Текст книги "Гарри Поттер и Кольцо Согласия (СИ)"

Автор книги: Юнта Вереск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 63 страниц)

Впрочем, особенно задумываться времени у него не было. Вначале он помог Гермионе очистить тропинку от калитки до лужайки в саду и выложить ее белыми булыжниками. Затем Фред с Джорджем позвали его гонять гномов. Потом появился Рон и сообщил, что доставили скамьи – вся компания понеслась расставлять их вокруг лужайки. Гарри заметил, что Джинни с Луной и еще несколько девушек, оседлав метлы, летают по саду, украшая его бумажными цветами и хлопушками. Ему захотелось присоединиться к ним, однако из дома вдруг выскочил Люпин и, забрав с собой всех парней, попросил помочь с уборкой дома.

Не успели они навести на кухне относительный порядок, как появился мистер Уизли по повел их ставить палатки для гостей, которые захотят остаться здесь на несколько дней, ведь некоторые из них прибудут издалека. Обойдя дом с другой стороны, Гарри обнаружил, что три палатки уже уютно пристроились под деревьями. Джордж пояснил, что в двух из них живут родственники Флер и Габриэль, которые вчера прибыли из Франции, а в третьей поселились гости из Дурмстранга, с которыми Флер познакомилась на Турнире Трех Волшебников.

– Что? – изумился Гарри. – Мало им Каркорова? Тоже хотят, чтобы их тут прихлопнули?

– А… а кто из них при-и-ехал? – запинаясь и краснея спросил Рон.

– Сюрприз, братишка! – весело похлопал его по плечу Фред.

– Нет, я не верю… Слушай, Гарри, ты не думаешь… Ты не думаешь, что… – начал Рон, оттащив Гарри в сторону.

– Крам? Ты его имеешь ввиду? – спросил Гарри, припоминая, как Рон ревниво относился к Виктору Краму последние два года.

Рон затравленно посмотрел на Гарри и кивнул.

– Вряд ли, – покачал головой Гарри. – Он такой занятой человек, в этом году Болгария играет в Чемпионате Евразии, они уже прошли до четвертьфинала…

Но Рон его уже не слушал. Покрытое веснушками лицо вдруг побледнело, а уши побагровели. Гарри проследил за взглядом друга и обернулся. Из-за угла дома показалась целая процессия. Впереди, размахивая своим котелком, который он снял в знак гостеприимства, шел Дедал Диггл, оживленно беседовавший с двумя юношами. А за ними, улыбаясь друг другу, следовали Гермиона… и Виктор Крам, легендарный ловец Болгарской сборной по квиддичу.

Гермиона явно не ожидала встретить здесь Рона. Увидев его, она резко остановилась, улыбка сползла с ее лица. Крам, что-то говоривший ей в этот момент, по инерции сделал пару шагов вперед, прежде чем заметил, что его собеседницы уже нет рядом. Он оглянулся, затем, проследив за ее взглядом, повернулся к ребятам.

– Хей, Гарри! Рад тебя видеть, – радостно улыбнулся он, но улыбка быстро исчезла и лицо приобрело привычное хмурое, настороженное выражение.

Гарри оглянулся на Рона, затем пошел вперед и пожал Краму руку.

– Мы не думали, что ты сможешь приехать, – сказал он.

По лицу Крама скользнула тень улыбки. Он оглянулся на Гермиону, которая по-прежнему стояла с каменным выражением лица.

– Ге’мивона приглашала, но я только на два дня, потом нужно ехать на тренировку… У нас на следующей неделе матч…

– Да, я слышал, – кивнул Гарри. – Вы здорово выступили…

– Привет, ребята, – помахал рукой Дедал Диггл. – Вы располагайтесь, а нам нужно поставить еще несколько палаток…

Гарри облегченно кивнул Краму и пошел к близнецам. Те явно не знали, как себя вести, хотя той явной антипатии к болгарам, которой они жили почти целый год во время Турнира, уже давно не было.

– Давайте, Рон, Гарри, возьмите вот эту палатку! Джордж, Фред, вы можете взять вот ту, голубую, – слегка смущаясь, попросил Дедал Диггл.

