Текст книги "Генштаб без тайн. Книга вторая"

Автор книги: Виктор Баранец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 31 страниц)

«…3. Назначить Якубовского Дмитрия Олеговича полномочным представителем Правительства Российской Федерации по взаимодействию с правительственными органами и специальными информационными службами, советником по информационно-правовым вопросам Правительства Российской Федерации…»

К этим словам Шумейко собственноручно добавил: «с оставлением на действительной военной службе».

А днем раньше министр обороны России Павел Грачев с грубым нарушением элементарных требований Закона подписал приказ № 25 о присвоении звания майора юстиции… лейтенанту юстиции запаса Якубовскому (прыжок через два звания).

А еще через пять дней уже Генеральный директор Федерального агентства правительственной связи и информации генерал А. Старовойтов издал приказ № 201-ЛС, которым произвел свежеиспеченного майора юстиции Якубовского сразу… в полковники.

Создавалось впечатление, что силовики конкурировали между собой в том, кто быстрее и выше поднимет Якубовского в воинских чинах. Министр обороны намеревался даже присвоить Диме звание генерала, но, после того как этой аферой заинтересовалась Генпрокуратура, Грачев отменил представление. Нельзя было без отвращения наблюдать за этим авантюрно-кадровым произволом. Люди, наделенные огромной властью, обращали ее в откровенные коррупционные игры, нередко идя на поводу у наглых и напористых махинаторов, вовлекавших именитых государственных чиновников в свои грязные аферы с криминальным запахом…

Ну а чем же завершилась история, к которой были причастны одиозные персоны? Тем, что она тихо канула в российскую криминальную Лету. Как и многие другие, в которых фигурировали фавориты высшей власти. Власть эта с каждым годом все глубже окуналась в пучину коррупции и циничного пренебрежения ею же утвержденными законами.

Это становилось естественной формой ее существования.

Летом 1999 года, просматривая некоторые документы Главной военной прокуратуры РФ, я обнаружил еще одни следы сделки «оружие – дома»: прокуратура Балтийского флота предъявила иск в арбитражный суд Калининградской области, по которому было «принято решение о взыскании с министерства охраны края Литовской Республики 810 тысяч долларов США в качестве задолженности за переданные по договорам вооружение и другое военнотехническое имущество».

Решение было более чем странным – с момента передачи оружия и техники прошло уже почти 7 лет. И было бы очень наивно думать, что наши генералы и правительственные чиновники, причастные к этой сделке, безо всякой корысти передали литовцам оружие почти на 1 млн долларов всего лишь под обещание, что деньги эти прибалты когда-то отдадут. К тому же мне уже было известно, что литовцев решение прокуратуры Балтфлота страшно удивило, – они утверждали, что расчеты с русскими были произведены своевременно и в полном объеме. И намекнули, что сотни тысяч недостающих долларов надо искать не в Литве, а в России. Но решение этой проблемы было таким же бесперспективным, как поиск иголки в космическом пространстве…

ПОТЕРЯННЫЕ СЛЕДЫ

Однажды заместитель начальника пресс-службы Минобороны полковник Николай Медведев поручил мне проверить достоверность фактов, изложенных в статье «Комсомолки», – речь шла о тайной продаже авиационных двигателей боевых самолетов, хранившихся на одном из складов части ВВС, дислоцировавшейся в Прибалтике. В материале утверждалось, что продажа осуществляется через коммерческую фирму, а вырученные деньги переводятся на счета банка в Швейцарии.

Чтобы выполнить поручение начальника, я прежде всего попытался установить местонахождение и реквизиты коммерческой фирмы. Месяца два я ошивался по различным московским юридическим инстанциям и везде меня вежливо отшивали. Отказ мотивировали тем, что сведения о фирме и ее деятельности относятся к разряду коммерческих тайн и могут быть представлены только правоохранительным органам. Тогда я обратился за помощью в Главную военную прокуратуру. Там мне порекомендовали «пока не мешать следствию».

Но даже и через год никаких внятных объяснений я не получил. Задание так и осталось невыполненным…

Не один раз сталкиваясь в то время с подобными фактами, я замечал, что наша Главная военная прокуратура частенько не горела желанием докапываться до истины. Особенно тогда, когда в делах с криминальным душком начинали всплывать фамилии высоких арбатских военачальников.

