Текст книги "История героя: Приквел (СИ)"

Автор книги: Yevhen Chepurnyy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 40 страниц)

– Потом посмотрю, – легкомысленно бросила она. – У тебя же есть ко мне какая-то просьба, да, Юэсюань? Ведь поэтому твой забавный старик-учитель шлет мне столь ценные вещи, и вашу большую, дружную компанию в довесок?

– Вы правы, госпожа Лань, нам нужна помощь знатока ядов, – невозмутимо ответил молодой воитель. – Один из наших врагов мастерски владеет этим искусством, и мы нуждаемся в защите от него.

– Хм, – Лань Тин озадаченно наморщила носик. – И как прикажешь вам помогать? Самой с вами отправиться? – Хуан Цзюань, озабоченно хмурясь, собралась было что-то возразить, но глава племени, покровительственно улыбнувшись, хлопнула её по плечу.

– Да, да, сестрица, я помню о заботах племени, которые без меня ну никак не разрешатся, – коротко вздохнув, она крайне неубедительно продолжила:

– Или ты и вправду считаешь, что я собиралась сбежать от дел в компании едва знакомых ханьцев? Что за чушь! – она деланно рассмеялась.

– Позвольте мне поучиться у вас искусству ядов, госпожа Лань! – вмешался Ван Фань с неожиданным для себя воодушевлением. – Мне не нужны тайны ваших секретных составов, или же способы выращивания редких ингредиентов – лишь основы. Взаимное влияние компонентов, их совместимость, и общие принципы воздействия. С этими знаниями, мое медицинское искусство, наконец-то, станет полноценным. Кроме того, я смогу делать все те противоядия и очищающие составы, что понадобятся для борьбы с нашим врагом.

– А ведь это отличное решение, Сяо-Фань! – просияла Лань Тин. – Так и сделаем. Я дам тебе почитать "Малый канон ядов", научу основополагающим вещам, и разрешу соплеменникам отвечать на любые твои вопросы. Ну и конечно, можешь пользоваться нашей алхимической печью, когда захочешь.

– У вас есть алхимическая печь, сестрица Тин? – с недоверчивым восхищением воскликнула Вэй Цзылин. – Можно и мне ей попользоваться? Пожалуйста, – она умоляюще уставилась на оторопевшую главу племени.

– Цзылин, будь повежливее, – сделал строгое замечание Гу Юэсюань. – Мы гости на земле и в доме госпожи Лань.

– Да ладно тебе, братец, – опомнилась Лань Тин, возвращаясь к прежним своим беззаботным манерам. – Вы, ханьцы, слишком уж любите церемонии. Ко мне можно обращаться по-простому, я не против. Тем более, вы все – мои благодетели. Конечно, ты тоже можешь пользоваться печью, сестрица Цзылин.

– Замечательно! – просияла та. – Помнишь моё давнее обещание научить тебя варить Яд Семи Трав и Насекомых, Сяо-Фань? Скоро, я исполню его!

***

Ван Фань старательно истолок в ступке стебли трех разных растений, сверяясь с "Малым каноном ядов". Потом, запустив деревянные щипцы под плотно закрытую крышку высокого кувшина, он вытащил оттуда отчаянно извивающуюся сколопендру, и отправил её следом. Превратив ядовитое членистоногое в однородную массу при помощи пестика, и как следует перемешав состав, он на мгновение задумался. Теперь, яд можно было превратить в пилюли, для самого коварного применения, либо же оставить в прежнем виде, и смазывать им оружие. Ещё одной возможностью было создание экстракта, который мог бы использоваться и тем, и другим способом. Правда, процесс его приготовления был сложными и трудоёмким, но Ван Фань никогда не искал лёгких путей. Подобрав со стола большую металлическую ложку, он принялся загружать состав в алхимическую печь.

Сяо-Фань настолько увлёкся перемалыванием, выжимкой, процеживанием, и прочей кухней ядовара, готовя свою первую отраву, что не заметил ни открывшуюся дверь, ни присутствие гостя в занятой им алхимической мастерской. Лишь опустившаяся на его плечо рука прервала созидательный транс юноши.

– Ты ещё долго, Сяо-Фань? – поинтересовалась Хуан Цзюань, с любопытством оглядывая его работу. – И что это за состав? Что-то змеиное?

