Текст книги "История героя: Приквел (СИ)"

Автор книги: Yevhen Chepurnyy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 40 страниц)

– Мы встречаемся во второй раз, Гу Юэсюань, и снова ты влезаешь в дела, от которых стоит держаться подальше, и переходишь дорогу людям, коих следовало бы избегать, – промолвил он. На его бородатом и густобровом лице поселилась усталость с толикой грусти. – Покамест тебе везет, но ни одно везение не длится вечно, – он невесело усмехнулся. – Верь мне, я лично закрыл множество подпольных игорных домов, заполненных везунчиками.

– Благодарю вас за помощь, господин Фэн, – сдавленно ответил Юэсюань. – Я не могу отступиться, выполняя поручение учителя, и не хочу оставлять без наказания негодяев, несущих Поднебесной столь много вреда.

– Послушание учителю, и любовь к справедливости – несомненные добродетели, – почесал короткую бородку Парчовый Страж. – Но что хорошего в смерти от рук много более сильного противника? Меня ведь может не оказаться рядом, когда ты вновь решишь сойтись с кем-то, чье мастерство несоизмеримо выше твоего.

– Благодарю вас, страший, – вмешался в беседу Сяо-Фань, подходя ближе. – Вы спасли жизнь мне и моим братьям. Мы у вас в долгу.

– Брось, парень, – отмахнулся гвардеец. – Вам просто повезло, – он с тенью интереса оглядел юношу. – Тоже практикуешь искусства Шаолиня? Как тебя зовут? – Ван Фань привычно назвался.

– Я – Фэн Цинсяо, – представился Парчовый Страж. – Откуда ты знаешь шаолиньские техники развития, Сяо-Фань? – его взгляд, направленный на юношу, приобрел стальную остроту.

– От настоятеля Уиня, – просто ответил тот. – Нам повезло немного помочь монахам северного Шаолиня, и они наградили нас знаниями, – Фэн Цинсяо заметно расслабился.

– Хорошо, – ответил он. – Твои собратья по учебе известны своими добрыми делами, и ты, похоже, следуешь их путем. Это похвально, но впредь будь осторожнее – в Поднебесной и без того мало достойных людей. Негоже благородным сердцем юношам влезать, куда не следует, и гибнуть от рук негодяев.

– Может, расскажете нам немного о негодяе, от которого вы нас спасли? – с долей лукавства улыбнулся Ван Фань. – Чтобы мы знали, куда именно не стоит влезать, и от чего мы можем погибнуть, – гвардеец весело рассмеялся.

– Маленький хитрец, – фыркнул он. – Ну да ладно, почему бы и нет. Тем более, мы и сами немногое знаем об Оуян Сяо. Он известен своим искусством ядов, и, скорее всего, владеет некоей могущественной техникой развития. Поговаривают, что он как-то связан с Восточной Канцелярией[2], но это всего лишь слухи, ходящие на реках и озерах.

– То есть, если этот Оуян Сяо внезапно умрет, никто в Парчовой Страже о нем не заплачет, как и о всяком пособнике евнухов, – задумчиво проговорил Сяо-Фань. Фэн Цинсяо вновь издал короткий смешок, но веселость быстро исчезла с его лица.

– Воистину, новорожденные телята не боятся тигров, – тяжело вздохнул он. – Не связывайся с ним, парень. Оуян Сяо – жестокий и безжалостный убийца, любящий и умеющий причинять боль. Ты – не ровня ему, и не будешь ровней еще лет десять, не меньше.

– Будьте уверены, старший, я не стану бросаться на него, очертя голову, – отрешенно ответил Ван Фань. – Простите, мне нужно помочь братьям, – его взгляд скользнул по бессознательному Цзин Цзи, безуспешно пытающейся остановить кровь Ши Янь, и все еще парализованному Сяо Фу.

– Пожалуй, и мне пора, – согласно кивнул Парчовый Страж. – Береги себя, Сяо-Фань.

– Прощайте, старший, – рассеянно ответил юноша, направляясь к Ши Янь – ее рана выглядела болезненной и неприятной.

