Текст книги "Битва драконов. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц)

– Рома…, – растерянно посмотрела на офицера Ольга.

– Ваш спутник поедет во второй машине, – непререкаемым тоном произнес мужчина и распахнул дверцу пошире, как будто торопил девушку с принятием решения. – Разговор слишком важен для моего господина, а лейтенанту Елагину совершенно не нужно в нем участвовать.

И с насмешкой посмотрел на вспыхнувшего от злости Романа.

– Старший лейтенант Елагин, любезный, – холодно произнес он. – Если вам известно мое имя, назовите себя, чтобы можно было прислать вызов на дуэль.

– Офицерам Генштаба запрещены подобные вызовы, – проявил осведомленность незнакомец. – Не берите в голову, молодой человек, мои слова. В них нет и намека на оскорбление. Садитесь во вторую машину и наслаждайтесь поездкой. Как только хозяин закончит разговор, мы привезем вас в это же место.

– Роман, делайте так, как вам сказали, – решительно произнесла Оля, и придерживая подол платья, нырнула в прохладное нутро роскошного авто, пахнущее дорогим одеколоном и кожей. И уже оттуда закончила, игнорируя сидящего рядом человека: – И не переживайте за меня.

Мужчина в черно-белом аккуратно закрыл дверь, показал жестом водителю «Ладоги», чтобы приняли еще одного пассажира, а сам вернулся на переднее сиденье «руссо-балта».

– Трогай, – приказал он.

Некоторое время в машине стояла тишина, как будто водитель, телохранитель и сидящий рядом с Олей молодой человек прислушивались к ровному гулу солидного мотора.

– Прошу простить за такое представление, – все-таки первым заговорил молодой человек. – Кажется, Архип меня не представил…

– Извините, заволновался, – без тени сожаления ответил мужчина в белой рубашке. – Не часто хорошеньких девушек приходится похищать с улицы.

Ольга рассердилась, раздраженно разгладила складки платья на коленях:

– Прекратите паясничать, господа! Если это шутка, то очень дурная! Кто вы, в конце концов?

– Велимир Шереметев к вашим услугам, – княжич посмотрел на девушку, демонстрируя самого себя, и легонько пригладил идеально уложенную прическу. – Вам знакома эта фамилия?

– Фамилия знакома, а вот именно вас я не знаю, – порывшись в памяти, честно ответила Оля. – Вы сын князя или его родственник?

– Младший сын, Ольга Викторовна.

– Зачем вам понадобилось со мной разговаривать и устраивать некрасивую сцену на улице? – потребовала девушка.

Велимир покосился на нее, перевел взгляд на колени Ольги, где лежала роза.

– Дело в том, что у меня скоро должна была быть свадьба, которая по непонятным причинам не состоится. Увы, они остались в тайне, а вот источник моих бед известен. Думаю, вы уже догадались. Это Никита Назаров, Глава рода, в который теперь входите и вы, госпожа Хомутова. Как видите, я о вас много чего знаю. И что вы с Албазина из небогатой дворянской семьи, что у вас есть сестра Анастасия, что вы называете друг друга названными братом и сестрами. Все верно?

– Следили за мной? – сжала зубы Ольга, ощущая неприятное покалывание в кончиках пальцев и в мочках ушей. Целители – люди с «оголенными нервами», как сказал однажды профессор Кошкин, и он знал, что говорил. Шереметев нахально поддавливал своей магической энергией, словно пытался сломать сопротивление девушки и донести до нее нужные мысли.

– Да, пришлось, – честно ответил Велимир. – Я не могу встретиться с Назаровым по двум причинам: запрещает отец и постоянное отсутствие вашего «брата» в столице.

– Так езжайте в Вологду, и как благородный дворянин предъявите ему претензии в срыве свадьбы, – фыркнула Оля.

– Ни в коем случае не собираюсь бегать за дворянчиком ниже своего статуса, – серьезно ответил княжич. – Вы ему сами передадите, что я желаю встретиться с ним. Позвоните ему, обрисуйте ситуацию.

Ольга опять фыркнула. Странность ситуации, где целый княжич выслеживал ее как гончая зайца, начинала злить. Мог бы своих поверенных прислать и пояснить суть претензии. Но пошел каким-то иным путем.

