Текст книги "Гарри Поттер и Кольцо Согласия (СИ)"

Автор книги: Юнта Вереск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 63 страниц)

– Что ты знаешь о своих родителях? – спросил он, удвоив внимание в надежде уловить любую, даже самую мельчайшую деталь, которая позволит быстро направить разговор в нужное русло. – Почти ничего? Так же, как и я… В этом мы тоже похожи. А вот в безрассудстве ты, конечно, отцу не уступаешь. Это то, что всегда умиляло меня в гриффиндорцах… Да… Кто бы мог подумать, Годрикова Лощина… Забытая богом и людьми деревушка… Ты знаешь, что название свое она получила в честь великого волшебника, Годрика Гриффиндора? Нет? Ты не задумывался об этом? Странно… В твоем возрасте меня интересовали любые сведения о своей семье, которую я только мог раздобыть…

«Да, у тебя не было необходимости с первого курса вести борьбу за выживание», – подумал Гарри. Затем вспыхнуло раздражение: почему никогда ему не приходило в голову, что место его рождения может быть связано с одним из основателей Хогвартса? Может быть именно там и спрятал Волдеморт свой хоркрукс? Если, конечно, сумел раздобыть какой-нибудь артефакт Годрика Гриффиндора!

– Он был в Ордене Дамблдора, – продолжил Волдеморт, не дождавшись реакции противника. – Твой отец… И если бы не та роковая наша с тобой встреча, этому Ордену оставалось жить совсем немного. Я даже жалею, что не сумел привлечь Поттера на свою сторону, из него бы вышел замечательный Пожиратель…

– Нет! – неожиданно для самого себя выкрикнул Гарри и свирепо уставился на Волдеморта. – Мой отец никогда бы… никогда!..

Мальчик едва не захлебнулся своей яростью, но сумел взять себя в руки и снова отвести глаза в сторону. «Спокойно, спокойно, он ведь этого и добивается! Нельзя поддаваться на провокацию, мне еще нужно спасти Рона с Гермионой… и МакГонагалл», пытался внушить себе Гарри. Он вдруг вспомнил, как Луна рассказывала, что успокоиться можно очень быстро, если несколько раз глубоко вздохнуть и медленно выдохнуть. Он прикрыл глаза и сосредоточился на своем дыхании. Резкий глубокий вдох. Медленный выдох. Спокойнее, спокойнее, еще медленнее…

– Никогда? Ну почему же? Тебе никогда не приходило в голову, что ты оцениваешь события, как будто они происходят в черно-белом мире? А ведь мир полон красок... цветов и оттенков… За мной идет множество людей, которые понимают, что в моих идеях есть рациональное зерно… Юношеский максимализм… Да, да, конечно… Тут друзья, там – враги, и никакой середины… Я вижу, тебе неинтересны мои рассуждения. Ну что ж, скажи, о чем бы ты хотел узнать?

Увидев, что Гарри сосредоточился на собственном дыхании, Волдеморт задумался. «Не так уж прост этот мальчишка! Что-то в нем все-таки есть. Возможно, оставив на его лбу шрам, я оставил ему и свои способности? Может быть именно здесь и стоит искать рычаг, который позволит управлять им?»

– Да, родители… Я потерял своих даже раньше, чем ты… Моя мать умерла сразу после родов, не оставив о себе никаких воспоминаний. Я выжил и вырос в приюте. Ты же больше года находился под опекой своих родителей. Это не так уж мало… И родители твои были достойными людьми. Поверь, убивать их не входило в мои планы… Впрочем нет, твой отец, скорее всего, был бы обречен, он был слишком юн, чтобы понять, на какую сторону лучше перейти… А твоя мать… Она ведь могла жить до сих пор. Жаль, что она тоже оказалась фанатичкой… Впрочем, если бы все сложилось иначе, мы бы не могли сейчас наслаждаться этой беседой…

Лицо Гарри исказилось такой гримасой боли, словно Волдеморт применил к нему заклинание Круцио. Это развеселило хозяина и по комнате разнесся его сухой и отрывистый смех. Гарри внезапно понял, что сейчас он может посмотреть своему врагу в лицо, не боясь вторжения в свои мысли. Он понимал, что сейчас тот не сможет вытащить у него ни одной мысли, кроме мыслей о родителях.

– Почему ты убил моего отца? – спросил он, глядя в глаза Волдеморту.

