Текст книги "Гарри Поттер и Кольцо Согласия (СИ)"

Автор книги: Юнта Вереск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 63 страниц)

– Таранталлегра! – выкрикнул он первое, что пришло ему в голову.

Ноги Пожирателя тут же отправились в пляс. Заклинание, которое он хотел кинуть в Гермиону, улетело куда-то в небо. Тогда Рон подскочил к нему и толкнув двумя руками, повалил на землю. Тот продолжал отчаянно дергаться – встать он теперь не мог. Во время одного из переворотов, он наткнулся на собственную палочку, которая с громким хрустом сломалась.

Гермиона рванула Рона за руку, призывая уйти отсюда подальше, однако Рон вырвал руку и побежал к тропинке, выложенной белыми камнями, – прямо за ней он увидел Габриэль, которая сидела на земле, обхватив голову руками. Подбежав к девочке, он поднял ее на ноги и потащил за собой – пусть лучше составит компанию братьям Криви, пока не попала под шальное заклинание. Оставив ее на попечение Дениса, он бегом рванул обратно, но Гермиона уже исчезла. Вместо нее он обнаружил профессора Слагхорна, который лежал на животе под огромным розовым кустом и вел прицельный огонь, направляя палочку в Пожирателей, которые появлялись в поле его зрения. Когда Рон чуть не наступил на него, он закатился поглубже под куст и затаился. Вначале Рон решил, что тот ранен, но потом понял, что профессор просто прячется, и побежал дальше, искать Гермиону.

Выскочив к картофельному полю, он увидел, как по грядкам прыгает Нимфадора Тонкс, сражаясь с очередным Пожирателем – две фигуры в белом уже лежали неподалеку. В тот момент, когда он увидел Тонкс, прилетевший откуда-то сзади луч ударил ее в ногу. Она вдруг завертелась волчком и рухнула на чахлые ростки. Пожиратель, увидев, как она упала, тут же навел на нее свою палочку. Рон кинулся к нему, выкрикнув на ходу:

– Силенцио!

Онемевший Пожиратель, бросив Нимфадору, повернулся к новому противнику. Последнее, что увидел Рон, был летящий в него красный луч. Он попытался защититься, выдохнув на бегу: «Протего!», но луч пробил щит и ударил его прямо в лицо.

Очнулся Рон уже в госпитале и теперь отчаянно жалел, что так и не смог совершить никакого подвига. Назвать подвигом спасение Габриэль и братьев Криви ему и в голову не пришло…

Глава 16. Первый поцелуй

Фред и Джордж были страшно разочарованы. Они подготовили к свадьбе фантастический фейерверк и «еще пару фокусов». Но в последний момент Джордж вспомнил, что они забыли захватить Лупоглазый Лозовик («это еще что?», удивился Рон, но Джордж лишь похлопал его по плечу) и решил быстренько смотаться в свой магазин. Он аппарировал, но в магазине наткнулся на очень важного клиента и немного задержался с ним. Потерявший терпение Фред отправился за ним. Пока они прощались с клиентом, упаковывали этого самого Лозовика, свадьба уже началась. Аппарировав домой, они уткнулись в купол, который создал Волдеморт над Норой и были первыми пострадавшими – Фред набил чудовищную шишку на лбу, а Джордж вывихнул плечо. Впрочем, пока они пытались понять, что случилось, с неба посыпались авроры. Один из них скатился с огромной скоростью по куполу прямо на Джорджа и сломал ему ногу. Бесчувственного аврора и Джорджа Фреду удалось транспортировать в госпиталь, где их всех быстро привели в порядок. К тому времени в больнице уже начался переполох – известие о нападении Пожирателей Смерти на Нору автоматически запустило план «А» – по тревоге все целители, у которых не было дежурств, были вызваны на работу. В госпитале началось «уплотнение» – в четырехместные палаты впихивали по 6-7 человек, извлекали со склада дополнительные кровати, готовили лекарства…

– Суета была жуткой, рабочих рук не хватало, вот нам и пришлось помочь, – тихо, словно стесняясь, сказал Джордж.

