Текст книги "История героя: Приквел (СИ)"

Автор книги: Yevhen Chepurnyy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 40 страниц)

Глава 10, в которой герои попадают в неожиданную ловушку, а также встают стеной на пути несправедливости

Ни Гу Юэсюань с товарищами, ни Вэй Цзылин не задержались в долине Сяояо надолго. Они двинулись в путь вместе – Уся-цзы попросил своего старшего ученика проводить дочь давнего друга до Лояна. Вэй Цзылин, общительная и любознательная, по дороге расспрашивала Гу Юэсюаня о самых разных вещах – жизни в долине Сяояо и ученичестве у Уся-цзы, местных достопримечательностях, мнении молодого воителя о недавних случаях на реках и озерах, и многом другом. Цзин Цзи, глядя на это, дулся и краснел, давая Сяо-Фаню и Ши Янь множество поводов для ироничных улыбок. Последние в основном беседовали друг с другом, после того, как Ван Фань выспросил у своих старших все, что те смогли вспомнить, о Кукловоде Мертвых. Их путешествие прервалось неподалеку от села Дукан. Юэсюань, шедший во главе их маленькой группы, резко остановился, внимательно глядя на происходящий у близлежащей усадьбы разговор.

– Умоляю вас, дайте мне еще немного времени, – заламывала руки молодая женщина в шелковом платье. – Я простая швея, и не смогла сторговать много в последний месяц. Я отдам все, до последнего медяка, дайте мне хотя бы неделю!

– Я и так дал тебе больше времени, чем мы уговаривались, – с гнусной улыбочкой ответил толстяк в серой одежде. Плоская шапочка венчала его круглое лицо, довольно обозревающее мир сквозь щелочки глаз, а короткий жилет едва сходился на округлом брюшке. Правая рука тяжеловесного заимодавца покоилась на рукояти сабли.

– Время возвращать долги, – продолжил он. – Если у тебя нет денег, мы заберем твое имущество.

– Но у меня ничего нет! – всплеснула руками женщина. – Я бедна, и все, что у меня есть – инструменты моего труда. Прошу вас, не отбирайте последнее…

– Швейные принадлежности недорого стоят, – перебил ее спутник толстяка с саблей. Тощий, с угодливым лицом, он держал на поводках целую свору скалящихся и рычащих собак. – Их цена не покроет и десятой части твоего долга, – он притворно вздохнул. – Раз тебе нечем платить, придется продать тебя саму. Любой “дом цветов” в Лояне даст за тебя неплохую цену, – мужчина сально усмехнулся.

– Нет! Пожалуйста, не продавайте меня в публичный дом! Что угодно, но только не это! – вскричала женщина с ужасом на лице. Гу Юэсюань, наблюдавший за беседой, шагнул было вперед, но вынужденно остановился – Сяо-Фань придержал его за плечо.

– Ты хочешь заплатить этим актерам, брат? – спросил он своего старшего, когда тот удивленно оглянулся. – Они скверно играют, не стоит поощрять бездарность. Женщина даже не оделась в подобающее бедной швее платье, а толстяк с тощим не имеют ни единого способа забрать ее имущество в уплату долга – ни телеги, ни носильщиков.

– Ты тоже заметил, Сяо-Фань? – воодушевленно вмешалась Вэй Цзылин. – Эти мошенники и правда не очень-то старались выглядеть достоверно. Посмотри на платье женщины – на подоле видна шерсть того же цвета, что и собаки тощего. Ее руки слишком ухожены для швеи. Сумочка на ее плече – дорогая, шелковая, и вышитая. Вышивка мне знакома: это работа мастеров из Сада Орхидей в Ханчжоу.

– Я и не высматривал таких мелочей, – пожал плечами Ван Фань. – Видя их натужное кривляние, я подумал, что они разыгрывают некую пьесу. В театре трудно ожидать полной правдивости.

– Скорее, они дожидались кого-то легковерного, чтобы женщина упросила его помочь с долгами, – доверительно поведала Цзылин. Жулики, прекратившие свое выступление, и слушающие беседу товарищей, глядели все недовольнее. Толстяк злобно скалился, собачник раздраженно кривился, даже лицо женщины приобрело сварливое выражение.

