Текст книги "Гарри Поттер и Кольцо Согласия (СИ)"

Автор книги: Юнта Вереск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 63 страниц)

– Не спеши, мальчишка, – вновь зашипел Волдеморт. – Ты должен посетить мой дом, прежде чем умрешь. Я так хочу. Я так задумал…

Гарри послал в него новое заклинание и снова отскочил в сторону. Теперь их разделяло уже больше пяти футов. Он решил отвлечь Волдеморта еще одним заклинанием, а самому нырнуть за толстый ствол старой яблони, до которого теперь оставалось буквально полшага.

– Мессир, позвольте мне!

Снова знакомый голос. На сей раз женский. Гарри резко повернулся и увидел горящие глаза Беллатрикс Лейстрендж. Балахон Пожирателей был по-прежнему на ней, но капюшон она сняла. Длинные черные волосы разметались по плечам. Тонкие губы сжаты в алчущую улыбку.

– Круцио!

Гарри успел отскочить в сторону. Где-то сзади раздался вскрик – заклинание угодило в кого-то другого, но Баллатрикс уже отвела палочку, приготовившись послать следующее. Однако сделать этого не успела. Гарри увидел, как ее палочка поднялась вверх, затем начала опускаться, как будто Баллатрикс хотела ткнуть в него указкой, он приготовился снова отскочить в сторону, однако в этот момент женщина закричала нечеловеческим голосом – абсолютно неожиданно ее голову, плечи и грудь облепила целая стая летучих мышей. Гарри изумленно моргнул, а в следующее мгновенье до него дошло: это же Летучемышинный сглаз, фирменное заклинание Джинни.

Джинни! Что она тут делает! Ей нужно бежать, спасаться!

Волдеморт, обнаружив свою преданную последовательницу, облепленную серыми, размахивающими крыльями, тварями, внезапно захохотал.

Гарри оглянулся, пытаясь найти Джинни. Но ее не нужно было искать. Она неожиданно выскочила из-за деревьев и встала между Волдемортом и Гарри.

– Уходи, беги, Джинни, – завопил Гарри, кинувшись к ней.

Однако она лишь небрежно повела плечом. И Гарри, подскочивший к ней, не смог схватить ее, спрятать, хотя бы оттолкнуть. Она стояла к нему спиной и спина эта выражала такую непоколебимую уверенность, что он не посмел даже дотронуться до нее.

Джинни стояла и спокойно глядела на Волдеморта. Тот в первую секунду досадливо отмахнулся от нее, но заклинание, которое уже рвалось с его уст, внезапно прервалось. Слишком смелым и спокойным был взгляд этой маленькой девочки. Волдеморт удивился.

– Уйди с дороги, малявка, – пытаясь казаться беспечным, приказал он.

Джинни сжала губы и продолжала твердо смотреть на него. Затем чуть двинула головой, гордо подняв подбородок, и тихо сказала:

– Ты должен уйти.

Волдеморт удивленно раскрыл глаза – чего угодно он мог ожидать от такой пигалицы, только не этих слов. Прямо у нее за спиной Гарри буквально впал в столбняк, не смея шелохнуться и не понимая, что в этой ситуации можно предпринять. Рядом металась и завывала Беллатрикс, но на нее никто не обращал внимания.

Тут Гарри понял, что за ее воплями он не расслышал, как вокруг – и вблизи, и вдалеке – возникли какие-то новые звуки. Резкие и отрывистые чихания, судорожный, надсадный кашель. «Это туман… Где же Снейп, пусть избавит людей от этого удушающего дурмана!», подумал он. Где-то в саду раздались крики, снова в воздухе замелькали разноцветные лучи заклинаний.

Беллатрикс споткнулась обо что-то и упала на траву, по-прежнему облепленная сгустком летучих мышей. Из-за дерева вынырнула фигура в белом балахоне, направила палочку на катавшуюся в истерике женщину и сняла сглаз. Беллатрикс замолчала и, недовольно встряхнулась, затем, опираясь о землю дрожащими руками, с трудом поднялась. Лицо ее было перекошено маской ненависти.

– Авада Кедавра!