Впрочем, братья уже знали, что пробиться к Норе не удалось никому. Несмотря на то, что их сердца рвались туда, где их родственники, друзья и знакомые держали страшный бой, они понимали, что именно здесь, в госпитале, можно будет получить все самые свежие новости. К тому же они видели, какие строгие меры безопасности принимаются по охране госпиталя – шансы вернуться сюда были минимальными. И они оказались правы – проход в Нору был пробит только через один из специальных каминов Министерства. Попасть домой иным путем не было никакой возможности, а в Министерстве им бы вряд ли обрадовались. А так они принимали всех раненых, которых из каминного зала Министерства переправляли прямо в госпиталь…

…Да, пожалуй, именно рассказ близнецов Уизли в этот момент оказался для Гарри наиболее полезным. Если уж уходить одному, то лишь вооружившись максимумом информации. А тот незаконченный разговор о письме Дамблдора, скорее всего, сможет пролить свет еще на какие-то тайны. Артур Уизли просил «подыскать укромное местечко». Ну что ж, рассказывая о том, как они помогали перетаскивать кровати, Фред и Джордж упомянули о складе, в котором нашли даже специальное кресло, на котором несколько часов ездил Джордж, ожидая, когда заживет сломанная нога. «Нужно найти этот склад, скорее всего его никто не занял, так что можно будет использовать его для беседы с отцом Рона», подумал Гарри. Он пытался вспомнить рассказ близнецов – кажется этот склад находился где-то на самом верху, под крышей госпиталя.

Нудное «бу-бу-бу», доносящееся из коридора, наконец, смолкло. Гарри услышал, как собеседники идут по коридору. Если он правильно рассчитал, значит дежурный целитель провожает пациента в палату. «Путь свободен», сказал себе Гарри, и, стараясь не шуметь, поднялся с постели и выскользнул в коридор.

Никого. Стараясь двигаться как можно тише, Гарри прошел до середины коридора и увидел выход на лестницу. Проскользнув на лестничную клетку, он огляделся и увидел на стене большую цифру «5», а под ней табличку «5 этаж. Недуги от заклятий». Значит до чердака ему нужно миновать лишь шестой этаж, где, как он помнил, расположился буфет и маленький магазинчик, торгующий всевозможными снадобьями, продуктами питания, предметами первой необходимости, книгами и другими мелочами, в которых могли нуждаться пациенты или их посетители.

Поднявшись по лестнице, Гарри услышал приглушенные голоса. Странно, он думал, что ни магазин, ни буфет, не должны работать ночью… И тут ему показалось, что он услышал свое имя. Скинув тапочки, он тихо шагнул вперед, почувствовав под босыми ногами холод кафельных плиток, которыми был выложен пол площадки. Дверь на шестой этаж была приоткрыта. Он подошел к ней и прислушался. Голоса стали отчетливее, ему показалось, что один из них, сиплый и надсадный, принадлежит Элфусу Дожу. Его слов он разобрать не сумел, а вот голос его собеседника прозвучал очень четко:

– Не думаю. Девушка пока в слишком большом шоке. Похоже, успокаивающие на нее не действуют. Лонгботтом никак не придет в сознание. Кстати, ты бы посоветовался с мадам Помфри, год назад, насколько мне известно, она уже сталкивалась с этим заклинанием… Весьма успешно, должен заметить…

Сиплый голос что-то буркнул.

Гарри попытался заглянуть внутрь, но голоса раздавались откуда-то сбоку, скорее всего из буфета. Затаив дыхание, Гарри осторожно толкнул дверь. Она слегка приоткрылась, но тихонько скрипнула. К счастью, этого шума, увлеченные разговором волшебники, не услышали. Гарри пытался разобрать, о чем же они говорят, но теперь в разговор снова вступил сиплый, который говорил тише всех. И тут Гарри услышал, как кто-то из собеседников закашлялся – быстро толкнув противно взвизгнувшую дверь, он понял, что теперь сможет пройти в образовавшийся поем, только вначале нужно оглядеться.

