шутили над этим… А тебе об этом сказал… Волдеморт?

– Нет. То есть да… Волдеморт убил его. При мне…

– Убил? Питера? Когда?

– Сегодня. Я не видел, как это случилось…

Гарри, который до этого пристально смотрел на Люпина, опустил глаза и уткнулся взглядом в свои колени. Потом медленно, словно выдавливая из себя каждое слово, описал, что произошло после того, как Волдеморт рассказал ему о маме и вызвал Хвоста к себе в кабинет.

Люпин слушал очень внимательно, не вмешиваясь, не задавая вопросов, не подгоняя мальчика, когда тот надолго замолкал…

– Питер был в Годриковой Лощине в ту ночь? – не выдержал он, наконец.

– Да. Я так понял. Только не знаю, был ли он в доме когда… когда Волдеморт убил мою маму… Кто такой Карадок Дирборн?

– Карадок? О, это был очень хороший человек. Мы бы, наверное, стали хорошими друзьями, если бы… Он исчез… исчез вскоре после гибели Джеймса и Лили. Над его домом Пожиратели зажгли Черную метку примерно через неделю после… после той ночи. Но тела его мы так и не нашли. Дом был цел, в нем ничего не было нарушено…. Больше мы его не видели, исчез…

– Его убил Питер Петтигрю, – сказал Гарри и посмотрел на Люпина.

– Питер?

– Да. Волдеморт сказал, что Карадок был в доме, когда он пришел. И что он его обездвижил.… Не хотел терять силы.… А потом… потом, когда он… оставил мне этот шрам, в комнату вошел Питер, увидел тело Волдеморта…

Гарри почувствовал, что комок в горле уже мешает не то что рассказывать, но даже дышать. Он замолчал, сглатывая слюну. Люпин открыл банку сливочного пива и протянул Гарри, который с благодарностью отхлебнул холодный напиток. Ему стало легче. Потом он закрыл глаза, немного посидел, подумал. И понял, что нужно рассказать Люпину все с самого начала.

– Профессор Люпин, Волдеморт сказал, что мой папа ходил в разведку в ту ночь. И что… что он убил его в своем замке, а не в Годриковой Лощине.

Увидев искреннее изумление на лице Люпина, Гарри успокоился, поняв, что тот об этом не знал. Хоть в этом не обманывал…. Дальше рассказывать стало легче…

Гораздо сложнее оказалось позже беседовать с Дожем, который приехал уже после того, как все в Юле поужинали. Выглядел он устало, вокруг рта резко обозначились глубокие морщины. Гарри впервые видел его таким печальным.

– Досталось вам, бедняги, – сказал Дож, усаживаясь за стол в библиотеке. – Ведь даже в голову никому не пришло, что вы могли…

Он махнул рукой. А Гарри беседовал с магистром Ордена Феникса – вначале они вместе, с Роном и Гермионой снова рассказывали о том, что происходило с ними в последние полтора дня, а потом, когда друзья отправились спать, Дож попросил Гарри остаться и они засиделись до глубокой ночи. Нет, великий целитель не лез в душу. Казалось, ему просто нужно, чтобы кто-то сейчас был рядом. Он словно советовался с юношей, перебирая возможности, строя планы, разрабатывая мероприятия…

Гарри этот разговор, казалось, измотал больше, чем общение с Волдемортом. Ну, по крайней мере, не меньше. И тут, и там приходилось тщательно прятать свои знания о хоркруксах. Причем если Волдеморт совершенно точно владел легилименцией, то насчет Дожа такой уверенности не было. А это расслабляло. Видя, как магистр сидит, уткнувшись в пергамент, быстро строчит что-то, рисует какие-то схемы и забавные рожицы на полях, Гарри расслаблялся. Но разговор продолжался, и пару раз он чуть не брякнул о хоркруксах – сначала, описывая, как эльфы спасли их от голода, чуть не проговорился о диадеме; потом, пересказывая речь Волдеморта, едва не расшифровал, что значили слова змееуста.

