Текст книги "Генштаб без тайн. Книга вторая"

Автор книги: Виктор Баранец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 31 страниц)

Но в Марокко были хорошо ученые покупатели, которых российские дельцы из фирм с непонятным статусом уже не раз «кидали». У марокканцев возник ряд принципиальных вопросов: а имела ли Ассоциация право заключать с ними контракт? Почему в стороне от этой сделки оказались государственные организации, наделенные официальным правом заниматься оружейным бизнесом?

Не получив внятных ответов на эти вопросы, марокканцы поставили в известность российского торгпреда в своей стране: мол, их сторона «не планирует закупки спе-цимущества через посреднические фирмы». Таким образом, контракт № 92/11356 повис в воздухе. Но возможность получить заветные 10,7 млн долларов оставалась реальной. Однако для достижения цели нашим оружейным бизнесменам необходимо было решить сложнейшую задачу – получить разрешения президента и правительства РФ.

В «бой» бросаются ударные силы МВЭС, Минобороны и госкомпании «Спецвнештехника», которые подключают к делу Госкомимущество и МИД России. В результате после двухмесячного пробивания вопроса на свет появляются распоряжения Президента РФ № 571-рпс и правительства РФ № 1846-рс. Причем все они датированы одним и тем же числом (12.10.92), что свидетельствует о потрясающей скорости проталкивания контракта заинтересованными в его реализации лицами (причем распоряжение президента № 571 поступает в соответствующие инстанции почему-то без личной подписи Ельцина – на нем стоит лишь номер и печать президентской канцелярии).

Путь к сделке был открыт.

На основании президентского и правительственного решений МВЭС и «Спецвнештехника» уже через четыре дня заключают новый, «законный» контракт с «А. Binder and Со Inc» № 84/28261203 (от 16.10.92).

В президентском распоряжении № 571 от 12 октября 1992 года указывалось: «Дать принципиальное согласие на поставку в Великобританию в 1992 году из наличия Минобороны России вооружения и военной техники, разрешенных к поставке в зарубежные страны…»

Один из таинственных парадоксов заключался в том, что в природе не существовало официального обращения правительства Англии к российским властям с просьбой продать партию оружия – просьба исходила от посредников (мы к этому моменту еще вернемся). Хотя некоторые хорошо сведущие в оружейном бизнесе люди на Арбате поговаривали, что в своем стремлении закрепить международный имидж новой власти Кремль, правительство и МИД готовы были и не к таким «королевским подаркам», даже тогда, когда это могло нанести серьезный ущерб национальным интересам России.

Если строго следовать букве закона, то документ, разрешающий или запрещающий продажу тех или иных типов российских вооружений за границу, могла предоставить президенту только Государственная комиссия РФ по экспортному контролю (этого документа никто ни в Кремле, ни в правительстве, ни в Минобороны обнаружить не смог). Тем более что речь шла о продаже за рубеж единичных образцов тяжелого оружия.

Еще одна любопытная и принципиально важная деталь. Еще 5 мая 1990 года появилось на свет распоряжение Совета министров СССР № 711-рс, в соответствии с которым определялось, что могут быть начаты (но только не единичные!) поставки танка Т-80У за рубеж уже в четвертом квартале того же года, а «Тунгуска» и вообще планировалась аж на 1994 год (и по существующим правилам только партиями и только с соблюдением некоторых экспортных секретов, о которых люди, дорожащие интересами Родины, открыто не говорят).

Своим Указом № 1621с от 24.12.92 Президент РФ внес в эти планы существенные коррективы, определив планируемый срок поставки Т-80У за рубеж – 1993 годом. И это профессионалам было хорошо понятно: к тому времени начинались конструкторские работы по новой модификации танка Т-80У. Но возникало недоумение: почему был нарушен президентский указ? Ведь Т-80 ушел за границу не в 93-м, а уже в октябре 1992 года.

В сертификате фирмы «А. Binder and Со Inc», подписанном директором главного управления компании «British Aerospace» Хью Дж. М. Дикинсоном, с поразительной откровенностью указывалось, что закупка вышеназванных российских вооружений (в том числе, разумеется, и единичных образцов Т-80 и «Тунгуски») осуществляется – цитирую: «с целью их изучения и определения возможностей дальнейшей поставки в страны НАТО».

