Текст книги "Битва драконов. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 32 страниц)

Глава 5

Никита

Больше всего Никита боялся за полигон, чем за себя и находившихся в здании наблюдательного пункта, больше похожего на диспетчерскую вышку аэропорта, людей. Иерархи не собирались пускать на самотек опасный эксперимент с освобождением демонической сущности из статуэтки волка. Никиту сопровождали Семерецкий и Иерархи Академии Воронков и Сухарев. Вместе с ними понаехал целый штат сотрудников с разнообразной аппаратурой.

С подобной техникой он уже сталкивался в Яви, откуда только недавно вернулся. Как эти приспособления смогут уловить принцип подчинения демона, Никита никак не мог понять. Он был больше практиком, чем теоретиком-техником, но знал, что аппаратура реагировала только на магические всплески в пространстве; поэтому можно было радоваться такому обстоятельству. Зачем давать лишние козыри высшим магам? Никита предпочел самолично контролировать процесс.

Имя твари, заключенной в артефакт, волхву удалось прочитать. Странное имя, никак не относится к демонам Огня. Скорее, гуль или водяная тварь. Хотя энергетический потенциал как раз больше указывает на огненную стихию. Хм, очень неприятный момент. Одна ошибка – и полигон будет стерт с лица земли.

Никита задумчиво глядел на перепаханное многочисленными магическими упражнениями огромное поле с вывалами земли, изгибающиеся траншеи для учеников Академии, в которых они прячутся от собственных плетений. Волхв улыбнулся, вспомнив, как чудил здесь вместе с приятелями во времена учебы. Теперь он пришел сюда с весьма серьезной задачей, поставленной ему императором.

– Тахсиф тишмаат мишарти, уроз альгарат, – нараспев произнес Никита, вытянув вперед руку с раскрытой ладонью, на которой лежала статуэтка волка. Замер на мгновение, словно собираясь с духом прыгнуть в бездну. – Имя твое называю Отен Ксоор, для служения тем, на кого укажу. Имя твое называю Ульмах Тор Аз для истинного служения мне и моей крови.

Статуэтка завибрировала, осветилась изнутри ало-зеленым. Нестерпимый жар огня стал набирать силу, обжигая кожу подобно раскаленной капле металла. Впечатлительный человек давно отбросил бы артефакт от себя в испуге за свою жизнь. Никита знал, что вступивший на тропу магических мистерий не должен сворачивать с нее. Играть с демонами, как поучал Дуарх, ни в коем случае нельзя. Вызвав душу твари в мир Яви, умей обуздать ее и подчинить человеческой силе, не показывай свою слабость.

В какой-то момент статуэтка погасла и обожгла нестерпимым холодом. Мгновенно отреагировало Велесово тавро, причиняя боль в левой части груди. Сцепив зубы, Никита ждал.

Яростный шторм огня и пламени забушевал в десятке метров от него, заворачиваясь в багровую воронку, постепенно блекнув, изменяя цвет. На стенках этой воронки появились синевато-льдистые разводы, разрастающиеся во все стороны подобно морозным узорам на окнах. Действительно, Ульмах был демоном Воды. Никита вздохнул с облегчением и покосился по сторонам. С этим ему удастся справиться.

Слева от него в напряженной позе хищника, готового совершить смертельный прыжок, застыл Зверь. Справа колыхалось горячее марево. Дуарх был на страже, готовый в любой момент поставить защитную преграду на пути неприрученного коллеги.

Интересно, Иерархи видят его слуг? Никита одернул себя. Не следует сейчас отвлекаться.

– Ты назвал мое истинное имя, человек! – проворчало существо, разбивая кулаком покрытый морозными узорами кокон. Синевато-черное мощное тело с рельефными буграми мышц зловеще переливалось на солнце. Длинные, до поясницы, волосы закручены в две толстые косицы. В темных провалах глазниц светятся два багровых уголька. Сущность Огня Ульмах сохранял, но в каких условиях мог провести трансформу, предстояло выяснить. – Повелитель Высшего, я готов служить тебе, как и он!