– Многие мерзавцы выманивают таким образом деньги у благородных, но неопытных людей, – продолжала, тем временем, девушка. – Тех, что бедны или прижимисты, поддельная швея умолила бы заплатить часть долга, чтобы дать ей отсрочку. Богача они попытались бы разжалобить, громя это скромное жилище. Тех же, кто шел бы мимо при деньгах, но малым числом, они и вовсе могли попытаться ограбить – их собаки явно натасканы на человека…

– Ты, верно, очень довольна собой, девчонка, – перебил ее собачник с неподдельной злобой. – Да, ты права, и особенно справедливо твое замечание о моих псах. Ну-ка, взять их! – с этим криком, он спустил свору с поводка.

Собаки нахлынули на друзей лающей и рычащей волной. Юэсюань, первым встретивший их бросок, не растерялся – мощным круговым ударом ноги он отшвырнул прочь добрую половину зверей, и те даже и не думали подниматься. Сяо-Фань узнал один из приемов семейного стиля своего старшего – “хлещущий пинок Линь Чуна”, и невольно посочувствовал собакам: как он помнил по их с Юэсюанем поединкам, этот удар отличался изрядной силой.

Ши Янь с отсутствующим видом извлекла из перевязи дротик, и недрогнувшей рукой отправила его в подбежавшего слишком близко пса. Тот свалился замертво – точный бросок девушки вогнал метательный снаряд прямо в глаз животного. Та равнодушно потянулась к перевязи за следующим дротиком.

Цзин Цзи увлеченно размахивал саблей и мечом, наступая на собак. Те не очень-то торопились бросаться на его клинки, скалясь с безопасного расстояния, но несколько попыталось накинуться на него сбоку. Увлекшегося юношу прикрыла Цзылин – она не отходила далеко от Цзи, и собаки валились наземь от ее точных ударов.

Сяо-Фань не желал затягивать это нелепое противостояние, и сходу атаковал животных пальцевыми техниками. Ему не потребовалось большого напряжения сил – звери ложились от метких попаданий импульсами “красной точки”, как трава под серпом жнеца.

– Если вы хотели нас напугать, актеришки, у вас не получилось, – уложив последнего пса, Ван Фань подступил к мошенникам, сжав кулаки. Те опасливо попятились, оглядывая могучую фигуру юноши.

– Вы все нам теперь должны, за мертвых собак, – заикнулся было тощий тип. Сяо-Фань, замерев на полушаге, громогласно расхохотался на его слова.

– Твоя наглость восхищает настолько, что я даже не стану вас бить, – все еще хихикая, бросил он, и направился к друзьям, оставляя за спиной раздраженных жуликов.

***

Когда друзья подходили к Лояну, поздний вечер уже вступил в свои права. Бумажные фонари на столбах и фасадах домов освещали городские улицы неверным светом, стражники обзавелись факелами, а те из горожан, что проводили вечер дома, зажигали свечи и лампады, озаряющие их жилища и неярко подсвечивающие окна домов сквозь оклеенные бумагой ставни. Впрочем, домоседов сегодня было не так много – улицы были оживлены, словно в середине ярмарочного дня.

– Этим вечером пройдет Фестиваль Фейерверков, – просветила спутников Ши Янь. – Останемся посмотреть? Лучше всего будет видно с рыночной площади.

Полюбоваться фейерверками пожелали все, и их дружная компания двинулась к рынку. Они невольно задержались перед лоточником, продающим сладости. В этот поздний час, многие уличные торговцы все еще продавали свой лакомый товар, пользуясь многолюдьем фестиваля. Сяо-Фань купил пару пончиков, начиненных сладкой пастой из семян лотоса, и преподнес их Ши Янь с превеликой торжественностью – он не забывал о вкусах своей подруги. Та, рассмеявшись, приняла подарок, и в ответ одарила юношу поцелуем в щеку, украдкой и поспешно – все же, вокруг было слишком много людей. Вэй Цзылин некоторое время с намеком поглядывала на Цзин Цзи, но в конце концов отчаялась, и сама приобрела несколько пирожков с бобовой пастой. Чтобы угостить непонятливого юношу, ей пришлось сперва одарить этим лакомством Юэсюаня. Тот, хоть и не оказался сообразительнее брата по учёбе, с благодарностью принял подарок. Цзи, поворчав, от сладкого все же не отказался. С удовольствием проглотив угощение, рыжеволосый юноша начал глядеть веселей, восстановив душевную гармонию.