***

Сяо Фу с хриплым присвистом втянул воздух, и обмяк, едва лишь Сяо-Фань отменил технику парализации. Последний спешно поддержал названного брата, предотвращая болезненное падение, и помог ему лечь. Третий ученик Уся-цзы оставил лечение Сяо Фу напоследок, подозревая, что травмы молодого мужчины серьезнее, чем все повреждения как собратьев по учебе, так и девушек. Он ошибся в этом предположении – сейчас, читая пульс наследника Дома Музыки и Меча, он не ощущал ни внутренних повреждений, ни перенапряжения меридианов, ни других сколько-нибудь серьезных травм. Сяо Фу был на удивление здоров, если не считать легкого истощения – словно он голодал и мучился от жажды день-другой.

– Ты слышишь меня, А Фу? – спросил юноша. – Как ты? Что вообще с тобой случилось?

– Сяо-Фань? – удивленно отозвался тот. – Это ты? Где я? Что происходит? Кажется, я сражался с кем-то… с убийцами моего отца? – последние слова он произнес с большой неуверенностью.

– Ты сражался с нами, брат, – вздохнул Ван Фань. – Ты был не в себе. С тобой был некто по имени Оуян Сяо, и ты слушался его. Ты помнишь хоть что-то из этого?

– Я… что? Я напал на вас? – недоверчиво вопросил молодой мужчина. – Прости, братец. Я помню Оуян Сяо. Он предложил мне обучиться особой музыкальной технике – “Забирающей души мелодии”, творению печально известного Линь Ифына, по прозвищу Демон Циня. Он говорил, что с этой мелодией, я легко смогу отомстить, ведь с ее силой мало что сравнится. Я согласился, но после этого, все как в тумане. Я, кажется, сражался с кем-то, и не один раз… – он погрузился в свои мысли, отрешенно глядя в никуда.

– Линь Ифын, Демон Циня, однажды использовал “Забирающую души мелодию”, чтобы погубить множество могучих воителей, – с тревогой в голосе произнесла Вэй Цзылин. – Он распустил слухи о том, что древнее Искусство Горизонта, могущественная техника развития, было найдено в пещере гор Тяньду, и когда старшие многих сект, молодые таланты, и умелые странники собрались для ее поисков, напал на них. Ни один из тех воителей не спасся – “Забирающая души мелодия” погубила их всех, сводя с ума, и заставляя всюду видеть врагов и чудовищ. Они перебили друг друга, а немногих выживших прикончил Линь Ифын, – девушка с опаской оглядела лежащего Сяо Фу. – Эта техника очень опасна, даже для использующего ее.

– Верно, – устало ответил наследник Дома Музыки и Меча. – Я смог ее исполнить лишь потому, что мое музыкальное умение достигло некоторых высот. Развитие моей внутренней энергии оказалось недостаточным для ее выполнения – играя “Забирающую души мелодию”, я чувствовал, как тело и меридианы перестают мне повиноваться, но ничего не мог сделать. Да и не хотел, – он грустно умолк.

– Корыстный мерзавец воспользовался твоими внутренними демонами, брат, – сжал губы в линию Ван Фань. – Видно, он хотел превратить тебя в оружие, безвольное, но способное победить многих сильных. Играя эту чудовищную музыку, ты сам оказывался в ее власти, и убивал по указке Оуян Сяо, думая, что мстишь за отца.

– Убивал? – непонимающе моргнул Сяо Фу. Он остановился взглядом на лежащих вокруг телах, уже прекративших двигаться. Его глаза широко распахнулись в крайнем удивлении. – Я убил всех этих людей, – пораженно выдохнул он. – Я не только не отомстил, но и совершил столь ужасное преступление, – он зажмурился, закусив губу. – Я – чудовище, недостойное жизни. Лучше уж мне отправиться к отцу, чем влачить это жалкое существование и дальше, – приподнявшись на локте, он потянулся к рукояти Меча Сяньсяо.

– Разве не ты все время твердил о мести? – бесцеремонно вмешался Цзин Цзи. – Все, что я только и слышал от тебя, пока ты гостил в долине Сяояо – “месть, месть, месть”. А теперь, ты собрался трусливо сбежать от жизни, оставив своего отца неотмщенным?

– Месть? – печально рассмеялся наследник Дома Музыки и Меча. – С моим ничтожным боевым искусством? Я попросту умру от руки моего врага. Зачем же мне идти куда-то, чтобы умереть? Почему бы не покончить с жизнью, здесь и сейчас?

