Текст книги "Генштаб без тайн. Книга вторая"

Автор книги: Виктор Баранец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 31 страниц)

А через некоторое время становилось ясно, что такое остервенелое проталкивание иностранцев в число инвесторов наших лучших оборонных фирм было вовсе не патриотической заботой об их выживании, а всего лишь отработкой валютных взяток, с помощью которых забугорные партнеры получали доступ к заветной цели.

Так обороноспособность России нередко тоже становилась доходным товаром.

Дошло до того, что для одного из наших уникальных оборонных предприятий – НПО «Машиностроение», создававшего межконтинентальные баллистические и крылатые ракеты, а также спутники, способные лучше всех в мире производить фотосъемку из космоса, – коммерческого партнера подбирало… министерство обороны США. Самое унизительное для нас состояло в том, что партнером НПО стала американская компания «Дабл кола» – производитель безалкогольных напитков из штата Теннесси…

В одном из конфиденциальных документов ВПК говорилось:

«…Контракт с “Дабл колой” явился первым из четырех контрактов такого типа. Министерство обороны США выделило еще 3,9 млн долларов компании “Интернэшнл Америкэн продакте” на организацию производства зубоврачебного оборудования совместно с петербуржским военно-авиационным предприятием, а также 5,7 млн долларов компании “Хиаринг эйдс Интернэшнл” на совместное производство слуховых аппаратов с московским военно-электронным заводом…»

Наши космические волшебники рассчитывали на проект, который бы помог им совместно с американцами к обоюдной пользе решать сложнейшие научные задачи, а в итоге получили производственную линию, с которой должны были сходить бутылки с напитками. Проект позволял задействовать всего 50 наших специалистов, хотя на НПО их было свыше 6 тыс.

А в Кремль и в правительство, на Лубянку и к нам в Генштаб все шли и шли с разных концов России документы, в которых раскрывалась многообразная иностранная технология «реформирования» нашего ВПК.

США выделили более 20 млн долларов для американских компаний, желающих основать совместные предприятия и фирмы в России на ее оборонных предприятиях. Это был один из гениальных пунктов программы сенатора Ричарда Лугара, который однажды открыто заявил, что именно таким способом США удастся «выдернуть зубы советскому медведю».

А ведь американцы наверняка страшно обиделись, если бы мы приспособили их ядерную суперлабораторию в Лос-Аламосе под производство русских пельменей.

В России образовалась целая колония дельцов, которые грели руки на том, что помогали иностранным военно-промышленным фирмам бороться с отечественными. Получив за посреднические услуги причитающиеся проценты, они тихо уходили в сторону, а мы начинали расхлебывать последствия таких конверсионных «инициатив». Вот пример.

Еще не так давно в Москве на одном из оборонных заводов производились лучшие в мире аэродромные радары. Они стояли и в гражданских аэропортах, и на наших военных авиабазах. Цены им не было. Десятки стран толпились в очереди за ними. Мы еле успевали их клепать. А что сегодня узнаю? Узнаю, что Россия уже покупает жалкое подобие наших радаров у Италии. В 1996 году я был на одном из итальянских заводов концерна «Аления», производящем радары. Итальянские инженеры не скрывали, что российская техника – серьезный конкурент и по многим компонентам превосходит их систему.

Многие российские ракетостроители с возмущением встретили весть о том, что премьер-министр Виктор Черномырдин и вице-президент США Альберт Гор подписали соглашение о разделе космического рынка, по которому России дается право до конца столетия лишь на 8 запусков спутников в год и она лишается возможности самостоятельно предлагать кому-либо свои услуги, которые дешевле западных (а равно и американских) более чем на 7,5 %. Это соглашение было прозвано «космическим апартеидом».

Американцы установили нам лимит на коммерческие запуски ракеты «Протон». Коэффициент надежности ее запусков равен 96, что значительно превосходит показатели американских ракет «Дельта», «Атлас» и «Титан». Это превосходство, а также то, что россияне установили цены на свои коммерческие запуски ниже американских, и побудило власти США пойти на такой шаг. Например, американская компания «Инмарсат» за запуск спутника с помощью своей ракеты запрашивала более 60 млн долларов, а российская сторона – 35,5 млн долларов.