Приятный вечер был прерван внезапным шумом, криками, и ругательствами, зазвучавшими совсем неподалеку. Сяо-Фань хотел было оставить начавшуюся суматоху без внимания, уделяя его Ши Янь, но заметив, как его старшие в компании Цзылин принялись проталкиваться в сторону переполоха, со вздохом последовал за ними. Источником шума оказались две группы молодых людей – мечники, одетые в белое и голубое, и вооруженные саблями юноши в темно-зеленых одеждах. Громче всех скандалили предводители двух ватаг – крепкий длинноволосый юноша в песочного цвета жилете, и старый знакомый Ван Фаня, Симынь Фын.

– Здравствуй, А Фын, – обратился к приятелю младший ученик Уся-цзы, пользуясь затишьем в ссоре. – Что у тебя стряслось?

– Это ты, Сяо-Фань, – кивнул тот, чуть успокоившись при виде знакомца. – Эта глупая обезьяна Сяхоу Фэй, и его бездарные младшие, занимают наше место. Недоумок притащился из самого Чэнду, чтобы наступать мне на ноги в этот вечер, и привел с собой толпу таких же неуклюжих дурней!

– Заткнись, безмозглая свинья! – вскинулся длинноволосый. – Мы заняли положенное нам по договоренности место, за три камня мостовой от главной улицы. Никто не заставлял тебя притаскивать столько младших, что они вынуждены залезать на нашу территорию!

– Погодите, погодите! – примирительно поднял ладони Сяо-Фань. Оба спорщика недоуменно посмотрели на него.

– Значит, вы – наследник клана Сабли Предела, сын Сяхоу Чэна? Мое имя – Ван Фань, я третий ученик долины Сяояо. Называйте меня Сяо-Фань, пожалуйста, – ученик Уся-цзы вежливо поклонился длинноволосому юноше.

– Рад познакомиться, Сяо-Фань, – ответил тот, возвращая поклон. – Мы с тобой близки возрастом, не нужно церемоний. Можешь звать меня по имени.

– Хорошо, А Фэй, – дружелюбно улыбнулся Ван Фань. Приезжий парень показался ему вполне рассудительным. – Быть может, ты и твои младшие уважите мою просьбу, и потеснитесь немного? Не будем портить ссорой этот замечательный вечер. А Фын, – поспешно обратился он к наследнику Небесного Меча, намеревающемуся вставить что-то резкое, – окажи мне услугу, и не напирай слишком на наших гостей из Чэнду. Все-таки, ты и твои младшие, как хозяева в Лояне, должны быть гостеприимнее.

Спорщики, обменявшись пронзительными взглядами, неохотно кивнули друг другу, и собирались уже разойтись миром, когда вмешалось непредвиденное обстоятельство. Вэй Цзылин, до этого безмолвно наблюдавшая за миротворческими усилиями Ван Фаня, решила высказаться.

– А ты искусен не только в кулачном бою, Сяо-Фань, – звонкий голосок девушки разнесся по всей рыночной площади. Не было ни единого шанса, что ее слова останутся неуслышанными. – Даже такие заклятые враги, как наследники некогда распавшегося клана Клинков, с твоей помощью оставили ссору.

– Ты еще кто? – немедленно вскинулся Симынь Фын, показывая свою извечную несдержанность. – Мой клан Небесного Меча, по-твоему, последыши чужой славы? Да наше имя гремит на весь Лоян! Или ты, – он недобро оскалился, – хочешь сказать, что между нами и недоумками из клана этой глупой обезьяны, – он пренебрежительно кивнул на Сяхоу Фэя, – нет разницы?

– Если мой клан – недоумки, то твой и вовсе непроходимые глупцы, – оскорбленно отозвался наследник клана Сабли Предела.

– Я вижу, вы прекрасно понимаете положение дел, молодой господин Сяхоу, – не удержалась от шпильки Цзылин.

– Ваше поведение оскорбительно, юная госпожа, – отчеканил побелевший от злости Сяхоу Фэй. – Я вынужден преподать вам урок вежливости.

– Это я сейчас преподам ей урок! – рявкнул обозленный Симынь Фын, проявляя неожиданное единодушие с соперником. – А ну, с дороги, обезьяна!

