Текст книги "Генштаб без тайн. Книга вторая"

Автор книги: Виктор Баранец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 31 страниц)

Многие политики и журналисты очень любят поизго-ляться над тем, как в советские времена обеспечивалось «горячее единодушие» личного состава армии на выборах в органы высшей государственной власти. Да, было тогда немало бутафории. Но и при нынешнем режиме грязи и мерзких фальсификаций не меньше.

Я был в составе генштабовской комиссии по организации парламентских (1995) и президентских (1996) выборов. В Центризбирком с подачи некоторых подчиненных генерала Здорикова гналась откровенная «деза» о 60–80 % голосов военного электората за «Наш дом – Россия», за Ельцина. Более того: при попустительстве руководства МО и Генштаба грубейшим образом нарушался Закон о выборах – во многих частях шла открытая агитация за Б.Н. При этом любая агитация за других кандидатов блокировалась.

Баллотировавшийся в президенты России Александр Лебедь, узнав о потрясающе высоких показателях голосования в некоторых частях за Ельцина, назвал их «продуктом бурного воображения генерала Здорикова». А став секретарем Совета безопасности РФ, Лебедь уже вскоре пообещал «разобраться со стилем работы» начальника Главного управления воспитательной работы.

Лебедь «имел зуб» на Здорикова еще и за то, что тот подыгрывал в свое время Юрию Батурину, приезжавшему вместе с ним осенью 1995 года в бывшую 14-ю армию, и с «повышенным любопытством» фиксировал информацию о бывшем командарме, имеющую компроматный оттенок.

Уже вскоре после обоснования Лебедя в Кремле многие на Арбате стали поговаривать, что дни Здорикова сочтены.

Генерал Сергей Здориков проходил по туманному «делу ГКЧП-3» и был смещен по инициативе Лебедя (правда, причины смещения с должностей большой группы «заговорщиков» так и остались неизвестны).

На место Здорикова был временно назначен его зам – генерал Сергей Нужин. Вскоре и его «подвинули» – пошла молва, что на него заведено уголовное дело в связи с незаконным получением второй квартиры в Москве.

ГРЕЗЫ О ЖАНДАРМАХ

На должность руководителя ГУВРа опять был назначен генерал, никогда политработником не являвшийся, Владимир Кулаков (тот самый, который уже давно проталкивал идею создания военной полиции). Службу проходил исключительно на командных должностях – от командира взвода до командира корпуса. С 1994 года – в Генштабе. Предпоследняя должность – начальник Управления службы войск и безопасности воинской службы.

Уже вскоре после назначения (в октябре 1997 года) в одном из своих интервью генерал Кулаков говорил о текущих и перспективных задачах своего департамента: «Создаем идеологическую и материальную базу, разрабатываем концепцию воспитательной работы в Вооруженных силах».

И это – на шестом году существования новой Российской армии, на шестом году ее реформирования. У меня создавалось впечатление, что все это время начальники главного воспитательного органа армии только и делали, что разгоняли старую и собирали новую команды.

Генерал Кулаков не стал исключением. И при нем все пошло по старой схеме: опять новая структура ГУВРа, опять новые задачи, слияния, разъединения…

Кто-то многозначительно сказал об этом: «Надо спасать армию от таких реформ».

Генерал Кулаков, судя по всему, хорошо усвоил, что властям и начальству надо говорить приятные вещи. Особенно о положении дел на том участке, за который отвечаешь.

Пусть будут на его совести вот эти слова: «Наметилась устойчивая тенденция к улучшению морально-психологического климата в войсках».

Пусть будут на его совести слова о том, что 90 % военнослужащих поддерживают концепцию реформирования Вооруженных сил. Маленькая деталь: даже через полтора года после начала «действительной» военной реформы при Сергееве не то что в войсках, даже на Арбате многие до сих пор не имеют представления о той самой концепции, которую они горячо поддерживают.

Один за другим менялись генералы в главном кабинете ГУВРа. Но все они почему-то были на одно лицо, имели одни, и те же привычки, говорили одни и те же слова.

Когда-то генерал Здориков перед парламентскими выборами 1995 года в унисон Грачеву с воодушевлением говорил о Черномырдине, который распорядился в ближайшее время возвратить долги армии, это преподносилось как проявление подлинной заботы о военнослужащих…

Но долги не вернули.