При этом пояснялось, что сертификат Королевства Марокко использовался «из-за невозможности получения прямого обращения правительственных органов Великобритании о закупке образцов оружия российского производства». Беспрецедентный случай в истории оружейного бизнеса.

Тут даже дилетанта не мог не насторожить ряд подозрительных аспектов. Почему иностранная фирма с такой материнской заботой печется о продвижении российского оружия на международный рынок, если у нас есть свои, специально созданные для этого государственные организации? Только очень глупый человек мог поверить, что страны НАТО могут позволить нам вооружать их армии русским оружием, сворачивая при этом производство аналогичных образцов своего. И последнее: почему вдруг правительственные органы Англии проявили совершенно непонятную стеснительность и не решились напрямую обратиться к соответствующим органам России?

Поздней осенью 1992 года наше оружие было погружено на Урале в самолет Ан-124 № 39579/93/23, принадлежащий совместному российско-швейцарскому предприятию «Э.Р.Тройка», и чартерным рейсом направилось за пределы России – до польского аэродрома Гдыня.

Словно предчувствуя что-то неладное, Ан-124 постоянно тормозили в наших военных и гражданских аэропортах: сначала самолет был задержан по указанию командующего войсками Уральского военного округа, затем Ульяновским управлением экономической безопасности, таможенниками Чкаловской авиабазы.

Эти задержки вызвали недовольство вице-премьера правительства РФ Георгия Хижи. Он потребовал у подчиненных объяснений. И уже вскоре первый заместитель министра МВЭС В. Шибаев с армейской четкостью рапортовал ему, что (цитирую документ) «общая задержка с вылетом самолета составила 67 часов 11 минут» (у нас с такой скрупулезностью даже полеты премьера не хронометрируют). Шибаев предложил Хиже «рассмотреть вопрос о компенсации убытков, понесенных предприятием «Э.Р. Тройка», за счет Министерства обороны РФ».

Забавненько получалось: продавая собственное оружие, Минобороны обязано было вырученной валютой расплачиваться за… бдительность спецслужб, почти на три дня притормозивших аферу.

Вскоре директор главного управления компании «British Aerospace» Хью Дж. М.Дикинсон прислал на имя Георгия Хижи факс, в котором «с благодарностью подтверждал» получение имущества.

Через некоторое время между руководством Минобороны, чиновниками МВЭС и Госкомимущества возникнет скандал: от тех 10,7 млн долларов, которые наше военное ведомство должно было получить за проданное в Англию оружие, оно не получило и трети. Документы по этой сделке вскоре вообще куда-то испарятся, когда комиссия Государственно-правового управления Президента РФ начнет интересоваться, куда ушла вырученная валюта. Никто до истины так и не докопался.

А ведь Ельцин в своем распоряжении четко приказывал: «Правительству Российской Федерации принять соответствующее решение по этому вопросу и вырученные валютные средства направить на финансирование жилищного строительства, закуйку продовольствия, медикаментов и медицинского оборудования в интересах Минобороны России».

Это распоряжение Президента РФ было выполнено лишь частично: через некоторое время выяснится, что на вырученные валютные средства вместо жилья для бездомных офицеров несколько генералов купили себе и своим чадам элитные квартиры в златоглавой.

Правительственная комиссия, присланная на Арбат Виктором Черномырдиным, копнула так глубоко, что Павлу Грачеву пришлось в срочном порядке тут же уволить двух генералов.

Министр издал грозный приказ и пожурил подчиненных.

На том все и закончилось…

Судя по некоторым документам, немалые по тем временам деньги – 26 млн рублей – были отвалены уже упоминавшейся Российской военно-промышленной Ассоциации «за поиск клиента» – так было сказано в финансовом отчете «Спецвнештехники». Однако выяснилось, что Ассоциация прав на коммерческую деятельность не имела.

Полная информация обо всем этом находилась и в Главном контрольном управлении Президента РФ, которое и проводило расследование еще до того, как делом занялись Генеральная и Главная военная прокуратуры. Вот выдержка из итогового документа расследования ГКУ:

«…В последние годы торговля оружием и военной техникой по существу была пущена на самотек, осуществлялась неорганизованно и бесконтрольно, чем наносился значительный политический и экономический ущерб государственным интересам России…»

В докладе назывался Георгий Хижа, который в то время курировал экспортный контроль в качестве вице-премьера правительства РФ. Утверждалось, что его аппарат оказывал поддержку сделке между «Спецвнештехникой» и зарубежной фирмой.