– Почти готово, – отозвался тот. – Это Яд Размягчения Костей. Рецепт я взял у Цзылин, теперь вот пытаюсь подобрать к нему другие компоненты. Подожди немного, Цзюань, я заканчиваю последний цикл процеживания.

– А ты делаешь успехи, – с одобрением произнесла девушка. – Надо сказать, я впервые вижу ханьца, готового учиться у мяо. Обычно, люди вашего народа относятся к нам с пренебрежением.

– В Мяоцзяне, я видел много интересного, необычного, и красивого, – отрешенно промолвил юноша, не отрываясь от работы. – Но вот вещей, вызывающих пренебрежительное отношение, мне как-то не довелось встретить.

– Подобные льстивые вещи лучше говорить моей старшей сестрице, – рассмеялась Хуан Цзюань. – Глядишь, она и расщедрится на что поинтереснее основ ядоварения и простеньких рецептов.

Девушка пододвинула ближе один из стульев, стоящих у стен, и опустилась на него, устроив рядом свою ношу. Ван Фань бросил заинтересованный взгляд на туго набитый мешок, чей низ поблескивал темной жидкостью, роняющей на пол тягучие капли. В этот момент Хуан Цзюань зашевелилась, устраиваясь поудобнее, и юноша невольно перевел взгляд на неё. Девушка закинула ногу на ногу, отчего подол её халата приподнялся, обнажив круглые коленки. Сяо-Фань с удовольствием скользнул взглядом по ним, и по стройным ножкам девушки, крепким и изящным. Та, заметив его интерес, сверкнула довольной улыбкой, и потянулась, заставив ткань халата в подробностях обрисовать изгибы её точеной фигуры. Это откровенное применение женских чар неожиданно настроило юношу на философско-поэтический лад.

– Ты красива, словно хризантема, распускающаяся в сиянии зари, сестрица Цзюань, – с долей меланхолии произнес он. – Не будь мое сердце занято, ты пустила бы в нем глубокие и прочные корни.

– Я пришла сюда, чтобы сварить пару составов, Сяо-Фань, а не для того, чтобы свататься к тебе, – отозвалась та с притворным недоумением. – Зачем ты смущаешь меня своей лестью? – юноша весело рассмеялся на эту отповедь, и девушка с готовностью подхватила его смех. Чрезмерной стеснительностью эта представительница народа мяо явно не страдала.

– Что в мешке? – спросил Ван Фань простым и дружеским тоном, отбросив словесные изыски.

– Секрет, – Хуан Цзюань блеснула белыми зубами в хитрой улыбке. – Но, если согласишься помочь мне, сам на все посмотришь, и даже пощупаешь.

– Запросто, – с готовностью ответил юноша. – Только учти, если там рутабага и раздавленные ей ягоды шиповника, я обижусь. Очень.

– Раз уж ты сам упомянул рутабагу, будешь её чистить, – засмеялась девушка. – В мешке змея, но её я просто хочу подготовить для хранения. Варить мы будем Зелье Испытания Воли, для моей младшей сестры – ей послезавтра исполняется четырнадцать. В нем нет животных компонентов.

– Ого, – воодушевленно приподнял брови Сяо-Фань. – Ты раскроешь мне один из секретов народа мяо? Я полон предвкушения.

– Это не очень-то важный секрет, – отмахнулась Хуан Цзюань. – Уже давно это зелье применяется лишь в ритуальных целях. Но о нем после, сначала разберёмся с моей добычей, – она кивнула в сторону мешка. – Ты закончил?

– Погоди-ка, – он придирчиво осмотрел глиняную чашу, служащую для алхимической печи вместилищем выходного продукта. Наполняющая её темная жидкость была густой, напоминая скорее сироп, чем воду, а распространяющийся от неё запах был резким, но неожиданно приятным. Ван Фань перелил результат своих трудов в заранее подготовленную бутылочку, и плотно заткнул её пробкой.

– Все, – удовлетворенно бросил он, вытирая руки чистой тряпицей. – Займёмся змеей?

– Доставай её из мешка, и клади на разделочный стол, помощник, – с лукавой улыбкой ответила девушка. – Поработаешь ножом и скребком. Или ты думал, будешь стоять и смотреть, пока я делаю всю грязную работу?

