Текст книги "Генштаб без тайн. Книга вторая"

Автор книги: Виктор Баранец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц)

В конце 1996 года я сопровождал министра обороны Игоря Родионова во время его инспекционной поездки в войска ДальВО. В своем выступлении перед командирами частей и соединений Камчатского гарнизона министр поставил под сомнение необходимость содержать один из танковых полков корпуса на Чукотке, где покров снега зимой часто достигает двух метров.

Комкор генерал Мухамед Батыров в весьма резкой форме отреагировал на эту идею, и только сдержанность Игоря Николаевича позволила избежать прилюдного конфликта.

После прихода Сергеева на Арбат к вопросу о сокращении корпуса и изменении системы его подчиненности возвратились вновь. На этот раз Батыров пошел еще дальше: после поступления директивы из Москвы он собрал пресс-конференцию и высказал свое негативное мнение по поводу планов ГШ реформировать его соединение. И более того, публично высказал несогласие с директивой Генштаба о сокращении корпуса и подчинении его командованию Камчатской военной флотилии. Батыров не без гордости объявил, что командующий войсками ДальВО генерал-полковник Виктор Чечеватов дал ему команду прекратить передачу гарнизонов и техники военно-морскому начальству.

Дело приняло столь серьезный оборот, что лично вынужден был вмешаться начальник Генштаба Анатолий Квашнин. Только под его решительным нажимом реформаторская директива была принята к исполнению.

Явное или скрытное сопротивление командиров и начальников различных рангов линии руководства Минобороны и ГШ на полное или частичное сокращение частей все отчетливее начинало обретать облик системы. Не было почти ни одного гарнизона, где бы такие решения Москвы не принимались в штыки. Это было чрезвычайно опасное явление: расшатывалась центральная опора армии – беспрекословное подчинение военных людей приказам и директивам старших начальников.

В интервью газете «На страже Заполярья» с критикой проводимых преобразований в авиации выступил командир одного из ракетоносных авиационных соединений генерал-майор Владимир Попов. То был опасный прецедент, поскольку газета являлась органом военного совета флота и предоставление этой трибуны генералу Попову могло означать, что высший коллегиальный орган флота разделяет позицию «бунтаря», которого, кстати, почти единодушно поддерживали в авиационных гарнизонах.

И подобных случаев в Российской армии становится все больше. Во многих «упраздняемых» гарнизонах дело подчас доходило до массовых митингов протеста, что вызывает большую обеспокоенность не только в Москве, но и у региональных властей. По этой причине, в частности, мэр Петрозаводска Сергей Катанандов (сейчас – глава Карелии) обратился к командующему войсками Ленинградского военного округа генерал-полковнику Валентину Бобрышеву с просьбой внимательно отнестись к намечающемуся сокращению частей и соединений на территории республики. Он мотивировал это «опасно растущей социальной напряженностью в гарнизонах…»

По той же причине руководство Карелии обратилось к начальнику Генштаба с просьбой не сокращать «бурлящий и негодующий» 159-й гвардейский авиационный полк, расквартированный под Петрозаводском. Вскоре летчики ликовали: командование объявило им, что полк трогать не будут.

После смещения Родионова с поста министра обороны РФ и назначения на эту должность Сергеева у меня иногда создавалось впечатление, что Минобороны и Генштаб подвергали сокращению некоторые части, руководствуясь не профессиональными, а конъюнктурными политическими соображениями. Порой под сокращение попадали «опасные» воинские формирования, где сильнее всего наблюдалась оппозиционность центральной власти.

Так было, например, с 21-й бригадой ВДВ, дислоцирующейся на Ставрополье. По каналам своих спецслужб Генштаб получил информацию, что офицеры-десантники «идейно связаны» с региональным отделением Русского национального единства. Здесь наблюдалась очень сильная оппозиционность личного состава режиму. Бригаду включили в план сокращения, мотивируя это некими стратегическими соображениями. Хотя в то же время по другим планам в регион планировалась переброска других частей.

Крайне негативно были настроены и офицеры 100-й бригады ВДВ, расположенной в Хакассии. Брат Александра Лебедя Алексей, став руководителем Хакассии, в спорах с теневым бизнесом пользовался поддержкой личного состава бригады. В Москве расценили это как «втягивание воинских подразделений в систему регионального криминала». Было принято решение Хакасскую бригаду расформировать. И снова конфликт – десантники взбунтовались.