– Прекрати немедленно, брат, – отчеканил Сяо-Фань, отодвигая Меч Сяньсяо подальше. – Ты забыл, что не один? Я пообещал тебе помочь с местью. Кроме того, со мной мои старшие, и наши спутницы. Вместе, мы найдем Кукловода Мертвых, и его смерть станет жертвой твоему отцу. Не смей думать о самоубийстве, – настойчиво и горячо заговорил он, сжав плечи названного брата. – Дух твоего отца, глядя на тебя с небес, ждет, когда его наследник воплотит в жизнь все его чаяния. Ты говорил мне когда-то, что вернешь славу Дому Музыки и Меча. Да, эта задача стала много сложнее, но посмотри на меня. Я был никем, когда ты встретил меня на склоне близлежащей горы. Сейчас, благодаря помощи друзей, я обрел силу, умение, и уважение достойных людей. Ты ненамного старше меня – твоя жизнь едва началась. Не смей опускать руки и сдаваться: все дороги открыты перед тобой, и месть – лишь малая преграда на твоем пути. Ты ошибся, пытаясь сделать все сам. Любой человек слаб и немощен без поддержки других, ведь все мы стоим на плечах гигантов – наших предков, учителей, и соратников. Прекрати отвергать мою помощь, и помощь моих братьев, и сделай свою силу единым целым с нашей. Вместе, мы одолеем любого врага, – он отпустил молодого мужчину, и перевел дух, закончив свою пламенную речь, но его глаза продолжали смотреть в лицо Сяо Фу, требовательно и сердито.

– Я не должен перекладывать свой долг мести на чужие плечи, – с сомнением протянул тот. – Никто из вас не обязан мстить за мою семью, – он оглядел Сяо-Фаня и его товарищей с вопросом в глазах.

– Мы ищем Кукловода Мертвых по поручению учителя, – мягко произнес Гу Юэсюань. – Мы вовсе не отбираем у тебя справедливое возмездие, А Фу. Мы всего лишь поможем тебе его совершить. Наши цели совпадают, так почему бы не объединить усилия?

– Точно, это не ты перекладываешь свою работу на нас, а мы свою – на тебя, – снова встрял Цзи. Сяо-Фань вновь поразился чутью своего второго старшего – пусть слова рыжеволосого юноши были грубыми и дерзкими, сейчас эта прямота была для Сяо Фу нужнее и понятнее вежливых уговоров.

– Ты неплох в бою, и можешь быть полезным в нашем странствии, – продолжил второй ученик Уся-цзы. – Взамен на твою помощь мы, так уж и быть, пригласим тебя на наш бой с тем мерзавцем в красном.

– Поиски Кукловода Мертвых продлятся неведомо сколько, молодой господин Сяо, – отметила Вэй Цзылин. – Наше странствие уже дало нам много нового, и безмерно помогло нашему развитию. Может статься, и вы найдете способ усилиться, путешествуя с нами по рекам и озерам.

– Ты ведешь себя, словно глупый, капризный ребенок, – Сяо-Фань с изумлением повернулся к Ши Янь, заговорившей еще более оскорбительно, чем Цзи. – Ты потерял семью? Я потеряла ее многие годы назад, совсем еще малолетней девчонкой, и смогла пережить это. Ты же прожил под опекой отца два десятка лет. Ты много счастливее бесчисленных сирот, среди которых – я и Сяо-Фань. Когда я осталась одна, все, что у меня было – одежда на теле. Тебе же, взрослому и сильному, предлагают помощь пятеро друзей, а ты жалуешься и хочешь расстаться с жизнью? Мужчина ли ты, или только прикидываешься им? – Сяо Фу внезапно рассмеялся.

– Вы правы, – сказал он, вставая с неожиданной легкостью. – Все вы. Ты, маленький брат, и вы, собратья из школы Сяояо, и вы, незнакомые девы. Я потерпел несколько поражений подряд, но вместо того, чтобы извлечь из них уроки, и двигаться дальше, решил сдаться. Спасибо, что открыли мне глаза, – он коротко поклонился.

– Не стоит, брат, – облегченно вздохнул Ван Фань. – Ну что, пойдем отсюда?

– Нет, – твердо ответил Сяо Фу. – Пусть мой дом опустел, я отказываюсь оставлять его падальщикам. Прежде чем уходить, я приведу его в порядок, чтобы однажды вернуться сюда, и возродить все, чем была славна моя семья. Ты поможешь мне, Сяо-Фань?

– Конечно, – удивленно пожал плечами юноша. – Было бы странным отказывать тебе, после всех требований принять мою помощь, – он весело усмехнулся, и Сяо Фу ответил чуть смущенной улыбкой.

