Текст книги "История героя: Приквел (СИ)"

Автор книги: Yevhen Chepurnyy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 40 страниц)

– Продолжаем сами – ко мне в гости пришёл старый друг! – громогласно возвестил он на ходу, и, приблизившись, протянул Ван Фаню руку. – Давненько я тебя не видел, Сяо-Фань. Как твоё здоровье?

– У меня все хорошо, А Фын, – удивленно ответил тот, пожимая предплечье приятеля. – Я тоже рад тебя видеть. Что же, ты совсем не держишь обиды за нашу маленькую ссору на Фестивале Фейерверков?

– Ссору? – недоуменно округлил глаза Симынь-младший. Мог спустя, на его лице забрезжило понимание. – А, точно, стычка из-за глупых слов глупой девчонки, – Ван Фань, не скрываясь, прыснул на эту нелестное описание Вэй Цзылин. Юноша понимал её тогдашнюю злость, но ничуть не одобрял действий соратницы.

– То была славная драка, и я даже не прочь как-нибудь повторить, – тем временем, продолжил Симынь Фын, легкомысленно махнув рукой. – Я бы не стал обижаться на честный бой, или ты совсем меня не знаешь? – Сяо-Фань кивнул с одобрительной улыбкой. Прямодушие наследника клана Небесного Меча всегда было ему под душе.

– Мы ещё виделись мельком, когда ты, твой отец, и ваши младшие напали вместе с Шан Хэмином на Удан по какой-то надуманной причине, помнишь? – добавил он.

– Не помню, но тот день был поистине замечательным! – загорелся юный мечник. – Чжо Жэньцин открыл мне глаза на мечное искусство, не меньше!

– Не одному тебе, друг мой, – рассмеялся третий ученик Уся-цзы. – Как он тебя отделал, а?

– Как неумелого ребёнка! – с неугасающим воодушевлением ответил наследник Небесного Меча. – Когда-нибудь, я ещё посоревнуюсь с ним… Постой. Что значит, не мне одному? И, – Симынь-младший с удивлением указал на оружие Ван Фаня, – с чего это у тебя на поясе меч?

– Ну, всяко не затем, чтобы чистить им сладкий картофель, – рассмеялся тот. – Именно в день битвы за Удан, наблюдая истинное мастерство, я понял, почему меч называют царём оружия, и решил встать на путь его изучения. Все-таки, моё понимание кулачного боя не очень высоко, я начал замечать это ещё в поединках с тобой.

– Это отличная новость! – радостно воскликнул Симынь Фын, от избытка чувств разведя руки в стороны. – Я просто обязан испытать твои умения!

– Ты читаешь мои мысли, А Фын, – довольно отозвался Сяо-Фань. – Сейчас, или подождём, пока твои младшие закончат?

– Чего их ждать? – пренебрежительно фыркнул юный мечник. – Эй, вы! Дайте нам место, да поживее! – ученики послушно отступили к стенам.

– Пожалуйста, Сяо-Фань, – с нескрываемым предвкушением вымолвил наследник Небесного Меча.

– Пожалуйста, А Фын, – с улыбкой ответил юный воитель. Едва закончив приветственный поклон, они рванули из ножен мечи, и ринулись навстречу друг другу.

Ван Фань встретил яростный натиск Симынь Фына жестким блоком, сцепив клинки, и мощным толчком отшвырнул прочь своего легковесного противника. Тот погасил скорость, применив технику шагов, и тут же бросился на Сяо-Фаня снова, обрушивая на него град быстрых уколов. Ученик Уся-цзы сбил эту атаку плавным круговым движением меча, и внезапно прянул наперерез Симыню-младшему, крутанувшись в пируэте и атакуя в движении, из неудобной для противника позиции. Тот молниеносно отступил, и швырнул в Ван Фаня целую лавину мечных техник, заполнивших воздух едва видимыми энергетическими лезвиями. Сяо-Фань, сосредоточившись, применил недавно изученный прием из стиля Четырех Форм Великих Государей, называемый “бросок черной черепахи”. Словно прозрачная стена из энергии сорвалась с его клинка, без следа развеяв все до единого атаки Симынь Фына, и, ничуть не замедлившись, влетела в самого наследника Небесного Меча. Пока тот старательно защищался от безжалостного пресса техники, ученик Уся-цзы замер в отрешенной задумчивости. Что-то в стиле его противника не давало юноше покоя – в движениях Симыня-младшего присутствовала некая неуравновешенность, незаконченность, царапавшая незримым коготком по бойцовским инстинктам Ван Фаня. Он недовольно покачал головой – занятый боем, юный воитель не мог как следует осмыслить эту странность.