Друзья дружно ухватились за указанные тюки и поволокли их в стороны. На земле осталось лежать еще с полдюжины тугих свертков разного размера и цвета.

– Мы можем помогать, – предложил Крам.

Диггл радостно кивнул и пару минут спустя в саду уже закипела бурная работа. В какой-то момент Гарри оглянулся и увидел, что болгары, разбившись на пары, весьма споро ставят сразу три палатки. У них с Роном получалось далеко не так ловко, во многом благодаря Рону, который не мог сосредоточиться на деле, кидая по сторонам взгляды. Гарри огляделся и понял, что Гермиона ушла.

– Слушай, давай побыстрее поставим ее, – сказал он другу, который был явно не в своей тарелке.

В присутствии кучи незнакомых волшебников ни Рон, ни Гарри не могли пользоваться волшебством, а действовать по-магловски оказалось весьма непродуктивным.

– Разрешите помочь, – суетливо предложил Дедал Диггл, лукаво подмигнув друзьям, и Гарри облегченно кивнул ему.

Через пол часа десяток разноцветных палаток уже стоял под деревьями, а вся рабочая бригада отправилась вокруг дома, в другой конец сада, где, по сведениям Дедала Диггла для них были приготовлены легкие закуски. Проходя мимо одной из палаток, Гарри заглянул внутрь – оказалось, что это был тот самый домик, пропахший кошками, в котором им довелось жить на чемпионате мира по квиддичу два года назад. Гарри откровенно посочувствовал гостям, которым здесь придется ночевать.

– Давайте, скорее, – поторопила их в конец замотавшаяся миссис Уизли. – Скоро церемония, гости уже начали собираться…

Легкой беседки, в которой был накрыт стол, еще днем здесь не было, значит ее соорудили пока ребята занимались палатками. Гарри подивился, сколько уже успели здесь соорудить за один день. Впрочем, помощников было довольно много, большую часть из них Гарри видел впервые. Дедал Диггл сообщил, что еще утром по всему периметру сада наложили маглооталкивающие чары, равно как и на дорогу, проходящую мимо участка Уизли, так что прятаться от любопытных пришельцев не придется. Впрочем, и волшебники сюда не смогут проникнуть без особого разрешения – МакГонагалл наложила особые чары вроде тех, которыми Дамблдор закрыл дом Сириуса, и которыми Альберфольд скрыл дом своего брата, Юлу. Не зная специального пароля, никто не сможет проникнуть на праздник.

Ребята проголодались, поэтому на закуски накинулись весьма активно. Однако Рон, взяв бутерброд, лишь слегка надкусил его, кидая из-под лобья взгляды в сторону весело разговаривающих о чем-то болгар. Гарри подумал, что это совершенно не похоже на него – раньше ничего не могло отвлечь друга от еды, аппетит которого пропадал лишь перед матчами, в которых ему приходилось играть. Крам же, похоже, вообще не обращал на Рона внимания. Занятый разговором с друзьями, он лишь изредка бросал дружелюбные взгляды на Гарри, который чувствовал себя в этой ситуации не очень комфортно. Наблюдая за болгарами, он не заметил, как Рон ушел в дом.

– Все, заканчивайте, – крикнула им с порога миссис Уизли. – Скоро шесть, сейчас начинаем…

Вместе с весело гомонившей группой болгар, Гарри направился за дом, где должно было проходить торжество, забыв, что собирался переодеться – футболку и джинсы, в которых он ходил с тех пор, как они убежали из дома Дурслей, он должен был сменить на свою выходную мантию, которую старательно отгладила миссис Уизли.

– Вы тоже делаете свадьбы в новолуние? – спросил его Крам.

Гарри пожал плечами. О таких подробностях он не задумывался. Кто-то сказал ему, что церемония будет проводиться вечером и ему в голову не пришло спросить почему. Да и сейчас его гораздо больше волновал вдруг возникший треугольник Рон–Гермиона–Крам, нежели процедуры грядущей свадьбы. Ему очень хотелось спросить Крама о его взаимоотношениях с Гермионой, но он не знал как это лучше сделать. Впрочем, и эти мысли мигом вылетели у него из головы, едва они обогнули дом.

Пейзаж, еще днем такой знакомый, полностью преобразился.

