Текст книги "Битва драконов. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 32 страниц)

Дочка спала. В темноте, разбавленной слабым светом от уличных фонарей, ее густые каштановые волосы казались сейчас черными, словно оперение ворона. Подложив ладошку под щеку, Полина чему-то улыбалась во сне. Теплая волна любви, затопившая сердце, избавила его от ноющего беспокойства. Стальные коготки спрятались, стало легче дышать. «Какой же она будет, вступив в пору девичьего расцвета? – мелькнула мысль. – То, что Полина унаследовала черты матери в большей мере, внушает приятное беспокойство. Как будем отбиваться от кавалеров, если переедем в Петербург?»

О проблемах, сопутствующих одаренным детям, он старался не думать. Ну, Ведунья, и что? Ее знания грядущего еще нужно уметь расшифровать.

Мишка заворочался на своей постели, что-то пискнул по-заячьи, и Никита подошел к нему, поправил съехавшее на пол одеяло. Умаял их Фрол за день. Жестковат старик в своих обучающих методиках. Не делает послаблений, как будто не замечает, что детям еще и четырех не исполнилось. И все же забавно наблюдать, как они мелкими гусятами ходят за ним, впитывая немудреные слова волхва о выживании одаренных в мире, где полно таких же, как они сами. Простейшие наставления, написанные кровью его предшественников, уже сейчас ложились на благодатную почву. И Никита был благодарен Фролу, взявшему на себя такую обязанность. Правда, Мишка недоволен больше, чем сестра, что их энергию направляют не на создание новейших магоформ, а на каждодневное заучивание основ. Ну да, кто бы сомневался! «Ножи ассасина» крепко запомнили в «Гнезде»!

Никита опасался только одного: как бы Фрол не стал закреплять теорию практикой, на которой четко и ясно будет показано, что происходит с теми, кто забывает, как магия может навредить одаренному. Бывший боевой волхв принадлежал той школе, которая не чуралась подобных методик. Прадед упоминал про такие вещи вскользь, неохотно.

Поцеловал детей, он пошел в свою спальню, заметив с верхних антресолей, как по гостиной расхаживает дед Фрол. Не спится старому волхву, опять о чем-то размышляет. Усмехнувшись, Никита плотно закрыл за собой дверь, и только теперь почувствовал, насколько устал за последние дни. Бесконечные прыжки из Вологды в Петербург, погоня за боевиками «Лотоса», склока с Шереметевыми, и легкая обида на Юлю Васильеву – все это сплелось в тугой клубок противоречий, каждый из которых предстояло решать по отдельности, тянуть каждую ниточку по отдельности.

Тамара спала, отвернувшись к стене, укутавшись в одеяло. Она была еще «мерзлячка». Никита провел руками над женой, переходя на режим магического зрения. Легкие всполохи зеленого умиротворенного цвета играли с искорками золотисто-оранжевых язычков пламени, а где-то в середине, под солнечным сплетением шевелилось пятно невозможно яркого цвета, как будто в космической пустоте взорвалась звезда, насыщая пространство буйством энергии. «Не лезь туда, – прошелестел чей-то бесплотный голос. – Это пока не твое…»

Его ладони взмыли вверх, пальцы сжались в кулаки. Улыбнувшись, что чутье не обмануло, Никита не стал ложиться рядом. Осторожно ступая по ковру, он миновал «совещательную комнату» и открыл дверь в спальню Даши.

– Я знала, что придешь, – отложив блеснувший глянцем журнал на тумбочку, улыбнулась жена. – Не спится? Ощутила твое беспокойство…

Никита сел на краешек кровати, и Даша тут же, приподнявшись, приобняла его за плечи, уткнулась носом в макушку.

– Вы самом деле считаете, что мне нужна еще одна жена? Я не ожидал такого разговора, действительно. Не ко времени.

– Насчет меня ты вообще не переживай, – выдохнув, откликнулась Даша. – Я уже говорила, что выросла в мире, на такие вещи не обращающем внимание. Две жены или четыре, а к ним в довесок пара наложниц… Это само собой разумеющееся. Тамаре тяжело, согласна. Она меня-то первое время изучала как букашку на открытой ладони. Исподволь, чтобы не обидеть. Тебе легче, ты большую часть времени проводишь с мужчинами, занимаешься своими делами. Нам же приходилось притираться друг к другу. Мы все страшные собственницы, и вместе держимся благодаря тебе.