– Мы тоже не останемся в стороне, А Фу, – добавил Гу Юэсюань. Цзин Цзи раздраженно скривился, но кивнул, соглашаясь со словами старшего.

***

– Что ты будешь делать с “Забирающей души мелодией”, брат? – спросил Сяо-Фань, роясь в беспорядочной куче конской сбруи. – Попытаешься изучить ее позже?

Они с Сяо Фу находились на конюшне Дома Музыки и Меча, на удивление мало затронутой всеми постигшими семейство Сяо невзгодами, и пытались снарядить для путешествия жеребца по имени Чёрный Вихрь, ранее принадлежавшего Сяо Хаошуану. Сяо Фу, разыскав подковы, теперь пытался найти гвозди для них, а Ван Фань отыскивал целые уздечку и седло. Пусть воришки, пытавшиеся обнести опустевший Дом Музыки и Меча, простились с жизнью от звуков “Забирающей души мелодии”, они успели навести по всему поместью изрядный беспорядок.

– Не думаю, – ответил Сяо Фу с напряженным кряхтением. Он приподнял перевернутый стол, заглянул под него, и отвалил его в сторону.

– Искушение слишком велико, – продолжил он, собирая с земли подковные гвозди, что укрывала столешница. – Даже сейчас, это запретное искусство манит меня, обещая невероятное могущество. Пусть умом я понимаю, что недостаточно умел, чтобы подчинить “Забирающую души мелодию”, жажда мести, а значит, и силы, слишком велика во мне. Я брошу книгу с проклятой мелодией в огонь перед отъездом.

– Если это поможет тебе обрести душевное спокойствие, то демоны с ней, – махнул рукой его собеседник. – Лучше уж сохранить рассудок, и обрести силу каким-нибудь другим способом. Старший брат-безумец создаст мне слишком уж много ненужных трудностей, – Сяо Фу растерянно усмехнулся на это странное высказывание.

– Ты заботишься обо мне, словно о родном брате, Сяо-Фань, – задумчиво промолвил он. – Спасибо тебе. Я постараюсь не остаться в долгу.

– Я не знаю, чем узы побратимства отличны от уз родства – небо отняло у меня родного брата, – не менее отрешенно отозвался Ван Фань. – Но взамен, оно подарило мне тебя, и моих собратьев по учебе. Что они, что ты всегда были щедры и бескорыстны со мной. Я лишь отвечаю добром на добро. Да, А Фу, может, побратаемся по-настоящему?

– Не здесь, Сяо-Фань, – улыбнулся тот. – Мой отчий дом сейчас полнится неспокойными душами умерших, и принятое в нем побратимство будет несчастливым. Но хорошо, что ты упомянул об этом. В винном погребе отца есть тайник, в котором спрятано несколько горшков выдержанной “красной дочери”. Я прихвачу один в наше странствие, и уже сегодня мы с тобой выпьем “кровавого вина”.

– Отлично, А Фу, – довольно ответил юноша. – Только давай не будем клясться умереть в один день – ты на четыре года старше меня, – молодой мужчина озадаченно посмотрел на друга, и внезапно расхохотался.

– Хорошо, Сяо-Фань, не будем, – все еще посмеиваясь, ответил он.

Примечания

[1] Тяньци, даньтянь, чжоужун – акупунктурные точки под левой ключицей, на два пальца ниже пупка, и под правой ключицей соответственно.

[2] Восточная Канцелярия – тайная полиция минского императора Юнлэ, созданная для слежки за его политическими оппонентами, и возглавляемая евнухами. Анахронична, как и очень многое в игре Tale of Wuxia, и, соответственно, в этом фанфике.

Глава 18, в которой герой сбегает от проявления чужой слабости, и, из-за этого, обзаводится интересным и приятным знакомством

Выступив из Дома Музыки и Меча, Гу Юэсюань и его спутники вновь двинулись по направлению к Ханьчжуну, чтобы оттуда, хоженными дорогами, добраться до провинции Шаньси, где находилась гора Хуашань. В этом путешествии, Сяо-Фань старался побольше общаться с Сяо Фу, пытаясь отвратить названного брата от горестных мыслей. На первом же привале, они смешали кровь в пиале с вином, и поклялись отныне стать друг другу братьями, не менее близкими, чем родные, выпив “кровавое вино” в знак крепости своей клятвы. Это несколько вернуло Сяо Фу присутствие духа, и Ван Фань, ободренный этим малым успехом, продолжил пытаться расшевелить побратима, устраивая с ним учебные поединки и тренировки в фехтовании, и беседуя с ним обо всем подряд. Ши Янь отнеслась к этой заботе с пониманием – ранее она назвала Сяо Фу ребенком, пытаясь уязвить его гордость, но сопереживала его внезапному сиротству не меньше, чем утратам собственных приемных детей. Цзин Цзи, поначалу несколько обидевшийся на сокращение их с Сяо-Фанем совместных фехтовальных упражнений, сменил гнев на милость, когда Ван Фань пригласил его поучаствовать в их с Сяо Фу тренировках.

