Текст книги "Битва драконов. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 32 страниц)

– Скотина! – не выдержала Юля. – Вы же меня на посмешище выставили! Я целыми днями сижу в доме Бельской, никуда не хожу, из развлечений только телевидение и Сеть!

– Ты не заговаривайся, дорогая, – голос княжича заледенел. – И не вздумай больше так называть меня. Наша долголетняя дружба не повод для оскорблений. А то ведь я найду способ испортить тебе жизнь.

– Извини, – Юля разумно не стала накалять ситуацию. – Но я очень расстроена и не знаю, что делать.

– Езжай в Устюг, – пожал плечами Велимир. – Поживи с родителями, успокойся. Ты еще молодая. Жениха найдешь из местных дворянчиков. Да, кстати, я сегодня очень постараюсь, чтобы обломать Назарова. Моя победа окончательно развеет твое желание стать женой вологодского выскочки. И заметь, третьей женой! Всего лишь третьей!

– Я еще ничего не решила, – унимая бешеное биение сердца, откликнулась Юля, разглядывая проносящиеся мимо пролеты мостов, высотные дома, зеленые парки, уже тронутые дыханием приближающейся осени. – Если думаешь меня оскорбить подобными ремарками, то расслабься. И вообще, назаровские жены очень довольны своей жизнью. Я умею читать между строк и обнаружу любую ложь. А эти девушки не лгут. Им хорошо. Они не боятся говорить об этом. Так почему я должна комплексовать по поводу своей незавидной участи в семье Назарова? Может, и я получу толику счастья и уважения?

– Ха-ха! – нервно выплюнул Велимир. – Разбежалась, милая! Ты стала игрушкой в руках императорского клана! Меньшиков прямо сказал отцу, что госпожа Васильева с большой долей вероятности станет женой Назарова. Но не думай о тихом семейном уюте. Тебя используют цинично и нагло. Где интересы империи – там нет места любви.

– Много ты знаешь, – уставшим голосом откликнулась Юля, ощущая, как начинает давить на виски. И ведь не во всем Велимир не прав. Видимо, князь Шереметев и в самом деле получил исчерпывающую информацию от императора, но вот эмоции… Их не скроешь. Злится княжич, очень злится. А что ему не нравится?

Потянулись малоэтажные застройки, преобладали в большинстве своем аккуратные домики с разноцветными крышами и однотипными заборами из металлопрофиля, за которыми скрывались дворы и гаражи. Мелькнула в зарослях лента реки. Волковка – бывшая Монастырка – обросшая густой зеленью словно замшелый пень, то исчезала из виду, то ныряла под мостки, или неожиданно выскакивала во всей своей темно-бурой красе вдоль трассы.

– Скоро будем, – нарушил молчание Велимир, когда замелькали черные обелиски среди деревьев и кустарников. – Сразу после кладбища.

– Нашли же место, – фыркнула, оживляясь, Юля.

– Символизм в дуэли тоже важен, – заметил княжич, сбавляя скорость. Посмотрел в зеркало. – Думал, леди Антонина отцепится, ан нет. Хватка у нее жесткая.

– Женись на ней, – всерьез посоветовала девушка. – Не пожалеешь. Она дом в руках держать будет.

– Не в моем вкусе, – поморщился Велимир.

– Слышал бы тебя Арсений, – подколола его Юля, – точно бы залепил тебе в нос.

– Не залепил бы. Мы уже обсуждали этот вариант. Тоне нужен мужик-тряпка. А я не позволю, чтобы меня пытались строить по армейскому принципу.

Обе машины, свернув с прямой асфальтированной трассы на гравийную дорогу, медленно поехали вдоль буйной зелени, потом нырнули в подлесок – и сразу уютно зашуршало под колесами, даже звук моторов не смог внести диссонанс в умиротворяющий шорох.