– Постойте, – вышел вперёд Гу Юэсюань. – А Фын, А Фэй, это – Вэй Цзылин, гостья моего учителя, и дочь уважаемого Вэй Бао, Серебряного Копья. Она молода, и впервые в нашем городе. Я прошу вас проявить снисходительность к ней, и не судить ее строго за неосторожные слова.

– Дочь Вэй Бао? Ладно же, – раздраженно выдохнул Сяхоу Фэй. – На этот раз, я прощу ее невежливость, из уважения к тебе, Юэсюань, и к старшему Вэю.

– Так уж и быть, я тоже отпущу тебя на этот раз, – махнул рукой Симынь Фын. – Все равно, победа над девчонкой не принесет мне славы.

– Девчонкой? – лицо Цзылин покраснело от бешенства. Сяо-Фань сокрушенно вздохнул – в отличие от Цзин Цзи, наследник Небесного Меча не вызывал у девушки никакой симпатии, и снисхождения от нее не ждать не мог.

– Что ж, сегодня эта девчонка хочет увидеть, насколько низко пал некогда знаменитый клан Клинков, и его боевое искусство, после их распада на незначительные осколки, – издевательским тоном выдала она. – Где же ваш обещанный урок?

– Таких оскорблений моего клана я простить не могу, – выдавил сквозь сжатые зубы Сяхоу Фэй, извлекая из ножен саблю.

– Незначительные? – рыкнул Симынь Фын. – Отойди-ка в сторону, Юэсюань, я ей покажу, кто здесь незначительный!

– Простите, друзья, этого я сделать не могу, – холодно ответил тот. – Если вы настаиваете, я вынужден защищать гостью моего учителя.

– Что грустно, и я ее вынужден защищать, пусть и не одобряю, – печально вздохнул Ван Фань, становясь рядом со старшим соучеником. – Ну что, А Фын, проверим наши умения, как в былые времена?

– Давай, Сяо-Фань, покажи мне, чему ты научился за прошедшие месяцы, – весело оскалился тот.

– Без меня не начинайте, – поддержал собратьев по учебе Цзин Цзи. – Сяхоу Фэй мой, я давно хотел помериться силами с его стилем Сабли Предела.

– Двое на четверо – нечестно, – отметил Сяо-Фань. – А Фын, А Фэй, пусть ваши младшие тоже участвуют, – наследники враждебных кланов кивнули одинаковым жестом, и на рыночной площади Лояна воцарился хаос массовой драки.

Все бились против всех – ученики кланов Небесного Меча и Сабли Предела немедленно бросились как на немногочисленную группу Гу Юэсюаня, так и друг на друга. Наследники кланов в какой-то миг дружно насели на Вэй Цзылин, но ее спас Цзин Цзи, яростной атакой потеснивший обоих. Юэсюань стоял несокрушимой стеной, прикрывая дочь Вэй Бао, и мощными ударами повергал на землю как младших из клана мечников, так и молодых бойцов на саблях. Сяо-Фань сошелся в короткой стычке с Симынь Фыном, и даже успел достать его несколько раз, заставив юного мечника попятиться, прежде чем их развела круговерть схватки. Разобравшись с накинувшимися на него младшими, Ван Фань некоторое время пробовал на прочность защиту Сяхоу Фэя, выплетавшего саблей сверкающие сталью кружева приёмов семейного стиля. Клинок воителя из Чэнду резал воздух с шипением рассерженной змеи, и вился, казалось, со змеиной же гибкостью, предупреждая все атаки Сяо-Фаня.

Беспорядочная драка прекратилась резко и неожиданно – младшие обоих кланов начали валиться на мостовую без чувств, сопровождаемые истошным воплем Цзылин: “задержите дыхание!” Сяо-Фань попытался прикрыть лицо рукавом, но силы оставили его. Голова юноши закружилась, словно от избытка горячительного, и он тяжело опустился на одно колено, не в силах оставаться на ногах. Старательно выполняя целительскую технику метода Сяояо, он попытался изгнать из тела предательскую слабость, и это ему отчасти удалось. Он поднял голову, и увидел, что едва ли не вся рыночная площадь покрыта бесчувственными телами. На ногах осталось лишь две фигуры – пошатывающийся Гу Юэсюань, и странно выглядящая женщина. Ее выбеленные волосы торчали во все стороны, лицо было размалевано тёмными красками, словно у изображающей чудище оперной актрисы, а одежда, скудная и вычурная, едва скрывала тощую фигуру. Чрезмерность и нарочитость сквозила в её облике, что-то напоминая Сяо-Фаню, но его помутненный ядом разум никак не мог понять, что.