– Ничуть, – открестился Сяо-Фань, развязывая горловину мешка, и вытряхивая его содержимое на стол. – Да это не змея, а целый детёныш дракона, – подивился он огромной рептилии, длиной не менее чем в десяток чи. – Чем ты ее?

– Тайным оружием, – Хуан Цзюань провела пальцами по своему поясу, на котором виднелись кармашки для метательных ножей. – Повезло заметить эту тварь прежде, чем она заметила меня. Теперь, её плоть и яд послужат племени, – она удовлетворенно улыбнулась.

– Обязательно, – Ван Фань задумчиво примерился к брюху змеи разделочным ножом. – С чего начинать? Шкура, желудок, голова?

– Хм, – тронула подбородок девушка. – Дай-ка нож, – приняв инструмент, она сделала небольшой разрез, и, запустив руку в змеиную требуху, извлекла на свет чёрный шарик, блестящий и мягкий.

– Так и знала, – довольно кивнула она, и протянула добычу Сяо-Фаню. – Это нужно съесть. Не волнуйся, змеиная селезенка очень полезная, – добавила она, видя сомневающийся взгляд юноши.

– Доверюсь тебе, сестрица, – тяжело вздохнул тот, и, приняв кусочек змеиной плоти, забросил его в рот, заранее скривившись.

Как ни странно, никакого особого вкуса змеиная селезенка не имела, но вот её действие оказалось поистине чудесным. Ван Фань словно вернулся в тот далёкий день, когда Уся-цзы помог ему впервые ощутить меридианы, влив в них толику ци. Все тело юноши вздрогнуло от прокатившейся по нему обжигающе-ледяной волны энергии, и Сяо-Фань почувствовал, как его энергоканалы расширяются под её давлением, одновременно становясь крепче. Змеиная селезенка обладала также немалым бодрящим и укрепляющим воздействием: юный воитель ощутил бурный прилив сил, и невероятную ясность рассудка.

– У-у-ух! – встряхнулся он всем телом, и от избытка чувств выдал странное:

– Мои меридианы очистились от примесей на семьдесят пять процентов, а даньтянь окончательно сформировался!

– Что? – непонимающе спросила Хуан Цзюань. – Какие-такие примеси есть в твоих меридианах, Сяо-Фань? И как может сформироваться одна из акупунктурных точек? Ты все же отравился этой селезенкой? – она подступила ближе, с озабоченным видом потрогав его лоб.

– Просто глупая шутка, не обращай внимания, – беззаботно ответил юноша, и принялся забрасывать собеседницу вопросами. – Неужто это чудодейственное средство есть в каждой змее? Почему тогда змей Мяоцзяна до сих пор не выловили, всех до единой, ради этих селезенок? У них есть какие-то побочные эффекты, вроде накапливающегося яда? Почему их не используют в зельях? И почему ты сама её не съела? Я благодарен, но понял бы, захоти ты оставить это чудо себе. Или с ней все же что-то не так?

– Все, все, хватит, – смеясь, подняла руки Хуан Цзюань. – Я все объясню, не беспокойся. Эта змея очень старая, но даже в подобных ей столь крупная селезенка – редкость. Она так велика из-за, м-м-м… болезни. Ей заболевают некоторые змеи, питаясь ядовитыми тварями. То, что ты ощутил – ответ твоего тела на содержащийся в селезенке яд, и болезнетворные жидкости. Твой источник сам вытолкнул вредное, попутно укрепив энергетические жилы. Будь ты слабее, то попросту отравился бы. Поэтому змеиная селезенка не станет хорошим компонентом зелья, и не нужна мне. Усиливать её действие бесполезно – она превратится в смертельный яд, только и всего. На меня же она не подействует – моё тело привычно к самым разным ядам, из-за техники развития моего племени. Этот секрет известен только нам, но пользоваться им мы не можем – правда, забавно? – она чуть улыбнулась.

– Все равно, это невероятное знание, – с жаром возразил юноша. – От немедленной и очень долгой охоты на змей, меня удерживает только, хм-м… – он почесал переносицу в притворной задумчивости, – лень?

– Надеюсь, твоя лень не удержит тебя от дальнейшей помощи мне, – рассмеялась девушка. – Давай закончим с разделкой. Дальше все просто – сцедим яд, выкинем требуху, срежем мясо, и очистим шкуру. Открой ей пасть, – она взяла со стола небольшую чашку.

