Текст книги "История героя: Приквел (СИ)"

Автор книги: Yevhen Chepurnyy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 40 страниц)

– Рад познакомиться, Сяо-Фань, можешь называть меня по имени, – безразлично кивнул ему Симынь Фын. – С чем пришел ты в мой дом? Младший, стоящий на часах, говорил что-то о просьбе мудреца Уся-цзы.

– Есть у меня предчувствие, что эта просьба тебе понравится, А Фын, – улыбнулся Ван Фань с предвкушением. Юный наследник глянул на него с тенью интереса.

– Мой учитель просит клан Небесного Меча помочь мне с тренировками, – продолжил юноша. – А именно, с тренировочными поединками. Я против учеников клана.

– Ты был прав, Сяо-Фань, эта просьба по душе мне, – ответил Симынь Фын чуть оживленнее. – Ты ведь младший ученик, да? Пусть твое умение для начала испытают мои младшие. Эй вы, там! – повелительно крикнул он в сторону ворот, и один из привратников спешно предстал перед наследником клана. – Приведи сюда А Сюя, Циншу, и Вэньтая, и поскорее, – страж врат коротко поклонился, и резвым шагом двинулся внутрь особняка.

– Какое оружие ты предпочитаешь, Сяо-Фань? – с интересом спросил Симынь Фын, окинув юного воителя оценивающим взглядом.

– Кулак, пальцы, и ладонь, – коротко ответил тот. Он все еще не составил окончательного мнения о собеседнике, и подозревал, что лишь после их поединка, что наверняка заставит наследника клана отбросить вежливость и проявить свою истинную натуру, он сможет лучше понять юного мечника. Тот тем временем досадливо наморщил лоб.

– Жаль, что ты не следуешь путем меча, как и я, – ответил он с недовольством в голосе. – Фехтовальные стили Сяояо глубоки и изощрены, и поединки с твоим старшим, Цзин Цзи, всегда давали мне пищу для размышлений. Но из любого боя можно извлечь пользу. Посмотрим, как ты покажешь себя против моих младших. А вот и они, – он кивнул на подошедших юношей. Все трое, сходные ростом и телосложением, одинаково одетые, смотрящие с равной степенью почтительности, могли бы быть похожи, как братья, если бы не совершенно разные лица. Один из юных мечников, бледный, с аристократически тонкими чертами, выглядел переодетым принцем. С лица другого даже нарочитая учтивость не могла изгнать нечто, заставляющее выглядеть его опасным и жестоким. Рубленые черты его лица, простого и желтокожего, напоминали о статуях Бодхидхармы. Третий же, совсем юный, с округлым детским лицом, выглядел совершенно безобидно, но Сяо-Фань подозревал, что с ним не все так просто – Симынь Фын не выставил бы на поединок, пусть и учебный, ребенка-неумеху.

– Младшие, сегодня вы сразитесь с младшим учеником школы Сяояо, – коротко ввел подчиненных в курс дела наследник клана. – Ты первый, А Сюй. Начинайте, – сделал приглашающий жест он.

Мечник с жестким лицом коротко кивнул, и отвесил Сяо-Фаню церемонный поклон. Тот поклонился в ответ, и едва успел увернуться от внезапной атаки – Сюй резким движением взмахнул мечом, и его ножны соскользнули с клинка, полетев вперед необычным метательным снарядом. Ван Фань довольно оскалился – его оппонент не гнушался грязных приемов, атаковав его до завершения приветственного ритуала. Он не был против подобного – наоборот, использование любых средств для победы вызывало в нем одобрение.

Сяо-Фань ринулся вперед, применяя технику шагов – он намеревался сократить дистанцию, и навязать фехтовальщику сверхближний бой, в котором клинок его меча, длиной в три чи[8], стал бы не преимуществом, но помехой. Он помнил, что меч, как правило, быстрее удара ногой, и достанет дальше кулака, а значит, ему, как рукопашному бойцу, следует держаться поближе к противнику, вынуждая того сражаться на своих условиях. Все изменило бы применение Сяо-Фанем внешних техник ци, но он не собирался показывать все, что умеет, не прощупав, как следует, стиль своего оппонента.