Большая поляна, вытянувшаяся вдоль речушки, была заполнена десятками разноцветных автомобилей различных марок. Зрители – в основном, столичная молодежь – роились мелкими стайками, оживленно перетекали от одной компании к другой. Юля сразу вычленила одиноко стоящий «бриллиант», к которому прислонился Никита Назаров в черной футболке с короткими рукавами и в просторных штанах спортивного кроя. Рядом с ним перетаптывался незнакомый молодой мужчина в светлой рубашке и, кажется, Андрей Воронцов. Его Юля знала плохо, видела пару раз на вечеринках. Нахождение Андрея в числе сторонников Никиты говорило о его роли секунданта. Еще один мужчина, но уже в строгом костюме и черных очках, застыл неподалеку.

– Арсений уже здесь, – обрадованно произнес Велимир и ловко зарулил на свободное место, оставленное, скорее всего, специально для него. Тоня же, особо не заморачиваясь сохранностью лакированной поверхности машины, загнала «рено-соболь» под большой куст рябины.

Велимир не успел распахнуть дверцу со стороны Юли; она решила сама о себе позаботиться, чем вызвала болезненную гримасу княжича. Единственное, что поколебало уверенность девушки, где встать. Большинство ее сверстников откровенно неприязненно разглядывали ее, и подходить к ним не было никакого желания. Спасла положение Антонина. Она подхватила подругу за локоть и потащила куда-то в самый дальний конец поляны, где народу было поменьше, зато дикий малинник разросся так, что образовал приличный тенечек, куда и бросила покрывало предусмотрительная Бельская.

– Присаживайся, будем наслаждаться триумфом одной из сторон, – сказала она и первая плюхнулась на покрывало.

Юля, поджав ноги, устроилась поудобнее и стала с любопытством посматривать на компанию Назарова. Никита, судя по всему, погрузился в какое-то медитативное состояние, и его отрешенное от происходящего лицо было расслабленным и просветленным. Вот это-то и удивило девушку.

– Что с ним? – спросила она, кивнув на Назарова.

– Особый транс, типа, – хлопнула по своей руке Тоня, пришибив нахальную мошку. – Он же из касты воинов, я слышала. Обращается к древним богам, к Перуну. Дуэль-то не простая. Вот и настраивается. Хм, Воронцов в качестве секунданта? Значит, он поддерживает Назарова. Интересненько.

В этот момент из подлеска, рыча на малых оборотах, выехал черный внедорожник армейского типа, только переделанный под гражданское авто, с высоким просветом, широкими шинами и хромированной радиаторной решеткой, на которой поблескивал шильдик Дуэльной Комиссии: венчавшая перекрещенные шпаги малая императорская корона.

– А вот и главные лица сего действия, – оживилась Бельская. – Кто будет разводить драчунов?

Машина свернула направо, чтобы берег реки оставался свободным, и неожиданно пристроился к «рено-соболю» Антонины. Захлопали дверцы, наружу выскочили два широченных, облаченных в темные костюмы, охранника и замерли. Бельская выдохнула, увидев ступившего на траву мужчину в элегантном белом костюме. Сверкнуло на солнце навершие трости из какого-то полупрозрачного минерала.

– Граф Апраксин! – выдохнула Антонина и пихнула локтем Юлю. – Сам Апраксин соизволил приехать!

– А кто это такой? – переспросила девушка, догадываясь по интонациям подруги, что перед ними стоит не простой чиновник.

– Как будто не знаешь! – фыркнула Бельская.

– Представь себе, вообще не интересовалась подобным вопросом, – в ответ фыркнула Юля. – Добропорядочные девушки не выясняют отношения на дуэлях. Для этого и существуют мужчины.

– Председатель Дуэльного Комиссии. Точно говорю, отговаривать от дуэли приехал, – возбужденно прошептала Тоня. – Значит, появились какие-то варианты.

Юля ничего не ответила и с растущим напряжением смотрела, как граф – немолодой уже мужчина с благородной сединой и удивительно чистым лицом без единой морщины – вышел на середину поляны, остановился. Ткнув тростью в землю, он наклонил голову и стал чего-то ждать в наступившей звенящей тишине.

* * *

– Пошли, – сказал Никита друзьям, как только понял причину заминки распорядителя дуэли. – Граф хочет, чтобы мы собрались вместе.