Да, пожалуй, именно этим вечером Гарри окончательно уверился, что Волдеморт, придя к ним в дом той ночью, собирался сделать хоркрукс, как и предполагал Дамблдор. Хотел, но не смог. И был раздосадован, что Питер Петтигрю, этот ничтожный предатель, взять которого пришлось с собой лишь по необходимости, этот крысоподобный человечишко сумел подглядеть, а, может, и догадаться о том, что намеревался делать его хозяин. За это, скорее всего, и был убит. Волдеморт наверняка скрывал от своих приспешников информацию о хоркруксах, хотел быть единственным «вечным»…

Рассказывая Люпину о Фоуксе, Гарри не успел спросить, откуда он взялся – как раз в этот момент миссис Уизли позвала их ужинать. Зато во время беседы (или, лучше назвать ее совещанием) с Дожем, к этому вопросу удалось вернуться.

– Фоукс? Феникс Дамблдора? Ты уверен? – спросил у него Элфус Дож. Затем задумался, покачал головой и после долгой паузы произнес: – Нет, не может этого быть… Разве что… Да нет же, невозможно…

И сколько ни расспрашивал его Гарри, больше он ничего не сказал, переключившись на разработку какой-то сложной схемы, которая бы позволила прорваться в каминную сеть Волдеморта.

Вернувшись в свою спальню, Гарри обнаружил, что Рон крепко спит, чуть похрапывая и изредка постанывая во сне. И не решился будить друга, хотя обсудить им было что…

Ранним утором в субботу громкие голоса, раздававшиеся в холле, разбудили Рона. Он попытался прикрыть ухо подушкой, но тут понял, что страшно хочет есть. Голоса уже стихли, но голод стягивал желудок и чем дольше он лежал, тем больше хотелось есть. В конце концов, он не выдержал, и встал. Наскоро одевшись, он отправился в кухню.

Там уже сидели Фред и Джордж в компании с родителями. Увидев Рона, близнецы тут же набросились на него с вопросами: как это случилось, что их маленький Ронни попал в лапы Волдеморту, успешно спасся, а они, ближайшие его родственники, узнают об этом совершенно случайно, забежав перед работой поздороваться с мамочкой и папочкой?

Миссис Уизли попыталась приструнить их, близнецы же настаивали на своем праве получить информацию из первых рук. И тут в дело вмешался Артур:

– С Роном вы еще успеете наговориться, а вот мы с матерью ждем ваш рассказ. Что вы там говорили о Норе?

Нет, их новости не шли ни в какое сравнение с приключениями Рона, однако, поняв, что родители не отвяжутся, они поспешили быстренько рассказать, из-за чего заявились в дом в такую рань. Чем быстрее родители отстанут, тем больше времени останется на беседу с неблагодарным братцем!

– Да вот, у нас такая заморочка вышла, – сказал Фред.

– Лозовика хотели забрать, – продолжил Джордж.

– Которого бросили в день свадьбы перед Норой…

– Потому что кое-кто неудачно сломал ногу…

– В общем, появился у нас на него покупатель. И мы решили поискать, вдруг он еще цел…

– И заявились сегодня раненько утром к родному дому…

– Пройти-то в него невозможно…

– Вспомнили детство свое золотое…

– И тут увидели, что ходит кто-то по двору!

– Чужой!

– Совсем чужой!

– Хватит паясничать! Где ходит? Говорите толком! – не выдержала миссис Уизли.

– Да по нашему двору и ходит! Из нашего дома выходит! – трагическим голосом сказал Джордж.

Фред печально потупился, подтверждая слова брата.

– Кто там ходит? – удивился мистер Уизли. – Наши ребята проверяли, никак нельзя туда пройти!