Пронзительный зеленый луч, вылетевший из ее палочки, полетел прямо в лицо Джинни. Однако в этот момент из-за деревьев выскочила задыхавшаяся в надсадном кашле фигура в лиловой мантии и метнулась между Баллатрикс и Джинни. Луч попал ей в горло и женщина тут же рухнула. Беллатрикс взвыла от ярости и снова взмахнула своей палочкой. Но в этот раз она опоздала – Гарри кинул в нее обездвиживающее заклятие, а Джинни, легко поведя палочкой, снова наслала на нее Летучемышинный сглаз. Оба заклинания попали в цель. Вновь облепленная копошащейся кучей серых тварей, она столбом свалилась на землю, теперь лишь горящие ненавистью глаза жили на ее лице, однако через мгновенье и они скрылись под взмахами крыльев летучих мышей.

Волдеморт прищурился и оценивающе посмотрел на продолжавшую упрямо стоять перед ним девочку. Она так и не отвела от него взгляда, даже сглаз на Беллартикс она наслала лишь небрежным взмахом палочки, не отрывая взгляда от его лица.

Эти гляделки ему надоели. Он решил избавиться от малышки и как только эта мысль пришла ему в голову, он сразу потерял интерес к девушке, переведя взгляд на Гарри. Его волшебная палочка легко шевельнулась в длинных пальцах, выпустив сиреневый луч. Он был удивлен тем, что препятствие между ним и Поттером не исчезло. Джинни легким движением отвела от себя летящее в нее заклинание и снова уставилась на Волдеморта.

– Убирайся отсюда! – лениво произнес Волдеморт, хотя он и сам не мог объяснить себе, почему решил пожалеть эту девочку. Ему захотелось, чтобы она ушла и дала спокойно исполнить намеченный план.

– Нет.

Джинни глядела на него тем же спокойным, чуть прищуренным взглядом. Волдеморту надоела эта игра. Он скривился, и, словно нехотя, поднял свою палочку.

– Авада…

Договорить он не успел.

– Ты не сможешь убить меня. Не захочешь.

Заклинание замерло у него в горле, из кончика палочки вырвалось лишь несколько зеленых искр, которые, рассыпавшись, тут же погасли.

– Ерунда!

Снова возникла пауза. Гарри перебирал в голове тысячи возможностей для спасения Джинни, но сделать ничего не мог. Происходящее словно парализовало его. Он не слышал шума битвы, даже нескончаемого барабанного боя не замечал. Не смотрел на мечущиеся между деревьями тени. Не обращал внимания на лежащее в двух шагах тело мертвой женщины в лиловой мантии. Важным было лишь то, что сейчас происходило с Джинни, все остальное не существовало, не имело значения.

– Не думаю, что ты захочешь убить себя, – с едва заметной улыбкой сказала Джинни, сделав едва уловимое ударение на последнем слове.

Волдеморт замер. Что она имеет ввиду?

– На себя ведь ты не станешь покушаться. Самоубийство тебе не свойственно, не так ли? – чуть громче, с некоторым вызовом в голосе, но столь же неторопливо, произнесла Джинни.

Гарри слушал и не верил своим ушам. О чем это она? Что тут вообще происходит?

Волдеморт оказался в не меньшем замешательстве.

– Уходи. Я отпускаю тебя, – сказал он, мотнув головой в сторону.

– Нет. Оставь Гарри. Уходи из моего дома. Тебе здесь нечего делать.

Терпение Волдеморта подошло к концу. Эта малявка позволяет себе слишком много! Он вскинул голову и, словно отмахиваясь от назойливой мухи, выдохнул:

– Авада Кедавра!

Но Джинни не стала дожидаться окончания заклинания, подняла свою палочку:

– Экспеллиармус!

Два луча ударились друг о друга в воздухе и снова, как когда-то на кладбище, Гарри увидел, как лучи соединились, как легкое облако–паутинка начало обволакивать двух волшебников, как ноги их оторвались от земли… Только теперь одним из них был не он. Вместо него там, внутри шара, дрожащего под последним лучом уже почти зашедшего солнца, теперь находилась Джинни.

Гарри внезапно ожил. Недоуменно посмотрев на волшебную палочку в своих руках, он перевел взгляд на палочку Джинни. Ошибки не было. Его собственная палочка по-прежнему была в его руке. В прошлый раз это удивительное явление – Приори Инкантатем, соединившее одним лучом его и Волдеморта, – осуществилось из-за того, что внутри их палочек находилась единая сердцевина, два пера хвостового оперения феникса Дамблдора, Фоукса. Но у Джинни совсем другая палочка! В чем же дело?