Уже вскоре после того, как Т-80 таинственным образом появился в Англии, ревнивые американские и французские конкуренты сделали запросы в ООН с просьбой подтвердить, внесла ли Россия свой проданный танк в соответствующий Регистр. Танк появился у англичан поздней осенью 1992 года, но аж до июня 1993 года он в Регистре не значился. Во избежание международного скандала его занесли туда задним числом. И проданная таким же образом ЗРС ПВО «Тунгуска» в Регистре тоже не значилась.

В тот период, когда торговля российским оружием не была централизована и жестко регламентирована и еще не было «Росвооружения», которому вменялось в обязанность стать монополистом военно-технического бизнеса, был использован хорошо проверенный международной оружейной мафией прием под названием «Золушка»: одна из «дочерних» фирм выступает в качестве прикрытия основной и в случае успеха получает свой куш. Этим, скорее всего, и была вызвана слишком большая разница в данных о сумме сделки: в одном случае была названа реальная сумма, а в другом – та, которую отстегнули «Золушке», роль которой, скорее всего, и была отведена Российской военно-промышленной Ассоциации, а она была явно повязана коммерческим интересом со «Спецвнештехникой».

Как видели у нас в Генштабе раскрутку аферы? Просто: Главное контрольное управление при президенте передает выводы по проверке в Генпрокуратуру, та заводит уголовное дело, следует арест виновных, суд и точка.

А как получилось в жизни? Скандал с продажей танка в Англию быстро замяли. Георгия Хижу вскоре тихо убрали с высокой должности и пересадили на менее заметную. И все чин-чинарем.

Каково же было мое удивление, когда через определенное время некоторые правительственные чиновники стали активно собирать компромат на директора «Росвооружения» генерала Александра Котелкина, а на его место прочить… Хижу.

Много раз я обращался к нашим генштабовским специалистам с просьбой оценить ущерб, нанесенный России продажей единственного Т-80 в Великобританию. Их мнения сводились к тому, что лучшего презента нашим конкурентам на мировом рынке вооружений трудно было и придумать. У них появилась возможность не только разгадать русские технические тайны, но и на их основе пойти еще дальше в развитии своего танкостроения и противотанкового оружия.

«Узкие места» конкуренты чаще всего используют не только для поиска наиболее эффективных средств поражения нашей боевой техники, но и для ее дискредитации на международном оружейном рынке, умышленно преувеличивая недостатки и уменьшая достоинства. Результат – недоверие покупателей к товару, снижение спроса, потеря престижа конструкторов и страны-продавца. И такой вывод – не теория. Вот что произошло в реальной жизни…

Вскоре после того, как наш танк попал в Англию, его пропихнули в список отечественных боевых машин, которые уже можно было продавать официально (разумеется, опять-таки не штучно, и к тому же такой подход уже снимал криминал по британской сделке). Близнец Т-80 был привезен из России на выставку в Абу-Даби. Он потряс зрителей тем, что во время испытаний сумел прыгнуть почти на 13 метров, за что и был прозван шейхами «летающей крепостью». Его главный конкурент американский «Абрамс» чуть не перевернулся, пытаясь повторить маневр. А французский «Леклерк» на такой цирковой номер вообще не решился.

И хотя «прыгучесть» была далеко не единственным достоинством Т-80, нашим конкурентам о нем стало известно все, хотя многие секреты технического устройства этой боевой машины долгое время оставались для них загадкой. Тогда в Абу-Даби англичане, американцы и французы сумели сказать потенциальным покупателям российского танка не одно «волшебное слово».

Еще вчера у шейхов горели глаза, они аплодировали русскому чудо-танку и просили дать им контрактные листы, а сегодня равнодушно проходили мимо российской боевой машины.

Танк никто не купил.

Летом 1996 года, став пресс-секретарем министра обороны РФ, я позвонил по «кремлевке» в аппарат Бориса Кузыка – помощника Президента РФ по военно-техническому сотрудничеству с зарубежными странами – и попытался получить ответ на давно мучивший меня вопрос, знает ли Ельцин хоть что-нибудь об этой истории? Один из кремлевских чиновников ответил мне, что президент непосредственного отношения к этому делу не имеет.

– А как же тогда понимать Указ № 1621с, – спросил я, – ведь Ельцин его подписывал.