***

Когда со змеей было покончено, Хуан Цзюань взялась отнести змеиное мясо поварам, а шкуру – кожевнику. Ожидая её возвращения, Сяо-Фань успел прибраться в алхимической мастерской, вытерев следы змеиной крови, и выбросив ненужные потроха рептилии, и немного поскучать в одиночестве, листая "Малый канон ядов". Прибытие приятельницы он воспринял с воодушевлением – ему не терпелось начать варку необычного зелья с пока что неизвестным ему действием.

– Ну что, сестрица, начнём? – нетерпеливо обратился он к девушке. – Ты говорила про рутабагу – мне заняться её очисткой?

– Не спеши, – улыбнулась Хуан Цзюань его жажде действия. – Да, начни с неё, и нарежь помельче. Я пока отыщу здесь аконит и тигровую лилию. Как закончишь, нарежь также малую меру корня дягиля.

– И здесь он, – засмеялся Ван Фань, срезая с рутабаги ботву. – Я ждал чего-то необычного, вроде чешуи крокодила, или манговых листьев, но нет же. Знала бы ты, сестрица, сколько дягиля мне пришлось нарезать за время ученичества у доктора Шэня, – юноша ностальгически вздохнул.

– Необычное тоже будет, – откликнулась девушка от полки с готовыми ингредиентами. – Пока что, освежи ученические навыки.

***

– Готово, – удовлетворенно подытожила девушка, снимая котелок с огня, и зачерпывая из него маленькой ложкой. Неожиданно, она протянула её Сяо-Фаню. – Вот, попробуй.

– Ты уверена? – с сомнением глянул на неё тот. – Разве оно не ядовито?

– Его будет пить четырнадцатилетняя девочка. Неужто ты, могучий воин, слабее нее? – насмешливо улыбнулась Хуан Цзюань. – Пей, оно совершенно безвредно.

– Доверюсь тебе снова, – вздохнул юноша, принял ложку, и проглотил безвкусную жидкость. На мгновение, он прислушался к своим ощущениям, замерев на месте. – И что теперь?

– Скажи, громко и искренне: "я люблю тебя всем сердцем, Хуан Цзюань!" – с серьезным видом промолвила девушка. Ван Фань собирался было отшутиться, но вместо этого, сам того не ожидая, с чувством произнес:

– Я люблю тебя всем сердцем, Хуан Цзюань.

– Молодец, – довольно улыбнулась та. – А теперь, скажи: "я буду любить тебя вечно, и никогда больше в моей жизни не взгляну на другую женщину."

– Я буду люб… кх-х… – он все же справился с собой, накрепко сомкнув челюсти, и могучим усилием воли утихомирив предавший его язык.

– Что со мной? – спросил он сквозь сжатые зубы.

– Зелье подействовало, – лукаво усмехнулась девушка. – Оковы твоей воли временно разомкнуты, и всякие мелочи, вроде желаний, убеждений, стыда, и страхов, больше не сдерживают твой разум. Я могу приказать тебе все, что угодно, и ты с радостью выполнишь мой наказ. В этом и заключается Испытание Воли – ребёнок принимает зелье, и сопротивляется приказам отказаться от своих близких, раскрыть секреты племени, и тому подобное. Выдержавший становится взрослым, провалившийся – дальше работает над собой.

– И как долго я буду оставаться твоим рабом? – все так же сдавленно выговорил Ван Фань.

– С полдесятка минут, но ждать незачем, – добродушно ответила Хуан Цзюань. – Вот, возьми противоядие, – она передала юноше маленькую, чуть больше рисового зернышка, коричневую пилюлю.

– Ты молодец – справился с моим приказом, – продолжила она, пока Сяо-Фань проглатывал лекарство. – Можно сказать, ты теперь почётный взрослый народа мяо, – она весело улыбнулась.

– Это не зелье, а самый настоящий яд, – судорожно выдохнул юноша, не обратив внимания на шутку. – Я бы назвал его Ядом Подчинения. Что же вы не используете его в войнах?

– Мы не ведём войн, – удивленно ответила девушка. – Не устраиваем мы и подлых интриг. А еще, противоядие от этого состава действует очень долго, десятками лет. Я больше не смогу подшутить над тобой подобным образом. Жаль, – она приняла нарочито печальный вид. – Я бы не отказалась ещё раз выслушать твои признания в любви.