Ложь бывает эффективной пропагандой. Самое страшное лишь в том, что она безнравственна.

Вскоре после своего назначения генерал Кулаков сказал: «Выполнение в установленные сроки обязательств о погашении задолженности по денежному довольствию кадровые военнослужащие воспринимают как перелом в отношении Правительства РФ к Вооруженным силам».

Этого «перелома» военнослужащие так и не почувствовали вплоть до отставки Черномырдина вместе со всем его кабинетом весной 1998 года. Не чувствуют они его до сих пор – долги не уменьшаются, а растут…

Генерал Кулаков хорошо усвоил волшебные слова:

«Министр подчеркивал…»

«Министр держит под личным контролем…»

«Участие министра в мероприятиях по боевой подготовке вызвало положительный эмоциональный настрой…»

«Министр обороны лично держит под контролем…» Все оставалось по-прежнему.

Армия и Арбат жили разной жизнью…

«ПОКАЖИТЕ КАЗАРМЕ ГОМИКОВ!»

В ноябре 1997 года в Москве состоялось совещание высшего руководящего состава Российской армии, на котором обсуждались и проблемы духовного кризиса Вооруженных сил. В дискусии приняли участие известные люди в стране – писатели, артисты, режиссеры, юристы…

Выступал и Марк Захаров, худрук «Лейкома». Он призвал генералов больше внимания уделять армейскому дизайну и досугу военнослужащих. И предложил оборудовать казармы телевизорами «от 72 см», видео и компьютерами «с выходом в Интернет».

Не менее оригинальными были и предложения Ролана Быкова: снять серию фильмов о гомосексуализме, наркомании и токсикомании, чтобы командиры могли эффективнее со всем этим бороться.

Веселый гул в зале стих лишь тогда, когда Никита Михалков сказал, что без возращения в Российскую армию института полковых священников говорить об укреплении ее морали и нравственности бессмысленно. И призвал министра обороны обратить внимание на «корневую систему страны – православие».

– До 1917 года, – говорил он, – русские воины знали, что проливают кровь за веру, царя и Отечество. Теперь же в голове солдата ни веры, ни царя, да и с Отечеством весьма туманно.

– Никита, теперь вместо Отечества – «малина»! – крикнул кто-то из зала.

Уже на следующий день Россия в очередной раз была потрясена известием о расстреле караула.

* * *

Однажды журналист спросил у генерал-полковника Громова:

– Борис Всеволодович, какая из деформаций, разрушающих Вооруженные силы, представляется вам наиболее серьезной?

– Нравственная, – ответил Громов. – Она сделала несчастными честных, достойных офицеров. И осчастливила тех, кто лишен чести. Нравы общества – армейские нравы. Вывод не новый, но единственно верный.

Убогая армейская и флотская житуха все чаще ставила офицеров перед жестоким выбором между честью и бесчестьем. Из-за задержек денежного содержания и невозможности прокормить семьи многие российские офицеры все чаще начинали приставлять ствол к виску… Не желая марать погоны, они сводили счеты с жизнью. Только за один год добровольную смерть этой жизни предпочли почти 500 офицеров…

Оставшиеся терпеть и здравствовать тянули лямку со злым зубовным скрипом – одни все еще верили в лучшие времена, другие считали дни до дембеля или до срока окончания контракта, чтобы снять погоны и поискать лучшей доли на гражданке.

Но среди оставшихся росла и ширилась особая категория людей, которые умудрялись находить свое счастье на развалинах армии, – мошенники и воры, аферисты и прохиндеи, которых в войсках прозвали «новыми русскими офицерами». Они стремились нажиться везде, где только было можно. Военные прокуроры констатировали: две трети экономических и финансовых преступлений в армии совершают офицеры.

…Эта история началась несколько лет назад в подмосковном гарнизоне Малино, где дислоцировался авиационный полк (в/ч 26267) и приданный ему отдельный батальон аэродромно-технического обеспечения (в/ч 64687). Они обслуживали высшее командование ВВС.

Оперативник УФСБ по Дальней и фронтовой авиации старший лейтенант Азамат Хакуй обратил внимание на странное перемещение вокруг гарнизона автомобилей с запчастями для авиатехники. В ходе проверки было выявлено, что исчезли два вертолетных редуктора и один двигатель для Ми-4. Общий ущерб составил 2 млрд рублей.