– А мы знаем? Тетка какая-то, совершенно неизвестная прошла. Потом два мужика вывалились. Тетка обратно в дом вошла, а мужики аппарировали…

– Как аппарировали? Оттуда нельзя аппарировать!

– Можно, – подал голос Рон. – Если верить теории Гарри, то ту защиту может преодолеть только тот, у кого есть Черная Метка.

– Метка? – ахнула миссис Уизли.

– Да, – кивнул Рон. – Точно также они бегали в Хогвартсе.… На башню пробежали, потом обратно. А мы и туда, и сюда, и никак.… Слушайте, а что за лозовик-то? Я еще тогда, в больнице хотел спросить, но забыл.

– Рон, тут серьезное дело, не мешай! – вклинилась миссис Уизли.

– Да, в самом деле, – поддержал жену Артур, хотя было видно, что ему самому хочется узнать про этого лозовика.

– А тут все, больше ничего. Мы отошли подальше, в лесок, ну и аппарировали прямо сюда. Нам скоро на работу, а вы уж разбирайтесь, если интересно.… Хотя противно, что в нашем доме какие-то хмыри живут… – поморщился Джордж.

– И вообще, может быть, нас накормят в этом доме? – Фред потер себе живот и сделал жалобное лицо.

– А лозовика-то нашли? – спросил Рон, увидев, как мама вскочила и начала вытаскивать из буфета разнообразные тарелки, миски, кувшины…

– Нет. Да и не искали, если честно…

– Ты лучше расскажи, как он там, Сам-Знаешь-Кто…

Рон позавтракал с братьями, рассказывая о событиях в Хогвартсе и в замке темного волшебника. Он был страшно доволен, что может вот так, спокойно рассказывать о своих увлекательных приключениях, а близнецы внимательно слушают его, не называя ни Роником, ни Рончиком…

Отец, даже не позавтракав, куда-то убежал. А мама присела у окна, глядя, как едят ее сыновья, слушая рассказ младшего и с болью думая о том, что эти безумные выходки могли бы закончиться гораздо печальнее…

Когда близнецы умчались на работу, Рон вернулся в спальню и разбудил Гарри. Вкратце рассказав, что Фред и Джордж увидели в Норе, он снова задал вопрос про Лозовика. Гарри тоже стало интересно, что это за игрушка и друзья стали строить предположения – одно другого смешнее. Обсуждение было в самом разгаре, когда дверь распахнулась и на пороге показалась разъяренная Джинни.

– Нам опять запретили выходить из дома! Я что, добиралась сюда, только для того, чтобы сидеть взаперти?

Гарри с Роном переглянулись. Они уже если и не смирились, то хотя бы свыклись с мыслью, что из Юлы их не выпускают, и попытались объяснить девушке, что один денек можно и посидеть в доме, ведь завтра они переезжают в Дамфрис, и там-то уж смогут свободно гулять по всему университетскому городку!

– Да? Вам, конечно, можно и денек дома посидеть! А мне нужно выйти! – Джинни перевела взгляд с одного на другого. – Что, не понимаете? Между прочим, в понедельник у Луны Лавгуд был день рождения. Я ее не поздравила толком, а она, между прочим, моя подруга. А в среду будет день рождения Невилла. Хотя бы о нем вы должны помнить? Или вы уже запаслись подарками?

«А ведь в четверг и мой день рождения! – подумал Гарри. – Может быть, Джинни и для меня подарок хотела сегодня найти»…

– Про Луну я не знал, – сказал Гарри. – А про Невилла совершенно забыл! Рон, ты уже что-нибудь придумал?

– Э-э… Гермиона что-то такое про Луну говорила, но я забыл.… Экзамены же были! – попытался оправдаться Рон. – Да и сложно ей подарок придумать… Она же… такая…

– Так думайте быстрее! Раз мы сами не сможем пойти за подарками, значит, нужно посылать сову! И побыстрее, чтобы она к вечеру успела вернуться! Пойду с Гермионой обсужу! А то от вас толку не дождешься!