– А ты хорош, – раздался насмешливый голос незнакомки. – Немногие остаются на ногах, попробовав моего Призрачного Благовония. Ничего, скоро и ты свалишься, и Фэнду одержит очередную победу. Я собиралась захватить только юнцов из Небесного Меча и Сабли Предела, но и от учеников долины Сяояо не откажусь.

“Точно, эта готка недоделанная выглядит, как некачественная подделка под старших Фэнду,” осенило Сяо-Фаня. ”Правда, замаскировалась она не лучше тех актеришек с большой дороги. Где у того же Владыки Мёртвых, или Судьи, был стиль, у неё – нелепое нагромождение уродств. Особенно впечатляет чучело змеи, воткнутое в декольте.”

Отвлеченные размышления не мешали Ван Фаню выполнять технику исцеления, но даже с её помощью яд покидал тело юноши слишком медленно. С бессильной злостью он смотрел, как Гу Юэсюань, попытавшись нанести женщине неуклюжий удар, рухнул навзничь, окончательно истощив свои силы. Отравительница наклонилась было к нему, но её задержал слабый голос Вэй Цзылин.

– Твоё мастерство в использовании ядов впечатляет, старшая. Окажи мне услугу, перед тем, как во пользуешься плодами победы: расскажи, что за яд это Призрачное Благовоние? Твой план уже выполнен, – добавила она, видя сомнение на лице женщины. – Мы все уже побеждены твоим искусством. Ты же знаешь, старшая, для мастера ядов знания о новой отраве – как выдержанное вино для пьяницы. Не откажи в моей маленькой просьбе.

– Хорошо, льстивая девчонка, – рассмеялась отравительница. – Почему бы и не уважить твою просьбу. Моё Призрачное Благовоние основано на Порошке Окоченения Мышц. В отличие от неудобного порошка, достаточно вдохнуть его запах. Даже сильный воин, вдохнув его, падет ниц, словно ослабленный старец.

– Спасибо, что просветила меня, старшая, – чуть бодрее высказалась Цзылин, и торжествующе добавила:

– В том, насколько жалка и неумела ты в делах ядов!

– Что-о-о?! – неведомая отравительница подавилась воздухом от возмущения, замерев на месте. Сяо-Фань продолжал старательно регулировать токи ци – Цзылин выигрывала для него драгоценное время, и юноша чувствовал, что совсем скоро он сможет встать на ноги, и сразиться со злодейкой.

– В награду за наглость, я изуродую твоё лицо, – отрешенно сказала женщина, оправившись от недолгого потрясения. – Но сперва скажи мне, почему ты, побежденная и лежащая у моих ног, считаешь моё искусство недостаточным? – насмешка помалу возвращалась в голос женщины.

– Формула Порошка Окоченения Мышц давным-давно утеряна, – с готовностью ответила девушка. – То, что известно под его именем сейчас – жалкая подделка, дурман, смешанный с крепким вином. Им пользуются лишь профаны и неумехи, мало что смыслящие в ядах. Создавать нечто новое на его основе – и вовсе верх глупости: поддельная формула слаба, и смешивание ослабит её ещё больше. Даже простой человек очнется от ложного Порошка Окоченения Мышц за какой-то час, твоей же поделки не хватит и на половину этого срока!

– Её хватит с лихвой на то, чтобы от твоей красоты не осталось и следа, – злобно прошипела женщина, вытаскивая из-за пояса длинный нож.

Отравительница двинулась было в сторону Вэй Цзылин, но замерла на полушаге – импульс пальцевой техники ударил её в точку тяньци, парализовав женщину, и попутно раскрошив в пыль торчащую у её левой ключицы голову змеиного чучела. Сяо-Фань сполна воспользовался передышкой, что дала ему соратница, и был готов вступить в бой. Он тяжело поднялся, и на нетвердых ногах заковылял в сторону отравительницы, собираясь покончить с ней без всякой жалости – её угрозы заслуживали самого сурового наказания. Тело все ещё плохо повиновалось Ван Фаню, но он чувствовал себя более чем способным отплатить злодейке сторицей.

– Постойте, молодой господин, я сама – лишь несчастная жертва, – заюлила женщина, со страхом глядя на перекошенный праведным гневом лик Сяо-Фаня. – Я ученица Эмэя, а не Фэнду. Злодей осквернил меня в моих странствиях, и мои старшие отказались от меня. Призраки Фэнду захватили меня в плен, и заставляют творить злодейства, отравив меня ужасным ядом. Они дают мне противоядие, только если я подчиняюсь их приказам. Смилуйтесь надо мной, юный воитель…

Выражение лица негодяйки вдруг изменилось, озарившись злобной радостью. Она потянулась всем телом, довольно улыбаясь – её внутренняя энергия все же преодолела парализацию. Ловко отправив под ноги Сяо-Фаню стеклянный пузырек, расколовшийся на камнях мостовой, и вспухший клубами тёмного дыма, она кинулась прочь, и уже готова была исчезнуть с рыночной площади, как мощный удар бросил её наземь. Высокий чернобородый мужчина в синем халате встал на её пути, словно возникнув из ниоткуда.

– Не тебе, с твоими никчемными умениями, поднимать шум в моем городе, – равнодушно высказался он. Спокойное, высоколобое лицо неизвестного выражало лишь безразличие с толикой презрения. – Сегодня ты дорого заплатишь за свою наглость.

– Цзян Тяньсюн, – обозленно выплюнула отравительница. – Лучше бы тебе спокойно сидеть в своём захолустье, и не мешаться в дела Фэнду. Мои старшие этого так не оставят.

Вскочив на ноги лёгким движением, она бросилась прочь, ускорив себя техникой шагов. Цзян Тяньсюн дернулся было ей вслед, но тут же остановился, раздраженно нахмурившись – злодейка уже исчезла из виду.

– Пусть её боевое искусство ничтожно, удирать она наловчилась славно, – отрешенно заметил он, и обратил внимание на медленно очухивающихся молодых воителей. – Гу Юэсюань. Я пришлю к тебе и твоим спутникам слуг с лекарствами. Когда тебе станет лучше, посети моё поместье – нам необходимо побеседовать об этой возмутительнице спокойствия.

***

Особняк Цзян Тяньсюна полностью оправдывал ожидания Сяо-Фаня. На стенах дома, украшенных искусной резьбой, висели подлинники знаменитых картин и каллиграфий, изящно расписанные вазы стояли тут и там на высоких подставках, а мебель поместья была сделана из дорогих пород дерева умелыми мастерами. Юноша ощущал то самое недовольство, которое обычно чувствовал при виде бессмысленной роскоши, но на сей раз оно мешалось с каплей стыда – Ван Фань все ещё помнил не совсем добровольный подарок Цзян Тяньсюна, технику Золотого Гуся. Шедшая рядом Ши Янь не испытывала подобных терзаний, с интересом оглядывая богатое убранство особняка. Девушка опиралась на руку Сяо-Фаня, сказавшись ослабшей после ядовитого Призрачного Благовония. Младший ученик Уся-цзы лично осматривал её, и знал, что она лукавит, но прекращать её игру не спешил, с удовольствием сжимая тонкую ладошку Ши Янь. Девушка то и дело весело поглядывала на своего добровольного помощника, довольная своей затеей. Сам юноша успешно излечился и от воздействия ложного Порошка Окоченения Мышц, и от ядовитого дыма, которым его атаковала удирающая злодейка – Цзян Тяньсюн и правда не поскупился на целительные пилюли высокого качества.

Хозяин особняка встретил товарищей в гостиной, восседая на высоком стуле с достоинством аристократа. Поднявшись, он вежливо поприветствовал всех, и выслушал их представления.

– Отрадно, что столь молодым людям небезразлична судьба невинных, – заметил он. Глаза мужчины, несмотря на подчеркнуто вежливый и одобрительный тон, были холодны. – Гу Юэсюань, поведай мне, чего хотела разбойница, бросавшаяся именем секты Фэнду.

– Она намеревалась захватить наследников Небесного Меча и Сабли Предела, и удерживать их в заложниках, – ответил старший ученик Уся-цзы. – Также, она упоминала, что была ученицей Эмэя, но была изгнана из-за перенесенного ей позора, и захвачена в плен Фэнду. Эти слова кажутся мне ложью: Эмэй – праведная секта, и не стал бы отвергать обиженных, – Ши Янь презрительно скривилась на эти слова, и Сяо-Фань, сжав ее ладонь, ободряюще улыбнулся подруге.