Тем временем, Симынь Фын успешно разрушил давящую на него технику ци, и, ринувшись вперед в быстром прыжке, кольнул Сяо-Фаня в грудь. Не сдержи он укол на завершающей стадии, задумчивость ученика Уся-цзы сыграла бы с ним последнюю в его жизни злую шутку, но, к счастью, Симынь-младший успел остановить свой меч, лишь самым кончиком пронзивший кожу Ван Фаня. Рубаха последнего окрасилась кровью, напитывая багрянцем синий хлопок на груди юноши.

– Ты что, Сяо-Фань? – озабоченно спросил наследник Небесного Меча, убирая оружие. – Тебе все-таки нездоровится?

– Я могу попросить тебя об услуге, А Фын? – отрешенно ответил вопросом тот. – Сразись, пожалуйста, с несколькими своими младшими, прямо сейчас.

– Может, лучше доктора позвать? – непонимающе спросил Симынь-младший. – Я могу послать кого-нибудь в аптеку Хуэйчунь, она всего в двух кварталах отсюда.

– Я в порядке, – рассеянно ответил Ван Фань. Он непонимающе осмотрел кровоточащую рану у себя на груди, и на мгновение опустил веки, сосредотачиваясь на технике исцеления. Кровь немедленно остановилась, и ранка на грудной мышце затянулась на глазах. Симынь Фын с уважительным видом покачал головой.

– Так что, уважишь меня, А Фын? – снова спросил юноша, открывая глаза.

– А? Что? – заморгал тот, и ответил с небольшим опозданием:

– Ладно, почему бы и нет. А Сюй, Вэньтай, Циншу, Цзябао, А Цун – ко мне, сражаемся до первого касания, – скомандовал он. От группы стоящих у стен учеников отделились пятеро, и выстроились перед Симынь Фыном. Повинуясь короткой команде своего старшего, они слаженно бросились вперед, выхватывая мечи.

Сяо-Фань наблюдал за их поединком, окончившимся триумфальной победой Симынь Фына, лишь в первые минуты. Остаток боя он отрешенно смотрел в никуда, будто бы потеряв весь интерес к происходящему. Но стоило Симыню-младшему, довольному и чуть вспотевшему, отослать своих младших и подойти ближе, ученик Уся-цзы мгновенно отбросил всю свою задумчивость.

– Теперь со мной, – нетерпеливо выдал он, берясь за черен меча, но, не завершив движения, с толикой смущения добавил:

– Если ты устал, я подожду, пока ты отдышишься.

– Устал? Ха, – самодовольно выпятил грудь Симынь Фын. – Этих недоучек десятка три нужно, чтобы я хоть немного запыхался. Давай, начинай.

– Хорошо, А Фын, – улыбнулся Ван Фань, и вынул меч из ножен.

Их первая же сшибка завершилась странным образом: легким движением уклонившись от прямого выпада Симынь Фына, ученик Уся-цзы сделал крошечный подшаг в сторону безоружной руки противника, и его клинок, коротко свистнув в воздухе, уперся в горло наследника Небесного Меча. Тот ошеломленно захлопал глазами.

– Славно ты меня подловил, Сяо-Фань, – удивленно протянул он. – Еще раз?

Ученик Уся-цзы молча кивнул, и они вновь скрестили клинки. Сильным встречным ударом Ван Фань отбросил меч противника в сторону, и врезался в него плечом. Симынь-младший рухнул на брусчатку двора, и ошарашенно уставился на острие меча Сяо-Фаня, застывшее перед его лицом.

– Да что же это такое? – обескураженно воскликнул он, поднимаясь. – Ну-ка, еще раз!

Они вновь сошлись, и на этот раз, наследник клана Небесного Меча продержался подольше. Отразив целый каскад быстрых ударов, Ван Фань поймал меч противника в связывающий прием, и, шагнув ближе, резким движением кисти швырнул меч Симыня-младшего себе за спину. Тот раздраженно выругался.

– Как же так? – с обидой и недоумением на лице вопросил он. – Ты достиг истинного мастерства за какие-то месяцы, Сяо-Фань? Или ты подобрал противодействие моему семейному стилю?