– Видал? – смущенно сказал Рон, когда Джинни выскочила из комнаты. – Чего она так разошлась-то?

Гарри пожал плечами. Девушка и в самом деле выглядела более взбудораженной, чем обычно. Но думать сейчас нужно не об этом, а о подарках…

– Хедвиг, отнесешь заказы? – спрашивал полчаса спустя Гарри у своей белоснежной совы. Тут он вспомнил, как она нашла их в Хогвартсе и пыталась пробиться в гостиную Гриффиндора. Интересно, от кого она принесла им тогда письмо? Почему-то вчера все забыли об этом эпизоде! Гарри посмотрел на лапки – никаких писем! Кто же тогда получил его письмо?

Сова крутанула головой, оглядев столпившихся под ее клеткой подростков. Затем согласно ухнула.

Первой привязывать свои заказы кинулась Гермиона.

– Хедвиг, а чье письмо ты принесла мне в Хогвартс? Помнишь, вчера утром?

Гермиона удивленно оглянулась на Гарри.

– А ты что, так и не получил этого письма?

Гарри отрицательно покачал головой. Невилл, Рон и Джинни уставились на него с удивлением.

– Может, она не письмо несла, а просто прилетела к тебе на выручку? – предположила Гермиона. – Почувствовала, что нужна тебе…

Этот вариант Гарри в голову не пришел. Да, наверное, так оно и было.… Он погладил клюв Хедвиг и, привязав свои свитки с заказами, посторонился, чтобы дать дорогу остальным.

В этот момент в холле снова послышались голоса. Гарри выглянул посмотреть, кто это пришел. Высокий аврор, один из тех, что вчера беседовали с подростками, успокаивающе держал за плечи миссис Уизли и что-то тихо говорил ей. Внезапно миссис Уизли отпрянула от него и пробормотала:

– Нет! Нет! Ну почему…

Плечи ее затряслись, руки судорожно ухватились за фартук. Затем она, вдруг прижав ко рту его краешек, бросилась в свою комнату. Когда она пробегала мимо, Гарри увидел, что по лицу ее текут слезы.

Вдруг за его спиной раздался взрыв хохота. Он обернулся. Четверо его друзей стояли у окна, в которое Хедвиг смогла вылететь, а они не сумели даже помахать ей в след, ударившись о невидимую преграду.

– Смотри-ка, улетела! – воскликнул Рон. – А в Хогвартсе не могла прорваться!

Глава 46. Захваченная Нора

Выскочив из Юлы, мистер Уизли сразу аппарировал к Норе. Приземлившись в небольшом лесочке рядом с домом, он осторожно подошел к забору и заглянул во двор. Дом был тих и казался заброшенным. Наверное, Фред и Джордж пошутили, решил Артур и подошел поближе, проверить, действует ли еще наложенная во время битвы защита вокруг ограды. Да, она была на месте.

Он уже собрался уходить, когда увидел во дворе какое-то движение. Он быстро пригнулся и, метнувшись в сторону, спрятался за большим кустом.

Из дома вышли двое мужчин. Один из них показался Артуру знакомым. Где же он его видел?

Один – явно незнакомый – пошел в дровяной сарай и скоро вышел оттуда, неся в ведерке уголь. Другой направился в сторону, где прятался мистер Уизли. Когда он подошел ближе, Артур узнал его: это был один из Пожирателей, в доме которого всего несколько дней назад он делал обыск.

Как же его звали? Уолтер? Да, кажется так. Самого Уолтера министерские сотрудники, естественно, дома не застали, зато портрет одного из его родственников оказался не в меру шумным – он кричал безостановочно все три часа, пока шел обыск.