Одновременно с ним от компании, собравшейся возле зарослей, отделились Велимир, Арсений Бельский и еще один молодой человек, которого Никита не знал. Все шестеро, а также нейтральный Целитель, найденный адвокатами сторон, сошлись на середине поляны и замерли.

Апраксин поднял голову и цепко взглянул на Никиту. В его серых, со странной поволокой глазах что-то мелькнуло и пропало, не давая эмоциям прорваться наружу. Потом так же оценивающе поглядел на замершего Велимира, проявив удивительную способность не замечать никого более.

– Здравствуйте, молодые люди, – голос у графа был хорошо поставленным, звучным, поэтому он говорил тихо, чтобы зеваки ничего не расслышали. – Во-первых, хочу выразить свое неудовольствие тем, что дуэль проходит не рано утром, как положено. Тем самым вы отрываете большое количество людей, вынужденных заниматься вашим вызовом в неурочное время, от своих дел. Во-вторых, идея провести дуэль со зрителями, смею напомнить, дурна по своей задумке. Это не развлекательное действо. Для подобного мероприятия достаточно секундантов и Целителя. Они вполне могут оповестить всех заинтересованных лиц о произошедшем событии.

Апраксин поглядел куда-то поверх голов собравшихся и спросил:

– Способ дуэли остался неизменным? Рукопашный магический бой?

– Да, – одновременно ответили Никита и Велимир.

– Как вы собираетесь обеспечить защиту зрителей? Не вижу операторов защитных щитов. В связи с их отсутствием я имею право запретить выяснение ваших отношений.

– Операторы есть, – ответил Велимир, и Никита кивнул в подтверждении. – С моей стороны предоставлены два родовых волхва. Они будут держать щиты.

– Каков их ранг? – продолжал спрашивать Апраксин, совершенно не волнуясь о времени, как будто сам недавно не проявлял недовольства.

– Шестой-седьмой, – Велимир стал нервно переступать с ноги на ногу.

– Допустимо, – кивнул граф и впервые открыто посмотрел на обоих молодых людей. – Ваши претензии остаются в силе? Не желаете протянуть руку примирения?

– Нет! – воскликнул Шереметев, на что Апраксин недовольно поморщился.

– Нет, – сказал Никита спокойно и вдруг увидел Юлю, сидевшую в компании какой-то девушки под кустом. По сердцу словно мягким пушистым перышком провели. Сразу стало хорошо. Ему показалось, что он слышит тихий голос; «я буду переживать за тебя, нахальный вологодский отшельник, хотя ты этого не достоин».

Никита про себя улыбнулся и мысленно послал воздушный поцелуй в ее сторону в виде призрачного скрипта. Если девушка умеет расшифровывать подобные послания – поймет. Ага, вздрогнула – и нахмурила брови. Вот же злючка.

– Условия без изменений? – продолжал допытываться распорядитель.

– Я хочу дополнить условия, – бесстрастно произнес Никита, отбрасывая ненужные мысли в сторону.

Велимир возмущенно вскинулся, но ладонь графа, поднятая вверх, остудила его пыл.

– Что именно вы хотите дополнить, господин Назаров?

– В случае моей победы семья Васильевых освобождается от вассальной присяги Бельским и не будет преследоваться кланом Шереметевых и родом Бельских, – отчеканил Никита.

– Хм, – все-таки эмоции появились на лице Апраксина: заинтересованность и какая-то досадливая, едва видимая гримаса. Может, он ожидал иных слов? – Неожиданно. Впрочем, я обязан услышать согласие второй стороны.

– С моей стороны тоже будет дополнение, – сжав зубы, ответил Велимир. – Побеждаю я – господин Назаров отдает свой контрольный пакет акций нового предприятия в мои руки и никогда, ни под каким предлогом не поселяется в Петербурге.

Кто о чем – а вшивый о бане. Неужели княжич не понимает, что своим вхождением в совет директоров он ничего не добьется и не сможет передать управление в руки отца? Да Меньшиковы со Строгановым его сожрут, а косточки перемелют. А насчет второго дополнения можно не волноваться. Никита не даст противнику ни единого шанса на победу. В противном случае его скушает Тамара. Она все-таки планирует вернуться в Петербург, хоть и старается не напоминать об этом.

