Текст книги "История героя: Приквел (СИ)"

Автор книги: Yevhen Chepurnyy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 40 страниц)

– Это же глава секты Кунтун, – ошеломленно проговорил Гу Юэсюань. – Он пропал несколько лет назад, – молодой воитель вгляделся в лицо следующего трупа, поднимающегося с каменного лежака.

– Цао Иньшань, старший брат Цао Эхуа, – отметил он растерянным голосом, и перевел взгляд на следующего оживающего мертвеца. – А это…

– Отец! – вскричал Сяо Фу, и обратил на Кукловода Мертвых полный безумной ярости взор. – Ты, отвратительная тварь! Я уничтожу тебя! Сдохни! – он рванул было цинь из-за спины, но был остановлен тяжелой рукой Сяо-Фаня, легшей на плечо молодого мужчины, и сжавшейся за малым не до хруста костей.

– Вместе, брат, – отчеканил юноша. – Мы убьем его вместе. Не смей бросаться на него в одиночку, и бессмысленно погибать. Ты здесь для мести, а не для того, чтобы сложить голову по глупости, – тяжело дышащий Сяо Фу медленно кивнул. Бешеная злоба в его глазах лишь усилилась, полыхая адскими огнями.

– Нападайте хоть по одному, хоть все разом, детки, – ласково протянул их враг. – Вы все умрете сегодня, умрете, и станете моими новыми слугами. Из Гу Юэсюаня выйдет Серебряная Марионетка, а из остальных – Медные, слишком уж вы ничтожны. Хотя, – он зло рассмеялся, – здоровяка я буду пытать пару дней… или недель. Посмотрим, сколько ты продержишься, гадкий мальчишка.

– Я одного не понимаю, – медленно и четко заговорил Ван Фань. – Ты ведь хочешь казаться таинственным и страшным, так? Почему же ты столь жалок? – он замолчал на мгновение. Безмолвствовал и Кукловод Мертвых, не отвечая на внезапное оскорбление.

– Ты управляешь своими трупами с помощью стальных нитей, тонких, но все же заметных, – возобновил свою речь Сяо-Фань. – Поэтому ты прячешься в ночи, или в тёмных углах – чтобы твоя тайна не была раскрыта. Все эти глупые названия твоих марионеток – “золотые”, “серебряные”, “медные” – означают лишь количество нитей. Думаю, любой простак может стать “золотой марионеткой”, разве что износится он быстрее сильного воителя, чье тело укреплено практикой методов развития. На стальных нитях ты подвесил и этот нелепый гроб, торчащий здесь, словно декорация для оперного представления. Твои слуги – не мертвецы, но обычные люди, – он указал на безмолвно бредущих по своим делам служителей в погребальных одеждах. – Ты нарядил их схожим с трупами образом, чтобы они казались мертвыми. На деле, они всего лишь одурманены. Нет никакой чистой Инь, нет никакого царства, повинующегося тебе. Есть лишь сумасшедший старик, забравшийся под землю, и потрошащий трупы, чтобы пугать ими людей. Твои мертвецы не делают тебя сильнее – ты лишь кажешься сильным, как кукольное представление пытается казаться настоящим. Неудивительно, что на реках и озерах ничего не знают о столь уродливом и бесполезном искусстве. Оно не запретное, а всего лишь никчемное, – юноша закончил свое оскорбительное обращение, и в пещере воцарилась тишина, нарушаемая лишь шарканьем ног служителей.

Первый звук, что издал Кукловод Мёртвых после долгого молчания, напоминал змеиное шипение. Ван Фань криво усмехнулся, распознав его причину – безумный старик попросту пытался дышать сквозь судорожно сжатые зубы. Попытка юноши вывести врага из себя увенчалась полным успехом.

– Ты оскорбляешь искусство моей секты, – сдавленно выговорил старец в красном. – Ты оскорбляешь меня, и мои труды во благо… – он запнулся на полуслове, не договорив, и рассмеялся кашляющим смехом.

– Ты всего лишь маленький, слепой глупец, – бросил он, отсмеявшись. Прежняя сила так и не вернулась в голос Кукловода Мёртвых, сменившись дрожанием едва сдерживаемого бешенства.

– Я открою тебе глаза сегодня, – снова заговорил старик в красном. – Открою, а после – вырву их, медленно, и по одному.

– Попробуй, – пренебрежительно фыркнул Сяо-Фань, извлекая меч из ножен. – Но, боюсь, у тебя ничего не получится, ни с тем, ни с другим.

Он внезапно сорвался с места, и бросился вперёд, стремительный и неостановимый, словно порыв бурного ветра. Его бросок не был направлен на дернувшегося назад Кукловода – молниеносный полет юного воителя, сопровождаемый ещё более быстрым ударом меча, окончился за спиной неизвестного даоса, бывшего при жизни главой секты Кунтун. Рука “золотой марионетки” отлетела прочь, срубленная под корень, а Ван Фань отступил, ускользнув под защиту друзей техникой шагов.

– Нет! – завизжал Кукловод Мёртвых. – Нет, нет, нет! Хватит портить мои вещи, мерзкий мальчишка!

Повинуясь его жестам, все три ходячих мертвеца бросились вперёд, стремясь достичь молодых воителей, и разорвать их в клочья. Движения немертвых были четкими и быстрыми, совсем непохожими на неуклюжее ковыляние тех мертвецов, что сошлись с соратниками Гу Юэсюаня на горе Лэшань. Пальцы марионеток хищно блестели золочеными остриями – эти трупы несли на руках боевые перчатки, подобно телу Цзи Чаха, и их лезвия наверняка были схожим образом отравлены.

Ван Фань шагнул навстречу марионетке, бывшей при жизни Цао Иньшанем – тело наследника секты Хуашань было более худощавым и стройным, а значит, более опасным своей скоростью. Его догадка подтвердилась – удары металлических когтей, беспорядочные, но от этого лишь более опасные, словно свивались в мелкоячеистую сеть, столь быстро атаковала марионетка. Сяо-Фань вынужденно перешёл в глухую оборону, клинком меча встречая этот сверкающий золотом натиск. Немногие удары проникали сквозь его защиту, и все они бессильно соскальзывали с техники Золотой Рубашки, но юный воитель чувствовал, что долго это продолжаться не может. Рано или поздно, его силы истощатся под непрерывными атаками немертвого, и золоченые когти дотянутся до плоти юноши, впрыскивая смертельный яд.

Однорукого мертвеца встретила пара из Цзин Цзи и Вэй Цзылин, действующих с неожиданной слаженностью. Дочь Вэй Бао, отбросившая свой суеверный страх перед мёртвыми, держала на себе внимание бывшего главы секты Кунтун, уходя от атак единственной руки, и точными ударами ног сбивая движения противника. Держащийся рядом с ней рыжеволосый воитель непрерывно атаковал, пластая воздух обоими клинками. Юноша и девушка уверенно теснили своего покалеченного противника.

Труп Сяо Хаошуана, между тем, схватился с Гу Юэсюанем и Фу Цзяньханем. Молодые воители успешно сдерживали натиск “золотой марионетки”, но не могли нанести ей большого вреда. Юэсюань не мог как следует вложиться в удар, не подставляясь под когти, а быстрые и несильные кулачные атаки не наносили видимого урона – как упомянул Сяо-Фань, тело бывалого воителя оставалось крепко и в смерти. Цзяньхань упорно пытался вскрыть защиту ходячего мертвеца, но былое презрение к противникам-марионеткам сыграло с ним злую шутку. Так и не приноровившись к манере боя немертвых, юный мастер меча все не мог отойти от привычных приёмов, что были смертоносны для живых, и достаточно действенны против “медных марионеток”. Труп же главы Дома Музыки и Меча оставлял без внимания уколы в суставы рук и ног, и легкие рубящие удары оконечностью клинка.

Все внимание Сяо Фу было поглощено непрерывной атакой на его врага. Одна за другой, волны энергетических лезвий срывались с шелковых струн Меча Сяньсяо, целя в невысокую алую фигуру, стремясь стереть в пыль, уничтожить убийцу и злодея. Но не было заметно, что яростный натиск молодого воителя создаёт Кукловоду Мёртвых какие-либо затруднения. Старик в алом доспехе уклонялся без видимых усилий, применяя технику шагов с несравненной точностью. Его щуплый силуэт исчезал из виду, чтобы мгновение спустя возникнуть поодаль, в безопасности. Сяо Фу все больше ярился, на что его враг отвечал оскорбительным смехом, резким и скрежещущим.

Воздух над плечами Сяо-Фаня запел, снова и снова рассекаемый метательными снарядами – Ши Янь пришла на помощь любимому. Её атака могла показаться бессмысленной, и даже вредной – все до единого дротики отлетели в стороны, натолкнувшись на встречные удары, а один и вовсе опасно свистнул у виска Ван Фаня. Но обостренный боевым сосредоточением разум юноши заметил, что враг замедлился, отражая атаки подруги. Не мешкая, Сяо-Фань ухватился за созданную этой задержкой мимолетную возможность. Вливая энергию в защитную технику, он подался вперёд, и сжал зубы в напряжении сверхусилия, долгие мгновения сдерживая удары металлических когтей одной лишь Золотой Рубашкой. Меч Сяо-Фаня, более не связанный защитой, ударил столь стремительно, что длинное лезвие на миг пропало из виду. Ещё мгновение спустя, юный воитель замер без движения, тяжело дыша, а “золотая марионетка”, лишившаяся рук и головы, медленно, словно нехотя, опустилась на землю.

Бросив быстрый взгляд по сторонам, Ван Фань довольно кивнул. Изрубленный на куски труп главы секты Кунтун лежал без движения. Тело Сяо Хаошуана выглядело так, словно лишилось костей, столь неестественно были изогнуты его конечности. “Золотые марионетки” были повержены, и Кукловод Мёртвых, казалось, остался без защиты. Сам он, впрочем, никак не показывал волнения.

– Вы сделали это, мерзкие детишки, – его голос был до странного спокойным. – Сломали моих Золотых Марионеток. Вы все же сделали это, – едва договорив, он расхохотался, визгливо и громко, и под этот жуткий хохот лежащие тела вдруг взорвались кровавой взвесью, на мгновение заполнив пещеру багровым туманом.

– Ты не только осквернил тело отца, но и уничтожил его, – тусклым голосом произнёс Сяо Фу. – Худшие из возможных мук ожидают тебя в Диюе, – молодой мужчина шевельнулся было, но замер, остановленный окликом Ван Фаня.

– Он высвободил управляющие нити! – вскричал тот. – Не шевелитесь, иначе разрежете себя о них не хуже, чем о стальной меч! – пусть усталость понемногу одолевала третьего ученика Уся-цзы, его разум все ещё был способен проникать сквозь уловки врага.

– Да, детки, стойте, – язвительно протянул Кукловод Мёртвых. – Покорно ожидайте свою судьбу.

– Ну уж нет, – зло бросил Цзин Цзи. – Ловушками нас сдержать хочешь, старый безумец? Не выйдет!

Раздался свист рассекающего воздух оружия, едва слышный звон, и болезненный вскрик Цзи. Сяо-Фань обернулся, и увидел изогнутый клинок Вечернего Пламени, лежащий под ногами своего владельца, и Вэй Цзылин, крепко прижимающую платок к левой руке второго ученика Уся-цзы. Платок быстро напитывался темно-красной влагой. Также внимание Ван Фаня привлекло неясное движение на полу. От стен пещеры к ним ползли приземистые силуэты – крупные, размером с собаку, но поблескивающие лаковой чернотой хитина. Сяо-Фань помимо воли вздрогнул – он очень не любил насекомых, особенно больших и враждебно настроенных. Мерзкие твари были, без сомнения, очередным трюком Кукловода Мёртвых – сдерживаемые стальными нитями, молодые воители стали бы легкой добычей для гигантских насекомых, привлеченных выплеснутой из тел марионеток кровью. Третий ученик Уся-цзы глубоко вдохнул и выдохнул, усмиряя течение ци, и начал проговаривать про себя успокаивающие разум мантры – для задуманного, ему требовались все имеющиеся силы, и ещё немного. Расфокусировав взгляд, он заметил неясные линии нитей-ловушек, и не спеша шагнул к ближайшей точке их схождения. Его меч взметнулся вверх, и резанул воздух и металл.

Словно сотня тончайших стальных хлыстов прошлась по невидимой броне Золотой Рубашки, безуспешно пытаясь просечь тело Ван Фаня до кости. Юноша, не медля, шагнул к следующему пучку нитей, и рассек их, принимая на грудь ответные удары, и не обращая внимания на все больше наливающиеся болью меридианы. Он срезал скопления нитей одно за другим, пошатнувшись от усталости на последнем, но все же сумев защититься от вреда.

Освобожденные соратники встали спина к спине, готовясь встретить нового противника. Сяо-Фань наскоро перебинтовал Цзин Цзи, остановив кровь акупунктурной техникой, но строго-настрого запретил своему второму старшему напрягать раненую руку – удар стальной нити прорезал конечность едва ли не насквозь. Рыжеволосый воитель не утратил боевого духа – вложив Вечернее Пламя в ножны, он поднял клинок Утреннего Ветра в знакомой Ван Фаню стойке из стиля Девяти Мечей Одиночества.

Короткий бой не прошел даром для молодых воителей – были пострадавшие и помимо получившего рану Цзин Цзи. Сяо-Фань старательно регулировал дыхание, прикрыв глаза – его меридианы были близки к перенапряжению от продолжительного использования сложной защитной техники. Особенно пострадал меридиан сердца – волны болезненных уколов проходили по телу Ван Фаня, начинаясь чуть ниже межключичной впадины, и путешествуя к правому глазу, кончикам пальцев левой руки, и низу живота. Юноша понимал со всей возможной отчётливостью: вздумай он отразить следующую сильную атаку техникой Золотой Рубашки, и одна из важнейших энергетических линий его тела попросту распадется.

Сяо Фу выглядел получше названного брата, но там, где измотанный боем Сяо-Фань глядел хладнокровно и сосредоточенно, сберегая силы, наследник Дома Музыки и Меча полыхал плохо сдерживаемой яростью. Не было сомнений – в предстоящей схватке он не будет жалеть ни врага, ни себя, и без единого сомнения пожертвует собой, чтобы свершить долгожданную месть.

Хоть Ши Янь и не получила ранений в бою с марионетками, лицо девушки недовольно кривилось каждый раз, когда ее тонкие пальцы скользили по перевязи с метательными ножами, что пересекала ее торс. Основное оружие юной воительницы было на исходе – враг не собирался давать ей шанса собрать израсходованные дротики. Ладонь девушки то и дело останавливалась на висящем у ее пояса длинном кинжале.

Гу Юэсюань и другие его соратники были насторожены, полны сил, и готовы встретить необычного врага, катящегося на них шуршащей и шелестящей волной. Пол пещеры сейчас напоминал тело медленно ползущей гигантской змеи, чешуйками которой были тела громадных насекомых. Впрочем, стоило им выбраться на свет, как стало ясно – друзьям противостоят существа крайне опасные, и к насекомым отношения не имеющие. Питомцами Кукловода Мёртвых оказались гигантские скорпионы. Море клацающих клешней и покачивающихся хвостовых жал окружило молодых воителей, замерло на мгновение, и захлестнуло их.

Слаженный бросок хитиновых чудовищ встретили клинки мечей, техники ци, и кулачные удары. Панцири жутких паукообразных крошились и трескались, отсеченные хвосты и клешни сыпались наземь, истекая голубой жидкостью, но потери не ослабляли натиск тварей на редкий строй людей. Атаки Сяо Фу проделывали в скорпионьих рядах широкие просеки, но наследник Дома Музыки и Меча все реже брался за цинь – усталость давила на молодого мужчину все сильнее, заставив пламя его ярости поугаснуть.

Пробив очередной скорпионий панцирь мощным колющим ударом сверху, Сяо-Фань пошатнулся, и тяжело оперся на меч, пытаясь утихомирить кружащуюся от усталости голову. Никто не воспользовался его моментом слабости – острые клешни не сомкнулись на ноге, а истекающее смертельным ядом жало не вонзилось в плоть юноши. Ван Фань понял, что они пережили беспощадный навал хитиновых тварей, и облегченно вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Этого ему не удалось – Кукловод Мёртвых решил лично вступить в бой.