– Размечтался! – громыхнул Дуарх, и волна жара ударила в коллегу-соперника. – Заслужить доверие надо постараться!

Ульмах с небольшими потерями в собственной защите отбил атаку, и сам в свою очередь, метнул в Дуарха несколько капель величиной с голову быка. Они тут же превратились в остроконечные копья. Демон Огня с такой же шутливой небрежностью сгреб их в одну кучу и растер в ладонях. Испарившаяся вода в виде белесого облака повисла над местом стычки.

– Хватит! – рявкнул Никита, едва сдерживая душивший его смех. Какой-то сюрреализм. Две твари как расшалившиеся котята меряются своими силами. Бахвальство так и выпирало из них. Он не мог поверить в происходящее: волхв, обладатель Силы Пяти стихий, как какой-то пастух, старается угомонить жутких сущностей из Нави. – Повелеваю заткнуться обоим! Какой у тебя ранг?

– Первый после Высшего, – поклонился Ульмах, приложив руку к груди. Толстые косицы едва не коснулись земли.

– Ульмах, я хочу видеть твои способности!

– Готов показать! – снова поклонился водный демон. – Что нужно уничтожить?

– Не надо ничего уничтожать. Видишь вышку? Там очень могущественные чародеи. Испугай их, но без разрушений. Сможешь?

– Будет исполнено, Хозяин, – кокон дернулся в разные стороны, как будто его повело ветром. – Мой бывший повелитель говорил: иллюзия страха сильнее самого страха. Ты будешь доволен.

Забавно, что Зверь рыкнул, как будто выражал свое согласие. А Дуарх лишь небрежно махнул рукой, продолжая настороженно смотреть на любое движение водного демона. А тот с невообразимым свистом сорвался с места и взлетел настолько высоко, что в какой-то момент перестал быть различим. Но в то же время небо стало менять свой цвет с нежно-лазурного в свинцовое. На глазах происходило странное. Над леском, врезавшимся темно-зеленым языком в северный фас полигона, появилась водяная спираль. Она разрасталась с той нарочитой медленностью, которая завораживает и ужасает неизбежностью разрушений. В какой-то момент спираль стала расширяться и опускаться вниз.

Смерч. Это был самый настоящий смерч, только в жутком зеркальном отображении. Тонкая ножка почему-то оказалась вверху, а гигантская воронка опрокинулась на землю и закружилась в дьявольском танце, смешивая землю с водяной пылью. Комья грязи и булыжников, получив ускорение, образовали хоровод, под который не хотелось попадать.

Каменные лабиринты, построенные для обучения боевых волхвов, накрыло грязью и просто снесло как пушинку, в считанные секунды превратив в хаотичное нагромождение из бетона и железной арматуры. Никита озадаченно почесал макушку. За чей счет придется восстанавливать учебное пособие? Не свалят ли на него сию почетную обязанность?

Между тем расшалившийся Ульмах понесся на вышку.

– Идиот! – Дуарх эмоционально схватился за голову. – Он же сейчас развалит все! Дозволь, Хозяин, угомонить водяного?

– Подожди! – поднял руку Никита в предупреждающем жесте. – Не совсем же Ульмах спятил.

И в самом деле, демоническая стихия, набравшая нешуточную силу, обволокла башню и обрушила на нее тонны воды. Ульмаху пришлось изрядно потрудиться, чтобы взять энергию из пространства, не нарушая равновесия между пластами трехмерного мира. Никита почувствовал на своей коже уколы тысяч мелких иголок – той самой энергии магии, насытившей кубометры воздуха над полигоном. Длинный шпиль громоотвода засветился сиреневым цветом, после чего на его наконечнике образовался сгусток плазмы и с хлопком оторвавшись, уплыл в лес.

– Впечатляет, – ухмыльнулся Дуарх. – Сильная тварь, признаю.

Дождевая туча, омывшая стены наблюдательного пункта, рассеялась, уступив место солнечному дню. И сразу все вокруг засияло, засверкало радужными всполохами. От земли повалил пар и густо запахло сыростью. Даже башня выглядела как только что построенная, поблескивая умытыми глазницами окон.