– О, это была большая удача для меня, – с улыбкой ответил Волдеморт, прекратив смеяться. – Ты же знаешь, что такое война. Ничего личного, поверь. Он пришел в мой дом в качестве разведчика, но был разоблачен… Что еще могло ждать его? Либо переход на мою сторону, либо смерть. Он выбрал второе. Ну что ж, я уважаю чужой выбор.

– Разве… Разве ты убил его в СВОЕМ доме?

– Ну конечно же, в своем. Здесь, в этом замке. Если захочешь, то позже я могу показать тебе даже место, где это произошло… Почему же тебя это удивляет?

Волдеморт вгляделся в лицо мальчика. Гарри буквально выплеснул то воспоминание, которое каждый раз тревожило его, когда дементоры были рядом.

– О, значит ты запомнил тот день! Удивительно, просто поразительно!.. А что тебя, собственно, удивляет?

– Ты убил отца, а потом пришел к нам с мамой, – сказал Гарри.

– Нет, совсем нет. Неужели тебе никто не рассказал историю того вечера? Хотя бы это они могли сделать для тебя! – удивился Волдеморт. Затем увидел, как мальчик отводит глаза в сторону. – Неужели ни Дамблдор, ни твой крестный не нашли для этого времени? Забавно… Ну ладно, не кипятись… Тот голос, что ты слышал… Это был не твой отец. Это был некий Карадок Дирборн. Доверенное лицо Дамблдора. В вашем доме он находился для охраны, пока отец твой ходил в разведку. Думаю, он просто дом охранял, а не вашу семейку, поскольку увидеть он никого не мог после того, как Хранитель у вас появился. Я тогда и не знал, что он тоже в Ордене. Прихожу, а он выскакивает. Ну и пришлось его успокоить…

Гарри глядел на Волдеморта с изумлением, смешанным с недоверием. Тот голос, что он слышал, это был не голос его отца, Джеймса Поттера? А голос совершенно постороннего человека? Ерунда, не может быть! Как же так, ведь Грозный Глаз говорил, что нашел в доме тела Джеймса и Лили. Не мог же он спутать этого Дирборна с отцом?

Волдеморт читал эти мысли как в открытой книге.

– Честно говоря, не знаю, куда делось тело Карадока, – ответил Волдеморт на невысказанный вопрос Гарри. – Нужно у Хвоста спросить… Я ведь прибыл в вашу деревню с телом Джеймса Поттера, хотел отвлечь мамашу твою, чтобы спокойно до тебя добраться. Но этот псих мне помешал… Наделал шуму, так что пришлось в открытую мне выступать…

– Это был отец, – упрямо сказал Гарри. – Он говорил маме, чтобы она брала меня и убегала…

– Нет, твои воспоминания тебя обманывают. Кардок действительно кричал что-то в этом роде, но, думаю, он даже не знал наверняка, есть ли вы в доме. Он просто не мог вас видеть, даже если бы стоял рядом! Бегал по дому как сумасшедший, хлопал дверьми, как будто двери могли меня остановить! Пришлось его утихомирить… Я ведь даже не убивал его, просто обездвижил. Мне ни к чему было понапрасну тратить свои силы. Те, кто говорят, что я маньяк, которому нравится убивать, ошибаются. Я редко убиваю и только тогда, когда без этого не обойтись… Если хочешь, я вызову сюда Хвоста, и он нам расскажет, как было дело…

До Гарри наконец дошло. В ту ночь в Годрикову Лощину Волдеморт прибыл не один, а с этим предателем, Питером Петтигрю… Почти три года тот жил в спальне вместе с Гарри. Сколько бы он мог рассказать! Сколько секретов открыть! Или убить его, виновника всех бед Волдеморта…

Вспомнилась статья, которую давала ему почитать Гермиона. Да, эти маглы из деревни, они же видели кого-то то ли карлика, то ли ребенка… Это был Хвост! Как же это раньше не пришло ему в голову?

– …думаю мы сумеем сделать это немного позже… Ты еще не устал? Нет? А, тебе хочется услышать продолжение? Ну что ж, я уже сказал тебе, что у меня нет тайн от тебя. Если моя искренность сумеет тебя убедить в моей правоте и ты перейдешь на мою сторону, то эта информация только скрепит наш союз. Если же ты по-прежнему будешь намерен меня убить, то тебе придется умереть самому. Как видишь, у меня нет никаких оснований скрывать от тебя что-либо…

Лорд Волдеморт поудобнее устроился в кресле и задумчиво посмотрел перед собой. Взгляд его затуманился, Гарри мог смотреть на своего врага совершенно спокойно – тот даже не думал лезть к нему в мысли.