– Все равно, это ужасный и коварный яд, – снова не принял шутливого тона Ван Фань. – Он не слишком полезен против сильных воинов – я чувствовал, что могу перебороть его действие. Но простой люд может пострадать от него неимоверно. Зря ты научила меня этому рецепту, Цзюань, – ошарашенно покачал головой он. – Подобные знания не должны существовать. Я не стану варить этот яд, и сохраню в тайне его состав.

– Хорошо, – с внезапной серьезностью ответила Хуан Цзюань. – Знай, Сяо-Фань, сегодня ты выдержал не только Испытание Воли, но и мое испытание тебе. Начни ты восхищаться этим составом, и описывать, как с его помощью одолел бы своих врагов, или же облагодетельствовал простой народ, я убила бы тебя, здесь и сейчас, – между пальцами девушки на мгновение мелькнуло лезвие стилета, покрытое бурой плёнкой. – Знания моего народа не должны попасть в руки дурного человека. Моя старшая сестра поняла и простила бы меня, а с твоими спутниками мы бы как-нибудь управились, но все же хорошо, что ты оказался добр и великодушен. Я не хотела бы прерывать твою жизнь.

– Спасибо, наверное, – отозвался юноша. Неожиданная угроза приятельницы ничуть не испугала его – наоборот, до странного успокоила. – А вот, к примеру, начни я восхищаться не Ядом Подчинения, а тобой, сестрица Цзюань, и дай при этом волю рукам, меня бы также настигла нежданная смерть? – широкая улыбка все же прорвалась на его исполненное притворной печали лицо.

– Ты, понятное дело, не знаешь брачных традиций мяо, – ответила та, бросив на него лукавый взгляд. – По законам моего народа, опозоривший девицу обязан на ней жениться. Будь уверен, ты не ушёл бы от этого долга, – она сверкнула белоснежными зубами в хитрой улыбке.

– Странная традиция, – нахмурился Ван Фань. – Это что же, любому мерзавцу достаточно пристать к девице, и она будет вынуждена выйти за него замуж? Звучит жестоко для дев народа мяо.

– Женитьба случится, только если девушка согласна, – весело ответила Хуан Цзюань. – Увидимся позже, Сяо-Фань, мне пора, – подхватив котелок с Ядом Подчинения, она немедленно двинулась прочь.

"Один-один," глянул ей вслед покрасневший юноша. "Даже два-один, не в мою пользу – эта прелестная змейка меня только что пересмущала. Повезёт же с ней кому-то – красивая, неглупая, решительная, и сердце у неё на месте. Может, сосватать её братану Фу? Он у нас красавец-мужчина, даже монашку введёт в грех, а тут вполне себе отвязная девчонка. Споет ей пару серенад под собственный аккомпанемент, она растает, и все, можно кланяться духовным табличкам предков. Связи с народом мяо будут, опять же. У них тут целая куча полезных ништяков – фрукты, промысловый зверь, алхимия... особенно, гребаный Яд Подчинения, бр-р. Нет, лучше не надо – не сойдутся они характерами, подсыплет она ему в кофе какой-нибудь мяоцзянский стрихнин, и не будет у меня больше побратима. Придётся моему названному бро самому искать вторую половинку." Посмеиваясь, Ван Фань принялся за уборку алхимической мастерской.

***

– Ну что это такое, Сяо-Фань? Который уже раз ты травишься собственным составом? Ты что, тянешь в рот свои инструменты, подобно неразумному младенцу? Ты показался мне рассудительным и осторожным, но, видят предки, я глубоко ошибалась! – разорялась Лань Тин, стоя над постелью Ван Фаня.

– Я соблюдал все предосторожности, – сдавленно выговорил тот. Лицо и горло юноши сильно опухли, а на лице выступил пот – следы борьбы яда и противоядия в его теле.

– Пропитанная очищающим составом тряпица на лицо, кожаные перчатки на руки, использовать вытяжку каждые пять минут, – с трудом продолжил он. – Все равно отравился.

– Что ты готовил? – уже спокойнее спросила юная правительства.

– Помогал Хуан Цзюань с Ядом Шелковичного Червя, – вытолкнул из себя ответ Ван Фань. Его собеседница задумалась, отрешенно постукивая пальцем по стене.

