Текст книги "Битва драконов. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 32 страниц)

– Представьте, не был, – отдавшись на волю стихии в цветастом платье, Полозов шел рядом, почему-то не отпуская руку Марии. А она и не думала освободить ее. – Выезжал пару раз в соседние поселки по делам, а так, чтобы далеко – нет.

– Предлагаю перейти на неформальное общение, – остановившись перед невысоким крылечком, ведущим в бунгало, на стене которого висел щит «Администрация аудиенсии Санта-Мартино», отпустила руку Полозова. – Не против?

– Как скажешь, Мария Бланка, – кивнул Олег. – Пошли, что ли, упрашивать папочку отпустить дочь на вечеринку?

Фрэнка они нашли в одной из комнатушек разговаривающим с темнокожим худощавым очкариком-аборигеном. Полозов еще плохо разбирался, к какому народу принадлежит тот или иной островитянин. Их здесь хватало: биколы, тагалы, илоки, ибанаги и прочие группы с экзотическими названиями. И в первую очередь, чтобы аборигены пошли на контакт, надо было изучить их обычаи, порядки, образ мыслей. Вот этим и развлекался Олег в свободное время, усиленно читая разнообразную местную литературу и этнографические очерки британских и немецких ученых, хоть однажды побывавших на Лусоне.

Мужчины о чем-то горячо разговаривали, и абориген все время подсовывал Моргану какие-то бумаги и жаловался, что отгрузка кофе для отправки в порт задерживается из-за поломок автомобилей, парк которых не обновлялся уже десять лет.

Увидев заглянувшую в комнату дочь, Фрэнк буркнул что-то неразборчиво и вышел в коридор.

– И ты здесь? – без всякого удивления спросил советник у Олега. – Уже познакомились?

– Было нетрудно, – усмехнулся Полозов, – столкнуться с такой яркой девушкой в этом захолустье.

– Что ты знаешь про захолустье, – пропуская в свой кабинет парочку, сказал Фрэнк и закрыл дверь. – Вот съездишь в Мори Умали, тогда и будешь сравнивать. Уверен, что через день сбежишь из этой дыры.

– Фрэнк, мы по делу, а не для пикировок сюда пришли, – оборвала его Мария. – Отпустишь Олега с нами до Сабангана?

– А оттуда в клоаку разврата? – свел брови к переносице Морган. – В Лаоаг?

– Отец, можно подумать, ты так за меня переживаешь, – Мария сел на стул, закинула ногу на ногу и смешно пошевелила пальцами с накрашенными ногтями. – Я умею за себя постоять. Со мной весь экипаж кроме Антонио, умеющего драться только в теории. Ну и русский мишка Олег.

Полозов хмыкнул. Надо же, быстро стереотипы сработали. Медведь, только не на привязи. Кстати, девчонка обмолвилась, что умеет защищаться. Неужели владеет магическим искусством? А чему удивляться? Ведь Фрэнк – одаренный, и никогда не скрывал этого факта. Ясно, что и дети, если они есть кроме Марии, получили Дар в наследство.

– Хельг, ты представляешь, что такое Лаоаг? – советник достал из ящика стола початую бутылку виски и плеснул в стакан. Потом сел в кресло, расслабленно откинулся на спинку, потягивая напиток. – Местечко не для слабонервных. Куча проходимцев, аферистов, букмекеры на каждом шагу. Тотализаторы боев на любой вкус…

Фрэнк обвел рукой, в которой был стакан, невидимый круг.

– Петушиные, гусиные бои. Тараканьи бега. Ну и кулачные бои. Не без этого.

– Мы же не в тотализатор едем играть, – фыркнула Мария. – Ничего страшного в Лаоаге нет. Тем более, илоки следят за порядком в городе. Я хочу сходить на аттракцион иллюзий в «Камара Кениза», заодно Олега развлечь. А потом посидим в ресторане. Завтра вернемся.

– Среди илоков тоже хватает отбитых на голову персонажей, – Фрэнк выставил палец в сторону дочери. – Олег белокожий, сразу привлечет внимание. Его захотят проверить на «слабо». Или вас ограбят толпой, или мой инструктор кого-нибудь убьет. Видимо, придется звонить Рафу Балтаре, чтобы был начеку.