Он рванулся вперед, выставив палочку перед собой, словно шпагу. Но призрачный шар отплывал и отплывал в сторону. Последнее, что увидел Гарри, были тени Волдеморта и Джинни на фоне светлой полосы заката. Затем шар поднялся выше и слился с темным, беззвездным небом. В следующее мгновенье избавившаяся от сглаза и его заклинания Беллатрикс не вставая, прямо с земли, послала в него ослепительный оранжевый луч. Ударив Гарри сзади, в плечо, луч рассыпался искрами, в наступающей темноте они казались пронзительно яркими.

Но Гарри этого не видел, сосредоточившись на уплывающем куда-то вверх шаре, он бежал, перепрыгивая через ветки и распростертые на земле тела, а потом словно налетел на невидимое препятствие. Ноги его взлетели высоко вверх и он тяжело рухнул на спину. Перед глазами промелькнуло блеклое облако, что-то вспыхнуло, и он потерял сознание.

Глава 14. Отчаянье

Ноющая, пульсирующая боль. Она существовала сама по себе, не имела с ним ничего общего, но от этого ему все равно было плохо. Она нависала и расползалась, билась вместе с ритмами его сердца. Она мешала, мешала…

Внезапно он почувствовал на щеке чье-то легкое прикосновение, по лицу скользнуло что-то пушистое. Он ощутил знакомый цветочный запах… В следующую секунду его пересохших губ коснулись другие губы – теплые, мягкие, влажные…

Поцелуй длился лишь мгновенье, но он вывел Гарри из транса. Он открыл глаза. Вокруг было темно, но в этой темноте ему почудилось, как от него отпрянула хрупкая девичья фигурка.

– Джинни…

Фигурка вздрогнула, приложила теплую ладошку к его рту, затем отпрянула и окончательно растворилась в темноте. Где-то неподалеку тихонько скрипнула дверь и снова воцарилась тишина. Гарри хотел ринуться следом за Джинни, однако, стоило ему пошевелиться, как жуткая боль пронзила все его тело и он снова потерял сознание.

…В красно-черном тумане пульсировала боль и выплывали чьи-то голоса. Затем они исчезали и снова появлялись…

– …Дож сказал, что к вечеру он очнется…

– …Но… Он поправится?

– …Он погиб…

– …Скорее всего…

– …Шансов нет…

– …Немного опоздали, нужно было раньше…

Очнувшись в очередной раз, Гарри понял, что сквозь его веки пробивается свет. Где-то поблизости шаркающие шаги, невнятные разговоры… Он с трудом разлепил глаза. Белый потолок. Повернув голову, увидел, что неподалеку стоит кровать, на которой кто-то лежал. Все тело болело, двигаться было сложно и неприятно, однако он пошарил вокруг глазами, заметил в изголовье тумбочку, протянул руку и зацепил непослушными пальцами очки.

Странная комната. Узкая и длинная, как коридор. В одном конце прозрачная стена со стеклянной дверью. В другом, по-видимому окно, именно оттуда лился свет, оттуда ему в глаза ударил солнечный луч, разбудивший его. Но посмотреть туда он не смог, слишком больно поворачиваться.

Его кровать стояла у стены, примерно посредине между дверью и окном. У противоположной стены он разглядел еще две или три кровати…

– О, Гарри, ты очнулся! Добро пожаловать с того света! – адской сиреной прозвучал незнакомый радостный голос.

Гарри поморщился. Голос был слишком громким. И слишком жизнерадостным. Он повел глазами, увидел миловидную женщину в зеленом халате, и его озарило: скорее всего, он находится в госпитале им. Святого Мунго. Но как он здесь оказался?

Память отказывалась ему служить. Не обращая внимания на улыбавшуюся ему целительницу, он глубоко задумался. Вот он прибывает на вокзал, выходит в магловский мир. Видит родителей Гермионы. В конце перрона обнаруживает дядю Вернона. Там был еще кто-то… Да, конечно, Аластор Грюм, который кивком поздоровался с ним, затем, оттащив Гермиону в сторону, о чем-то с ней говорит… Гермиона возвращается к Гарри и Рону, просит, чтобы они пару недель пожили у Дурслей, а потом она присоединится к ним уже в Норе…

Дальнейшее упорно не хотело вспоминаться. Как он оказался в госпитале?