В России есть немало гарнизонов, где реформаторский бардак в сочетании с тяготами и лишениями, вызванными безденежьем и бесквартирьем, все больше подводят военнослужащих и их семьи к пределу терпения. Особенно много таких гарнизонов на Севере и Камчатке, в Приморье и Забайкалье.

Мне приходилось видеть секретные карты с изображением наиболее взрывоопасных регионов России. Они заштрихованы густым красным цветом. В таких «горячих краях» страны отмечается и самый высокий уровень активности политических партий и движений оппозиционной направленности. Естественно, в сфере их влияния находятся и военные гарнизоны. Идет явный и скрытый процесс сплочения гражданских и военных людей, одинаково недовольных властью. Как говорил мой друг и духовный наставник отставной полковник Петрович: «Ничто так не превращает людей в единомышленников, как их пустые карманы и желудки».

РАЗГОВОР С АНГЛИЧАНКОЙ

Долгое время моя работа в пресс-службе Минобороны была связана с подготовкой ответов на вопросы российских и иностранных средств массовой информации. И если российских журналистов интересовал очень широкий спектр военных вопросов, то зарубежных чаще и больше всего волновали две проблемы: могут ли произойти несанкционированный взрыв ящерного оружия и военный переворот. Эти две угрозы иностранные репортеры уже многие годы считают «равноценно опасными» не только для России.

В этом отношении корреспондентка английской газеты «Санди таймс» Керри Скот не была исключением. Много раз допекала она меня въедливыми расспросами. Ей было интересно «личное мнение высокопоставленного и хорошо информированного русского полковника», особенно после того как я стал пресс-секретарем министра обороны.

Как должностное лицо, без санкции начальства я не имел права излагать для иностранной газеты даже собственную точку зрения. Это требование давало мне возможность долгое время увиливать от откровенного разговора.

Однажды Керри сказала:

– Иногда законопослушность – отличный способ прикрытия трусости…

Тут она меня достала.

Я согласился ответить на все ее вопросы, но с условием, что в «Санди таймс» моя фамилия не будет названа.

– Возможен ли в России военный переворот?

– Да, если кризис в стране и армии будет углубляться, если в обществе и в войсках температура терпения людей поднимется до критической отметки.

– Что вы имеете в виду под температурой?

– Когда из-за безденежья и отсутствия продуктов питания военные и гражданские люди решатся на крайние меры, вплоть до отстранения органов власти и управления, захвата магазинов, продовольственных баз, банков, войсковых арсеналов.

– Но в таком случае власти будут вынуждены применять внутренние войска, милицию, ОМОН, спецслужбы для восстановления конституционного порядка.

– Естественно. Но у людей из органов правопорядка при этом будут очень серьезные проблемы. Достаточно одного выстрела в толпу, одного трупа – и они будут сметены. Конечно, можно без выстрелов, с помощью дубинок и водометов разогнать даже гигантскую толпу, но невозможно разогнать восставший город, район, область, край. Если тысячи людей ринутся к войсковым арсеналам, их ничем нельзя будет остановить. Когда поднимается народ, армия идет либо за ним, либо впереди его. Тогда за побеждающим народом гуськом побегут и ОМОН, и милиция, и Внутренние войска. Опыт октября ясно показал: стоит хоть на час разгневанной толпе перехватить инициативу, и силы правопорядка парализованы. Силовые ведомства – вооруженные проститутки. Во время кризиса они часто переходят на сторону тех, кто сильнее. Но существует лишь два способа силового захвата власти – стихийный и заранее спланированный. И тот и другой обречены на провал, если не будут опираться на силу оружия.

– Возможен ли силовой захват власти одновременно по всей России?

– Нет. Это может поначалу произойти только в наиболее взрывоопасных регионах. Там, где положение гражданских и военных людей перешло все пределы терпения. Такая ситуация объективно подталкивает их к единству действий.

– А как при этом будут вести себя местные военные начальники – командующие военными округами, флотами, армиями, дивизиями?

– Сообразно ситуации и собственным представлениям о чести. Кто-то будет строго повиноваться приказам из Москвы и бросать войска на помощь подразделениям МВД, ФСБ… А кто-то, как только почувствует, что власть уходит к восставшему народу, будет пытаться возглавить победителей.

– А если некоторые командиры не подчинятся требованиям восставших, скажем, выдать им оружие?

– Такие командиры будут либо арестованы, либо сметены.

– Но такое развитие событий может привести к гражданской войне.

– Да, гражданские войны случались чаще всего тогда, когда общество и армия раскалывались: одни – на стороне старой власти, другие поддерживали новую. Сегодня невозможно представить себе, чтобы МВД, ФСБ, армия, другие силовые структуры в случае заварухи отважились поддерживать власть политически и физически слабеющего президента. Все они – пострадавшие от так называемых реформ и неизбежно займут сторону тех сил, с которыми связывают надежды на более достойную жизнь.

История свергнутых военными режимов свидетельствует, что «заткнуть рот» военным очередным повышением денежного содержания – еще не значит гарантировать их полную лояльность…

* * *

В октябре 1998 года проводилась Всероссийская акция протеста. Кремль больше всего боялся, чтобы в тот день армия не встала на дыбы. Контроль спецслужб за умонастроениями военных был многократно усилен. Некоторые войсковые части столичного и подмосковных гарнизонов были приведены в состояние повышенной боеготовности. Социологам удалось провести в них опросы личного состава. Один из вопросов гласил: «Будете ли вы применять оружие, если Верховный Главнокомандующий прикажет использовать войска для подавления массовых беспорядков?»

97 процентов опрошенных военных ответили: «Ни в коем случае».

В ноябре 1998 года на совещании высшего руксостава Вооруженных сил Игорь Сергеев вынужден был признать, что «в войсках усиливаются настроения недовольства в среде офицеров и прапорщиков».

Через две недели после этого в одной из частей Северо-Кавказского военного округа была объявлена забастовка…

Бунты в СКВО возникали неоднократно. Жены военнослужащих Буденновского и Кореновского гарнизонов намеревались перекрыть автотрассу Буденновск – Ставрополь и блокировать аэродром авиационного полка. Еще более серьезный инцидент произошел на узле связи штаба СКВО: там служащие Российской армии отказались от исполнения служебных обязанностей из-за длительных невыплат денежного довольствия…

* * *

С начала 1999 года Кремль развернул плохо замаскированную войну против быстро набирающего популярность в стране и армии Евгения Примакова. Пресса безустанно муссировала слухи о скором падении кабинета. Ельцин, неадекватность которого становилась все более очевидной, вел странные игры против премьера: он на официальных мероприятиях то «забывал» подавать руку главе кабинета министров, то перебивал его в ходе докладов, бросая неуместные и обидные реплики.

Лидер КПРФ Геннадий Зюганов в случае смещения Примакова грозил Ельцину вывести на улицы миллионы людей. В Госдуме продолжали активно готовить процедуру импичмента президента. Ельцин пригласил в Кремль председателя Верховного суда РФ Лебедева и объявил о своем решении продлить ему пребывание в должности на второй срок, что было равнозначно «моральной взятке» в преддверии импичмента.

А в армейских и флотских гарнизонах люди раздраженно говорили о «возне» в Москве и о том, что вместо восстановления экономики страны Ельцин погряз в политических интригах.

И как это было уже много раз в опасные для Кремля периоды, президент подписал указ о присвоении большой группе генералов и полковников очередных воинских званий. И похвалил министра обороны за реформирование армии. Министр в ответ поблагодарил президента за «большое внимание к Вооруженным силам». И заверил Верховного, что армия поддерживает его. Точно такие же многозначительные клятвы давали президенту шеф ФСБ и СБ Владимир Путин и Сергей Степашин, который в тот период тоже совмещал два поста – вице-премьера и главы МВД. Такое сидение этих силовиков сразу на двух стульях явно указывало на то, что Кремль наращивает защиту…

Признаки новой политической заварухи вновь витали над Россией. И мне снова вспомнилось: «Будете ли вы применять оружие, если Верховный Главнокомандующий прикажет использовать войска для подавления массовых беспорядков?»

«Ни в коем случае», – так ответили когда-то 97 процентов опрошенных военных.

Сейчас мне казалось, что все 100…

Глава З

КРИМИНАЛ ЦВЕТА ХАКИ

ЗОЛОТАЯ ДИСКЕТА

…Вчера у наших контрразведчиков был праздник – повязали старшего офицера штаба Оренбургской ракетной армии. Майор Игорь Дудник возмечтал основательно поправить свое убогое финансовое положение: он за 500 тысяч долларов намеревался загнать американскому агенту дискету с совершенно секретной информацией.

Дудник был банальным «инициативником». Он сам придумал план своего сказочного обогащения, а выполняя его, пребывал в справедливом убеждении, что уж на такое «изделие» всегда найдется покупатель с очень толстым кошельком, особенно американским. В Центральном развед-управлении США особенно дорого ценится наша конфиденциальная стратегическая информация. И потому в ЦРУ не скупятся, когда можно ее купить. У американца даже брови не шевельнулись, когда Дудник запросил с него полмиллиона долларов.

Предательство – единственный вид «товара», за который на всех континентах просят очень много. Но и дают по максимуму. Случалось, что тому, кто старательно выбалтывал иностранцам за щедрую плату тайны наших ядерных кодов или ракетных шахт, по злой иронии судьбы приходилось заканчивать жизнь в шахте урановой…

Некоторых счастливчиков, на некоторое время сумевших ускользнуть от такого печального исхода, потом все равно постигала трагическая участь: они погибали в автомобильных катастрофах, выпадали из окон, совершали самоубийства при невыясненных обстоятельствах, загадочно тонули на мелководье в море или гибли от куска бетонного карниза, «случайно» упавшего на темячко…

Майор Дудник отлично знал, чем рисковал. И все равно он с кропотливостью пчелки сцедил в дискету такую кучу сведений, имевших гриф самой высокой степени секретности, что и дюжина агентов ЦРУ, окопайся они хоть в самом Оренбурге, не добыла бы их и за десятки лет.

По должности Дудник имел доступ ко многим ядерным секретам. Разматывая уголовное дело, следователи пришли к выводу, что майор успешно «использовал все изъяны режимных мер в подразделениях штаба ракетной армии, собрал документы о ее боевом составе, способах подготовки, средствах управления, планах боевого применения, обороны и многое другое…»

Полковник ФСБ Сергей Горленко, посвященный во многие детали следствия по этому делу, говорил:

– В случае передачи собранных Дудником сведений в любую из западных разведок Россия надолго утратила бы возможность эффективно использовать боевую мощь одной из самых крупных стратегических ракетных группировок.

У полковника такое положение: он слишком много знает, но слишком мало может сказать. Однако и того, что он сказал, многим генштабистам было достаточно, чтобы понять: если бы дудниковская дискета попала в руки американцам, то в случае войны многие объекты Ракетных войск стратегического назначения стали бы легкой добычей противника.

Я не говорю уже о гигантских затратах, которые понадобились бы на перестройку всей системы управления Стратегическими ядерными силами России.

Тут дело пахло появлением на свет достойного продолжателя «дела» Пеньковского, из-за предательства которого в свое время Генштаб был вынужден кардинально перекраивать всю систему функционирования ракетных войск. Мы вбухали тогда в это дело такую гору народных денег, размеры которой до сих пор держатся в секрете. Национальный позор иногда тоже бывает государственной тайной…

Но на каждого Дудника есть Лубянка.

Правда, на Арбате у нас поговаривали, что кандидата в предатели контрразведчики стали плотно пасти только после того, как им просигналили коллеги из «ближнего забугорья», туда Дудник наведывался в отпуск к родственникам, где по пьянке и сболтнул, что вскоре ему привалит сказочное наследство от бабушки из Канады. Земляки майора по части бдительности (или зависти) были старой советской закваски (бабушки-то не было!), мигом простучали «компетентным товарищам» в Киеве, а те – московским коллегам.

К тому времени майор уже почти год набивал на дискету ракетно-ядерную информацию.

Но как бы там ни было, а начальник Управления военной контрразведки ФСБ генерал-полковник Алексей Алексеевич Моляков (в январе 1998-го его сменил генерал-лейтенант Владимир Петрищев) распорядился готовить приказ о поощрении отличившихся. За такие успехи положены ордена. Но когда я спросил об этом своего друга-контрразведчика, он лишь кисло ухмыльнулся и сказал:

– Если бы за каждый такой «улов» давали ордена, то у многих из наших их было бы больше, чем у Брежнева, – по самую мошонку…

Однажды подполковник признался, что для разведчиков сегодня денежная премия куда приятней, чем орден. Был же такой чудик, который на полном серьезе попросил у начальства вместо знатной награды выдать ему «денежный эквивалент».

Контрразведчик, просивший конвертировать орден в рубли, давно мог быть миллиардером.

А бывшему майору Дуднику дали восемь лет. Хотя поначалу суд замахивался аж на двенадцать. Говорят, что оренбургский экс-офицер чистосердечным раскаянием скостерил себе четыре года. Его американский «коллега» Бул, который долгое время по дешевке (всего за 60 тысяч долларов) поставлял нашей агентуре сведения о нацеливании американских ракет, получил двадцать лет.

Где есть секреты, там всегда есть и предатели. Но военных секретов, особенно ракетно-ядерных, в России становится все меньше, и потому две категории людей особенно обеспокоены тем, что их выгодный «бизнес» начинает хиреть, – американские разведчики и российские мерзавцы.

Многие десятилетия Центральное разведывательное управление США по крупицам выведывало, например, информацию о наших ядерных арсеналах, находящихся в ведении 12-го Главного управления Минобороны. В добывание нужных сведений о количестве и состоянии наших ядерных боеприпасов американская разведка вбухала миллиарды долларов.

Теперь же эти сведения российские генералы преподносят американским военным специалистам по ядерной безопасности на блюдечке с голубой каемочкой. Уже нет в России такого хранилища ядерных боеприпасов, куда бы не ступала нога американского разведчика. Нет и такого хранилища, где бы не было американской контрольной аппаратуры (есть даже оборудование «по определению надежности персонала» – что-то вроде суперсовременного детектора лжи). Вот как об этом говорится в одном из документов Минобороны России:

«…Практически все оборудование прошло процедуру ревизии (американцами. – В.Б.). При этом американские инспектора просматривают все учетные и отчетные документы, а также визуальным осмотром контролируют и фотографируют состояние оборудования».

Такая лафа штатовским разведчикам еще лет восемь назад не могла бы и присниться. Но это – реальность. Реальностью становится и то, что наши Ракетные войска стратегического назначения с помощью американских новейших компьютерных систем берутся под плотный колпак.

И весьма возможно, что осужденный ракетчик Дудник уже в скором времени с полным основанием сможет подать апелляцию в Верховный суд России с просьбой пересмотреть приговор: ведь те данные, которые он собирался продать ЦРУ, уже вряд ли являются секретными…

ЧУМА

В последние годы наша контрразведка пашет по-черному. Желающих продать военные секреты становится все больше. Даже очевидная возможность схлопотать немалый срок не останавливала тех, кто мечтал за свою подлость получить толстую пачку валюты.

Некоторые пойманные контрразведкой за задницу и сильно перетрухавшие войсковые или флотские спекулянты военными тайнами с поросячьим визгом пытались доказывать следователям, что они действовали, руководствуясь «общечеловеческими принципами морали»: банальное приторговывание Родиной рядилось в тогу трогательной борьбы за ее экологическую или ядерную безопасность…

Все чаще у нас примитивные мздоимцы в погонах и без играют роль борцов за чистые идеалы человечества.

Живет в Екатеринбурге подполковник-отставник, некогда служивший в секретной военной лаборатории, занимавшейся биологическими проблемами. В свое время он не поладил с начальством, из-за чего и вынужден был уйти в запас. Сняв погоны, решил сполна отомстить обидчикам: стал посылать страждущим сенсаций журналистам «сигнальчики» о том, чем занималось и продолжает заниматься его родное предприятие.

Российские и иностранные журналисты валом повалили к нему на Урал. И в зависимости от размеров гонорара получали от запасного офицера дозу конфиденциальной информации. Когда же спецслужбы проявили интерес к «бизнесу» отставника, тот вдохновенно заявил, что является страстным борцом за выполнение Россией Международной конвенции о запрещении биологического и химического оружия.

Было ясно, что отставник заблаговременно приготовил себе красивую «крышу», под которой спецслужбам очень непросто было отделить ловкого спекулянта военно-биологическими тайнами от бесстрашного радетеля за выполнение Россией своих международных обязательств.

Не так давно бывший полковник ФСБ из Брянска прислал мне письмо, в котором предлагал на выбор несколько сенсационных тем, в том числе и о центрах разработки биологического оружия в России. Расценки у него неслабые – 1000 долларов за «освещение» одного вопроса. То ли предатели мельчают, то ли Отечество дешевеет…

Еще тогда, когда в Генштаб из Западной группы войск пришла весть о сбежавшем в ФРГ вместе с секретным снарядом командире полка, мой друг и духовный наставник Петрович сказал замечательные слова: «Предательство – высшая форма человеческой низости».

«Интересно, – думаю я, – за сколько тысяч немецких марок панфиловцы согласились бы пропустить фрицев через Дубосеково к Москве или Гастелло загнал бы им свой самолет?»

Чем хуже живется армии, тем чаще у военных людей «горят» моральные предохранители. Чем беднее становится армия, тем азартнее она грабит саму себя.

Не так давно попал мне в руки один минобороновский документ – акт ревизии в Управлении комплектования оборудованием и автоматикой Ракетных войск стратегического назначения. На 40 страницах – бурная летопись разграбления баз и складов РВСН. Тысячи километров кабеля, сотни двигателей и другого технического оборудования ушли «налево». А ведь РВСН в условиях развала армии – последний оплот военной безопасности России.

Главная военная прокуратура (ГВП) завалена уголовными делами. Уже, наверное, нет в Вооруженных силах такой должности, которая бы не упоминалась в них – от министра обороны до рядового солдата…

Криминальная чума захлестнула армию.

По данным ГВП, уже каждый третий военнослужащий, попавший в поле зрения правоохранительных органов, замешан в хищениях. Причем, если среди солдат и сержантов этот показатель за последние пять лет повысился на 8-10 %, то среди офицеров – аж на 35. Тут уже есть и свои «рекордсмены», достойные занесения в Книгу рекордов Гиннесса. Командир одной из частей ВДВ похитил 10 тыс. мин.

Когда листаешь материалы уголовных дел, испытываешь любопытство и отвращение. Вот лишь жалкая толика хроники нашего позора.

…В Зейском районе, Амурской области, при проведении операции сотрудниками милиции и военной контрразведки на территории старательской артели «Заря» были обнаружены 3201 осколочно-заградительная мина, 475 кг тротила, 1065 метров бикфордова шнура и 123 капсюльных детонатора. Все это старатели получили от командира близлежащей воинской части подполковника Хощенкова за взятку в 600 тыс. рублей и автомашину «Тойота».

При попытке продажи крупной партии оружия и боеприпасов чеченцам в Туле были задержаны военнослужащие местной воздушно-десантной дивизии.

В Таджикистане было замечено появление «русского» оружия у оппозиции. Следственные органы выявили источники. Один из них находился в нашей воинской части. Военный прокурор возбудил уголовное дело в отношении начальника службы ракетно-артиллерийского вооружения подполковника Лазбенева. Было установлено, что офицер неоднократно совершал хищения оружия с целью продажи бандитам.

Уже который год подряд громкие уголовные дела, связанные с воровством материальных и денежных средств в особо крупных размерах, сотрясают и Северный флот. В 1995 году под суд пошли сразу 9 высокопоставленных должностных лиц Кольской военной флотилии, которые похитили около 2000 тонн нефтепродуктов. Все получили большие сроки – в пределах 10 лет.

Судя по всему, такое же наказание ожидает и еще одну преступную офицерскую группу. Как установило следствие, в течение длительного времени начальник отдела службы ГСМ тыла СФ полковник Виктор Деев, сотрудники этой же службы подполковник Юрий Прошкин и майор Николай Леванкевич, а также начальник службы ГСМ тяжелого авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов» старший лейтенант Сергей Герасев систематически воровали топливо и продавали его коммерсантам. Они похитили почти 260 тонн на общую сумму свыше 500 тыс. рублей. При этом корабли Северного флота испытывали острейший дефицит горючего и простаивали на базах из-за его отсутствия…

Личный «пример» подчиненным в умении ловко распоряжаться флотской казной и казенным жильем к собственной выгоде показывал сам командующий Северным флотом адмирал Олег Ерофеев. Ущерб от его преступной деятельности составил 65 759 288 рублей. Но уголовное дело, по которому проходил хапливый флотоводец, не стало для него трагедией – он нашел средства, чтобы возместить ущерб и не попасть на нары. Адмирал Ерофеев, как и еще 16 осужденных крупных военачальников армии и флота, был освобожден от уголовной ответственности в связи с амнистией…

Военный суд Североморска принял к рассмотрению уголовное дело по обвинению семи офицеров Северного флота в хищении стратегического сырья с оборонных объектов. По данным следствия, в 1993–1994 годах обвиняемые воровали со складов воинских частей Северного флота радиодетали, содержащие золото, серебро и платину. После переплавки драгметаллы через Калининград транспортировались в Каунас на адрес зарегистрированной там частной фирмы «Бартус».

Только за июль – август 1994 года офицеры переправили в Литву ценностей на сумму в 5 млн долларов. Затем владелец «Бартуса» сообщил морякам, что его интересуют фильтрующие палладиевые кассеты, предназначенные для регенерации воздуха в отсеках подводных лодок. Содержащийся в них палладий – редкоземельный металл платиновой группы – имеет особое стратегическое значение. В отношении его установлены специальные правила перемещения через границы России. Каждая кассета содержит около 125 граммов палладия. Стоимость 1 грамма на черном рынке составляет около 250 долларов. Общее количество палладия, за год переправленного офицерами в Прибалтику, составляло несколько килограммов.

А еще раньше там же, на Севере, наша контрразведка взяла за задницу другую группу офицеров, которые похитили со склада несколько ТВЭЛов (тепловыделяющих элементов), содержащих ядерные материалы, которые используются на атомных подлодках.

Бывший начальник Калининградского гарнизона обвинялся в уголовном преступлении в связи с незаконной продажей в одну из стран Балтии двух полностью оснащенных кораблей класса «корвет». Затем полетела с должностей вся верхушка военной прокуратуры Балтфлота.

Армия превращается в гигантскую криминальную зону.

Как-то на очередном совещании этому позорному явлению в армии один из выступающих пытался придать яркую образность, назвав его «эпидемией морального сифилиса» в офицерских рядах. Кто-то вспомнил и Достоевского: «Народ весь загноился».

От офицеров не отстают военнослужащие срочной службы. Рост преступности среди них командиры дружно списывают на недостатки воспитания в семье и школе, на тлетворное влияние Запада.

И эти в общем-то банальные доводы было бы несправедливо сбрасывать со счетов. Их муссировали и в советские времена. Но даже тогда, когда армия была почти четырехмиллионной, уровень преступности в ней не был таким высоким, как в нынешней, меньшей по численности уже почти в три с половиной раза.

Областные и краевые, районные и городские военные комиссары бьют в колокола: качество призывного контингента резко ухудшается. Министр обороны Игорь Сергеев добавил к этой картине не менее мрачные краски: 10 лет назад всего 8 % солдат шли служить, не получив среднего образования. Сегодня – более 40 %. 10 лет назад лишь 0,5 % были наркоманами и правонарушителями, сегодня – свыше 10 %. Всего лишь 6 % российских призывников могут назвать несколько имен русских писателей. И только 3 % смогли вспомнить хоть какие-то имена классиков отечественной музыкальной культуры.

У наших военных социологов есть и другие данные. Почти половина из десяти рекрутов имеют приводы в милицию. На счету многих поножовщина, воровство, раз-бой, жульничество или вымогательство. Они прошли через суды и кутузки, кололись, курили «косячок» или нюхали «дурь», были «пехотой» в рэкетирских отрядах…

Вот такой человеческий материал два раза в год пополняет армейский строй. И легко себе представить, какие «компашки» собираются под крышами войсковых казарм и в корабельных кубриках, где даже физически и нравственно здоровые ребята, желающие добросовестно служить, не искалеченные бандитско-наркоманскими повадками, уже вскоре начинают усваивать иную мораль с помощью «дедовских» кулаков, унижений и мата…

Не так давно знакомый офицер в районном отделении милиции рассказал мне о таком случае. В суд на только что пришедшего из армии дембеля подала заявление… мать. Парень служил во Владикавказе, там пристрастился к гашишу. А дома с «дурью» возникли проблемы – не было средств приобрести ее (в Крылатском «косячок» можно купить в ста метрах от президентского дома – на Осеннем бульваре). И тогда вместе с дружком страждущий кайфа сержант запаса почистил родное гнездо, пустив на продажу и родительские обручальные кольца, и даже подарок покойного отца – магнитофон…