Никита дал мысленный приказ водяному демону спрятаться в статуэтке. Факт, что амулет с искрой не исчез, не разрушился после выхода демона, наводил на приятные размышления. В руки Иерархов попала весьма сильная сущность, не «одноразовая», если так можно было сказать про Ульмаха. Волхв не мог дать команду демону уйти в Навь, потому что для императора и Коллегии Иерархов важно взять под контроль душу твари. Что ж, пусть берут. Но лишь он имеет истинную власть над Ульмахом.

* * *

– Как полагаете, коллеги, получится что-то у молодого человека? – спросил заместитель главы Академии Иерархов Воронков, сухопарый пожилой мужчина с залысинами в густой шевелюре. В отличие от своих товарищей его волосы до сих пор не тронула седина, чем он невероятно гордился. Для него это была компенсация за выпадающий волосяной покров. – Уже десять минут стоит на одном месте, затолкав руки в карманы штанов. Господин Назаров, видимо, разленился на поприще боевой магии и артефакторики.

– Не торопитесь с выводами, милейший Юрий Афанасьевич, – хмыкнул Семерецкий, подтащив табурет к панорамному окну, которое давало прекрасный обзор на большую часть полигона. – Вы бы на его месте точно так же колебались бы. А Никита, судя по его виду, никак не решится на активацию артефакта. Или же проигрывает в уме каждый шаг.

– Но у него же есть личный демон, – возразил Сухарев, с недовольством поглядывая на копошащихся возле приборов ассистентов, взятых из числа студентов последнего курса. – Видите, воздух вокруг него колышется как при мираже. Каков хитрец, однако! Всячески пытается спрятать своего помощника от наших глаз с помощью иллюзий.

– Сей факт ничего не значит, Петр Витальевич, – Семерецкий сегодня был настроен защищать молодого волхва. Как-никак, с ним он провел в лаборатории больше времени, чем кто-либо из руководства Коллегии или Академии. – Это может быть простейшая защита от вероятного нападения твари, не обязательно личный телохранитель Нави.

– Хотел бы я его увидеть, – Воронков, заложив руки за спину, внимательно смотрел на одинокую фигуру, стоявшую на возвышении – некоем рубеже, откуда можно было манипулировать своей Силой, а в случае опасности нырнуть в прилично оборудованный от подобных казусов бункер. Он и сейчас виден сверху: темные накаты земли, поросшие мягкой луговой травкой, и чернеющая траншея.

– Зафиксировано повышение магического фона, – пробубнил один из ассистентов.

– Есть открытие портала из Нави, – четко доложил второй студент, упершись чуть ли не носом в монитор, на котором суматошно плясали разноцветные пятна. Для несведущих людей подобное сборище людей показалось бы палатой для умалишенных. Что можно было вообще понять в радужных пятнах, лениво плавающих по экрану? Как только светло-зеленая клякса соприкасалась с красными разводами, то мгновенно отскакивала в сторону словно ужаленная. Остальные тут же взволнованно вспыхивали яркими протуберанцами, словно возмущались нарушением неких выработанных правил. Постепенно ареалы пятен приобретали порядок и успокаивались под воздействием магических излучений, чтобы потом опять начать водить хоровод.

Но поди же ты, все эти люди прекрасно понимали суть происходящего. И в какой-то момент оживились.

– А вот и гости! – воскликнул Сухарев, тоже прилипнув к окну. – Фон приличный, господа. Я его даже сквозь защитное покрытие чувствую.

– Рядом с Назаровым две аморфные фигуры, – прищурившись, заметил Семерецкий. – Если одна из них – демон, то кто вторая? У меня со зрением все в порядке?

– Мы все в таком же положении, – пробурчал Воронков. – Назаров – невероятный хитрец. Не хочет, чтобы лицезрели его собственность. Поставил какую-то отвлекающую завесу. Хм, похоже на крупного зверя, стоящего на задних лапах.

– Медведь, – уверенно сказал Сухарев. – Я точно различаю контуры медвежьей фигуры.

– Ну и…? – Семерецкий со смешком поглядел на Иерархов. – Кто из вас, коллеги, объяснит подобное? У мальчишки есть еще один личный демон? Или он уже активировал артефакт?