– Ольга Викторовна, вы не в таком положении, чтобы игнорировать просьбу человека, стоящего выше вас по статусу. Если бы не протекция профессора Кошкина, лечащего чуть ли не весь аристократический цвет столицы, за ваши ужимки пришлось бы отвечать, я не шучу. Назаров вас не защитит в полной мере, даже имея за спиной сильный клан Меньшиковых.

– Еще раз отвечаю вам, Велимир Васильевич, – голос Оли зазвенел от напряжения. – Исходя из серьезности ваших претензий я не могу быть посредником. Я же никто, грязь под вашими ногтями. А вы доверяете мне какую-то мутную миссию. Будьте смелым, сами и бросьте перчатку в лицо Назарова.

– Дерзки вы, Ольга Викторовна, – как-то задумчиво ответил княжич. – Не по чину дерзки.

– Мне плевать на чины, – завелась девушка. – Я лечу людей, возвращаю им здоровье и не обращаю внимания на вашу межклановую возню. Вот это мне точно не по чину!

– А если через неделю вас попросят из института? Закроют доступ к лечению аристократической знати? И даже Кошкин не поможет, я уверен. Понимаете, милая девушка, есть силы настолько могущественные, что им плевать на ваши идеалистические взгляды и отстраненность от всевозможных бурных течений, поэтому играйте по тем правилам, которые установлены задолго до нас. Не захотите – пожалуйте обратно в свое болото. Я бы намекнул вам про сестру, но и этого достаточно. Знаете же, как ей приходится несладко? Ну, не делайте такое свирепое лицо. Никаких угроз, просто факты. Так вы согласны передать мою просьбу на встречу с Никитой?

– Согласна, – через силу проговорила Оля, поняв бессмысленность своих трепыханий перед человеком, который кичится не своей силой – нет! Влиятельный папочка – вот кто реально маячит за спиной! Почему Велимир так уверен, что в срыве свадьбы виновен Никита? Это же прямой повод для дуэли! – Как мне с вами связаться?

– Архип, дай девушке визитку с твоим номером, – приказал Велимир, и всю дорогу молчащий телохранитель, слегка развернувшись, протянул Оле черный прямоугольник с выдавленными на картоне золотыми цифрами. – Звоните по нему, как только вопрос будет решен. И я назначу встречу вашему брату.

Удивительно, каким образом княжич подгадал окончание разговора, чтобы «руссо-балт» остановился почти напротив того же места, где Олю пригласили в машину. Не попрощавшись, девушка покинула салон, а невозмутимый Архип махнул на прощание рукой.

Обе машины синхронно тронулись и быстро помчались по дороге вдоль набережной. Роман бросился к побледневшей Ольге и встревоженно спросил:

– С тобой все в порядке? Что было нужно этому мажору?

– Ты знаешь, кто это был? – бесцветным голосом спросила Оля.

– Да с парнями разговорился, пока ехали. Младший княжич, сын Шереметева. Велимир. Знаю такого. Про него вся столичная пресса взахлеб пишет. Высочайшим повелением отменили его свадьбу с Юлей Васильевой, вассальной дворянкой Бельских.

– А при чем здесь Никита? – удивленно спросила девушка, досадуя на себя, глупую, что совершенно перестала просматривать газеты. Она, конечно, слышала от институтских подруг про этот случай. Кудахтали так, что прически рассыпались. Но подробности, как всегда, затерялись в куче домыслов и предположений.

– Я понял, что его считают теневым инициатором запрета, – вздохнул Роман, которому тоже не понравилось произошедшее. Он досадовал, насколько плохо повел себя и показал свою беспомощность, не проявил настойчивость, чтобы Ольга находилась рядом с ним. Но… Шереметев слишком весомая фигура, и этим обстоятельством пользуются его детишки и родственники. Возмущение офицера мальчишка в любом случае проигнорировал бы, а вот через своего папашу мог устроить «веселую» жизнь Елагину. – Идея исходит от самого князя, а его лизоблюды подняли уже вой.

– Все равно ничего не понятно, – пожала плечами Оля. – Не сходятся концы с концами, или мы не знаем и сотой доли произошедшего.

– Никита встречался с той девушкой, – почесал переносицу Роман. – Случайно или нет – телохранители ничего не сказали. Но по их рожам я понял, что они готовы за молодого княжича голову любому оторвать.

– Как бы Никита им сам не оторвал их глупые головешки, – Оля нахмурилась. – Рома, это уже не шутки. Надо было ребят с Обводного взять для сопровождения, тогда бы Шереметев не вел себя столь вызывающе.