И только благодаря наиболее пронырливым журналистам в последние годы некоторые военно-технические аферы все же стали, как говорят, достоянием гласности. И хотя открытых и «замороженных» уголовных дел – пруд пруди, но будет достаточно пальцев одной руки, чтобы перечислить случаи, когда в 1992–1996 годах криминальные деяния некоторых государственных чиновников или высших военачальников были расследованы до конца, а виновные – наказаны.

Ничего не было известно и о том, какие меры по обузданию вооруженческой мафии были приняты Борисом Ельциным, после того как начальник Службы безопасности Президента РФ генерал Александр Коржаков в свое время направил ему секретный доклад со многими убийственными фактами по теневому оружейному бизнесу, к которому были причастны крупные госчиновники (интересно, что о содержании доклада в Минобороны и Генштабе многие узнали лишь тогда, когда документ этот всплыл в зарубежной прессе).

«Коллекция» уголовных дел, связанных с грязным военно-техническим бизнесом, огромна.

Так пока и не расследовано до конца очень темное дело с попытками продажи списанных авианосцев Тихоокеанского флота за рубеж. Та же участь постигла и весьма загадочный контракт России с американской фирмой «Эри-ал эмиджис», по заказам которой наши военные разведывательные спутники должны были делать съемки земной поверхности. Повисли в воздухе расследования, связанные с продажей зенитной ракетной системы С-300В и уникального российского ракетного двигателя в США. Тайной за семью печатями до сих пор являются материалы уголовного дела, заведенного после того, как в Новороссийске был арестован эшелон с боевой техникой, предназначенной к вывозу за рубеж. Вспыхнул и быстро погас скандал, связанный с «нестандартным» методом финансирования продажи крупной партии наших боевых самолетов в Индию (только в 1998 году стало известно, что на этом деле наши проворные дельцы увели «налево» свыше 350 млн долларов, но опять-таки до сих пор результаты расследования уголовного дела держатся в тайне).

В 1998 году всплыла скандальная история с 7 боевыми вертолетами, которые командование ВВС Дальневосточного военного округа намеревалось тайком продать в Северную Корею. Следы несостоявшейся сделки вели из Хабаровска в Минобороны и Генштаб. Но и эта детективная история до сих пор не распутана…

Череда таких фактов бесконечна. Все они свидетельствуют о том, что в России существует широко разветвленная сеть теневой оружейной коммерции, сросшейся с государственными органами. За многие годы службы на Арбате я получил достаточное представление о многих тайнах и аферах преступного оружейного бизнеса. Мимо государственной казны уже многие годы течет широкий поток денег, вырученных на торговле оружием. И если бы государство осуществляло строгий контроль за этой весьма прибыльной отраслью, у него хватало бы средств и на выплаты долгов предприятиям военно-промышленного комплекса, и на реформирование армии…

Теневой оружейный бизнес – гигантская империя, опутавшая многие институты власти, оборонный комплекс страны и коммерческие структуры – от президентского аппарата и правительства до какой-нибудь безвестной карликовой фирмы. Тут своя идеология, свои устойчивые связи, свои «командиры» и свои «бойцы», своя финансовая система и своя методика распределения «премиальных» между крупными китами и челядью.

Вооруженческая мафия мертвой хваткой вцепилась в тело отечественной оборонки. Крестные отцы этой мафии часто на всех углах кричат о том, что интересы Отечества для них превыше всего, но при этом не забывают исправно класть в собственный карман десятки, а то и сотни тысяч долларов за удачно проданный государственный товар.

А в это время десятки тысяч рабочих и инженеров, руками которых этот самый товар создавался, выходят на забастовки, потому что им не на что жить. Они говорят: «Раньше такого не было». Это правда. Раньше зарплату оборонщикам платили исправно. Но приворовывали у нас всегда. Однако отношение к этому злу раньше действительно было совершенно иным…

В 1990 году мне довелось быть представителем Минобороны в комиссии ЦК КПСС, которая занималась проверкой письма рабочего с оборонного завода в Удмуртии. Он сообщал, что директор и главный инженер ведут тайные переговоры с одной иностранной фирмой о продаже ей нескольких сот килограммов патронной меди. Факт подтвердился. Директор завода и главный инженер были исключены из партии и полетели с должностей. После этого их не приняли на завод даже в качестве чернорабочих. Даже суд не помог им восстановиться.