– Было два фоновых скачка, – ассистент в очках с тонкой оправой посмотрел на Иерархов.

– Получается, активировал, – глубокомысленно произнес Сухарев. – Какой-то слабенький демон, даже не искрит…

– Есть третий скачок! – чуть не завопил второй помощник по аппаратуре.

– Не орите так, милейший! – поморщился Воронков, чуть ли не слившись с окном в одно целое. – Сам вижу… Да это какая-то матерая сущность! Кто-нибудь из вас, коллеги, умеет различать «специализацию» этих тварей? Вот я всю жизнь пользовался своим Даром, не прибегая к услугам подобного рода! Ни черта не знаю про демонов!

– Хотите сказать, что игнорировали подобные знания? – с ехидцей спросил Сухарев, тоже замерев в прострации. Трансформа неведомой сущности в жуткий кокон с переливающимися разноцветьем стенками его впечатлила. – Помнится, лет пятнадцать назад поднимался вопрос о введении новой дисциплины.

– Демонология? – скривился Воронков. – Это Рустамову нужно было «спасибо» сказать. Он тогда из Самарканда привез идеи, идущие вразрез с нашей стратегией обучения. Волхвы придерживаются иной традиции чародейства. У нас, знаете ли, больше водяные да лешие людей пугают. Ох, дьявол!

Иерарх охнул неспроста. В этот момент Ульмах стал раскручивать спираль, состоявшую из темно-лиловых туч, но в какой-то совершенно безумной проекции. Тонкая ножка оказалась вверху, а вниз шла расширяющаяся воронка вроде гигантской шляпки гриба.

– Повышение магического фона до предельных показателей! – запаниковал ассистент в очках.

– Бежать, полагаю, поздно, – хладнокровно произнес Семерецкий и отошел от панорамного окна вглубь наблюдательного пункта. – Если Назаров сейчас не окажет нам экстренную помощь, мы все будет погребены под этой башней.

– И вы говорите об этом так спокойно? – Воронков проявил неожиданную прыть. Он распахнул дверь, ведущую на узкую смотровую площадку, опоясавшую НП снаружи, и стал лихорадочно выстраивать бастионы защитных плетений, стремясь смягчить тяжелый удар незнакомой магоформы.

– Зайдите внутрь, Юрий Афанасьевич! – крикнул Сухарев, поморщившись от ворвавшегося внутрь помещения холодного воздуха, насыщенного водяной пылью. – Право, несерьезно бодаться с горой! Эта магия суммарно тяжелее всех ваших попыток защититься. Вы пробовали когда-либо остановить локомотив на полном ходу?

Воронков заскочил обратно и с грохотом закрыл дверь.

– Назаров занимается профанацией! – заявил он. – Выпустил какую-то зверюшку и даже не пытается исправить положение! Я буду жаловаться императору!

– Может, и диплом артефактора отберете у Назарова? – рассыпался мелким смешком Семерецкий. – Я верю в молодого человека, и вам советую спокойно досмотреть представление. Но какова мощь! Столько дармовой энергии! Заряжайтесь, коллеги…

Он едва успел договорить, как невероятной силы ливень тяжелым крылом шарахнул по башне и загудел торжествующими потоками воды по обзорным окнам. Кровля гулко стонала, принимая на себя удар разбушевавшейся Стихии. Аппаратура жалобно пискнула, картинки на мониторах заплясали в безумном хороводе, а потом что-то щелкнуло, и помещении стало темно. Погасли плафоны на потолке, вычислительная техника замерла с потухшими огоньками светодиодов, экраны слепо смотрели на людей, которые не в силах были остановить буйство странного погодного явления.

А потом все кончилось. Засияло солнце, растапливая льдистые потеки на окнах, весело загудела вытяжная вентиляция, и люди облегченно выдохнули.

– Н-да, – протянул Сухарев, оглядев сверху на безобразие, которое сотворил демон. – Надеюсь, к началу учебного года это болото подсохнет. Хорошо, что мы оставили транспорт возле пропускного пункта. Хоть не застрянем здесь до холодов.