– Адвокат папочки, – пояснила Мария. – Прожженная бестия, как и сам Фрэнк.

– Мы вместе уже сто лет дела вертим в нужную нам сторону, – ухмыльнулся советник, допивая виски. – Ладно, валите на свой Сабанган. Но завтра к вечеру я хочу видеть инструктора на своем рабочем месте живым. Иначе вычту из жалования пропуск занятий.

– Есть, шеф, – шутливо козырнул Олег, предварительно накрыв левой рукой макушку, на что Фрэнк только фыркнул и махнул рукой. Дескать, исчезните с моих глаз.

– Что это был за жест? – с любопытством спросила Мария, когда они оба очутились на улице. Жаркое полуденное солнце уже накрыло поселок, и движение практически прекратилось, только между бунгало мелькала бежевая униформа охранников. Где-то в тени жилища сердито квохтала курица. Наверное, яйцо снесла, вот и решила весь мир оповестить о важном событии.

– С непокрытой головой честь не отдают, – пояснил Олег, и добавил, видя непонимание в глазах девушки. – Традиция такая существует в русской армии.

Старшему по званию честь отдают только в головном уборе. Если козырнешь без него, услышишь столько «хорошего» про себя и свои умственные способности!

– Забавно, – задумалась Мария, стараясь идти не по раскаленному асфальту, а рядом с дорожкой. – А ты был военным?

– Когда-то был, – не стал темнить Олег. – Воевал, убивал, защищал. Всего хватало.

– Тогда и в Лаоаге защитишь! – тряхнула головой новая знакомая. – О! Вот и Роджер собственной персоной!

Бородатый мужик, по виду ровесник Полозова, сидел на крылечке местного паба и крутил в руках бутылку пива. Здесь, в этом заведении, частенько собирались свободные от дежурства бойцы и служащие администрации, чтобы залиться пивом. Для них, городских, это было привычным занятием, а в такой глуши любимый напиток шел за милую душу. Местные почему-то избегали паб.

Увидев владелицу яхты, шкипер вскинул руку. Было видно, что слегка перебрал, отчего Мария поморщилась, но сдержанно спросила:

– Джек с Биллом тебя нашли? Или сам решил, что хватит?

– Не ругайтесь, мисс, – шкипер с интересом оглядел Полозова. Медленно, с ног до головы, изучая, кажется, каждую деталь одежды. Хотя, что там изучать. Рубашка навыпуск и длинные шорты. – Джека я видел и послал его обратно, чтобы подготовил яхту для каботажа. А сам решил еще одну бутылочку приговорить. Думаю, вам приятно будет самой повести «Грацию»?

– Умеешь ты рифы обходить, пиратская твоя морда, – беззлобно парировала Мария. – Знакомься, это Олег. Инструктор местной СБ, креатура Фрэнка. С прошлого года здесь работает. А это Роджер, мой шкипер. Опытный моряк, начинал на океанских судах.

– Мисс Мария неправа, – Роджер встал, демонстрируя широкую грудь и литые плечи, и подал руку Олегу, такую же крепкую, как он сам. А рожа – вылитый разбойник. – Я начинал карьеру на Атабаске, когда своими руками построил первый плот и решил навестить на нем дядюшку, жившего в Смите. Правда, не учел, что быстрее будет на самолете долететь. Через десять миль свободного плавания меня перехватила речная полиция. Она как раз ловила браконьеров, а попался я. Совсем случайно… А то бы уплыл.

– Вы канук? – догадался Полозов.

– Конечно, истинный канук, – распрямил плечи Роджер. – А рыжий Джек – ирландец, забияка и прохвост. Билл же…

– Хватит, господин капитан, – оборвала его Мария. – На яхте поговорите. Вставайте же, нам желательно побыстрее выйти в море.

Шкипер не стал спорить, незаметно подмигнул Полозову и кивком подбородка показал на свою хозяйку. Дескать, не теряйся, пока есть возможность, наладить отношения. Олег слегка усмехнулся. План обольщения Марии Морган не стоял на первом месте. Впрочем, если она сама пойдет на контакт, стоит попробовать завязать романтические отношения.