– Ну, ну, молодой человек, давайте посмотрим, как ваши дела… – надсадный сиплый голос возвращает Гарри к действительности.

Над ним склоняется седой человек. Где-то Гарри его уже видел. Где? Когда?

От мучительных попыток вспомнить, голова начинает болеть сильнее. Гарри закрывает глаза и без сил откидывается на подушку…

В очередной раз он просыпается уже по-другому, резким толчком, в голове крутятся какие-то обрывки сна, который снился ему перед пробуждением. Пытается вспомнить, что ему снилось. В памяти мелькают красные, налившиеся холодным скепсисом глаза. Волдеморт, да, это был он. Гарри вздрагивает, пытается сбросить с себя этот сон, но одновременно не хочет совсем с ним прощаться, что же там было, может быть это очередное предупреждение? Или он снова уловил какую-то эмоцию Волдеморта? Но сон улетучился, вспомнить, о чем он был, уже невозможно. И тогда Гарри проснулся окончательно.

Открыв глаза, он в первую секунду не понял, где находится. Вокруг темно, но все же кое-что можно разглядеть. Он явно не в Хогвартсе и не в своей спальне в доме Дурслей. Ну да, конечно, он в палате госпиталя имени Святого Мунго!

И тут память возвращается к нему. Он вспоминает все – бегство из Литтл Уингинга, Нора, дом Грюма, Юла… Затем свадьба Билла и Флер… О! Мерлин! Там же было сражение! Он снова встретился со Снейпом. И Волдемортом…

Джинни! Она пыталась спасти его, Гарри, а потом… Что же было потом?

Он рывком сел на кровати. Тело отозвалось тупой болью, но он не обратил на это внимания. Ему нужно было срочно выбираться отсюда, нужно узнать у кого-нибудь, что с Джинни.

Нащупав на тумбочке очки, он быстро надел их, вылез из-под одеяла, встал и прошел к стеклянной двери. Осторожно потянул за ручку – дверь оказалась не запертой, и он вышел в коридор. Справа на стене еле тлел светильник, освещая стоявший перед ним стол. За ним, положив голову на руки, дремал кто-то в костюме целителя. Услышав осторожные шаги Гарри, целитель поднял голову.

– Кто там? Нужна помощь?

Светильник на стене загорелся ярче и Гарри узнал Селесту Форгейт. Она вскочила и кинулась к нему.

– Гарри, как ты? Зачем ты встал?

– Привет, Селеста. Мне нужно найти одежду. Мне нужно уйти…

Больничная пижама была ему велика. Штаны все время норовили свалиться, поэтому приходилось слегка придерживать и постоянно подтягивать их. Селеста улыбнулась:

– Гарри, это невозможно, тебе нужно полежать еще хотя бы недельку!

– Селеста, ты не знаешь, что… как там Джинни?

– Она… она жива, не волнуйся!

Несмотря на облегчение, которое он испытал, услышав эти слова, тревога осталась. Странные нотки в голосе целительницы насторожили Гарри.

– А… Где она?... И… кто еще пострадал?

– Иди сюда, садись, Гарри, – позвала его Селеста. – Хочешь чаю?

– Я хочу знать, ответь мне!

– Не кипятись, Гарри, я понимаю твое нетерпение, но произошло столько событий, что в двух словах этого не расскажешь. Давай, присаживайся, я вовсе не желаю, чтобы ты сейчас свалился от слабости посреди коридора!

– Я в порядке, – соврал Гарри, которого, действительно пошатывало. Голова кружилась, перед глазами мелькали какие-то круги. Он подошел к столу и буквально рухнул на стул рядом с Селестой. Перед ним возникла большая кружка, над которой поднимался горячий пар. Гарри ухватил ее двумя руками и подул.

– Сахара нормально?

Гарри пожал плечами. Чай был слишком горячим, пусть немного остынет.

– Расскажи, что там случилось после того, как я...

– Не знаю, о чем ты знаешь. В этой сумятице каждый видел только свой кусок… Я разговаривала с другими, и у каждого получилась какая-то другая история…

– Кто-нибудь пострадал из... наших?