– И все же?

– Ты не просто так познакомился с Юлей. Значит, возникли какие-то мысли, желания. Если необходимо создать семью по древнему кону Ордена – действуй.

– Нет, так не пойдет, – решительно мотнул головой Никита. – Приводить в дом еще одну жену только ради соблюдения неких древних обрядов и уставов я не хочу.

Теплые ладони легли на его грудь и нырнули под расстегнутую вверху рубашку.

– Тебе покажется странным, – промурлыкала жена в ухо Никите, – но теперь не только ты решаешь, каким быть нашей семьей. Появился очень сильный фактор, влияющий на выбор жизненных приоритетов. Конечно, войну врагам объявлять будешь ты, не спорю. И содержать свой клан – тоже твоя забота. Как и положено мужчине.

– Подлиза, – рассмеялся Никита, имея в виду совершенно другое. Умела Даша воздействовать на его чувства и желания легкой манипуляцией Силой в нужное время. – Васильева меня видеть не хочет. Пусть остынет.

– Ничего подобного, – возразила Даша. – Мы уже договорились встретиться на нейтральной территории. Предоставь дело нам. Оценим, обсудим ситуацию, а потом сверим свои ощущения, взвесим все «за» и «против». Ты пока со злодеями разбирайся.

– Я чего-то не знаю, – задумался Никита. – Не вижу логического обоснования в вашей задумке поговорить с Васильевой. Наоборот, вы всячески должны препятствовать моему сближению с Юлей, и активно отговаривать от поспешных шагов.

– Васильевы сейчас свободны, – заметила жена, прильнув к Никите. – А, значит, более всего готовы дать тебе клятву верности.

– Ну и что? Они живут в Устюге, где власть Бельских довольно прочная. Зачем мне очередная стычка с союзником Шереметевых? Это обстоятельство сдерживает меня, как и нежелание Юли встречаться со мной. Я не могу понять человека, если не контактирую с ним вживую, не ощущаю его чувства и желания.

– Ты еще живешь на два мира, – догадалась Даша и неуверенно спросила: – А тебе нравилась княжна Колычева?

– Я познакомился с ней до встречи с тобой, – ответил Никита, ощущая легкое дыхание на своей щеке, – но выбрал-то, в итоге, боярышню из рода Сабуровых. Давай-ка, засыпай, милая. Такие вопросы на ночь обсуждать вредно. Если хотите встретиться с Васильевой – отговаривать не будут. На этом все…

– Останешься? – обвивая его руками, поинтересовалась младшая жена.

– Трудно отказать вашей просьбе, сударыня, – улыбнулся Никита. – А если вас будет трое, как поделите супруга?

– Мы найдем выход, не переживай, – хихикнула Даша и потянула на себя не особо-то сопротивляющегося волхва.

Верхотурье, сентябрь 2015 года

– После «гостинца» ничего странно не происходило? – спросил Тагир, не забывая запускать руку в большую вазу с миниатюрными сушками, игнорируя розетки с вареньем и медом. Он сжал одну в огромной ладони, легко разделяя пополам, и аппетитно захрустел.

– Тихо как на кладбище, – пожал плечами Коваленко. В отличие от ночных гостей он не прикладывался к угощению; ужин закончился два часа назад, и в доме управляющего ложились спать, но планы неожиданно поменялись.

– Мне не по себе от такого сравнения, – поежился Арсений и с удовольствием зашвыркал ароматным чаем. Именно такой напиток, круто заваренный, без всяких модных купажей, нравился старому потайнику. – Не пугайте так, Андрей Станиславович. Давайте конструктивно.

– Можно и конструктивно, – усмехнулся Коваленко. – Несколько дней назад в контору влетела граната и уничтожила часть документов. Небольшой пожар, увы. К счастью, в этот момент никого в здании не было. Все нанятые работницы ушли домой на обед.

– Откуда стреляли? – Тагир кивнул. О произошедшем им уже сказал Никита, но подробностей он не знал. Кому, как не генеральному управляющему известны детали?