В зрачках графа заиграли веселые искорки. Его губы дрогнули то ли в усмешке, то ли в желании что-то сказать, дескать «каков ход этого шустрого юноши? Что будешь делать, Назаров?»

– Я согласен, – даже не стал колебаться Никита. – Давайте уже приступим к делу.

– Ваши требования я принимаю к действию. Вынужден предупредить: по высочайшему повелению императора ваш случай находится на контроле, – голос Апраксина отвердел до состояния гранита. – Никакого смертоубийства. Бой заканчивается, если один из соперников попросит пощады.

– Никогда! – не выдержал Велимир, прерывая распорядителя. Лицо его заалело пятнами. – Шереметевы пощады не просят! Вы еще предложите встать на колени, граф!

– Ох уж эта дворянская спесь, – совершенно не обращая внимания на реакцию княжича, буркнул Апраксин. – Боитесь показаться слабаками перед своими почитателями, получить порцию презрения… Хорошо, освобожу вас от необходимости самолично выкинуть белый флаг. Беру на себя право закончить бой, когда это необходимо по физическому состоянию дуэлянтов и объявить победителя.

«Хитро, – мелькнула мысль у Никиты. – Этак можно присвоить победу тому, кто больше приглянулся председателю Дуэльной Комиссии. Вот еще загадка. А за чьей спиной стоит Апраксин?»

Граф был представителем тех немногих дворянских родов, которые в правление Петра Алексеевича Романова получили графские титулы. Когда трон занял Меньшиков, он вовсе прекратил раздавать их. К началу девятнадцатого века в империи почти не осталось людей с подобным титулом. Например, потомкам графа Зотова запрещено было передавать его по наследству. Так и с остальными. Но Апраксины, имевшие невероятное чутье на конъюнктуру, умело лавировали в политических бурях и всегда находились на стороне трона. Однажды заняв высший пост в Дуэльной Комиссии, они его не упускали, передавая по наследству, но лишь с позволения императора. Не должен был Даниил Алексеевич играть на чужой стороне.

– Что ж, господа, – наклонил голову граф, рассматривая под ногами травинки, – давайте покинем ристалище, оставив его двум бойцам. По моему сигналу приступайте.

В сопровождении одного из телохранителей он дошел до своего автомобиля, где его ждал раскладной стульчик, на который и уселся с видимым удовольствием. Тут же второй охранник подал ему белый платок.

Воздух вздрогнул от магических возмущений. Зрителей, собравшихся на противоположной от берега стороне, окутало легкое бледно-сиреневое покрывало. Защитное поле вначале защелкало и загудело, разгоняя свою мощь до необходимых параметров, а потом пришло в норму. Заложенным ушам сразу стало легче.

Апраксин поднял руку с платком, давая сигнал к схождению.

Никита и Велимир остановились в двух шагах друг от друга. Так как в их руках не было оружия, рукопашный магический бой предполагал такой вариант. Княжич, на лице которого появилась бледность, сменившая красные пятна, выглядел бодро. Он не выглядел этаким бесшабашным дуэлянтом, уверенным в своих силах. Велимир знал, кто перед ним, но хорошую мину при плохой игре умеют делать все высокородные.

– Надел бы что-нибудь попроще, – дружелюбно произнес Никита. – Изваляешь в грязи хороший костюм.

– Не собираюсь я валяться подобно псу шелудивому, – отрезал княжич и как только Апраксин опустил руку с платком, нанес резкий удар ногой по колену Никиты.

Такие бесхитростные и эффективные приемы волхв знал с самого детства, поэтому нога Велимира провалилась в пустоту, а сам он неожиданно для себя взмыл в воздух и рухнул на спину, не понимая, каким образом Назаров умудрился провести бросок.