Сюй отступил при помощи собственной техники передвижения. Он не избегал боя – лишь сохранял удобное для себя расстояние между собой и противником. Меч сурового юноши прянул вперед серебристой змеей, пытаясь поразить корпус Сяо-Фаня серией быстрых уколов. Тот внезапно ускорился, метнувшись прямо навстречу этой атаке, и крутанулся вокруг своей оси, сбивая в сторону меч, и нанося мощный удар тыльной стороной кулака. Сюй успел заблокировать атаку, но сила удара поколебала его стойку, заставив мечника на миг потерять равновесие. Ван Фань тут же развил свой успех. Он бросился вперед, и ударил низкой подсечкой, проскользнув под быстрым встречным ударом. Сюй покатился по каменным плитам двора, и пусть он почти сразу же вскочил на ноги, Симынь Фын остановил его повелительным окриком.

– Достаточно, – сказал он с толикой разочарования. – Твоя очередь, Вэньтай, – аристократично выглядящий юноша коротко поклонился, и повернулся к Ван Фаню.

– Постой, А Фын, – медленно сказал тот, выставив вперед ладонь. Он успел получить некоторое представление об уровне навыков тех младших, что наследник клана выставил против него, и желал ускорить процесс. Авантюрная жилка, которой ученик Уся-цзы также был не лишен, тоже побуждала его подогреть строгую атмосферу учебного поединка.

– У меня есть к тебе предложение, – продолжил он. – Давай я сражусь со всеми тремя твоими собратьями одновременно.

– Неужто ты считаешь, что мои младшие настолько не ровня тебе? – нахмурился Симынь Фын. – Ты хочешь оскорбить мой клан, Сяо-Фань?

– Вовсе нет, – примирительно улыбнулся тот. – Я всего лишь желаю выяснить свои пределы. Если же окажется, что я был слишком самонадеян, и твои младшие победят, я принесу позор лишь себе и своей школе. Клан Небесного Меча не потеряет лицо – ведь именно я предложил этот поединок. Так что, А Фын, согласишься ли ты?

– Ладно, – раздраженно скривился наследник. – А Сюй, Циншу, Вэньтай, вместе, – отдал команду он, и воззрился на происходящее с плохо скрываемым интересом.

– Берегитесь, собратья, – серьезно предупредил Сяо-Фань, коротко кланяясь.

– Просветите нас, собрат, – вежливо кивнул ему мечник по имени Вэньтай. Его двое соучеников молча поклонились, и троица слаженно рванула клинки из ножен.

Ван Фань широко оскалился в полной предвкушения улыбке. Предстоящий поединок горячил кровь, заставляя мурашки возбуждения бегать по его спине. Пусть их сражение и было учебным, ему противостояло трое обученных воинов, использующих боевое оружие. Подстегиваемый хлынувшим по жилам адреналином, он ринулся навстречу противникам.

Те бросились на него с не меньшим воодушевлением. Сюй атаковал Сяо-Фаня в лоб, пластая воздух клинком. Аристократичный Вэньтай и юно выглядящий Циншу разошлись чуть в стороны, намереваясь атаковать с флангов. Оскал Ван Фаня растянулся еще шире. Он не собирался больше сдерживаться, наоборот, младшим клана Небесного Меча предстояло ощутить на своей шкуре все его наработанные навыки.

Сюй вновь покатился кубарем, не успев нанести даже первого удара – Сяо-Фань сходу атаковал его приемом из формы Кулака Бесформенной Пустоты. Волна ци, тараном врезавшаяся в юного мечника, вышибла из него дух, и бросила наземь, выведя из боя. Ван Фань мгновенно сменил направление атаки, развернувшись на пятачке при помощи техники шагов, и врезался в не успевшего опомниться Вэньтая. Юный воитель прошелся кулаками по торсу мечника, щедро раздавая удары, и тот бессильно рухнул навзничь. Даже без техник усиления, кулаки Ван Фаня были более чем грозным оружием. Сокрушив второго оппонента, юноша незамедлительно метнулся навстречу последнему, и вынужденно затормозил – меч Циншу словно обратился сверкающим вихрем, сплетая непроницаемую на вид защиту и не давая приблизиться. Широкая улыбка вновь вползла на лицо Сяо-Фаня.

– Не будешь сдаваться, младший? – доброжелательно спросил он.

– Нет, – легко улыбнулся в ответ Циншу, удерживая меч в высокой позиции. – Если сдамся – старший меня заругает.