В трубке – молчание. А затем уже хорошо мне известный ответ: «Указы Ельцина мы не комментируем. Обращайтесь в президентскую пресс-службу».

Я обратился. Мне сказали: «Обратитесь в правительство».

Я обратился. Мне сказали: «Обратитесь в МИД».

Я обратился. Мне сказали: «Обратитесь в «Росвооружение».

Я обратился. Мне сказали: «Указ Ельцина № 1621с был издан до создания нашей госкомпании. Вопрос не по адресу».

Точнее – вопрос был, адреса не было…

В конце 1997 года в биографии Т-80У появились новые драматичные страницы: его стали охаивать в прессе уже и российские конкурирующие фирмы, щедро проплачивая заказные статьи. В критике недостатков танка завистливые конструкторы умело использовали ложь и правду: в одном из материалов утверждалось, что танк якобы настолько прожорлив, что во время многокилометровых маршей должен таскать за собой цистерну с горючим.

В январе 1998 года английский журналист Ник Стерди рассказывал мне, что у себя на родине видел в журнале объявление: «Фирма продает русский танк Т-80У».

Я нашел в библиотеке старый журнал «Джейн дефенс уикли» с фотографией нашего красавца.

Там же была помещена реклама ботинок, электробритв и стиральных машин.

В тексте были слова: «Танк продан». А мне показалось – «Танк предан».

За многие годы службы на Арбате мне часто приходилось натыкаться на документы сомнительных оружейных сделок, следы которых из Минобороны вели в правительственные и президентские структуры, в организации, занимающиеся экспортом вооружений и техники, на военно-промышленные предприятия и ЦКБ, в офисы коммерческих банков и фирм. Все это, естественно, было покрыто густой завесой секретности и оберегалось от посторонних глаз нередко гораздо лучше, чем государственные тайны.

И чем шире открывался мне этот потаенный мир, тем яснее становилось, что в России нарождается и крепнет большой клан людей, для которых государственные должности, имеющие прямое или косвенное отношение к армейскому оружию или военно-промышленному комплексу, все чаще превращались в доходные места.

Нравственные принципы многих из этих государственных мужей ничем не отличались от морали коммерческого жулья, банальных рэкетеров и сутенеров, процветающих за счет чужого труда. Много раз я пытался понять, почему так быстро, легко и тесно снюхались и «породнились» эти люди – государственные чиновники и матерые воры.

Эти люди в арбатских кабинетах и в потрясающих роскошью офисах коммерческих фирм часто называли меня «наивным совком», когда я задавал им слишком прямые вопросы. Они говорили мне, что «пришло время экономической свободы и новой рыночной морали».

Я так до сих пор и не понял такую свободу и такую мораль. Их и нельзя понять, если не видишь зачастую разницы между оружейным бизнесом и примитивным грабежом государства.

Зато я хорошо уяснил другое: рыночная мораль и экономическая свобода по-русски – это когда ничего не производящие люди наваривают баксы за счет того, что принадлежит государству. Такая торговля Родиной величественно называется «бизнесом». Вся страна – от заоблачных высей до глубинных недр превращалась в товар. Одним из самых доходных было оружие. А его в стране, которая еще недавно могла вооружить и 7-миллионную армию, было предостаточно. Многие пристойные с виду госчиновники и некоторые шустрые многозвездные генералы быстро сообразили, что может сулить им этот товар.

ПРИБАЛТИЙСКАЯ ТАЙНА

В начале 90-х годов, пожалуй, одной из самых загадочных стала сделка, связанная с продажей крупной партии российского оружия Литве. Она особенно запомнилась мне по той причине, что спецслужбы, правоохранительные органы и самые пронырливые журналисты очень близко подбирались к тайне криминальной сенсации, но каждый раз ее творцы оставляли слишком любопытных с носом, искусно маскируя свою аферу под благородное дело.

В соответствии с контрактом между Минобороны РФ и литовской фирмой «Сельма», обязавшейся построить жилой городок для военных в Калининграде, предоплата с российской стороны частично осуществлялась стрелковым оружием и боевой техникой.