Было установлено, что начальник авиационно-технической службы части майор Виктор Исайкин, его предшественник на этой должности подполковник Игорь Путилин и заведующая складом прапорщик Татьяна Кривякова путем хитроумных комбинаций пропустили через склад сотни авиазапчастей. Из них, по словам следователей, «можно было собрать еще один полк». В карманах аферистов осела не одна тысяча долларов.

После возбуждения уголовного дела майор Исайкин не стал дожидаться момента, когда ему объявят срок, и покончил с собой. В предсмертной записке он написал: «Я не человек, а скотина». Для облегчения работы сыщиков и очистки совести майор поименно назвал командиров, которые втянули его в грязное дело.

В последние годы Подольский гарнизон стал, пожалуй, рекордсменом по части «авиационного криминала».

…В ходе следствия по уголовному делу прокуратура установила, что его масштабы гораздо больше, чем это раньше представлялось. Только на одном складе неприметной фирмы «Инсап» следственная группа обнаружила более двух десятков авиадвигателей от штурмовиков Су и истребителей МиГ, огромное количество запчастей к вертолетам и даже ракеты класса «земля-воздух».

Следы от «Инсапа» вели к фирме «Юрген», а затем в Белоруссию – в коммерческое предприятие «Фактория» (город Кобрин). Еще в 1995 году белорусские спецслужбы запеленговали поступившие туда из России под прикрытием вооруженной охраны одной из частных московских служб безопасности 10 двигателей МиГ-29. Но остановить эту сделку и арестовать виновных офицерам белорусского КГБ запретили «сверху». Двигатели вскоре были проданы в Йемен по цене 200 тыс. долларов за каждый.

Там же, в Белоруссии, следователи главной военной прокуратуры республики только в одном месте – на коммерческом складе в Уручье, обнаружили шесть двигателей от истребителей МиГ-29 и четыре – от вертолетов Ми-8. Суммарная стоимость этой техники, поступившей из России, тянула более чем на 3 млн долларов. Ее преступники в погонах и без планировали продать в Алжир и Северную Корею. Но это, по признаниям зама военного прокурора Белоруссии Александра Пилявского, лишь мизерная часть похищенного в России при участии сотрудников главного штаба ВВС РФ. Белорусские контрразведчики, которые в свое время занимались «глубоким бурением» аферы, уверены, что всего авиадвигателей, оружия, запчастей было продано на многие миллиарды долларов…

Авиаторы старательно обворовывали свои части не только в Подмосковье, но и на Волге.

На аэродроме «Приволжский» (Астрахань) старший инженер в/ч 28025 майор А.Виноградов по предварительному сговору с временно исполняющим обязанности командира авиационно-технического отряда капитаном А. Пашко и начальниками расчетов подготовки самолетов капитанами Н.Вяхиревым и О.Валавиным совершили хищение четырех исправных блоков с боевых истребителей МиГ-29 общей стоимостью 175600 рублей, после чего сбыли их неустановленным гражданам за 2 тыс. долларов. На допросе в прокуратуре офицеры признались, что совершили хищение авиационного оборудования в связи с отсутствием у них средств к существованию из-за длительных невыплат денежного довольствия…

Был лишен воинского звания и приговорен к пяти годам лишения свободы с содержанием в исправительной колонии общего режима бывший первый заместитель начальника 9-го Центрального управления Министерства обороны России полковник Владимир Капустин.

В ходе расследования уголовного дела было установлено, что преступная группа, в которую входили Капустин и еще три офицера, путем мошенничества и подлога документов, связанных с оборудованием спецобъекта Ракетных войск стратегического назначения, сумела незаконным образом присвоить 51,4 млн рублей. Кроме того, Капустин и его подельники обвинялись в хищениях техники на сумму 150 млн рублей.

Однажды я спросил у следователя прокуратуры Ракетных войск стратегического назначения подполковника Сергея Клименко, какие чувства испытывает он, разматывая такие и подобные им уголовные дела.