– Нет и нет, – невозмутимо ответил тот. – Скажу больше, мы с тобой примерно на одном уровне. Просто, – он замялся, оглядывая греющих уши младших, что старательно делали вид, будто их не существует, – давай поговорим наедине, хорошо?

– Ладно, – Симынь Фын мрачно кивнул. – Здесь или внутри?

– Здесь, – ответил Ван Фань вполголоса. – После объяснений, я хочу показать тебе, в чем дело.

– Хорошо, – чуть приободрился наследник Небесного Меча. – Младшие, прочь отсюда. Если кто вздумает подслушивать – получит палок, так и знайте! – ученики поспешно потянулись внутрь, а Симынь Фын, подступив ближе, спросил, горя нетерпением:

– Ну? Что ты хотел мне сказать?

– Для начала, все же, показать, наверное, – почесал нос Сяо-Фань. – Погоди-ка, – он подобрал меч Симыня-младшего, и протянул ему. – Проделай еще раз тот укол в лицо.

– Что-то не так с этим приемом? – быстро спросил тот, выполняя указанное движение. Его меч замер, почти касаясь скулы Ван Фаня.

– Все так, – отозвался ученик Уся-цзы. – Стой, как стоишь. Смотри, я уклонился вот так, и контратаковал, – он проделал описанные приемы медленно и плавно, задержав свой удар на середине движения. – Сможешь отбиться?

– Хм-м, – задумчиво протянул Симынь Фын, не двигаясь с места. – Я понимаю, что ты хотел мне показать – я совершенно открыт, а для уклонения – слишком неустойчив. Значит, прием все же плох?

– Вовсе нет, – терпеливо ответил Сяо-Фань. – Прием хорош. Только вот… – он задумчиво вздохнул, убирая меч, и замолчал. Его собеседник также опустил клинок.

– Таких уязвимостей в твоем стиле множество, но кто другой бы их не заметил. К тому же, ты прекрасно прикрываешь эти уязвимости скоростью, – все-таки продолжил ученик Уся-цзы. – Вот только у меня в последнее время было достаточно практики против скоростных бойцов.

– Кто другой? – мгновенно уловил важную деталь в его словах Симынь-младший. – О чем ты?

– О том, что среди всех тех, кто когда-либо фехтовал с тобой, у одного меня есть замечательный второй старший, который сражается мечом и саблей, – с улыбкой ответил Ван Фань.

– Все еще не понимаю, – нахмурился наследник Небесного Меча. – При чем тут Цзи?

Давай я лучше покажу, – предложил Сяо-Фань, и, протянув руку, снял с пояса Симынь Фына ножны – длинные, красного дерева, и с позолоченными накладками.

– Вот, держи, – он вложил их в левую ладонь смотрящего с непониманием наследника Небесного Меча, и продолжил:

– Теперь – снова тот укол в лицо. Давай, А Фын, – он встал перед приятелем, подняв меч. Тот послушно повторил прием.

– А теперь – уклонение и контратака, – увлеченно бросил Ван Фань. – Защищайся! – метнувшийся вперед меч Сяо-Фаня вдруг скрежетнул о металл. Симынь-младший удивленно оглядел свою левую руку, отразившую удар с помощью ножен.

– Ты хочешь сказать, мой семейный стиль предназначен для обоеруких мечников? – недоверчиво спросил он.

– Нет, – улыбнулся ученик Уся-цзы. – Не мечников. Бойцов с мечом и саблей. Как Цзи. Стиль моего второго старшего я видел во всяких видах, – продолжил он. – Твой, А Фын, стиль – как половинка от его, не в обиду будь сказано. Мечная половинка. Тяжелый сабельный клинок в другой руке уравновесил бы твою стойку, дал нужную в некоторых приемах защиту, и добавил атакующей мощи. Жаль, что мы не можем сходить в гости к твоему сопернику, Сяхоу Фэю – слишком уж далеко он живет, – рассеянно добавил он.

– Зачем нам к этой обезьяне? – немедленно насупился Симынь Фын.

– Пофехтовав с ним, я бы мог подтвердить мои подозрения, – Ван Фань бросил отрешенный взгляд в сторону горизонта. – Помнишь слова Цзылин на Фестивале Фейерверков, про клан Клинков?