Петербург, июль 2015 года

Никита

Князь Шаховский ничем не выдавал своего раздражения или недовольства при встрече с молодым волхвом. Руки, правда, не подал, высокомерно кивнув на дружелюбное приветствие Никиты. Густая грива поседевших волос аккуратно лежит на плечах пиджака, на пальцах тяжелым рубиновым светом переливаются в кольце и родовом перстне драгоценные камешки.

– Прошу, Никита Анатольевич, – все-таки первым нарушил молчание Шаховский, когда внутренним чутьем уловил, что рассматривать своего собеседника излишне долго неприлично и недопустимо. Хотя было желание как следует разозлить мальчишку, заставить его делать ошибки, чтобы потом свести беседу к нужному князю результату. – На сухую разговоры пресными получаются.

Никита не возражал. Шагнул к накрытому столу, и официант тут же отодвинул стул, чтобы важный гость не тратил лишних усилий. Второй служащий усадил князя по другую сторону.

– Что предпочитаете, Никита Анатольевич? – с хорошо скрытой ехидцей спросил Шаховский. – Коньяк, водку, вино?

– На ваш выбор, Василий Дмитриевич, – спокойно ответил Никита, ожидая, когда официанты обслужат важных клиентов и удалятся.

– Несите «Голицына», – Шаховский откинулся на мягкую и удобную спинку стула, с интересом энтомолога посмотрел на волхва, перебирая в уме варианты беседы. С одной стороны, мальчишка в мощном фаворе у императорского клана, сам Великий князь Константин стоит за его спиной (и дело не только в том, что он его зять). С другой, в среде высокородных ходят смутные слухи, каким образом Константин Михайлович заполучил себе в родственники уникального (кто бы спорил!) мага-артефактора. Не совсем чистое дельце обстряпал, дочку свою выдал замуж почему-то не за русского аристо или европейского князя, дожа или принца, хотя к тому предпосылки были, а за какого-то дворянчика из Вологды. Интересно, будет ли Назаров ссылаться на своих покровителей, когда он, князь Шаховский, предъявит ему претензии? Или сам признается, зачем роет под него яму?

Подошедший официант продемонстрировал бутылку коньяка гостям, и получив утвердительный кивок князя, с хрустом свернул тугую пробку, уверенно разлил напиток по хрустальным коньячным стаканам на три пальца, после чего удалился, пожелав приятного аппетита.

Шаховский поднял стакан, призывая к тому же своего визави, и неожиданно залпом выпил свою порцию. Глубоко вдохнул в себя воздух, наколол на вилку пластик остро пахнущего сыра, закусил. Никита усмехнулся. Кажется, старик решил поговорить в стресс-тестовом режиме. Ну-ну. Неужели он не знает, что с артефактором такие приемы не пройдут? Чуть-чуть повышение энергетических потоков – и алкоголь не так критически будет воздействовать на организм. Пить благородный напиток и не чувствовать, как приятно он воздействует на нервы, расслабляет и сближает людей – это кощунство. Поэтому всего лишь маленькая хитрость, которую не заметит князь.

Никита выпил до дна, неторопливо закусил, сканируя аурные контуры Шаховского. Тот пока спокоен, но желтые выплески подернулись розоватыми росчерками. Чего вдруг заволновался?

– Вы умеете играть в молчанку, Никита Анатольевич, – улыбнулся князь, самолично разливая коньяк по стаканам. Номинально он был хозяином, позвав Назарова для приватной встречи, поэтому не погнушался взяться за бутылку, не подзывая официанта. – Достойно уважения. Не бросаетесь сразу с вопросами, не показываете своего нетерпения.

– Учителя у меня хорошие, – Никита «поиграл» токами энергии, чтобы большая часть спиртов абсорбировалась, а другая была просто уничтожена. По крови побежал огонь. – Восточная мудрость, проверенная веками. Зачем говорить сразу о деле, когда на столе стоит угощение? Давайте кушать, пить хорошее вино. Проблемы нужно решать на сытый желудок, чтобы язву не заработать.

– Согласен лишь отчасти, – чуть наклонил гривастую голову Шаховский, скрывая раздражение во взгляде. – Но мы не на Востоке, у нас время по-другому течет. Чтобы не замерзнуть, надо шевелиться.