Наши спецслужбы регулярно поставляли властям информацию, которая позволяла делать важные стратегические выводы. Один из них заключался в том, что с помощью некоторых «горячо заинтересованных» российских лоббистов зарубежные инвестиции буквально рвались на наши лучшие оборонные предприятия. Только в 1993–1996 годах западные компании разместили на предприятиях российской ракетно-космической промышленности заказов на сумму, превышающую 1 млрд 200 долларов. Причем 70 процентов заказов размещались прежде всего на тех российских предприятиях, которые в области некоторых ракетно-космических технологий имели значительное преимущество над США. Например, в производстве нескольких видов ракетных двигателей.

Американская корпорация «Моторолла» одной из первых создала в России совместное предприятие по производству двигательных установок. Она выделила большие суммы на совместную разработку ряда научно-исследовательских и проектно-конструкторских программ. При достаточном государственном финансировании российские ракетостроители могли бы сами получать за свои изделия колоссальную прибыль. А теперь ее придется делить с американцами…

По подсчетам самих американских экспертов, США ежегодно тратили на военно-технологическую разведку против России (только по космической тематике) более 1,5'млрд долларов. Теперь же они почти по бросовым ценам покупали у нас всю необходимую им информацию, ракетно-космическую технику и технологию. Например, НАСА намеревалось за 400 млн долларов купить у России космическую технику, хотя ее стоимость на мировом рынке была в 3–4 раза дороже. Когда же русские ученые и инженеры намекали американцам, что они берут нашу технику по слишком низкой цене, те давали понять, что могут найти и другого продавца.

Оценивая такое сказочно выгодное положение для США, Боб Берри, президент компании «Спейс системз» (концерн «Лорал») как-то без стеснения признался: «У них так много разных предприятий, занимающихся этим, столь разнообразные возможности, так много способов выхода в космос, что там есть из чего выбрать».

Создавалось впечатление, что вдохнуть настоящую жизнь в ВПК могли только иностранные деньги. Иногда мне казалось, что Кремль даже радовался такому выходу из положения. Это снимало угрозу забастовок и массовых выступлений работников предприятий оборонки. Это давало возможность режиму удерживаться на плаву. А иностранная коммерческая саранча все яростнее налетала на нашу оборонку…

ПИСЬМО АМЕРИКАНЦА

Однажды на имя Павла Грачева поступило любопытное письмо из США. Это было послание президента группы компаний «Дайнерг» Тивадара Комароми министру обороны России. Вот этот документ:

«Министерство Вооруженных Сил Российской Федерации (так в тексте. – В.Б.)

г-ну генералу армии Грачеву Павлу Сергеевичу, Министру обороны г. Москва

Уважаемый господин Министр!

От имени группы компаний “Дайнерг”, имеющих заинтересованность в сотрудничестве с Россией во многих областях и представляющих интересы финансовой группы г-на Сидни Грина и г-на Джозефа Риппа, Соединенные Штаты Америки, по всем возможным направлениям деятельности по России, имеем честь довести до Вашего сведения наше желание сотрудничать с Вами по предлагаемым нами нижеследующим проектам:

1. Совместные проекты по разработке вооружений. Данные проекты могут проводиться по двум схемам:

1.1. Финансирование уже ведущихся в России работ в области авиационной, ракетно-космической и иных оборонных отраслей с последующим поступлением созданной техники на вооружение обеих сторон (России и США). Примерами возможности этого являются договоренность о вооружении морской пехоты США самолетами вертикального взлета Як-141 или план финансирования США проекта по созданию конструкторским бюро Сухого самолета Су-37.

1.2. Создание совместных научно-технических групп для разработки высокотехнологичного оружия.

1.3. Создание совместных групп специалистов по боевой подготовке. Это позволяет создать программы эффективного обеспечения сокращения численности войск и количества вооружений за счет более высокой профессионализации личного состава и повышения эффективности применяемого оружия. Это, по мнению американских экспертов, позволит создать оригинальную оборонную концепцию, включающую выполнение армией контрольно-миротворческих функций в районах региональных конфликтов.

1.4. Сотрудничество военных разведок в третьих странах во взаимосогласованных путем переговоров областях. Имеется в виду сотрудничество именно военных разведок по их специфике.