Злость и бешенство мгновенно наполнили молодого человека, забывшего наставления волхва Веденея, что не стоит гневу взять вверх во время дуэли. Затрепетавшие на пальцах фиолетовые искорки вспыхнули ярким огнем и полетели в сторону Никиты. Легкий взмах рукой – и они с шипением осыпались тусклыми угольками на землю.

Велимир легко вскочил на ноги, перебросил часть энергии в ладони. Сжав кулаки, он провел несколько мощных ударов, применяя боксерские навыки. Крюк левой, обманный в голову и тут же точный удар по почкам. Так ему казалось. Сила, сконцентрированная в руках, способна была проломить любую магическую защиту, но странность ситуации заключалась в том, что Назаров вообще не пользовался щитом. Он погасил избыточную мощь атаки, мастерски ушел с линии прямого удара и сам нанес короткий тычок ладонью в лоб неудачно раскрывшемуся княжичу.

Зарычав, Шереметев мобилизовал все свои возможности и налетел на противника. Теперь-то всем собравшимся на поляне стало ясно, что такое рукопашный бой с применением разных магических техник и магоформ. Воздух вокруг дуэлянтов сгустился подобно киселю, сквозь который едва просматривались две темные фигуры, сошедшиеся в жестком противоборстве.

Никита пытался построить стратегию дуэли, отталкиваясь от возможностей Велимира. Ну не мог княжич на равных соперничать с волхвом, имевшим опыт реальных боев, где в любой момент можно было потерять жизнь. К его удивлению, Шереметев держался, и держался неплохо. Никита сразу определил в технике княжича боливак и спас, накачивая в каждое движение и удар неимоверно много энергии.

Отраженные удары, теряя свою магическую мощь, улетали то в сторону реки, где уже выжгло большую часть растительности, то впивались в зрительские щиты, вызывая каждый раз вскрики особо впечатлительных молодых людей от растекающихся перед ними разноцветных клякс остатков энергии.

Никиту беспокоило странное поведение Шереметева. Он все время пытался развернуть волхва спиной к реке. Как только подобная позиция возникала, княжич начинал яростно атаковать, заставляя противника отступать к берегу.

«Вода! – догадался Никита. – Шереметевы известные адепты Стихии Воды. Значит, Велимир сознательно подставляет меня под какую-то водную технику. Ну и что он там придумал? Ульмах, готов подраться?»

«Хо-хо! Спрашиваешь, Хозяин! – довольный голос демона прозвучал в голове. – Мне человеческая магия – как щекотка пяток перышком. А что делать с твоим врагом?»

«Сам справлюсь, – отрезал Никита. – Не вмешивайся. Как только меня атакуют со спины, вступай в бой».

«Слушаюсь».

Стало даже интересно, чем хочет удивить Велимир. Он держался бодро, даже пытался улыбаться, но чувствительные удары по корпусу заставляли его концентрироваться на защите. Никита пошел на хитрость: сделал вид, что выдохся, и ему нужна передышка, он начал отступать спиной к реке. Мелкими шажками, но все-таки пятился.

Шереметев воспрял духом и обрушил град ударов ногами и руками в корпус, пританцовывая при каждом движении. Защитный кокон Никиты опасно затрещал. Но он держался и ждал последнюю атаку противника.

За спиной что-то происходило. Эфирное поле вокруг Никиты замерцало бледно-фиолетовыми вспышками, а сам он почувствовал, как становится трудно дышать. Ясно. Велимир пытается выкачать из окружающего пространства максимум энергии, заполняя ее магическим плетением. Он идиот или сознательно идет на такой шаг?

Уровень магии повысился настолько, что защитные барьеры тревожно замигали, проседая от концентрированного давления извне. Многие болельщики подобное зрелище видели впервые. Небольшая речка остановила свой неторопливый бег и с двух сторон в одну точку стала стягивать всю массу воды, чтобы превратиться в плотную искристую гигантскую каплю. Левитация поднимала ее вверх, отрывая от мгновенно пересохшего русла. На мгновение капля замерла – и дернувшись, поползла в сторону берега. И первым, кто мог под нее попасть, был Никита.

– Кажется, мальчишки заигрались, – напрягся Апраксин и начал вставать со стула, чтобы прекратить безобразие. Но не успел.