Дождавшись, когда оба Пожирателя вернутся в дом, мистер Уизли отбежал обратно, в лес, и аппарировал в Министерство, где двое дежурных авроров согласились пойти посмотреть на новое пристанище Пожирателей. А что это пристанище, мистер Уизли уже не сомневался: повальные обыски в домах заподозренных в причастности к шайке Того-Кто-Не-Может-Быть-Назван, вынудили десятки людей спрятаться. Одним из их укрытий, по-видимому, и послужила Нора…

Спрятавшись за кустами, прибывшие немного понаблюдали за домом, и вскоре обнаружили странное явление. Какой-то предмет, похожий на сухую лиану футов пяти длиной, с торчавшими наверху на тонких проволочках шарами-глазами, глядящими, казалось, во все стороны, перемещался с дороги во двор, перелетая над забором, а затем возвращаясь обратно.

Один из авроров, накинув мантию-невидимку, сбегал к этому месту и убедился, что перед забором по-прежнему стоит защитный барьер. Вблизи стало видно, что каждый раз, врезаясь в него, неизвестный предмет (или существо?) окутывался словно легким облачком из голубых искорок. Затем это облачко взрывалось с тихим хлопком, и предмет перемещался через барьер. Аврор попытался пощупать, что происходит, когда облачко лопается, и ему показалось, что вместе с облачком на несколько секунд исчезает и барьер. Вернувшись назад, он рассказал то, что ему удалось узнать.

Эта летающая коряга – наверное и есть тот самый Лупоглазый Лозовик, догадался мистер Уизли. Еще немного понаблюдав, им показалось, что летающий объект с каждым перелетом становится все больше в размерах. Однако обсуждение того, что это могло бы означать, было прервано в самом начале: из дома вышла женщина, которая, пройдя через двор к грядкам, вдруг тоже увидела представление, которое устроил этот Лозовик. Она быстро вернулась в дом и вскоре явилась обратно, теперь уже с двумя мужчинами.

– Это же Фанатик-Джойс! – буквально застонал один из авроров. Другой выглянул и кивнул головой.

Мистер Уизли слышал о нем – еще будучи школьником, Фанатик-Джойс, славящийся беспрецедентной изобретательностью, поставил на уши весь Хогвартс, а после окончания школы организовал собственную шоу-программу, выступая в основном в волшебных кабачках, хотя злые языки утверждали, что не брезгует он и магловскими кварталами. Примерно год назад его шоу вдруг прекратились и он исчез. Поговаривали, что он сбежал за границу. Однако если в Норе сейчас поселились Пожиратели, значит он присоединился к ним. Зная его бьющую ключом фантазию, можно было только догадываться о том, что за представления теперь он готовит…

Те трое, во дворе, понаблюдали немного за полетами странной коряги и ушли в дом, явно озадаченные.

– Надо бы попробовать пробить барьер там, где он летает, – шепотом предложил один из авроров.

Мантия-невидимка у них была одна на троих. Пользуясь ею, они перебрались через просматриваемое пространство и устроились рядом с барьером. Спрятавшись за забором так, чтобы их нельзя было увидеть из дома, он начали «ломать» барьер. Дело было непростым. В момент, когда Лозовик перелетал через забор, кто-нибудь на ощупь хватался за края образовавшейся «дыры» и пытался не дать ей закрыться. Безуспешно. Края все равно затягивались, в конце концов одному из авроров прищемило пальцы, да так, что он остался стоять с занесенной над собой рукой. Прошмыгнувший обратно Лозовик, увидев эту картину, в следующий раз поднырнул буквально под рукой аврора, и после очередного «хлопка» тому удалось вытащить распухшие пальцы из барьера. «Взломщики» решили больше не испытывать судьбу, а попробовать что-то новое. Посоветовавшись, разведчики решили использовать заклинания, однако ни одно из испробованных не подошло. А когда один из авроров попытался использовать щитовые чары, Лозовик подлетел к нему и так толкнул, что аврор покатился по земле.

– Видать, не нравятся ему наши заклинания, – фыркнул аврор, поднимаясь и отряхивая руки.