Посыпанная желтым песком и выложенная белым булыжником по обоим сторонам дорожка, начинавшаяся от задней двери дома, вела в глубь сада, к большой площадке, на которой прежде Гарри, Гермиона и Уизли играли в квиддич. Теперь она выглядела совсем по-другому. В центре, как продолжение дорожки, булыжниками был выложен большой круг, тоже посыпанный песком. Вдоль всей дорожки и вокруг площадки стояли длинные скамьи, на которых сидели волшебники в своих праздничных мантиях. В ожидании начала церемонии некоторые увлеченно беседовали с соседями, другие, кивком приветствовали друзей. Гарри присмотрелся, но знакомых лиц в толпе было не много. Несмотря на праздничность обстановки, ему показалось, что не все присутствующие чувствовали себя отдыхающими. Некоторые вели шепотом весьма серьезные беседы, какой-то незнакомый волшебник переходил от скамьи к скамье, останавливаясь на несколько секунд, что-то говорил и шел дальше, а у его собеседников лица вдруг становились суровыми и задумчивыми.

Гарри огляделся, пытаясь понять, где находятся Рон и Гермиона, однако так и не нашел их. Затем почувствовал, как на его плечо легла чья-то тяжелая рука.

– Гарри, мальчик мой…

Он резко обернулся и увидел улыбающееся лицо учителя зелий Горацио Слагхорна.

– Пойдем, твои друзья сейчас заняты, но я приглядел хорошее место…

Слагхорн потащил Гарри вперед, к площадке, и усадил на одну из стоящих вокруг нее скамеек. Рядом с ним сидел незнакомый волшебник с одутловатым лицом.

– Вы не знакомы? – оживленно спросил Слагхорн. – Нет? О, познакомьтесь, мистер Холодей – Гарри Поттер.

Гарри кивнул и отвел глаза. Мистер Холодей смотрел на него с тем восторженным удивлением, с каким глядели многие волшебники. Этот взгляд был слишком хорошо знаком и порядком ему надоел. К счастью, через несколько секунд началась церемония и вступать в беседу с новым знакомым ему не пришлось.

По саду пронеслась медленная мелодия. Казалось музыка звучит отовсюду, словно исполняли ее все окружающие цветы и каждый листочек на деревьях. Разноголосый шум разместившихся вокруг магов мигом стих. Затем все повернули головы в сторону дома и по рядам зрителей пронесся шепоток восхищения.

Вокруг задней двери дома Уизли вдруг вспыхнула золотая арка, от которой во все стороны полетели искры. Темп музыки незаметно ускорился и стал более ритмичным. Зрители, вначале не заметившие этого, вскоре уже подхватили ритм и начали хлопать. Золотая арка засияла еще сильнее, а затем начала переливаться всеми цветами радуги. До этого беспорядочно летевшие от нее искры вдруг словно обрели вектор и начали выстраиваться в некую фигуру. Склонившийся, чтобы лучше видеть, Гарри, вдруг понял, что эта феерия искр медленно наползает на тропинку, образуя над ней светящийся купол.

Переливающийся радугой коридор подходил все ближе и ближе к площадке, затем достиг ее, обогнул точно по контуру выложенный булыжником круг и сомкнулся. В это мгновение ритмичная музыка вдруг оборвалась и послышался торжественный гимн, с первыми звуками которой в дверях дома показалась фигура Билла, за которым следовал Рон и незнакомый парень в совершенно необычной мантии цвета хаки. Гарри решил, что так мог одеться разве что какой-нибудь солдат. Впрочем, учитывая военное положение, в котором находилась страна, в этом не было ничего удивительного. На первый взгляд, он был ровесником Билла, скорее всего одним из его школьных друзей. Они прошли по тропинке под радужным куполом, подошли к кругу и остановились не входя в него. Гарри с изумлением заметил, что в центре круга возникла трибуна, за которой стоял невысокий человек в черном фраке и блестящем черном цилиндре. Несколько раз моргнув, Гарри разглядывал возникших из ниоткуда трибуну и человека, затем понял, что, видимо, это чиновник, который должен провести обряд. В этот момент по рядам зрителей пронесся шепоток и Гарри снова склонился над своими коленями, вытянув голову – в дальнем конце тропинки показалась еще одна фигура, в которой Гарри с изумлением опознал… Ремуса Люпина. Приветственно махнув рукой собравшимся, он тоже пошел по тропинке. Гарри впервые увидел бывшего учителя, облаченного в новую нарядную мантию. Казалось он сразу помолодел. Смущенно улыбаясь и раскланиваясь с сидевшими по обеим сторонам тропинки волшебниками, он, наконец, добрался до Билла и остановился напротив него. Только тут Гарри обнаружил, что его сопровождали два подростка. Приглядевшись, он понял, что это братья Криви – Колин и Денис. Они смущенно топтались на месте под взглядами собравшихся. В какой-то момент, Колин увидел Гарри и радостно помахал ему рукой. Неизвестно, обрадовался он, завидев своего кумира, или просто был счастлив увидеть хоть одно знакомое лицо.