Капля не стала обрушиваться на волхва, как того ожидали многие. Она жила по своим законам. Какой-то неизвестный фокусник раскрутил многотонную массу воды, накатывающую с бесстрастной неумолимостью, захватив Никиту в плотный кокон. И только тогда капля стала превращаться в ледяное крошево. Огромная «терка» грозила искромсать одного из дуэлянтов до кровавой кашицы.

Апраксин почувствовал, как у него отнялись ноги. Не удержавшись, он хлопнулся обратно на стул и дрожащими руками стал плести какую-то магоформу.

Тем временем Шереметев успел кувырком уйти в сторону, готовясь нанести последний удар, когда его противник обессилит после первого оборота капли, борясь не Велимиром, а со стихией льда. Ему нужно-то всего пару секунд: остановить каплю и уронить Никиту на землю…

Льдисто-сиреневая вспышка возникла между Назаровым и крутящейся каплей. Она трансформировалась в непонятный сгусток, живущий своей жизнью, буквально смяла магоформу в небрежный ком с торчащими в разные стороны сосульками (хотя непонятно, как такое вообще было возможно), и шарахнула со всей силой о берег. Хрустальный звук рассыпающихся ледяных шипов и сосулек усилился десятикратно, смев листву с близлежащих деревьев и врезался в щиты, гася свою убойную силу. Мгновенно растаявшая вода, подмывая берег, хлынула обратно в русло мутной грязной волной.

– Рыбу-то за что? – Никита нагнулся, подбирая трепыхающегося окунька, и закинул его обратно в воду. Чертов Ульмах едва не опоздал. Осознавая, в какую передрягу чуть не попал, волхв постарался показать всем, что ничуть не испугался.

Сразу захотелось встретиться с умельцем, создавшим подобную магоформу. Даже скрипт не удалось снять. Настолько элегантно и быстро демон развалил магическую каплю.

На какое-то мгновение возникла пауза, которой воспользовался волхв, как наиболее опытный боец. В два прыжка он приблизился к ошеломленному Шереметеву и размахнулся…

Велимир продолжал стоять на ногах. После нескольких серьезных ударов, пробивших защитное поле его ауры и обрушившихся на физическое тело, Шереметев должен был упасть на землю, корчась от боли. И только потом, когда Никите удалось вцепиться мертвой хваткой в прожженный в нескольких местах блейзер Велимира, чтобы тот не ушел от очередной серии ударов, и в его руке остался клок рубахи, удалось понять причину неимоверной стойкости соперника и его магического творчества.

На шее Велимира висел амулет в виде волчьей лапы. Именно он генерировал защитное поле и восполнял потери энергии контура. Раздумывать, чей это амулет, откуда он вообще взялся у Шереметева, Никита не стал. Он ожесточенно ударил ладонью в грудь противника, целенаправленно пробивая в щите дыру. Еще и еще! Концентрация Силы в одной точке стала приносить результат. Велимир занервничал, и ему ничего не оставалось, как вступить в обыкновенную драку, молотя кулаками по корпусу и лицу Назарова, чтобы тот перестал уничтожать амулет. Веденей говорил, что «волчья лапа» создана специально для генерирования элементалей Воды, с помощью которых происходит насыщение артефакта энергией. Именно он и посоветовал провести бой рядом с каким-нибудь водоемом, чтобы нивелировать преимущество Назарова, ошеломить его на несколько ударов сердца и провести завершающую атаку.

Какие, к дьяволу, техники использовали эти остолопы? – думал Апраксин, стравливая в землю так и не пригодившийся защитный купол. – Чуть не поубивали друг друга.

Зрители молча наблюдали за хаосом Стихий, возникающих и распадающихся на рваные лоскуты энергии. Земля и трава под ногами дуэлянтов смерзалась до состояния льда, по которому скользили ноги; вспыхивающие языки пламени метались протуберанцами во все стороны, словно на ветру; воздушные элементали яростно взмывали вверх вместе с лесным мусором и мелким гравием, и не наталкиваясь на преграду, которую уже с трудом удерживали волхвы, с протяжным воем летели в другую сторону, выкашивая кустарники и сшибая листья с деревьев подобно шрапнели. Только Земля молчала, принимая в себя избыток негативной энергии. Никто из бойцов не хотел задействовать ее в качестве помощницы, справедливо рассудив, что под ногами должна быть твердая основа, а не ходящие зыбуны.

