Текст книги ""Перевал Дятлова". Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Виктор Точинов

Соавторы: Алексей Ракитин,Анна Матвеева,Евгений Буянов,Алан Бейкер,Екатерина Барсова,Сергей Согрин,Павел Барчук
сообщить о нарушении

Текущая страница: 90 (всего у книги 102 страниц)

Надо отметить, что Игорь Дятлов не был пацифистом, не желавшим притрагиваться к оружию. В уже упоминавшемся зимнем походе 1957 года под его руководством туристы ружье с собой имели и успешно пополняли рацион охотой.

Илл. 31. Снимки из похода 1957 года. На них фигурирует и ружье, и добытая дичь (куропатка). Туристы тогда даже умудрились застрелить молодого лося-трехлетку, но охота на лосей без лицензии была запрещена, и в официальном отчете этот момент осветили так: преследовали, дескать, лося по следу (зачем, если не собирались стрелять?), но убил зверя местный охотник-манси, и мы у него тут же купили тушу.

Отчего же Дятлов на этот раз изменил сложившейся практике, доказавшей свою эффективность? При том, что вокруг были не Саяны, а Северный Урал – изобилующий лагерями (не пионерскими). Да и среди вольного населения встречавшихся на пути поселков хватало с избытком людей с криминальным прошлым – и ружье могло пригодиться не только для охоты.

Есть у ружья в походе и еще одна функция – сигнальная. Например, отстал в метель один из туристов, сбился с быстро заметаемой лыжни – выстрелы из ружья в воздух куда лучше укажут ему направление, чем крики, уносимые ветром. В штатных ситуациях ружье тоже пригодится для подачи сигналов: выдвинулась часть группы вперед на разведку, а затем разведчики передают заранее оговоренное сообщение – делают выстрел в воздух: «Все в порядке, место проходимое, подтягивайтесь по нашей лыжне». Или дают два выстрела: «Дороги нет, оставайтесь на месте, возвращаемся».

Как ни крути, ружье в походе – вещь чрезвычайно полезная. Но дятловцы его с собой не взяли.

Возможно, своего оружия у Дятлова не было, у других участников похода – тоже. Возможно, причина в сильной перегруженности группы: ружье вещь тяжелая, да и патроны весят немало.

Но есть большая вероятность, что против наличия ружья в походе резко выступила Люда Дубинина. Ей, как мы помним, не так давно прострелили ногу. Как раз в походе и как раз из охотничьего ружья. В официальном отчете группы виновником инцидента объявили местного охотника, что весьма сомнительно. Профессиональные охотники с оружием баловаться не склонны, они хорошо знают, чем заканчиваются такие игры. Скорее всего, с ружьем забавлялся студент, спутник Люды по походу, – он и произвел нечаянный выстрел. При таких вводных Дубинина вполне могла поставить ультиматум: выбирайте – или я, или ружье! У Дятлова в тот момент каждый человек был на счету, треть первоначального состава «Хибины» отказалась от участия (к этому факту мы еще вернемся). Что выбрал Дятлов, известно. Как показала жизнь, выбор он сделал не оптимальный. Стоило оставить дома Дубинину, но взять ружьё. Хуже не стало бы, куда уж хуже…

Глава 10. Почему Карелин неожиданно свернул с маршрута

Но снаряжение – это всего лишь снаряжение, оно ничего не стоит без тех, кто им будет пользоваться. А состав группы подбирает ее руководитель, он же выбирает тактику прохождения маршрута, следит за дисциплиной, и прочая, и прочая. Успех или неуспех похода во многом зависит от руководителя – гораздо в большей степени, чем от остальных туристов.

Косвенным, но достаточно весомым подтверждением версии, изложенной в «Дороге к мертвой горе», служит судьба группы Карелина. То, что произошло с ней в февральском походе 1959 года, – карелинцы стартовали из Свердловска ровно через две недели после группы «Хибина», 6 февраля. Первоначальная часть их маршрута пролегала согласно плану похода в точности по следам дятловцев: Свердловск – Серов – Ивдель – Вижай – поселок 41-го квартала – 2-й Северный. Своего рода следственный эксперимент, проведенный в тот момент, когда речь о следствии еще не шла, когда дятловцев все считали живыми.

После 2-го Северного Карелин планировал двигаться южнее дятловского маршрута, и лишь в районе горы Ойко-Чакур траектории движения двух групп теоретически пересекались (в реальности, разумеется, не пересеклись).