В одном из конфиденциальных документов, имеющих отношение к этому вопросу, говорилось:

«…На основании распоряжения правительства России от 9 июля 1992 года № 1243-рс и 19 апреля 1993 года № РХ-П7-2646с в Литву производится поставка… стрелкового оружия и боеприпасов к нему (5,45 мм и 7,62 мм автоматы, подствольные гранатометы к ним, ручные пулеметы РПК-74 и карабины СКС) на сумму 12,1 млн долларов США… В период с 20 по 22 апреля с.г. (1993 года. – В.Б.) в Москве были проведены новые переговоры с представителями Литвы по реализации вооружения, боеприпасов и военно-технического имущества литовской стороне. Стороны договорились о возможности частичного удовлетворения потребностей Литвы за счет передачи вооружения, техники и боеприпасов СЗГВ (Северо-Западной группы войск. – В.Б.}, а также с территории России. Рассматриваются возможности по поставкам (передаче) таких видов оружия, как танки Т-72, боевые машины пехоты БМП-2, вертолеты Ми-8Т, РСЗО “Град-1”, гаубицы Д-30, ЗРК “Тунгуска” и “Игла”, ПТРК “Фагот” и др., а также партий боеприпасов к ним…»

А в конце 1992 года в соответствии с распоряжением правительства России (№ 2326-рс от 14.12) Литовской Республике из состава Балтийского флота были переданы два малых противолодочных корабля проекта 1124 и два торпедных катера проекта 206М в счет того же строительства литовской стороной жилья для российских военнослужащих в Калининграде.

Объемы поставляемых Литве вооружений были огромны. А контроль за системой взаиморасчетов сторон – мизерный. Его осуществляли фактически те же госчиновни-ки, которые участвовали в сделке. Так образовалась прорва, которую представители российской и литовской сторон постарались использовать к собственной выгоде.

О том, что происходит что-то нечистое, можно было судить по многим признакам. Почему, например, столь благородная акция оформлялась в документах с грифом «Секретно»? Мы почему-то не побоялись объявить миру, что за 18 МиГ-29 для Малайзии намереваемся получить почти 600 млн долларов, что наша помощь Ирану в строительстве атомной электростанции тянет почти на 1 млрд долларов, а партия зенитных ракетных систем, проданных Китаю, – на 500 млн. А то, что именно и на какую сумму передавалось Литве за строительство домов, покрыли плотной завесой секретности.

Жилой городок в Калининграде был рассчитан на 6 тысяч квартир. Его планировали сдать под ключ в 1997 году. Строительство началось в 1992 году, а к середине 1995 года было построено около 60 процентов жилья. За это время в России и Литве многократно возросла инфляция. Это заставляло стороны постоянно вносить коррективы в контракт «оружие – дома» и проводить индексацию.

Таким образом, поставки оружия в Литву стали удобным каналом для оружейных дельцов. У них было хорошее прикрытие: российская и литовская стороны радели за крышу над головой для тысяч бездомных офицеров, прапорщиков, мичманов и их семей.

Но даже не слишком сведущие в деталях сделки люди в Калининграде стали задаваться вопросом: зачем столько оружия прибалтам, которого хватало уже на три-четыре литовские армии? Литовцы это оружие не собирались солить. Они его тихонько продавали, что еще в начале 1993 года подтвердило сенсационное сообщение о задержании польскими морскими пограничниками литовского судна, набитого русским оружием.

Из всего этого польские спецслужбы сделали близкий к истине вывод: под прикрытием контракта «оружие – дома» орудует международная коммерческая структура, в которой литовская сторона выступает одновременно в двух ипостасях – покупателя и сбытчика российского оружия.

Позже выяснилось, что контракт прорабатывался не без ведома Владимира Шумейко (в ту пору он был членом правительства). Следовательно, сделка имела правительственный патронаж. Официальную причастность правительственного (а затем – парламентского) чиновника к сделке с прибалтами в июле 1995 года (15.07) подтвердила «Российская газета». Она, в частности, писала: «Почти на триста семей уменьшилась жилищная очередь на Балтийском флоте: строители литовской фирмы «Сельма» передали новоселам ключи от новых квартир. Куратором программы возведения жилых домов для выведенных из стран Балтии моряков является депутат от Калининградской области, председатель Совета Федерации Владимир Шумейко, поддержка которого не раз спасала новостройку…»

Все это так.

Но в бочке меда была большая ложка дегтя: стоимость «бартерного товара», как установили, в частности, литовские следственные органы, была сильно занижена, что, по их мнению, давало возможность обеим заинтересованным сторонам получать серьезный левый навар.