– Думаешь, наш и семейства Сяхоу стили – две части одного целого? – наследник клана Небесного Меча говорил без сердитости – высказанная мысль заметно захватила его. – Я поговорю об этом с отцом. А еще, я закажу кузнецу ножны покрепче, – он расплылся в довольной улыбке. – Целиком из стали, с лезвиями на конце, и в середине.

– Да, можно и такое сделать, – согласно кивнул ученик Уся-цзы. – Давай пофехтуем еще немного – помогу тебе приноровиться к ножнам в левой руке.

– Это я сделаю с удовольствием, – воодушевленно ответил Симынь-младший.

***

Выступив из долины Сяояо рано поутру, друзья направили своих лошадей на юг. Дорога до Мяоцзяна, где им предстояло встретиться со знакомой Уся-цзы мастерицей ядов, была длинной, но большая ее часть проходила хожеными тропами и по обжитым местам, лишь в самом конце углубляясь в девственные юньнаньские леса. Товарищи пылили по широкому торговому тракту довольно долго, прежде чем натолкнулись на поваленное поперек дороги дерево. Сяо-Фань напрягся было, но ни одно из придорожных деревьев не спешило падать за их спинами, и юноша уже подумал, что им встретились следы недавней бури, или же чьих-то неудачных лесоповальных усилий, как на дорогу выбралась группа людей. Стальные доспехи защищали их тела, а лица неизвестных были прикрыты масками, украшенными парой алых зарубок.

– Вы влезли в дела Фэнду, безмозглые юнцы! – патетически воскликнул один из них. – Молите нас о сохранении ваших жалких жизней, и отделаетесь лишь вырванными языками, дабы тайны нашей секты остались в тайне!

– Сколько раз повторять, А Пэй, – тяжело вздохнул другой. – Мы не Фэнду, а Культ Тяньлун. Тяньлун, небесный дракон. Неужели так трудно запомнить?

– Извини, старший, – повинился Пэй, не понижая голоса. – Просто, Фэнду и звучит лучше, и произносится легче. Да и в конце концов, какая разница, кем мы представимся?

– Мы одеты младшими Культа Тяньлун, дурень, – еще печальнее ответил его собеседник. – Призраки Фэнду выглядят совсем по-другому, и занимается ими совсем другой отряд. Ладно, – он грустно вздохнул. – Давайте уже избавимся от этих, и начнем собираться в дорогу – дела в Ханчжоу не ждут, – он извлек из ножен широкую саблю.

– За Фэнду! – вскричал Пэй, размахивая мечом, чем вызвал еще один обреченный вздох своего старшего.

Гу Юэсюань со спутниками, ошарашенные этой странной сценой, все же опомнились вовремя, чтобы дать отпор набросившимся на них ряженым. Незадачливый Пэй попал под тяжелый удар старшего ученика Уся-цзы, и рухнул бездыханным. Остальные поддельные послушники Культа Тяньлун сошлись с молодыми воителями в ближнем бою.

Уклонившись от размашистого сабельного удара, Сяо-Фань коротким движением кольнул врага в глазницу маски. Тот, забившись в предсмертных судорогах, повалился на землю. Небрежным круговым движением клинка, юный воитель отбился от двоих, налетевших с мечом и коротким копьем. Внезапно прыгнув вперёд, он крутанулся в воздухе и мощным ударом срубил обе вражеские головы. Поддельные младшие Культа Тяньлун изрядно переоценили свои силы – спутники Ван Фаня истребляли их с не меньшей лёгкостью.

Третий ученик Уся-цзы перехватил за лезвие саблю своего следующего противника, и, рванув его на себя, ударил навершием рукояти, стремясь захватить врага живьём. Стальная личина маски промялась под тяжёлым ударом, и ряженый повалился наземь. Сяо-Фань огляделся, и не увидел больше живых врагов – его соратники покончили с последними нападавшими. Ухватив поверженного противника за одежду, Ван Фань направился к друзьям. Враг болтался в его руке сломанной куклой.

– Эти недоумки явно работали на Восточную Канцелярию, – произнес он, швыряя свою добычу наземь. – Я ожидал от евнухов большего – эти их подручные поразительно глупы.

– Да, это… – Гу Юэсюань оторопело потер подбородок, – странно. Поначалу, я не поверил своим ушам, слушая их нелепый разговор, – он растерянно хихикнул.