– С улицы, откуда еще, – Андрей оглядел эмиссаров. – Окна конторы выходят не на фасадную часть, а тыловую. Само здание стоит таким образом, что к нему можно подойти и с противоположной стороны.

– А что там?

– Там проходит улица. Деревянные бараки, заборы, сады. Шарахнули из заброшенного сада. Ребята из охраны прочесали всю территорию, куда смогли попасть. Один дом, стоящий напротив, пустой. Густой сад с зарослями малины, ранета, вишни. Погода сейчас стоит хорошая, многие кустарники еще листву не сбросили. Но лежки не было. Подъехали, зашли во двор, воспользовавшись отсутствием хозяев, спрятались в саду и пальнули.

– Тагир, не важно сейчас, откуда били, – Арсений накрутил на ложечку тягучий мед. – Смысла нет. Это предупреждение Назарову. Выбрали время, чтобы люди не пострадали. Теперь ждут ответ. Пойдет ли Никита на попятную или начнет упираться.

– Бред какой-то, – Коваленко потер ладонями лицо. – Бандиты из чужой страны открыто угрожают подданным Российской империи, пытаются диктовать свои условия.

– Андрей…, – Тагир грузно пошевелился на испуганно пискнувшем табурете. – Если позволишь, будем по-простому. Мы уже люди старые, много чего повидавшие, и к разнообразным политесам не обученные. Запанибрата, конечно, не будем, но облегчим взаимоотношения.

– Разрешаю, – улыбнулся молодой управляющий. – Но между собой.

– Ну и ладненько, – кивнул Тагир, подмигивая товарищу. – Андрей, этим людям плевать на подданство. Триада не смотрит на границы. Она защищает свои интересы: экономические, финансовые, семейные. Кого надо купить – купят. Остальных запугают или убьют. Но хотя бы в пределах земли, отданной нашему хозяину императором, порядок наведем. У них своих неосвоенных территорий навалом.

– Заявление громкое, но как мы справимся с угрозами? Если начали с обстрелов – дойдут и до убийств.

Коваленко взволнованно встал. Он и в самом деле не знал, каким образом купировать проблему. Враг, как ни странно, до сих пор не появлялся в поле зрения, не выдвигал никаких условий, и это больше всего напрягало молодого управляющего. Андрей чувствовал нарастающую панику в условиях непонятного конфликта, и еще немного – стал бы звонить Никите, а этого честолюбивому молодому мужчине никак не хотелось. Проявление слабости на ответственном месте – приговор. Как потом в глаза отцу и Назарову смотреть?

Приезд пожилых дядечек он воспринял с большой долей скепсиса и удивления. Кто они такие вообще? Ну да, выглядят старички для своего возраста очень впечатляюще: физически крепкие, после двух шагов за сердце не хватаются, одышкой не страдают. Но возраст уже далеко не тот, чтобы залихватски разбираться с проблемами. Не такой помощи ожидал Коваленко от Никиты. Разочарование свое он спрятал так глубоко, что и жена ничего не могла прочитать по его глазам.

– Сколько под нашим управлением приисков? – спросил Арсений, и Андрея резануло это «под нашим». Эмиссары имели неограниченные полномочия в разрешении проблемы, что было очередным камешком в огород Коваленко, в неверие его способностей.

– Десять, – ответил молодой барон. – Восемь золотых, два платиновых. Большая часть из них расположена вдоль Туры. Двадцать пять приисков – частные, платящие в местную казну налоги. Там все чисто. Мои люди проверили. СБ постоянно выискивает нелегальные прииски, которых здесь тоже полно. По возможности зачищаем. С Никитой Анатольевичем согласовали мероприятия по укрупнению частников. Чтобы их было легче контролировать.

– Какие из них принадлежат иностранным гражданам? – Тагир раздавил очередную сушку.

– Ни одна. Однако, есть некоторые подозрения на три из них: «Калёновку», «Лифань», «Жасмин».

– Почему? – заинтересовался Арсений и с сожалением отодвинул от себя пустую чашку. Чаек оказался отменным, но напиваться на ночь не хотелось. – Судите по названиям? Так это не факт.