– У меня такое ощущение, что я действую в сказке, – с угрюмой улыбкой сказал он. – Одну голову гидре рубишь, а три тут же появляются на ее месте. Противно и бессмысленно…

Клименко и его коллеги-сыщики еще только заканчивали разматывать уголовное дело по гигантским хищениям техники и специмущества на базах и складах РВСН, а военную прокуратуру уже ориентировали на раскапывание нового криминала: заместитель командующего Военно-космическими силами по вооружению генерал-лейтенант В.Власюк и начальник управления эксплуатации космических средств полковник А. Гончар заключили с рядом коммерческих страховых организаций договоры и стали бурно поправлять свое материальное положение за счет завышенных расценок страхования и перестрахования одного и того же имущества, выплаты премий и т. п. Я видел документы и схемы, подтверждающие хитроумные комбинации дельцов от военного космоса. Длинная цепочка афер вела следователей в самые высокие арбатские кабинеты…

Однажды старший офицер Военно-космических сил полковник А. Крылов обнаружил в штабном туалете забытую кем-то толстую сумку. В ней оказалось 130 млн «бесхозных» рублей. Полковник сдал ее в финчасть. Приятную сенсацию под хиханьки-хаханьки начальство спустило на тормозах. Деньги оприходовали как положено, но всерьез так и не разобрались – откуда же появилась такая гора «капусты»?

Когда уголовное дело по махинациям со «страхованием» космических запусков будет закончено, следователи, вероятно, найдут ответ и на этот вопрос…

* * *

Уже нет такого дня, когда газеты не сообщали бы о преступлениях в армии. Вот и сегодня:

«Сибирский военный округ. Здесь объявлено о возбуждении уголовного дела по хищению одной из самых крупных за последние годы партий боеприпасов – 140 тыс. патронов. Установлено, что начальник службы вооружения подполковник Герман Пуйсан, помощник начальника службы вооружения капитан Сергей Потупин и начальник отдела хранения капитан Игорь Самойлов, вступив в преступный сговор, с целью перепродажи за 140 тыс. рублей получили на одной из баз хранения 100 ящиков патронов…»

По данным Главной военной прокуратуры РФ: «В 1998 году в Вооруженных силах выявлено 17 414 нарушений закона, возбуждено 870 уголовных дел. Совершено 10,5 тысяч преступлений…»

Наверное, это аксиома: масштабы криминала в армии есть показатель истинной сути того строя, которому она служит…

Глава 4

ОРУЖЕЙНАЯ МАФИЯ

КОРОЛЕВСКИЙ ПОДАРОК

Когда в конце 1992 года знакомый офицер Главного разведуправления Генштаба по секрету сообщил мне, что в Англии неведомо как оказался наш танк Т-80У, я этому не поверил. Ибо такого, чтобы в натовском государстве (да еще в единичном экземпляре) появилась одна из самых сильных по тем временам российских боевых машин, даже теоретически не допускалось. К тому же танк – не пистолет, его незаметно из страны не вывезешь. И потому подумал, что меня в очередной раз проверяют по «методу полковника Щукина».

В фильме «Адъютант Его Превосходительства» начальник контрразведки армии полковник Щукин этим методом устанавливал источники утечки секретной информации из штаба. Он в слегка измененных вариантах вводил одну и ту же «дезу» сразу нескольким офицерам, а затем по только ему известным оттенкам филигранно изготовленной липы и по характеру контрмер противника устанавливал, кто именно из своих работает на врага.

Помня об этом, я после разговора с разведчиком крепко держал язык за зубами. Тем более что несколько моих сослуживцев из-за «недержания» конфиденциальной генштабовской информации уже имели серьезные неприятности.

Однако скоро пришлось убедиться, что разведчик в профилактические игры со мной не играл – в очередном дайджесте радиоперехвата наиболее важных сообщений иностранных радиостанций значилось: российский танк Т-80У действительно таинственным образом оказался по ту сторону Ла-Манша.

В те же дни это сообщение подтвердила и наша зарубежная военная разведка – я наткнулся на него в документах, которые регулярно и под роспись выдавались для ознакомления генералам и офицерам центрального аппарата Минобороны и Генштаба. Более того, судя по тем же документам, нашей агентуре уже было известно и другое: одновременно с танком в Англию (и тоже в единичном экземпляре) была продана самоходная зенитная ракетная артиллерийская система ПВО «Тунгуска», плюс – большая партия разного военного специмущества, включая новейшие боеприпасы.

Мои арбатские начальники и сослуживцы негодовали. И не только потому, что было грубо попрано священное правило торговли оружием – штучная продажа новых образцов категорически запрещается. Это было чрезвычайное происшествие, похожее на предательство. С давних времен передача новейших экземпляров военной техники противнику (пусть даже маловероятному) квалифицировалась как самое злостное государственное преступление. Исключение делалось лишь тогда, когда владелец оружия был убит или пленен тяжко раненным на поле боя.