– Ты сильно помог моему племени в битве с Призраками Фэнду, – с отсутствующим видом произнесла она. – Также, твой учитель в свое время оказал мне важную услугу, и очень просил за тебя и твоих собратьев. Думаю, я могу проявить немного щедрости, и одарить тебя поистине ценными секретом – техникой развития, дарующей защиту от большинства ядов. Все идёт к тому, что без неё ты попросту не доживешь до конца обучения. Тем более, – она устало улыбнулась, – что моя младшая сестрица делится с тобой секретами столь редких и могущественных составов. Чем ты ее покорил?

– Мы… друзья, – просипел Сяо-Фань, и устало опустился на постель. Силы окончательно оставили его, и юноша провалился в глубокий сон без сновидений.

Он проснулся от холодного прикосновения ко лбу. Открыв глаза, он увидел совсем рядом встревоженное лицо Ши Янь. Девушка сидела на кровати рядом с Ван Фанем, и осторожно утирала платком пот с его лица.

– Я уже чувствую себя лучше, – прошептал он, улыбаясь. – С такой заботой, я совсем скоро встану на ноги.

– Тихо, тихо, – поднесла Ши Янь палец к губам. – Не напрягай горло. Ты все ещё распух, словно тебя искусали дикие пчелы. Я принесла тебе твоё лекарство, сейчас, погоди, – встав и отойдя за пределы поля зрения юноши, она вернулась с исходящей паром миской. Зачерпнув оттуда ложкой, она понесла её ко рту Сяо-Фаня. – Пей, мне сказали, что это нужно принимать свежим, – юноша послушно проглотил поданное. Ши Янь понемногу, ложку за ложкой, скормила ему весь целебный суп, и, убрав посуду, вновь уставилась на Ван Фаня озабоченным взглядом.

– Посидишь со мной, Ласточка? – тихо обратился он к подруге.

– Снаружи ждёт эта подколодная змея, Хуан Цзюань, – сообщила та с нескрываемой неприязнью. – Она говорила, что ей нужно тебя осмотреть.

– Попроси её зайти завтра, и останься со мной, хорошо? – промолвил юноша, задумчиво улыбаясь. – Я слишком долго не видел тебя из-за этого проклятого отравления.

– Мы же виделись вчера, – потупилась Ши Янь.

– Вот я и говорю – слишком долго, – согласно кивнул он. – Ну так что, побудешь со мной? Расскажешь, как успехи у моих старших с их тренировками, и у Цзылин с её ядами. Жаль только, поцеловать тебя я не смогу – боюсь отравить.

– Хорошо, Сяо-Фань, – смущенно улыбнулась девушка. – Подожди, я сейчас, – она поспешно встала, и вышла за дверь.

***

Проснувшись от прохладного касания к щеке, Ван Фань счастливо улыбнулся, не открывая глаз. Ему вспомнился вчерашний визит Ши Янь, их задушевная беседа, и нежное прощание. То, что внимание подруги, похоже, перенеслось в следующий день, доставило ему искреннее удовольствие.

– Доброе утро, Ласточка, – прошептал он, и, накрыв узкую девичью ладошку своей рукой, поцеловал тонкие пальцы.

– Что ты делаешь, Сяо-Фань? – раздался знакомый голос, исполненный притворного недоумения, и добродушной насмешки. – А если об этом узнает твоя ревнивица-невеста?

– Узнает – не сносить мне головы, – сконфуженно ответил юноша, открывая глаза. Солнце вовсю светило в открытые окна, своими отблесками оживляя бамбуковую зелень стен. Улыбка сидящей на его постели Хуан Цзюань, в свою очередь, сияла откровенным ехидством.

– Давай сохраним мою маленькую ошибку в секрете? – просительно добавил он.

– У нас с тобой уже есть неприличные тайны, – с деланным смущением рыскнула глазами девушка. – Сдается мне, ты все же покушаешься на мою честь, пользуясь моим хорошим отношением.

– Уверен, на мою прекрасную сестрицу Цзюань найдётся кому покуситься, и без меня, – несколько вернул себе присутствие духа Ван Фань. – Новости есть? Как скоро я встану с этого грустного ложа?