– Забавная штука, эта история. Когда вспоминаешь, словно бы переносишься во времени, – задумчиво произнес Волдеморт. Гарри даже не понял, к нему он обращается или говорит сам с собой. – В тот вечер Хвост явился ко мне с очередным донесением. В тот момент в замке было несколько моих Пожирателей. Кто-то докладывал о выполненных заданиях, кто-то явился за инструкциями… Хвост не хотел, чтобы его видел кто-нибудь из моих людей, слишком опасался, что информация дойдет до Дамблдора… Трусом был, трусом и остался… Да… Я только вошел в секретную комнату, когда вдруг услышал, как Хвост запищал. Или захрипел… В общем увидел я, как он, выпучив свои маленькие глазки, пятится к стене, с ужасом глядя на штору. Я тоже посмотрел туда, но ничего не увидел. Тогда я спросил у него, что за приведение он увидел? Он, задыхаясь, тыкал пальцем в штору и хрипел. Затем вдруг выкрикнул: «Могущественный Лорд, это Джеймс Поттер». И тут я и вправду увидел, что рядом с окном стоит молодой Поттер.

Волдеморт замолчал, задумчиво крутя в руках маленькую статуэтку. Гарри слушал его с широко раскрытыми глазами. В эту минуту он забыл обо всем: где он находится, что ему нужно делать… Луч солнца коснулся статуэтки и она блеснула. Вглядевшись в нее, Гарри увидел, что это фигурка змеи, которую Волдеморт быстро вращал в своих длинных тонких пальцах, похожих на паучьи лапки. На среднем пальце правой руки Гарри вдруг заметил серый перстень. Этот перстень вызвал чувство дискомфорта, причину которого мальчик не смог себе объяснить – ему вдруг захотелось забрать это кольцо, оно не подходило Волдеморту, который осквернял его…

Но его собеседник снова заговорил и все мысли о фигурке и кольце мгновенно вылетели из головы.

– …Он сразу понял, что я его вижу. Поднял палочку и попытался напасть на меня. Я отклонил его заклинание, но он тотчас послал второе. Промахнулся, попав в большое чеканное панно, которое упало со стены и покатилось по полу… Грохот услышали находящиеся в соседней комнате Пожиратели. Они вбежали в комнату… Удивительное это заклинание… Хвост открыл мне Поттера и я мог его видеть, а мои Пожиратели его не видели и не слышали. И не могли понять, что происходит… Поверь, я не хотел убивать его… По крайней мере сразу. Но он начал отчаянно прыгать, размахивая палочкой. Пара заклятий попало в Пожирателей, остальные не могли понять, откуда летят лучи. Этот идиот Хвост не сообразил, что должен открыть секрет и остальным, а мои слуги вдруг начали стрелять заклятиями во все стороны. Со стен посыпались картины, мебель летала по комнате… Мне этот шум надоел и я попросил этих идиотов выйти… Но увлекшийся своей невидимостью Поттер уложил еще одного, а потом повернулся ко мне. Я попросил его быть повежливее с хозяином, но он не послушался. Стоял и посылал в меня одно заклятие за другим. Как будто меня можно достать его детскими заклинаниями! Но они рикошетили. Я подумал, что будет неплохо, если хоть кто-нибудь из моих болванов останется на ногах, поэтому остановил его. Простое заклятие он отразил, пришлось убить его…

Ненависть поднялась в Гарри огромной волной, которая, казалось, разорвет сейчас и его самого, и путы, и даже чучело великана. Волдеморт снова замолчал, погрузившись в свои мысли. Внезапно он вздрогнул и посмотрел на мальчика.

– Снейп говорил, что ты не силен в невербальных заклинаниях… Надо сказать ему, что он ошибался, – сказал Волдеморт, кривя губы в усмешке, которая не сулила Снейпу ничего хорошего.

Гарри на мгновенье даже стало жаль ненавистного учителя и ярость, бушевавшая в нем, неожиданно улеглась. Он потупился, выравнивая дыхание.