Я часто вспоминаю об этом случае, когда слышу об очередной афере в оборонке страны. Сейчас можно не то что сто килограммов патронной меди иностранцам продать, а целую ракету. В худшем случае после этого преступников пересадят из кресла в кресло.

В России образовался гигантский клан людей, которые, как ненасытные волки возле овчарен, постоянно пасутся возле военных заводов и конструкторских бюро, превращая их в свою «золотую жилу». Иногда этих хищников хватают за лапы или гонят прочь. Но потом они снова и снова продираются туда же…

История современного оружейного бизнеса в России – это бесконечная череда скандальных разоблачений и фактов обворовывания государства. Иногда даже крупнейшие банковские аферы в России с участием государственных чиновников меркнут перед тем, что происходит в области оружейного бизнеса.

Во многих странах генерал или гражданский специалист, уличенный в воровстве, навсегда лишается права заниматься продажей оружия. В России существует «отряд бессмертников», которые лишь совершенствуют методику воровства, по мере того как их выгоняют с одного места и принимают на другое.

Наверное, сегодня надо свалиться с Луны, чтобы всерьез рассуждать о нравственности отечественного оружейного бизнеса или о его строгой политической стратегии. И нравственность, и политическая стратегия чаще всего лишь демагогическая ширма, скроенная из выцветших лоскутьев в виде высокопарных слов о престиже России.

За этой ширмой очень часто – элементарный чистоган проворных дельцов, которые с многозначительным видом государственных мужей ненасытно куют свои «бабки». Государственный оружейный бизнес нередко становится для таких людей собственным доходным делом, а жажда получить навар умерщвляет элементарные моральные принципы.

Многое, часто с совершенно неожиданной стороны, виделось мне во время службы в «Арбатском военном округе»…

«ВОЕНТЕХ»

В начале 90-х годов большим счастливчиком считался генштабист, которому удавалось устроиться на работу в минобороновскую структуру с загадочным названием «Во-ентех». Желающие стремились туда, словно пчелы на мед. Считалось, что там, в отличие от нашего «дурдома», работа намного спокойнее и интереснее, да и материальное положение можно серьезно поправить.

Я заметил, что наши люди, уходившие в «Воентех», на вопросы о характере работы и размерах денежных окладов отвечали крайне неохотно и расплывчато. Зато их благосостояние по части движимого и недвижимого имущества росло как на дрожжах. И было ясно, что не только за счет скудноватых заграничных командировочных. У меня было немало оснований для такого вывода.

20 июля 1995 года наш «специсточник» в Шри-Ланке передал в Москву, казалось, совершенно банальную информацию:

«…Военно-воздушные силы Шри-Ланки получили 3 военнотранспортных самолета Ан-72 для ведения борьбы с ТОТИ (организация «Тигры освобождения Тамил Илама», добивающаяся образования в северной части острова отдельного государства. – В.Б.). Самолеты будут выполнять задачи по доставке топлива, оружия, боеприпасов, взрывчатки на военные базы на северо-востоке страны. Из источников в министерстве обороны Шри-Ланки стало известно, что данные самолеты заменят два Ан-72, сбитых боевиками ТОТИ в апреле 1995 года на севере… Циркулируют сведения, что военно-транспортные самолеты получены из России…»

Показавший мне это сообщение сослуживец из Главного управления международного военного сотрудничества Генштаба (в 96-м году оно будет переподчинено МО. – В.Б.) высказал сожаление по поводу сбитых партизанами наших самолетов, но вместе с тем многозначительно заметил, что «мы начинаем исправляться…»

Его последняя фраза заинтриговала меня. Что она значила? Оказалось, что в трех загадочных словах скрыта детективная история, которая проливает яркий свет на то, как оружейный чистоган может напрочь вытеснить из сознания людей моральные соображения.

Было это в 1992 году. Представители «Воентеха» успешно осуществили сделку, связанную с продажей в Шри-Ланку устаревших видов вооружений, скопившихся на российских военных складах в Удмуртии. Сотрудники «Воентеха» при содействии украинских посредников поставили покупателям бронетранспортеры и стрелковое оружие. Но все это было предназначено не для нужд правительственных войск Шри-Ланки, а для… экстремистов ТОТИ.