Торжественный гимн не прекратился, но мелодия немного изменилась, став более плавной. В дверях показалась Флер. Гарри даже не узнал ее в первый момент – она казалась более высокой, чем он привык ее видеть. Роскошные белокурые волосы были забраны наверх, в форме огромной пирамиды, которую венчал переливающийся драгоценными камнями обруч, делавший ее похожей на королеву или жрицу. «Диадема гоблинской работы», – вспомнил Гарри слова миссис Уизли возле койки Билла в больничном крыле Хогвартса в ночь, когда был убит Дамблдор.

Она прошла по тропинке и встала рядом с Ремусом Люпиным, обменявшись с ним улыбками. Сзади, кивнув братьям Криви, пристроились Джинни и Габриэль. Джинни тут же оглядела собравшихся, и, увидев Гарри, радостно ему улыбнулась – в суете этого длинного дня им так и не удалось перекинуться хоть словечком. После всего, что наговорил ей утром Гарри, она была готова, что вообще не увидит его на свадьбе, поэтому ее радость была совершенно неподдельной.

Тем временем, действо продолжалось. Глядя на веселую Джинни, Гарри не заметил, как по тропинке в сопровождении Луны Лавгуд и Гермионы прошествовала Тонкс. Встав рядом с Биллом, Роном и парнем в солдатской мантии, девушки огляделись и тоже помахали руками Гарри.

Музыка смолкла. В полной тишине по тропинке прошествовали мистер Уизли с отцом Флер и миссис Уизли с женщиной в светло лиловой мантии. Гарри показалось, что она напоминает ему кого-то, но вспомнить так и не смог. Мистер Уизли подошел к Флер и, взяв ее под руку, ввел в круг. Отец Флер подошел к Нимфадоре Тонкс, но они остались стоять на тропинке. Обогнув их, к центру круга устремилась незнакомка в лиловой мантии, увлекшая за собой Билла. Миссис Уизли, дружелюбно улыбнувшись, подошла к Ремусу Люпину, который тут же взял ее под руку и в круг прошествовала еще одна четверка. Оставшиеся на тропинке сопровождающие их подростки нервно переглянулись, не зная, что им делать. Тогда инициативу взял на себя парень в военной мантии и повел их в круг – вытянувшись в длинную цепочку, они окружили брачующихся.

В этот момент Гарри почувствовал, как кто-то осторожно дернул его за локоть. Обернувшись, он увидел склонившегося к нему Руфуса Скримджера, министра магии. Министр улыбнулся подростку и кивком головы попросил его отойти с ним в сад. Гарри неохотно поднялся, перешагнул через скамью и, извинившись перед профессором Слагхорном, пошел за Скримджером в сад.

– Я рад видеть тебя, Гарри, – сказал министр, пристально глядя в лицо собеседника.

Гарри не мог разделить его радости, поэтому промолчал, лишь слегка мотнув головой. Это движение не ускользнуло от Скримджера.

– Понимаю, праздник, я не задержу тебя надолго, – тихим голосом произнес он. – Я только хотел убедиться, что с тобой все в порядке и тебе не нужна наша помощь.

– Спасибо, господин министр, со мной все в порядке, – холодно ответил Гарри.