– Лучше себя пожалей, Поттер, – сверкнув красными глазами, сказал Волдеморт. – Я думаю, что ты перенял много моих талантов… Впрочем, у тебя и выбора-то не было. Младенец, в которого я вложил… вложил всего себя…

И еще одна волна душевной боли нахлынула на Гарри. Пытаясь удержать в себе крик, он так сжал губы, что они побелели.

– Почему ты не смотришь на меня? – вдруг взревел Волдеморт, терпение которого вдруг лопнуло. – Твой отец не боялся смотреть мне в глаза. Неужели его сын – трус?

Борясь с переполнявшими его чувствами, Гарри вздрогнул от этого вопля, но глаз не поднял, даже зажмурился покрепче. Противник не должен, не должен знать, что он осведомлен о хоркруксах!

А потом все кончилось. Голова Гарри внезапно откинулась назад, глаза широко распахнулись. Нечеловеческая боль, казалось, разорвала все его тело. Упасть он не мог – чучело великана крепко держало кокон из веревок. И от этого было еще хуже. Краешком оставшегося в нем сознания Гарри понял, что эта боль совсем не такая как прежде… Она не затронула головы… И еще: он не мог закрыть глаза. Веки не слушались его! Мутнеющим взглядом он увидел, как Волдеморт поднимается из своего кресла и медленно идет к нему.

Гарри попытался отвести взгляд от зловещей фигуры, но не смог. Зрачки были столь же неподвижны, как и веки.

И тогда Гарри закричал.

Крик наполнил комнату, вырвался в открытое окно, проник сквозь каменную кладку стен, разносясь по всему замку.

Крик вытравил весь воздух, который только был в легких. Он разрывал горло, но Гарри не мог остановиться. Наконец он захлебнулся этим криком и затих, хватая ртом воздух.

Невозможно было понять, какая боль – от того, что в его теле дробились кости, рвались мышцы, трескались сосуды, или от того, что он чувствовал, как в его мозг все глубже и глубже пробирается взгляд Волдеморта – была сильнее.

Гарри больше не мог кричать. Из глаз хлынули слезы бессилия, но взгляду врага они не помешали.

Напрягаясь изо всех сил, Гарри хотел вытолкнуть этот взгляд из себя, но все было бессмысленно. В уголках рта показалась пена, раздался хрип, воздуха в легких уже не осталось. Гарри потерял сознание, так и не сумев отвести от Волдеморта взгляд.

Глава 43. Друг или враг?

– Ты немного передохнула? – с издевкой спросил Снейп, отводя палочку от Беллатрикс.

Женщина, только что пришедшая в себя, с недовольным ворчанием повернулась на полу и медленно встала.

– Ты… Ты пожалеешь об этом, Снейп! – выплюнула она, задыхаясь от ярости.

– Хорошо, хорошо, – безразлично ответил тот, оглядывая изрядно помятый и испачканный наряд Пожирательницы. – Только на твоем месте, я бы вначале привел себя в порядок…

Беллатрикс на мгновенье опустила глаза и посмотрела на свои измазанные в саже руки. Затем гордо подняла голову и вышла из комнаты. Снейп, постоял немного, прислушиваясь к удаляющимся шагам, затем повернулся к лежащей на полу Гермионе и поднял палочку. Ресницы девушки дрогнули. Еще один взмах, и на полу завертел головой Рон, оглядываясь вокруг.

– Профессор, – сказал он и запнулся.

– Не время разлеживаться, поднимай свою подругу, – фыркнул Снейп, ткнув рукой в сторону Гермионы.

Не вставая, Рон подкатился к девушке, и осторожно приподнял ее голову.

В это время за дверью послышались шаги и в комнату влетел Драко.

– Где моя палочка? – спросил он грубо.

– Я тоже рад тебя видеть, Драко, – с ухмылкой ответил Снейп. – Но все же боюсь, что некоторое время тебе придется обойтись без нее. Ты неосмотрительно оставил ее на полу и теперь она у Темного Лорда, вместе с палочками этих идиотов.

Снейп кивнул на сидящего в обнимку с Гермионой Рона.

– Тетка сказала, чтобы я тут посторожил, – отмахнулся Малфой, глядя на палочку Снейпа.

– Сторожи, – пожал плечами тот и повернулся к гриффиндорцам.

Драко огляделся вокруг, затем подошел к единственному креслу, стоявшему около двери, и уселся в него. Видно было, что парень изо всех сил пытается сохранить собственное достоинство.