– Из Ордена Феникса?

– Ну… ну да… И вообще…

– Гарри, это было ужасное нападение… Повезло, пожалуй, лишь тем, кто сразу успел аппарировать…

Селеста замолчала, Гарри понял, что она пытается найти слова, но его нетерпение было слишком сильным. Чтобы не смущать ее, он отхлебнул чай, но обжегся и оставил кружку в покое.

– Тот–Кто–Не–Может–Быть–Назван появился в разгар церемонии, – медленно начала Селеста. Гарри кивнул. – Флер и Билл успели… успели обменяться кольцами, а Нимфадора и Ремус – нет…

– Нимфадора и Ремус? – недоуменно поднял брови Гарри.

– Да, разве ты не знал? Свадьба была двойной. Дора сказала, что Молли уговорила их пожениться вместе с Биллом, чтобы не ждать целый месяц…

Гарри мотнул головой. Почему месяц?

– Большинство волшебников предпочитает играть свадьбы в новолуние. Ну, или хотя бы на растущей луне…

Какая ерунда, при чем тут луна? При чем тут свадьбы?

– Кто победил? – отрывисто спросил он.

– Не знаю… Что значит победа? Тот–Кто–Не–Может–Быть–Назван прибыл, чтобы устроить переполох и похитить тебя. Пожиратели хотели как можно больше противников убить, ну и хозяину помочь… Тебя похитить им не удалось, значит мы победили…

– Откуда ты знаешь?.. В смысле… Что я… Из-за меня…

– МакГонагалл сказала, что сама слышала, как об этом говорили Пожиратели. Да и авроры подтверждают… Тех двух Пожирателей, что удалось схватить, уже допросили… Вчера Кингсли сказал, что они признались, что должны были обеспечить твое похищение…

Опять он, опять из-за него случилась эта ужасная история… В горле возник комок, в голове пульсировала боль. Ему нужно уходить отсюда, уходить куда-нибудь, где нет людей и где из-за него не будут страдать близкие люди… Гарри едва не застонал от бессилия, но затем понял, что вначале ему нужно узнать о том, что случилось. Потому что от того, насколько велика будет его вина, настолько возрастет его ненависть и желание уничтожить Волдеморта… Впрочем нет, Дамблдор говорил о любви, о том, что только она окажется в силах совладать с темной силой. И, значит, нужно вооружаться любовью, а не ненавистью…

Джинни… Такая маленькая и хрупкая. И такая сильная и надежная… Защитить ее – значит защитить весь мир. На это он будет способен. Не так, как там, в саду, когда он стоял рядом и не знал, что делать. Больше этого не повторится. Потому что больше он не допустит того, чтобы она оказалась в подобной ситуации…

Итак, вначале нужно узнать о событиях того вечера все, что можно, затем нужно вернуть палочку. И уйти. Все логично. Все просто…

– А… Уизли, как они, в норме?

Селеста, которой пришлось сказать мальчику о его роли в происшедшем, кляла себя, что вообще заговорила об этом. Поэтому, услышав вопрос Гарри, она секунду помолчала, затем кивнула:

– Можно и так сказать…

Почему, почему из нее все нужно вытаскивать клещами?

– Говори, Селеста, говори. Я хочу знать все…

– Мистер Уизли пострадал не очень серьезно, уже утром его выписали… А миссис Уизли пока здесь… – Гарри посмотрел на нее вопросительно. – Она… она застряла в дымоходе… Не одна, конечно, с одним из авроров…

Гарри встряхнул головой. Что это за новости? В каком дымоходе?

– Не понял…

Селеста прикрыла на мгновенье глаза, затем посмотрела на мальчика и вдруг вспомнила, что он вообще ничего не знает о том, что произошло. И начала рассказывать.

Волдеморт, разрушив защитное поле над Норой, создал свое. Преодолеть его могли лишь Пожиратели. Поэтому прибывшие на помощь авроры не смогли пробиться к участку Уизли – словно невидимый купол стоял там, захватывая большую часть сада и огородов, все постройки и даже кусок подъездной дороги перед домом. Те, кто аппарировал в Нору, ударялись об этот купол и выпадали из трубы аппарирования. Некоторые авроры серьезно ушиблись, вывалившись на большой, до пятидесяти футов, высоте – они соскальзывали по отлогому склону купола и падали на землю. Поскольку поначалу никто не был к этому готов, несколько человек серьезно расшиблись. Кто-то из них сумел аппарировать обратно в Министерство, он предупредил оставшихся, чтобы они выбирали другое место для приземления… Впрочем, никто из них так и не смог проникнуть в сад, где шла битва.