Здесь любой дятловед, искушенный в матчасти и сопутствующих походу событиях, может воскликнуть: «Да зачем нам все это знать?! Ведь с группой Карелина ничего серьезного не случилось!»

Вот именно. Карелинцы обошлись без серьезных ЧП и тем более без фатальных аварий, хотя подвергались воздействию точно тех же природных и погодных факторов, шли теми же местами, встречались с теми же людьми, что и дятловцы. И не только с теми же – зафиксированы встречи с аборигенами-манси, например (с реальными, а не порожденными дятловедческой фантазией). И огненный шар над палаткой группы Карелина пролетал вполне реальный, а не мифический, притянутый к делу дятловцев путем манипуляции с датами. Нельзя даже сказать, что карелинцы вообще обошлись без сложностей: у нескольких туристов в пути обнаружилась болезнь или, по меньшей мере, серьезное недомогание, помешавшее им совершить восхождения на Чистоп и Ойко-Чакур; еще один турист сломал лыжу и получил травму, на лицо наложили три шва – по счастью, этот инцидент произошел в населенных местах и медицинская помощь была оказана оперативно.

Но ни одно из упомянутых происшествий не имело серьезных последствий, не говоря о фатальных. Попробуем разобраться, в чем причина. Сравним поэтапно походы групп Карелина и Дятлова.

Кардинальные различия видны уже на этапе подготовки. Как к ней относился Дятлов, хорошо показано выше. Карелин же был старше Дятлова, туризмом занимался 12 лет и продемонстрировал вдумчивое внимание ко всем мелочам – топор, болтающийся на топорище, в снаряжении карелинцев оказаться не мог. Равно как и чехлы для ботинок, пошитые из декоративного ситца.

Карелин, кстати, собрал долгосрочные прогнозы погоды из ближайших к маршруту метеоцентров и позже зафиксировал в отчете: в основном они подтвердились и помогли прохождению. А Дятлов? Да плевать он хотел на погоду, мы помним его самоуверенный ответ Ремпелю: «Мороз? Ветер? Нам они-то и нужны, у нас высшая категория трудности!»

К подбору участников похода Карелин отнесся весьма серьезно. Во-первых, в его группе шли только парни, ни одной девушки. Во-вторых, он составил нечто вроде кратких психологических портретов своих туристов с указанием сильных и слабых сторон каждого.

Например, хорошо нам знакомый Георгий Атманаки удостоился такой характеристики от Карелина (орфография сохранена):

«Недостатки: нетрудолюбив, малодисциплинирован, морально неустойчив.

Положительные качества: силен физически, большой романтик, хороший рассказчик».

Сердитых Евгений:

«Недостатки: работает не всегда на полную отдачу, малоинициативен, резок.

Положительные качества: трудолюбив, морально устойчив, подготовлен физически».

Шевкунов Владимир:

«Недостатки: ворчун, морально малоустойчив.

Положительные качества: хорошо ориентируется, физически подготовлен».

Скутин Владимир:

«Недостатки: не владеет тактическими приемами туриста.

Положительные качества: инициативен, трудолюбив морально устойчив, физически подготовлен, стремится к познанию».

И т. д. и т. п.

Разумеется, то были характеристики для «внутреннего употребления», помогающие руководить группой. Потому что, например, если назначить в наряд по лагерю двух туристов, каждый из которых склонен не перетруждаться, толку будет мало.

В результате коллектив на маршруте работал как часы: дежурные вставали в шесть утра, разводили костер, готовили пищу – и уже в восемь часов вся группа снималась с лагеря и выходила в путь.

Дятлов же, как уже отмечалось, подбирал состав группы, на такие мелочи не размениваясь. Теоретически он тоже считал, что в сложных зимних походах «женщинам и детям не место», – и отразил эту мысль в отчете о своем походе 1957 года (слово «дети», скорее всего, обозначало 17-летних студентов первого курса). Но воплотить теорию в практику Дятлов не сумел.

После ухода из «Хибины» под разными предлогами Верхотурова, Попова, Биенко и Вишневского, после того, как Зина Колмогорова решила идти с Согриным, Дятлова заботило совсем другое: как бы завлечь под свои знамена хоть кого-то. Поход оказался под угрозой срыва: восемь человек далеко бы не ушли под грузом снаряжения, запланированного для тринадцати участников.