Добравшись до древнего города Чанань, некогда – славной столицы великого императора Цинь Шихуан, а ныне – тихого провинциального городка, Гу Юэсюань со спутниками сделали остановку в одной из придорожных гостиниц. Передохнув, они вновь выступили в путь, и, пройдя многими извилистыми и длинными горными тропами, добрались до обители секты Хуашань.

Хуашань оправдывал свое имя, утопая в цветах и зелени[1]. Фруктовые деревья сбрасывали кружащиеся лепестки, клумбы пестрели многообразием цвета, даже резное дерево стен жилых домов прикрывали либо вьющиеся лозы плюща, либо тянущиеся к солнцу растения в горшках. Девушки отвлеклись на это цветочное великолепие, Гу Юэсюань завязал разговор с одной из учениц секты – крайне стеснительной девицей, что то и дело краснела, а внимание Сяо-Фаня, как и его побратима и второго старшего, привлекли тренирующиеся ученики секты. Хуашань был славен своим мечным искусством, и его глава, Цао Дай, по праву считался одним из лучших мастеров меча Поднебесной, пусть годы и не щадили пожилого воителя.

Младшие Хуашаня, старательно упражняющиеся в мече, также выглядели достойно, но ответственный за тренировку старший считал иначе. Его полные усталого раздражения крики разносились, казалось, по всей горе, отражая недовольство молодого мужчины соучениками.

– Что ты творишь? Все неправильно! – распекал он виновато понурившегося соученика. – “Взмах туманного лука” не должен следовать за “падающими листьями”. Форма “изобильное богатство” – не какое-то там показушное махание мечом! Прекрати выдумывать невесть что, и следуй канонам мечного искусства секты! Они – твоя единственная надежда, если ты хочешь достичь хоть чего-нибудь в мече, с твоим-то пониманием! – оставив красного от стыда младшего, он быстрым шагом двинулся к другому соученику, и внезапным тычком ножен в спину заставил его выпрямиться.

– Дыши животом, и сосредоточься на этом дыхании, – заговорил он тише, но с не меньшим раздражением. – Прекрати сутулиться, и помни – твое тело должно быть легким и подвижным. В этом – ключ к правильности твоих форм и приемов, основа верного использования меча. Запомни это, – недовольно вздохнув, он отправился наставлять следующего младшего.

– Этот старший весьма требователен, – фыркнул Сяо-Фань. – Будь ты таким же педантом, Джи, я бы взвыл от тоски в первые недели обучения.

– Виноват не он, а его младшие, – отозвался Цзин Цзи. – Будь я их старшим – не удержался бы от зуботычин и ругательных слов, глядя на их бестолковое копошение.

– Ты слишком строг к ним, А Цзи, они всего лишь неопытны, – добродушно заметил Сяо Фу. – Но, надо сказать, объяснения этого юноши просты и доходчивы. Я чувствую, что понял некоторую часть мечного искусства Хуашаня, слушая его, и наблюдая за выполнением приемов.

– Да? – заинтересовался Ван Фань. – Завидую твоему таланту, брат. Недовольные речи того старшего показались мне сумбурной околесицей.

– Сяо Фу прав, тот парень объяснял ну очень уж просто, – подтвердил Цзи. – Вот смотри, Сяо-Фань, “взмах туманного лука” – вот такой вот нисходящий удар, с обратным движением. А “падающие листья” – укол, переходящий во взмах. Если совместить их…

– Погоди, Джи, не нужно показывать прямо здесь, – остановил Сяо-Фань увлекшегося старшего. – Ученики Хуашаня могут подумать, что мы крадем их боевое искусство. Давайте найдем укромное место, и потренируемся там, – он двинулся к каменным ступеням лестницы, ведущей к вершине горы. Побратим и соученик последовали за ним.