Минут через двадцать Лозовик изменил поведение. Он подлетел к спрятавшимся за забором людям и, опершись на три или четыре боковых отростка, «подошел» к барьеру. Потом отлетел назад и снова «зашагал» вперед, будто показывая, что теперь тут можно пройти. Мистер Уизли повторил его шаги и вдруг обнаружил, что свободно достает рукой до забора.

– Ага! Путь свободен! – прошептал он, обернувшись к аврорам. Затем подпрыгнул, ухватился за край забора, подтянулся и влез на забор.

– Мантию, мантию возьми! – зашипел один из авроров.

Но было поздно. Из дома выскочило несколько Пожирателей – теперь уже в своих белых одеждах и высоких колпаках – и атаковали беззащитного мистера Уизли, который даже палочку не успел достать. В него попало сразу несколько заклятий, и он, ахнув, тяжело рухнул с забора на руки авроров.

Один из них остался наблюдать возле дома, другой транспортировал находящегося без чувств Артура в больницу Святого Мунго и вызвал к Норе отряд авроров.

* * *

– Тсс!

Гарри приложил палец к губам и поманил друзей в холл.

Тем временем незнакомец постоял, с состраданием глядя вслед уходящей миссис Уизли, затем подошел к двери Люпина и постучался.

Вскоре вокруг него собрались все обитатели Юлы, кроме Молли. Вчерашний аврор рассказал о ранении Артура и о том, что сейчас начался штурм Норы. В дыру, проделанную Лозовиком, сумели пробраться прибывшие на место авроры, а с ними пара спасателей и целители. Самого его ранили в самом начале битвы, целители сняли заклинание, но попросили пару часов отдохнуть: попавшие в него чары на время разрушили магические способности.

– Это уже четвертый случай за неделю, – сказал ему целитель. – Хорошо, что мы нашли контрзаклятие, а то бы ты стал чем-то вроде сквиба… И где они только находят такие чары!

Подростки, выслушав рассказ, тут же изъявили желание отравится к Норе. Билл категорически приказал им не дергаться, но сам пошел переодеваться, чтобы двинуться на помощь аврорам. Вслед за ним побежала Флер. Гарри услышал, как они ссорятся – Флер настаивала, что она должна идти с мужем, а тот говорил, что это исключено.

Тонкс забежала в комнату на минутку и выскочила, на бегу завязывая на себе мантию. Люпин вышел из своей спальни одновременно с ней и они, не сговариваясь, направились к выходу. В этот момент дверь Уизли отворилась, на пороге показалась Молли, тоже в верхней одежде. Глаза у нее были красными, но выглядела она очень решительно. Окликнув Люпина, она попросила его присмотреть за детьми, пока не прибудет Дож – она его уже вызвала. Вышедшим в холл Биллу и Флер она сказала, что они тоже должны дождаться Дожа. Она говорила так сухо, безо всяких, столь привычных для нее, эмоций, что никто не посмел ей возразить.

На высыпавшихся из своих комнат подростков, она так рявкнула, что даже Джинни не нашла что сказать. Затем миссис Уизли обвела всех суровым взглядом и, проинформировав, что она отправляется в больницу, вышла. За ней поспешила Тонкс, бросив на Ремуса взгляд, в котором читалась просьба: останься здесь!

Люпин проводил ее тяжелым взглядом и пригласил всех пройти в кухню.

Минут через пятнадцать пришло сообщение от миссис Уизли: «Отец жив, но пока очень плох. Я останусь с ним».

– Мы должны отправиться в Нору, – сказала Джинни.

– Я согласен, – поддержал ее Гарри.

– И речи быть не может, – замахал руками Билл. – Вы что, хотите испытать судьбу во второй раз за два дня?

– А что, разве нам не удалось выпутаться вчера? – возмутился Рон.

– Возможно, мы бы могли… помочь, – сказала Гермиона, словно сама удивляясь своим словам.