2. Совместные работы в области конверсии оборонной промышленности:

– Участие фирм и финансовых структур США в уже действующих российских конверсионных проектах, например, в программе уничтожения химического оружия в России.

– Разработка совместных конверсионных проектов и технологий по переводу большей части оборонных отраслей в область производства продукции мирного назначения с последующим финансированием реализации этих проектов со стороны финансовых структур США.

– Использование в США уже созданных или создаваемых в России концептуальных схем и технологий, по которым можно эффективно использовать мощности оборонных предприятий. Возможно обсуждение и иных вариантов сотрудничества.

3. Создание при участии финансового управления Министерства обороны России крупного международного инвестиционного банка, который будет целенаправленно заниматься инвестициями в строительство жилья для военнослужащих, их переподготовки для гражданской деятельности, а также целевыми инвестициями в финансовые программы.

Для окончательного обсуждения и решения вышеозначенных вопросов мы готовы вылететь в Москву в удобное для Вас время.

С уважением Тивадар Комароми, Президент».

Это письмо было передано на экспертизу нескольким военным аналитикам. Мне было интересно узнать, как оценивают они этот документ. Вот мнение военного эксперта полковника Александра Соловьева:

– Такие предложения – откровенное стремление американцев за счет русских мозгов ликвидировать отставание на ряде участков, догнать, а затем и перегнать нас в ракетно-космической, авиационной и других оборонных областях. Не секрет, что у нас есть много проектов, разработок, по которым мы обгоняем США на 10–15 лет. Погоня за нами обходится им в сотни миллионов долларов. А тут все просто: американцы платят деньги – русские открывают им все свои феноменальные секреты…

Несколько лет подряд я внимательно следил за тем, как реализуются предложения г-на Комароми. На его письмо был дан уважительный и запутанный ответ в фирменном бюрократическом духе с оборотами типа «заслуживает внимания» и «мы готовы рассмотреть». Какие практические шаги были сделаны – это держалось в строжайшей тайне…

Знаю лишь одно – американцы, привыкшие к конкретности и деловитости, были страшно раздражены бюрократическими проволочками с нашей стороны и в конце концов стали искать иные пути реализации своих совместных проектов. Они сумели подобрать ключи к руководству больше всего интересовавших их российских оборонных предприятий.

Одно из них – научно-производственное объединение «Энергомаш» (Химки), где разрабатывались российские жидкостно-реактивные двигатели (ЖРД) Р-120. Ловким людям из США потребовалось немного времени, чтобы вызвать у заводского начальства волчий аппетит к совместному российско-американскому проекту. В соответствии с ним предполагалось использовать Р-120 в качестве бустерной силовой установки (двигателя I ступени) на новых американских ракетах-носителях легкого класса Х-34. Производить и продавать этот двигатель русские и американцы договорились на совместном предприятии, учрежденном российским «Энергомашем» и американским Pratt & Whitney (президент – Карл Клапек).

Российский серийный жидкостно-реактивный двигатель Р-120 10 июля 1995 года был доставлен в США для проведения огневых испытаний на стенде компании. Американские эксперты были вне себя от восторга: использование российских ЖРД на американских ракетах обеспечит США надежными и сравнительно дешевыми двигателями (Р-120 стоит в 5–6 раз меньше, чем аналогичные западные).

Выгоды были очевидными.

К сожалению, с нашими – несопоставимые…

СЕКРЕТ МАФИОЗНОЙ ТЕХНИКИ

Самые головокружительные жульнические сюжеты в сфере военно-технического бизнеса, которые известны криминальному миру, в России выглядят скучными. Уже дошло до того, что иностранцы, которым наши дельцы предлагают сказочные проекты, говорят: «Вы или слишком большие глупцы, или слишком гениальные преступники».

Однажды даже не отличающаяся симпатиями к России «Нью-Йорк таймс» назвала безумием распродажу за бесценок уникальных российских оборонных предприятий. А было это сказано по поводу, о котором некоторые правительственные реформаторы «эпохи Чубайса» сегодня хотели бы забыть. Но Генштаб не болеет склерозом. На Арбате отлично помнят, как несколько лет назад нашей армии некоторые отечественные приватизаторы могли сильно подрезать боевые крылья. Россия могла лишиться ОКБ имени Сухого…

ОКБ – основной производитель российских штурмовиков Су-27 (ежегодно поднимает в небо две новые боевые машины). После 2000 года «сухие» могут занять первое место по реализации на мировом рынке военной авиации, опередив американских и европейских конкурентов (которые сами признают реальность такой перспективы). Сегодня ни одно другое предприятие России не приносит в казну столько денег от оружейного экспорта.

