Текст книги "История героя: Приквел (СИ)"

Автор книги: Yevhen Chepurnyy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 40 страниц)

Спокойный и дружеский ответ Ван Фаня несколько охладил пыл Цзылин, и та даже посмотрела на собеседника с лёгким стеснением. Между тем, Цзин Цзи завершил свой поединок, и вернулся к товарищам.

– Ну что, брат, ты победил? – нетерпеливо спросил его Сяо-Фань.

– Проиграл, – равнодушно ответил тот. – Цзяньхань много лучше меня на мечах. Мне удалось коснуться его первым, но только из-за того, что он незнаком с моим стилем.

– Ничего не понимаю, – отозвалась сбитая с толку Цзылин. – Ты победил, или проиграл, А Цзи?

– Победил, сестрица, – ответила ей обладающая большим житейским опытом Ши Янь. – Но, признавая свое поражение, он отдаёт должное мастерству Цзяньханя. Не задумывайся об этих мужских глупостях слишком сильно, – она подарила Сяо-Фаню озорную улыбку, и тот в который раз ощутил умиление при виде её непосредственности.

– Что же, моя очередь, – Сяо Фу снял с плеча цинь, и извлек из него меч. – Сохранишь мои ножны, маленький брат? – он протянул инструмент Ван Фаню.

– Конечно, А Фу, – отозвался тот, принимая поданное. – Удачи, и берегись его восходящих ударов. И нисходящих. И уколов. Всего берегись, – засмеявшись на это странное напутствие, Сяо Фу двинулся к Цзяньханю. Тот неожиданно спросил его о чем-то, и между ними завязалась короткая беседа. Договорив, они все же скрестили клинки.

***

– …Теперь ты понял, А Фу? – возбужденно интересовался Фу Цзяньхань у своего недавнего противника. Два воителя завершили свой поединок, и подошли к ждущим их товарищам.

– Да, сила такого удара невелика, и всякий мало-мальски умелый мечник подумает так же, – оживленно жестикулировал юноша в красном. – Но в неожиданности – ключ к победе! Силу можно заменить скоростью, либо количеством ударов!

– В этом есть смысл, Цзяньхань, – согласно кивнул Сяо Фу. – Мне было бы очень интересно продолжить обмениваться опытом с тобой – твой взгляд на искусство меча свободен от предрассудков.

– Я пробуду в окрестностях Лояна ещё какое-то время, – отмахнулся тот. – Иди на запах хорошего вина, и отыщешь меня.

– Мой старший брат прав, я и сам бы потренировался с тобой побольше, – заметил Ван Фань. – Жаль, что наша миссия не ждёт.

– Тогда, давайте продолжим этот вечер доброй беседой за чашкой вина, – предложил юный мастер меча, указывая на двери трактира Хэ Луо. – Незачем расставаться так рано.

– Опять вино? – удивлённо спросила Вэй Цзылин. – Не станет ли тебе дурно, Цзяньхань?

– Вино продлевает жизнь, и несёт пользу желудку, – с бесшабашной улыбкой ответил тот. – Как мне может стать дурно от даров Дукана? – девушка обреченно покачала головой на этот весёлый ответ.

– Мне нужно вернуться к учителю, – сообщил Гу Юэсюань. – Увидимся позже, младшие, А Фу.

– Я, пожалуй, составлю тебе компанию, Юэсюань, – задумчиво добавила Цзылин. – Не хочу брести в потемках, возвращаясь в долину Сяояо.

– Мне нужно посетить младших братьев и сестер. Зайдешь ко мне позже, Сяо-Фань? – обратилась Ши Янь к юноше.

– Конечно, Ласточка, – ответит тот. – Я обязательно наверстаю все то время, что отнял у нас Тяньшань, – девушка глянула на него с большой заинтересованностью, но все же удалилась.

Разговор Ван Фаня, Сяо Фу, и Цзин Цзи с Фу Цзяньханем затянулся до позднего вечера. Новые знакомцы обсудили великое множество близких мечникам тем. Сяо-Фань обратил внимание на показавшиеся ему знакомыми приёмы Цзяньханя, и тот с готовностью признался, что заимствует их у всех встреченных фехтовальщиков. Потом, Фу Цзяньхань долго и увлеченно расспрашивал Сяо Фу о его оружии, задав много больше дельных вопросов, чем Ван Фань в свое время. Последний, посоветовавшись со своим вторым старшим, решил раскрыть побратиму и новому другу тайну обладания искусством Девяти Мечей Одиночества, и четверка молодых воителей, достав из сумы Цзи пергамент с описанием стиля, принялись обсуждать его тонкости, преимущества, и недостатки. От попыток немедленно двинуться наружу, и попрактиковаться в понятом, Фу Цзяньханя удержали лишь подступающая вечерняя темнота, все подливаемое в его чашку вино, и опасающийся чужих глаз Сяо-Фань. Третий ученик Уся-цзы также убедил Цзин Цзи поделиться рассказом о его тренировках с Ван Ху, и рыжеволосый юноша, поначалу говоривший неохотно, все же разогрелся от выпитого вина и искреннего интереса друзей. Они обсудили это, и многое другое, сопровождая разговор возлияниями, но были вынуждены остановиться, когда трактирные работники начали убирать мебель на ночь, готовясь к закрытию.

– Небо было благосклонно ко мне в этот день! – воскликнул Фу Цзяньхань, одним большим глотком допивая содержимое своей пиалы. – Вино, поединки на мечах, и встречи с новыми друзьями – всего этого было вдосталь сегодня. Мне жаль, что ваше странствие скоро возобновится, и мы с вами надолго расстанемся, Сяо-Фань, А Цзи, А Фу.

– Так, может, не станем расставаться? – предложил Ван Фань. Он, пивший осторожнее друзей, сохранил ясность рассудка. – Отправляйся с нами, Цзяньхань. С твоим мечом на нашей стороне, мы будем словно тигр, у которого выросли крылья!

– Точно, – поддакнул Цзин Цзи. – Крылья. Только пить так много я часто не смогу, да, – он с серьёзным видом икнул. Выпитое легло тяжким бременем на печень не выделяющегося телосложением юноши.

– Согласен с моим побратимом, – добавил Сяо Фу. Он уделял немало внимания вину в этот вечер, и Сяо-Фань всерьез подозревал, что его названный брат держится в сознании лишь из-за более развитых меридианов, и втайне выполняемой целительской техники. Ими, как выяснилось, наследник семьи Сяо владел даже лучше Ван Фаня.

– Главные испытания нашего странствия ещё впереди, – продолжил он. – Нас ждут много сильных противников, достойных твоего меча, Цзяньхань.

– Раз так, решено! – вскричал тот, воздевая к небу пиалу. – Отныне, я с вами! Выпьем за наш союз, друзья! – попытавшись отхлебнуть из пустой чашки, он озадаченно поглядел сперва на неё, а после – на выстроившиеся на столе ряды пустых кувшинов.

– Держи, Цзяньхань, – с улыбкой передал ему свою пиалу Сяо-Фань, и тот, не чинясь, прикончил её содержимое продолжительным глотком.

– Если тебе негде остановиться, погости пока в долине Сяояо, – продолжил третий ученик Уся-цзы, на что юный мечник с готовностью кивнул. – А Фу, на тебя можно оставить этих двоих? Я обещал Ласточке зайти к ней сегодня.

– Конечно, маленький брат, можешь быть спокоен, – уверенно кивнул Сяо Фу.

Ван Фань, такой уверенности не испытывавший, все же распрощался с друзьями, и вскоре стучал в дверь дома Ши Янь. Та, открыв ему, отбросила всю сонливость, и крепко обняла юношу – пусть их разлука была недолгой, молодые люди успели истосковаться по близости друг друга.

***

Вернувшись в долину Сяояо утром следующего дня, Сяо-Фань был немедленно перехвачен Гу Юэсюанем, что передал ему просьбу учителя о встрече. Решив не медлить с этим разговором, юноша направился к тихому горному лужку, где Уся-цзы любил проводить утренние часы в компании чайного прибора, доски для облавных шашек, или “четырех сокровищ ученого”. Старый мудрец находился там и сейчас, но вместо прибора для письма, игровых фишек, либо же чая, его вниманием владели две тонких книги, в которые Уся-цзы попеременно заглядывал, хмуря кустистые брови. Исходящий паром чайник все же присутствовал на столе перед старым мудрецом, но был целиком и полностью забыт. Завидев направляющегося к нему Ван Фаня, старец оторвался от не приносящего ему радости чтения, и встал из-за столика, за которым сидел.

– Хорошо, что я застал тебя до вашего отъезда, Сяо-Фань, – обратился он к ученику. – У меня есть урок для тебя. Вчерашний день был для тебя днем воссоединений с друзьями, и подругой, – старый мудрец глубокомысленно поскреб бороду, и продолжил с нарочито спокойным видом:

– Ты даже на ночь не вернулся домой.

– Мы ночевали в разных комнатах, – немедленно отговорился Ван Фань, на что Уся-цзы лишь покивал с хитринкой в глазах.

– Эх, молодость… Как бы то ни было, ты уделил должное внимание друзьям, товарищам, и любимой. Теперь, послушай немного своего старого учителя. Помнишь, ты некогда упрашивал меня преподать тебе новые техники развития?

– Да, в прошлом году, – удивленно отозвался юноша. – Мое понимание метода Сяояо было низко, и я, посчитав, что постиг его полностью, попросил у вас нового. Как я понял с тех пор, техника развития нашей школы неспособна себя исчерпать – даже сейчас, ее практика укрепляет мои меридианы.

– Я рад, что не ошибся в тебе и твоем таланте, – весело улыбнулся Уся-цзы. – Но, пусть практика метода Сяояо все еще полезна для тебя, изучение новых методов все же полезнее, не так ли? Каждый способ развития внутренней энергии несет в себе новые грани силы. Техника шаолиньской Золотой Рубашки развивает меридиан сердца, укрепляя здоровье и физическую силу. Искусство Восточного Моря усиливает меридиан желудка, позволяя практику подолгу обходиться без пищи. Искусство Китового Дыхания делает меридиан легких много крепче, позволяя надолго задерживать дыхание, – он прервал свою речь на мгновение, бросив задумчивый взгляд на оставленные ранее книги. – Метод Сяояо – не единственная техника развития нашей школы. Я уже преподал Юэсюаню Искусство Отсутствия Формы – помнишь его? – дождавшись кивка Сяо-Фаня, что глядел на учителя загоревшимися глазами, старец продолжил:

– Пусть мне известна лишь низшая его ступень, оно остаётся могущественной мистический практикой, способной укрепить меридианы самыми разными способами. А Цзи получил от меня Искусство Солнца и Луны, позволяющее тонко регулировать внутреннюю энергию, по желанию направляя её в любую точку тела, любую энергетическую жилу. Я дал твоим старшим те методы, что наиболее подходят их стилю и базе. Ты же, – Уся-цзы на мгновение задумался, покусывая длинный седой ус. Кивнув сам себе, он вновь заговорил, хитро улыбаясь:

– Ты освоил метод Сяояо так полно, как его не осваивали ни в твоём поколении, ни в двух предыдущих. Оба новых метода прекрасно подойдут тебе. Выбери из них сам, – он указал на лежащие на столе книги.

– Благодарю вас за добрые слова, учитель, – серьёзно ответил Ван Фань. – Я постараюсь и дальше радовать вас успехами. Я уже сделал свой выбор, – он широко улыбнулся, бросив короткий взгляд на лежащие на столе книги. – Он – обе эти техники.

– Обе? – старый мудрец приподнял брови, но показанное им удивление с трудом скрывало излучаемую старцем гордость. – Не берешь ли ты на себя слишком много, ученик?

– Мне нравится изучать новое. Я считаю, что способен освоить оба метода, учитель, – невозмутимо ответил Сяо-Фань, – разумеется, с вашей помощью. Но, если вы настаиваете, я выберу один.

– Вовсе нет, – Уся-цзы отбросил показное неверие, глядя на юношу с нескрываемым довольством. – Я с радостью помогу твоему таланту раскрыться как можно полнее. Садись, и слушай внимательно, – он указал Ван Фаню на табурет рядом со столиком. – Сначала, я опишу тебе основы Искусства Отсутствия Формы.

Примечания

[1] Сяо-Фань плохо расслышал Цзылин, приняв "баофэн" за созвучный ему "си фэн" ("западный феникс").

Глава 21, в которой герой безмерно впечатляет соратников, а также пробует себя в ремесле странствующего даоса-экзорциста

Путь Гу Юэсюаня и его соратников к восточным берегам Поднебесной завершился в безымянном рыбацком селе. Справедливости ради, “село” было слишком громким словом для этой горстки лачуг, приткнувшихся к дощатым пирсам. Вокруг царило оживление – рыбаки чинили сети и смолили лодки; одни выходили в море за уловом, другие же возвращались, кто – с удачей, а кто и с пустыми руками; прочие, незанятые ловлей, беседовали, или распевали протяжные рыбацкие песни. Толчеи и шума небольшому селению добавляла большая группа охотников, нагруженная крепко связанными и оттого еле живыми обезьянами. Все эти ловцы зверей толклись около кучки хорошо одетых людей, рядом с которыми стояла телега, почти доверху загруженная вяло шевелящимися мохнатыми тушками. По-видимому, некий богач вздумал скупать живых обезьян, и местные промысловики спешили удовлетворить его запросы.

Друзья кое-как пробрались сквозь шумную сутолоку рыбаков и охотников, собрав сапогами немало раскисшей и круто замешанной множеством ног грязи. Они держали путь к единственному вместительному судну, гордо занявшему большую часть неширокого пирса. Суденышко это было легкой одномачтовой джонкой с единственным парусом, но среди местных лодок и лодочек оно выглядело чуть ли не одним из громадных кораблей морехода Чжэн Хэ. Владелец джонки, тощий и загорелый старик, заметно важничал, повелительно покрикивая на своих матросов, таскающих садки с рыбой, но мигом преобразился, стоило Гу Юэсюаню приблизиться к нему.

– Доброго дня, молодой господин, чем старый Чжао может услужить вам? – угодливо зачастил он, низко кланяясь. – Моя лодка – самая быстрая и удобная в нашем селении, и клянусь именами предков, я доставлю вас в любое место в бухте Ханчжоу совсем недорого, едва ли не себе в убыток! На многие ли вокруг вы не найдете столь замечательного и быстрого корабля!

– Достаточно, добрый человек, – холодно ответил Юэсюань. – Мы и вправду хотим воспользоваться твоей помощью, чтобы доплыть кое-куда. Цзылин, покажи господину Чжао нужный нам остров, – он достал из сумы свиток с картой, и наклонился над ним вместе с рыбацким капитаном и Вэй Цзылин.

Сяо-Фань тихо посмеивался, слушая похвальбу старого рыбака, и наблюдая за своим страдальчески морщащимся старшим, который, как лидер их маленького отряда, был вынужден общаться с этой предприимчивой личностью.

Он перевел взгляд на Фу Цзяньханя, что в очередной раз прикладывался к тыкве-горлянке. Этот знаток меча и выпивки прихватил в дорогу немалый запас вина, и все эти дни развлекался его опустошением. Гу Юэсюань отнесся к новому спутнику весьма сдержанно – пусть его и впечатлило боевое умение Цзяньханя, он взирал на постоянные возлияния юного мастера меча с долей сомнения. Ван Фань надеялся, что грядущие бои изменят мнение Юэсюаня о их новом соратнике в лучшую сторону – как-никак, именно третий ученик Уся-цзы пригласил Фу Цзяньханя в их странствие, и поэтому ощущал некую ответственность за него.

Между тем, старший ученик Уся-цзы договорился с престарелым рыбаком, и тот, метнувшись на свое суденышко, принялся с удвоенной энергией подгонять свой экипаж. Гу Юэсюань же обратился к своим спутникам.

– Этот Чжао обещался доставить нас на нужный остров за пару часов – место знакомо ему, и ветер будет благоприятным весь остаток дня, – поведал он. – Нам нужно лишь подождать, пока выгрузят рыбу.

Девушки не отнеслись к новостям с воодушевлением, морщась от наполняющий воздух рыбных запахов. Цзин Цзи и Сяо Фу обратили на слова Юэсюаня лишь самую малую толику внимания, занятые беседой. Сяо-Фань же наблюдал за благодушно улыбающимся Фу Цзяньханем, испытывая некое злорадное ожидание. Существовала возможность того, что во время плавания юного любителя горячительного одолеет морская болезнь, и третий ученик Уся-цзы видел в этой возможности полезный урок для нового знакомого.

***

Когда, через час с небольшим, джонка рыбака Чжао пристала к берегу покрытого буйно разросшейся зеленью острова, Фу Цзяньхань глядел всё так же благодушно. Сяо-Фань раздраженно сжал губы, наблюдая за его цветущий видом – юный фехтовальщик не только вовсю прикладывался к тыкве-горлянке в их коротком плавании, но и успел немного попрактиковаться в мече прямо на палубе.

Морская болезнь все же не обошла стороной соратников Ван Фаня, и её жертву третий ученик Уся-цзы сейчас бережно придерживал за плечи. Мигом ранее, ему пришлось взять её на руки, для успешного схождения на берег, так как одолеть спущенные с джонки мостки – широкую доску с прибитыми к ней поперечными рейками, – сама она никак не смогла бы.

– Уже все, Ласточка, мы на твердой земле, больше качать не будет, – успокаивающе приговаривал юноша, медленно отводя Ши Янь подальше от прибойных волн, лениво накатывающих на узкую песчаную косу, к которой пристала лодка. Внезапно девушка глухо застонала, и перегнулась в поясе, одолеваемая желудочными спазмами.

– Не смотри… на это, Сяо… Фань, я не хочу… чтобы ты видел меня… такой, – пробормотала она между приступами тошноты.

– Не волнуйся, милая, это всего лишь естественная надобность, сейчас она пройдёт, и все будет в порядке, – говоря, Ван Фань осторожно придерживал волосы подруги. Та, наконец, разогнулась, утирая губы.

– Я ненавижу море, – с чувством проговорила она. – Я ненавижу рыбу. Я ненавижу лодки. Не хочу никогда больше вступать на их небом проклятые доски. Если бы Юйцянь[1] привечал людей в своём доме, он даровал бы им способность дышать под водой. Все эти рыбаки – богохульники и злодеи, а старый Чжао – первый среди них, – она топнула ножкой от избытка чувств.

– Возьми, Ласточка, – третий ученик Уся-цзы отстегнул от пояса флягу с водой, и протянул подруге. – Прополощи рот как следует, умойся, и попей. Скажи, если тебе снова станет хуже – я подлечу тебя своей внутренней энергией.

– Видать, ты и впрямь любишь меня, Сяо-Фань, – бледно улыбнулась девушка, умываясь из фляжки. – Даже когда я выгляжу столь отвратительно, ты не отворачиваешься от меня, а помогаешь.

– Кем бы я был, оставив тебя в этой невеликой беде? Уж точно не мужчиной, – ответил юноша с кривой ухмылкой. – Тебе полегчало? Мой второй старший уже потерял остатки терпения, – вся остальная компания и вправду глядела на парочку с ожиданием в глазах.

– Твое внимание, и отсутствие движения под ногами, придают мне сил, – ответила Ши Янь. Краска понемногу возвращалась на её щеки. – Пойдем, с твоей помощью я смогу продолжить путь, – она оперлась на руку юноши, и украдкой подмигнула ему. Тот довольно улыбнулся, и сжал узкую ладошку подруги – даже такая невинная близость с любимой доставляла ему радость, как и готовность, с которой Ши Янь искала этой близости.

***

Друзья бродили среди островных зарослей долго и безуспешно – густая и высокая трава, не тронутая ни животными, ни человеком, скрывала все плотным ковром, сообща с низкими кустарниками. Цзылин описала соратникам вид нужного цветка, и они медленно двигались вперёд, разойдясь широким строем, чтобы охватить как можно большее пространство. Их усилия не приносили успеха – большую часть островных цветов либо задавила сорная трава, либо они так и не выросли в древесной тени.

Товарищам улыбнулась удача, когда они вышли на открытое место. Обломки статуй и давно обрушившиеся стены усеивали эту прогалину – некогда, здесь обитали люди. Змеиные мотивы прослеживались в остатках орнамента на камнях стен; изображающие пресмыкающихся монументы также были нередки. Кто бы ни жил на этом отдаленном острове, он придавал большое значение ползучим гадам. Живые змеи также в избытке присутствовали здесь – их шипение и шуршание было слышно совсем рядом.

Вскоре после выхода к змеиным развалинам, Вэй Цзылин радостно воскликнула, обращая внимание на виднеющееся неподалеку скопление ярких красок. Нужный им цветок рос в центре небольшой посадки, до странного ухоженной, словно на безлюдном острове поселился цветовод-отшельник. Но стоило товарищам приблизиться к необычной клумбе, их остановил громкий голос, пропитанный убийственным намерением.

– Мой соотечественник просил меня присмотреть за цветами в его отсутствие. Любой, кто прикоснется к ним – умрет.

Говорил мужчина в синем халате, держащий руку на тонкой рукояти меча в ножнах из бамбуковой трубки. В черных волосах неизвестного, ухоженных и блестящих здоровьем, виднелись две седые пряди, столь ровные и одинаковые, что Сяо-Фаня невольно посетила мысль об их искусственности. Даже густая щетина на бледном лице мужчины выглядела аккуратной и щеголеватой. Третий ученик Уся-цзы также отметил гортанную мягкость его речи, необычную для языка Поднебесной – он вновь повстречал чужеземца.

Ван Фань обратил более пристальное внимание на оружие мужчины – прямое, узкое, и длинное, не имеющее перекрестья гарды, и это натолкнуло его на рисковую, но от этого не менее привлекательную мысль. Поколебавшись всего миг, он решился.

– Не вмешивайтесь, друзья, – обратился он к спутникам, и не спеша извлек меч из ножен. – Смотрите, старший, я касаюсь цветка, – нарочито медленным движением он задел острием клинка один из листьев.

Ответ чужеземного воина не заставил себя ждать – он метнулся вперед, быстрый, как мысль, превратившись в неясный силуэт от скорости, сообщенной ему техникой шагов. Его меч, вылетевший из бамбуковых ножен, словно обратился лучом света, столь неуловимо-стремительным был его взмах. Шаг Сяо-Фаня, навстречу и чуть в сторону от противника, как и круговое движение его меча, был, напротив, обманчиво-ленивым. Клинки со звоном столкнулись, и чужеземец, проскользнув мимо юноши, немедленно развернулся, удерживая меч перед собой. Ван Фань с интересом осмотрел лезвие чужеземного оружия – еще более узкое, чем рукоять, обоюдоострое, и с листовидным наконечником.

– Как ты отбил мой удар, мальчик? – бесстрастно поинтересовался бледный мужчина.

– Мне знаком этот прием, – с готовностью ответил Сяо-Фань. – В Поднебесной его называют “полет небесного духа”. Он основывается на правильном исполнении техники шагов. Им отлично владеет один мой знакомый – может быть, вам известно его имя, старший? Его зовут Янь Юй.

– Не знаю никаких Янь Юев, – безразлично ответил тот. – И вас тоже знать не хочу. Но, так уж и быть, я позволю тебе взять один цветок, из уважения к твоим умениям.

– Благодарю, старший, – склонил голову третий ученик Уся-цзы. – Цзылин, – кивнул он подруге. Та поспешно срезала нужное им растение, и, завернув его в ткань, упрятала в суму.

– Быть может, обменяемся опытом еще немного, старший? – тем временем, предложил Ван Фань. – Я был бы счастлив снова ощутить ваше мастерство.

– Хорошо, – коротко ответил чужеземец. – Постарайся не умереть слишком быстро, – он вновь ринулся вперед с непостижимой скоростью.

Сяо-Фань отбил его первый удар, как и целый шквал следующих, обрушенный на него в считанные секунды. Чужеземный воин скользил вокруг юноши бесплотной тенью, атакуя его почти без перерыва. Легкий и тонкий клинок мужчины свистел и шипел, пропадая из виду, и словно находился одновременно везде и нигде, нанося едва ли не несколько выпадов сразу. Весь этот впечатляющий каскад мастерских ударов, тем не менее, неизменно был встречен мечом Сяо-Фаня, двигающимся с обманчивой ленцой. Юноша перемещался скупо и медленно, но что он, что его оружие всякий раз оказывались именно там, где нужно, чтобы отразить все атаки чужеземного воина. Ван Фань вскоре перестал следить за перемещениями своего оппонента, а потом и вовсе смежил веки. Его меч все продолжал свое плавное круговое движение, пока внезапно не сменил направление атаки. Оружие Сяо-Фаня скользнуло вдоль клинка вражеского меча, и поразило чужеземца в плечо, кольнув его самым кончиком острия. Тот немедленно отступил, сторожко вытянув клинок перед собой. Третий ученик Уся-цзы, открыв глаза, не спеша убрал меч в ножны, и поклонился.

– Спасибо вам за интересный бой, старший. Ваше мастерство выше моего, но мне удалось выиграть благодаря везению, – уважительно произнес он.

– Мне плевать, – ровно ответил чужеземец, едва заметно кривясь. – Запомни, мальчишка – в следующую нашу встречу, я убью тебя.

Договорив, он немедленно развернулся, и бросил себя вперед и вверх в длинном прыжке, исчезая за близкими деревьями. Товарищи Ван Фаня, проводив чужеземца взглядами, повернулись к третьему ученику Уся-цзы, и на лицах их виднелись изумление и неверие.

– Ты бился с этим воителем вслепую, маленький брат? – первым нарушил молчание Сяо Фу. – Неужто ты скрывал от нас свои истинные умения?

– Точно, – возмущенно присоединился к нему Фу Цзяньхань. – Я требую повторного поединка, и на этот раз, сражайся в полную силу!

– Я не скрывал умений, – невозмутимо ответил Сяо-Фань. – Просто… как бы вам объяснить, – он задумчиво скривился, почесывая переносицу, – у меня было преимущество в этом поединке.

– Преимущество? – издал короткий смешок Цзин Цзи. – Тот чужеземец двигался быстрее ветра. Я бы не выдержал и пяти его атак. Сейчас же говори, что за секрет ты знаешь, – рыжий юноша недовольно нахмурился.

– Я недавно беседовал с Чжо Жэньцином о чужеземных стилях, – медленно начал Ван Фань, пытаясь облечь в слова то зыбкое предчувствие, что принесло ему победу сегодня. – Также, я обдумывал увиденное мной в поединке даоса Тяньцзи и воина из Страны Восходящего Солнца. Как вы знаете, царства, что граничат с Поднебесной, малы, а число воителей, странствующих по чужеземным рекам и озерам, невелико. Среди них не может возникнуть того многообразия талантов, каким богата Срединная Равнина, а значит, нет у них и такого разнообразия стилей. Чужеземные фехтовальные техники могут быть смертоносны и впечатляющи, но сложными не будут – их создатели не наблюдали много разных манер боя, и не изобретали способов им противостоять. Увидев меч этого чужеземца, я понял – его стиль будет сходным с тем, что используют воины Страны Восходящего Солнца, сходным в ограниченности количества приемов в угоду действенности. Я оказался прав – его стиль делал ставку на скорость, а Меч Великого Предела, который я неплохо изучил, хорош против быстрых поединщиков, – он перевел дух, глядя на товарищей с легким смущением. – Извините, друзья, мне трудно объяснить то мое ощущение, что побудило меня сразиться с чужеземным мастером – я и сам его толком не понимаю.

– Глядя на меч чужеземца, ты распознал уязвимость его стиля, – с каменным лицом промолвил Фу Цзяньхань. – Распознал, и воспользовался ей, нанеся тому воителю полное и окончательное поражение. Решено, – юный фехтовальщик сделал щедрый глоток из тыквы-горлянки, – ты тренируешься со мной сегодня. И завтра. И после. Я хочу, чтобы ты придумал противодействие моему стилю так же, как стилю того чужеземца. Это серьезно подтолкнет мое развитие, – он вновь поднес верную фляжку-тыкву к губам, и, удивленно моргнув, перевернул ее и потряс, заставив одинокую каплю выкатиться наружу – горлянка незаметно опустела.

– Конечно, Цзяньхань, – с улыбкой кивнул Ван Фань. – Потренируешь со мной “полет небесного духа”? По-моему, я понял его суть сегодня.

– Обязательно, – заулыбался юный мастер меча. – Как вернемся на лодку, я открою новый горшок с вином “цзимо”, оно придаст нам сил.

– Я готов на эти жертвы, – со вздохом потер верх живота Сяо-Фань. – На жертвы Дукану, разумеется, – добавил он, в ответ на непонимающий взгляд собеседника.

***

Цзи Вэнь ничуть не изменилась со времени прошлого посещения Сяо-Фанем Дома Звероловов, словно и не было нескольких недель путешествия к Восточному Морю и обратно – девушка была все так же бледна, и полностью неподвижна. К счастью, слуги семейства Цзи тщательно следовали указаниям юноши о мытье и переодевании: она была одета в простой халат из хлопка, и едва уловимый запах телесного недуга больше не чувствовался в воздухе спальни.