– Ну, чего вы тут разлеглись, – брезгливо сказал Снейп. – Поднимайтесь!

– Вам не идет грубость, профессор, – тихо сказала Гермиона и, опираясь на плечо Рона, медленно встала, глядя бывшему учителю в глаза.

Снейп не успел ответить. Дверь распахнулась и в комнату влетела Беллатрикс.

– Где моя палочка? – рявкнула она с порога.

Снейп медленно повернулся к ней и, скривив губы в презрительной ухмылке, сказал:

– По-видимому, это у вас семейное… Драко задал тот же вопрос. И тебе я отвечу так же как ему: у Темного Лорда!

– Драко, он пытался освободить этих? – спросила Беллатрикс, задыхаясь от гнева.

Малфой что-то невнятно буркнул.

– Зачем ты снял с них заклятия? – повернувшись к Снейпу, спросила женщина, окидывая его тяжелым, подозрительным взглядом.

– Готовил их твоему приходу, – вежливо ответил зельевар.

– Драко, – женщина повернулась к двери. – Посторожи еще минутку, я заберу свою палочку…

– Мою тоже возьми, – сказал Драко ей в спину.

– Боюсь, Темный Лорд не будет рад твоему визиту, Белла, – крикнул, немного помедлив, Снейп.

Беллатрикс остановилась и резко обернулась.

– Что это значит?

– Темный Лорд сейчас беседует с одним молодым человеком, – флегматично ответил Снейп. – И он вряд ли обрадуется, если ему помешают.

– Ерунда, – не очень уверенно сказала Беллатрикс. Затем вернулась в комнату и огляделась.

– А где третий? – подозрительно спросила она.

– Именно с ним сейчас и беседует Темный Лорд…

– С Поттером? – выдохнула Беллатрикс, покраснев от гнева. – С какой стати мне может помешать этот наглец?

– Насколько мне известно, этот наглец уже однажды одолел тебя, – слегка скривив губы в усмешке сказал Снейп.

– Не он! Эта дурацкая статуя!.. У тебя плохие информаторы, Северус! – Беллатрикс прищурилась, глядя на Снейпа. Ноздри ее раздувались от негодования. Однако она сумела сдержаться и медленно повернулась. Взгляд ее упал на племянника. – Убирайся!

Малфой торопливо поднялся и шагнул в сторону. Беллатрикс подошла к креслу и уселась в него.

– Пока Темный Лорд беседует с одним, я поговорю с этими двумя, – сказала она и с упоением глубоко вздохнула. – Северус, будь любезен, поставь их к стене. И сооруди для них оковы. Мне нравится глядеть на обвисающие по стенам тела…

– Ты забыла, что у тебя нет палочки, – сказал Снейп.

– Да, конечно, ты прав… Но кое-что я могу сделать и без палочки… К тому же я надеюсь, что ты захочешь помочь мне! Хотя бы для того, чтобы доказать, что ты не пытался их освободить!

Беллатрикс раскатисто рассмеялась.

– Я не собираюсь тебе ничего доказывать, Белла, – сухо ответил ей Снейп. – У меня только один господин и только перед ним я держу ответ.

– Брось, Северус! Я никогда не буду доверять тебе. Ты это знаешь. Но немного уменьшить мое недоверие ты сегодня сможешь… Впрочем, пока я не хочу, чтобы ты помогал мне, я надеюсь сама справиться. Прошу лишь приковать их к стене. А потом я немного потренируюсь… Совсем немного… Лорд просил делать это в присутствии Поттера. Мне нравится наблюдать за физической болью, а ему – за моральной!

Женщина расхохоталась, откинувшись в кресле. Рон так крепко обнял Гермиону, что она еле слышно пискнула. Он сразу ослабил объятия и постарался повернуться, задвигая девушку себе за спину.

– Ну же, Северус, давай! Я умираю от нетерпения! – махнула рукой Беллатрикс.

Снейп посмотрел на нее долгим взглядом. Затем едва заметно кивнул и повернулся к обнявшимся подросткам. Как только его палочка начала подниматься, Рон с силой оттолкнул Гермиону себе за спину и кинулся на бывшего учителя.

– Импедимента! – успел крикнуть Снейп.

Рон, словно запутавшись в собственных ногах, рухнул на пол, цепляясь пальцами за мантию учителя.