– У нас же свидание, я Семену дал слово, что присмотрю за тобой, – неуклюже пошутил Елагин, ощущая досаду на княжича-мажора, испортившего вечер.

– Разве? – холодно посмотрела на него Оля, ощущая свое настроение как сумерки, накрывающие город. – Я не давала повода для свиданий. И вообще, совсем расхотелось гулять. Ты проводишь меня до дома?

– Конечно же провожу, – удивился Роман, доставая из кармана брюк телефон. Такси приехало быстро, как будто только и ждало звонка на заказ. Возле особняка водитель аккуратно затормозил, покосился в зеркало на пассажиров, прикидывая, кого он сегодня вез. Вряд ли эта девушка и парень из рода Меньшиковых, но встречать их вышли двое невзрачных парней, вид которых сразу отбивал желание шутить. Один из них распахнул дверцу со стороны девушки, помог ей выйти. Роман не стал расплачиваться за проезд и попросил таксиста подождать. Что-то ему подсказывало, что продолжения вечера за чашкой чая не будет.

Оля улыбнулась, разряжая обстановку, и положила свою ладонь на руку Елагина.

– Не сердитесь, господин старший лейтенант, – примиряюще произнесла она, но холодок в голосе никуда не делся. – Я дам тебе возможность угостить меня хорошим кофе в следующий раз. Ты же не будешь против?

– Отнюдь, – кивнул Роман. – Буду ждать с нетерпением. Если же у Никиты возникнет нужда в моих силах – я всегда готов их предоставить.

– Надеюсь, речь не идет о дуэли?

– Когда противоречия возникают среди высоких родов, можно чего угодно ожидать, – не стал смягчать ситуацию Елагин. – Можно только надеяться на благоразумие Шереметевых.

Ольга попрощалась с Романом и в сопровождении охранников пошла домой. Плохо, что не пригласила на чашку чая, что недвусмысленно говорило о ее обиде на офицера. Но что мог сделать Елагин в той ситуации? Размахивать кулаками перед лицом княжича? Удерживать девушку за руку и не дать ей сесть в машину? Какой вариант лучше? Да и стоило ли оно того?

– Куда, сударь? – спросил таксист, не оборачиваясь.

– В «Военное Собрание», – мрачно думая о своем, откликнулся Роман. У него возникла мысль расспросить своих коллег, служащих при императорском дворце, о странном казусе, так взбесившем князя Шереметева. В этот клуб частенько наведывались не только гарнизонные офицеры, но и генштабисты уровня Елагина, то есть те, кто сейчас был на нижней ступени долгой карьерной лестницы. Но даже они со своими связями могли пролить свет на происходящее.

Роман в своем гражданском одеянии вызвал у клубных секьюрити определенное недоверие.

– Гражданским сюда запрещено, сударь, – высоченный верзила в камуфляжном полувоенном костюме встал на его пути.

Роман с усмешкой поглядел на него. Парня явно выдернул из казармы какой-нибудь командир полка, обеспечив тому увольнительную по служебным надобностям, а вместо этого поставил на входе клуба. Но такая служба многим по нраву. Оторваться от казарменного быта и постоять на входе солидного военного клуба в центре города, поглазеть на проходящих мимо красивых девушек, попробовать хорошую еду в буфете – много ли солдату надо?

Роман понятливо кивнул и продемонстрировал черную корочку с имперским орлом на варяжском щите – гербе Генштаба – отчего солдатик сразу подобрался и даже козырнул, хотя мог и не делать этого относительно лица, облаченного в цивильную одежду.

Он прошел в просторное пустое фойе, мельком посмотрел на панно, выложенное из разноцветной смальты, на котором неведомый художник изобразил эмблемы всех родов войск, начиная от сухопутных и заканчивая морскими. Что забавно, даже для спецподразделений, в когорту которых входили и боевые волхвы, тоже нашлось местечко. Роман пригляделся к эмблеме магов. Это был двойной красный круг, в котором расположились шесть лепестков: Звезда Перуна. Забавно, что графическое исполнение всевозможных знаков волхвов редко выносилось на всеобщее обозрение. В последний раз, когда Елагин посещал клуб, этого панно не было, а об эмблеме русских магов он даже не знал.