Мощности ОКБ (даже в результате конверсии и десятикратного падения оборонного заказа) позволяют экспортировать или наладить в третьих странах производство примерно 450 самолетов Су-27 в год.

Но это – сейчас. А в 1993 году к ОКБ Сухого стало подбираться Госкомимущество, которое в ту пору активно участвовало в распродаже предприятий оборонки. ГКИ оценило ОКБ в несколько десятков миллионов долларов (американцы – в 18 млрд) и выставило его на продажу.

Схема этой сделки соответствовала Положению об инвестиционном конкурсе, разработанному в соответствии с Указом Президента РФ от 25 декабря 1993 года. В Положении говорилось: «В случае отказа победителя конкурса от заключения договора купли-продажи право покупки предоставляется участнику, предложившему наибольший по сравнению с остальными объем инвестиций».

Именно на это и был рассчитан грандиозный фокус.

Итак, победителем конкурса признавался тот, кто предлагал наибольшую сумму. Ее должна была заломить подставная фирма, назвав солидный банк в качестве гаранта. А в день оплаты «победитель» должен был объявить о своей финансовой несостоятельности, ссылаясь на внезапное банкротство банка, который якобы выступал в качестве гаранта.

Тогда права на владение ОКБ согласно Положению должны были перейти ко второму покупателю. Но и тот таким же макаром «неожиданно» заявлял, что оказался без денег. И тут появляется третий покупатель, который и берет имущество за смешные деньги…

Оскандалившиеся «банкроты» получают от «победителя» солидный гонорар и весело празднуют «поражение». Самое страшное состояло в том, что такие «торги» тютелька в тютельку соответствовали закону, в котором мошенники нашли (вернее – сами же просверлили) золотую дыру.

Мне до сих пор помнится, какое беспрецедентно резкое письмо из Главного штаба ВВС поступило в тот период в Генштаб. Обеспокоенные зреющей аферой с ОКБ, наши летные генералы с тревогой отмечали, что «таким образом может быть заморожено ОКБ Сухого и тогда российские ВВС лишатся ударной силы». Группа прославленных ветеранов ВВС писала еще откровеннее: «Преступление – выставлять на торги с участием иностранцев легендарное ОКБ по стоимости однокомнатной квартиры!»

Слава богу, тогда обошлось.

Однако и поныне не стихает реформаторская возня вокруг флагмана российского военного авиастроения. Творцам одной из лучших в мире боевых машин не дают покоя одолеваемые рыночным зудом новые правительственные и кремлевские стратеги: одни носятся с интеграционными концепциями, другим надо усадить в доходное кресло «своего» человечка, чтобы взять под контроль денежные потоки в преддверии парламентских и президентских выборов.

В конце мая 1999 года и до ОКБ Сухого добралась «семья». Слишком лакомый это был кусок: продажа самолетов составляет почти половину объемов экспорта «Росвооружения», при этом около 80 процентов экспортируемой авиатехники приходится на Су-27 и Су-30. Ежегодно Россия экспортирует их примерно на 1 млрд долларов.

Еще задолго до очередного собрания акционеров ОКБ в Минобороны и Генштабе пошли разговоры, что на нем будет предпринята попытка сместить с должности гендиректора предприятия Михаила Симонова, а на его место протолкнуть Михаила Погосяна – ставленника зама секретаря Совбеза Алексея Огарева (как я уже говорил, большого друга «семьи»).

Многие относились к этим разговорам с недоверием, как к обычным московским сплетням. Тем более что опытнейший Симонов был, как говорится, на месте. Да и по здравому рассудку, о каких кадровых перетасовках, о каком «переделе собственности» могла идти речь, если в тяжелейших для экономики России условиях портфель контрактов на продажу Су в Индию, Китай и другие страны был забит «под завязку», что сулило новые колоссальные доходы в госказну.