– Видать, все умелые люди на службе у евнухов заняты важными делами, и подстерегать путников на дорогах отправляют глупцов вроде этих, – пожал плечами Сяо Фу. – Хорошо, что они, хотя бы, не доставили нам неприятностей.

– Плохо, – отрицательно покачал головой Фу Цзяньхань. – Я много слышал о стиле Меча Императора, которому обучают гвардейцев и тайную стражу. Было бы здорово посоревноваться с его практиками. Жаль, что эти ряженые к ним не принадлежат – дурни махали своим оружием, точно деревенские дети палками.

– Думаю, практики Меча Императора тебе ещё встретятся, Цзяньхань, – отстраненно высказалась Вэй Цзылин. – Ты захватил пленного, Сяо-Фань? Давай-ка расспросим его.

– И точно, – третий ученик Уся-цзы наклонился к пойманному, и сорвал с него маску. Почти сразу же, он швырнул стальную личину наземь, и грязно выругался.

– Да твою-то… – он умолк, и зло сплюнул прямо на неподвижно лежащего пленника. – Пока мы беседовали, он откусил себе язык, и истек кровью, – раздраженно пояснил друзьям Ван Фань, и тяжело вздохнул. – Пусть эти типы и были неуклюжими болванами, их преданность трудно переоценить.

– Ну, у нас хотя бы есть их оговорка о Ханчжоу, – безрадостно улыбнулась Ши Янь. – Как вы думаете, друзья, стоит ли её проверить?

– Отправимся туда по возвращению из Мяоцзяна, – мрачно кивнул Гу Юэсюань. – Пойдемте, время не ждёт. Сяо-Фань, помоги-ка мне убрать дерево с дороги.

Примечания

[1] Хуан Яоши, персонаж серии новелл Цзинь Юна о "Героях-Кондорах", получил свое нелестное прозвище как раз-таки за категорическое неприятие разнообразных неписаных правил, общепризнанных авторитетов, и прочих социальных ограничений.

Глава 25, в которой герои встречают множество новых вещей в чужедальней стороне, и не все из них оказываются приятными

Джунгли Мяоцзяна не имели какой-то отчетливой границы с лесами Юньнаня – скорее, два лесных массива переплелись друг с другом пальцами сцепленных в замок рук. В какой-то миг, редкие папоротники стали все гуще усеивать землю у подножия древ, яркие цветы огненных лоз начали проглядывать меж разлапистых ветвей белых дубов, и крупной тиковой листвы, а на бурых водах лениво текущих ручьев расцвели ярко-синие водяные лилии. Сяо-Фань нагнулся с седла, и легким движением клинка срезал огромный бутон одной из них. Подцепив лилию лезвием меча, и перебросив себе в руки, он протянул ее едущей рядом Ши Янь. Та, восхищенно округлив глаза, приняла цветок, и, подумав, пристроила его в гриве своей лошади, попутно даря юноше благодарную улыбку.

Солнечный свет немного померк – кроны деревьев меранти и даммар, устроившиеся на самой вершине их тонких и длинных стволов, подобно цветам одуванчика, прикрывали джунгли зелеными, шелестящими зонтами. Посвист и стрекотание птичьих трелей мешались с обезьяньими криками, колыхались широкие листья низких веерных пальм, растопырившиеся во все стороны зелеными клинками, а дымка утреннего тумана скрывала все, что отстояло от путников дальше, чем на десяток-другой бу[1], полупрозрачным зеленоватым пологом. Лошади заметно устали, лениво вытягивая копыта из грязи размокшей дороги, а вездесущий гнус пытался добраться до открытой кожи, звеня вокруг.

– Почти добрались, – обратился к друзьям Гу Юэсюань. – Нужное нам племя народа мяо обитает совсем недалеко. Через час-другой будем на месте.

– Порой, я очень хотела бы летать, словно птица, – отстраненно произнесла Вэй Цзылин. Девушка часто шмыгала носом и терла покрасневшие глаза – спертый воздух джунглей не пришелся ей по вкусу. – Имей я крылья – пролетела бы над всем этим зеленым шатром, полным грязи и насекомых, прямо до нужных нам людей.

– Летать ты не можешь, а вот парить – вполне, – весело отозвался Ван Фань, которого ничего не отвращало от необычной красоты окружающего леса. – Ты же владеешь техникой Шагов по Облачной Лестнице, Цзылин.

