Текст книги "Битва драконов. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 32 страниц)

– Твой проигрыш ничего не меняет в раскладе, – напомнил волхв. – Ты ничем не рисковал, проигрывая. А победив меня в поединке, утонченно мстишь.

Оба не заметили, как перешли грань наигранной вежливости, но еще не погрузились в болотистую топь взаимных обид. Все-таки импульсивность молодости брала верх, отбрасывая шелуху ненужной утонченности.

– Ну… Тогда предлагай свои варианты, – княжич заложил руки за спину и стал с показным равнодушием рассматривать тронутые первой желтизной пышные кроны дубов, через которые пробивались призрачно-золотистые лучи солнца.

– Если выигрываю я – клан Шереметевых и их союзники не чинят мне препятствий в случае моего интереса к Юлии Васильевой, – твердо сказал Никита. – Никакой мести, никаких утонченных интриг.

– Так я и думал, – скривился Велимир. – Не просто так император вмешался. Сговорились…

– Не перебарщивай с суждениями, – предупредил Никита.

Велимир с трудом сдержал свою ретивость. В самом деле, не стоит сюда примешивать личные мысли. Он кивнул и продолжил:

– Теперь мое условие. Если победа будет за мной, то двадцать пять процентов акций нового медицинского центра, который сейчас строится в Вологде, отходят ко мне. Не к отцу, не в Семью, а лично в мои руки.

– Не жирно ли будет? – усмехнулся Никита. По двадцать пять процентов акций уже находились в руках триумвирата, вложившего большую часть инвестиций в строительство техномагической клиники. Это были сам Никита, Меньшиковы и князь Строганов. Остальные акции расходились небольшими пулами, от одного до пяти процентов. Велимир хочет войти в совет директоров без участия клана. Хотя… В случае победы свой процент он может передать отцу. А князь Шереметев умеет выдавливать воду даже из камня.

– Вполне достойно для победителя, которого разлучили с любимой девушкой, – Велимир хотел показать, насколько его оскорбило и разочаровало повеление императора, но цинизм этой фразы хорошо отразили глаза княжича.

– Хорошо, я согласен, – Никита повернулся к мужчине. – Геннадий Митрофанович, согласуйте с вашим коллегой условия поединка. Вы имеете хоть какое-то представление о «клятве Перуну»?

– Не извольте беспокоиться, Никита Анатольевич, – кивнул Капитонов. – Что и как делать мне известно. На этот счет существуют четкие правила.

– В таком случае я буду ждать вас в машине, – волхв посмотрел на Велимира и сухо добавил: – Всего доброго, княжич. Встретимся на поединке. Место и время выбираете вы, так что у меня нет необходимости томиться под солнышком.

Шереметев ничего не сказал, умело спрятав раздражение от поведения Никиты. Он только кивнул в ответ, но получилось так, что в спину успевшего развернуться соперника. И заскрежетал зубами от такой демонстрации безразличия.

– Заканчивайте без меня; ты знаешь, что делать, – сказал он Федьке и направился к выходу из парка, где его ждала машина.

Глава 10

Петербург, август 2015 года

– Ты управился гораздо раньше, – удивленно, но вместе с тем и с толикой уважения произнес Балахнин. А почему бы и нет? Сидор – это волкодав и гончая в одном лице, умеющий идти по следу жертвы и загонять ее в угол, где нет спасения от зубов.

Жесткий седой ежик волос стоявшего в полумраке кабинета человека серебрился в приглушенном свете торшера, под которым в кресле устроился князь с поскрипывающей кожаной папкой. Не торопясь ее открывать, он посмотрел на преданного эмиссара, находившегося рядом вот уже четверть века. Не было человека преданнее его, и Алексей Изотович иногда думал, кто может заменить со временем этого волка, и не находил ответа.

– Двадцать лет – срок небольшой, особенно в наше время, – глухо ответил Сидор. – Правда, пришлось повозиться со списком лаборантов, работавших в те годы в Московской генетической лаборатории.

– Ты и туда проник? – изумился Балахнин и даже привстал, но тут же опустился обратно в уютное ложе кресла. – Молодец, дружище. Я не ожидал…

– Всего лишь пять тысяч рублей наличными, – усмехнулся пожилой мужчина. – Хруст ассигнаций прямо пропорционален усилию, прилагаемому к открытию нужной двери.