Но интересы государства и «семьи» явно не совпадали. Вместо того чтобы дать Симонову спокойно работать, вокруг него стали плести вероломные интриги. Всецело занятый проблемами предприятия, гендиректор своевременно не оценил их опасность. Еще за несколько дней до собрания акционеров он с наивным простодушием сказал: «Больших сложностей от собрания я не жду».

Вскоре он был смещен с должности.

Его место, как и предсказывали в прессе хорошо знающие интересы околоельцинской верхушки люди, занял Михаил Погосян.

И приходилось лишь дивиться тому, как еще рождаются в цехах и взмывают в небо многострадальные Су.

Такие же псевдореформаторские кадровые и организационные игрища уже долгое время истязают и производителей знаменитых МиГов. Тут тоже все идет по известной схеме: каждый новый вице-премьер, курирующий оборонку, сажает своего наместника, «неведомые силы» с толстыми кошельками остервенело продавливают идею акционирования авиационно-промышленного объединения с явным намерением завладеть блокирующим пакетом акций.

Когда же заводчане стали демонстрировать жесткий отпор таким намерениям, нашлись люди, которые выделили 300 тыс. долларов тем, кто должен был организовать банкротство предприятия. И только бдительность ФСБ спасла его от катастрофы (человека, который с помощью такой взятки должен бьы организовать аферу, арестовали).

Мы часто любим списывать свои национальные беды на происки ЦРУ, «Моссада» или МИ-6. Но самое опасное зло России таится в ней самой…

ДУРМАН

Чем больше хирел военно-промышленный комплекс России, тем чаще стремящиеся спасти свое производство руководители многих предприятий оборонки шли на всяческие ухищрения, не надеясь уже на помощь государства. В стремлении выжить они пускали на продажу за границу свою продукцию, в том числе и уникальную. Иногда доходило до того, что в обход обязательных экспертных заключений Минобороны и Генштаба за рубеж уплывали такие образцы оружия, которые давно были заветной целью иностранных спецслужб и конструкторских бюро.

Рассказывает военный инженер Виктор Павлов, автор 40 изобретений:

– Оружие, которым мы сегодня защищаемся, может устареть неожиданно, если, например, противнику удастся создать максимально эффективную систему его подавления. Именно это грозит нашему уникальному помехозащищенному зенитно-ракетному комплексу (ЗРК) «Игла» после того, как через иностранные фирмы-посредники «Neska» и «Mitra» он был продан вместе с секретами технологии изготовления и технической документацией. Фирмы эти работают под «крышей» ЦРУ США. Руководители ЛОМО (Ленинградское оптико-механическое объединение. – В.Б.) оправдывали свою позицию тем, что, дескать, у двигателей американского самолета Б-16 и другой американской техники якобы сверхнизкое инфракрасное излучение. Эти типы самолетов на самом деле невозможно сбить американским «Стингером». Однако наша «Игла» в отличие от «Стингера» снимает с неба Р-16, как муху с потолка, так как оптическая головка самонаведения (ОГС) на «Игле» имеет два канала восприятия и обработки оптического сигнала… Это повышает пороговую чувствительность «Иглы» почти до теоретического предела и обеспечивает обнаружение, сопровождение и наведение на любые слабоизлучающие цели даже в самой дальней зоне. Против технического гения наших военных конструкторов американские самолеты сегодня бессильны…

Многие люди, подобные конструктору Павлову, болезненно переживающие развал отечественной оборонки и распродажу наших лучших вооружений за рубеж, упорно апеллировали к властям, слали письма в различные инстанции. Немало таких писем поступало в Минобороны и Генштаб, в правительство и Госдуму, в администрацию президента. Не получая убедительных ответов на свои трудные вопросы, они пересылали свои письма в редакции газет и журналов. Эти люди наивно верили в спасительную роль главы государства. А жестокая реальность состояла в том, что уже и Ельцин часто ничем не мог помочь им.

Из письма Президенту РФ Борису Ельцину депутата Государственной думы А. Гордеева:

«…России достался в наследство от Советского Союза сильный, структурно сбалансированный оборонный комплекс, который был гордостью нации, стержнем научной, промышленной и социальной деятельности государства. В нестабильном мире он был тем противовесом, который позволил нам сохранить мир в течение полувека. И это был современный комплекс, позволявший вести научно-технические разработки по всем перспективным направлениям.