Седовласый старик в красном доспехе выглядел обманчиво хрупким и немощным, но недооценить его было бы смертельной ошибкой. Ловким ударом отшвырнув с дороги Вэй Цзылин, Кукловод Мёртвых налетел на Сяо-Фаня, стремясь смять измотанного юношу одним быстрым натиском. Встречный удар меча соскользнул с доспехов старца, издав металлический скрежет, и ничуть не замедлил удар ладони, ощутившийся не слабее таранного. Ван Фань рухнул, как подкошенный, с недовольством поминая свои успехи в распалении гнева их врага, и кривясь от жестокой боли – удар сломал ему ребра. Глядя в тёмные глазницы маски-черепа, третий ученик Уся-цзы приготовился было к смерти – силы его, и без того истощенные битвой, были окончательно подорваны пропущенной атакой, и юноша не ощущал в себе способности двигаться. Но падающий на него неотвратимым вестником смерти вражеский удар был встречен нерушимой защитой. Гу Юэсюань пришёл на помощь своему младшему, и сокрушительная мощь его кулаков заставила Кукловода поспешно отступить.

– Он использует стальные нити для защиты, – выдавил Ван Фань, пытаясь хоть как-то помочь сражающимся друзьям.

Неизвестно, был ли услышан его негромкий совет. Старик в алом ловко уклонялся от атак молодых воителей, двигаясь с такой скоростью, что казалось, присутствовал сразу в нескольких местах. Его удары с обидной лёгкостью обходили защиту, а то и пробивали её, сбивая его противников с ног, и отбрасывая прочь. Кукловод Мёртвых, отбросив свою роль кукловода, оказался много опаснее, чем все его “золотые марионетки” вместе взятые.

Вот, проскользнув под лезвием меча, он отвесил Фу Цзяньханю оплеуху столь мощную, что юный мечник бездыханным повалился навзничь. С издевательской лёгкостью уйдя от ударов меча Цзин Цзи, Кукловод Мёртвых ответил тычком ладони, и если бы не вовремя поставленный блок, лежать бы второму ученику Уся-цзы рядом с третьим, но даже так, сила удара протащила Цзи по полу. В очередной раз уйдя от атак молодых воителей, он попытался было напасть на Сяо Фу, но вынужденно отступил под градом ударов Юэсюаня.

Сяо-Фань зло зарычал, взбешенный собственной беспомощностью. Оттолкнувшись рукой и ногой, он с трудом перекатился на бок, охнув от резкой боли. Она, поначалу вспыхнув ослепительным солнцем, впилась в его сломанные ребра раскаленными крючьями, но юноша не обратил на это внимания. Дождавшись, пока Кукловод Мёртвых завершит очередной стремительный бросок неподалёку, Ван Фань кинулся к нему в неуклюжем, но резвом прыжке, и мёртвой хваткой вцепился в ноги врага. Тот рванулся было на свободу, но безнадежно запоздал: в едином, слитном ударе на его теле сошлись острие меча Сяо Фу, истекающие ядом Искусства Тысячи Пауков пальцы Вэй Цзылин, узкое лезвие кинжала Ши Янь, и кулак Гу Юэсюаня, бьющий столь мощно, что воздух раздался перед ним с резким хлопком. Враг семейства Сяо, убийца многих воителей, и осквернитель могил дернулся в последний раз, словно не желая отправляться в ждущие объятия мстительных духов, и затих навсегда.

– Потерпи немного, маленький брат, – услышал голос побратима Сяо-Фань, и боль в потревоженных ребрах вновь вцепилась в него голодным зверем.

Юноша почувствовал, как несколько рук удерживают его в сидячем положении, а его меридианы наполняет чужая ци, спокойная, мягкая, и освежающая, словно родниковая вода. Он ощутил щелчки встающих на место ребер, и уходящую из мышц торса тупую боль. Снова обретя способность двигаться, он отстранил лежавшие на его спине руки.

– Хватит, А Фу, ты и сам на пределе, – сипло выговорил он, и кое-как поднялся на ноги.

– Ты уверен, Сяо-Фань? – в голосе Сяо Фу звучала спокойная забота. – Твои ранения очень серьёзны.

– Справлюсь, брат, – криво улыбнулся юноша, и осмотрел своих соратников.

Гу Юэсюаня сохранили в целости отточенная защитная техника и изобильная внутренняя энергия. Лишь лёгкая потрепанность одежды выдавала его участие в недавнем жестоком бою. Фу Цзяньхань щеголял черно-желтым синяком на пол-лица – видно, Кукловод Мёртвых не простил ему потерянные в пещере горы Лэшань кожу и волосы, и бил от души. Ши Янь, глядящая с нескрываемой тревогой, и немедленно шагнувшая ближе, чтобы поддержать юношу, берегла левую руку, а на белизне кожи её правого плеча виднелась сиреневая гематома. Вэй Цзылин и Цзин Цзи повезло обойтись без новых травм, но на лице последнего проступила мертвенная бледность – верный знак потери крови.