Мощные удары Никиты постепенно делали свое дело. Амулет пошел трещинами, а защитный кокон, которым Велимир попытался прикрыться, развалился очень быстро, не дав передышки княжичу. В ход шли различные уловки, потому что Шереметев чувствовал, что выдыхается. А Назаров, казалось, подключился к какому-то невидимому силовому источнику, наращивая мощь ударов.

Послышался неприятный хруст ребер. От резкой боли Шереметев согнулся и попал под обыкновенный хук снизу. Он мог просто упасть от удара и закончить бой, потому что не мог атаковать, скованный ярью Назарова. Но случилось так, что остатки энергии, накачанные в кулак, сработали подобно молоту, вдарившему по заготовке с высоты нескольких метров.

Велимир отлетел от Никиты на десяток шагов и спиной прокатился по песчаной поверхности поля, потерявшего свой травяной покров от противоборства разнородных стихий, и замер, не в силах подняться. Никита бросился к нему, но был остановлен взмахом руки Апраксина. Белый платок взмыл в воздух, и медленно кружась, опустился на землю рядом со вставшим графом. С треском схлопнулась защитная завеса.

К княжичу уже мчался Целитель. Он встал на колени, мгновенно ощупал его легкими прикосновениями чутких пальцев. Через мгновение они окутались сиреневатым облачком.

– Что с ним? – Апраксин оперся на трость, встав рядом с Никитой. Шустро передвигается дядечка!

– Перелом двух ребер и челюсти, не считая истощения аурного контура и разрывов энергетических каналов. Как вы, молодые люди, умудрились довести себя до такого состояния?

– Со мной все в порядке, – пробурчал Никита, «прощупывая» себя на предмет повреждений. Но, кажется, кроме свернутого носа и разбитых губ, серьезных повреждений не было.

– Ребра я «закрепил», чтобы спокойно доехать до дома и не усугубить ситуацию, – продолжая манипулировать пальцами, сказал Целитель. – Хм, зубы изрядно покрошило. Теперь придется на жидкую кашку перейти княжичу. Кровь остановил, наложил кокон для изоляции от резких движений. Пожалуй, мои обязанности на этом заканчиваются, господа.

Целитель встал и встряхнул пальцы, с которых на землю скатились белесые капли негативной энергии.

– Везите своего товарища домой, – сказал он подошедшим по сигналу Апраксина секундантам Велимира. – Сильно не гоните и постарайтесь особо не беспокоить господина Шереметева.

– Вы можете встать, молодой человек? – граф с силой вдавил трость в землю.

Велимир кивнул, и Арсений со вторым секундантом осторожно подняли его. Пошатываясь, княжич тяжелым взглядом оглядел Никиту с ног до головы.

– Я теа орово потепал, – промычал он с осторожностью.

Как ни странно, Никита его понял. «Я тебя здорово потрепал», сказал Шереметев.

– Ты хорошо бился, – признался Никита, и нисколько не лукавил, похвалив противника. Все-таки в молодом княжиче был стальной стержень, чем-то схожий с тем, какой присутствовал в характере князя Василия Юрьевича. И рукопашному бою парень учился не с ленцой, не разбазаривая время, а как подобает бояричу, готовящемуся к военной службе. Обидно, но перед Никитой стоял враг, и никакие личные симпатии не отменят будущее противостояние Шереметевых против Назаровых. А то, что оно будет, молодой волхв не сомневался.

– Победителем дуэли объявляется господин Назаров, – объявил результат Апраксин и обвел взглядом всех собравшихся рядом с ним участников. – У кого-то есть возражения?