– После передачи земель под управление Никиты Анатольевича мы провели объемную ревизию. Оказалось, что вышеназванные прииски раньше принадлежали китайским гражданам, и вдруг их хозяином становится некто Шалва Тенгидзе, купец из Тифлиса. Сделка была чистой. Но чувствуется какой-то подвох.

– Какой черт занес горного орла в таежные дебри? – удивился Тагир. – А не вор ли он случаем?

– Раскопали про него. Ничего криминального. Приехал в Верхотурье пять лет назад, торговал цветами, – усмехнулся Коваленко. – А несколько месяцев назад почему-то резко изменил своим розам и гладиолусам. Видать, свободные деньги появились. Скупил якобы разоряющиеся прииски у китайцев по дешевке.

Друзья-потайники переглянулись. Им не обязательно было что-то говорить. За столько лет совместной службы в Тайном Дворе научились понимать несказанное.

– То есть, китайцы теперь не фигурируют в списках хозяев? – уточнил Тагир.

– Именно. На его приисках, конечно, хватает чернорабочих из маньчжур, уйгуров, дауров, ханьцев. Но это так, скопище бедных крестьян на хлеб зарабатывающих, где угодно, только не у себя в стране. Они погоды не делают.

– А кто делает? Кроме Шалвы этого? – теперь расспрашивал только Тагир. Это обстоятельство сразу уловил Коваленко, признав бритого наголо пожилого смуглолицего мужчину за главного.

– У Шалвы есть управляющие, образованные и грамотные люди, – ответил барон, – если хотите, я предоставлю вам их фамилии. Не помню, честно…. Само собой, учетчики, охрана. Штат небольшой, да Тенгидзе особо не волнуется. Дело идет, золотишко моется.

– Проверки устраиваете?

– Обязательно, – кивнул Андрей. – Раз в два месяца создается комиссия, в которой обязательно присутствует чиновник Императорского казначейства. Тут, хочешь не хочешь, все прииски шерстим. Вскрытые «нелегалки» ликвидируются.

– И по документам все нормально? – удивился Арсений. – Нет присутствия посторонних инвесторов, золото уходит в казну?

– Чисто. Если вы пытаетесь разглядеть козни китайцев – бесполезное дело. Они здесь не при чем, – вздохнул барон.

– Но в контору из гранатомета пальнули, – уколол Тагир. – Ладно… Картина мутная, деталей не хватает. Андрей, просьба есть небольшая. Паренек нам нужен, шустрый, сообразительный, умеющий водить машину и еще фотографировать. Машина у нас есть, сразу приобрели, как приехали в этот славный город. Мы старенькие, а ходить придется много.

– Найду такого, – улыбнулся Коваленко. – Вы где остановились?

– Не стоит вам знать, Андрей Станиславович, – мягко осадил его Тагир. – Мы здесь вроде фантомов. Привыкли так работать. Да и вам спокойнее. И еще совет: постарайтесь передвигаться по городу с усиленной охраной, укрепите свой дом дополнительными магическими щитами. Жену не отпускайте одну без охраны. Будьте все время на связи. Хорошо бы на время увезти ее отсюда.

– Не получится, – проявил твердость молодой управляющий. – Она моя супруга, дала клятву верности быть рядом, – и неожиданно добавил со смущением: – Да и характер у нее подобен закаленному клинку. Ведь не послушается.

– В таком случае, Андрей Станиславович, на вас большая ответственность, – Тагир переглянулся с товарищем и оба одновременно встали, словно собрались уходить. – Берегите себя и жену. За вами следят… Пока – следят. А мы смотрит за теми, кто высматривает вас. Когда выявим всю цепочку, накроем разом.

– На живца будете ловить? – нахмурился Коваленко. О таком способе противодействия Триаде Никита ему не сообщал. Впрочем, Назаров в своем праве, убедившись в несостоятельности управляющего.

– Такова суровая необходимость, – ответил Тагир.