В состав большой партии вооружений входили переносные зенитно-ракетные комплексы, которые и были в апреле 1995 года использованы «тиграми» для атаки на военно-транспортные самолеты ланкийских ВВС в районе военной базы в Палали (среди которых были и наши Ан-72, ранее поставленные из России на остров).

Узнавшая об этом президент Шри-Ланки Чандрика Ку-маратунге, едва вступив на свой пост, сразу же заморозила все военно-торговые отношения своей страны с Россией и назначила расследование.

Забавненько получилось: одна и та же государственная фирма, можно сказать, из одних и тех же складов поставляла оружие двум противоборствующим сторонам одного и того же государства. Русские военно-транспортные самолеты сбивались русскими же зенитно-ракетными комплексами…

Участие украинцев в качестве посредников объяснялось просто: это была отличная «крыша», которая давала возможность хорошо подзаработать нашим министерским оружейным бизнесменам, не выдавая себя. А ведь мы по демпинговым ценам продавали оружие враждующим братьям… Поставки «Воентеха» ТОТИ, по сути, были направлены против законного политического режима Шри-Ланки.

«Воентех» находился под патронажем Министерства обороны России. Это была государственная организация, имевшая тогда право самостоятельного выхода на международный рынок оружия и несшая всю полноту ответственности за политические последствия своих сделок. После проколов, подобных шри-ланкийскому, правительство приняло решение, в соответствии с которым «Военте-ху» разрешалось торговать лишь запчастями.

СЧАСТЛИВЧИК

…Мой давний знакомый Николай был полковником, служил на неприметной должности в Генштабе, а в «Воен-тех» попал еще в ту золотую пору, когда фирма процветала.

Долгое время что-либо рассказывать о своей работе Николай категорически отказывался. Я несколько лет пытался расколоть его – безуспешно. И лишь не так давно, когда в его кармане появилось пенсионное удостоверение, он начал потихоньку откровенничать. Меня интересовал вполне совковый вопрос: как можно было рядовому сотруднику компании так быстро разбогатеть?

Новый «Мерседес», евроремонт в квартире, заставленной дорогой импортной мебелью, огромная двухэтажная дача со всеми мыслимыми и немыслимыми прибамбасами – все это указывало на то, что полковник на свои законные полтора офицерских «лимона» при неработающей жене и двух детях приобрести не мог. Тем более что сам некогда жаловался на отсутствие папы-министра и бабушки-миллионерши в Америке или Израиле.

Было время, когда мы с ним довольствовались тем, что брали в ларьке у кинотеатра «Художественный» по паре бутылок «Жигулевского», шли в ближайший сквер, где шныряли огромные крысы, и там под бдительным оком вечно караулящего пустые бутылки бомжа беседовали о насущном, чередуя глотание пива с раскуриванием сигарет «ЬМ», очень популярных среди москвичей со средними заработками.

Потом настало время, когда «Жигулевское» для моего кореша стало «ослиной мочой», сигареты «ЬМ» он считал уже «куревом люмпенов» и по этой причине, наверное, присвоил мне кличку «Мидл». А однажды в ответ на мое предложение по старой схеме поторчать в сквере у «Художественного» скорчил брезгливую мину и каким-то надменно-барским тоном сказал:

– «Мидл», а не отобедать ли нам в «Панде»?

Идея посещения китайского ресторанчика на Суворовском бульваре не вдохновляла меня по той причине, что была равна смертному приговору моему месячному бюджету. Николай – человек догадливый и потому объявил, что все финансовые расходы берет на себя. По большому счету это было унижение одного полковника другим. Но бывают случаи, когда ради интересного общения можно разжаловать гордыню в рядовые и побыть в роли сына полка.

Когда пропустили рюмки по три рисовой водки и съели по салату из капусты, которая выжигала рот похлеще серной кислоты, молодой китаец принес пылающий примус со сковородкой, на которой шкворчали огромные куски мяса.

– Вгрызайся, «Мидл», – сказал процветающий коммерсант. – Вот когда я был в Китае…

– Ты мне зубы не заговаривай, а колись, – ответил я ему.

Мне было интересно узнать о секретах фокусов, которые мой собеседник пуще зеницы ока оберегал в последние годы нашего знакомства.

– Ладно, – согласился наконец щедрый наливальщик рисовой водки, – я кое-что расскажу тебе…

И он стал рассказывать.