– Тогда говорите, князь, – пожал плечами Никита.

– В первую очередь я хочу лично принести извинения за выходку моего племянника Юрия, – Шаховский словно выплюнул эти слова, как будто они жгли ему глотку. Их необходимо было произнести, чтобы подготовить плацдарм для маневра. – Он весьма шебутной мальчишка, что в восемь лет, что в восемнадцать. Сожалею, что в его родной семье за ним не приглядывали так, как необходимо. Бросили на самотек обучение и социализацию, так сказать.

– По вашим словам, Василий Дмитриевич, выходит совсем неприглядная картина, – удивленно произнес Никита. – Я разговаривал с Юрием, и не заметил в нем каких-то признаков дикости. Обычный парень, разбалованный вседозволенностью.

– Лично я никогда не давал ему спуску, – поморщился Шаховский. – Но племянник живет не в моем доме. У него есть мать и отец, они несут за него ответственность.

– И вы решили встретиться со мной по их просьбе, так?

– В какой-то мере это и мое решение, как главы рода, – князь уже не опрокидывал лихо в себя коньяк, скорее, лениво поцеживал. – И не буду ходить вокруг да около. Мне не понравилось решение, которым вы разрешили конфликт между Юрием и вашей воспитанницей…

– Анна – моя родственница, – отрезал Никита. – И все претензии семьи Старшиновых к девушке я буду воспринимать как к самому себе.

– Я так же говорил сестре, когда она возмущалась поступком сына и обвиняла вас в коварных планах. Якобы вы сбили его с толку, заморочили, или, того хуже – настроили против семьи.

– Все, что я сделал – предложил парню хороший контракт и возможность попрактиковаться после окончания университета. Разве это плохой вариант?

Взгляды мужчин встретились. Шаховский и сам понимал, насколько глупы претензии сестры, ради которой князь пошел на обострение с Назаровым. Но им двигал еще и личный интерес. Каков зять Великого князя Константина в отстаивании своих интересов, когда рядом с ним нету хорошо обученных бойцов и адвокатов? Бесспорно, как боевой маг и артефактор его собеседник востребован. И вхождение в элитный аристократический клуб – это признание, очень характерное признание.

Но все же он сырой, и нет за ним той всесокрушающей харизмы, силы и традиции усаживать за стол переговоров своих противников только лишь одной сомнительной популярностью в обществе.

– Против вашего Рода я не имею никаких претензий, кроме одного досадного происшествия, – продолжил Никита. – Да и то не лично к вам, Василий Дмитриевич. Вы, как Патриарх, должны реагировать на подобные вещи. Но лично я не намерен выслушивать обвинения в свой адрес по совершенно пустяшному поводу. Юрий сам согласился работать у меня по контракту. Заметьте, я не требовал от него вассальной клятвы или отречения от семьи. В современном мире такие нейтральные рабочие отношения допустимы. Или я не прав?

– Правы, Никита Анатольевич, тут никаких возражений, – Шаховский ловко орудуя вилкой и ножом, отрезал кусок холодной осетрины под соусом, положил себе на тарелку. Скорее, он просто хотел потянуть время, чтобы осмыслить дальнейший разговор. – Только моя сестрица, дражайшая Ксения Дмитриевна, абсолютно уверена, что Юрка стал аманатом в затеянной вами игре.

– Никакой игры нет, – Никита подавил нахлынувшее раздражение от дурацких претензий какой-то взбалмошной бабенки, не имеющей в обществе мало-мальски приличных отзывов и веса. – Ваш племянник совершил глупую выходку, за которую полвека назад могли бы голову оторвать. Как думаете, кому я больше поверю: слабой и беззащитной девочке, да еще не привыкшей жить в чужой для нее среде, или великовозрастному лбу, пытавшемуся совершить насилие?

– Чушь! – фыркнул Шаховский, уязвленный напором волхва. По сути, Назаров был прав. Князь тоже не верил в историю, произошедшую на реке. Ясно же, что у Юрия невовремя зачесалось в одном месте. – Если бы ваша молодая родственница не разгуливала в неподобающем виде перед мужчинами, то и разговора этого бы не случилось.