– Идиот! – крикнул Снейп, стряхивая с себя руки подростка.

Сзади раздался оглушительный хохот Беллатрикс. Снейп шагнул назад, отступая от барахтающегося на полу Рона, и вдруг резко обернулся.

– Перфитикус Тоталус!

Не ожидавшая нападения Беллатрикс ничего не успела предпринять. Лишь глаза широко раскрылись от изумления. Так она и она застыла. Сбоку нервно хихикнул Малфой. Еще один взмах палочки, и Драко тоже оцепенел. Поскольку поза, в которой он стоял, была не совсем устойчивой, то, немного покачавшись, его тело свалилось на пол.

Снейп обернулся вовремя, чтобы отразить атаку вновь набегающего на него Рона.

– Протего!

Рон, нетвердо державшийся на ногах, отлетел назад, словно ударившись в невидимую стену.

– Идиот! – рявкнул на него Снейп. – Грейнджер, скажите этому болвану, чтобы забирал Минерву и дуйте отсюда! Немедленно! Через камин!

Гермиона подбежала к Рону и начала нашептывать ему что-то на ухо. Рон протестующе заворчал.

– Долго вы будете здесь барахтаться? Бегите! Живо! – брызгая слюной заорал на них Снейп.

– Нет, – ответил Рон, глядя с пола на учителя. – Мы никуда не уйдем без Гарри.

– Я сам займусь Поттером! – зашипел Снейп. – Только избавьте меня от своего присутствия! Вы мне мешаете!

С этими словами Снейп повернулся спиной к подросткам и направился к Беллатрикс. Наставив на нее палочку, и пристально вглядываясь ей в глаза, он что-то забормотал.

У камина перешептывались Рон и Гермиона. Видимо, они до чего-то договорились, потому что, в конце концов, они подошли к лежавшей на топчане директрисе и начали поднимать ее.

– Вставай в огонь, – сказал Рон. – Придержишь ее. А я присмотрю за Снейпом.

Гермиона протестующее заговорила, пытаясь говорить как можно тише, чтобы не мешать учителю. Но Рон настаивал на своем. Чем дольше продолжался спор, тем громче становились голоса.

– Вы еще здесь? – повернулся к ним Снейп, закончив свои манипуляции над Беллатрикс. – Уизли, еще на своих занятиях я понял, что у вас полностью отсутствует хоть какое-то подобие того, что люди называют мышлением. Так послушайтесь свою подругу, у нее мозгов немного больше, чем у вас!

Не дожидаясь ответа возмущенного подростка, Снейп отвернулся от него и наклонился над Драко.

Гермиона чувствительно ткнула локтем в бок Рона, который готов был разразиться гневной речью, а то и снова кинуться на ненавистного учителя.

– Рон, давай доставим МакГонагалл в безопасное место, а потом вернемся сюда, – тихо сказала Гермиона. – Мы не знаем пока, в каком состоянии вернется сюда Гарри и вернется ли вообще. И не можем бросить МакГонагалл здесь. В конце концов, это из-за меня она попала сюда!

– В моем доме вас может встретить Хвост… Питер Петтигрю, – сообщил им Снейп, выпрямляясь. – Он трус и неудачник, но он взрослый волшебник, который немало времени провел в обществе Темного Лорда. Так что если вам не удастся использовать эффект неожиданности, я не поручусь за вашу безопасность.

Рон открыл рот, намереваясь что-то сказать, но в этот момент откуда-то издалека донесся какой-то звук. Вначале им показалось, что это гудит сирена, но уже через секунду стало ясно, что это кричит человек.

– Гарри! – выкрикнул Рон и кинулся к двери.

Гермиона в ужасе замерла, спрятав лицо на груди МакГонагалл.

– Стой! Уизли, кому говорю! – завопил Снейп. – Немедленно убирайтесь отсюда, я сам позабочусь о Поттере!

Видя, что Рон лишь на мгновение притормозил, а потом снова кинулся к двери, Снейп снова взмахнул палочкой. Мальчик с грохотом рухнул на пол.

– Мисс Грейнджер, забирайте этого идиота и немедленно отправляйтесь в мой дом. Оттуда аппарируете в штаб-квартиру! Что вы замерли? Шевелитесь!