– Не замечал за тобой таких глубокомысленных сентенций, – хмыкнул князь. – Хочешь выпить?

– Нет, хозяин. Домой хочу. Устал как собака мотаться по городам, – переступил с ноги на ногу Сидор. – Весь школьный курс географии повторил.

– Ладно, давай коротко, потом к жене и детям отпущу, – улыбнулся Балахнин.

– Валентина Назарова после крупного разлада со своим дедом – Патриархом рода – убежала из дома, – негромко произнес эмиссар. – Это было в девяносто первом. Все ее перемещения я не смог раскрыть, но точно известно, что в следующем году она уже была в Великом Новгороде, где и познакомилась с молодым дворянином Мишкой Анциферовым. Говорят, раздолбаем был знатным, старших родичей слушал через одно ухо, влезал в разнообразные склоки. Непонятно, что в нем нашла рассудительная девушка. В общем, смогла она на парня повлиять и выдернула из Новгорода. Уехали в Ярославль, где жили до беременности Валентины. Тогда и решили пойти под длань Лады. Но молодая Назарова не могла просто так игнорировать живого Патриарха, да и совесть, вероятно, заела. Уговорила Мишку и поехала в родное имение мириться с дедом. Судя по дальнейшему развитию ситуации – Назаров не простил девушку. И тогда…

Эмиссар кашлянул, и Балахнин, покачав головой, повелел:

– Не годится так. Обернись, Сидор. Видишь бар-холодильник? Там минералка холодненькая. Промочи горло. А то слушать тебя больно.

Мужчина кивнул и беспрекословно подчинился. Пить-то все равно хотелось. Он аккуратно налил себе в хозяйский стакан шипящей от газов воды и потихоньку сделал пару глотков. Стакан вернулся на край стола.

– Тогда Валентина Назарова и решилась на тайное обручение в храме Перуна. В Ярославле я нашел хозяина дома, в котором жили молодые, и он рассказал, что частенько слышал разговоры девушки со своим женихом, что готова покаяться и встать вместе с Мишкой под длань Лады. В этой истории только одна загадка: почему молодые обручились подле алтаря Перуна, а не Лады. Решение весьма важное, но я не нашел этому объяснение. Получается, что Патриарх Назаров пошел на примирение, каким-то образом повлиял на Анциферова. Парень-то со своими заскоками и нежеланием создавать семью очень портил репутацию Назаровых.

– Тот еще фрукт, да? – задумчиво усмехнулся князь.

– Говнюк, – спокойно ответил Сидор. – Давил бы таких еще в колыбели или из чрева матери вытравливал. Девчонка уже была беременна, и старый Назаров готов был на все, чтобы внучка спокойно ждала родов в имении, но грызня с Китсерами, науськиваемыми Великим князем Константином вынудила его отправить Валентину в Сибирь.

– Не врал, значит, барон, – кивнул Балахнин и нетерпеливо пошевелился. – Меньшиковы здесь крупно наследили. А что случилось с Анциферовым?

– Предполагаю, он не сошелся с Патриархом и крупно с ним разругался. Да так, что бросил молодую жену и умотал в неизвестном направлении. Характерец свой проявил гнилой.

– Ты его не нашел? – разочарованно произнес князь.

– Почему же? – пожал плечами Сидор. – Живет себе тихонечко в Абхазии, точнее, в Цабале под крылышком князей Маршани.

– Он идиот или авантюрист? – Балахнин удивленно почесал мизинцем переносицу. – Какого черта забрался в горы, зная, что где-то его сына по приемным семьям носит.

– Так кто же его знает, – откликнулся эмиссар, снова припав к стакану с водой. – Я не смог добраться до Цабала, но мне рассказали о Мишке знающие люди. Нужно туда ехать снова и вытрясти из его душонки всю правду.

– Съездим, – пообещал Басманов. – Я найду способ связаться с Маршани, и как только получу разрешение – самолично познакомлюсь с этим интересным человечком. Ступай, Сидор, отдохни пару дней в семье. А потом как штык у меня.

– Слушаюсь, хозяин, – Сидор бесплотной тенью скользнул за потайную дверь в стене, оставив князя одного, как будто его здесь и не было.