– Сомневаюсь, что смогла бы применить ее здесь, – безрадостно ответила девушка. – У тебя не сбивает дыхание от местного воздуха, Сяо-Фань? Мне его приходится едва ли не жевать.

– Ничего, доберемся до места, и передохнем, – ободряюще промолвил юноша. – Положимся пока на наших лошадей.

– Дать тебе воды, сестрица? – заботливо спросила Ши Янь. – У меня осталось побольше – от здешней влажности совсем не хочется пить.

– Спасибо, – благодарно кивнула дочь Вэй Бао, принимая бурдюк. Сделав щедрый глоток, она тихонько вздохнула. – Надеюсь, все пролитые мною доу[2] пота не напрасны, и нас ожидает самый настоящий мастер ядовитого искусства.

К великому облегчению Цзылин, им удалось добраться до своей цели даже быстрее, чем рассчитывал Гу Юэсюань. Менее чем через час, из-за деревьев показались бамбуковые платформы, и угнездившиеся на них домишки, также сколоченные из стволов бамбука. Наполненные ароматным маслом фонари озаряли селение народа мяо тусклым светом, едва заметным в неугасших пока ещё солнечных лучах, и отгоняли клубящихся насекомых. Эта благостная картина лесной жизни, впрочем, не была мирной – яростные крики и лязг оружия полнили воздух, доносясь из селения. Спешившись, друзья скорым шагом вошли на бамбуковую площадку, и вскоре им предстала сцена, нередкая для Поднебесной в тогдашние дни: нападение Призраков Фэнду.

Целая орда мужчин и женщин, одетых в погребальные саваны, осаждала кучку отчаянно обороняющихся местных. Те, в отличие от Призраков с их неизменными саблями-серпами, были вооружены разномастно – вилами, кнутами, охотничьими луками, а то и вовсе простыми палками, – и сражались хоть и яростно, но не очень умело. Руководивший Призраками Фэнду седоусый старик с трезубцем уже начал торжествовать победу, когда в бой вступил Гу Юэсюань с соратниками.

– Вместе, друзья, – вполголоса приказал он. – Ударов не сдерживайте, но постарайтесь не убивать.

Сяо Фу и Жэнь Цзяньнань рванули струны циней, и, словно повинуясь зазвучавшей мелодии, навал Призраков на редеющий строй сельчан ослаб и замедлился. Ши Янь подняла в воздух целую тучу дротиков, нанося врагу множество мелких и болезненных ранений. Остальные врезались в Призраков, орудуя клинками и кулаками. Фу Цзяньхань атаковал с безупречной точностью, раня, но не нанося смертельных ударов. Сяо-Фань и вовсе старался бить плашмя – с его силой, и такие удары повергали врагов на землю бездыханными. Один лишь Цзин Цзи рубил сплеча, кровожадно скалясь.

Атака Юэсюаня с товарищами прошла сквозь Призраков, словно удар меча сквозь ветхую ткань, затормозив лишь на их лидере. Ван Фань узнал этого грузного старика в фиолетовом халате, с головным убором в виде торчащих из-под чалмы рогов. Один из старших Фэнду, целитель и неплохой боец, памятный Сяо-Фаню по сражению в предгорьях Тяньду, он сумел остановить наступательный порыв молодых воителей, встретив их шквалом атак трезубца.

Гу Юэсюань поднял руку, призывая соратников остановиться, и придержал за плечо увлекшегося Цзи. Тот неохотно вложил клинки в ножны; прочие спутники Юэсюаня также убрали оружие. Призраки Фэнду замерли, ощетинившись сабельными клинками.

– Ханьцы[3], – с отвращением бросил старик с трезубцем. – Это дело касается лишь народа мяо, моего и ее племен, – он указал на стоящую среди сельчан девушку в голубом халате с превеликим множеством украшений. – Вы здесь лишние. Вмешивайтесь в чужие дела где-нибудь в другом месте.

– Извините, старший, но мы вынуждены вмешаться именно в это дело, – вежливо, но твердо ответил Гу Юэсюань. – Мой учитель – друг госпожи Лань, а значит, её беды – наши беды.

– Сам-то ты не очень следуешь своим словам, – дерзко высказался Цзин Цзи. – Или, скажешь, все твои Призраки – из народа мяо?

– Глупый мальчишка! – рявкнул старец, явно не отличающийся сдержанностью. Его седые усы гневно встопорщились. – Что ты знаешь? Ты, молокосос, росточком не вышел, меня отчитывать! Кабы не твои подельники, живьём бы тебя съел! – он угрожающе потряс трезубцем.