– Вы сейчас о чем говорите? – удивился Никита. – В каком виде разгуливала? Обычный купальник для вас уже неподобающ? Не будьте ханжой, князь. Признайтесь, что были неправы, пытаясь унизить и оскорбить Анну, а через нее – и меня. Зачем устраивать спектакль? Для вас Юрий – не более чем бездарный родственник, на которого уже все махнули рукой. А я даю ему шанс стать человеком. Урал ему вправит мозги на место. Вернется домой богатым и независимым, расплатится за ущерб.

– Кстати, об ущербе, – Шаховский тоже умел сдерживать эмоции. Аура еще могла показать, какие бури полыхают в душе князя, а на лице ни единой мимики, ни морщинки. – Машину все-таки сожгла ваша юная чародейка, и вы этого не будете отрицать…

– Приношу извинения за излишнюю горячность Анны, – сбивая накал, ответил Никита. – Ущерб будет выплачен вам, Василий Дмитриевич, лично Юрием Старшиновым из его жалования. Мы особо проговаривали этот момент, и в договоре он зафиксирован…

Никита поднял руку, подзывая к себе Слона, выглядевшим в строгом черном костюме настолько внушительно, что визуально переигрывал телохранителей князя. Все сопровождающие расположились в малом зале ресторана, специально зарезервированном Шаховским для встречи, чтобы не смущать обычных посетителей. Слон подошел к столу, невозмутимо протянул волхву красную папку и с таким же видом отошел обратно на свое место допивать минералку.

– Пожалуйста, – Никита открыл папку и достал лист бумаги с отпечатанным текстом. Протянул князю. – Здесь не весь договор, а та часть, в которой сказано о компенсации за ущерб. Как видите, Василий Дмитриевич, все с обоюдного согласия. Юристы составили грамотный текст.

– Я бы хотел видеть его полностью, – поджал губы Шаховский, бегло просматривая экстракт договора.

– Сожалею, но вынужден отказать, – мотнул головой Никита. – Вам придется верить этим бумагам.

– Могу ли я взять его с собой? – князь ткнул пальцем в лист с таким видом, словно перед ним лежала гремучая змея.

– Несомненно.

Шаховский сложил пополам бумагу, которую он не считал серьезным документом, пока не увидит договор, и упрятал во внутренний карман пиджака. Подумав немного, налил себе коньяк и залпом выпил. Никита никак не отреагировал на такой поступок. Князь поступил невежливо, что сразу показывало его отношение к переговорам. Расстроился, не выдержал.

– Так что мне передать госпоже Старшиновой? – спросил Шаховский, решив про себя заканчивать разговор.

– Если Ксения Дмитриевна захочет лично поговорить со мной, я не буду уворачиваться от встречи. Признаюсь, я ожидал ее вместе с вами… А что передать? Юрий сейчас обустраивается на новом месте, как сообщил мой главный управляющий по Верхотурью.

– Могу ли я узнать его имя?

– Коваленко Андрей Станиславович.

– Не сын ли барона Коваленко? – проявил осведомленность Шаховский.

– Да, это его сын. Кстати, очень деятельный молодой человек, кризисный управляющий, можно сказать.

– Ну, хорошо…, – какая-то неуверенность появилась в голосе князя. Он встал, дав понять, что встреча подошла к концу. – Вы же не будете возражать, если я передам наш разговор Ксении Дмитриевне?

– Ни в коем случае, – Никита тоже поднялся, с затаенной усмешкой наблюдая за действиями князя. Ждал ли он протянутой руки или уже был готов распрощаться сухой фразой?

Шаховский колебался какое-то мгновение, но руку для прощания подал. Для себя он определил, что с Назаровым бодаться не собирается, даже ради обормота-племянника, если только сестра сделает правильный вывод.

– До свидания, Никита Анатольевич. Не очень приятный повод для знакомства получился, но я надеюсь, что все неудобные моменты остались позади.

Он широким шагом пересек малый зал так быстро, что дежуривший возле широких стеклянных дверей молодой человек из персонала ресторана едва успел распахнуть их. За князем чуть ли не бегом бросилась охрана.

– Расслабились, – презрительно сказал Слон, глядя на возникшую суету.