Гермиона, услышав приказ учителя, нерешительно дернулась, и остановилась. Она по-прежнему стояла, прижимая к себе высокую фигуру МакГонагалл и подойти к Рону, не уронив директрису, не могла.

Снейп, ворча, подхватил мальчика под мышки, поставил на ноги, подтащил поближе к камину и расколдовал. Рон посмотрел на него с ненавистью.

– Мисс Грейнджер, отправляйтесь! Уизли, а вы прихватите с собой Драко. Его тоже нужно спасать…

От неожиданности Гермиона, уже кинувшая горсть летучего пороха в огонь, остановилась и обернулась.

– Это предательство! – завопил Рон.

Снейп заскрежетал зубами. Затем, поняв, что слова здесь не помогут, вернулся к лежащему на полу Малфою, подхватил его под мышки и подтащил к камину, буквально швырнув подростка в руки Рона.

– Вы очень похожи на его тетушку, – язвительно сказал Снейп. – Надо было дать вам с ней пообщаться, чтобы вы, наконец выяснили, кого из вас я предал! Держите, идиот! И выматывайтесь отсюда!

– Куда? – запыхтел под тяжестью Драко Рон. – В лапы моей бывшей крысы? Без палочек? С таким-то вот грузом? Ах, посмотрите, какой у нас добрый и заботливый учитель!

На мгновенье в комнате воцарилась тишина. И в этой тишине все поняли, что криков больше не слышно. Снейп и Гермиона переглянулись.

– Рон, давай сделаем так, как предлагает профессор Снейп, – сказала девушка. – А потом вернемся…

Рон кивнул, неохотно соглашаясь. Но, помедлив секунду, вдруг бросил оцепеневшее тело Драко на пол, отскочил в сторону и крикнул: – Я понял, это заговор! Гермиона, он наложил на тебя заклятие Империус! Сопротивляйся! Вспомни, как учил Грозный Глаз!

* * *

Гарри приходил в себя медленно. В глазах замерцал свет. Потом начала вырисовываться окружающая обстановка. Темная фигура в кресле напротив становилась все четче. И, наконец, стало ясно, что это Волдеморт. Закрыть глаза по-прежнему не удавалось, а взгляд был устремлен на лицо сидящего за столом противника, который, в ожидании, перебирал лежавшие перед ним волшебные палочки. Судя по почти не изменившейся тени, без сознания он был совсем недолго…

Все тело затекло и тупо ныло, но та, предыдущая яростная боль ушла. Гарри попробовал пошевелить пальцами в ботинках и по ногам сразу побежали искорки боли.

– О, ты уже очнулся? Отлично! – Волдеморт поднял голову и теперь смотрел на подростка. В его взгляде Гарри увидел пляшущие огоньки радости. – Извини, погорячился. Но ты же понимаешь, как сложно держать себя в руках, когда твой собеседник не только не отвечает тебе, но даже не хочет смотреть в глаза!

Сухой, кашляющий смех разнесся по комнате и Гарри вдруг уловил эмоции, которые выплескивал Волдеморт. Это было счастье. Волдеморт был счастлив. Гарри содрогнулся и острые иголочки тут же побежали по всему телу. Очевидно затекли не только ноги.

Сидящий в кресле волшебник взял из откуда-то возникшей вазы с фруктами гроздь винограда и начал отрывать спелые шарики, забрасывая их в рот. Гарри, который не имел возможности отвести взгляд, почувствовал, как проголодался – за исключением пары крошечных пирожных, которые удалось съесть ночью, он не ел уже почти сутки. Почувствовав, как слюна наполняет рот, он громко сглотнул.

– О, я и забыл, что, как гостеприимный хозяин, давно должен был предложить тебе чего-нибудь выпить, – кивнул ему Волдеморт.

На столе возник хрустальный кувшин, который наклонился и из него большой кубок полилась янтарно-желтая струя.

– Легкое приятное вино, которое для меня сберегли эльфы, – сказал Волдеморт, наблюдая, как кубок плывет по воздуху по направлению к пленнику.

Гарри внезапно вспомнил слова Грюма и плотно сжал зубы – он не должен принимать никакой еды из рук врага!

Кубок подлетел к губам подростка и легонько коснулся их, выплеснув на лицо несколько капель. Гарри шевельнул головой и тонкая струйка вина полилась у него по подбородку.

– Какой ты неловкий! – радостно сказал Волдеморт.