– Я… я слышал, что на дом твоих родственников было совершено нападение…

– С ними все в порядке, хотя это нельзя считать заслугой ваших людей…

– Мы не ожидали нападения так рано. Пойми, Гарри, – министр слегка замялся. – Пойми, мы внимательно следили за всем происходящим… Но невозможно же успеть везде…

– Да, конечно, господин министр. Поэтому я не хотел бы и в дальнейшем доставлять вам хлопот. Можете не стремиться опекать меня…

– Да-а, – протянул Скримджер. – Настоящий гриффиндорский характер. Я не разочаровался в тебе, Гарри. Я уважаю и горжусь тобой.

Гарри фыркнул и отвел глаза.

– Послушай, Гарри, – голос министра вдруг окреп, сюсюкающие нотки из него исчезли. – Я думаю, что ты уже окончательно понял, что Дамблдор мертв. И хранить ему верность…

– Дамблдор останется в Хогвартсе до тех пор, пока там будут люди, которые нуждаются в нем. И совершенно неважно, жив он или мертв, – резко прервал собеседника Гарри. – Мы уже говорили об этом пол года назад, и две недели назад. Мое мнение не изменилось… Если вам больше нечего мне сказать, я пойду…

Гарри развернулся и зашагал обратно. Министр остался под яблоней. В первый момент ему захотелось окликнуть наглого подростка, но он сдержал себя, хмуро глядя ему вслед.

– Шесть тридцать девять пополудни, новолуние – раздался торжественный, усиленный громкоговорителем голос едва Гарри уселся на свое место.

Центральный круг вдруг озарился ослепительным светом, снова послышалась музыка и радостные крики. Все вокруг вскочили на ноги и устремились к брачующимся.

– …мужем и женой, – услышал Гарри сквозь шум.

Поднявшись, он устремился вперед, вместе с другими гостями. И вдруг он остановился. Чудовищная боль вдруг разорвалась в его шраме, в глазах потемнело, ноги подкосились. Словно издали он услышал нарастающие крики ужаса. Шрам горел таким отчаянным огнем, что Гарри не заметил, как окружающие ринулись в разные стороны. Кто-то схватил его за плечо и поволок за собой, но Гарри не удержался на ногах и упал на спину.

Он катался по траве, держась руками за лоб, воя от нечеловеческой боли. И вдруг он услышал хохот. Холодный, безжалостный… Гарри с трудом открыл глаза и посмотрел вперед. В центре круга валялась упавшая трибуна. Рядом, без движения, раскинув руки, лежал чиновник во фраке, который руководил церемонией венчания. Гарри почему-то сразу понял, что он мертв. Но, что гораздо хуже – рядом стоял человек, который не обращал на мертвеца никакого внимания. Гарри поднял глаза и увидел знакомое худое лицо, на котором яркими пятнами выделялись налившиеся кровью глаза и острый длинный нос. Прикрыв на мгновенье глаза, он снова посмотрел в центр круга и понял, что, не ошибся.

Перед ним стоял Волдеморт, собственной персоной.

Глава 13. Лицом к лицу с убийцей

Если бы не раздирающая боль в шраме, Гарри решил, что ему померещилось. Откуда здесь, в тихой и уютной Норе взяться ненавистному Волдеморту? Да еще в день, когда входы для нежелательных лиц сюда были закрыты? Но факт оставался фактом: он явился на праздник, убил ни в чем неповинного чиновника и теперь стоит, разглядывая людей, разбегающихся от него во все стороны.

Раздался хлопок. За ним еще и еще. Похоже, некоторые из гостей предпочли аппарировать подальше от этого опасного визитера. Звуки хлопков словно вернули Гарри силы. Он перекатился на живот, пытаясь не выпустить из виду Волдеморта, затем попытался подняться, но снова упал, увидев, как Волдеморт махнул вокруг себя волшебной палочкой. Раздался резкий звук, от которого у Гарри заложило уши. Ему пришлось несколько раз сглотнуть, прежде чем к нему вернулся слух.

– Он разорвал защитное поле, – послышался откуда-то сбоку панический шёпот.

Гарри повернул голову, чтобы посмотреть на того, кто это сказал, но в это время вокруг послышались громкие хлопки и он с ужасом увидел, как на полянке одна за другой появляются фигуры в белых балахонах, головы которых были укрыты остроконечными капюшонами. Стон ужаса пронесся по рядам оставшихся волшебников.