…Надо было продать подводную дизельную лодку типа «Кило». Исходная установка: начать торг с покупателем с максимально высокой цены. Допустим… 550 млн долларов. Самый выгодный покупатель известен – страна, где много нефти. Много нефти – много денег. Но и мы никогда не ездили на такие переговоры с пустыми руками. У каждой сделки почти всегда есть посредники, которые часто берут крутые проценты за услуги. В советские времена эти услуги стоили 5–7 процентов. Сейчас случается, что посредники требуют 15, а то и 20 процентов. И надо считаться, иначе товар не продать.

Летим втроем. Покупатели встречают нашу делегацию не хуже чем президентскую. Поначалу никаких разговоров о товаре. Пятизвездочный отель, кондиционеры, бассейн, бар, море, экзотические прогулки и так далее… Вечером возвращаюсь в номер, а там штук пять коробок видеоаппаратуры. Я, хотя и под хорошим газом, но сообразил, что это взятки. Вызвал консьержку и стал орать, чтобы все убрали. У той – глаза на лоб: или не понимает, или прикидывается. Тут на шум и шеф вваливается. Вижу – готов мной закусить. Извинился он перед консьержкой – и на меня:

– Ты что шумишь, сделку хочешь сорвать?

– Так взятка же! – говорю.

– Не взятка, а презент!

В общем, вышло так: одну коробку надо было оставить себе, вторую отдать боссу, третью – его заместителю, а четвертую – начальнику своего отдела (иначе командировок за бугор больше не видать). Так я и сделал. Кстати, каждому члену нашей делегации по стольку же коробок досталось. На другой день – переговоры.

Мой шеф за лодку заломил условленную стартовую цену. Покупатели – ни в какую. Посредник подает сигналы – «начинайте сдавать». Стали мы сдавать потихоньку – сами же понимаем, что смешно делаем. Но так полагается. Сошлись на 480 «лимонах». Ударили по рукам. Но 480 – это цена, так сказать, официальная. И покупатель, и продавец, и посредник всегда заинтересованы в том, чтобы и для себя что-то откусить. Для этого у покупателя и продавца всегда есть деньги, которые ни в каких контрактах не оговариваются.

Формула проста, как пареная репа: чем больше мы отваливаем так называемому посреднику, тем больше получаем от него «премиальных». Международная практика.

Наварчик у нас получился серьезный. Шеф разбросал его согласно установленной таксе: кому пятьдесят штук, а кому и сто пятнадцать. Кроме нас троих надо было отвалить немало и московскому боссу, и еще какому-то посреднику из соответствующего министерства, и еще одному посреднику из соответствующего управления.

Вот и вся арифметика…

В 1994 году в материалах комиссии Контрольно-правового управления при Президенте РФ, которая проверяла «Росвооружение», по поводу «комиссионых» было записано:

«…Как правило, выплаты комиссионного вознаграждения проводятся посредникам только тех стран, которые вооружены российским оружием: Египет, ОАЭ, Индия, Сирия… В то же время между Россией и этими государствами подписаны межправительственные соглашения о военно-техническом сотрудничестве, определены объемы, сроки и номенклатура поставляемой им военной продукции. Тем не менее ежегодные размеры таких выплат (те самые “комиссионные” или “премиальные”. – В.Б.) посредникам указанных стран составляют около 30–35 миллионов долларов, причем они проводятся не за счет прибыли ГК “Росвооружение”, а за счет валютной выручки предприятий, поставляющих экспортную военную продукцию».

В том же, 1994 году стало известно, что только за одну сделку – продажу в Кувейт партии боевых машин пехоты (БМП-3) и реактивных установок «Смерч» на 700 млн долларов – посредник получил 160 млн «комиссионных»…

ПУЛИ ДЛЯ МАРШАЛА

С каждым годом в России ужесточается борьба за право «пасти» торговлю оружием и военной техникой. Ни для кого не секрет, что в посткоммунистической России есть три сферы, которые приносят наиболее мощные доходы как в госказну, так и на счета наиболее сильных коммерческих структур и «отдельных лиц», сколачивающих свои капиталы: это продажа государственной собственности, природных ресурсов и оружия.