Золотарева удалось заманить банальным обманом, сильно преуменьшив сроки похода (позже Дятлов их дважды увеличивал). Колмогорову, по мнению Согрина, руководитель похода вернул в «Хибину» шантажом: если пойдешь, дескать, с ними, то к нам не возвращайся! Но письма Зины к Лиде Григорьевой свидетельствуют: и здесь без обмана не обошлось – Дятлов до последнего скрывал, что вместе с ними пойдет Дорошенко.

Тактическую задачу Игорь Дятлов решил. Груз, разделенный на десять туристов, получился тяжелым, но все же не запредельно (сюрприз от Юрия Юдина случился позже). Однако последствия таких методов подбора участников оказались плачевными.

Карелинцы в восемь утра выходят на маршрут – дятловцы в свой первый ходовой день в восемь часов только продирают глаза. И начинают медленно собираться. «Уже надо пора выходить, а все ещё копаются и копаются. Не понимаю, как можно так долго собираться», – с возмущением пишет в личном дневнике Колмогорова. Двинулись в путь лишь в 11:45. Почти четыре часа из короткого зимнего дня потеряно в сравнении с карелинцами.

И далее та же картина.

«Дежурные (повторно С.Колеватов и К.Тибо за вчерашний медленный сбор) долго разводили костер, с вечера постановили за 8 минут с момента подъема вставать и освобождать палатку. Поэтому все давно проснулись и ждут эту команду. Но бесполезно. Около 9-30 утра начался пассивный подъем». (Запись в дневнике «Колмогоровой» за 30.01)

Однако мы забежали вперед, пропустив весьма интересный этап: выдвижение обеих групп к району автономного похода.

* * *

Сравним, как группы Карелина и Дятлова начали самый первый этап своего движения.

Поезд Сверловск – Серов.

Карелинцы выспались, хорошенько отдохнули: «Заняв два купе в вагоне, мы хорошо переспали ночь. Наутро просыпаемся уже перед Серовым».

Дятловцам в поезде поспать и отдохнуть не удалось. Всю ночь горланили песни, и запевалой выступала Люда Дубинина, о чем сама свидетельствует в дневнике: «…В вагоне к нам присоединились блиновцы, вместе пели песни. Среди всех особенно выделяется кротовский бас. На сей раз, было много очень новых песен, которые мы тянули с помощью инструктора Золотарева, идущим вместе с нами в поход…» Подремали лишь утром, найдя приют в школе. Интересно, остальные пассажиры ночного поезда, настроившиеся поспать в дороге, – как они отнеслись к концерту сводного хора им. Дубининой? Цветы и аплодисменты были?

Прибытие в город Серов.

Карелинцы: «В Серове мы делаем пересадку. Покушать в Серове можно хорошо в привокзальной столовой. На 5–6 рублей получается плотный и вкусный обед. После обеда знакомимся с городом».

Дятловцы не только выспаться, но и хорошо покушать не смогли. Вместо того у них случился первый конфликт. Дубинина свидетельствует: «Расположились сначала около вокзала. Ребята прошпынали завхоза, т. е. меня, обвиняли в скупости и жадности. Но, увы, столовая на сей раз для нас большая роскошь».

Любопытно, правда? Исходя из опыта Карелина, «плотный вкусный обед» обошелся бы в 50–60 рублей на всю группу «Хибина». Но эта сумма кажется Дубининой чрезмерной. Надо полагать, плотный завтрак обошелся бы вдвое дешевле. Но даже 25–30 рублей завхоз Дубинина истратить не готова. До чего же интересно спланировал Игорь Дятлов финансовую сторону похода…

В поезде Серов – Ивдель картина схожая: карелинцы отдыхали, а дятловцы драли глотки: «В поезде во все горло орали песни под мандолину, да и просто так» (дневник Дубининой). А в антрактах концерта Зина Колмогорова немедленно затевала диспуты о любви. «А мы чего то пели, пели, а потом вдруг, как-то незаметно перешли на тему о любви, в частности о поцелуях» (там же).

В поезде опять поспать не получилось – угомонилась и уснула певунья Люда лишь на вокзале Ивделя, в три часа пополуночи. И утром была очень недовольна: «25 января разбудили, не дав по-настоящему выспаться. Рустику сказала, что не буду умываться, ибо нет условий. Согласился».

Не выспалась, не умылась, но спеть в автобусе Ивдель – Вижай – это святое. Дубинина: «Опять, конечно, пели. Голос я уже совсем пропела».