Заглянув на этаж, Гарри понял, что голоса действительно раздаются из буфета, от которого его отделяла еще одна дверь, также неплотно прикрытая. Перебежав поближе к ней, он остановился и заглянул в щелку. Сбоку, за столиком у окна сидели три фигуры, две из них были в зеленой форме целителей. Гарри сразу узнал Элфуса Дожа, сидящего к нему лицом. Второй целитель был ему незнаком, зато третий собеседник, облаченный в безобразную пижаму пациента – похожая на нее сейчас была надета на Гарри, – оказался Ремусом Люпином. Занятый перебежками, Гарри пропустил часть разговора.

– …Дамблдор настаивал, – ответил своему собеседнику-целителю Элфус Дож. – Я не знаю причин, но, думаю, что все решения его обычно были достаточно взвешенными…

– Ты понимаешь, что, пойдя на это, мы подвергаем этих детей большому риску? – встревожено спросил незнакомый целитель

– Они не дети, – голос Люпина прозвучал тихо, но очень твердо. – Они уже в третий раз попали в самую гущу. Гораздо больше, чем большинство авроров, не говоря о простых людях. Не думаю, чтобы это было случайно…

– Что ты имеешь ввиду?

– Я, – Люпин сделал паузу, словно подбирая слова. – Я думаю, что эти битвы закалили их в какой-то мере… Если ты сможешь организовать приезд этого твоего факира, думаю, что… что ребята смогут подготовиться к следующей встрече. И тогда они будут уже не марионетками, а воинами.

Ему никто не ответил. Над столом повисло молчание, лишь тихонько звенела чайная ложка, которой незнакомец помешивал чай в большой кружке.

Пол был ледяным. Гарри осторожно переступил с ноги на ногу: пожалуй, зря он снял тапки. Еще немного, и у него от холода начнут стучать зубы.

– И все же я думаю, что мы должны согласовать это с их родителями…

– У Гарри нет родителей, – сухо сказал Люпин. – А теперь и опекуна тоже… Разве что ты попробуешь поговорить с маглами…

– Избавь меня, Мерлин! – Элфус Дож отмахнулся от Люпина. – Я их видел. Нам бы их собственные головы уберечь…

Где-то на лестнице вдруг раздались шаги. Гарри в ужасе замер – он же там разулся! Быстро пробежав по коридору, он, выскочил за дверь, подхватил свои тапочки и на цыпочках устремился вверх по лестнице, стараясь как можно меньше шуметь. Вовремя! Пробежав один пролет, Гарри замер. К счастью, поднявшаяся снизу фигура в форме целителя прошла прямо в буфет, не посмотрев вверх.

– О, как хорошо, что вы согрели чайник! – раздался громкий жизнерадостный голос. – Я уж думал, что придется ждать…

Гарри понял, что заговорщики вряд ли продолжат разговор в присутствии постороннего, поэтому повернул и поднялся выше. Перед ним была распахнутая настежь дверь. Он заглянул внутрь. Темно. «Люмос», по привычке едва слышно выдохнул он, забыв, что волшебной палочки у него нет. Однако, неожиданно обнаружил, что где-то сбоку загорелся неровный огонек, высветивший часть большого чердачного помещения, заваленного всяким хламом. Масляный светильник, висевший на стене, по-видимому давно никто не заправлял. Пламя затрепетало, выбросило черную струйку копоти и, словно выдохнув, погасло.

За несколько секунд, пока горел огонек, Гарри успел кое-что разглядеть. Слева, скорее всего, хранились запасные кровати – у стены еще остался десяток составленных в два этаже коек, а пространство перед ними пустовало. Справа, рядом с дверью высилась небольшая горка тумбочек, за ней несколько сваленных в кучу напольных вешалок. У дальней стены стояли несколько запылившихся инвалидных кресел-каталок.

В наступившей темноте, едва рассеиваемой светильником на лестнице, Гарри почувствовал себя не очень комфортно, однако все же сделал несколько шагов по направлению к креслам. Наткнувшись на одно из них, он провел по сидению рукой – пыли на нем не было – наверное, именно на нем ездил Джордж. Пожалуй, здесь вполне можно будет поговорить с мистером Уизли – вряд ли это унылое местечко пользуется большой популярностью. Гарри нащупал ручки кресла и уселся. Раздался надсадный скрип, но кресло оказалось довольно удобным. Подняв повыше подставку для ног, он довольно потянулся, устроился поудобнее… и заснул.