– Уже завтра, – посерьезнела Хуан Цзюань. – Яд почти изгнан из тела. Сяо-Фань… – она замялась, и продолжила, неподдельно смутившись. – Я должна попросить у тебя прощения. В твоём отравлении виновата я – ты не так устойчив к ядам, как люди моего народа, а я совсем забыла об этом. Яд Шелковичного Червя смертельно опасен, и если бы ты впитал ещё немного… – она не договорила, прикусив губу.

– Брось, сестрица, ведь все обошлось, – бодро ответил юноша. – Эти несколько дней отдыха станут мне уроком – нужно больше беречься при обращении с сильными ядами. К тому же, Лань Тин пообещала преподать мне вашу технику развития, с которой мне любая отрава будет нипочем, – он залихватски улыбнулся.

– Да? – заинтересовалась девушка. – Нужно попросить её уступить мне эту тяжкую ношу, – стыд и стеснение уши с ее лица, уступив привычной спокойной иронии. – У моей старшей сестрицы и так слишком много забот, – в её голос вкрались мурлыкающие нотки.

– Чувствую, ты задумала некую шалость, – протянул Ван Фань. – Ну да ладно. От тебя я видел только хорошее, и если тебе вдруг захотелось развлечься, подшутив надо мной, я не против.

– Думается мне, ты изменишь свое мнение, когда начнешь практику Искусства Ядовитого Пламени, – многообещающе поглядела на него Хуан Цзюань. – Постарайся сегодня поспать чуть дольше – мы начнём, как только ты выздоровеешь. Недавнее отравление будет даже кстати, и поможет твоей практике.

***

Практика Искусства Ядовитого Пламени должна была проходить в небольшом домике, соседнем жилищу, где обитал врач племени Лань. Когда Сяо-Фань постучал в дверь этой скромной хижины, ему открыла Хуан Цзюань, и без слов впустила его внутрь. Юноша вошёл, с интересом оглядываясь, но обстановка домика была столь же скромной внутри, сколь и снаружи. Широкий стол посреди единственной комнаты, скамья рядом с ним, и еще один столик у окна, уставленный плотно закрытыми горшками и ящиками – больше внутри не было ничего.

– Я готов, – повернулся к приятельнице Ван Фань. – Что нужно делать?

– Снимай верхнюю одежду, – безмятежно ответила та.

– Штаны тоже? – поинтересовался юноша, сбрасывая рубаху. Он с иронией посмотрел на девушку, увлеченно скользящую взглядом по его могучему торсу.

– Помнится, кое-кто попрекал меня покушениями на её честь, – насмешливо протянул он.

– Что? – моргнула Хуан Цзюань. – Да, штаны тоже нужно снять, – запоздало закончила она, старательно поддерживая безразличный вид. Юноша с улыбкой повиновался.

– Теперь ложись сюда, – девушка указала на стол, – и жди. Я сейчас, это недолго, – она отошла к столу с ящиками и кувшинами. Сяо-Фань попытался устроиться поудобнее на жёстких, рассохшихся досках.

– А теперь, просто расслабься, – раздался напевный голос подошедшей Хуан Цзюань. Кончики ее пальцев скользнули по груди Ван Фаня, едва касаясь кожи. Юноша хотел уже выдать очередную шутку на грани приличия, когда его пронзила внезапная, острая боль. Он охнул от неожиданности, и судорожно вцепился в края столешницы, старательно давя рвущийся наружу крик.

– Шалость удалась, сестрица, – выдавил Ван Фань, пытаясь отвлечься разговором. – Или ты мстишь мне за свое смущение?

– О чем ты, Сяо-Фань? Я всего лишь добросовестно выполняю поручение моей старшей сестрицы, – промурлыкала девушка. – Не беспокойся, это всего лишь маленький паучок. Снежный. Разноцветный. Уверена, ты быстро справишься с его ядом.

– Разноцветный снежный паук, одна из ядовитейших тварей мира? – выдохнул юноша. – Ты все-таки решила меня убить? По-моему, у тебя получается.

– Твоя внутренняя сила очень велика, и должна успешно одолеть яд, – неожиданно посерьезнев, ответила Хуан Цзюань. – Если что-то пойдёт не так, наш доктор, Вэньцзя, в двух шагах, и поможет тебе. Но я уверена, ты справишься. Просто расслабься, и позволь своему телу впитать яд, узнать его, и сделать сначала безвредным, а после – знакомым. Превратить врага в союзника. Да, это больно, – добавила она с долей вины в голосе. – Но такой славный воин, как ты, не должен отступать перед болью.