Барону показалось, что в его голосе прозвучала ирония. Скрывая раздражение, Андрей проводил ночных гостей до дверей и приказал охране вывести их незаметно через задний двор на противоположную улицу. Двухэтажный особняк, в котором поселилась семья Коваленко, находился неподалеку от центра, что не способствовало спокойному проживанию молодой четы ни в плане безопасности, ни в плане тишины. Людно здесь было. Да и не получилось бы по-иному. Верхотурье – старинный городок с купеческой изнанкой и подобающей архитектурой. Центральная улица, так и называемая – Купеческая – тянулась вдоль Туры и упиралась в стены Верхотурского кремля. Чтобы пройти ее от начала и до конца, требовалось не меньше часа пешего хода с обязательным заходом в разнообразные ювелирные лавки, магазины сувениров, одежды и кафе.

Особняк Коваленко хоть и был огражден солидным кованым забором, хорошо просматривался через жидкую линию кустарников, поэтому Тагир и Арсений, выскользнув через потайную калитку в массивном кирпичной стене, оказались на пустынной и темной улочке.

– Куда идем? – спросил Арсений, отряхивая руки от ржавчины. Ухватился, когда дергал дверцу, намертво прикипевшую к проему.

– Давай к женскому монастырю, а потом оттуда спокойно вернемся в свое логово, – ответил Тагир, чутко прислушиваясь к тишине спящей улицы. – Большой круг, но зато спокойно… Как странно, ни собак, ни гуляк. Даже разочарован.

– Пошли, полосатый, – ухмыльнулся Арсений и кулаком толкнул в спину застывшего товарища. – Разочарован он. По мне – пусть и дальше так останется.

– Какие мысли? – сдвинулся с места Тагир. – Подтверди мои догадки.

– Триада ловко спряталась за спину этого Шалвы, – проворчал Арсений, двигаясь мягкой кошачьей походкой, которую потайник не потерял даже на склоне лет. – Трясти надо орла горного. Наведаемся?

– Спрашиваешь, – хмыкнул Тагир, таким же скользящим шагом шедший чуть позади друга. – Мне интересно, с чего вдруг цветочный купец резко сменил поле деятельности. Золотишко добывать куда опаснее, чем розами торговать на рынке.

– Куда в следующий раз ударят желтолицые братья?

– Не хотелось бы довести до подобного. Подождем, пока барон предоставит паренька в помощь и список всех управляющих приисками, – не стал торопить события Тагир. – Но Шалву навестим. Обязательно. Не станет откладывать мероприятие.

– Он сдаст нас, – предупредил Арсений.

– А разве мы не для этого сюда приехали? – оскалился в той самой ухмылке Тагир, которая не раз приводила в трепет врагов. – Сколько раз мы с тобой изображали добычу?

– Считать устал, – оживился напарник. – А ты со своей благоверной попрощался, надеюсь?

– Даже все пароли от банковских счетов отдал, – хмыкнул Тагир.

– Обрадовалась, поди?

– Слезами залилась от радости. Вот будет счастье бабе, когда увидит, какое счастье ей привалило, – тихо хохотнул Тагир, не переставая вертеть головой по сторонам. Мало ли, вынырнет откуда-нибудь местная шпана или пьянь, разбирайся с ними. Стариков-то обидеть каждый может. Да и на ком еще силушку свою испытывать, моральное удовлетворение получить? – А так, конечно, жаль… Мало пожили вместе. Да и ребятенков поздновато заделал.

Так, подшучивая друг над другом, они прошли улицу чуть ли не до конца, потом свернули в темный переулок, выводивший через паутину лабиринтов в центральную часть города, откуда потайники спокойно добрались до своего лежбища, снятого за небольшие деньги в двухэтажном бараке.

* * *

Дремоту Арсения прервал дробный стук по стеклу. Нехотя разлепив глаза, мужчина некоторое время разглядывал молодого долговязого парня в очках с тонкой оправой. Тот встретился с ним взглядом и снова приложился костяшками пальцев.

– Кто там? – подавив зевок, спросил Тагир, удобно откинувшись на пассажирском сиденье.

– Утренний дятел, – недовольно ответил Арсений и нажал на кнопку. С легким жужжанием окно поползло вниз. – Чего надо, бодрый юноша? Сразу говорю: на подаяния жить некрасиво.

– Да я…, – смутился парень, поправляя одной рукой очки, а второй придерживая черную сумку, висевшую на плече. – Извините, что потревожил… Но меня послал Андрей Святославович.