«Государственное радение» людей, причастных к оружейному бизнесу, тесно сопрягалось с их личными выгодами. Из-за этого высшую исполнительную власть постоянно подталкивали к смене правил игры. В этом легко убедиться, просмотрев документы, в соответствии с которыми почти каждый год (начиная с 1992-го) президент вносил коррективы в порядок торговли оружием – последние объявлены летом 1999-го…

В свое время Егор Гайдар назвал продажу оружия «грязным наследием коммунизма». Это «грязное наследие» продолжают яростно делить до сих пор. В начале 90-х годов торговля оружием почти целиком находилась в ведении Министерства внешних экономических связей. Затем Владимир Шумейко в бытность свою членом правительства «взвалил» на себя кураторство над оборонкой вместе с Олегом Сосковцом. Как будет сказано в одном из документов, «у них возникло желание создать четкую структуру оружейного экспорта».

Это желание и дало толчок созданию монопольной государственной компании «Росвооружение», которую возглавил хорошо известный Шумейко генерал Виктор Самойлов (у нас в ГШ многие тогда поговаривали, что они находились в приятельских отношениях). Судя по всему, это и сыграло решающую роль при новом назначении. Мне запомнилось и другое: Самойлов за удивительно короткое время из полковника превратился в генерал-лейтенанта.

Самойлов до своего звездного взлета был сотрудником Главного управления кадров Минобороны. Потом его стали замечать в компании генералов и офицеров, которых в Кремле называли «демократически настроенными» (среди них был, в частности, и еще один малоприметный чиновник ГУКа МО Юрий Родионов, тоже быстро росший в воинских званиях).

В то время в Москве служило особенно много полковников и генералов, которые были похожи в одном: смену власти в стране они с максимальной выгодой использовали для устройства собственной карьеры и с одинаковым рвением были готовы возглавить любой участок – от завхозов Генштаба до советников Президента России по военному космосу – лишь бы продвинуться повыше и получить доступ к государственной кормушке.

Но для этого карьеристам широкого профиля надо было войти в круг «особо приближенных», таких, например, как Шумейко, генералы Волкогонов или Кобец.

Самойлов вошел: демократично настроенный кадровик стал вроде начальника штаба в Комитете РФ по военной реформе. Там он и сотрудничал с Кобецом, игравшим одну из первых скрипок в Комитете, намного успешнее, по-моему, занимавшемся коммерческой деятельностью, нежели реформой. В связи с этим некоторые стороны работы Комитета уже вскоре после его создания стали вызывать немало вопросов у спецслужб и правоохранительных органов.

Еще на зловещей заре российской демократии можно было легко заметить одну любопытную особенность: многие военные, находившиеся на короткой ноге с представителями высшей исполнительной власти, не только по протекции своих патронов занимали престижные должности в госструктурах, но и каким-то «роковым» образом становились фигурантами темных делишек, попадавших в поле зрения Генеральной и Главной военной прокуратур, контрольных кремлевских органов.

Нечто подобное произошло и с генералом Самойловым после того, как он с благословения Шумейко возглавил госкомпанию «Росвооружение». Она была создана Указом Президента РФ № 1932-с и получила монопольное право на экспортную торговлю оружием и боевой техникой. Президентский указ наделял ее многими функциями, которые ранее имели занимавшиеся торговлей оружием и запчастями «Воентех», «Оборонэкспорт», «Спецвнештехни-ка», Министерство внешних экономических связей.

По поводу этой реорганизации системы оружейного бизнеса существовало много противоречивых мнений. Назначенный представителем президента при госкомпании Евгений Шапошников, считал, например, что она была создана «в виде некой бюрократической надстройки над существовавшими прежде структурами».

Создание «РВ» и начальный период ее деятельности под кураторством Шумейко не только показали, каким огромным потенциалом для пополнения госказны валютой владеет компания, но и дало повод для небеспочвенных слухов о различного рода злоупотреблениях.

В Кремле очень ревностно отнеслись к такому повороту дела и решили взять под свое крыло «курицу, несущую золотые яйца». Возможно, этого и не случилось бы, если бы в Кремль не стали поступать доклады спецслужб и правоохранительных органов о махинациях руководства Госкомпании с контрактами и валютой.

Эта информация вызывала негодование и у начальника Службы безопасности президента Александра Коржакова. И на то были особые причины. В том же президентском Указе № 1932-с оговаривалось, что контроль за соблюдением государственных интересов госкомпанией «РВ» возлагается на Службу безопасности президента. Получив таким образом соответствующие полномочия, шеф СБП по согласованию с президентом инициировал проверку «РВ» комиссией во главе с Е. Шапошниковым.