А после того, как все кончилось, оказалось, что никто из хозяев и гостей Уизли не может покинуть замкнутый контур, образуемый этим куполом, тогда как Пожиратели сделали это без помех. В конце концов в Министерстве смогли каким-то образом пробить путь к камину Норы, через него, наконец, прибыли авроры… Но к тому времени битва уже закончилась и им пришлось усмирять нервные припадки некоторых гостей, которые в отчаянье пытались пробиться через барьер любыми способами…

– Селеста, скажи, кто пострадал? Кто-то погиб?... Рон? Гермиона?..

– В Рона попало серьезное заклятье. Но не волнуйся, Дож уже успел привести его в порядок… Он лежит на койке напротив твоей…

Гарри кивнул, из той огромной тяжести, что изнутри давила и трясла его, улетучился маленький кусочек. Но это не все. Он никак не мог сосредоточиться. Нетерпение было слишком сильным, а Селеста, похоже, не собиралась рассказывать. Сидела и отвечала на его вопросы. Как правильно задать вопрос, чтобы ушла еще частица этой тяжести? Голова Гарри шла кругом. Слишком много ему хотелось узнать, но разговор все время сползал в какие-то детали, мелочи, до главного Селеста никак не могла добраться.

– С Гермионой все в порядке, ее поят успокаивающим зельем, снотворным… Ее спас Грозный Глаз… – наконец сказала Селеста.

Гарри кивнул, правильно, он же видел, как они вместе аппарировали. Только зачем успокаивающее? Неужели погиб кто-то из близких знакомых, что она так переживает? Кто? Кто?!

Но Селеста не торопилась продолжать. Эти томительные паузы невыносимы! Он понял, что должен снова сам нарушить молчание.

– Как он там, шрамов не останется? – спросил он, непроизвольно ухмыльнувшись.

Селеста отвела взгляд.

– Он… он погиб, Гарри…

– Как?..

Гарри не мог поверить своим ушам. Он же сам видел, как Грюм спасся – спасся вместе с Гермионой!

– Они вдвоем аппарировали, но ударились о купол и свалились обратно, примерно в районе огорода… Протез Грюма угодил и одну из нор гномов… Он отстегнул ее и Гермионе удалось оттащить его к кустам… Потом… потом этот туман… Они начали кашлять и на них налетели сразу трое Пожирателей. Одного сразила Гермиона, другого Аластор. Третий послал смертельное заклятие в девочку, но Аластор… Он чудом поднялся на одной своей ноге и налетел на Пожирателя, нацелив на него свою палочку… И убил, попав в прямо в глаз… Но уже не видел этого, в него самого угодило заклинание, посланное Гермионе…

Гарри с ужасом смотрел на Селесту. Невероятно! Ну почему, почему?..

– А Гермиона… нет… я хотел сказать, – Гарри замолчал, забыв, о чем он хотел спросить.

– Гермиона… Она словно с ума сошла… Кинулась в сад и начала кромсать всех, кто попадался ей под руку… Тех двух Пожирателей, что задержали авроры… она приложила так, что они не смогли аппарировать… Потом вернулась к Аластору и упала рядом с ним… Когда я нашла их, вначале подумала, что они оба убиты…

Комок в горле разрастался и разрастался, пока полностью не перекрыл дыхание. И тогда по щекам Гарри вдруг потекли горячие слезы, скулы свело, но зато он смог вздохнуть. Впрочем, скорее это был всхлип. Селеста отвернулась, давая мальчику успокоиться. Но по его лицу слезы все текли и текли, он не пытался их вытереть, просто снял очки и сидел, уставившись в стену… Целительница встала, пробормотав «пойду проверю палаты» и скрылась в темном коридоре. Гарри этого не заметил…

Прошло не меньше десяти минут, пока оторопь отступила. И тогда хлынули мысли. Они крутились в голове, словно вода в водовороте, он не мог ни на чем сосредоточиться, пока, наконец, не пришло нужное слово. Проклят! Он проклят! Он не имеет права находиться рядом с другими людьми, его место – на необитаемом острове, он не может, не хочет, чтобы из-за него страдали другие!