И он кивнул в сторону двухэтажного особняка, покрашенного в розовато-белый цвет. Как раз здесь находилась головная контора «назаровских приисков», как стали называть новую организацию, возникшую после ухода князя Балахнина со своими компаньонами из Верхотурья.

– А, так ты водитель и фотограф в одном лице? – догадался Арсений.

– Точно, – расплылось в улыбке веснушчатое лицо парня. Потайник дал ему чуть больше двадцати лет. Угловатый, с нескладной фигурой, но каким-то трогательно-наивным взглядом в больших черных близоруких глазах. – Больше фотограф, конечно, но и машину водить умею.

– Уговорил, – Арсений подмигнул парню и показал жестом, чтобы тот занял место на заднем сиденье. – Ну, чего мнешься? Залезай шустрее, работа началась.

Тот кивнул, суетливо распахнул дверцу и первым делом пристроил сумку.

– У тебя там аппаратура, что ли? – Тагир обратил внимание на излишне плавные движения парня.

– Ага, фотоаппарат и сменные объективы. Техника хрупкая, дорогая. Кучу денег стоит.

– Тебя как зовут, незнакомец? – поинтересовался Арсений, заводя двигатель.

– Селиван, – по-детски шмыгнул парень, обхватывая руль узкими ладонями.

– О, как! – Тагир протянул руку, в которую Селиван вцепился как клещ. Прищурившись, назвал свое имя и стал сжимать ладошку. Парень побледнел, чувствуя, к чему может привести подобная проверка, но молчал, пытаясь противостоять железному капкану из пальцев. – Ладно, расслабься. Мы все по старинке проверяем, каков человек на дух. Не собирался я твои музыкальные пальцы ломать.

Арсений не стал шутить как напарник, по-простецки тряхнул руку, назвался.

– Как-то неправильно без отчества, пригладив встопорщенные вихры на макушке, сказал Селиван. – Я вам во внуки гожусь.

– Не парься, – отмахнулся Тагир. – Так, кажется, молодежь выражается? Да и в особых случаях не до вежливости будет.

– А что за случаи? – поинтересовался парень, по лицу которого мелькнула тень испуга.

– Мы тебя предупредим, – успокоил Селивана Арсений и аккуратно повел машину, держа среднюю скорость, чтобы не выбиваться из куцего ряда автомобилей, пересекавших одну из главных улиц. – Ты Шалву Тенгидзе знаешь?

– Цветочный барон? – хмыкнул Селиван. – Это его так в городе называют. Несколько павильонов держит. Сам не знаком с ним, но знаю, где он постоянно околачивается.

– И где? – обернулся Тагир.

– У него на Речной есть большой цветочный павильон, а рядом – ресторан, – пояснил Селиван. – Вот Шалва туда каждый день наведывается. Если хотите с ним встретиться, лучше всего возле «Тавадури». Его хозяин откуда-то из-под Батуми.

– Молодец новик, да? – усмехнулся Арсений, взглянув на напарника.

– Шустрый малый, далеко пойдет, – подтвердил Тагир.

Селиван счел нужным промолчать. Господин Коваленко предупредил его о странных стариках, с которыми ему предстояло работать. Андрей Станиславович не объяснил, чем именно придется заниматься, развел руками и сказал лишь, что эти люди приехали по заданию Назарова. Ну, а кто это такой, Селиван хорошо знал, и теперь пытался совместить разрозненную информацию воедино. Сейчас, когда эти тренированные и хорошо развитые физически, несмотря на возраст, пожилые мужчины заинтересовались купцом второй гильдии Шалвой Тенгидзе, стали появляться какие-то мысли.

Улица Речная шла не вдоль Туры, что было бы логичнее, а почему-то перпендикулярно ей, начинаясь от пристани и уходя на север. Цветочный павильон находился в длинном ряду оптовых складов и привлекательно сверкал большими витринными окнами, за которыми уютно цвели разнообразные растения, а на прилавках в оцинкованных ведрах стояли огромные букеты роз, хризантем, гладиолусов, пионов.

Ресторан «Тавадури», куда, по словам Селивана, любил приезжать Шалва, расположился на противоположной стороне дороги на пологом холме, удачно вписавшись в местный ландшафт. С одной стороны, рядом не было скопления грузовых фур, от которых по прилегающим улицам разметывало дорожную пыль, а с другой – с открытой веранды, опоясавшей двухэтажное кирпичное здание, можно было созерцать красоты реки и густого соснового леса на противоположном берегу. Да и свежий ветерок летом добавлял комфорта.

Арсений пристроил машину возле забора из профильного листа, скрывавшего территорию оптовых баз, рядом с десятком таких же запыленных легковых автомобилей и юрких пикапов.

– Задача такая, – Тагир повернулся к притихшему Селивану. – Настраивай свою технику и начинай снимать, как только увидишь этого Шалву. Фотографируй каждый контакт этого грузинского купчика. С кем разговаривает, кому руку протягивает, с кем за столом сидит…

– Понял, – парень вжикнул застежкой сумки и извлек на свет тяжелый, солидный на вид, фотоаппарат с длинным объективом. Навел его на фасад ресторана и проворно закрутил пальцами кольца настройки.

– Через стекло твоя техника снимать может? – спросил Арсений. – Как бы объектив блики не поймал.

– Сможет, не переживайте, господа, – откликнулся Селиван. – Кстати, Шалва уже здесь. Его красный «Руссо-балт» уже здесь. В Верхотурье никто не ездит на таких машинах. Тенгидзе местное купечество не очень привечает, даже не знаю, почему. Он не переходит им дорогу, не перебивает клиентов, потому что цветами, кроме него, никто не торгует. Разве что господин Петухов, снабжающий магазины свежей тепличной продукцией – огурцами, помидорами, зеленью – может считаться его конкурентом.

– Ну да, совсем рядом укроп и розы, – хмыкнул Тагир. – Ладно, шутки шутками, но где Шалва?

– Да на веранде он, – Селиван защелкал затвором. – Сидит с какими-то двумя азиатами, мило болтает.

– Снимай, сынок, снимай! – оживился Арсений, даже приоткрыв окошко. – И его собеседников тоже не забудь крупным планом взять. Взгляни-ка, дружище, повнимательнее, на этих красавцев. Чистой воды ханьцы.

Тагир только хмыкнул на это замечание, признавая правоту Арсения. Оба китайца были широколицыми, с желтоватым оттенком кожи. Один из сидящих отличался сильно приплюснутым носом и похожими на пельмень губами. Он все время прикладывался к длинному бокалу с каким-то соком, откинувшись на спинку стула, и молчал, не вмешиваясь в разговор своего товарища с купцом Тенгидзе.

Второй китаец очень походил на человека, описание которого потайникам дал Никита. Худощавый, с узкими скулами, на солнце поблескивает лысый череп. Вероятно, это и был тот самый мистер Хи. Он почти не открывал рот, предпочитая больше слушать, да постоянно крутил головой по сторонам. Даже на большом расстоянии чувствовалось напряжение одного из главных инфорсеров. Он словно на иголках сидел. Немудрено – забрался в чужой курятник, когда хозяин неподалеку.

– Вынюхивает, гаденыш, – Тагир постучал пальцами по приборной доске, о чем-то задумавшись. – Арс, не хочешь прогуляться, кофейку выпить?

– Попробую, – потайник закряхтел, вылезая из машины. Аккуратно закрыл дверцу, попинал переднее колесо и неторопливо зашагал к ресторану, чтобы через пару минут пройти мимо охранника в плотно застегнутой кожаной куртке и скрыться за стеклянными дверями.

– А чего это он? – удивился Селиван.

– Попробует поближе рассмотреть нашего клиента, – охотно пояснил Тагир. – Ты продолжай работать, сынок, продолжай. И за солнышком следи, чтобы оно неожиданно нашу точку не раскрыло. Тот человек очень опасен, об этом всегда помни.

– Уже понял, – поежился парень и снова уткнулся глазом в прорезиненный видоискатель, тоскливо прокручивая в голове не самые радужные мысли. Пытливый ум не сразу, но все же связал разрозненные ниточки последних событий с двумя странными типами, появившимися после взрыва конторы в центре города. Если Селиван правильно понял, ради чего эти эпатажные старики таскают его с собой, скоро в Верхотурье будет жарко. И кому-то из тех, кто причастен к атаке, не поздоровится.