Возражений не было. Расходились в молчании, впрочем, как и зрители. Большинство из них оказались потрясены развернувшимся перед ними уникальном представлении, где схлестнулись совсем не шуточные силы. Обыкновенная уличная драка превратилась в демонстрацию возможностей двух Родов. Те, кто переживал за своего кумира и товарища, были разочарованы. Дилетанты не понимали: ведись эта дуэль до гибели одного из бойцов, Велимир имел все шансы попасть в Небесные Чертоги уже сегодня.

– Надо сказать, ожидал от тебя быстрого решения вопроса, – поморщился Андрей Воронцов, глядя как Никита с хрустом вправил свой свернутый нос на место, а потом стал осторожно смывать грязь и кровь с лица. – Ты же мог его за пару минут прихлопнуть. К чему рыцарские игры? Тем более, Шереметев грязно сработал. Никакого договора о подобных техниках не было. Признаться, жутковато стало, когда река столбом поднялась.

– Интересно было, на что способны наставники боевых искусств Шереметевых, – Никита в очередной раз подставил ладони под струю воды из фляжки, которую держал Слон и с легким кряхтением растер шею, не обращая внимания на мокрую футболку. – У парня неплохой потенциал. Если его доведут до совершенства, то в последующих дуэлях ему не будет равных. Да еще этот странный амулет с большим запасом энергии. Пришлось задействовать более мощную технику для его пробития.

– А чем ты отбился? – полюбопытствовал Воронцов.

– Была одна заготовка, – усмехнулся Никита. – Я же знаю, какую Стихию пестуют Шереметевы. Вот и подготовился.

Он замолчал, увидев подходящего к ним Апраксина. Главное лицо Дуэльной Комиссии молча обозрел мокрого Никиту, покачал головой и бесстрастным голосом заявил:

– Господа, вынужден буду доложить о неприятном инциденте Его Императорскому Величеству. Произошел вопиющий случай, подвергший зрителей опасности. Я всецело на вашей стороне, господин Назаров, и прекрасно видел, кто нанес первый удар, не обговоренный перед дуэлью. И тем не менее, будьте готовы к ответу, Никита Анатольевич.

– Я готов ответить, Ваша Светлость, – покладисто кивнул Никита. – Где меня найти, вы знаете.

– Всего доброго, – Апраксин развернулся и неторопливо зашагал к своей машине, сопровождаемый молчаливыми личниками.

– Ольга звонила, – подошел Елагин. – Спрашивала, когда мы будем дома.

– Странно, обычно девушки волнуются, как прошел бой, и кто победил, – рассмеялся Воронцов.

– А она и так была уверена в победе Никиты, – пожал плечами Роман. – Только спросила еще, какова степень повреждений. Так что, Никита Анатольевич, готовься принять полноценный восстановительный комплекс. Иначе Ольга Викторовна не выпустит тебя из свои цепких и волшебных ручек.

* * *

Домой Юля возвращалась на машине Антонины, и почти всю дорогу была задумчивой. Подруга изредка посматривала на нее, но тоже ничего не говорила, но потом не выдержала:

– Интересно, о чем так долго разговаривал Апраксин с парнями? Сам факт его появления на мысли навевает.

– Тебя это интересует? – ахнула Юля. – Ты эту жуть, сотворенную Шереметевым, видела?

– Ну, такую же непонятную жуть и Назаров продемонстрировал, – хладнокровно парировала Антонина. – Да что здесь такого? Обычная драка мальчишек, только с помощью магических инструментов. Главное, никто не пострадал, кроме несчастных рыбок и лягушек. Весь берег усеян ими. А вот поведение Апраксина…

– Да что здесь необычного? – Юля с трудом вынырнула из размышлений, которые, отнюдь, не были радужными.

– Обычно на дуэли выезжают комиссары, – с видом знатока пояснила Антонина, – чиновники низшего разряда. Не припомню, чтобы сам председатель соизволит почтить своим внимание задир. Там было что-то серьезное. Может, условия изменились? Ладно, Юлька, не хмурься! Ты же теперь свободная. Назаров победил, а значит, Шереметевы и мой отец не имеют больше права распоряжаться твоей жизнью.