Он не слышал, как минут через десять, на лестнице раздались осторожные шаги, в проеме мелькнула долговязая фигура в мятой больничной пижаме.

– Гарри? – раздался тихий и неуверенный голос.

Гарри продолжал спать, Рон же, заслонивший собой свет с лестницы, его не заметил, а лишь потоптался немного на пороге, затем понял, что все равно ничего здесь не разглядит, и повернулся, чтобы пойти обратно. Однако в этот момент он услышал на лестнице легкие, едва слышные шаги. Он отступил назад, сделал шаг в сторону, в темноту, и замер. По пятну света на полу метнулась бесформенная тень, затем проем загородила чья-то фигура.

– Рон? Ты здесь? – раздался тихий шепот.

Сердце Рона колотилось как сумасшедшее, он не мог понять, как это Гермиона не слышит его стука. Наконец, он сумел выдохнуть и тихо ответил:

– Гермиона? Что ты здесь делаешь?

Девушка повернулась на голос.

– Я… я увидела, как ты ушел… Но ты не возвращался и я…

– Гарри куда-то делся. Я пошел его искать.

Гермиона кивнула. На чердаке вновь воцарилось молчание.

– Ну… тогда я пойду, – неуверенно сказала она и повернулась к двери.

– Нет, погоди…

Шепот Рона сорвался и последний слог он почти выкрикнул. Гермиона повернулась к нему.

– Ты… ты…

Юноша никак не мог подобрать нужные слова, наконец, на одном дыхании выпалил:

– Как ты себя чувствуешь? Мы волновались…

– Мы? – в голосе Гермионе прозвучала ирония.

– Ну… я… Я волновался…

– Со мной все хорошо, Рон. И я рада, что ты уже выздоравливаешь.

В голосе Гермионы послышался холодок. Она повернулась к двери и сделала шаг по направлению к лестнице.

– Постой!

В два прыжка Рон догнал девушку и схватил ее в охапку. Гермиона дернулась, желая повернуться к нему лицом, но он неправильно понял ее намерение и лишь сильнее сжал ее в объятиях, тяжело дыша ей в затылок. Она замерла на мгновенье, затем решительным движением вырвалась. Рон попытался ухватить ее за плечо, но тут же безвольно опустил руки.

– Рон… ах, Рон, – неожиданно всхлипнула девушка и бросилась ему навстречу.

Гермиона прижалась щекой к его груди. Он почувствовал, как дрожит девушка, и автоматически прижал ее к себе, пытаясь унять эту дрожь. Она подняла к нему лицо – глаза, глядевшие на него, были такими беззащитными и испуганными, что у Рона сжалось сердце. Он еще крепче сжал руки. Гермиона слабо пискнула и он тут же ослабил объятия, поняв, что едва не раздавил ее. Затем, даже не осознав, что делает, наклонил голову и поцеловал ее. Он метил в губы, но в этот момент Гермиона чуть опустила лицо и его губы чмокнули кончик ее носа. Она не отшатнулась и он, уже более уверенно, коснулся губами ее губ. Девушка едва ощутимо вздрогнула… и неожиданно ответила на его поцелуй.

Неизвестно, как бы ситуация разворачивалась далее, но именно в этот миг Гарри, спящий в инвалидном кресле, громко всхрапнул. Этот звук был очень резким и громким – подросткам показалось, что где-то рядом выстрелили из пушки. От неожиданности Рон выпустил девушку из рук и она быстро отскочила в сторону. Они стояли, тяжело дыша, будто только что прибежали сюда, на чердак с первого этажа, и прислушивались, пытаясь понять, что за звук спугнул их.

Гарри снова всхрапнул, слегка пошевелился, вздохнул и спокойно засопел во сне.

Первой опомнилась Гермиона. Она стремительно повернулась и выскочила на лестницу. Рон хотел последовать за ней, но замешкался и услышал, что девушка вскрикнула и тут же раздался голос:

– Ну-ну, миссис, полегче! Чего это вы бегаете по больнице среди ночи? Что вы делали наверху?