Пожиратели Смерти – а это были они – быстро группировались вокруг своего предводителя. Откуда-то из-за дерева справа от Гарри вылетел красный луч и ударил одного из только что аппарировавших пришельцев. Тот покачнулся и, словно полено, свалился на землю рядом с мертвым чиновником. На него никто не обратил внимания, однако сплотившийся вокруг Волдеморта кружок сразу ощетинился волшебными палочками и во все стороны полетели заклятия. Из-за деревьев тут же последовала ответная канонада.

Гарри только сейчас понял, что он упал очень удачно. Большой куст смородины закрывал его от Волдеморта и его приспешников, давая ему самому возможность сквозь ветви следить за всеми действиями нападающих. Над ним сверкали лучи заклятий, но его самого, похоже, никто не замечал. Он даже не попытался встать – лучи мелькали над головой так часто, что его обязательно бы задел хотя бы один из них.

Вскоре крики и летящие во все стороны заклятия пропали. Обе стороны поняли, что ничего не добьются – щитовые чары защищали нападавших, обороняющиеся же попрятались за деревья. Гарри только теперь понял, что шрам больше не болит – с той самой минуты, как на поляну приземлился первый из Пожирателей.

– Повеселимся! Мы же прибыли на праздник!

Резкий голос Волдеморта прорезал тишину. И сразу же сад наполнился резкой барабанной дробью – при большом воображении этот сумасшедший ритм можно было принять за музыку. Одновременно Пожиратели кинулись в сад, пытаясь настигнуть своих попрятавшися противников. Гарри увидел, как прямо на него мчится одна из белых фигур, прикрываясь едва заметным магическим щитом – он успел направить палочку на незащищенные ноги:

– Импедимента!

Бежавший явно не ожидал получить удар снизу и сразу рухнул. Другой Пожиратель, заметив, откуда вырвался луч, тут же направил туда свою палочку, но Гарри уже откатился в сторону и вскочил на ноги:

– Экспеллиармус!

Из руки нападавшего вылетела волшебная палочка, а сам он, словно ударившись о невидимую стену, отлетел назад и неловко упал. Гарри услышал неприятный хруст – похоже, Пожиратель сломал себе руку. Однако в следующее мгновение чье-то обездвиживающее заклятье попало в спину ему самому. Гарри покачнулся и упал лицом вниз.

Он слышал, как по всему саду раздаются выкрики, кто-то душераздирающе закричал, было непонятно даже, мужчина это или женщина. Затем он почувствовал, как кто-то присел рядом с ним на траву и перевернул его на бок. Гарри повел глазами – это был Аластор Грюм.

– Ты как, в порядке? – спросил он, нацеливая на Гарри палочку.

Гарри понял, что тот сейчас снимет с него чары и приготовился сразу вскочить на ноги. Однако Грозный глаз не успел произнести заклинания. Желтый луч ударил откуда-то сбоку и Грюм свалился рядом с Гарри на землю. Ярко алая струя вырвалась у него из груди, забрызгав Гарри, который с ужасом увидел длинный, от уха до бедра, порез, разорвавший одежду грозного мракоборца и, как мечом рассекший его самого. Это была «Сектусемпра!», понял Гарри и, скосив глаза, попытался посмотреть в ту сторону, откуда прилетел луч. Он знал лишь одного человека, кроме себя самого, конечно, который владел этим страшным заклинанием – Северуса Снейпа, его бывшего учителя и убийцу Дамблдора. Однако повернуться он не смог.

Рядом раздался визг и на колени, рядом с Грозным Глазом вдруг приземлилась Гермиона. «Уходи!», хотелось крикнуть Гарри, но из горла не вырвалось ни одного звука. Гермиона, тем временем, неожиданно обняла Аластора, не замечая, что пачкает его кровью свое красивое голубое платье. Она что-то причитала, Гарри никак не мог разобрать слов – вокруг продолжалась битва, множество людей бегало между деревьями, выкрикивая заклинания, над головами гремела барабанная дробь. Неподалеку от одного из деревьев оторвалась большая ветвь, засыпав листьями Гарри, Грюма и Гермиону. Один из листочков упал Гарри на очки, полностью прикрыв правый глаз, поэтому теперь он мог смотреть только левым. «Удивительно, как это очки не свалились», вдруг подумал он.