Но в начале ему нужно довершить начатое… Пойти и убить Волдеморта. Самому. Одному. Ему для этого не нужен никто. Он не прибегнет больше ни к чьей помощи!

– Правильно, приходи, я так давно жду нашей встречи! – раздался в мозгу такой знакомый и такой ненавистный голос.

Гарри понял, что полностью раскрылся, что Волдеморт так же легко читает его мысли и чувства, как когда-то, в минуты величайшего напряжения, он сам врывался в мысли и чувства Волдеморта. Он сделал попытку защититься, поставить блок, но понял, что не сможет. Не сможет, потому что гораздо сильнее было сильнее желание передать этому чудовищу все свою ненависть, всю свою ярость…

Он не заметил, как Волдеморт покинул его сознание. Прибежавшая на шум упавшего тела Селеста нашла Гарри, лежащего без чувств на полу. Она подняла палочку и транспортировала мальчика обратно, в постель. Постояла над ним, затем порывисто наклонилась и поцеловала в лоб, на котором еще можно было различить пылавший горячим огнем шрам.

– Прости, Гарри… Я… я не должна была этого говорить… Но… ведь это еще не все, что тебе еще придется узнать…

Глава 26. «Колпак дурака»

Очнувшись на следующее утро, едва открыв глаза, Гарри увидел больничную палату и сразу вспомнил рассказ Селесты. На душе у него стало тоскливо. Чуть прищурившись, он посмотрел на соседнюю кровать. На подушке виднелись лишь рыжие волосы – во сне Рон натянул одеяло на лицо. На секунду Гарри захотелось подбежать к другу, узнать, как он себя чувствует… «Нет, нельзя, нельзя, нельзя! – остановил свой порыв Гарри. – И вовсе он не друг, так, знакомый… Мало ли бывает знакомых? Не нужен он мне, и я ему не нужен»…

Да, именно так и следует держаться. Здесь нет никого, кто был бы ему дорог. Как сказала Селеста – с Джинни все в порядке? Значит и беспокоиться не о чем. Друзья здесь? Да какие они друзья! Неуверенный в себе Рон, никчемный вратарь? Вечно умничающая Гермиона? Или – ха-ха – неуклюжий Невилл?..

Гарри попытался заглушить в себе чудовищную волну раскаянья: «нельзя так думать!». Нет, можно. И только так. Да, только так! Уизли? Да они нянчатся с ним от жалости! Члены Ордена? Подумаешь, решают собственные задачи, играют в тайные общества – им это интересно, так же как Пожирателям интересны их игры… Великовозрастные детки, никак не повзрослеют…

Эти «правильные» мысли Гарри пытался сформулировать и запомнить. Иначе нельзя. Иначе он будет слишком уязвимым. Вот, ночью, залез же Волдеморт в его мысли. Что ж, пусть копается, если ему не лень. Все равно у Гарри больше не осталось близких и любимых. Родители, Сириус, Дамблдор… Теперь вот еще и Грозный Глаз. Вот это люди! Они – близкие. Они – любимые. Они – защитники…

Он вздрогнул, почувствовав на пылающем лбу прикосновение холодной руки. Открыл глаза – рядом стояла незнакомая целительница, хрупкая женщина с широкими скулами и серьезными карими глазами, выдававшими ее небританское происхождение. «Вот эту азиатку и стоит полюбить», – мелькнула мысль. В следующее мгновенье перед глазами вспыхнуло заплаканное лицо Чжоу… «Нет, похоже, у этой более крепкая нервная система, не станет без конца плакать и выяснять отношения!»

Целительница улыбалась одними губами, а сама пристально вглядывалась в изменяющееся выражение лица своего пациента. «Какой же он молоденький! Такой герой, популярнейшая личность, а вот, лежит тут, и любая его мысль читается, словно он говорит вслух»… Она вздохнула. Будучи волшебницей, она конечно же знала историю этого мальчика, читала газеты, обсуждала с друзьями его поведение… Но познакомиться пришлось лишь теперь. И вот те нате вам! Второй день здесь, а в глазах уже мелькает интерес. Она не понаслышке знала, как часто пациенты влюбляются в своих целителей – ничуть не реже, чем в учителей. Правда обычно для этого нужно больше времени…

– Как ты себя чувствуешь, Гарри? Ты не помнишь меня? Я была здесь, когда тебя доставили…

Гарри взглянул на нее внимательнее, словно вынырнув из глубины своих мыслей, но ничего не ответил, лишь мотнул отрицательно головой.