– Иронизируете, Петр Витальевич? – усмехнулся успокоившийся Воронков. – Уже хорошо. Ну что ж, пора спуститься к нашему юному практику и выяснить у него, кого он выпустил на волю. Кстати, Матвей Илларионович, заберите у Назарова статуэтку.

– Думаете, себе затребует? – усмехнулся Семерецкий. Его забавляли страхи и неуверенность коллег в выводах произошедшего.

– Артефакт – собственность Коллегии Иерархов, – спускаясь по узкой лестнице вниз, откликнулся Воронков.

– Вообще-то, это собственность государства, а значит, только император имеет право распоряжаться его судьбой, – напомнил Семерецкий, потихоньку переставляя ноги по лестнице. Суставы совсем плохи стали. Не помогают магические снадобья, а Целители делают вид, что поддерживают функциональные способности организма. Если сляжет, считай – все. Конец.

Иерархи не стали торопиться, выйдя на улицу, и наслаждались влажными запахами земли и мокрой травы. Никита уже шел им навстречу, насвистывая какую-то мелодию. Кажется, у него было хорошее настроение.

– Господа Иерархи, возвращаю вам собственность, – Никита протянул статуэтку, еще горячую от недавних трансформаций, лично Семерецкому. – У кого брал, тому и отдаю.

– Все в порядке, – кивнул Иерарх, пряча фигурку волка в карман куртки. – А ты впечатлил нас, юноша. Это кто к нам пытался ворваться? Водный демон, никак?

– Точно, – ответил Никита, улыбаясь. – Странно, что это первый демон подобной метаморфозы. До сих пор одни «огневики» встречались.

– Господин Назаров, будьте добры написать подробный отчет, – Воронков сжал сухие губы в тонкую полоску. – Сколько дней вам понадобится?

– Два дня, – уверенно ответил волхв. – Могу лично завезти в Коллегию. А вам разве не интересно мое мнение?

– Мы и так увидели достаточно, – хмыкнул Сухарев, пристально разглядывая Никиту. – Поверьте, юноша, для таких зубров магии подобное представление сказало о многом. Жуткое оружие, не спорю. Кстати, имя вызова демона укажете в отчете. Сейчас нам необходимо взбодриться после увиденного. Пока я не выпью пару рюмок анисовой, даже слушать ничего не стану!

– И передадите через секретариат, – отрезал Воронков. Он решил показать свое недовольство произошедшим, потому что эксперимент слегка его напугал лихостью, наглостью и пренебрежением всех правил безопасности. И этого Юрий Афанасьевич простить не мог. Может, в нем заговорило старческое упрямство, а может – ощущение быстролетного времени, когда он сам был таким же молодым, шустрым и подаваемым надежды волхвом. – Пойдемте, коллеги.

Никита не стал настаивать на ином варианте или возражать, только кивнул вслед Иерархам. Но заметив неловкую поступь Семерецкого, окликнул его тихо:

– Матвей Илларионович! На минутку!

Старик остановился и с любопытством глянул на подошедшего волхва.

– У вас проблемы с ногами, – просто сказал Никита. – Я могу помочь. Нет, вернуть былую прыть не получится, но ходить сможете без проблем.

– Ты же не Целитель, – по-доброму усмехнулся Семерецкий. – Спасибо, конечно, за попытку, но…

– У меня есть одна вещь, которую я давно выращиваю в подвале своего имения, – заговорщицки подмигнул ему Никита. – Из технологий той самой Яви. Она облегчит вашу жизнь неимоверно. Я настаиваю принять этот подарок.

– Свиток? – морщины на лице Семерецкого ожили. – В Петербурге уже начинается дикий ажиотаж. Причем, я знаю, откуда идут слухи. Твоя теща, уважаемая Надежда Игнатьевна, исподволь поднимает градус женской истерии. Когда на рынок косметики выйдут волшебные свитки?

– Боюсь, никогда, – рассмеялся Никита. – Они для меня лишь средство укрепления своей значимости в высоком обществе. Пусть лучше дамы приложат усилия, чтобы быть мне полезными.