– Я… я просто хотела… пить… буфет где-то здесь. Этажи… этажи перепутала…

В первую секунду, услышав как Гермиона ахнула, наткнувшись на кого-то, Рон хотел побежать ей на выручку, но сдержался – и правильно сделал. Она нашла единственно вразумительное объяснение, не стоило ей мешать. Шагнув назад, в темноту, Рон затаился. Пожалуй, испортить все мог тот тип, который своим храпом, как пить дать, привлечет внимание еще каких-нибудь дежурных. Пока он сопел не очень громко, вряд ли его услышат там, на лестнице. Но если он снова захрапит…

Рон осторожно двинулся вглубь чердака, ориентируясь на звук, одновременно прислушиваясь к разговору на лестнице. Ему показалось, что ночной собеседник Гермионы повел ее в сторону буфета, потому что ни голосов, ни шагов он больше не слышал.

Подойдя к креслу, он нагнулся и присмотрелся, пытаясь понять, кто тут спит. Глаза уже привыкли к темноте, поэтому слабого света, льющегося с лестницы, хватило, чтобы понять, что нарушителем спокойствия является тот, ради которого Рон выполз из теплой постели и отправился навстречу ночным приключениям.

Рон поднес одну руку к лицу спящего, а другой осторожно коснулся его плеча. Гарри проснулся и резко дернулся, но Рон уже зажал ему рот ладонью.

– Тише ты! Молчи!

Узнав голос друга, Гарри кивнул и Рон тут же убрал руку.

– Ты чего тут делаешь?

– А… а ты?

– Тебя пошел искать…

На лестнице снова послышался шум и друзья замолчали. Шаги и голоса удалялись, становились все тише и, наконец, смолкли.

– Мне показалось… что это голос Гермионы, – неуверенно сказал Гарри.

– Да… Она тоже тебя искала… А потом нарвалась на кого-то. Я тут спрятался, а ты храпел, вот я тебя и нашел…

Рон говорил сбивчиво, но Гарри не обратил внимания ни на дрожащий голос, ни на странную логику событий. Ему вполне хватило этого объяснения. К тому же, он сам был не очень расположен продолжать разговор.

– Ну тогда… давай вернемся в палату, – предложил он, но Рон удержал его в кресле, не давая подняться.

– Подожди… Как ты себя чувствуешь?.. Я же видел, что ты притворялся весь день…

Гарри не знал, что ответить. Объяснять свои чувства и планы ему не хотелось, а придумать что-то правдоподобное не получалось.

– Так себе, – в конце концов ответил он. – Голова кружится…

Ему показалось, что он нашел вполне удовлетворительное объяснение своим поступкам, но Рон понял, что друг говорит неискренне.

– Ну ладно… Идти-то сможешь?

– Да, смогу… Погоди, а Гермиона… Она вроде молчала весь день… Я думал, что ее… ее еще не вылечили…

Рону отчаянно не хотелось говорить о том, что произошло несколько минут назад, поэтому он неожиданно горячо начал пересказывать события первого после битвы дня, когда Гарри был еще без сознания.

Часть событий Гарри уже знал от Селесты, но не стал перебивать Рона.

– Этих двух Пожирателей удалось задержать же только благодаря Гермионе, представляешь? Она наложила на них какое-то заклятие, из-за которого Пожиратели, ну те, которые остались в живых, не смогли забрать их с собой, когда сбегали из Норы. И никто не знал как его снять!

…Очнувшись в госпитале на следующее утро, она услышала, как двое целителей обсуждали необычный случай, с которым не смог справиться даже сам Дож. Гермиона без слов встала, вышла из палаты и нашла охраняемую аврорами комнатку, в которой поместили пленников. Прямо сквозь дверь, взмахом палочки она расколдовала их и так же молча вернулась к себе в палату – охранники не стали задерживать девушку, поскольку вначале не ожидали от нее никаких действий, а потом стоны Пожирателей вынудили их ринуться в их комнатку…

После этого целители прошлись по палатам и забрали у всех пациентов их волшебные палочки – мало ли кому еще придет в голову ими воспользоваться! В том шоковом состоянии, что пребывали большинство из них, опасаться можно было всего чего угодно. Заодно у пациентов изъяли одежду и личные вещи, которые были у них, когда они поступили в госпиталь.

– Нужно проверить их на заклятия, – объясняли пациентам.