О ночи в 41-м квартале, наполненной вокалом под гитару и мандолину, мы уже говорили подробно. И во 2-м Северном, во время последней ночевки в относительно цивилизованных условиях, группа «Хибина» своеобразно отдыхала и набиралась сил перед сложным маршрутом: «А после ужина в горячо натопленной избе на кроватях бросались шутками до 3-х часов ночи» (запись Дорошенко в общем дневнике).

А чем занимался в это время руководитель похода? Тоже, наверное, шутками бросался. До трех ночи. По крайней мере, не отмечены никакие его попытки наладить дисциплину, угомонить шутников, заставить их выспаться. Странно проявлялась авторитарная манера Дятлова руководить: решения, которые стоило бы обсудить всей группой, он принимал единолично и возражений не терпел. А когда надлежало действительно применить власть, одернуть потерявшую берега молодежь – бросал вожжи и пускал события на самотек.

В автономный поход дятловцы двинулись изрядно вымотанными. Несколько почти бессонных ночей даром не прошли. Какие уж тут ранние подъемы! К полудню на лыжню выйти – и то за счастье. Зато пели, наверное, красиво – раз никто нигде не подошел и не предложил заткнуться…

* * *

В Вижае Карелин первым делом договорился насчет машины, которой надлежало доставить группу в 41-й квартал.

Георгий Атманаки на допросе (лист 209 УД) говорил несколько иное: «Договорились в автохозяйстве, что попутной машиной нас довезут до поселка 2-й Северный, откуда легче всего выйти на маршрут», – но это сомнительное утверждение. Либо Георгий ошибся, перепутал пункты назначения, либо шофер не очень представлял, на что подписывается. Санный зимник, проложенный по хрупкому, богатому промоинами льду Лозьвы, едва ли смог бы выдержать вес грузовика.

В любом случае машину быстро не обещали. У группы появилось свободное время. И Карелин отправился… кто угадает, куда? Да, правильно – в лесничество, к нашему старому знакомому Ремпелю. Расспросить о местных условиях, скопировать карту района…

Подробности разговора для истории не сохранились. Ремпеля никто об этой беседе не допрашивал: не было повода, раз уж группа осталась цела и невредима. Карелин же в отчете о походе написал коротко: узнав, какой маршрут выбрала группа, ему в лесничестве посоветовали ехать в 41-й квартал, куда он и без того собирался. (И попросить там помощи у Ряжнева, наверное? Знакомо, знакомо…)

Запугивал ли Ремпель карелинцев грозящими в горах опасностями? Может быть… а может, и нет – раз уж с Дятловым такая тактика не сработала, Ремпель мог изобрести какие-то другие резоны.

Предлагал ли Ремпель не соваться на лед Лозьвы и во 2-й Северный, двигаться лесными просеками? Неизвестно. Но если наша версия верна, то в Северном как раз в тот момент начались работы по эвакуации рудника, и присутствие чужаков в поселке категорически не приветствовалось.

В любом случае Ремпель сказал Карелину гораздо больше, чем тот отразил в дневнике, а затем в отчете. Иначе дальнейшие действия группы ничем не объяснить.

Для начала туристы посовещались. Здесь необходимо отметить, что Карелин всегда, всю свою долгую туристическую карьеру, был сторонником единоначалия в руководимых группах. Но при этом обсуждал принимаемые решения с подчиненными, внимательно слушал возражения, терпеливо разъяснял, отчего прав именно он (Карелину, с его громадным опытом, доказать свою правоту труда не составляло). Несколько иная манера руководить, чем у Дятлова, не правда ли?

После совещания события развивались странно. Для начала карелинцы не пришли в условленное время к машине. «Мы прозевали машину, которая ушла на 41 участок», – лукаво написал Карелин в отчете.

Хм… Прозевали… На такое были бы способны разгильдяи-дятловцы, увлекшись хоровым пением. Но Карелин?

Ладно. Пусть прозевали. Не последняя попутка на 41-й, надо полагать. Наверное, стоит переночевать и назавтра уехать другой машиной?

Они переночевали. Но поутру встали на лыжи и немедленно рванули из Вижая своим ходом. Причем не в 41-й – совсем в другую сторону, по зимнику, тянущемуся вдоль реки Вижай. Ничего общего с маршрутом, о котором знал Ремпель, это направление не имело.

«Непривычно ходить на лыжах по укатанной машинной дороге. Лыжи скользят и разъезжаются», – пожаловался Карелин в отчете. Что да, то да. Но зато ни лыжня, ни какой-то иной видимый след за группой не тянулся.