– А ты плут, Никита Анатольевич, – шутливо погрозил пальцем Иерарх, но потом ласково потрепал волхва по плечу. – Правильно поступаешь. Нельзя превращать свой труд в поток дешевой славы. Действительно, ведь тебе надо как-то укреплять свои позиции в Петербурге. Почему бы и не через женщин?

Оба рассмеялись, и Никита, поддерживая старика, пошел к своему автомобилю, оставленному на пропускном пункте.

* * *

В хорошем настроении Никита вел свой «бриллиант» по улицам Петербурга никуда не торопясь. День начался неплохо. Кто бы мог подумать, что в простецкой фигурке с Балкан будет заточен демон первого ранга, да еще и «водник»! Такого сюрприза волхв не ожидал, и тем приятнее оказалось стать обладателем мощной сущности. Дуарх, Ульмах – это уже весомый аргумент в политических игрищах, которые, несомненно, еще предстоят Никите. Там, где заканчиваются слова, начинается война. Тамара правильно говорит, что надеяться на долгое перемирие, которое длится между кланами уже тридцать с лишним лет, довольно глупо и опрометчиво. Император Александр уже подходит к тому возрасту, когда пора задумываться о смене рода деятельности. Конечно, сам он в течение пяти-шести лет вряд ли уйдет на покой рыбку в пруду ловить, но уже сейчас цесаревич Владислав начинает активную деятельность, подбирая себе верную свиту и формирует Ближний Круг. И когда наступит момент передачи власти – нужно будет держать ушки на макушке.

Аристократия всегда верна себе, особенно та, которая видит свое предназначение в тотальном управлении государством. Старые кланы сейчас похожи на боксеров, стоящих в своих углах и ждущих сигнала к началу боя. И столица может стать ареной нешуточной драки. Именно это обстоятельство беспокоило Никиту, и недаром его начинают потихоньку уговаривать вернуться в Петербург. Его клан молод, не так силен, но в качестве дополнительного веса может сыграть решающую роль. Цесаревич это понимает (неважно, надоумил ли его император выйти на контакт с Назаровым, или сам Владислав догадался), и теперь активно сколачивает коалицию. Кстати, Вяземские, будущие родственники Меньшиковых, когда княжна Катя уйдет в их семью, вероятнее всего, встанут на защиту императорского трона.

Поморщившись, Никита отбросил ненужные сейчас мысли. Главное, он подстраховался с демонической силой, и никому не будет позволено направить разрушительный гнев Ульмаха на неугодных. Хозяин – Никита, и он самолично приказал демону Воды не совершать необдуманных поступков, когда его призовут для разовой акции. Чтобы подчинить такую сильную тварь своей воле, нужно убрать, в первую очередь, Назарова. Но с этой стороны волхва не взять.

Он крутанул руль, свернул с трассы в сторону Большой Невки, пересек мост и направился к южной оконечности Аптекарского острова. Ему вдруг нестерпимо захотелось выпить кофе со свежей выпечкой. Можно было, конечно, доехать до семейного особняка и насладиться домашними булочками с ароматным вареньем, но странное ощущение чего-то светлого и неожиданного, поселившееся в сердце, тянуло его в места отнюдь не уединенные.

Какое-то дежавю, не иначе.

Загнав машину на небольшую стоянку возле «Оранжереи» – уютного кафе напротив Ботанического сада – к удивлению, не забитую транспортом, Никита уверенно направился в здание, откуда неслись умопомрачительные запахи круассанов и горьковато-шоколадные тона кофе. Посетителей внутри хватало. Место здесь бойкое, кормят вкусно. Оглядевшись по сторонам, покачал головой. В «Оранжерее» придерживаются некоего стиля интимности. Больше двух мест за столиком не займешь. Маленькие они, приходится сидеть чуть ли не нос к носу.

Кивнув на приветствие молоденькой официантки в строгой блузке и юбке – девушка стояла возле барной стойки и зорко поглядывала за клиентами, чтобы выполнить их просьбы – он направился к единственному столику, занятому одним лишь человеком.

– Извините, у нас нет сидячих мест, – с толикой сожаления задержала его официантка, кивнув на заполненный зал. – Если только возле барной стойки. Можем скидку на заказ сделать.

– Как же нет места? – Никита движением подбородка показал на примеченный им столик, за которым спиной к ним сидела молодая особа в светлом летнем платье. Ее густые черные волосы свободно падали на спину и плечи, а вот на затылке их держала ярко-алая шелковая лента. Что-то знакомое ощущалось в этой фигуре, в легких движениях обнаженных рук. На запястьях свободно висели узкие серебряные браслеты. – А вот рядом с той молодой леди?

– К этой леди не дают садиться вон те два мордоворота, – с неприязнью кивнула официантка на широкоплечих парней, примостившихся за столиком возле окна с бутылкой минеральной воды и стаканами, из которых они ее лениво цедили. – Какая-то знатная боярышня. Стоит только кому подойти, сразу от ворот поворот дают.

– Интересно, – хмыкнул Никита. – А вы мне чашечку арабики с парой круассанов принесете за тот самый столик?

– Только не скандальте, – попросила девушка. – Лучше с ними не связываться.

– Так я с ними и не буду, – весело пообещал волхв. Он обошел столик с сидящей в гордом одиночестве девушкой с алой лентой и улыбнулся. Сегодня и в самом деле удачный день. Однажды Никита понял, что потерял Юлю Колычеву, точнее – Васильеву в этой Яви. Каким-то образом девушка сняла аурную метку, давая понять, что его ухаживания ей претят. Никита намек понял и перестал искать встречи. А как поступить, если судьба сама плетет узоры жизни волшебными нитями, соединяя или обрезая их по своему усмотрению?

– Какая встреча, Юлия Николаевна, – он встал напротив девушки, которая неторопливо водила пальчиком по экрану телефона и что-то сосредоточенно читала. Наполовину выпитая чашка с кофе отставлена в сторону, и похоже, что зеркальный двойник Колычевой всерьез озабочен происходящим в мире. Или глубоко погружен в сетевое общение.

На столик легла алая роза на изящном стебле, остро запахло морозцем.

– Вы? – удивленно захлопала ресницами Юля, подняв голову.

– Сударь, – возле Никиты тут же нарисовались двое рынд, чьи плечи срослись с шеей, а на лицах читалось желание развеять скуку небольшим скандальчиком с нахалом. – Найдите себе другое место…

Говоривший осекся. Он увидел кольца на руке Никиты.

– Позвольте мне самому решать, где сидеть, – холодно бросил волхв, небрежно отодвигая стул и садясь на него. – И с кем разговаривать. Пока я лишь попрошу вас отойти.

Его намек был понят с полуслова. Рынды с настороженными взглядами ретировались на свои места. Никита улыбнулся нахмурившейся Юлии.

– Вы меня решили преследовать? – спросила она. – Вам мало двух жен, господин Назаров? Или я ошибочно поняла контекст вашего появления?

– Неправильно мы начинаем разговор, – волхв благодарно кивнул официантке, принесшей заказ. Та мило улыбнулась и бросила торжествующий взгляд на Юлию. Дескать, нашла коса на камень, дорогуша! После чего пожелала приятного аппетита и отошла на свою позицию к стойке. – Я, например, не ожидал встретить вас здесь. Но почему-то именно сегодня решил остановиться в «Оранжерее» и перекусить с дальней дороги. Рано встал, дел невпроворот.

Девушка хмыкнула с непонятными интонациями и отложила в сторону телефон. Взялась двумя пальчиками за ручку чашки, отпила глоток.

– Хотите сказать, интуиция позвала?

– Да как угодно называйте, но я сейчас здесь, и очень рад встрече.

– Вы некрасиво поступили, сударь, когда влепили в мою ауру маячок, – лицо Юлии, слегка утратившее смуглость, стало бесстрастным. – Не думала, что на такое способен человек с благородной кровью. Знаете, как потом мне пришлось оправдываться перед отцом и женихом? Стыдоба!

– У вас есть жених? – упавшим голосом спросил Никита. Ходили слухи, что князь Шереметев усиленно сватал младшего сына Велимира за девушку. Княжич был поздним ребенком Василия Юрьевича, и сейчас ему было лет двадцать пять, не меньше. Самый срок для женитьбы. Зная это обстоятельство, Никита надеялся на чудо. А вдруг ничего не получится у молодых? Мало ли какие разногласия могут возникнуть?

И, судя по кольцам на пальцах, обручальным здесь пока не пахло.

– Не делайте вид, что не знаете об этом факте, – слегка раздраженно ответила Юлия.

– О каком факте? О скором замужестве?

– Он еще и издевается! – не выдержав, приглушенно воскликнула девушка и сразу же сжала губы в досаде, что сорвалась. – Разве не вы приложили руку к размолвке? И маячок не специально навешали?

– Я ничего не понимаю, – пожал плечами Никита, пробуя круассан. – Вы бы пояснили вашу претензию.

– Перед помолвкой пришло императорское повеление, – Юлия смотрела на волхва как на врага. – Велимиру запретили брать меня в жены. Точка.

– Ничего себе! – потрясенно произнес Никита. Он и в самом деле не знал об этом случае. Да особо и не следил за личной жизнью Юлии после встречи в Вологде. – А какая причина? Извините за излишнее любопытство, но как-то странно выходит. Император-то при чем?

– Евгеническая Коллегия что-то там отрыла, – махнула рукой девушка. – Шереметевы попробовали выяснить, кто стоял за таким решением. Это же не просто размолвка, а скандал, бросивший тень, в первую очередь, на Шереметевых. А уж обо мне и говорить не стоит.

– И что дальше?

– Василию Юрьевичу сказали то же самое, что и в официальном письме. Намекнули, чтобы не вздумал поднимать шум. Якобы, все дело в моих магических способностях, которых могут лишиться мои дети. Понимаю, что такая трактовка запрета высосана из пальца, и я подумала, что вы приложили к этому руку. Я зачем-то нужна вам, сударь. Маячок прекрасно вписывается в эту историю.

– Вы с кем-нибудь делились своей безумной версией? – Никита попробовал пошутить, но Юлия не приняла его игры.

– Отец зол на вас, а князья Шереметев и Бельский грозились устроить вам веселую жизнь. Для них это прямое оскорбление. Они всерьез думают о вашем возросшем влиянии на императора.

– Меня всерьез считают виновным в разрыве ваших отношений с Велимиром? – нахмурился волхв. Еще и этого не хватало. Заполучить во враги Шереметевых и Бельских надо умудриться. Серьезная проблема вырисовывается.

– Уверяю вас, Юлия Николаевна, что ко мне никто претензий не предъявлял. А я вообще к этой истории никакого отношения не имею. Да, маячок подсадил. Вы мне понравились, и я хотел продолжить знакомство с необыкновенной девушкой. Об интересе Шереметевых к вам я тогда не знал. Только вернулся из далекого путешествия. Ох, как же некрасиво вышло!

– Да уж, наконец-то, осознали, чего натворили своими непродуманными действиями, – Юлия опустила глаза на блимкнувший телефон, прочитала сообщение. Никита мог поклясться, что в ее взгляде проскользнули озорные искорки. Не очень-то она расстроена срывом свадьбы. – Я объяснила отцу, как было дело. Родной человек всегда поймет, не станет меня тюкать по темечку за эту историю. А вот в Петербурге я боюсь появляться на светских приемах и вечеринках. Столько желчи и грязи уже выплеснула зажравшаяся масса бездарностей… Даже домой захотелось. В свою уютную провинциальную дыру.

– Вас обижают? – Никита покончил с одним круассаном, а вот второй, уже остывший, не лез в горло. – Я могу выступить с опровержением публично. Не дело, когда невинную девушку выставляют в качестве мишени для низкосортных острот. Готов принять на себя удар.

– А зачем вам это надо, Никита Анатольевич? – Юлия пристально взглянула на Никиту, словно в сердце провернула клинок. Настолько она сейчас походила на своего двойника – княжну Колычеву, что волхву стало жарко. – У вас-то какой интерес к моей особе?

– Если расскажу – не поверите, – предупредил Никита.