Многие были недовольны, но предлог был вполне понятен, поэтому операция «изъятие» прошла без особых эксцессов.

– Не знаю, что с ней случилось, продолжал свой рассказ Рон. – Странная она какая-то стала. Представляешь, вернулась в палату, легла и ни с кем не захотела разговаривать, даже со мной… Дож прописал ей успокаивающее, вот она и спала два дня…

Рон замолчал. Гарри хотел спросить, откуда тот взял, что Гермиона пошла искать его, Гарри, среди ночи, но по угрюмому молчанию друга понял, что сейчас лучше ни о чем не спрашивать. Об истиной причине этого молчания он, конечно, не догадался, решив, что Рон до сих пор еще ревнует ее к Краму.

– Кто здесь? Выходите!

Громкий голос разорвал тишину, воцарившуюся на чердаке после того, как Рон закончил свой рассказ. Друзья вздрогнули. Гарри схватил Рона за руку, призывая к молчанию.

– Люмос!

На кончике волшебной палочки вошедшего вспыхнул огонь, осветивший все вокруг.

– Ну, что я тебе говорил, – весело проговорил Ремус Люпин, оборачиваясь ко второму волшебнику, стоявшему в дверях.

– Да, ты был прав. Отряд Дамблдора снова в бою, – ответил Элфус Дож, кивнув головой. Его огромная седая шевелюра колыхнулась, словно грива льва.

– Мы… Мы…

Гарри никак не мог сообразить, что сказать. Рон же, казалось, вообще потерял дар речи.

– Проголодались? – понимающее спросил Люпин. – Тут мы уже встретили одну крайне голодную девушку…

– Да!

– Нет!

Рон и Гарри ответили одновременно и сконфуженно переглянулись.

Взрослые волшебники снова рассмеялись, затем Элфус Дож сказал:

– Ну что ж, могу проводить голодного в буфет… Мы там, конечно, подъели немного, но, думаю, что-нибудь еще осталось… Ремус, проводишь второго в палату?

Гарри и Рон замерли. Им не хотелось разделяться. Но, видимо, у Дожа с Люпином был какой-то план, от которого они не захотели отступать. В результате Рону пришлось подчиниться. Он оглянулся на друга и зашагал вслед за Дожем. Гарри и Ремус остались одни.

– Что, Гарри, мы помешали вам спокойно поговорить? – спросил Люпин после того, как шаги Дожа и Рона затихли.

– Да нет, просто…

Ремус Люпин прошелся мимо ряда кресел и, выбрав то, которое показалось ему менее пыльным, уселся. Затем взглянул на Гарри, который именно в этот момент поднял глаза, чтобы посмотреть, надолго ли устроился его бывший учитель.

– Как там Тонкс? – спросил Гарри, для которого воцарившееся молчание казалось невыносимым.

– Ничего… Потихоньку поправляется…

– А Билл, Флер…

– С ними все будет в порядке. Гарри, думаю, у тебя есть более важные вопросы… Может быть ты попробуешь задать хотя бы один из них?

* * *

…Разговор, начавшийся с таким трудом, оказался весьма плодотворным. В свои палаты Ремус и Гарри отправились перед самым завтраком – не выспавшиеся, но весьма довольные.

Поначалу Гарри пытался свести весь разговор к событиям в Норе. Люпин рассказал, что в результате сражения были убиты 8 человек – трое гостей и пятеро Пожирателей. «Это очень, очень много, Гарри. Я не припомню, когда еще за один вечер мы потеряли столько народу». Причем, достоверно было известно лишь о том, как были убиты трое Пожирателей, как погибли еще двое, никто из свидетелей не рассказал.

– Ты же знаешь, что смертельные заклятия запрещены законом. Мы понимаем, что ситуация была критической и люди защищали свои жизни… Но авроры очень интересуются подробностями, Министерство проводит доскональнейшее следствие, однако результата оно пока не дало. Уже поговаривают, что этих двоих убили свои же…

А основания для таких утверждений в общем можно было найти. Так, к ужасу авроров, одним из убитых Пожирателей оказался… их коллега, более десяти лет прослуживший Министерству. Вполне возможно, что он выдал себя, поэтому дружки поспешили ликвидировать ненужного свидетеля. «Как пить дать, что именно он раскрыл Волдеморту пароль для проникновения в Нору», с горечью заметил Ремус, а Гарри вспомнил, что мистер Уизли уже говорил ему о подозрениях, что среди авроров есть предатель. Вопрос: один ли? И не прокрался ли кто-нибудь из них в Орден Феникса?