– Не так уж я и славен, но боли не боюсь, – ответил Ван Фань уже ровнее. Слова девушки приятно пощекотали его мужскую гордость. – Я бы похвалился тебе своим приключением в горах Тяньшаня, и бестрепетным преодолением тамошних невзгод, но, думаю, ты и без того меня уважаешь.

– Расскажи, – попросила Хуан Цзюань. Глаза девушки блестели жадным интересом. – Но не про свою доблесть, а про Тяньшань. Путешественники говорили, что там есть странная вещь, именуемая "снег". Правда ли это? – умиление, которое ощутил юноша от этих слов, на миг заслонило всю испытываемую им боль.

– Чистая правда, сестрица, – ответил он. – Снег лежит на Тяньшане круглый год, делая его пики похожими на белые и острые клыки мира…

***

Сяо-Фань заткнул пробкой бутылочку со свежеприготовленным смертельным ядом, и задумался, почесывая переносицу. Совсем недавно, проделав подобный неосторожный жест в алхимической мастерской, он рисковал надолго слечь с отравлением, но не сегодня – практика Искусства Ядовитого Пламени недавно завершилась. За разноцветным снежным пауком последовала рогатая пустынная гадюка, а за ней – красная жаба, чья слизь оставила на боку Ван Фаня пятно крупного ожогового шрама. На жабе Хуан Цзюань прекратила пытку ядовитыми тварями, продлившуюся три дня, и поздравила свою жертву, то есть, подопечного, с успешным завершением практики этого необычного метода.

Многообразие рецептов, которые Сяо-Фань мог превратить в готовые яды, также поиссякло – юноша чувствовал, что изучил искусство отравителя достаточно, чтобы составлять новые виды отравы самому, и дальнейшие упражнения с алхимической печью не несут для него большой пользы.

Вновь поскребя нос, Сяо-Фань решил заглянуть к Лань Тин, и спросить у неё совета. Если он обманывается, и в искусстве ядовара все еще имеются непокоренные вершины, глава племени Лань, как опытная мастерица ядов, укажет ему на них. Если же он прав, настало время обрадовать друзей вестью о завершении его обучения.

С этими мыслями, юноша прошёл в открытые по дневному времени двери дома Лань Тин, и направился к юной правительнице, в одиночестве сидящей за столиком у окна. Та была заметно не в духе – нахмуренные брови и сжатые губы превратили её обычно беззаботное лицо в маску сердитости. Девушка с отсутствующим видом барабанила пальцами по столу, и то и дело бросала недовольные взгляды на стоящих у входа охранников – двух крепких мужчин с кривыми саблями у пояса.

– Что стряслось, Лань Тин? – поинтересовался Ван Фань, садясь рядом. – На тебе лица нет. Пропал кто-то?

– Что-то, – безрадостно ответила юная правительница. – Это дела племени, Сяо-Фань, тебе незачем о них беспокоиться.

– Как сказал мой старший, твои беды – мои беды, ведь ты – подруга моего учителя, да и моя тоже, – не отступился он. – Расскажи, что тебя гложет, и мы вместе подумаем, чем помочь твоей беде.

– Ну хорошо, – тяжело вздохнула девушка. – В конце концов, почему бы одному ханьцу не исправить зло, содеянное другим.

– Тебя обидел мой соотечественник, – отметил Ван Фань. – Надеюсь, не один из моих товарищей? – он озадаченно нахмурился. – Цзи иногда поступает опрометчиво, но сердце у него доброе…

– Нет, нет, – засмеялась Лань Тин. – Братец Цзи тут ни при чем, как и остальные твои друзья. В сокровищницу племени проник чужак, и похитил одну из ценнейших наших реликвий – Тысячелетнюю Ядовитую Жабу. Его видели, и пытались преследовать, но, – девушка зло сжала зубы, – он убил всех, кто погнался за ним. Злодей не ушёл далеко, но снова слать за ним людей равноценно отправлению их на смерть, – она испустила протяжный вздох. – Но все же, я не могу просто так оставить кражу святыни.

– Как выглядят вор и реликвия? – деловито осведомился юноша. – И как мне их найти? Если этот негодяй не ушёл далеко, я нагоню его, и поквитаюсь за твоих погибших соплеменников.