– Ну, попробуй, старый дурак, – насмешливо бросил Цзи. – Ты, падаль, дряхлая развалина, и трех моих атак не выдержишь! Не вмешивайтесь, – обратился он к соратникам, вынимая клинки из ножен.

Гу Юэсюань, недовольно нахмурившись, хотел было что-то сказать, но Ван Фань, тронув его за локоть, покачал головой.

– Пусть Цзи немного собьёт с него спесь, брат, – вполголоса проговорил он. – А когда они оба подустанут, мы сможем побеседовать мирно.

Старший ученик Уся-цзы глянул с сомнением, но возражать не стал. Тем временем, два поединщика схлестнулись, обмениваясь ударами. Трезубец старца, двигаясь резво, словно игла опытной швеи, осыпал Цзи градом быстрых уколов, которые рыжеволосый воитель парировал быстрыми махами клинков. Резко ускорившись, он закрутился волчком вдоль древка трезубца, простучав по нему звонкую дробь мечом и саблей. Усатый старец уклонился от хищно свистнувшего в воздухе лезвия Вечернего Пламени в самый последний момент, проскользнув под ударом. Продолжая движение, он метнулся мимо Цзи, и, перехватив трезубец у наконечника, крутанул его, пытаясь достать рыжего юношу древком. Тот ушёл от удара, прогнув корпус назад, и возвратным движением рубанул крест-накрест из-за головы. Старик едва успел блокировать удар древком трезубца, но Цзи не дал ему роздыху. Рыжеволосый воитель вновь крутанулся вокруг своей оси, рубя обоими клинками, и на этот раз трезубец не успел преградить им путь. Лезвие Вечернего Пламени начисто снесло один из рогов на шапке старца, а Утренний Ветер вспорол фиолетовый халат, оставляя за собой быстро растущий багровый след. Седоусый воитель Фэнду отскочил назад, выставив перед собой трезубец, но Цзин Цзи не стал преследовать его.

– А ты хорош для своих лет, старик, – довольно улыбаясь, он вложил клинки в ножны. – Но я все-таки быстрее.

– Не будь до нашего боя многочасового перехода и сражения, я бы задал тебе трепку, невежливый мальчишка, – беззлобно фыркнул его противник, опираясь на трезубец.

– Мечтай, – осклабился Цзи. – Ну что, оставишь в покое этих, – он указал на сгрудившихся сельчан, – или мне еще раз тебя проучить?

– Раз у племени Лань имеется поддержка на реках и озерах Срединной Равнины, мы отступимся, – криво улыбнулся старец. – Но знай, глупый юнец: тебе не повезло привлечь внимание Фэнду. Когда твой дом будет гореть, а близкие – лежать мертвыми, вспомни свою сегодняшнюю наглость, – он развернулся и зашагал прочь, окруженный своими подчиненными. Престарелый воитель двигался легко и свободно, словно и не был ранен только что. Цзин Цзи беззаботно хмыкнул на его слова, и повернулся к друзьям.

– Ну как? – гордо подбоченился он. – Славно я уладил это дельце, а?

– Куда как славно, братец! – раздался звонкий женский голос, и громкие хлопки в ладоши. Говорила девушка в украшениях, на которую ранее показал главарь вторженцев. – Без тебя и твоих товарищей, нам бы пришлось туго. Но не будем стоять во дворе. Приглашаю вас в гости – она широким жестом указала на строение за своей спиной. – Поговорим, как добрые друзья – за столом, – она весело улыбнулась, и направилась в сторону указанного дома, сопровождаемая несколькими женщинами. Остальные сельчане потихоньку разбрелись, кто куда – оказывать первую помощь раненым, и последние почести мёртвым.

***

– По нашей традиции, мужчины едят первыми, так что налетайте, братцы, не стесняйтесь, – радушно указала на обильно накрытый стол гостеприимная хозяйка, и весело добавила:

– Не заставляйте нас ждать – я тоже проголодалась.

– Давай я поухаживаю за тобой, Сяо-Фань, – предложила сидящая рядом с юношей Ши Янь. – Пусть из-за традиций я не могу присоединиться, помочь тебе мне ничего не мешает.