Исполняющий роль привратника боец распахнул тяжелые дубовые створки дверей и без слов пропустил Романа внутрь. Спустившись по ступенькам на уровень ниже, он оказался в просторном зале с приглушенным освещением. Только возле бара было относительно светло. Там стояло несколько человек в военной форме. На погонах одного из них искрились звезды капитана, а двое других, как и Елагин, предпочли прийти в клуб, надев на себя строгие гражданские костюмы. Но по тяжелым взглядам, то и дело рыскающим по полупустому залу, Роман сразу определил в этих людях волкодавов, возможно, даже из ГОНа.

Приглядевшись к компании, Роман усмехнулся и направился к бару.

– Господин старший лейтенант! – оживился капитан, увидев его. – Ну надо же, какая встреча! А я слышал, что вас комиссовали.

Волкодавы с интересом голодных хищников уставились на подошедшего Романа, но пока никто не делал попыток представиться.

Капитан Самодуров, со значком генштабиста на кителе, служил в отделе разведки на должности старшего аналитика, и одно время тесно работал с экспедиционным корпусом в Сербии, и даже пару раз вместе с Романом участвовал в поездках по приграничным районам Краины. Чем он занимался, капитан, а тогда еще старший лейтенант, никогда не говорил. Исчезал на пару дней со своим помощником, а потом появлялся на дороге, где проходил русский конвой, молча запрыгивал в грузовик и так же молча доезжал до гарнизона. Капитанское звание, судя по всему, Самодуров получил недавно.

Они крепко пожали руки друг другу. От капитана не укрылись изменения, произошедшие с левой кистью Елагина.

– Везунчик! – разглядывая розоватые пальцы с просвечивающейся кожей, удивился Самодуров. – А говорят, что возможность регенерации падает с каждым днем промедления. А ты чуть ли не год без лечения… Как удалось-то?

– Повезло, – усмехнулся Роман, поглядев на волкодавов. – Встретил старого друга-волхва, он и организовал лечение. Слышал про биокапсулы?

– Слышал, – в свою очередь ухмыльнулся капитан. – Профессия обязывает. Никак, Назаров тебе подсобил? Но он же не Целитель!

– Зато у него обширный круг знакомств. В общем, скоро такие увечья перестанут быть проблемой, – Роман продемонстрировал свои пальцы с нежно-розовыми пластинами ногтей, на которые с жадным любопытством поглядели офицеры.

– Не про Никиту речь идет? – спросил один из гражданских, широкоплечий, светловолосый, с ультракороткой стрижкой.

– О нем самом, – подтвердил Роман. Какой смысл скрывать очевидное, если волкодав знает Назарова по имени?

– Майор Савчук, – протянул ему руку светловолосый и показал на рыжеволосого, у которого на щеке Роман углядел забавную родинку в виде снежинки. – А это капитан Левченко. Мой коллега. Подразделение ГОН.

Дабы закрепить знакомство, Самодуров купил бутылку «Голицына», к нему шоколад и лимон, после чего все четверо заняли свободный столик в дальнем уголке клуба, куда не долетали громкие звуки от бильярдных столов.

– А когда ты его видел в последний раз? – заинтересованно спросил майор после первой рюмки коньяка. – Никита пропал в Китае, когда мы вместе с ним работали на чужой территории.

«У Никиты, оказывается, в шкафу прячутся интересные скелеты, – усмехнулся про себя Елагин, правильно расценив слово „работал“. Обычный сленг диверсантов. – Вроде и открытый человек, а каждый раз узнаешь про него нечто новое».

– Пару недель назад, – ответил он, лихо опрокидывая в себя жгучий напиток. Зашуршал фольгой, отламывая кусочек шоколада.

– Надо же! – хмыкнул майор озадаченно. – Когда мы без него вернулись, такую головомойку нам устроили! Великий Князь Константин все вверх дном перевернул, в каждой воинской части бесконечные проверки на профпригодность! Во Владивостоке, в штабе сухопутных войск, столько голов полетело! Не удивлюсь, если большинство обиженных до сих считают Назарова виновником своего крушения.

– А что там произошло? – полюбопытствовал Роман. – Сам-то Никита вскользь упоминал о поездке в качестве проверяющего своих новых разработок. Кстати, первые «бризы» обкатывались на границе с Китаем.

– Я их и обкатывал, – кивнул Савчук. – Отличный костюм, многим жизнь спас. Признаться, очень переживал за парня, когда он остался прикрывать наш отход. Уф, тогда нужно выпить за чудесное воскрешение господина Назарова. Его магические штучки очень нужны армии.

– Расскажешь про этот медицинский центр? – спросил Самодуров у Романа. – Слухи-то разные идут, а ты, вроде как, первым испытал на себе возможности новых технологий.