Переведя взгляд на названного брата, Ван Фань поразился переменам в его облике. Усталость боя не могла скрыть возвращение к Сяо Фу той умиротворенности, которую юноша помнил в нем по первым своим визитам в Дом Музыки и Меча. Сяо-младший больше не выглядел загнанным зверем, жаждущим продать свою жизнь подороже – свалившийся с плеч груз мести избавил молодого мужчину от внутренних демонов.

– Ласточка, принесешь мою суму? Я оставил её за поворотом, – обратился к любимой Ван Фань. Та с улыбкой кивнула, и лёгкими шагами двинулась к выходу из пещеры.

– Сейчас Ши Янь принесёт мои лекарские принадлежности, и я всех болящих приведу в порядок, – вымолвил он. Даже сквозь окутавшую его толстым одеялом усталость, юноша ощущал довольство и гордость. Он и его товарищи победили сильного, опасного противника, остановили невесть сколько длящееся осквернение могил, и, что было немаловажным для Ван Фаня лично, вернули его названному брату душевный покой. Без сомнений, каждое из этих дел было достойной причиной для радости.

– Спасибо тебе за твои слова перед боем, Сяо-Фань, – неожиданно сказала Вэй Цзылин со смущенной благодарностью. – Без них, я не смогла бы одолеть свой страх перед этим жутким стариком.

– Пустое, Цзылин, – утомленно улыбнулся юноша. – Мы все сделали, что могли, для победы в этом бою, – он принял от подошедшей Ши Янь свою суму, и, порывшись в ней, извлек наружу и забросил в рот три разных пилюли. Встряхнувшись всем телом, он обратился к своему второму старшему:

– Иди-ка сюда, Джи. Тебе срочно нужно кроветворное.

Пока лекарственные запасы Ван Фаня подвергались безжалостному разграблению, Вэй Цзылин принялась осматривать лишившуюся хозяина пещеру. К тому времени, как все пострадавшие были снабжены нужными им пилюлями и порошками, а рука Цзин Цзи была надёжно перебинтована, любопытствующая девушка успела заглянуть по всё уголки подземного обиталища Кукловода Мёртвых, безуспешно попытаться разговорить его безмолвных слуг, а также осмотреть некоторые из пустующих каменных лежаков. Завершив своим поиски, она в задумчивости замерла над недвижно лежащей алой фигурой.

– Нужно обыскать его, – с лёгкой робостью в голосе сказала Цзылин. – В этом мрачном месте есть лишь трупы и одурманенные несчастные. Если у Кукловода Мёртвых и были какие-то важные бумаги, он держал их при себе. Только… – девушка замялась, кусая губы. – Помогите мне с этим, ладно, друзья? Я… не хочу привлекать внимание мстительного духа, – тихонько закончила она.

– Ты опять? – с раздраженной усталостью вопросил Цзин Цзи. – Здесь нет никаких призраков, Сяо-Фань все правильно сказал. А мерзавца в красном надолго задержат Быкоглавый и Конеглавый, после всего, что он здесь устроил.

– Я и не спорю, – смущенно отозвалась дочь Вэй Бао. – Но все равно не хочу. Что, если мстительный дух все-таки явится? Я совершенно точно умру от страха. Пожалуйста, друзья, – она обвела соратников просящим взглядом, сцепив руки в замок на груди.

– Нет ничего дурного в том, чтобы брезговать трупами, особенно для девицы, – благодушным тоном высказался Ван Фань. – Я осмотрю его, Цзылин.

Подойдя ближе к благодарно улыбнувшейся девушке, он присел на корточки рядом с мертвецом, и вытащил из ножен на поясе походный нож. Отодвинув в сторону недвижную руку, юноша аккуратно разрезал шелковые шнуры, скрепляющие вместе нагрудную и наспинную части алого доспеха, и раскрыл его, словно створки раковины. Пошарив за отворотом мятого и грязного хлопкового халата, что обнаружился под броней, Сяо-Фань извлек на свет сложенный лист бумаги, книгу в потертом переплете, и несколько видавших виды банковских билетов, которые, судя по выцветшим надписям, принадлежали крупному лоянскому банку Гуанхуэй. Деньги третий ученик Уся-цзы немедленно передал Юэсюаню, который, после недолгих колебаний, убрал их в наплечную суму. Книга задержала на себе внимание Ван Фаня на какие-то полминуты – пролистав потрепанный томик, он брезгливо отбросил его в сторону.