Однако сегодня оборонный комплекс переживает глубокий и затяжной кризис. Уникальный научный и производственный потенциал разрушается. Объем поставок вооружений и военной техники по заказам Министерства обороны Российской Федерации был сокращен только в 1994 году по сравнению с 1991 годом более чем в 17 раз!

На фоне усиления геополитических разногласий, территориальных притязаний к России со стороны многих государств, укрепления мощи вооруженных сил стран блока НАТО, и прежде всего США, позиция президента, правительства, Совета безопасности Российской Федерации представляется, мягко говоря, более чем странной…»

Странного и туманного было много. Ясным было одно – страна и армия рушатся. И уже который год подряд во всем этом беспределе, обильно припудриваемом бодрыми уверениями государственного и военного руководства о скором наступлении экономического подъема и стабильности, нельзя было усмотреть и малейших признаков восстановления порядка.

Такой хаос был идеальной средой для мародеров, яростно и ненасытно спешивших воспользоваться моментом…

Российский военно-промышленный комплекс становился все более привлекательной кормушкой для иностранных дельцов и нашей крепнущей мафии. К осени 1995 года уже не было ни одного предприятия оборонки, на котором бы не орудовали мошенники. Масштабы их черных дел принимали все более угрожающий характер, и наши сыщики еле успевали фиксировать следы «деятельности» оружейных преступников. Как правило, следы эти вели из Москвы к крупным центрам ВПК. Одним из них была Башкирия. Там на оборонном предприятии, где было организовано общество с ограниченной ответственностью «Митчел Трейдинг Лтд», органы по борьбе с организованной преступностью в ноябре 1995 года выявили факт хищения 8 млрд 700 млн рублей…

Но чаще всего на криминальные следы «результатов» совместной деятельности государственных чиновников и криминальных структур сыщики по-прежнему натыкались в Москве. Осенью 1995 года было закрыто уголовное дело по расследованию фактов крупномасшабных хищений и взяточничества чиновников Главного управления по ракетно-космической технике (ГУРКТ) Госкомитета по оборонным отраслям промышленности и Госкомимущества (ГКИ) РФ.

Главный специалист ГУРКТ Юрий Воронин за выделение одному из предприятий ВПК бюджетных средств на проектно-изыскательские работы, как выяснили сыщики, получил взятку в 1,2 млн рублей. Птицы покрупнее брали и покруче – по 9—10 млн.

Было выявлено более десятка фактов, свидетельствующих о систематическом вымогательстве чиновниками этого ведомства с представителей оборонных заводов. Оборонная сфера продолжала оставаться Клондайком для российского жулья…

Чем сильнее обострялась борьба между отечественными вооруженческими кланами, тем чаще в правоохранительные органы и спецслужбы попадали документы о тайнах мафиозных сделок. Такое противостояние было даже на руку нашим сыщикам – оно помогало получать сведения о закрытых сторонах оружейного бизнеса и о том, насколько оружейная мафия сплелась с государственной. Не только офицерам Лубянки, но и Генштаба было забавно наблюдать, как порой мафиозные кланы публично сводили между собой счеты, сливая друг на друга компру в прессе. Иногда она облекалась в колоритную детективно-фантастическую форму. Вот один из таких сюжетов.

…Теплым тропическим вечером 1 сентября 1993 года в Сеульском аэропорту совершил посадку обычный рейсовый «Боинг». Среди прочих пассажиров по трапу сошли и трое научных сотрудников из России. Официально они должны были изучить опыт конверсии на южнокорейских военных заводах. Это было занятно. Ибо основная деятельность первого ученого протекала в качестве одного из помощников председателя Верховного Совета страны, другой по роду занятий был бизнесменом, тесно связанным с Министерством обороны, а третий под видом «жреца науки» состоял на службе ГРУ…

Обеспечивал этот тайный визит некий господин Ли, сотрудник корпорации «Дэу» – третьей по величине в Южной Корее. Визит состоялся по личной договоренности председателя «Дэу» господина Кима с руководством Минобороны России. Прямо к трапу самолета подогнали автомобиль, на котором визитеров отвезли в апартаменты «Хилтона».