Глава 17. Судьба Драко Малфоя

Люпин, ненадолго замолчал, не зная, как продолжить разговор. Потом решил, что начать лучше с чего-нибудь простого – слишком уж важные вещи ему предстоит сказать, так пусть Гарри придет к нужной мысли сам.

…Двоих Пожирателей удалось задержать благодаря неведомому заклинанию Гермионы – оно не просто вывело их из строя, но и начисто лишило магических свойств. В результате дружки их не смогли забрать с собой, а авроры потом намучались с их транспортировкой через камин. Кольца Согласия к ним применить было невозможно, поскольку они были без чувств, а без него они ничем не отличались от маглов. Выручила авроров Луна Лавгуд, которая применила какое-то собственное заклинание, «запаковавшее» жертвы в некую оболочку, в которой их, наконец, удалось отправить в госпиталь.

«Наверное это тот самый Колпак Дурака, о котором рассказывала Луна», подумал Гарри, но Люпину говорить о своей догадке не стал, поскольку разговор неожиданно свернул на личности – подвиги Отряда Дамблдора оказались интересными не только для его членов, но и послужили темой горячих дискуссий в Ордене Феникса – кусочек одной из них Гарри услышал этой ночью. Он попытался выведать у собеседника, о чем, собственно, шла речь и почему при стольких участниках битвы, нужно особо выделять именно Гарри и его друзей? И почему Люпин начал свой рассказ с Гермионы?

– Понимаешь, Гарри, из всех школьников лишь вы шестеро постоянно оказываетесь в гуще событий. Вначале это казалось случайностью. Все уже привыкли к тому, что… что ты как будто концентрируешь вокруг себя опасные ситуации… Нет-нет, погоди, я не обвиняю тебя! – воскликнул Люпин, завидев, как вздрогнул его юный собеседник. – И даже очень хорошо понимаю, как тебе сложно… И что не ты создаешь эти ситуации, а просто волею судеб оказался вовлеченным в них… Но, согласись, мы не можем закрыть глаза на все эти совпадения…

Гарри сжал губы и прикрыл глаза. Нет! Нет, невыносимо думать, что во всех этих преступлениях виноват именно он, нет! Невозможно жить с такой виной! Она раздавит его и не даст встать в полный рост. Она не позволит ему смело взглянуть своему врагу в лицо! Во всех этих чудовищных происшествиях виноват Волдеморт! Да! Это из-за него погибли эти восемь человек! Крик боли и протеста готов был сорваться с его уст, но следующие слова Люпина мгновенно остудили пыл.

– …Потому что во всех последних случаях вместе с тобой оказываются одни и те же люди… Да, можно было бы отмахнуться от этих совпадений и найти им вполне логичное объяснение. В первый раз, в Министерство вы попали, казалось бы случайно.

«Нет, это я потащил туда друзей», угрюмо подумал Гарри, но тут же попытался снова перенести свою вину на Волдеморта.

– …Но в этом году… В школе были сотни учеников! А в бой вступили только те, кто были в Министерстве в прошлом году.

– Но я же позвал их, – попытался возразить Гарри.

– Нет, ты никого не звал. Ты попросил своих друзей патрулировать коридоры. Ты не приглашал их принять участие в сражении! К тому же, насколько мне известно, они могли пригласить с собой хоть всю гриффиндорскую гостиную, но в деле оказались только те же пять человек, которых ты привел в прошлом году в Министерство.