Еще с весны 1992-го многие у нас на Арбате стали замечать, что в поиске новых источников валютных доходов некоторые чиновники Министерства внешних экономических связей РФ все чаще обращали страстные взоры на имевшиеся в распоряжении Минобороны огромные запасы так называемых избыточных (по-другому – сверхштатных) вооружений. Было ясно, что в условиях сокращения армии МВЭС видит во всем этом весьма прибыльный валютный товар.

Там рассуждали так: зачем ждать, пока законсервированное лишнее оружие превратится в ржавое, никому не нужное железо, если можно с большой выгодой толкнуть его за границу? Такая постановка вопроса звучала убедительно. И она была поддержана в правительстве (с тех пор я и стал замечать: если дело пахло большими баксами, наше высокопоставленное жулье проявляло чудеса изобретательности и даже самые грязные аферы преподносило как трогательное радение о «государственных интересах»).

А когда первые продажи избыточного оружия в некоторые страны Европы, Азии и Персидского залива прошли успешно, аппетит у чиновников Главного управления международного военно-технического сотрудничества МВЭС разгорелся, и в оружейное «меню» стали иногда включать уже не только законсервированное оружие последних поколений, но и еще полностью не рассекреченные образцы новой военной техники.

Было очевидно, что проворные люди из МВЭС и правительства имели намерение всерьез попотрошить армейские арсеналы и «золотой запас» нашего военно-промышленного комплекса. Чем хуже обстояли дела в экономике, тем чаще это делалось под благородным лозунгом борьбы за пополнение госказны доходами от «внутренних резервов».

Меня поражала позиция некоторых первых лиц в гайдаровском кабинете министров: они страстно доказывали, что наша промышленность «чудовищно замилитаризована» и нуждается в конверсии, но при этом не гнушались тайком продавливать контракты на поставки наших лучших вооружений за рубеж. И вместо того чтобы толково и в допустимых пределах обращать гигантский потенциал нашей оборонки на развитие гражданской экономики, они спешили толкнуть за кордон старую и новую продукцию ВПК.

Уже тогда по Генштабу стали ходить разговоры, что это приносит огромные валютные доходы не только в государственный, но и в личный бюджет ловких правительственных реформаторов. В ГШ многие слухи на поверку оказываются правдой. Случай с танком Т-80У был тому подтверждением.

Позиция многих начальников в Минобороны и Генштабе, имевших непосредственное отношение к боевой технике, сводилась к тому, что самое новое и самое сильное наше оружие (и тем более – поштучно) нельзя продавать за границу. Такой же подход был и к новейшим военным технологиям, за которыми иностранные разведчики под видом коммерсантов давно вели охоту. И небезуспешно. Они пронюхали даже то, где находится единственное в России (да и в мире) предприятие, на котором применялась керамическая отделка камер сгорания ракетных двигателей. И повели интенсивные и успешные переговоры о покупке этой технологии.

Наши спецслужбы еще в период создания танка Т-80У располагали сведениями, что и за его секретами упорно охотилась целая свора иностранных военно-промышленных шпионов, по крохам собирая информацию о двигателе, ходовой части, вооружении, качестве брони. Федеральная служба безопасности РФ неоднократно пресекала попытки зарубежных агентов подкупить сотрудников наших конструкторских бюро, заводских инженеров и техников и с их помощью выведать секреты устройства танка.

Заимев наш танк целиком, англичане (а к ним тут же нагрянули немецкие и французские технические спецы) получили возможность разобрать его до винтика и составить полное представление о сильных и слабых сторонах нашей боевой машины. Одни из самых важных секретов любого нового танка – распределение толщины брони по корпусу (нижняя, верхняя, боковая) и углы ее наклона. Но если углы спецы легко могут вычислить даже по фотоснимку, то о толщине брони таким же образом узнать нельзя. Для этого необходимо делать специальные замеры непосредственно на боевой машине (в то время английские, французские и немецкие конструкторы на совместном объединении ЕМDG начали разработку противотанковой управляемой ракеты «Тridat» и ее модификаций, а наличие реального «объекта поражения» было отличным подспорьем).