– Тогда берегись, – ответил ему Сяо-Фань, и, без малейшего сомнения, бросился прямо на меч, молнией сверкнувший во встречном выпаде.

Их столкновение завершилось, едва начавшись – Циншу отлетел в сторону, отброшенный могучим ударом, а Ван Фань задумчиво воззрился на меч, который он держал за лезвие голой рукой. Одинокая капля крови вытекла из едва заметного пореза на его ладони, и, соскользнув по лезвию меча, упала на камни внутреннего двора. Техника укрепления тела, одна из граней метода Сяояо, сдержала натиск острой стали едва ли не полностью. С сомнением глянув на своего оппонента, бездыханным лежащего на камнях плит, он подошёл ближе и аккуратно положил меч рядом с владельцем. После чего, Сяо-Фань повернулся к Симынь Фыну, озадаченно чешущему лоб.

– Ну что, А Фын, испытаешь ли и ты мои умения? – спросил юный воитель, довольно улыбаясь. Разогревочный бой вышел на славу. Наследник Небесного Меча медленно кивнул. Довольная ухмылка, почти зеркально отражающая таковую у Сяо-Фаня, понемногу выползала на его лицо.

– Эй, младшие! – небрежным тоном бросил он соученикам. – Берите Циншу, и проваливайте. Нам понадобится все место, сколько его ни есть во дворе.

– Благодарю за наставления, старший, – сдавленно обратился Вэньтай к Ван Фаню, поднимаясь на ноги. – Ваше искусство намного превосходит моё. Примите моё уважение.

– Благодарю за интересный бой, собрат, – добродушно отозвался ученик Уся-цзы.

Они с Симынь Фыном подождали, пока двое младших кое-как унесут третьего, и чуть ли не синхронно поклонились друг другу. Сяо-Фань с удовольствием отметил, что наследник клана Небесного Меча полон предвкушения не меньше, чем он. Черноволосый мечник радостно скалился, а его поза была напряженнее перетянутой струны.

– Начнём, А Фын? – бросил ему Ван Фань с довольной улыбкой.

– Начнём, Сяо-Фань! – с энтузиазмом ответил тот, и два воителя бросились навстречу друг другу.

Они разошлись почти сразу же. Клинок Симынь Фына сверкал быстрой молнией, и бил намного точнее и опаснее, чем мечи его младших собратьев по учебе. Роли поменялись: теперь вооруженный мечом воитель наступал, стремясь сократить дистанцию, а безоружный – уклонялся от ближнего боя. Сяо-Фань то и дело отправлял в своего противника внешние техники, вспарывающие воздух едва видимыми энергетическими снарядами, но тот, ловкий и гибкий, либо уклонялся от них, либо разрушал сгустки ци точными ударами клинка. Они какое-то время хаотично перемещались по внутреннему двору секты, вовсю используя техники движения, и обмениваясь яростными атаками, ни одна из которых, впрочем, так и не достигла цели. Симынь Фын пытался загнать Ван Фаня в угол, либо же прижать к стене, но тот каждый раз ускользал с верткостью, которой сложно было ожидать от кого-то с его телосложением. Сяо-Фань, в свою очередь, так и не сумел достать противника дальнобойными атаками. В один момент они дружно замерли на месте. Симынь Фын, удерживая меч обратным хватом, шумно дышал. Сяо-Фань улыбался с искренним довольством.

– Что, А Фын, не выдохся ещё? – дружеским тоном спросил он.

– Я полон сил, – возмущенно ответил мечник. – Ты-то сам не устал бегать?

– Ни бегать не устал, ни прыгать, – ничуть не обиделся Ван Фань. – Ну же, А Фын, не стой столбом.

– Сам напросился, – торжествующим тоном ответил тот.

Он взмахнул мечом, неожиданно медленно по сравнению с его предыдущими атаками, и с лезвия клинка сорвалась волна энергии, плотная и едва ли не дышащая опасностью. Мечная техника мелькнула, рассекая воздух, в направлении Сяо-Фаня, но тот и не думал оставаться на месте. Он крутанулся в обратном сальто, уклоняясь от техники, и, оттолкнувшись ногами от окружающей внутренний двор стены, прыгнул вперед в коротком полете. В мгновение ока он преодолел расстояние до своего противника. Кулак Сяо-Фаня врезался в скулу Симынь Фына, бросив его на землю, а ученик Уся-цзы легко приземлился на ноги.