– Правильно ли я понял, что ты и вправду хочешь украсть фехтовальные приемы Хуашаня? – задумчиво спросил Сяо Фу.

– Когда нечто настырно впихивают тебе в руки, можно ли считать это кражей? – засмеялся Ван Фань. – Кричи тот старший хоть немного громче, его бы услышали и в Чанане. Раз уж он так хотел быть услышанным и понятым, с чего бы нам отвергать его науку? – побратим Сяо-Фаня лишь покачал головой, с легкой усмешкой на лице.

Потренироваться в чужом мечном искусстве друзьям не удалось: подходящее укромное место, утоптанная площадка на вершине горы, оказалось занято. Один из учеников Хуашаня увлеченно рассказывал нечто, а Вэй Цзылин и Ши Янь внимательно его слушали. Юноши подошли ближе, заинтересовавшись беседой.

– …Я люблю ее всем сердцем! – взахлеб восхищался длинноносый и круглолицый юноша. Бледно-серые глаза делали его похожим на некое гигантское насекомое.

– Моя старшая сестра по учебе прекрасна, словно давший ей имя цветок, и добра, как богиня! – продолжал он свои хвалебные речи. – Я бы отдал все, лишь бы она обратила на меня свое внимание. Даже простое общение с ней, даже совместная практика фехтования наполняет мою душу радостью!.. – тут он заметил подошедших Сяо-Фаня с компанией, и смущенно свернул общение. – Не буду отнимать слишком много вашего времени, сестрицы, спасибо, что выслушали меня, – он быстрым шагом отошел к краю площадки, и, вынув меч из ножен, принялся выполнять фехтовальные упражнения с нарочито серьезным видом. С лиц девушек медленно сходила ошарашенная растроганность.

– Его чувства так прекрасны, сестрица, – шмыгнула носом Ши Янь. – Безответность его любви заставляет мое сердце плакать, сожалея о боли его души, – она потерла увлажнившиеся глаза.

– Мы не можем этого так оставить, – решительно кивнула Цзылин. – Спасение столь трогательных нежных чувств от бесславного увядания равносильно спасению жизни. Мы поможем этому бедному юноше воссоединиться с его сестрой по учебе.

– Ты понимаешь меня как никто другой, – всхлипнула Ши Янь. – Ты права, мы должны спасти этого несчастного. Верно, сама Гуаньинь направила нас сюда, услышав его мольбы, – девушка зачарованно уставилась на машущего мечом ученика Хуашаня.

– Вы это серьезно, Ласточка, Цзылин? – оторопело высказался Ван Фань. – Что вам за дело до этого незнакомца, и его воздыханий?

– Ты ничего не понимаешь, Сяо-Фань, – недовольно нахмурилась дочь Вэй Бао. – Мы не можем оставаться безучастными, глядя на сердечные муки этого юноши. Ни одна женщина не устоит перед такой искренностью. Узнай эта бесчувственная старшая сестра о любви своего младшего, ее сердце, несомненно, растает.

– Что же, пусть он подойдет к своей старшей, и расскажет ей об одолевающих его чувствах, – пожал плечами юноша. – К чему вам влезать в их любовные дела?

– Еще одно слово, Сяо-Фань, и я… у-у-у! – погрозила ему кулачком Ши Янь. – Порой, ты приятно удивляешь меня своей чуткостью, но сейчас, ты словно вознамерился воплотить все бессердечие мужчин!

– Все, Ласточка, больше не буду, – поспешно поднял ладони третий ученик Уся-цзы. – В качестве извинений, я даже помогу вам в вашем сводническом деле.

– Ты рехнулся, младший? – изумленно протянул Цзин Цзи. – Ты что, и вправду собрался носить меж этими двумя цветы и любовные послания?

– Нет, Джи, я помогу нашим спутницам советом, – терпеливо ответил тот. – В любви, как и на войне, хороший план – половина победы, – это высказывание ввергло Цзи в глубочайшую задумчивость. Он отрешенно уставился в сторону горизонта, потирая подбородок.

– Распускаются весенние цветы, и любовь расцветает в сердцах, – с задумчивой улыбкой высказался Сяо Фу. – Простите, друзья, меня нежданно посетило вдохновение. Я оставлю вас ненадолго, – кивнув соратникам, он отошел к краю площадки. Усевшись на траву, молодой мужчина пристроил цинь на коленях, и заиграл тихую, меланхоличную мелодию.