Российская разведка в Великобритании была хорошо осведомлена и о том, что английские военные конструкторы намерены с помощью своего нового танка «Чэлленд-жер-2» составить серьезную конкуренцию русским на мировом рынке оружия. «Чэлленджер» уже был на финальной стадии доводки, и в Москве знали, что англичане многое бы отдали за то, чтобы раскусить некоторые секреты ходовой части, брони, устройства пушки, противосна-рядной системы и двигателя нашего Т-80. И вот – королевский подарок, заветный «товар» сам попал им в руки…

Англия – страна туманная. В том числе и в политике. Это было заметно и тогда, когда в британскую прессу просочилась сенсационная весть о таинственном прибытии русского танка на берега Темзы.

Официальный Лондон молчал. А отсутствие или недостаток информации всегда порождают слухи в прессе. Но мало-помалу кое-что начинало проясняться. Английский журналист Генри Феофанофф писал: «Британский военный истеблишмент переполнен слухами о российском чудо-танке, якобы подаренном правительству Ее Величества Борисом Ельциным. Некоторые эксперты, однако, высказывают предположения, что танк мог быть получен и какими-то другими путями».

И хотя версия о подарке российского президента английской королеве выглядела Неправдоподобно, к ней у нас на Арбате многие отнеслись серьезно. Скорее всего потому, что у генералов и офицеров еще был на памяти случай, когда в ходе запланированного на осень 1992 года визита Ельцина в Токио Кремль и МИД РФ намеревались передать Японии несколько Курильских островов. Такой подарок должен был обеспечить прорыв в давно зашедших в тупик российско-японских отношениях из-за спора о так называемых «северных территориях» и открыть путь к подписанию мирного договора между нашими странами. И только прокатившаяся по России волна массовых протестов остудила это намерение Ельцина, который вынужден был отменить свой визит.

В тот период Кремль и козыревский МИД изо всех сил старались создать на Востоке и на Западе новый имидж внешней политики России, и потому нельзя было исключать, что танк, странным образом оказавшийся в Англии, вписывался в эту концепцию.

Корреспондент английской газеты «Санди тайм» в Москве Кэрри Скотт обратилась в пресс-службу Минобороны России с просьбой прояснить окутанную тайной историю появления лучшего российского танка в Великобритании. Мне было поручено подготовить ответ на вопрос журналистки. Несколько моих попыток получить внятные комментарии от начальника Генштаба генерала Михаила Колесникова, первого заместителя министра обороны Андрея Кокошина, начальника Главного управления международного военного сотрудничества ГШ генерала Франца Марковского успеха не имели.

Когда же я обратился за разъяснениями к руководству компании «Воентех», работавшей в то время под «опекой» Минобороны и Генштаба и занимавшейся поставками оружия и запчастей на экспорт, мне и вообще было рекомендовано «не совать нос куда не положено».

К тому времени в журнале «Милитари технолоджи» уже появилось сообщение двух русских специалистов (не пожелавших назвать свои фамилии), что танк был якобы предоставлен британскому министерству обороны именно российским «Воентехом» незадолго до визита Ельцина в Лондон.

Один из сотрудников этой фирмы, мой бывший сослуживец по Генштабу, сообщил мне, что танк англичанам якобы был продан через госкомпанию «Спецвнештехника». Однако возникало подозрение, что и давно знакомый офицер в целях защиты реноме своей фирмы уводит меня на ложную тропу. И все же на всякий случай я решил проверить его информацию. Но, когда обратился за разъяснениями к руководству госкомпании «Спецвнештех-ника», это вызвало такое раздражение, которое было похоже на угрозу.

Категорически отказывались подтвердить или опровергнуть факт своей причастности к продаже нашего танка в Англию и сотрудники Главного управления военно-технического сотрудничества МВЭС.

Время шло. Англичанка продолжала звонить в нашу пресс-службу. Но внятного ответа дать ей мы не могли. Тогда, чтобы отфутболить слишком любопытную журналистку, был использован старый и хорошо проверенный бюрократический прием – мы рекомендовали ей обратиться в правительственную или президентскую пресс-службу.

А чтобы не выдать собственной беспомощности, я, как и учили меня начальники, мотивировал такую переориентировку тем, что, дескать, продажа оружия за рубеж не входит в обязанности Минобороны и Генштаба, – мы даем лишь экспертные заключения тем, кто этим делом занимается. Уже вскоре мне стало известно, что ни в Кремле, ни в правительстве Кэрри Скотт ответов на свои вопросы не получила.