– А я вот думаю, когда стану таким же старым, могу надеяться на своих телохранителей? – задумчиво посмотрел на Слона Никита. – Или тоже за спиной плестись будут?

– Ни за что, Никита Анатольевич, – понял намек личный рында. – Летать будут как птички. Лично прослежу.

– Мне нравится, что ты такой оптимист, – Никита хлопнул Слона по плечу, да так, что парень пошатнулся, ощутив невероятную тяжесть, навалившуюся на него. – Чтобы нам дожить до старости, нельзя хлопать ушами даже в таком милом местечке.

Слон молча кивнул, обескураженный тем, что едва не осел на пятую точку. Да, хозяин применил Силу, но так, чутка, для стимулирования мозговых извилин.

– Объект выходит к машине, – тут же резко бросил он в рацию. – Мышей не ловим, встречаем у входа.

* * *

– Как прошла встреча? – Ксения Дмитриевна встречала князя на ногах. Высокая, с горделивой осанкой, которую помогала удерживать замысловатая прическа из густых светло-русых волос, она и в свои сорок пять лет выглядела совсем юной девушкой, пусть и не лицом, но фигурой и статью уж точно, что было удивительно после рождения сына и двух дочерей. Приятная округлость форм только добавляла шарма и томительного желания владеть такой женщиной.

Она поцеловала брата в щеку и пригласила жестом присесть на диван, стоящий чуть ли не на середине гостиной.

Князь посмотрел на Ксению и в очередной раз поразился, отчего годы не берут сестру. Такая же гладкая кожа лица, узкая полоска лукаво изогнутых черных бровей, выразительные глаза оливкового цвета, которые так нравились Василию Дмитриевичу; но вместе с тем плотно сжатые губы с легким налетом перламутровой помады портили картину милой и домашней женщины.

– Да как бы тебе сказать…, – князь откинулся на спинку дивана.

– Так и скажи, – раздраженно попросила Ксения, усевшись рядом. Пригладила шелк зеленого домашнего платья на коленях.

– Я бы водички выпил, – признался Шаховский. – Минеральной, холодненькой.

Сестра взяла с журнального столика маленький колокольчик и несколько раз встряхнула его. На его звон в гостиной появилась молодая горничная в строгом длинном платье светло-коричневого цвета. На голове кокетливая беретка, прикрывающая тщательную прическу.

– Маша, принеси князю холодной минеральной, – приказала Ксения. – Захвати два стакана, я тоже буду, – и обратилась к брату: – Так что там по встрече?

– Мне кажется, ты зря затеяла всю эту возню, – поморщился Шаховский. – От нее одна грязь и никакой выгоды.

– Он тебе угрожал? – забавно вскинула брови женщина и ее ноздри затрепетали как у хищника, учуявшего кровь.

– Помилуй, Ксана, какая угроза? – засмеялся брат. – Обычный молодой человек, слегка нагловат в своем праве решать за других. Ну, так в семьях аристократов это правило с молоком матери впитывается. Тебе ли не знать.

– Что с Юрием?

– Юрий сам выразил свое желание уехать в Верхотурье, – князь принял из рук горничной холодную бутылку с водой, разлил по стаканам. Причем, свой наполнил до краев и выпил залпом. После коньяка во рту почему-то было сухо. – У Назарова там вроде губернатора сын барона Коваленко. Он еще в министерстве финансов работал, помнишь?

– И что это меняет? – Ксения сделала два глотка и отставила стакан.

– Ничего, собственно. Так, к слову, чтобы тебя успокоить. Станислава я хорошо знаю, у меня есть к нему выходы. Могу попросить его приглядеть за парнем. Кстати, Назаров и Юрий подписали договор, из которого следует, что мой племянник и твой сын оплатит ущерб за сожженную машину из собственных заработанных средств.

– Но ведь это несправедливо, – женщина сжала губы до тончайшей полоски.

– Что именно? Расплатиться за дорогую машину собственноручно или ловко вырвать нахального самовлюбленного «мальчика» из-под материнской опеки? – неожиданно разозлился князь. – Ради чего ты затеяла шум? Проверить вологодского сидельца на вшивость, извини за такое словечко?! Молодежь, кстати, не гнушается щеголять маргинальными фразами.