– Спасибо, Ласточка, – широко улыбнулся Ван Фань, глядя, как подруга подцепляет палочками и накладывает в его миску лакомые кусочки. – Пища из твоих рук – вдвое вкуснее.

Трапеза народа мяо не выглядела сколько-нибудь отличной от обеда в любом из домов Поднебесной. Гу Юэсюань с соратниками, глава местного племени, и две её наперсницы устроились за большим круглым столом, на котором стояли общие тарелки с мясом и разнообразно приготовленными овощами, кувшины с водой и напитками, и стоящие особняком мисочки с острым перцем. Чуть раньше, служанки поставили перед мужской частью обедающих плошки с вареным рисом, который все дополняли из стоящего на столе разнообразия, по своему вкусу.

Сяо-Фань отправил в рот горсть риса с мелко нарезанным мясом, и удивленно приподнял брови. В отличие от жителей Срединной Равнины, повара народа мяо добавляли жизни остроты, уснащая свои блюда таким количеством специй, что изначальный вкус проглоченного кусочка порой было трудно распознать. Одобрительно кивнув, он налег на кушанья с удвоенным пылом, вызвав довольную улыбку хозяйки. Его собратья не разделяли энтузиазма юноши – хоть Юэсюань и не показывал эмоций, Ван Фань заметил по некоторой стесненности своего старшего, что непривычные вкусы не доставляют ему удовольствия. Цзи и вовсе жевал без аппетита.

Когда юноши закончили принимать пищу, и отдали должное фруктам и сладкому напитку – кокосовому молоку с кусочками манго и шариками из саговой муки, – к еде приступили представительницы прекрасного пола. В свою очередь поухаживав за любимой девушкой, Сяо-Фань воспользовался ожиданием, чтобы получше рассмотреть принимающую их знакомую Уся-цзы, и ее подруг.

Глава местного племени была увешана драгоценностями, словно ходячая ювелирная лавка. Многочисленные бусы, кольца, подвески, ожерелья, браслеты, и многие другие украшения лежали на её голубом с алыми вставками халате, длинной коричневой юбке, и круглой оранжевой шапочке сверкающим драгоценным доспехом. Яркие цвета одежды и блеск драгоценностей совершенно затмевали невзрачную внешность девушки – пухлощекая, с крупным носом, и широко посаженными глазами, она, по мнению Ван Фаня, не привлекла бы ни единого заинтересованного взгляда, если бы не её роскошное облачение.

Девушка, сидящая по правую руку от главы, была её полной противоположностью. Одета она была скромно и неброско – в рубаху тёмных тонов и недлинную юбку, что не несли ни единого украшения. Украшением легко можно было назвать её саму – ткань одежды не могла спрятать женственной привлекательности её фигуры, а лицо девушки, красивое и спокойное, не несло румян и белил, но совершенно в них не нуждалось. Глядя на неё, Сяо-Фань невольно задался вопросом, не является ли глава племени страшненькой подругой этой красавицы, призванной подчёркивать её очарование, но тут же отмел эту глупую мысль. Между тем, девушка заметила его отстраненный интерес, и сама окинула третьего ученика Уся-цзы любопытным взглядом, пряча его за чашей с фруктовым соком.

Третья из представительниц здешнего племени была совсем юна. Едва вошедшая в подростковый возраст, она выглядела ещё моложе из-за больших глаз и круглого лица, но беспомощным ребёнком при этом не казалась. Ее длинные чёрные волосы были заплетены в жёсткую косу, одежда ладно сидела и не стесняла движений, а к поясу, как успел заметить Ван Фань, был прицеплен боевой кнут, укрепленный сталью.

Тем временем, трапеза завершилась, и гостеприимная хозяйка, промочив горло манговым соком, обратилась к присутствующим.

– Теперь, когда мы все отдохнули и поели, давайте познакомимся. Моё имя – Лань Тин. Я забочусь об этом племени по мере сил. Это мои подруги – Хуан Цзюань, – она указала на красавицу одесную её, – и А Мань, – она дружески кивнула сидящей ошую девочке-подростку. – Как вас зовут, благодетели? – Гу Юэсюань и компания по очереди назвались.

– Мой учитель передал вам письмо, и небольшой подарок, – обратился к Лань Тин старший ученик Уся-цзы. Порывшись в наплечной суме, он протянул ей конверт и небольшую шкатулку. Девушка, заглянув в ларец с тенью интереса, отложила в сторону и его и письмо.