Первая неделя поездки прошла в непрерывных встречах с важными персонами из «Дэу», двух-трех ежедневных экскурсиях по сеульским заводам и обильных излияниях под острую корейскую закуску. Следующие восемь дней делегация провела в разъездах по Корее, перемещаясь между городами на поездах, машинах, вертолетах и даже кораблях южнокорейских ВМС. Три десятка предприятий, делающих электронику, текстиль, металл, автомобили, распахнули свои двери перед русскими гостями.

А напоследок делегацию привезли на верфь Окпо, где помещается надежно отгороженное и совершенно секретное производство военно-морской техники для войск Южной Кореи…

По возвращении в Сеул опять пошла череда встреч с руководством «Дэу». На сей раз дважды свое внимание гостям уделил советник председателя «Дэу» и его тезка, другой господин Ким.

По данным западных спецслужб, до прихода в корпорацию он служил генералом в военной разведке Южной Кореи. С Кимом номер два дела пошли проще: конверсия была за ненадобностью выброшена из тематики бесед. Разговоры велись исключительно о бизнесе, о технике российского ВПК и о том, как славно российские вооружения подошли бы Южной Корее. Больше всего людей «Дэу» интересовало внедрение российских оборонных технологий в гражданскую и военную промышленность их страны.

Гости отправились восвояси 25 сентября.

Сразу по их возвращении на родину из России повалили в Корею косяками новые делегации. Визит Грачева в Сеул увенчался реальными заказами на технологии верто-летостроения (речь шла о машинах, собираемых в Татарстане) и строительства кораблей ВМС на верфях Комсомольска-на-Амуре. Рассматривались и проекты контрактов на поставку отдельных видов другой российской военной техники (в частности, БТР).

Вскоре распоряжением председателя правительства РФ заводу «Камов» и Улан-Удинскому авиазаводу были выделены средства на доработку и серийный выпуск многоцелевого вертолета Ка-64 с американскими двигателями. 8 вертолетов Ка-62, уже проданных Южной Корее, обошлись покупателям в 15 млн долларов.

Еще через некоторое время у нас на Арбате становится известно, что у изготовителей вертолетов есть серьезные претензии по поводу того, что их московские «благодетели» прикарманили немалую сумму…

За маневрами российских оружейных коммерсантов иностранные спецслужбы (особенно американские, английские и израильские) следили не менее бдительно, чем наши собственные. У меня была возможность судить об этом по некоторым конфиденциальным материалам служебного характера.

Иногда меня поражало одно загадочное «явление»: информация, полученная по тайным военным каналам из-за рубежа и имевшая гриф повышенной секретности, неожиданно всплывала на страницах какой-нибудь российской газеты. Причем если в одном месте детали искажались лишь слегка, то в другом они дополнялись потрясающими воображение сенсациями, попахивающими международным скандалом (моя работа много лет подряд была связана с ежедневным анализом публикаций на военную тему в нашей и иностранной прессе, и потому такие совпадения обнаружить было несложно). Поначалу у меня возникли подозрения: или наша разведка за рубежом плохо работает, или кто-то из наших торгует секретной информацией.

Однако, как удалось выяснить, суть этой загадки заключалась в другом: информацию подбрасывали в наши газеты иностранные спецслужбы – таким образом нашим оружейным стратегам давали понять, что об их замыслах многое известно. Был тут и другой умысел – вбить клин между Россией и ее стратегическими партнерами. Вот типичный пример такого материала.

«…7 апреля 1995 года на американской базе “Эрли” (штат Вирджиния) открылось совещание по международной стратегической стабильности. На такие сборища с непонятными названиями обычно съезжаются отставные военные и действующие разведчики с тем, чтобы прощупать почву для разных военнополитических ходов. В том числе – и продажи вооружений друг другу и в третьи страны.

В этот раз на конференцию прибыл представитель Индии – бывший начальник Генштаба генерал Сундарджи.

В течение трех часов индийский генерал и представитель России обсуждали возможные перспективы создания ракетно-ядерных сил Индии на базе российских ракетоносителей – со всем необходимым матобеспечением, связью, управлением, поставками запчастей, регламентным техобслуживанием и обучением персонала… Заказ должен был потянуть примерно на 3 миллиарда долларов. Предполагалось, что часть этих денег пойдет в бюджет Минобороны, ГК “Росвооружение” и другие структуры».