– Что нам известно о влюбленных? – спросил Сяо-Фань, проводив побратима взглядом. – Точнее, о влюбленном, и предмете его воздыханий?

– Э-м-м, я не спросила его имени, – виновато призналась Цзылин, бросив взгляд на все так же тренирующегося юношу. – Его любовь зовут Цао Эхуа, она – дочь главы секты, Цао Дая. После того, как ее старший брат пропал, господин Цао собирается сделать свою дочь наследницей.

– А наш влюбленный высоко метит, – одобрительно хмыкнул Ван Фань. – Что ж, начнем с простого – с разведки. Цзылин, ты у нас можешь оставаться незаметной, так что твоей задачей будет проследить за Цао Эхуа, и дождаться, когда она останется одна. Далее, ты и Ласточка познакомитесь с ней, и вызовете ее на разговор о парнях, – девушки одобрительно закивали, слушая Сяо-Фаня все более внимательно.

– Следующая часть проста в своей сути, но зачастую сложна в исполнении, и имя ей – импровизация, – продолжил юноша, чуть улыбаясь. – Узнав, что Эхуа думает о мужчинах, и о своем возможном избраннике, вы должны действовать по обстоятельствам. Но учтите! – он поднял палец вверх, приняв серьезный вид. – Ни в коем случае не говорите ей прямо о чувствах ее влюбленного младшего, и даже не упоминайте о нем! Она должна сама им заинтересоваться. Если не придумаете ничего на месте, возвращайтесь ко мне, и Великолепный Стратег Ван, – он принял напыщенный вид, – разработает для вас новый безупречный план, – он отбросил притворное самодовольство, и обратился к подруге:

– Ну что, Ласточка, по нраву тебе моя помощь?

– Очень, Сяо-Фань, – с широкой улыбкой, девушка подступила ближе, и коротко обняла его. Отпустив юношу, она повернулась к подруге, горя нетерпением. – Ну что, Цзылин, пойдем? Нужно начать разведку, следуя плану, – она весело хихикнула, – Великолепного Стратега Вана.

– Пойдем, сестрица, – азартно согласилась дочь Вэй Бао. – Я уже чувствую обращенное на нас милостивое внимание Гуаньинь, – подруги заспешили вниз по каменной лестнице, в сторону внутреннего двора секты.

– Джи, – тронул собрата за плечо Ван Фань. Тот вздрогнул и непонимающе заморгал, выныривая из пучин задумчивости. – Наши спутницы ушли, а несчастный влюбленный не заметит и ревущего носорога. Давай, наконец, потренируемся в фехтовании.

– Конечно, Сяо-Фань, – кивнул тот, окончательно возвращаясь в тварный мир. – Смотри внимательно…

***

– Так значит, вы и есть тот самый знаменитый Гу Юэсюань, Кулак Справедливости, победитель Соревнования Юных Героев? – злые слезы текли из глаз оставшегося неизвестным несчастного влюбленного, он поминутно утирал нос, а голос его был близок одновременно к крику и плачу, столь надрывно и избыточно громко высказывался этот ученик Хуашаня.

– Я – не ровня вам, но может, вы согласитесь обменяться со мной опытом? – судорожно сглотнув, продолжил он. – Позвольте мне ощутить боевое искусство знаменитого Гу Юэсюаня, – ревнивая злоба проглянула в полных слез глазах юноши.

– Хм, хорошо, младший, – непонимающе ответил старший ученик Уся-цзы. – Пожалуйста, – он сделал приглашающий жест.

План “Великолепного Стратега Вана” провалился, по не зависящим от него обстоятельствам – Цао Эхуа оказалась той самой девицей, что никак не могла одолеть свою скромность в общении с Гу Юэсюанем. В последнего она уже долго была влюблена – увиденный на Соревновании Юных Героев старший ученик долины Сяояо немедленно и прочно запал ей в душу. Растерянно пересказывающую эту новость Вэй Цзылин услышал несчастный влюбленный, а появление Гу Юэсюаня, закончившего свои дела с Цао Даем, заставило упомянутого влюбленного преисполниться ревности.

Тем временем, Юэсюань отвел в сторону неуклюжий укол мечом, и ответным ударом отбросил все еще плачущего ученика Хуашаня прочь.

– Еще раз! – вскричал тот, вскакивая на ноги, и брызжа слезами из глаз.

– Ну, хорошо, – старший ученик Уся-цзы никак не мог понять, во что он ввязался, и неудивительно – ни о чувствах Эхуа, ни о влюбленности яростно наскакивающего на него юноши, он знать не знал.