– Хорошо подрались, – сияя улыбкой, произнес он. – Ты отлично владеешь мечом, А Фын, но мне все же повезло тебя одолеть.

– Прими мое уважение твоим техникам ци, Сяо-Фань, – ответил тот, морщась и потирая лицо. Юный мечник поднялся на ноги, и улыбнулся не менее весело.

– Ты прав, отличный бой, – высказался он. – Давай еще раз.

– Я только за, – с долей удивления ответил Ван Фань. – Опять бой без ограничений, или хочешь, например, сразиться без техник ци?

– Какие ограничения? – возмутился Симынь Фын. – Даже и не думай сдерживаться, или поддаваться! Я покажу тебе всю силу стиля Небесного Меча!

Сяо-Фань расслабленно шагал по лоянским улицам, лениво жуя засахаренный боярышник. Время, проведенное им в резиденции клана Небесного Меча, оставило самые приятные впечатления. Они с Симынь Фыном провели еще три дуэли, прерываясь лишь на короткий отдых. Наследник клана Небесного Меча оказался неплохим парнем, пусть и немного задиристым, самодовольным, и зачастую забывающим о вежестве. Одно его несомненное достоинство Сяо-Фань уже успел оценить – Симынь Фын не боялся ни ран, ни поражений, и не держал обид на то и другое. Пусть два из трех их последующих поединков окончились безоговорочной победой Ван Фаня, юный мечник неизменно вставал, отряхивался, и предлагал сразиться снова. Когда в третьем бою ему удалось вырвать победу, подловив Сяо-Фаня неожиданным приемом, он радовался ей, как ребенок.

Симынь Фын также познакомил ученика Уся-цзы со своим отцом, Симынь Сюанем, главой клана Небесного Меча, таким же жилистым и черноволосым, как и сын. Пусть Симынь-старший и был безукоризненно вежлив, беседуя с Ван Фанем, что-то в этом сдержанном и спокойном воителе казалось юноше тревожным. Впрочем, Сяо-Фань никак не выказал этих чувств. Получив от Симынь Фына приглашение заходить еще, он распрощался с главой и наследником клана Небесного Меча, и не спеша двинулся в город, собираясь немного прогуляться, чем и занимался до сих пор. Учебные поединки заняли большую часть светлого времени, и солнце медленно клонилось к горизонту. Жители Лояна разжигали бумажные фонари, стремясь осветить дома и улицы, торговцы собирали содержимое лотков, а держатели магазинов закрывали двери на засовы – город потихоньку готовился ко сну. Сяо-Фаня, рассеянно наблюдавшего за суетой горожан, вдруг посетило чувство дежавю – что-то знакомое промелькнуло вдали и вверху, едва заметное в закатных лучах. Поддавшись интересу, он ускорился, и, преодолев несколько кварталов, вышел на открытое место, позволившее ему разглядеть привлекшее его внимание нечто. Юноша довольно улыбнулся – в свете заходящего солнца виднелся стройный силуэт, узнаваемо легкой походкой скользящий по лоянским крышам. Ван Фань хотел уже было окликнуть подругу, но неожиданная мысль посетила его, и он двинулся следом за бегущей девушкой, стараясь не выдать своего присутствия.

“Займусь сталкингом,” весело думал он, меряя быстрыми, но тихими шагами лоянскую мостовую. “Выясню, где моя Ласточка живет, и заявлюсь к ней в гости с цветами и конфетами. Или же и вовсе спою ей серенаду под окном. Думаю, ‘Песнь о красавице’ я вполне себе могу исполнить – Божественная Мелодия ее в меня с трудом, но вбила.”

***

– Старшая сестра Янь! – воскликнуло сразу несколько веселых детских голосов.

– А Сань, А Доу, А Яо, А Мань, – раздался голос Ши Янь, неожиданно заботливый. – Вы съели свой ужин? Приняла ли Сяо-Мэй лекарства? Где Чэн Линь? А брат и сестра Цзян? Они снова убежали на речку?

Она продолжала свои расспросы, и дети что-то отвечали ей, но Сяо-Фань уже не слушал, глубоко задумавшись. Из его укрытия, юноше был виден внутренний дворик скромно выглядящего дома, из которого высыпала детвора, встречая Ши Янь. Ван Фань в свое время навидался малышей, сходных с ними видом, да и сам не так давно выглядел подобным образом. Пусть эти дети и были прилично одетыми и чистыми настолько, насколько вообще может сохранять чистоту предоставленная самой себе детвора, их щуплость и бледный вид ясно говорили о продолжительном недоедании. Сяо-Фань в задумчивости двинулся прочь.

“Ласточка содержит сиротский приют,” размышлял он в полной растерянности. “Вот к кому она спешила в тот вечер, и куда уходят ее наворованные богатства. Даже ее скомканное прощание теперь понятно – она сомневается, что я продолжу так же рьяно ухлестывать за ней, узнав, что она – мать-одиночка с десятком детей. Хмм, десяток,” он отрешенно почесал нос. “Она назвала минимум восемь имен. Скорее всего, мелких даже больше. Жаль, все магазины и большая часть едален уже позакрывались – гостинцев на десять с лишним малышей в этот поздний час мне раздобыть негде. Придется завтра. Одна беда – ни один лоянский ресторатор не выдаст мне махом блюд на дюжину персон, а бегать между ними, с остывающей едой подмышкой, будет как-то глупо. Разве что у Сяобая, торговца соевыми продуктами, может найтись достаточно тофу и соевого молока, но это не еда, а так, топливо.”

Сяо-Фань и сам не заметил, как его план посетить Ши Янь с подарками превратился в план накормить обедом ее подопечных. Сопереживающий сиротской доле юноша не сомневался в этом замысле ни на секунду. Он вовсю погрузился в практическую сторону затеи, увлеченно раздумывая, где же добыть еды на десять-пятнадцать детей, не обделив себя и Ши Янь.

“Стоп, чего это я торможу?” с легким раздражением подумал юноша. “Я же бегаю быстрее ветра! Воспользуюсь помощью Ху. Сварганим вместе с ним обед на полтора десятка лиц, я ухвачу еду в охапку, и донесу до Лояна и дома Ласточки. Ласточкиного гнездышка, полного птенцов,” умиленно улыбнулся он. “Сколько мне понадобится времени, чтобы добежать от Ху до Ласточки при помощи техники шагов?”

Он на мгновение задумался, погрузившись в подсчеты, и удовлетворенно кивнул. По его прикидкам, горячая пища даже не успеет толком остыть за время пути. Он направился в сторону ставшей ему домом долины Сяояо, чувствуя радостное предвкушение. Завтрашний день обещал стать приятным.

***

Стук Сяо-Фаня в дверь скромного жилища Ши Янь был громче и напористей, чем сам юноша того хотел. Обе его руки были заняты тяжёлыми коробами, переполненными едой, и ему пришлось стучать ногами. Пусть Ван Фань и постарался сделать это как можно бережнее, лицо открывшего ему ребёнка было полно опаски.

– Не ошиблись ли вы домом, молодой господин? – спросил он, низко кланяясь.

– Не ошибся, – добродушно ответил Сяо-Фань. – Я – знакомый твоей старшей сестрицы Янь. Впускай меня побыстрее, – он кивнул на удерживаемые им коробы, – а то еда остынет.

– Еда? Для нас? – глаза мальчика загорелись в ответ на кивок Ван Фаня. – Заходите скорей, молодой господин, обеденный стол в следующей комнате, – он поспешно отступил назад.

– Как тебя зовут, парень? – осведомился юноша серьёзным тоном, проходя к столу и бережно устраивая коробы рядом с ним. Те – деревянные, цилиндрические и состоящие из множества низких секций, – содержали готовый к употреблению обед: прикрытые полотном миски еды, в компании столовых приборов. Нужно было лишь выставить его на стол.

– Хань Яо, молодой господин, – с поклоном ответил мальчик на вопрос юного воителя.

– А меня – Сяо-Фань, – дружески кивнул ему тот. – Раз мы теперь знакомы, не смей больше разводить церемонии, как при императорском дворе. Зови лучше остальных – пусть помогут накрыть на стол.

– Хорошо, Сяо-Фань! – радостно воскликнул Хань Яо, и умчался в соседнюю комнату.

***

– Присоединяйся к нам, А Янь, – по-хозяйски кивнул Ван Фань девушке. Его лицо посетила хитрая улыбка.

Ши Янь молча стояла в дверях, с удивлением оглядывая богато накрытый стол, увлеченно набивающую животы детвору, и улыбающегося ей юношу. Опомнившись, она с непроницаемым лицом прошествовала внутрь, и двинулась к двери в другую комнату, поманив за собой Сяо-Фаня. Тот с готовностью поднялся, и последовал за девушкой.

– С твоей стороны было очень нагло и неприлично вот так заявляться в гости, Сяо-Фань, – недовольным тоном произнесла Ши Янь, стоило им выйти за пределы поля зрения и слуха детей.

– Ты не рада мне, Ласточка? – с преувеличенной грустью вопросил юноша. Та не поддержала его шутку, глядя на него все так же сурово.

– Хорошо же, – продолжил Ван Фань с притворной обидой. – Если так, то я пришёл в гости не к тебе, а к незнакомой мне пока что Сяо-Мэй. Я учился медицине у доктора Шэня из долины Ванъю, – пояснил он, глядя в удивлённо округлившиеся глаза девушки. – Может статься, я сумею помочь её беде. Пойдём к ней?

Ши Янь молча развернулась и двинулась вглубь дома. Сяо-Фань двинулся следом, и вскоре они стояли у постели маленькой девочки. Бледная, с лицом, покрытым бисеринками пота, и с устало прикрытыми глазами, она всем своим видом вызывала жалость.

– Здравствуй, Сяо-Мэй, меня зовут Ван Фань, – дружелюбным тоном обратился к ней юноша. – Я – доктор, и сейчас осмотрю тебя, хорошо? Тебе ничего не нужно делать, просто расслабься, – девочка едва заметно кивнула, и Сяо-Фань осторожно коснулся её запястья.

– Что она принимает? – осведомился он у Ши Янь, читая пульс Сяо-Мэй.

– Порошок из пяти мер хохлатки, четырех – камыша, и трех – полыни, – ровным тоном ответила девушка.

– В общем, правильно, – задумчиво кивнул Ван Фань, оставляя запястье девочки в покое. – Позже, я выпишу ей свой рецепт, в дополнение к этому. Сяо-Мэй, – заботливо обратился он к девочке, – я знаю, твои лекарства ну очень гадкие на вкус, но ты все-таки принимай их вовремя, хорошо? Посмотри на меня, – он в притворном самодовольстве выпятил грудь, и состроил напыщенную мину, почти сразу сменившуюся улыбкой.

– Видишь, какой я здоровый и крепкий? – продолжил он. Девочка едва заметно кивнула, и бледно улыбнулась в ответ.

– Вот, – удовлетворенно кивнул Сяо-Фань. – Если будешь принимать лечебные порошки вовремя, то выздоровеешь, и станешь ещё бодрее меня. Хорошо? – девочка ответила ещё одним кивком.

– Я слышал упоминание некоего Чэн Линя, а также Цзян, брата и сестры, что любят проводить время у воды, – обратился он к Ши Янь. – Ловят ли они рыбу? – девушка отрешенно кивнула.

– Сяо-Мэй нужно есть побольше свежей рыбы, но ни в коем случае не сырой, – продолжил Ван Фань. – Её кости слабы, и рыбная пища поможет с этим. Ты запомнишь, Ласточка? – та бесстрастно кивнула вновь.

***

– Искренен ли ты? – требовательно обратилась к юному воителю Ши Янь, как только они вышли из спальни больной девочки. Они остановились в пустой комнате, и Сяо-Фань с удивленным видом встретил строгий взгляд девушки.

– О чем ты, Ласточка? – спросил он.

– Ты накормил обедом моих младших братьев и сестер, – нахмурившись, ответила она. – Ты лечишь Сяо-Мэй, и не просишь за это денег. Ты… – она на мгновение запнулась, и продолжила чуть стесненно:

– …Ухаживаешь за мной. Искренен ли ты, либо же ищешь некую выгоду? Я бедна – все, украденное мной, уходит на ежедневные заботы о детях. Тебя не отвращает моё воровское ремесло? А число и происхождение моих подопечных? – она подступила совсем близко к Сяо-Фаню, настойчиво глядя ему в глаза.

– Ты знаешь, Ласточка, – ответил он спокойным голосом, – в тот вечер, когда мы встретились, ты обокрала не только неведомого мне богача. Ты и у меня похитила кое-что, – любуясь фиолетовыми глазами девушки, он продолжил с нежностью:

– Ты похитила моё сердце. Вчера, увидев твою искреннюю заботу об этих несчастных сиротах, я решил не забирать его обратно. Пусть оно будет только твоим, – он обвил руками стройную талию девушки, и медленно привлек её ещё ближе. Та, понимая, чего хочет Сяо-Фань, подалась навстречу, положив руки на его плечи, и с лёгкой полуулыбкой потянулась к его лицу.

Юноша наклонился вперёд, и их губы встретились. Он целовал её нежно и осторожно, и Ши Янь, поначалу скованная и неподвижная, постепенно начала отвечать на ласку его губ. Они оба распалялись все сильнее, крепче сжимая друг друга в объятиях, и все больше отдаваясь взаимной страсти. Их поцелуи и ласки становились все чувственнее и откровеннее. Внезапно Ши Янь отстранилась, выскальзывая из объятий юноши.

– Не требуй от меня слишком многого слишком быстро, Сяо-Фань, – она весело хихикнула, и, вновь потянувшись вперёд, звонко чмокнула юношу в нос. – Я, как-никак, приличная девушка. Пойдём, – она взяла его за руку, и потянула за собой. – Присоединимся к детям, иначе они все съедят без нас.

– Хорошо, Ласточка, – хрипло отозвался Ван Фань, и они, бок о бок, направились обратно в гостиную.

Много позже, направляясь домой по тёмным улочкам города, Сяо-Фань все никак не мог согнать с лица широкую и довольную улыбку. Этот день оказался много приятнее, чем рассчитывал юноша. Он не только познакомился с приемышами Ши Янь, и вдоволь пообщался с ней самой, но и развеял все сомнения девушки в искренности своих чувств. Жаркий поцелуй с Ши Янь, ставший ему наградой, до сих пор заставлял Сяо-Фаня довольно жмуриться.

Пообедав с девушкой и её приемным семейством, юный воитель провел ещё несколько часов в их большой, дружной, и шумной компании, и засобирался домой лишь поздним вечером. Когда он уже выходил за дверь гостеприимного дома, Ши Янь догнала его, и одарила ещё одним продолжительным и страстным поцелуем. Пригласив его заходить ещё, девушка исчезла в доме, а Сяо-Фань, мечтательно улыбаясь, продолжил свой путь в долину Сяояо.

“Ай да Ласточка, ай да чертенок,” весело размышлял он. ”Ещё немного, и я не удержал бы молодой здоровый организм. Да и сама она явно не прочь углубить отношения, хе-хе, всесторонне. Увы, местные приличия очень плохо относятся к внебрачному сексу, клеймя всех, кто им занимается, инвективами вроде ‘шлюха’ и ‘развратник’, в дополнение к всеобщему презрению. Даже то, что она со мной целуется так скоро после знакомства, не особо приветствуется в здешнем обществе. Обижать мою Ласточку я не хочу, так что надо быть поаккуратнее, а именно, сдерживать порывы, и не лапать её так нагло, как сегодня. И вообще, нам нужны стандартные составляющие начального периода отношений – цветы-конфеты-свидания, и тому подобное. Надо же узнать мою милую получше? С остальным торопиться не следует. Да, не следует,” он почесал нос, и смущенно ухмыльнулся. “А жаль.”

***

– Почему ты носишь такую странную причёску, Сяо-Фань? – спросила Ши Янь. Она с улыбкой потянулась к юноше и погладила его скованный железом “конский хвост”. – Она делает тебя похожим на кого-то из народа сюнну[9], или же и вовсе на дикаря из Юньнаня.

– Я мало ел в детстве, и мои волосы не растут по-другому, – ответил юноша, с удовольствием глядя на свою подругу. – Я – выросший на улицах сирота, помнишь? У меня не было заботливой и самоотверженной старшей сестры, которая есть у твоих подопечных, – девушка благодарно кивнула, принимая похвалу.

– До самой моей встречи с учителем три года назад, я ел хорошо если через день, – продолжил он. – Если же мне не удавалось стащить или выпросить еды, я обходился без неё. Чудесное искусство доктора Шэня излечило мои худобу и слабость, но вернуть мне волосы не сумело.

Они сидели на коньке крыши заброшенного храма, одного из многих в Лояне, и неспешно беседовали. Это было одно из многих их свиданий за последнюю неделю – Ван Фань хотел проводить с подругой как можно больше времени, и та неизменно шла ему навстречу в этом. Сегодня, Сяо-Фань пригласил ее прогуляться по городу, и Ши Янь дополнила его идею, превратив неспешную прогулку в бег по крышам. Ван Фань не возражал – без спешки погони, в подобном присутствовала необычная романтика. Сейчас, юноша и девушка устроились передохнуть на случайной крыше, и коротали время общением.

– Раз уж мы заговорили о личном, расскажи мне о своей технике шагов, – предложил Ван Фань. – Признаюсь – она великолепна. Ты словно летишь, не касаясь земли, подобно своей тезке-птице.

– Ты – редкостный льстец, Сяо-Фань, – притворно нахмурилась Ши Янь. Грозное выражение её личика быстро сменилось довольством, и девушка придвинулась ближе, обнимая юношу за плечи. Тот ответил на объятия, положив руку на её талию.

– В моей технике движения нет ничего особенного, я сама её придумала, – продолжила девушка. Сяо-Фань вскинулся, и повернулся к ней, глядя на собеседницу с величайшим удивлением.

– Ты… что сделала? Сама придумала? – спросил он, и восхищение в его голосе смешивалось с уважением. – Ласточка, ты поражаешь меня все сильнее и сильнее. Я начинаю думать, что недостоин такой красивой, доброй, и талантливой девушки. Я настолько не ровня тебе, что уже хочу податься в Шаолинь, окончательно обрить голову, и стать монахом, тоскуя о своём несоответствии такой замечательной тебе.

– Ты пожертвуешь последним клочком волос из восхищения мной? – хихикнула Ши Янь. – Теперь я вижу, что твои чувства искренни, – она подалась вперёд, собираясь чмокнуть Сяо-Фаня в нос, но тот перехватил её на полпути, наклонившись навстречу, и превратил её шуточное лобзание в настоящий поцелуй, припав к её губам. Девушка не возражала, и какое-то время они увлеченно целовались.

– Монахам запрещено и касаться женщин, – слабым голосом сказала она, когда их губы все же расстались, – а целовать их так сладко и нежно – наверняка и вовсе смертный грех. Вы нарушаете запреты Будды, будущий мудрец Ван.

– Значит, не видать мне внутренних чертогов Шаолиня, – рассеянно отозвался Сяо-Фань, обнимая девушку и поглаживая её волосы. – Оно и к лучшему – отпустить мою Ласточку я все же не смогу.

***

– А все-таки, расскажи побольше о своей технике шагов, – сказал юноша через некоторое время. – Мне любопытно, как ты придумала её? – помедлив, он добавил с толикой смущения:

– И можешь ли ты обучить меня ей?

– Вы так жаждете могущества, о юный воитель? – весело засмеялась Ши Янь. – Вы правы – не видать вам Шаолиня. Алчность слишком сильна в вас, – наградив юношу проказливой улыбкой, она продолжила, уже серьезнее:

– Твоя техника движения вполне хороша – ты без труда нагоняешь меня. Да и не думаю я, что мой метод тебе подойдет.

– Я люблю учиться новому, – задумчиво откликнулся Сяо-Фань. – Но если ты не хочешь учить меня, я не стану тебя донимать. Просто расскажи мне о ней.

– Я провела несколько месяцев в странноприимных домах и внешних чертогах Эмэя, – начала свой рассказ девушка, устроившись поудобнее в объятиях Ван Фаня. – Это время не оставило приятных воспоминаний. Эмэй – женская секта, и достаточное число ее старейшин и послушниц очень уж увлечены неприятием мужчин. Если же мужчин рядом нет, как это обычно бывает в женских монастырях, недовольство этих женщин выплескивается на тех внешних учениц и гостей секты, что кажутся им недостаточно благочестивыми.

Она отрешенно поглядела вдаль, ненадолго замолчав. Ни единого клочка облаков не омрачало синеву неба над Лояном, и ничто не сдерживало яркие лучи полуденного солнца. Устроившимся на крыше молодым людям, тем не менее, было удобно и хорошо, и не только из-за общества друг друга – лёгкий ветерок, овевающий городские крыши, уносил прочь солнечный жар.

– Значит, ты была внешней ученицей Эмэя? – спросил Сяо-Фань. – Ты научилась их техникам внутренней энергии, и на основе их выстроила собственный стиль? Как только они отпустили такой талант?