– Меня зовут Арабеллой. Арабеллой Ли. Я целитель, занимаюсь лечением пациентов, пострадавших от заклятий…

Она продолжала что-то говорить, а у Гарри вдруг сжалось сердце. Сначала Дож, теперь эта Арабелла. Где она была, когда в таких специалистах нуждался Дамблдор? Почему он обращался к этому ничтожеству – Снейпу?

Нет, так нельзя! «Надо забыть о Снейпе, я должен думать о победе… А она возможна лишь с помощью любви».

Гарри вдруг решил, что на эту незнакомую женщину вполне можно перенести свои чувства, свою симпатию. Какая разница кого любить, главное, чтобы в нем жила эта любовь. Только нужно постараться ничего не узнавать о ней, чтобы не навести на ее след Волдеморта.

Итак. Вот она, таинственная незнакомка. Уж конечно, никакой не целитель, а просто случайная знакомая… Где они могли встретиться? Да хоть бы и в Лондоне… Причем в магловском… И сама она – магла. И звать ее не Арабеллой, как мисс Фигг, а как-нибудь иначе… Андромедой…

Это имя что-то напомнило Гарри, где-то он его слышал, что-то было с ним связано… Что? Нет, так сразу не вспомнить… Ну да ладно, пусть будет Андромедой. Маглой. И видел он ее… да, по пути в Косой переулок… Например, она уронила сумочку, а он поднял и они познакомились. А потом пошли вместе есть мороженое…

Память услужливо подсунула другое воспоминание – кафе-мороженое Флориана Фортескью. Как там было хорошо и спокойно… О, Мерлин! Ведь хозяин этого милого заведения исчез… Нет, конечно, он с этой, как ее… Андромедой, не мог сидеть в кафе Фортескью, она же магла... Нет, это было какое-то другое кафе! Вспомнилась веселая продавщица мороженого на входе в зоопарк. Только благодаря ей Дурсли купили ему замороженный сок, это было в тот день, когда Гарри выпустил на волю чудесного боа-констриктора, огромную змею, много лет томившуюся в клетке…

– Завтрак! Давай, поешь, потом выпьешь вот это зелье…

Аппетита у Гарри не было. Он равнодушно надкусил горбушку, ковырнул овсяной каши, выпил стакан сока и зелье из маленького стаканчика. Посмотрел на кровать Рона. Его друг молотил ложкой без остановки – с его аппетитом все было в порядке.

Гарри откинулся на подушке. Никакого желания общаться с кем-либо у него не было, даже с Роном. «В первую очередь с Роном», – поправил он сам себя. После завтрака Гарри впал в странное состояние. Одна его половика жаждала действий – встать и бежать, искать свою палочку и убираться отсюда подальше. Другая сковывала мышцы, навевала уныние и требовала покоя. Наконец, он с трудом встал и пошел искать туалет. Идти пришлось через силу. Все тело болело, голова кружилась, в ушах стоял нескончаемый нудный звон. Пытаясь умыться, он на мгновенье утратил концентрацию и больно ударился щекой о кран. Да, пожалуй, стоит еще денек полежать здесь, пусть его хоть немного подлечат, куда ему сейчас сражаться, даже умыться без осложнений не может…

Мысли его слегка притупились, он вернулся в палату и уселся на кровать, привалившись к стене спиной, затем, незаметно для себя, сполз на подушку и задремал…

Весь день он провел в странном оцепенении, слыша как переговариваются между собой больные и посетители, апатично повиновался целителям, которые поили его безвкусной микстурой и натирали какими-то мазями. Но все это происходило как будто не с ним, не волновало и не касалось его.

…Шрам резануло, и он проснулся. Вокруг было тихо, слышалось лишь мерное посапывание Рона. Голова была совершенно ясной, тупая, изматывающая боль ушла. И сразу нахлынули воспоминания о прошедшем дне.