– Мне надоело это отвратительное зрелище, – презрительно кривясь, выплюнул Цзин Цзи. – Кто хочет, пусть смотрит дальше. Я вполне доберусь до долины Сяояо и сам, при нужде. Догоните меня потом, – он незамедлительно развернулся, и двинулся прочь.

– А ведь Джи прав, – отметил Ван Фань с нарастающим раздражением. Истерика, устроенная учеником Хуашаня на пустом месте, выглядела крайне неприглядно и постыдно, и младший ученик Уся-цзы благополучно потерял последние крохи симпатии, испытываемые им к обиженному влюбленному.

– Погоди, старший, я с тобой, – бросил он вслед Цзи, и оглядел прочих товарищей, собравшихся вокруг. Сяо Фу все играл, прикрыв глаза и слегка улыбаясь своим мыслям, не отвлекаясь ни на что иное. Девушки увлеченно наблюдали за нелепой дуэлью Гу Юэсюаня и незадачливого воздыхателя Цао Эхуа.

– Ласточка, ты с нами? – все же спросил он подругу.

– А? – непонимающе обернулась к нему девушка. В ее глазах поселился все тот же восторг пополам с жалостью, что Ван Фань мог наблюдать ранее, слушая неуклюжие признания влюбленного ученика Хуашаня.

– Я догоню тебя, Сяо-Фань, потом, – быстро ответила Ши Янь, и вновь обернулась к поединщикам.

“Хвала Нефритовому Императору, что ни японские дорамы, ни латиноамериканские теленовелы, ни даже ‘Санта-Барбару’ до сих пор не изобрели,” раздраженно размышлял Ван Фань, двигаясь вслед за Цзин Цзи по направлению к коновязи. “Иначе, моя Ласточка бы поселилась у телевизора, то и дело плача по очередному леонсио-хосе-игнасио. Вот же гребаный стыд. Джи правильно удирает с этой Горы Безответной Любви – не дай боже, и у него здесь обнаружится тайная воздыхательница, с любовным треугольником в комплекте. Юэсюаня же угораздило.”

Он и его второй старший, одолеваемые схожими сердитыми мыслями, спустились по склонам Хуашаня, и двинулись на юго-запад, в направлении долины Сяояо, ни разу не оглянувшись назад.

***

– Ты слышишь, Джи? – спросил своего старшего Сяо-Фань, поравнявшись с ним.

– Птица, – безмятежно ответил тот. – А еще, кролик. Кондор охотится, подумаешь.

– Но я совершенно точно слышал женский голос, – нахмурился его собеседник.

– Тебе показалось, – все так же безразлично бросил Цзи, и насмешливо прищурился. – Не иначе, визги того недоумка из Хуашаня до сих пор звенят у тебя в ушах. Нет, ну надо же быть настолько сопливым ничтожеством, – рыжеволосый юноша раздраженно сплюнул.

– Не могу не согласиться, – вздохнул Ван Фань. – В любой ситуации, мужчина должен сохранять достоинство. Взять хотя бы вас с Цзылин, – он отрешенно поглядел вдаль, в сторону слышащихся все отчетливее птичьих воплей.

– Каких-таких “нас с Цзылин”? – нахмурился Цзин Цзи. – При чем тут она? И я?

– Ни при чем, Джи, – лениво ответил третий ученик Уся-цзы, и вдруг вскинулся в седле. – Стоп. Ты слышал?

– Да, женский крик, – ответил посерьезневший Цзи. – Ты был прав, Сяо-Фань. Взглянем? – тот молча кивнул, и юноши пришпорили лошадей.

Когда собратья по учебе вырвались на широкую прогалину, их глазам открылась несколько необычная картина нападения хищников. Девушка в желтом платье держала на руках пушистого белого кролика, верещащего от ужаса, и пыталась отогнать двух огромных птиц, угрожая им большим ножом – с виду, обычным тесаком для рубки мяса. На плече девушки алела кровавая полоса – причина услышанного ранее крика. Птицы же, парящие совсем рядом, поражали размерами. Память Сяо-Фаня, напрягшись, все же выдала подходящее случаю сравнение – одноместный винтовой самолет. Чудовищных размеров пернатые, описав очередной круг, понеслись вниз, набирая скорость в атакующем броске. Юноша понял, что он даже слегка ошибся с их размерами, в сторону преуменьшения.