Еще находясь на лечении, Елагин поинтересовался у Никиты, насколько можно распространять информацию по медицинскому центру. Ведь вопросы у тех, кто знает Романа, в любом случае возникнут. На что волхв сказал, что не собирался делать тайну из новых методик регенерации живой ткани. Единственное, просил не упоминать технологические особенности лечения. Для пытливого ума достаточно намеков, а Никита собирался запатентовать свое изобретение до того, как слухи обрастут подробностями и начнут расходиться широкими кругами.

Романа слушали внимательно, не перебивая встречными вопросами. Даже по окончании рассказа лишь переглянулись и потянулись к рюмкам.

– Получается, что оторванные руки-ноги можно восстановить и через пять лет? – задумчиво спросил рыжий Левченко. – Когда капсулы можно ожидать в армии?

– Фамильный секрет, – засмеялся Роман. – Мы лишь первые подопытные, на которых отрабатывались новые техномагические приемы. Полагаю, лет пять-шесть придется подождать. Потенциал новых принципов лечения весьма высок, и Никита не упустит шанса снять все сливки.

– Молодец парень, – одобрительно кивнул Савчук. – Не тушуется, сам себе дорогу торит.

– Я, собственно, по поводу Никиты сюда заглянул, – признался Роман, понимая, что ходить вокруг да около можно бесконечно. Волкодавы, конечно, ему не помощники, а вот Самодуров может через свои каналы выяснить, откуда ветер дует. – Мне кажется, на него Шереметевы всерьез ополчились. Ты что-нибудь знаешь, Виталий Алексеевич?

Самодуров не торопился с ответом, сжимая в руке рюмку с коньяком и периодически покручивая ее.

– Аристократы не по нашему ведомству проходят, – пошутил он. – Но я слышал краем уха про сорванную свадьбу княжича Велимира. В столице очень много людей пересекаются между собой, слухи циркулируют с бешеной скоростью. Никто напрямую не обвиняет Назарова, а нафантазировать можно что угодно. В общем, я могу только выдвинуть косвенную версию: невеста Шереметева – кажется, Васильева? – проходит по грифу «особой важности». Императором не приветствуется ее уход в клан Шереметевых.

– Особой важности? – изумился Роман. – Что такого в этой Васильевой? Кто она такая, вообще?

– По слухам, необычной красоты боярышня, – улыбнувшись, пожал плечами Самодуров. – Одаренная, как и большинство тех, кто ведет свой род с ведической эпохи становления Руси, или по побочной линии. Но есть одна особенность: в ее крови смешаны гены андалусских вельмож и русских дворян. Возможно, это обстоятельство и побудило Его Величество самолично запретить свадьбу. Не просто же так? Причина всегда должна быть. Я всего лишь предполагаю, господин старший лейтенант, и надеюсь, что мои мысли не пойдут гулять в среде дворянства как утверждение всевозможных слухов.

– Слово офицера, – слегка наклонил голову Роман. – Если кто об этом узнает, то это будет Назаров – сторона, вынужденная защищаться от обвинений.

– Хорошо, – удовлетворился ответом генштабист. – Надеюсь на ваше благоразумие. Давайте выпьем, что ли? Коньяк нагрелся, я чувствую его букет даже на расстоянии.

Офицеры рассмеялись и последовали совету Самодурова. Роман в какой-то степени почувствовал облегчение. Пусть неприятная история с Никитой задела его краем, основательно пошатнув позиции в отношениях с Ольгой, сдаваться Елагин не собирался. Он обязательно предупредит своего старого друга, извинится перед девушкой и, наконец, обозначит свои позиции. Терять эту замечательную девушку старший лейтенант не хочет. Сам же Никита, скорее всего, не имеет никаких видов на «сестру». У него сложилось такое мнение во время бесед с Олей в медицинском отсеке «Изумруда». В голосе девушки уже тогда проскальзывала обида на «бесчувственного чурбана». Только готов ли Никита вычеркнуть из списка своих жен Олю? Если готов – Роман тут же сделает предложение Целительнице.

Посидев еще немного, Елагин вежливо распрощался с офицерами и покинул заведение, ощущая приятный шум в голове от выпитого. Что ж, выяснить удалось немного, но и этой информации хватит для выстраивания защитной стратегии. Назарову предстоит серьезно постоять за свою честь, и одной одаренностью дело не исправить.