– Просто Луна и Невилл… они были единственными, кто скучал по занятиям по Защите…

– Нет, Гарри, – перебил его Люпин. – Внешне это выглядит именно так. Но ведь твои друзья вышли из гостиной при всех. И на лицах их вряд ли читалось счастье… Но никому не пришло в голову спросить: куда и зачем они идут, нужна ли им помощь… А Луна с Невиллом пошли. Сразу, без вопросов. Заметь, кстати, что Лавгуд вообще не гриффиндорка! Она с другого факультета, но во все истории ввязывается вместе с вами…

Люпин сделал паузу. У Гарри было сотни возражений и объяснений случившемуся, но он не мог решить, с какого ему начать, поэтому он тоже промолчал. А потом ему в голову вдруг пришло, что то, о чем говорит Люпин, действительно имеет смысл. Допустим, они успели сдружиться и поэтому все время оказывались вместе. Но понятие «дружить» как-то не очень вязалось с Невиллом и, тем более, с Луной. Что же все время сводит их вместе?

– Ты, Рон и Гермиона – друзья. Поэтому не удивительно, что вы все время вместе влипаете во всякие истории… – Гарри нервно дернулся, но Люпин продолжал говорить, как будто не заметил этого движения. – Остальные трое не очень-то не вписываются в вашу компанию, но каждый раз оказываются рядом. Впрочем, ты наверное заметил, что есть еще один персонаж, который постоянно путается под ногами…

Гарри не понял, кого Люпин имеет ввиду, поэтому лишь слегка качнул головой, перебирая в памяти всех, кто был рядом…

– Ты знаешь, в какой день была свадьба Била и Флер? – спросил Люпин, не упомянув, что в этот же день должна была состояться и его собственная свадьба.

Гарри поднял на него глаза, но не стал напоминать об этом.

– Новолуние? – лишь спросил он.

– Новолуние… Да, конечно, но не только. Это было пятое июля. То есть через месяц со дня рождения Драко Малфоя, то есть уже после истинного совершеннолетия…

Гарри недоуменно уставился на Люпина. При чем здесь совершеннолетие Драко?

– Как?..

– Да, это так. Ты ведь знаешь, что совершеннолетие у волшебников наступает на год раньше, чем у маглов? – Гарри молча кивнул. – На самом деле в этом есть глубокий смысл. У маглов совершеннолетие означает возможность начинать самостоятельную жизнь, независимую от воли родителей… А волшебники… Волшебники приобретают новые силы, у большинства появляются способности, которых не было раньше… И происходит это через восемьсот восемьдесят восемь недель после рождения… То есть примерно в семнадцать лет и три с половиной недели… По настоящему именно в этот день волшебник становится совершеннолетним.

Гарри изумленно слушал Люпина. Значит он станет совершеннолетним не через четыре недели, а почти через восемь?

– А Драко Малфой… Это было его первое настоящее сражение. Поэтому… Это очень важно, Гарри, я хочу, чтобы ты понял… Только в возрасте восьмиста восьмидесяти восьми недель к магу приходит его судьба.

Гарри помотал головой, словно пытаясь стряхнуть с себя всю эту математику. Какая еще судьба?

– До этого волшебник формируется, растет и изменяется. Поступок, который он совершает после истинного совершеннолетия, определяет его жизнь. Это очень важно для каждого из нас… А мальчик… он был среди Пожирателей, ворвавшихся в Нору… Он перешел Рубикон, он выбрал свою судьбу. И он… он был одинок.

Теперь Гарри уже ничего не понимал. Какой Рубикон, какая судьба? При чем тут вообще Драко Малфой? О чем они говорят? Что хочет сказать ему Люпин?

– Я… я не понимаю…

– Он был без своих друзей. Без родителей. Без поддержки близких ему людей… Если… если это действительно был его первый большой поступок, его первое сражение после наступления истинного совершеннолетия, то ему предстоит очень сложная и одинокая жизнь…

– Но… я все равно ничего…

– Драко Малфоя ранил один из Пожирателей. Случайно, я думаю… Хотя… ничего нельзя сказать наверняка. Горацио Слагхорн видел как это произошло. Но помешать он не успел…

– И как он… как он теперь?

– Слагхорн? Плохо. Он вышел из себя и убил Пожирателя, напавшего на Драко…

– Нет, Малфой…

– А! Мальчик был тяжело ранен, но его эвакуировал один из Пожирателей. Мы не знаем что с ним теперь… Надеюсь, что ему оказали помощь…

– Ну да, у них теперь есть свой придворный лекарь, – со злостью проговорил Гарри.