– Не можем, а должны! – яростно выкрикнула Джинни. – Это наш дом, кто, если не мы будет защищать его?

– Защищают его сейчас как раз Пожи’гатели, – нервно хихикнув, сказала Флер. – Но забрать его обратно мы должны, конешно. Он очень маленький и неудобный, но что-то п’гривлекательное в нем есть! Я готова.

– Нет, – на этот раз заговорил Люпин. Он оглядел всех сидящих и повторил: – Нет. Мы договаривались, что будем исполнять приказы Дожа…

– Ни с кем мы не договаривались! – взвился Гарри.

– Вы еще не члены Ордена Фе…

– Вот именно! И поэтому мы не подчиняемся ему! – выкрикнула Джинни.

– Вы еще несовершеннолетние…

– Я совершеннолетний! – возмутился Рон.

– А я через неделю им стану! – сказал Гарри.

– Вот через неделю и погово’гим, – поддержала мужа Флер. – Поймите вы, нам же голову ото’гвут, если с вами что случится!

– Об этом вчера могли бы подумать, – фыркнул Гарри.

И в этот момент в кухню вошел Элфус Дож.

– Как Артур? – спросил он.

– Плохо, но идет на поправку, – ответил Люпин.

– Так, мне нужно поговорить со взрослыми. Дети, прошу вас, выйти.

– Мы не дети! – твердо сказал Гарри.

– Ну, хорошо, не дети. Вы герои. Но сейчас мне бы хотелось поговорить с членами Ордена Феникса. А ими вы не являетесь. Пожалуйста, выйдите!

Первой поднялась Флер. Стрельнув глазами в сторону Билла, она подхватила под руку свою сестренку, и вышла в холл. Гарри неохотно поднялся.

…Они просидели в библиотеке весь день. Правда ненадолго Билл вытащил оттуда Гарри, сказав, что Дурсли подняли страшный скандал и нужно их как-нибудь успокоить.

Нет, если уж сидеть взаперти, так лучше со своими друзьями в библиотеке! Хотя Дурслей тоже понять можно: они уже больше месяца провели в Юле. Без компьютера, телевизора, видеомагнитофона и даже радио. Разве что газеты им каждый день приносили. Но обсуждения магловских событий – единственное занятие – надолго хватить не могло. Пару недель назад им начали доставлять еще и издания волшебников, а иногда позволяли послушать на кухне волшебное радио. Но этих «развлечений» им все равно было мало. Ну какую нужно иметь психику, чтобы такое выдержать: без привычных вещей и дел, в окружении опасных и столь омерзительных волшебников!

Сегодняшняя беготня в холле переполнила чашу терпения. Когда Гарри вошел в комнату родственников, дядя Вернон был уже красным, как раскаленный чайник. Что сказать разъяренному дядюшке, Гарри не знал. Поэтому он демонстративно вытащил из кармана свою волшебную палочку и, помахивая ею в воздухе, осведомился:

– И что пишут магловские газеты?

Опасливо поглядывая на вооруженного племянника, старший Дурсль прорычал что-то неразборчивое, а младший ретировался в спальню родителей.

– Когда… Никто тут не говорит! Когда ты вступаешь в права наследования? – наконец сумел выжать из себя дядя Вернон, клокоча от гнева.

Гарри так удивился, что даже опустил свою палочку. Наследования? Ах, да! Дом Сириуса!

– А почему вас это волнует?

– Да потому, дурья твоя башка, что нам пообещали, что мы сможем переехать к тебе! В Лондон! Отсюда совершенно невозможно вести бизнес!

Гарри открыл рот и… не нашелся что сказать.

– Они… эти твои… они говорят, что твой день рождения – это не совершеннолетие! Хотя этот старикан в прошлом году говорил, что именно оно и будет у тебя в 17 лет! Так мы не поняли, когда же, наконец, мы сможем уехать из этой дыры?!