Такие же выводы можно было сделать и из документов, всплывших в России. Сенсационные копии некоторых из них были опубликованы в газете «Завтра». Располагая своими доказательствами причастности к сделке бывшего спикера верхней палаты парламента Шумейко, газета обратилась к нему с просьбой дать ответы на несколько вопросов.

В июле 1995 года (№ 29) «Завтра» спрашивала у Владимира Филипповича:

«Вы так и не дали пояснения относительно своего участия в махинациях подставной литовской фирмы “Сельма”, которой по вашему указанию была продана по демпинговым ценам партия российских автоматов, произошло разбазаривание российских арсеналов и вооружение антирусского режима Литвы. Документ за вашей подписью, составленный в нарушение всех процедур и норм делопроизводства, известен, и остается только гадать, почему вы, столь чуткий к общественному мнению, до сих пор храните молчание»…

Несколько попыток российских правоохранительных органов разобраться с темной сделкой оказались безуспешными. Зато следственные органы Литвы взялись за дело всерьез и провели глубокую проверку деятельности «Сельмы». Вскоре президент фирмы Владас Лауринавичус и некоторые другие члены ее правления были арестованы.

В рядах российских кураторов сделки началось что-то похожее на панику. В Калининград срочно прибыл Шумейко. Там же объявился заместитель министра обороны генерал армии Константин Кобец. Оба не скрывали своей глубокой озабоченности ходом строительства домов и реализации контракта в целом.

Заволновался и министр обороны РФ. В те дни я в составе большой группы офицеров МО и Генштаба находился в Ленинградском военном округе. Мы готовили войска к инспекторскому приезду Грачева. Инспекция неожиданно была отменена. Поступил приказ свернуть подготовку и возвращаться в Москву. Министр, находившийся в то время в Западной группе войск, вместо Ленинграда срочно вылетел в Калининград: Затем посетил столицу Литвы, где неоднократно делал странные заявления в поддержку президента «Сельмы».

Агентство «Интерфакс»:

19.03.94

Находящийся с рабочим визитом в Калининграде министр обороны России Павел Грачев не сможет встретиться в субботу с президентом литовской строительной фирмы “Сельма” Владасом Лауринавичусом, который был арестован 17 марта.

Грачев в беседе с журналистами предположил, что арест В.Лауринавичуса был произведен “должностными лицами не самого высокого ранга” именно для того, чтобы не допустить его встречи с российским министром.

Министерство обороны РФ более года назад заключило договор с “Сельмой” о строительстве в Калининградской области жилого массива для военнослужащих на 6 тыс. квартир. “До сих пор к этой фирме у нас нет никаких вопросов по графикам строительства”, – отметил министр.

П.Грачев сообщил, что на встречу с президентом литовской фирмы он привез распоряжение премьера Виктора Черномырдина об условиях оплаты за строительство. По его словам, Россия предполагает расплатиться с этой фирмой поставками нефти. Литовская газета “Летувос ритас” (Lietuvos rytos) сообщила, что В.Лауринавичус задержан в связи с расследуемым Генеральной прокуратурой республики делом о злоупотреблениях сотрудников охраны края. По данным газеты, президент “Сельмы” подозревается в соучастии в махинациях с покупкой российского стрелкового оружия, военных судов и вертолетов».

Это сообщение «Интерфакса» вызвало у многих генштабистов немало резонных вопросов:

1. По какой причине российский министр обороны вдруг стал вмешиваться во внутренние дела иностранного государства, давая критические оценки действиям его правоохранительных органов?

2. Как могло Минобороны РФ заключить договор с «Сельмой», изначально не договорившись о всех условиях оплаты за строительство домов?

3. Как мог Грачев «привезти распоряжение Черномырдина» об условиях оплаты строительства домов нефтью, если этот вопрос (о форме оплаты) был согласован в правительстве РФ еще год назад и речь шла о расчетах оружием? Да и почему это распоряжение Черномырдина в Литву Грачеву надо было везти через Германию?

Вопросов было очень много. Ответов – мало…

Литовцы действительно получили гарантии Черномырдина, что за возведение домов им поставят нефть. Вроде бы все встало на свои места: после гор оружия «Сельме» теперь шло еще и горючее, обещанное самим премьером. Черная дыра какая-то…

Но вот проходит не так много времени, и выясняется, что «Сельма», за строительство домов получившая оружие и получающая нефть, будет получать еще и… русские деньги.