– Сдается мне, злодейка солгала не только в этом, – равнодушно отметил Цзян Тяньсюн. Он прошел к книжному шкафу, и достал втиснутый между томами лист бумаги, дешевой и грубой. – Не так давно, в мои руки попало тайное письмо. Оно говорит о весьма любопытных вещах – некое тайное сообщество приказало своим членам, умелым в боевых искусствах, вносить смуту в ряды сект и школ, не разбирая между недобрыми людьми, и последователями праведного пути. Смутьяны прикидываются послушниками Культа Тяньлун, и Призраками Фэнду, и стравливают две эти крупные секты между собой. Они нападают и на другие сообщества, вредя многим невиновным.

– Дом Музыки и Меча, – протянул Гу Юэсюань. – Именно от этих неведомых мерзавцев пострадало семейство Сяо.

– Подобные злодеяния непростительны, – нахмурилась Вэй Цзылин. – Кто бы ни были эти люди, их нужно остановить.

– Если у нас есть их письмо, значит, мы знаем, кто злодеи, – нетерпеливо высказался Цзин Цзи. – Нужно просто найти их, и проучить как следует. Чего же мы ждем?

– В письме не было имен, – ответил на это Цзян Тяньсюн. – Там было упомянуто несколько названий, но они указывают на места, мне неизвестные. Вот эти названия, – он поднял лист бумаги к глазам, и прочитал:

– Убежище в Горном Лесу, Гробница Безымянного, Особняк Зеленых Ив, Долина Злодеев, и Пещера Летучих Мышей.

– Отлично, – потер ладони Цзи. – Пойдемте искать эти места.

– Куда ты пойдешь, и где будешь их искать? – раздраженно нахмурилась Цзылин. – Не показывай себя глупым, словно обезьяна, делающая первое, что придёт ей в голову. Если уж такому бывалому человеку, как господин Цзян, неизвестны эти места, о них уж точно не болтают на улицах.

– Эти злодеи, без сомнений, те самые, что пользуются Периодом Невмешательства в своих целях, – задумчиво протянул Ван Фань. – Нам так и так нужно отыскать их по поручению учителя. Все, что мы можем делать сейчас – продолжать искать следы этих неведомых смутьянов на реках и озерах, и держать уши и глаза открытыми. Может статься, мы натолкнемся на что-нибудь, что приведёт нас к упомянутым в письме местам.

– Верно, Сяо-Фань, – кивнул Цзян Тяньсюн. – Я, как подданный Сына Неба, тоже не могу остаться в стороне от напасти, угрожающей Поднебесной. Я продолжу искать места, о которых говорит письмо, и поделюсь с вами найденным. Также, будет разумным упредить об этой беде все крупные секты и кланы. Я напишу рекомендательное письмо, в котором попрошу их лидеров оказать вам всю возможную помощь – моё имя кое-что значит на реках и озерах, и даже влиятельные сообщества не откажут мне в услуге. Подождите немного.

Мужчина уселся за письменный стол, сноровисто развел тушь в чернильнице, и, расстелив перед собой чистый свиток, принялся писать. Кисть его летала по бумаге, словно птица, и изящные значки иероглифов быстро заполняли белую поверхность свитка. Он закончил менее чем за минуту, и, присыпав свежие чернила мелким песком, протянул письмо Гу Юэсюаню.

– Ваши навыки каллиграфии великолепны, господин Цзян. Примите моё уважение, – отстраненно высказался Ван Фань.

– Не стоит, – отмахнулся Цзян Тяньсюн. – Мои скудные умения далеки от великих учёных как прошлого, так и настоящего. Если вспомнить, к примеру, “Жизнеописание” Хуай Су… – лицо мужчины на мгновение приобрело мечтательное выражение, но тут же вернуло себе привычную строгость.

– Не будем отвлекаться, – продолжил он. – Обращайтесь ко мне, если вам понадобится помощь. У меня остались важные дела сегодня, простите, что не приглашаю вас отужинать, – Цзян Тяньсюн стремительно терял к обществу Юэсюаня и компании остатки интереса.

– Не будем вас задерживать, господин Цзян, – коротко поклонился старший ученик Уся-цзы, и двинулся к выходу из особняка. Все остальные последовали за ним, простившись с хозяином дома.

– Юэсюань, я хочу отправиться с вами, – внезапно сказала Вэй Цзылин, когда они выходили за ворота. – Как верно заметил господин Цзян, негоже верным сынам и дочерям Поднебесной оставаться в стороне сейчас. Я смогу помочь вашей миссии, не откажи мне.

– Разве твой отец не станет беспокоиться? – с удивлением спросил старший ученик Уся-цзы. – Он, должно быть, ждет тебя дома. К тому же, молодой девушке, путешествующей в мужской компании… – он на мгновение остановил взгляд на Ши Янь, и замолчал.

– С нами будет сестрица Янь, – мгновенно заметила его заминку Цзылин. – Приличия не будут нарушены, – Ши Янь согласно кивнула, хитро улыбаясь.

– Я отправлю отцу письмо, в котором подробно обскажу все, что сподвигло меня отправиться в странствие, – добавила девушка. – Как благородный человек, он не откажет мне.

– Соглашайся, Юэсюань, – неожиданно поддержал ее Цзин Цзи. – Она хитра, и это будет полезным в нашем путешествии.

– Хитра? – возмущенно повернулась к нему Вэй Цзылин. – Ты, должно быть, путаешься в словах, младший братец. Думается мне, ты хотел сказать “умна”, но ошибся, в силу своего невеликого ума.

Гу Юэсюань оглядел Цзи и Цзылин, начавших перебранку, перевел взгляд на Сяо-Фаня и Ши Янь, прячущих улыбки, и обреченно кивнул. Участие дочери Вэй Бао в их миссии было, без сомнений, встречено всеми с одобрением.

Когда вся компания двигалась к коновязи, где были оставлены их ездовые лошади, Ван Фань приотстал, удержав также и Ши Янь. Та обернулась к нему, игриво улыбаясь, но посерьезнела, наткнувшись на внимательный взгляд юноши, в котором проглядывала тревога.

– Ласточка, – серьёзно начал он. – Тебе я доверяю, как никому, и поэтому, хочу поделиться с тобой одной мыслью. Скажи, тебе не показалось, что Великий Герой Лояна нечист на руку?

– О чем ты, Сяо-Фань? – непонимающе спросила Ши Янь. – Этот старый зануда, конечно, лицемерен и во всем ищет собственную выгоду, но ни в чем незаконном замечен не был. Он ведёт жизнь вельможи, унаследовавшего родительские богатства – содержит роскошный особняк, тратит деньги на лошадей и оружие, и закатывает пышные приёмы, не более того.

– В том-то и дело, Ласточка! – воскликнул юный воитель, но тут же поспешно понизил голос. – Пусть я и не был знаком с ним до сего дня, он не показался мне несерьезным человеком. Он выглядит скорее чиновником на важном посту, чем пустым прожигателем жизни. К тому же, он не стал гнаться за той отравительницей на площади, но я готов поспорить, что он сумел бы её настичь – его техника шагов весьма совершенна. А ещё, эта его каллиграфия…

– Каллиграфия? – ошарашено моргнула девушка. – При чем тут она?

– Он пишет слишком чисто, – пояснил Ван Фань. – Словно долго тренировался копировать лучшие образцы письма. Кроме того, “Жизнеописание” Хуай Су написано официальным письмом[1], а ценители каллиграфии больше склонны восхищаться образцами стиля бегущей руки, вроде “Записи о желудочных коликах”.

– К чему ты ведёшь, Сяо-Фань? – недоуменно спросила его собеседница.

– К тому, что Цзян Тяньсюн, возможно, чужеземец, – отрешенно протянул тот. – И, возможно, он на стороне неведомых злодеев. Звучит, как полнейшая бессмыслица, не так ли?

– Хорошо, что ты сам это сказал, – растерянно усмехнулась Ши Янь, окончательно сбитая с толку. – Если он – злодей, зачем ему помогать нам? А что до чужеземцев – многие из них мирно живут в Поднебесной.

– Да, но Цзян Тяньсюн зачем-то скрывает свою чужеземность, – ответил юноша. – А помогать нам он может по многим причинам – направить нас по ложному пути, знать о наших действиях, да что там, даже уничтожить нашими руками подельников, отживших свое.