– На что ты намекаешь? – Ксения, раздраженная инертностью брата, вскочила на ноги и стала расхаживать по гостиной. – Почему ты так относишься к своему племяннику? Вместо того, чтобы защитить мальчика, ты потакаешь Назарову. А что дальше будет? Клятву верности ему дадите?

– Не преувеличивай, – пожал плечами Шаховский. – Знаешь, что самое обидное для тебя? Юрка и в самом деле сотворил глупость. Он же не думает, когда пытается завязать знакомство с первой попавшейся на его пути юбкой! Как делают умные ребята? В первую очередь приглянувшуюся девушку проверяют через родовую службу безопасности. Чтобы не вляпаться в историю. Мало ли, какая штучка прячется за смазливым личиком. Кто ее родители, родственники? Какое статус в обществе? Круг знакомств. Только потом начинается ухаживание.

– Именно так ты проверял Святослава, – губы Ксении дрогнули.

– Да, я проверял твоего жениха именно так, – жестко ответил Шаховский. – Как и родня зятя проверяла тебя. И все мы об этом знали. Таковы правила поведения в нашем обществе, и менять их – боком выйдет. Поэтому Назаров с удовольствием макнул меня носом в лужу. И ведь знал я, что так выйдет. А племянничек мог просто выяснить у девчонки, кто она такая, кто ее семья. Нам еще повезло, что Назаров не стал оповещать Каримовых. Иначе нас всех повырезали бы, и никто в защиту Шаховских не встал бы! Теперь понимаешь, какую ошибку едва не совершил Юрка?

Голос князя к концу повысился до такой высоты, что непроизвольная волна магической энергии раскачала люстру и заставила дребезжать стекла в ультрасовременной «горке».

– Ты всерьез так думаешь? – дрогнул голос Ксении.

– Дорогая, я много путешествовал по Средней Азии, написал несколько очерков, – Василий Дмитриевич налил себе воды и тут же выпил. Руки его не дрожали, а голос налился металлом. – Я знаю о взаимоотношениях местных кланов; знаю, как они дорожат родственными связями и как относятся к тем, кто обидел кого-то из Семьи. Девчонка, конечно, совершила ошибку, что в одиночку пошла разгуливать по берегу. За такое ее бы, живи она в своей Бухаре, посадили бы под домашний арест после приличной порки. Это в легком варианте. Могли и камнями закидать. А вот нашего Юрочку со своими идиотами-друзьями на следующий день нашли бы с перерезанной глоткой в грязной канаве.

Ксения ойкнула и прижала руку к сердцу, и вся ее надменность и злость мгновенно испарились, уступив место бледности и заполошному взгляду в глазах.

– Ты полагаешь, что Назаров может известить этих… Каримовых?

– Не будет он ничего им говорить… на первый раз, – буркнул, остывая, Шаховский. – И благодари его, что Юрку на Урал отослал в качестве наемного специалиста. Никита намного умнее многих наших молодых повес, потому что уже несет ответственность за свою семью и тысячи людей, давших ему клятву верности.

Князь помолчал, покручивая в пальцах пустой стакан, а потом добавил:

– Если хочешь поговорить с Назаровым, я могу устроить вам встречу. Он и сам намекал, что готов объясниться лично. Так что? Каково твое решение?

– Спрашиваешь! – фыркнула Старшинова. – Конечно, я хочу поговорить с этим юнцом. Может….

– Что «может»? – насторожился князь.

– Мне надоело торчать в Охте круглогодично. Хочу в столицу. Если бы Назаров устроил нам протекцию, я бы с удовольствием переехала.

– В тебе течет кровь Рюриковичей, – хмыкнул Шаховский. – Не забывай об этом. Меньшиковым не понравится.

– Попробовать-то стоит? – Ксения обольстительно повела плечами и улыбнулась, отчего брат только фыркнул, не особо веря в ее таланты увещевателя.

– Ладно, я поехал домой. Постараюсь устроить вам рандеву. И кстати, подумай, что ты можешь предложить Назарову, кроме своей красоты. Этим парня не увлечешь. За свои услуги он берет не деньгами, а долгом жизни. Всегда помни об этом, сестра.