Вэй Цзылин подошла к кровати, и вынула из поясного кармана бутылочку, ждавшую своего часа с самого плавания на пустынный остров. Аккуратно приоткрыв рот Цзи Вэнь, она влила экстракт “укрытого морем цветка” в лежащую девушку, и заставила ту проглотить лекарство. Противоядие подействовало без промедления – наследница Дома Звероловов вскинулась на постели, судорожно закашлявшись. Её широко открытые глаза, мутные, словно после долгого до утомительности сна, обводили комнату бессмысленным взглядом, не задерживаясь на стоящих вокруг людях. Наконец, девушка отдышалась и проморгалась.

– Кто вы? Что вы здесь делаете? – обратилась она к стоящей ближе всех дочери Вэй Бао. Сяо-Фань невольно отметил, что голос девушки, глубокий и приятный, прекрасно дополнял её привлекательную внешность.

– Моя фамилия – Вэй, а имя – Цзылин, – с весёлой улыбкой ответила та. – Здравствуй, сестрица. Это – мои друзья, – она назвала присутствующих.

– Извини, если твоё пробуждение было мерзким на вкус – противоядие нельзя было разбавлять, – продолжила Цзылин.

– Ты избавила меня от отравы? – перебила её Цзи Вэнь. – Спасибо, сестрица! – она широко улыбнулась, и, лёгким движением встав с кровати, заключила дочь Вэй Бао в объятия. Та смущенно крякнула, заметно покраснев.

– Я и мои собратья расследуем случаи, подобные вашему, юная госпожа Цзи, – пришел на помощь соратнице Сяо-Фань. Юноша старательно прятал улыбку – благодарная спасенная не спешила отпускать все больше смущающуюся Цзылин. – Вы можете рассказать нам, кто отравил вас, и как это случилось?

– Не нужно церемониться, А Фань, зови меня по имени, – обратила на него внимание наследница Дома Звероловов, все-таки разжав объятия. Вэй Цзылин поспешно отступила на несколько шагов. – Вы все здесь – мои благодетели. Я бы устроила пир в вашу честь, но, – выражающее искреннюю радость лицо девушки омрачилось тенью беспокойства, – траур по моему дедушке все еще в силе.

– Траур? – нахмурился третий ученик Уся-цзы. – Как я слышал, господин Цзи исчез при странных обстоятельствах.

– Он мертв, – просто ответила Цзи Вэнь, едва слышно вздохнув. – Когда его тело встало из гроба, и ушло на юго-запад, поползли самые разные слухи, но сомнений в его смерти нет. Меня отравил тот самый негодяй, что украл тело дедушки, подняв его нечестивым искусством.

– Кукловод Мертвых! – выпалил Цзин Цзи. – Наконец-то! Нужно двинуться на юго-запад, и найти его логово!

– Кто? Ты знаешь мерзавца, похитившего тело моего деда, братец Цзи? – под требовательным взглядом карих глаз наследницы Дома Звероловов, рыжий юноша несколько смешался, но все же ответил:

– Мы уже долго ищем его. Он навредил Сяо Фу, – Цзи кивнул в сторону вежливо склонившего голову молодого мужчины, – и сбежал от нас в Доме Музыки и Меча. Похоже, и у тебя к нему счеты, Цзи Вэнь.

– Верно, братец, – нахмурилась девушка. – Погоди… почему ты назвал его “кукловод мертвых”? – она подступила ближе к Цзин Цзи, остановившись на расстояние вытянутой руки.

– Это не я, это он себя так назвал, – еще сильнее растерялся второй ученик Уся-цзы, опустив глаза. Ван Фань прикусил губу, давя смешок – огненноволосая красавица словно вознамерилась смутить его наименее впечатлительных спутников.

– Он использует трупы, поднятые его запретным искусством, в бою, – пришел Сяо-Фань на помощь своему старшему. – Скорее всего, твоего деда постигла та же судьба, Цзи Вэнь. Мои соболезнования.

– Это ужасно и непозволительно, – решительным тоном ответила та. – Я так и так собиралась выследить этого Кукловода, но теперь, зная, что он осквернил труп дедушки, я хочу сделать это немедленно. А Фань, ты и твои спутники присоединитесь ко мне?