«Красная звезда» – 29 ноября 1995 года:

“Лукойл” собрался финансировать строительство жилья для военнослужащих. Российская нефтяная компания “Лукойл” примет участие в финансировании строительства квартир для российских военнослужащих в городке, возводит который литовская ассоциация “Сельма”. Об этом заявил вице-президент компании “Лукойл” Леонид Федун…»

Наверное, если бы кто-то скрупулезно подсчитал, на какую сумму литовцы получили от России оружия, нефти и денег, то непременно обнаружил бы, что всего этого с лихвой хватало на два военных городка.

Я давно верил в «народную примету»: если в эпицентре шумных событий появлялся Кобец, значит у Константина Ивановича есть к ним свой «козырный» интерес…

О приятельских отношениях Кобеца и Шумейко на Арбате знали многие. Генерал в свое время был повязан дружественными узами и с советником Шумейко Дмитрием Якубовским. Этой одиозной личности, за которой давно тянулся шлейф нелицеприятных слухов, тем не менее оказали высокую честь быть представленной в книге Ельцина «Записки президента» (с. 414):

«Якубовский Дмитрий Олегович. Родился в 1963 году в г. Москве. Окончил Всесоюзный юридический заочный институт. 1988–1990 гг. – ответственный секретарь правления Союза адвокатов СССР. 1992 г. – специалист-эксперт Комитета по подготовке и проведению военной реформы. 1992 г. – внештатный советник по юридическим вопросам при Правительстве Российской Федерации. 1992 г. – полномочный представитель правоохранительных органов, специальных и информационных служб в Правительстве Российской Федерации; заместитель начальника Федерального агентства правительственной связи и информации при Президенте Российской Федерации (ФАПСИ). С 1992 г. живет в Канаде».

Было время, когда Якубовского называли человеком, проходящим сквозь стены. В течение одного только 1992 года Якубовский успел побывать на трех крупных государственных постах, из которых любого профессионала поразит его должность заместителя начальника Федерального агентства правительственной связи и информации (ФАПСИ): быть в звании старшего лейтенанта-юриста в запасе и одновременно – заместителем генерал-полковника, состоящего на должности, равной федеральному министру, – не слабо. Йо и не случайно, конечно…

Но еще больше поражала универсальность Димы, который одинаково успешно работал в адвокатуре, в правительстве, в ФАПСИ и даже в качестве советника по вопросам проведения военной реформы. Именно в Комитете по военной реформе судьба и свела его с генералом Кобе-цом, дружба с которым станет для Димы во многих отношениях «плодотворной».

Еще в 1992 году при этом Комитете, главной задачей которого было проведение военной реформы, совместно с внешнеэкономическим объединением при администрации Московской области и частной фирмой «Инвестра ЛТД» было создано так называемое «Информационное агентство», которому, как утверждал в докладе на имя Президента РФ руководитель Специальной комиссии – первый зам. Генпрокурора РФ Н.И.Макаров, по распоряжению В.Ф.Шумейко предоставлялись необоснованные льготы…

В конфиденциальной записке Макарова на имя Ельцина говорится:

«…Оперативная разработка фактов, связанных с упомянутым нами “Информационным агентством”, где речь шла о “деятельности” Якубовского Д.О. и Шумейко В.Ф., проводилась с сентября 1992 года, но так и не была реализована МВД РФ до вмешательства прокуратуры…»

Таким образом, сомнительные методы работы «Информационного агентства» под патронажем Шумейко не были секретом для правоохранительных органов. Как не было тайной и то, что Якубовский дружил с первыми лицами в правительстве и в Минобороны, что открывало ему широкие перспективы для проворачивания некоторых дел, вызывавших настороженность правоохранительных органов…

Еще в период оформления сделки «оружие – дома» деятельность «Информационного агентства» вызвала горячее любопытство у наших спецслужб. Вскоре Якубовский срочно убыл в Канаду. Без него агентство стало чахнуть…

Кобец, якобы по признаниям самого же Якубовского, советовал ему вернуться «к активной деятельности» в Москве. Только позже станет известно, что Якубовский играл роль своеобразного «связующего» между некоторыми правительственными и военными чиновниками. Одним из тех, кто высоко ценил его «плодотворную деятельность» и полезность, был Шумейко. Ведь неспроста же еще 17 июля 1992 года первый заместитель председателя правительства В. Шумейко подписал распоряжение, в котором говорилось: