Текст книги "Генштаб без тайн. Книга вторая"

Автор книги: Виктор Баранец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 31 страниц)

И даже тогда, когда пришло время выполнять распоряжение Ельцина – вытаскивать с Курил на материк огрызки оставшихся там частей, Дубынин продолжал сражение за острова. Он снова помчался в МИД и стал убеждать дипломатов, что просто так с Курил нам уходить нельзя, надо серьезно поторговаться с японцами, поставить им условие – в ответ на наш уход убрать 37-тысячную американскую группировку с Окинавы.

Но его доводы снова пропускали мимо ушей. Тогда НГШ настоял на том, чтобы Верховный Совет заслушал его доклад об ущербе, который может быть нанесен военной безопасности России в случае потери островов. Когда о содержании доклада узнали в Кремле, над карьерой Виктора Петровича стали сгущаться тучи.

От больших неприятностей Дубинина спасло то, что Ельцин, осознавший наконец, чем грозит ему поднявшаяся в стране волна протеста против «сдачи» Курил, отказался от визита в Японию.

Смелая и принципиальная позиция начальника Генштаба еще больше укрепила его авторитет в армии.

Бывший

…статс-секретарь – первый заместитель министра обороны РФ Андрей Кокошин. Он занимал откровенно лояльную позицию по отношению к властям. Слыл человеком весьма осторожным и в оценках военной политики, проводимой президентом, правительством и парламентом, был очень сдержанным.

Во время работы на Арбате Андрей Афанасьевич никогда не давал повода Кремлю усомниться в своей неблагонадежности. Он умел обходить опасные «рифы» даже тогда, когда казалось, что обойти их невозможно. Например, говоря о провалах в перевооружении армии из-за хронического дефицита финансов, он никогда не говорил, кто именно повинен в этом.

С 1992-го по 1996-й он отвечал в Минобороны РФ за военно-техническую политику и, пожалуй, намного лучше других арбатских начальников видел глубину развала оборонки и те тяжелейшие последствия, к которым привела ВПК бессистемная и губительная политика исполнительной власти. Но вместо адресной критики правительства и президента Андрей Афанасьевич чаще всего ссылался на некие «объективные причины».

Кокошин был очень ловким политическим игроком, и приходится только удивляться, как такой изощренный «мастер маневра», обладающий тонким дипломатическим нюхом и умеющий подыгрывать Кремлю (слишком смело и опрометчиво прозванный Ельциным «героем нашего времени»)., осенью 1998 года вылетел с высокого кресла секретаря Совета безопасности. Говорят, из-за того, что вместе с Ястржембским раньше времени попытался делать ставки уже на новую «политическую лошадь». Наверное, то был единственный случай, когда Андрей Афанасьевич сделал слишком опрометчивое движение.

Кокошин, на мой взгляд, обладает уникальным умением извлекать выгоды из поражений и восстанавливать свое пошатнувшееся положение во власти. Когда мэр Москвы Юрий Лужков объявил в конце 1998 года о создании своего движения «Отечество», уже на первых совещаниях по правую руку от него сидел Кокошин.

Он делал уже новую ставку. И во время телепередач с вожделением говорил о Лужкове – точно так же, как он делал это, когда его «патроном» был Ельцин. Другими были и выводы, которые делал Кокошин, оценивая, например, военную политику властей. Выступая в телепрограмме «Подробности» (февраль 99-го), он сказал:

– То, что с нами происходит сейчас, это, конечно, сильный удар по состоянию Вооруженных сил.

Время меняет героев…

Бывший

…начальник Генерального штаба – первый заместитель министра обороны генерал армии Михаил Колесников. Он, как и Кокошин, тоже был искусным политическим игроком, избегал критических оценок политики властей в военной области (о нем в Генштабе говорили, что «Михаил Петрович способен удерживаться на плаву при всех режимах»). Но иногда и его «прорывало». Самым острым, пожалуй, было его публичное высказывание о том, что «при таком отношении властей к комплектованию Вооруженных сил Россия вскоре может остаться без армии».

В апреле 1995 года, комментируя по телевидению принятые парламентом поправки к одному из военных законов о порядке призыва в армию, Колесников саркастически назвал его «Законом о всеобщей воинской отсрочке».

Продолжительное время наблюдая за Михаилом Петровичем, как говорится, с близкого расстояния, я замечал: жизнь порою заставляла его говорить и делать то, что противоречило логике личных убеждений. Пожалуй, главную роль играло здесь то, что НГШ был вынужден по некоторым ключевым военным вопросам занимать позицию с учетом политической конъюнктуры. У многих генералов и офицеров Генштаба вызывало недоумение, например, то, что Михаил Петрович явно подыгрывал политическим верхам, когда оттуда прозвучала команда проталкивать ратификацию Договора СНВ-2, хотя большинство спецов ГШ считало, что этот документ несправедлив для России и требует серьезных коррективов.

В конце концов, он и стал жертвой такой «двухслойной» морали…

Когда после назначения Родионова министром обороны Колесников был внезапно смещен с поста, многие на Арбате и в войсках были поражены, зная о том, что Михаил Петрович устраивал и Кремль, и правительство. Но даже не вспыхнувший громкий скандал с «армян-гейтом» (в котором фигурировала и фамилия начальника Генштаба) сыграл, на мой взгляд, тут решающую роль. Родионов и Колесников были слишком разными людьми, чтобы сработаться. Оппозиционные настроения Родионова были известны еще до его назначения. Колесников же долгое время, мне кажется, играл роль лояльного Кремлю человека (даже тогда, когда это перечило его профессиональным убеждениям). Новый министр знал это…

Бывший

…заместитель министра обороны РФ генерал-полковник Борис Громов. Многим офицерам центрального аппарата МО и ГШ импонировали его смелость и здравомыслие. С момента назначения на пост замминистра в 1992 году Громов не скрывал своего негативного отношения к грубым просчетам власти и руководства МО в сфере военной политики. Борис Всеволодович – один из немногих высших генералов Российской армии, которые в этом отношении придерживались последовательной и принципиальной позиции. Он высказывал свое отрицательное отношение к подходам Кремля и МИДа к решению проблемы расширения НАТО, военной реформы.

Когда, например, в 1993 году прорабатывались военный раздел Конституции РФ и Основные положения новой военной доктрины, Громов на коллегии МО заявил, что он категорически против тезиса, разрешающего президенту использовать армию внутри страны.

Такая позиция человека, занимавшего в то время один из ключевых постов в Минобороны, вызывала негодование у тех идеологов Конституции и военной доктрины, которые явно стремились придать армии несвойственные ей жандармские функции. Зачем это делалось – показали октябрьские события 1993 года.

И тот же Громов не скрывал, что воспринимал их как «национальный позор». О последовательности его позиции свидетельствовало и то, что в декабре 1994 года Громов открыто выступил против силового варианта решения спора Москвы с Грозным. Громова поддерживала большая группа сослуживцев. За свои оппозиционные взгляды Борис Всеволодович был смещен с должности. И уже вскоре решил искать свое место на ниве большой политики. Авторитет генерала в армии и стране помог ему одержать внушительную победу на парламентских выборах.

Многие генералы после афганской войны говорили о необходимости извлечь уроки из этой авантюры. Для кого-то это оказалось красивыми словами. Для Громова стало конкретным действием. Он предостерегал армию от безмозглого верноподданничества, когда ей приказывали развернуть штыки в сторону соотечественников.

Оппозиционность Громова не раз была причиной мести ему со стороны высшей исполнительной власти. Когда Борис Всеволодович стал военным советником МИДа, ему и группе его помощников длительное время не выплачивали денежное содержание.

Когда Громов намеревался провести в Белоруссии объединительный съезд созданной по его инициативе Международной организации ветеранов локальных войн и военных конфликтов «Боевое братство – без границ», Кремль сделал все, чтобы помешать этому мероприятию (оно состоялось в Севастополе). А в феврале 1999 года, в период празднования 10-летия вывода советских войск из Афганистана, дело дошло уже до откровенных издевательств Кремля над боевым генералом – главным действующим лицом торжества. Сначала его машину не пустили в Кремль. Затем несколько раз «гоняли» через электромагнитную скобу – раздавался звонок. Еле сдерживая себя, Борис Всеволодович сказал прапорщику-контролеру:

– Это же дает сигнал моя Звезда Героя! Может, вы прикажете мне ее снять?!

Место в Большом Кремлевском дворце для Громова оказалось занятым. Торжественное мероприятие прошло ском-канно, а верхом цинизма президентской администрации стало то, что Громову «забыли» даже предоставить слово.

А когда вскоре Громов объявил, что собирается баллотироваться на пост губернатора Московской области, в столице развернулась активная кампания по дискредитации генерала…

Бывший

…замминистра обороны генерал-полковник Валерий Миронов. Он по многим профессиональным и политическим взглядам был близок к Громову. В своих выступлениях в печати и на совещаниях в МО не однажды смело заявлял, что система воспитания воинов и кадровая политика не соответствуют требованиям времени. Как и Громов, критически отнесся к военной кампании в Чечне, вызвав недовольство Кремля. Был смещен с поста. Став главным военным советником премьера правительства, разрабатывал многие документы по реформированию армии, но его идеи не были востребованы, что вызывало у Валерия Ивановича сильное недовольство, вынудившее его подать рапорт об отставке…

Бывший

…замминистра обороны генерал-полковник Георгий Кондратьев тоже был одним из тех высших военачальников Российской армии, которые умели отстаивать свои принципы. Когда министр в январе 1995 года предложил ему возглавить группировку войск в Чечне, Кондратьев поставил ему свои условия по системе управления войсками. Не получив согласия, отказался от предложения и вскоре был смещен с должности.

В своих заявлениях для печати давал понять, что по ряду вопросов принципиально не согласен с решениями властей по военным вопросам.

В конце 1995 года пытался баллотироваться в Госдуму. В его предвыборной программе содержался сильно напугавший Кремль пункт о необходимости смены правительства «во имя спасения России»…

Бывший

…заместитель министра обороны – Главный военный инспектор генерал армии Константин Кобец. Он был особой фигурой в команде Грачева. Один из наиболее ярких сторонников президента и одновременно – одиозных военачальников Российской армии. Как Главный военный инспектор он был хорошо осведомлен о причинах и степени развала армии, но весьма слабо, на мой взгляд, проявлял себя как борец за ее спасение. Его служба после победы демократической власти в 1991 году не один раз сопровождалась слухами о причастности к некоторым неприглядным делам. Парадокс этого человека состоял в том, что он, являясь одновременно «героем защиты и штурма Белого дома», преданнейшим сторонником демократической власти, вместе с тем тянул за собой шлейф «пикантных пересудов», связанных с темными комбинациями коммерческого характера. Видимо, Константин Иванович слишком увлекался решением своих меркантильных вопросов, что в конце концов и привело его на тюремные нары…

Бывший

…заместитель министра обороны РФ (до сентября 1994 года – главком Западной группы войск) генерал-полковник Матвей Бурлаков. Он, как и Кобец, слыл человеком «безграничной преданности» высшей исполнительной власти. Его, как и Кобеца, пресса не один раз уличала в причастности к коррупции. Матвей Прокопьевич яростно отбивался от этих «наветов», но, когда в газетах появились критические материалы со ссылками на копии документов, к которым Бурлаков имел отношение, президент был вынужден сместить генерала с должности, на которую сам же недавно его и назначил.

А мне вспоминалось, как на одном из совещаний высшего руксостава в МО светились восторгом глаза Ельцина, когда Бурлаков с трибуны патетически призывал его уверенно «двигать реформы дальше», рассчитывая на полную поддержку генералитета…

Чрезмерная демонстрация лояльности власти приятна для нее, но опасна для генералов. Ибо власть начинает закрывать глаза на их опасные «шалости» там, где они начинают извлекать собственные выгоды из занимаемого положения. А это всегда кончается плохо…

Бывший

…Главнокомандующий ВМФ РФ адмирал флота Феликс Громов. Давал крайне осторожные оценки военной политике властей, приведшей к развалу флота. О нем в Главном штабе ВМФ поговаривали, что «Феликс Николаевич чутко улавливает дуновения ветров со стороны Кремля». Объективности ради следует сказать, что Громов все же сделал несколько смелых заявлений о плачевном состоянии ВМФ РФ, но они имели явно «ритуальный» характер, поскольку виновники этого состояния по имени и отчеству не назывались…

Бывший

…Главнокомандующий Военно-воздушными силами РФ генерал-полковник авиации Петр Дейнекин. Предпочитал уходить от острых вопросов к властям за провальную военную политику (особенно – в реформировании ВВС). Хотя он тоже в ряде заявлений для прессы открыто давал понять, что при таком положении вещей Россия может потерять свои «боевые крылья» (похоже, что мы сегодня близки к этому).

О непоследовательности отношения Верховного Главнокомандующего к этому военачальнику свидетельствует факт, который вызвал немало саркастических пересудов в МО и Генштабе. Уже вскоре после того, как Дейнекину было присвоено звание Героя Российской Федерации, он указом президента был освобожден от должности Главкома ВВС. Видимо, чтобы хоть как-то подсластить эту горькую для Главкома пилюлю, Ельцин вскоре назначил Дейнеки-на советником по вопросам казачества…

Бывший

…Главнокомандующий Сухопутными войсками генерал-полковник Владимир Семенов. В своих выступлениях в печати и на совещаниях высшего руководящего состава, на коллегии МО давал острые и объективные оценки военной политики властей и действий руководства военного ведомства. Семенов не боялся громко заявлять о развале армии в результате ее слабого финансирования, недостаточного укомплектования и «дистрофичного» перевооружения. Высказывал резко негативные оценки неподготовленности военной операции в Чечне.

Был, пожалуй, единственным Главкомом, который мог публично перечить министру обороны. Был случай, связанный с организацией совместных российско-американских учений. Грачев в восхищенных тонах отозвался об учениях «Миротворец-95», проведенных на территории США. Семенов высказался совершенно в противоположном плане: «Маневры в Канзасе – бутафорские, и я ничего от них не ожидаю».

Суждения и оценки Семенова настолько противоречили словам министра обороны, что о Главкоме все чаще и чаще в армии, в прессе стали поговаривать как о генерале, представляющем так называемую «тихую оппозицию».

После смещения с поста Главкома в декабре 1996 года Семенов долгое время находился в распоряжении министра обороны РФ. Весной 1999 года он выставил свою кандидатуру на выборах президента Карачаево-Черкессии. За месяц до выборов на Семенова была совершена попытка покушения, не приведшая к серьезным последствиям.

Семенов на выборах победил. Однако его главный соперник – мэр Черкесска Станислав Дерев – при поддержке своих сторонников поставил результаты выборов под сомнение. В республике был организован бессрочный митинг протеста (в противовес ему избиратели, поддержавшие Семенова, организовали гораздо более многочисленный).

Центр, изначально плохо контролировавший опасное развитие ситуации в республике, пошел на попятную, отказавшись признать победу Семенова. Это дало сильный козырь Дереву и его сторонникам. В Карачаево-Черкессии на некоторое время создалась ситуация вакуума власти. Затем Ельцин назначил своего представителя, Валентина Власова, временно исполняющим обязанности главы республики. Семенов неодобрительно отозвался об этом решении, что еще больше усугубило его отношения с Кремлем.

У меня было немало поводов для того, чтобы считать: Кремль и не был заинтересован в победе Семенова. Владимир Магомедович еще до своего внезапного смещения с поста Главкома Сухопутных войск никогда не выказывал симпатий Кремлю. А после снятия с должности объявил о том, что намерен подать в суд на президента, чтобы опротестовать его сомнительный указ. Естественно, при таком положении рассчитывать на поддержку Кремля ему не приходилось. А в защиту Семенова выступил другой генерал-президент – Руслан Аушев (у которого тоже начались конфликты с Центром). Такой политический тандем сулил новые головные боли Кремлю. Тем более, что и без того положение на Северном Кавказе сулило мрачные перспективы: чеченцы все активнее терзали Дагестан вооруженными провокациями, что и привело, в конце концов, к новой войне…

Бывший

… Главнокомандующий Войсками противовоздушной обороны страны генерал-полковник авиации Виктор Прудников. В выступлениях на коллегии МО, на служебных совещаниях руководящего состава и в печати неоднократно высказывал острые критические оценки хода военного строительства. Признавал, что в результате невнимания властей к проблемам армии и грубых просчетов в военнотехнической политике возглавляемый им вид ВС серьезно снизил свои боевые возможности. Думаю, что такая «строптивость» Виктора Алексеевича сыграла далеко не последнюю роль в том, что он был смещен с должности Главкома ПВО и назначен на пост начальника Штаба по координации военного сотрудничества государств – участников СНГ…

Бывший

…командующий Воздушно-десантными войсками генерал-полковник Евгений Подколзин. Один из военачальников, принадлежавший к профессионалам-прагматикам. Неоднократно в своих официальных заявлениях для прессы высказывал недовольство отношением властей к военной реформе, к финансированию, укомплектованию армии. В весьма резкой форме осудил в одном из телеинтервью действия властей по организации военной кампании в Чечне, назвав их «граничащими с преступлением». Пользовался большим авторитетом в войсках.

Бывший

…командующий Черноморским флотом адмирал Эдуард Балтин. Подвергал острой критике позицию российских властей в период дележа Черноморского флота между Россией и Украиной, особенно по вопросам раздела кораблей и мест их базирования, дислокации штаба флота, финансирования и материально-технического обеспечения. Когда из Москвы на флот однажды поступило очередное распоряжение Ельцина, ставящее ЧФ в еще более незавидное положение, Балтин заявил, что российские власти «бросили флот на произвол судьбы».

Давал резкие критические оценки деятельности руководства государства по реформированию экономики России и строительству Вооруженных сил. Считал, что допущенные просчеты «привели к утрате страной международных позиций». («Интерфакс» – 1.11.95.). В таком же духе осуждал М.Горбачева за развал СССР: «Ни Гитлер, ни Трумэн, ни Бжезинский, вместе взятые, при всем желании не смогли сделать то, что сделали Горбачев со товарищи».

Бывший

…командующий 14-й общевойсковой армией генерал-лейтенант Александр Лебедь. Длительное время публично подвергал критике действия президента, министра обороны в сфере международной и внутренней политики, военного строительства. «Позволял себе» отказываться от выполнения приказов Грачева и открыто критиковать Верховного Главнокомандующего. О Ельцине: «Бывший секретарь Сверловского обкома КПСС исчерпал себя и больше ни на что не способен».

В результате долгих и скандальных препирательств с высшим государственным и военным руководством обрел имидж «неуправляемого» военачальника (в ГШ некоторые называли его «командармом без поводка»). Стал опасной для властей оппозиционной фигурой в армии (хотя по результатам закрытых социологических опросов в Вооруженных силах долгое время занимал второе место по уровню популярности, уступая лишь маршалу Г.Жукову). В 1995 году указом Президента РФ был выдворен из армии и занялся политикой.

Рейтинг Лебедя в армии резко упал, после того как в ходе президентских выборов 1996 года он согласился на коалицию с Ельциным. В данный период – губернатор Красноярского края. Выступил с рядом скандальных заявлений по военным вопросам. Самым шумным стало его предложение «взять на полное материальное обеспечение» части Ракетных войск стратегического назначения, дислоцирующиеся на территории края. В последний период стремится активно вмешиваться в дискуссию о проблемах реформирования армии, подвергая критике поспешные и несвоевременные действия президента и руководства Минобороны.

Бывший

…министр обороны России генерал армии Игорь Родионов. С первого дня пребывания в должности главы военного ведомства РФ активно «воевал» за кардинальное усиление внимания исполнительной власти к армии. Особенно по вопросам финансирования и материально-технического обеспечения. Его оценки истинного положения дел в войсках и на флотах вызывали острое недовольство некоторых правительственных и кремлевских чиновников.

Многократно обращался к президенту, председателю правительства, руководителям обеих палат парламента лично, а также с письмами и докладами, в которых настаивал на экстренных мерах по выводу армии из кризиса. Значительно повысил роль коллегии Минобороны в борьбе за укрепление социальной защиты военнослужащих и членов их семей. Был противником авантюрных методов проведения военной реформы и сокращения армии без достаточных финансовых гарантий со стороны государства.

Из-за своей бескомпромиссности в этих вопросах стал крайне неудобным человеком для Кремля. Явная и скрытая нелояльность министра к высшей исполнительной власти вызывала серьезные опасения в Кремле. Это и стало причиной того, что кадровые перестановки в МО и ГШ, задуманные Родионовым, продолжительное время откровенно бойкотировались администрацией президента (в то время ее возглавлял А.Чубайс).

Когда Родионов отправил в Кремль представления на назначение десяти генералов, подобранных им на вакантные ключевые посты в МО и ГШ, документы «исчезли» на несколько месяцев. Министр был вынужден лично обратиться к Ельцину за разъяснениями и высказал ему свое возмущение. Только после этого документы были найдены и подписаны.

Игнорирование реформаторских инициатив Родионова наблюдалось и в Совете обороны РФ, секретарем которого был Юрий Батурин. Важнейшие документы с концептуальными выкладками МО и ГШ по перестройке обороны страны откладывались в долгий ящик или вообще не попадали к президенту.

Самым крамольным считалось в Кремле публичное высказывание Родионова: «Я – министр разваливающейся армии и умирающего флота». Самым шумным – заявление о серьезном разрушении космических систем управления Стратегическими ядерными силами.

За свою строптивую позицию Родионов был «покаран» Верховным Главнокомандующим: сначала – поспешным и юридически непроработанным переводом статуса из военного министра в гражданского, а затем – унизительным смещением с должности.

Как и другие известные военачальники, после увольнения Родинов пытался занять место в законодательных органах власти, чтобы, по его словам, «продолжать борьбу за спасение России и ее армии». В 1998 году он выдвинул свою кандидатуру на выборах в Госдуму по одному из столичных избирательных округов, где ему противостоял еще один «погорелец в лампасах», бывший директор Федеральной пограничной службы генерал армии Андрей Николаев. Соперники подозревали, что мощную поддержку Николаеву оказывали московские власти. По этой причине Родионов вместе с другими кандидатами ставил под сомнение и ход выборов, и их итоги. Однако объективного расследования провести не удалось…

Вскоре после этого Родионов развернул активную работу по созданию профессионального союза военнослужащих России. И хотя высшие исполнительные власти страны и руководство Минобороны внешне поддерживали эту инициативу Родионова, негласно ей чинили всяческие препятствия. По согласованию с МО и ГШ, Родионову было разрешено провести учредительный съезд профсоюза в актовом зале Института военной истории. Однако в самый последний момент оказалось, что помещение «заражено ртутью».

Однако сорвать съезд таким образом не удалось. Он был проведен в помещении соседнего здания и собрал представителей почти всех военных округов и флотов, республик, краев и областей РФ. Съезд единодушно избрал генерала Родионова председателем ПСВР.

Бывший

…начальник Генерального штаба – первый заместитель министра обороны РФ генерал армии Виктор Самсонов (был снят с поста Ельциным в один день с Родионовым, 22 мая 1997 года). Как и Родионов, принадлежал к разряду прагматически мыслящих военачальников, не способных оценивать положение дел в армии с учетом удобной для властей политической конъюнктуры. Противник поспешных авантюрных реформ в Вооруженных силах.

Самую большую неприязнь вызвал в Кремле тогда, когда предложил подчинить секретаря Совета обороны РФ Юрия Батурина начальнику Генштаба. Местью Самсонову за такую «крамолу» стала информация Ельцину о том, что начальник ГШ якобы «сплачивал под своим крылом оппозицию». А поводом для такого провокационного слуха послужило то, что для депутатов левых фракций Госдумы были организованы занятия в одной из подмосковных дивизий…

* * *

Число армейских генералов, оказавшихся жертвами кремлевских интриг или личной неприязни президента, огромно. А если учесть, что и в других силовых структурах страны (МВД, ФСБ, СВР, ФАПСИ, СБ, ФПГ) с ведома Верховного на протяжении восьми последних лет творилась та же непрерывная кадровая чехарда, то нетрудно себе представить, какой колоссальный урон безопасности государства был нанесен. В ФСБ, например, практически каждый год менялись руководители.

Постоянные кадровые перестановки в силовых ведомствах России не позволяли стабилизировать управление ими, что крайне негативно сказывалось на качестве решения проблем. Каждый новый руководитель, назначенный Ельциным, стремился сформировать свою команду, из-за чего часто слетали с должностей опытнейшие кадры (министр обороны Сергеев щедро раздавал многие должности ракетчикам – от своих помощников до начальников продовольственных служб).

Самыми опасными тенденциями в кадровой политике Ельцина были его непредсказуемость и упор на лояльность генералов, из-за чего часто их профессионализм и порядочность оказывались критериями второстепенной важности. В последние годы из-за «возрастного фактора» и в результате серьезных осложнений со здоровьем Верховный Главнокомандующий, на мой взгляд, был сильно подвержен внушению членов своей кремлевской команды, которые порою побуждали его действовать в своих конъюнктурных интересах.

Пожалуй, за всю историю России ни один ее правитель не «наплодил» за годы своего пребывания на троне столь большого количества генералов, смещенных со своих высоких постов по личной, часто капризной прихоти «государя». И нетрудно понять, какие чувства испытывали к Ельцину и его режиму эти люди, судьба и карьера которых были сломаны…

УЛЬТИМАТУМЫ

По мере ухудшения положения в армии, роста долгов государства перед военными во многих кабинетах Минобороны и Генштаба усиливалось роптание офицеров. После смещения Грачева и назначения Родионова финансирование Вооруженных сил к августу 1996 года упало чуть ли не до нулевой отметки, что привело в ярость даже умеющего крепко держать нервы в кулаке министра.

А когда из Совета безопасности Игорю Николаевичу поступил документ со сравнительными данными финансирования всех силовых ведомств России, его негодованию, казалось, не было предела. В этой связи я попросил у Родионова разрешения сделать официальное заявление пресс-службы Минобороны, которое в тот же день было разослано во все информационные агентства страны с заголовком «О финансовой дискриминации Вооруженных сил».

Тогда же Родионов распорядился готовить текст обращения коллегии МО к президенту, правительству и обеим палатам парламента. Когда проект обращения был готов, министр пригласил в свой кабинет начальника Генштаба генерала М. Колесникова, первого заместителя А.Кокошина, исполняющего обязанности начальника Главного оперативного управления Генштаба генерала Ю. Балуевского и меня.

Родионов читал текст, останавливался и спрашивал у всех нас:

– Ну как? Пойдет?

Кокошин и Колесников дружно замечали, что надо смягчить некоторые формулировки или же вообще убрать слишком резкие. На что Родионов говорил:

– Вот так уже и досмягчались, что скоро лапу сосать будем!

У меня создавалось впечатление, что для Колесникова и Кокошина ультимативная форма обращения коллегии, на которой настаивал Родионов, была неприемлема и неприятна. Им явно не хотелось портить отношения с властью. В Минобороны и Генштабе, кстати, было немало таких же военачальников, которые предпочитали «отсидеться в кустах», за спиной бунтующего министра.

Я тогда еще не догадывался, что «финансовая удавка», которую не без ведома администрации президента и Совета обороны Минфин накинул на наше военное ведомство, была частью изощренной политической игры против Родионова. Он был единственным силовиком, назначенным против воли ближайшего ельцинского окружения, – после появления Лебедя на посту секретаря Совбеза. Многие в Кремле как огня боялись усиления связки Лебедя с Родионовым.

Но даже грозно-ультимативный тон обращения коллегии МО к властям ничего кардинально не изменил. Появившийся в Минобороны министр финансов А.Лившиц в экстренном порядке выделил полтора миллиарда рублей на погашение долгов армии, которые на фоне 30 миллиардов общего долга были каплей в море. Уже вскоре все возвратилось на круги своя, и снова по арбатским кабинетам поползло роптание.

А в сентябре 1996 года у нас на Арбате произошло событие, которое доставило немало головной боли военной контрразведке. По кабинетам Минобороны и Генштаба стал разгуливать документ, о содержании которого было доложено и в Кремль, – «Открытое письмо офицеров Генерального штаба министру обороны Российской Федерации».

Этот чрезмерно эмоциональный опус, состоящий из набора банальных лозунгов и злых угроз, какие чаще всего звучат на тусовках анпиловцев, вызывал у генералов и офицеров двойственные чувства. Он был похож на провокацию и в то же время свидетельствовал о том, что в Генштабе служат люди, имеющие серьезные претензии к властям и министру обороны.

«Открытое письмо» стоит того, чтобы процитировать его полностью:

Господин министр!

Вам хорошо известно о том, что офицеры Генерального штаба давно требуют встречи с руководством Минобороны, чтобы услышать оценку того, что происходит в стране и Вооруженных силах. Ваши сетования на то, что все решения принимаются «рыжеволосым» по указке заокеанских правителей Кремля, не освобождают Вас от ответственности перед народом России за состояние обороны и безопасности страны, до недавнего времени бывшей великой мировой ядерной державой. Мы понимаем, что «элитному» генералу недосуг выслушивать мнение рабочей челяди, но Вам все же придется ответить на ряд интересующих нас вопросов.