– Описание искусства Кукловода Мёртвых, – пояснил он друзьям. – со всеми разъяснениями, как создавать “золотых” и прочих марионеток из свежих трупов. Даже рисунки есть, – Цзин Цзи скривился в гримасе искреннего отвращения, Вэй Цзылин вздрогнула и отступила на шаг, а Гу Юэсюань, к великому изумлению Сяо-Фаня, подошёл и нагнулся за томиком. Удивление третьего ученика Уся-цзы продержалось недолго – его старший поднес книгу к пламени ближайшего факела, и держал там, пока сухая бумага не занялась как следует.

– У него было что-нибудь ещё, младший? – бесстрастно спросил Юэсюань, отложив сгорающую книгу на ближайший каменный лежак.

– Сейчас, брат, погоди немного, – ответил Ван Фань, разворачивая сложенную бумажку.

– Тяньу, – прочитал он. – Уинь, Усэ, Ухуэй, и Учэнь. Цинся-цзы и Цзыян-цзы. Это список имён, и некоторые из них – зачеркнуты. Например, – он наскоро пробежал листок взглядом до перечеркнутых строк, – Цзун Вэйань, Цао Иньшань… рядом с ним имя его отца, но не вычеркнутое… Сяо Хаошуан. Тут и ты есть, брат, – обратился он к Сяо Фу. – Тоже зачеркнут, с пометкой “отдан Оуян Сяо”. Похоже, это список людей, чьи тела Кукловод осквернил или собирался осквернить.

– Цзун Вэйань – пропавший глава секты Кунтун, – задумчиво потер подбородок Гу Юэсюань. – Тяньу – настоятель путяньского Шаолиня. Возможно, Южный Шаолинь под угрозой нападения, подобного тому, что случилось в Северном.

– Или же мы его предотвратили, убив Кукловода, – пожал плечами Ван Фань. – Интересно иное – наш недруг Оуян Сяо союзен злодеям, что стоят за Периодом Невмешательства. Также, по словам Фэн Цинсяо, он связан с Восточной Канцелярией. Уж не евнухи ли дергали за ниточки Кукловода Мёртвых, и подобных ему негодяев?

– Это вполне возможно, – серьезно кивнула Вэй Цзылин. – Восточная Канцелярия достаточно властолюбива, беспринципна, и могущественна, чтобы устроить подобное, а ее старшие обладают немалым влиянием на императора. Увы, у нас все еще нет прямых доказательств их злодеяний. Пара имен, слухи, и предположения – все, что у нас есть. Ни ямынь, ни Парчовая Стража не станут действовать без более веских причин, тем более, против одного из сильнейших тайных ведомств.

– От евнухов – одно горе, – категорично изрек Цзин Цзи. – После того, как Юань Шао казнил их всех во времена династии Хань, последующим правителям не стоило назначать новых. Неужто у государственных мужей недостало ума на такую простую вещь?

– А Цзи, – пораженно протянул Гу Юэсюань, часто моргая. – Ты запомнил уроки учителя, и используешь мудрость прошлых лет для понимания дел нынешних. Поистине, сегодня – день многих радостей, – молодой воитель ошарашенно улыбнулся. – Я обязательно расскажу об этом учителю, чтобы он порадовался вместе со мной.

– Да что в этом такого? – пренебрежительно скривился Цзи. – Пропускать мимо ушей всю ту чушь, которой пичкает нас Ученый – много труднее, чем запомнить пару строк из старой книжки, – старший ученик Уся-цзы не обратил внимание на его слова, промакивая глаза рукавом.

– Если доказательств у нас нет, нужно их найти, – неунывающе высказался Ван Фань. – А сейчас, давайте поскорее отыщем тело деда Цзи Вэнь, и покинем это скорбное место.

– Я хочу похоронить Кукловода Мертвых, – внезапно произнес Сяо Фу. – Он был моим врагом, и причинил много зла моей семье, но теперь он – в царстве мертвых, и мне нет смысла отягощать душу ненавистью к нему. Всякий усопший заслуживает погребения, даже тот, кто при жизни был злодеем и нечестивцем. Подождите меня у входа, друзья – я не задержусь надолго.