Гермиона не обратила на посыпавшийся на ее голову мусор никакого внимания. Она продолжала завывать над бывшим мракоборцем.

– Фамаскот, фамаскот, – слышалось Гарри сквозь причитания, но он не мог понять, что это может означать.

– Беги, беги отсюда, детка, – с трудом выдохнул Грюм.

Но Гермиона не двинулась с места. Она только теперь поняла, что Грозный Глаз жив. Слегка отстранившись, она выхватила свою волшебную палочку и начала водить ею над раной, что-то невнятно бормоча. Гарри увидел, что кровь почти перестала течь. Видимо заклинание Репреноувейт, которому всего два дня назад Грюм обучал их с Роном, все же удалось сотворить Гермионе. Ее пациент громко застонал и она удвоила свои усилия. Вскоре о недавнем порезе напоминал лишь неровный, бугристый шрам. У нее получилось!

Увлекшись этой борьбой со смертью, Гарри не заметил, как суета вокруг снова стихла. Лишь где-то вдали раздавались одиночные выкрики. Внезапно раздался очередной взрыв, барабаны замолчали и над садом воцарилась хрупкая тишина. На сад наползало сотворенное кем-то сизое облако.

Неожиданно Гарри понял, что может шевелиться – сковывающие его чары исчезли. Он осторожно придвинулся поближе к Грюму и шепнул Гермионе:

– Забирай его и аппарируй!

Грозный Глаз что-то недовольно буркнул.

– Быстрее, сейчас тут снова начнется!

Гермиона взглянула на него с удивлением. Казалось, она лишь сейчас заметила своего друга, лежащего рядом с поверженным мракоборцем.

– А ты?

– Я следом, давай скорее!

Аластор Грюм крутанул своим волшебным глазом во все стороны и отрывисто приказал:

– Аппарируем! Все вместе! Ко мне домой!

Гарри кивнул. Гермиона легла на траву и обняла старого мракоборца.

– Три, два, один, – произнес Гарри и с громким, как ему показалось, слишком громким, хлопком Грюм и Гермиона исчезли.

Гарри не был уверен, что сможет аппарировать лежа, поэтому он немного повернулся и огляделся. «Нужно найти Джинни, Рона и остальных. Оставлять их здесь нельзя!», вдруг понял он. Он откатился поглубже под куст и вдруг обнаружил, что с другой стороны сквозь прорези капюшона на него пристально смотрят черные глаза. Знакомые, до боли и содрогания знакомые глаза…

Пожиратель заметил, что он увидел его, приложил палец к губам, призывая к тишине, а затем осторожно сдернул с себя капюшон.

Гарри сжался, ему показалось, что прямо в желудок упал тяжелый булыжник, вроде тех, которые до сих пор украшали дорожку. Недовольно прищурившись, на него смотрел Северус Снейп – ненавистный учитель, предатель и убийца.

– Тише, не бултыхайся ты! – зашипел Снейп, завидев как дернулся Гарри, узнав его. – Иначе опять угодишь под заклятье.

Губы Снейпа презрительно искривились. Но Гарри не обратил на это внимания. Первый шок прошел и теперь в нем билась лишь одна мысль: уничтожить человека, принесшего столько горя в его жизнь. Он яростно сжал палочку в руке, хотя ему хотелось отбросить ее и вцепиться в Снейпа, кусать, рвать, душить его голыми руками…

Огонь, пылавший в его глазах, не удивил бывшего учителя, он был к этому готов. Наконец, он увидел, как глаза подростка вдруг сузились до тонких щелок – тот явно пришел к какому-то решению.

А Гарри вдруг понял, что он остался с убийцей один на один, и то, что сейчас произойдет, будет делом только их двоих. Пусть вокруг полно врагов и друзей, которые ничуть не лучше врагов – никто толком не видит в начинающихся сумерках, не слышит в пылу битвы, а тут еще этот заволакивающий все вокруг туман… Получить удар можно из-за любого дерева, стоит лишь обозначить свое присутствие.

– А вам бы хотелось прихлопнуть меня самому, как Грюма? – пытаясь быть предельно саркастичным, произнес Гарри, но к концу фразы голос его предательски дрогнул.