Пройдя около половины дня по зимнику, карелинцы его покинули, перевалили через водораздел к р. Тошемке и двинулись вдоль нее. О первоначальном намерении идти по Лозьве через 41-й и 2-й Северный никто не вспоминал. Промежуточным пунктом назначения стал поселок 83-го лесного квартала, где никто карелинцев не ждал, а далее поход стал полностью автономным.

Скудные обрывки информации не позволяют утверждать однозначно: неожиданное изменение продуманного маршрута стало следствием визита в лесничество и произошедших там разговоров. Но в свете известных теперь фактов эта версия самая вероятная.

Известно, что той зимой через Вижай, выходя на маршруты, прошли как минимум пять групп туристов. Все руководители, кроме быстро уехавшего Блинова, советовались с Ремпелем, копировали его карты. И всех Ремпель сумел-таки завернуть в сторону от Лозьвы. Всех, кроме упрямого Дятлова, не привыкшего менять свои решения.

И все группы вернулись с маршрутов. Все, кроме дятловцев.

Даже группа педагогического института (пять парней и пять девушек), очень слабо подготовленная и снаряженная, к тому же влетевшая в неожиданное и резкое похолодание – в то самое, что накрыло дятловцев на склоне Мертвой горы, – и та вернулась. Будущие педагоги сошли с маршрута и буквально приползли в Вижай в сорокаградусный мороз с обморожениями, по меньшей мере для одной туристки дело обернулось серьезным лечением в больнице. Но все остались живы.

Дальнейшие траектории групп Дятлова и Карелина разошлись, и сравнить действия туристов и их лидеров стоит лишь в одном эпизоде. Вернее, в двух эпизодах, разнесенных во времени и пространстве, но весьма схожих.

«Дальше мы продолжили путь по цельному снегу, т. к. направление лыжных следов нас не устраивало. Когда поднялись на предгорье, погода резко ухудшилась: началась пурга, повалил снег, полностью пропала видимость и мы перестали ориентироваться. Благоразумия ради повернули назад», – сообщил на допросе Атманаки подробности похода карелинцев.

В свой последний вечер дятловцы очутились в точно такой же ситуации. Поднялись из лесной зоны на склон, столкнулись со снегопадом, пургой и плохой видимостью. Но благоразумия группа «Хибина» не проявила. Равно как и ее руководитель.

Илл. 32. Владислав Карелин, снимок 50-х годов. Если уж Дятлов считается «опытным туристом», то Карелин вообще бог туризма.

А вот интересно: никто в таежном поселке Вижай не угостил карелинцев грибами? Люди там, как мы помним, жили гостеприимные и щедрые.

В отчете нет никаких упоминаний ни о грибах, ни о последствиях их употребления. Недомогания разной степени тяжести, не позволившие пятерым из восьми туристов подняться на вершины Чистопа и Ойко-Чакура, могли иметь любую другую природу. С другой стороны, информация из походных дневников туристов попадала в официальные отчеты руководителей групп в весьма отредактированном виде, и любые сомнительные и не красящие участников моменты, без сомнения, опускались.

Хотя справедливости ради отметим: все-таки в одном эпизоде грибы присутствуют.

Вообще-то, все отчеты о походах Карелина написаны достаточно сухо. Никакого любования таежными и горными закатами-восходами и прочими красотами. Лишь полезная для будущих поколений туристов информация. Оно и понятно: те отчеты десятилетиями лежали в библиотеке Свердловского турклуба, чтобы руководители групп, собирающихся в те же места, могли с ними ознакомиться.

Так вот. На общем фоне отчета 1959 года, выдержанного в обычном сухом и деловом тоне, бросается в глаза инородный эпизод. Карелин упоминает состоявшийся в пути визит на выставку местного прикладного искусства, но при этом подробно описывает один-единственный экспонат: «Совершенно превосходны были грибы в лукошке, изготовленные из теста местным кулинаром. Они были настолько естественны, что так и хотелось их зажарить, хотя они уже и так были испечены. А на ножках у грибов была земля – припудрили маком».

Но, разумеется, увидеть в этих строках намек на употребление галлюциногенных грибов могут лишь истинные дятловеды с их безудержным полетом фантазии, порождающим все новые и новые версии дятловской трагедии.

Однако пора вернуться в наши дни, в сентябрь 2020 года, и на склон Мертвой горы.