– Все тело… затекло, – с трудом ворочая языком, проговорил Гарри.

– Ну конечно же, конечно, – Волдеморт взмахнул палочкой и чучело великана развело руки.

Гарри почувствовал, что кокон, в который он был укутан, уже ничего не удерживает. Он слегка пошевелился и в следующую секунду упал, покатился по полу, тихонько подвывая от боли – словно тысячи острых кинжалов вонзились ему в руки, ноги, спину, плечи…

– Наверное эти путы слишком туги? – участливо спросил Волдеморт, перегибаясь через стол, чтобы увидеть своего пленника. – Но это разумная предосторожность… Если обещаешь, что не будешь бегать, размахивать руками и хвататься за палочку, я могу тебя ненадолго освободить…

Гарри неподвижно лежал, стиснув зубы. Он не собирался давать никаких обещаний этому чудовищу!

– Я бы мог запереть тебя в магическую решетку, но ты же понимаешь, что для ее поддержания нужны силы. А мне так нравится общаться с тобой, что я бы не хотел отвлекаться… Впрочем, ненадолго, я, пожалуй, потерплю…

Тугие веревки исчезли. Гарри немного полежал, пытаясь незаметно пошевелиться. Это было не очень приятно. По телу по-прежнему бежали острые иголочки, к тому же оно еще ныло от последствий той боли, которая перед этим довела его до обморока.

– Ну, поднимайся, не стесняйся. Можешь сесть в кресло, – гостеприимно предложил Волдеморт.

Гарри с опаской поднялся, прошел к широкому креслу, стоявшему у стола, и с опаской опустился в него. Кресло оказалось мягким, но слишком глубоким – из такого быстро не вскочишь!

– Давай договоримся так. Я даю тебе возможность сидеть в этом кресле и смотреть мне в глаза. Буду рад, если ты, все же, откроешь рот, и поговоришь со мной. Иначе мне придется копаться у тебя в мыслях, а это не всегда выглядит аппетитно, – Волдеморт растянул губы в улыбке, но его красные глаза так и буравили гостя. – Если ты попробуешь встать, я снова упакую тебя в такой же кокон, который ты покинул. Договорились?

Гарри промолчал. Он делал вид, что пытается поудобнее усесться в кресле, чтобы не смотреть в глаза противника. В голове у него было пусто. Событий и информации было слишком много, она просто осела где-то в недрах его памяти. Думать он сейчас не мог, хоть и понимал, что нужно подготовиться к предстоящей беседе...

– Так на чем же мы остановились? Ах, да, на родителях. Впрочем, по-моему мы уже обсудили все вопросы…

Гарри отрицательно качнул головой и Волдеморт замолчал.

– Мама. Почему ты убил ее? Из… Из-за меня?

– О, направляясь в Годрикову Лощину, я пообещал, что не трону твою мать, – Волдеморт усмехнулся, увидев изумление на лице подростка. – Да, да. Она была грязнокровкой, но, тем не менее, вызывала романтические чувства у некоторых неразборчивых чистокровных магов…

Волдеморт замолчал, с интересом разглядывая лицо Гарри, который судорожно пытался вычислить, кто же был тем заступником, который не побоялся обратиться с просьбой с своему страшному хозяину. Никого кроме Снейпа ему в голову не пришло. Волдеморт расхохотался.

– Нет, дружище Снейп здесь ни при чем. Он сам не слишком рад своему небезупречному происхождению, чтобы демонстрировать свои чувства к грязнокоровкам! Ну что, не догадываешься? А-ха-ха-ха! Ну пошевели же мозгами!.. Ну хорошо, даю тебе подсказку. Подумай, как я мог пообщаться с твоей мамашей, если не мог ее видеть?

В глазах Гарри мелькнул огонь осознания.

– Ну конечно, это был старина Питер Петтигрю! Ты не знал, что он много лет был влюблен в твою мать? И ненавидел твоего отца за то, что тот оказался удачливее его?

Юноше показалось, что его ударили кувалдой по голове. Питер Петтигрю? Хвост? Что за ерунда? Это ничтожество посмело… посмело… Гарри задохнулся от возмущения. Волдеморт расхохотался.

– Да, пожалуй, пора пригласить его сюда, – сказал хозяин. – Гендраф, сюда!

Где-то за столом послышались шорохи, мелькнула тень крошечной фигурки. Гарри понял, что это явился домовой эльф.