– Я мог сделать это миллион раз, ты что, этого до сих пор не понял?

Гарри понял, что Снейп сердится и на мгновенье ему захотелось вывести того из себя еще сильнее. Но он сдержался. Ситуация действительно была странной, за то время, как он лежал парализованным, Снейп мог легко убить его, но почему-то не сделал этого. В горле запершило и Гарри попытался тихонько откашляться.

– Тише, идиот, – шепнул Снейп и направил ему в лицо свою волшебную палочку.

Горло прочистилось и Гарри не сразу понял, что это сработало какое-то заклятие Снейпа.

– Этот туман… если не знать нужного заклинания, то он хуже перца. Сейчас все ваши гости начнут кашлять и их передавят как котят, – пояснил Снейп.

В его голосе Гарри послышались злорадные нотки.

– Так сделайте же что-нибудь! – в отчаянье зашипел он.

– У тебя никогда не хватит мозгов, Поттер, понять, что происходит, – ощерился Снейп.

Нет, сумятица событий последних дней не могла не пройти бесследно. Гарри полностью потерял способность ориентироваться в окружающей среде. Где-то рядом был Волдеморт, куча Пожирателей отлавливала по всему саду гостей, среди которых были и близкие Гарри люди, а он сосредоточился на разговоре со Снейпом, словно беседа велась в пустом классе, а не в самой гуще сражения…

Он не заметил, как к нему приблизилась фигура высокого худого мужчины, который постоял немного, наблюдая за разговором.

Первым его обнаружил Снейп. Не вставая, он подобострастно склонил голову и Гарри резко обернулся. В двух шагах от него стоял Волдеморт. На лице играла презрительная улыбка, но взгляд, устремленный на подростка, был настороженным и оценивающим. Несколько секунд они глядели друг другу в глаза. Затем Гарри заметил какое-то движение, солнечный зайчик на мгновенье ослепил его. Он опустил глаза и увидел, что Волдеморт крутит в руках что-то блестящее… Как загипнотизированный, Гарри глядел на эту вещицу, узнавая и не желая узнавать ее.

Заметив интерес мальчика, Волдеморт остановил движение и продемонстрировал Гарри ее во всей красе. Да, это была диадема. Та самая диадема гоблинской работы, которую еще несколько минут – или часов? – назад он видел на голове Флер. Сердце его сжалось от ужаса – если диадема попала в руки Волдеморта, то что же произошло с ее хозяйкой?

– Интересуешься антиквариатом, Гарри? – насмешливо спросил Волдеморт.

Гарри вздрогнул и, словно избавившись от гипноза, снова посмотрел в лицо своего врага. Тот внезапно сжал зубы и, едва раздвинув губы, прошипел:

– Что, Мальчик-Который-Выжил, жалеешь, что не встал на правильную сторону? Тебя же с самого начала приглашали… У мальчишки Малфоя, конечно, не хватило аргументов, но ведь ты мог воспользоваться своей головой, не так ли? – Гарри дернул головой, протестуя, но шепот не прекратился. – А теперь мы с тобой смертельные враги… Глупые люди… О, какие же вы глупые…

Только теперь Гарри понял, что Волдеморт говорит с ним на змеином языке. Чувство протеста поднялось в нем, как будто в легкие внезапно кто-то вдул целое ведро негодования. Он слегка пошевелился, проверяя, смогут ли держать его ноги, а затем резко вскочил.

Волдеморт слегка отшатнулся. Губы его снова расползлись в дьявольской усмешке.

– Геройствуешь? Зря, – он продолжал шипеть. – Я больше не намерен играть с тобой, хотя это и довольно забавно… Ты знаешь, что кое-чему научил меня? Нет? Я и сам был удивлен… Какой-то сопляк преподал мне урок… Но, в отличие от тебя, Поттер, я умею учиться. И больше такой ошибки не повторю…

Гарри надоело слушать это шипение. Он резко поднял свою волшебную палочку

– Экспеллиармус! – выдохнул он и сразу резко отскочил в сторону.

Одним плавным движением Волдеморт отклонил заклинание Гарри и послал ему свое. Однако маневр с отскоком помог Гарри избежать красного луча.