– Я помогу тебе, брат, – с задумчивым видом кивнул Сяо-Фань. – Тем более, что гроб наш враг приготовил заранее, и даже подвесил на видном месте. Он будто бы знал, что возмездие настигнет его здесь, и позаботился о том, чтобы избавить нас от лишней работы. Надеюсь, лопаты и заступы он приготовил с такой же вежливостью, – на немудреную шутку юноши раздалось несколько смешков. Сяо Фу также не удержался от улыбки.

***

Отыскав тело Цзи Чаха, Гу Юэсюань с товарищами отправились в обратный путь, оставив позади Сяо Фу и Ван Фаня, взявших на себя погребальные заботы. Копательные принадлежности и вправду отыскались в дальнем углу пещеры, и названные братья принялись рыть могилы: общую, для лежавших на каменных постаментах мертвецов, и обычную, для гроба их осквернителя.

– Чем думаешь заняться теперь, брат? – спросил третий ученик Уся-цзы, рыхля каменистую почву заступом. – Вернешься домой, приведешь семейное владение в порядок?

– Это еще успеется, – откликнулся Сяо Фу. Он размеренно втыкал лопату в землю, углубляя намеченную для могилы яму. – Я хотел бы помочь тебе и твоим старшим, как вы помогли мне. К тому же, нехорошо бросать начатое дело на полпути – нужно остановить злодеев, что союзны Кукловоду Мертвых, будь то Восточная Канцелярия, или кто другой.

– Хорошо, – улыбнулся Сяо-Фань. – Я буду рад постранствовать в твоей компании подольше. А еще, помогая нам, ты сможешь исполнить давнюю мечту – приумножить славу своей семьи на реках и озерах. Сегодняшняя победа – более чем достойное деяние.

– Сегодня, ты и твои старшие сделали большую часть работы, – ответил молодой мужчина с толикой стыда. – Я только и мог, что бросаться на Кукловода Мертвых, как бешеный пес. Если кто и заслуживает почестей за прошедший бой, так это ты: не сдержи ты врага, победа могла бы и ускользнуть из наших рук.

– Не клевещи на себя, брат, – добродушным тоном возразил Ван Фань, берясь за лопату. – Кто знает, сколько вреда причинил бы нам Кукловод, не отвлекай ты его непрерывными атаками? Большей части скорпионов также пришёл конец от твоих техник ци, да и смертельный удар был нанесен твоим мечом. Скажу больше, не проткни ты Кукловода Мертвых, я бы сломанными ребрами не отделался – он уже был готов бить насмерть.

– Ты заботишься о поддержке моего духа даже сейчас, – рассмеялся наследник Дома Музыки и Меча. – Не стоит, Сяо-Фань, я не настолько хрупок.

– Ладно, избавлю тебя от удушающей братской заботы, – фыркнул юноша. – Послушай тогда вот что. Заговорив об исполнении твоих давних чаяний, я вспомнил об одной вещи. Оказывается, твоя семья – не единственные наследники мелодии “Счастливой жизни на реках и озерах”. Часть ее сохранилась в Доме Оружейников. Я и мои старшие недавно повстречали его наследника, Жэнь Цзяньнаня, неподалеку от горы Удан. Он также увлекается музыкой, и пытается восстановить утраченную мелодию.

– Правда? – мгновенно загорелся Сяо Фу. Лопата замерла в его руках, так и не воткнувшись в землю. – Будь так добр, брат, припомни, какая часть мелодии известна молодому господину Жэню?

Кажется, он упоминал второй и четвертый куплеты, – наморщил лоб третий ученик Уся-цзы. – Я узнал мелодию по ним – его манера игры отличается от твоей, но сходство было заметно, а мастерство музыканта – достаточно, чтобы его передать.

– Это великолепно! – возликовал молодой мужчина. – Нужно уговорить твоего старшего немного отклониться от нашего пути, и вновь отыскать Жэнь Цзяньнаня. С его помощью, я восстановлю последний куплет “Счастливой жизни на реках и озерах” менее чем за день, а может, и вовсе за час-другой! Эта мелодия – не только предмет гордости моей семьи, но и могущественная боевая техника. Изучив ее, я сражу любого врага так же легко, как соломенное чучело!