Весть об этом в арбатских коридорах была воспринята примерно так же, как если бы нам сообщили, что по инициативе Коржакова решено провести обыск в семье Ельциных. Мало кто не знал, что «Росвооружение» в то время пользовалось патронажем со стороны многих «сильных» людей в правительстве. Полагать, что компанию могут всерьез тряхнуть, было слишком наивно.

И все же это случилось…

Вот что рассказывал Евгений Шапошников о проверке «РВ»:

– Там и до объединения было создано немало посреднических фирм, через которые перекачивались огромные валютные средства. Когда я вместе с Контрольным управлением при президенте стал проверять «Росвооружение», выяснилась масса нарушений. Доходило до смешного: к нам пришел вице-президент коммерческого банка и пожаловался: в его банк поступило от «Росвооружения» 1,67 млрд рублей, о которых он, вице-президент, ничего не знает. Мы проверили, оказалось так: «Росвооружение» пыталось спрятать деньги от нашей проверки…

Уже с первых дней работы комиссии, проверяющей «Росвооружение», на Шапошникова началось сильнейшее давление. Однажды Евгений Иванович признался:

– Были анонимные звонки мне, в Контрольное управление. Предупреждали через друзей: мол, передай своему маршалу, что и на него найдем управу. А когда мы уже почти подготовили доклад президенту, поступила информация, что на меня и одного сотрудника Контрольного управления уже отлиты пули, и некие финансовые структуры подыскивают киллеров. Пришлось обратиться в одну из спецслужб, потом мне сказали, что «вопрос улажен», правда, не знаю как. Но теперь во главе «Росвооружения» стоит другой человек, профессионал. Будем надеяться, что все наладится…

Еще в начале проверки Шапошников, уже многое знавший о злоупотреблениях руководства компании, спросил у гендиректора «РВ» генерала Виктора Самойлова, чувствует ли он за собой вину? Тот, по словам Евгения Ивановича, клялся и божился, что к его рукам ничего не прилипло. Но, когда проверка началась, пришел к маршалу и сказал, что такие-сякие нехорошие подчиненные без его ведома начислили своему начальнику аж 30 тыс. долларов.

Позже в некоторых российских газетах появились утверждения, что «на обескураженного Самойлова навесили какие-то несусветные злоупотребления и выставили вон».

Комиссия, проверявшая «Росвооружение», установила, что «за 1992–1993 годы на счета 11 иностранных совместных предприятий и различных компаний было переведено 23,2 млн долларов. «Оборонэкспорт» и его правопреемник «Росвооружение» незаконно использовали около 30 млн бюджетных средств. В 1993 году госкомпания «Спецвнеш-техника» (вошла в состав «РВ» в том же году. – В.Б.) поставила в Турцию 110 бронетранспортеров по цене ниже 150 тыс. долларов за экземпляр». Специалисты оценивали потери от этой сделки в 5,5 млн долларов. Вынужденные или умышленные – вот в чем вопрос…

Вспомнился рассказ Николая о продаже подлодки и его слова: «Формула проста, как пареная репа: чем больше уступаешь покупателю, тем больше получаешь от него «премиальных». Международная практика».

В ходе проверки «РВ» в 1994 году (и это опять-таки зафиксировано в официальных документах шапошниковской комиссии, хранящихся в архивах Контрольно-правового управления Президента РФ) были выявлены и факты укрытия от государства прибыли в размере 137 млрд рублей и совершения сделки в иностранной валюте без лицензии Центрального банка РФ. Руководители компании пытались доказать, что дело в «неправильной системе учета».

Но этот аргумент был несостоятелен: в актах проверки черным по белому значилось, что только основная задолженность ГК по налогам за 1993 год составила несколько десятков миллионов долларов. С начала 1994 года на эту сумму задолженности стали накручиваться штрафные санкции, и к осени она почти утроилась.

Когда Виктора Самойлова в те дни спросили, кто, по его мнению, так сильно копнул под него, генерал ответил:

– Проверку затеяли люди Коржакова. Вопросы еще есть?

В ноябре 1994 года по решению Президента России материалы проверки «РВ» были переданы в Генеральную прокуратуру.