По генштабовским каналам на Арбат стали поступать сообщения, что некоторые английские газеты и журналы (особенно – оппозиционные правительству) начали проводить собственные расследования истории с русским танком Т-80. Но в Минобороны и МИДе Великобритании по-прежнему категорически отказывались комментировать этот факт, ссылаясь на «неосведомленность».

Собственными расследованиями по этому делу занялись и некоторые российские журналисты. Один из них, военный обозреватель «Комсомольской правды» Игорь Черняк, в начале 1993 года обратился к начальнику Генштаба Колесникову с просьбой прояснить ситуацию. Наша пресс-служба, уже предупрежденная руководством МО и ГШ о том, что необходимо всех интересующихся этой историей отсылать в Кремль и в правительство, попыталась таким образом отшить журналиста.

В ответ на это Черняк заявил, что напишет об отказе военного ведомства комментировать факт исчезновения танка, хотя уж кто-кто, а начальник Генштаба, в подчинении которого находится Главное разведывательное управление, обязан быть в курсе дела. Такой поворот дела мог вызвать недовольство в Кремле и нагоняй от министра обороны Павла Грачева, который и без того часто упрекал нас в неумении работать с прессой.

Пришлось убеждать генерала Колесникова, что ему необходимо все же пойти на контакт с Черняком и хотя бы кратко прокомментировать таинственное исчезновение танка. В своем ответе корреспонденту «Комсомолки» Колесников факт переправки Т-80 в Великобританию признал и даже высказал версию, что боевая машина была приобретена англичанами через подставную фирму третьей страны.

А в интервью газете «Сегодня», комментируя случай с танком, начальник Генштаба заявил, что он «против подобной практики». Это выглядело странно, потому что именно в одном из управлений ГШ систематически готовились экспертные заключения специалистов, в соответствии с которыми нашим компаниям разрешалось или не рекомендовалось продавать те или иные виды боевого оружия и военной техники. Возникало подозрение, что московские оружейные бизнесмены воспользовались чьей-то «сильной рукой» и провернули сделку в обход Генштаба.

Вскоре на Арбат поступила новая информация: корреспондент Пресс Ассосиэйшн Чарлз Миллер сумел все же пронюхать, что в своем ответе на запрос еженедельника «Джейн дефенс уикли» британское Агентство по оборонным исследованиям признало, что русский танк действительно находится в его распоряжении. Однако, отмечал ответственный сотрудник агентства, «мы не готовы комментировать то, каким образом был получен русский танк Т-80У».

История принимала все более запутанный и детективный характер.

Как ни бились российские и иностранные журналисты, но им так и не удавалось узнать, кто же был идеологом и исполнителем этой аферы.

В Генштабе уже через месяц после случившегося вовсю говорили об организации, провернувшей эту сделку, ссылались на конкретных лиц. А Генеральная и Главная военная прокуратуры и через год после случившегося сообщали, что «факты проверяются» и потому в интересах следствия желательно не разглашать имеющиеся сведения раньше времени.

А сведения были прелюбопытные – к этому времени я уже располагал документами, приоткрывающими завесу секретности над сделкой. Из них следовало, что 21 августа 1992 года в Минобороны РФ обратилась фирма «А. Binder and Со Inc» (Австрия) с просьбой о поставке Королевству Марокко одного танка Т-80У, одной самоходной зенитной ракетной артиллерийской системы «Тунгуска» с боеприпасами общей стоимостью 10,7 млн долларов США. Получить такую сумму нашему Минобороны было очень выгодно. Но прежде надо было согласовать вопрос с правительством. Там ревниво отнеслись к запросу рвущихся в бизнес военачальников и отказали по причине «расхождений с действующим порядком экспорта оружия». А заодно напомнили, что такие вопросы относятся к компетенции МВЭС, а не МО.

Пока чиновники двух министерств и правительства выясняли между собой юридические тонкости сделки и определяли, кто же может быть главным продавцом оружия, уже через 8 дней, после того как Москва получила письменную просьбу из Австрии, 29 августа того же года, некая «Российская военно-промышленная ассоциация при Комитете по социальному обеспечению военнослужащих» (правительственного или парламентского – это до сих пор остается тайной. – В.Б.) заключила с «А. Binder and Со Inc» контракт № 92/11356 на поставку в Марокко военного имущества.