Басманов вскочил и стал расхаживать маятником по кабинету. Сосредоточенно сведя брови, он что-то беззвучно шептал, словно пытался вывести из незримой математической формулы правильный ответ или сформировать магоформу. Очень уж характерны были движения пальцев, выписывавших замысловатые фигуры в воздухе.

Наконец, князь на что-то решился. Он вышел из кабинета, «повесил» на дверь защитные руны и спустился с лестницы второго этажа в гостиную.

– Где Буян? – спросил Басманов у горничной, протиравшей пыль с мебели. – Видела его?

– Ой, Алексей Изотович, – вздрогнула молодая женщина, заправляя под беретку темно-русый локон. – Вы так тихо подошли, сердце в пятки ушло.

– Давно у меня работаешь? – усмехнулся князь, легонько ущипнув за мягкое место работницу.

– Три года, – чуть ли не с гордостью ответила она, отвлекаясь от своего занятия. Только руки, сжимающие влажную салфетку, выдавали волнение.

– Давно научиться пора чувствовать за своей спиной хозяина, – Басманов прислушался к тишине. Домочадцы по случаю позднего вечера разбрелись по своим комнатам.

– Я же не одаренная, – покраснела горничная неизвестно от чего.

– При чем здесь одаренность? – поморщился Басманов и провел пальцем по ложбинке на спине. – Вот здесь становой хребет проходит. На нем есть чувствительные точки, которые позволяют человеку ощущать чужой взгляд. Если будешь тренировать способности, и никакого Дара не нужно. А ты чего напряглась?

– Страшно стало, Алексей Изотович, – призналась горничная. – Жути нагнали, что все внутри заледенело. Неуютно…

– Дурочка, – фыркнул князь. – Где мои попрятались?

– Княжичи Илья и Николай уехали на какую-то вечеринку, – выдохнув, ответила женщина. – Княжна Ирина у себя. Ольга Ефимовна по телефону изволит разговаривать.

– Ну и ладно, – отмахнулся Басманов. – Буяна не видела?

– После ужина куда-то с начальником охраны ушел. Более ничего не знаю.

Князь миновал гостиную и через парадную дверь вышел в прихожую, где за разгадыванием кроссвордов маялся охранник в темно-синей униформе с нашивкой в виде герба дома Басмановых. Увидев хозяина, он вскочил с банкетки и попытался вытянуться.

– Расслабься, Серега, – князь как рачительный собственник знал всех своих людей не только в лицо, но и по именам, даже самого последнего механика в гараже. – Найди мне Буяна. Я буду ждать его в беседке.

– Слушаюсь, княже, – охранник сорвался с места.

Басманов не успел насладиться прохладой августовского вечера и видом роящихся под фонарем мошек и мотыльков, как на пороге летней беседки возникла массивная фигура родового волхва. Кряжистый и низкорослый Буян умудрялся сокращать расстояние с помощью какой-то магической техники, нисколько не теряя силы и не сбивая дыхание.

– Звал, княже? – густым басом спросил волхв и без церемоний сел напротив Басманова.

– Я вот размышляю над одним вопросом, связанным с передачей Дара по наследственной линии, – произнес Басманов, заинтересованно поглядывая на порхающих в воздухе мотыльков. – Может ли одаренный отец или мать усилить возможности отпрыска?

– Да, – пробасил Буян, – но не до такой степени, что сразу можно его в Иерархи определять.

Он произвел какой-то звук, как будто решил посмеяться в пустую бочку.

– А насколько?

– Ну, княже, с такими вопросами надо к этим самовлюбленным Иерархам обращаться.

– Тогда на что ты мне здесь? – посмотрел на темный профиль волхва князь.

– Понял, – мгновенно посерьезнел Буян. – Извини, княже, ляпнул по дурости. Ежели вопрос серьезный, отвечу так: на пару рангов выше. Если в дальнейшем культивировать родовую Стихию, не отвлекаясь на иные потребности, то через пять-шесть поколений можно выпестовать сильнейшего архимага. Замечу, не с помощью академических знаний, а купно с природой.

– Как мог молодой Назаров получить уникальные способности боевого волхва и артефактора, а вдобавок стал обладателем какого-то древнего демона, как ползут слухи? Ладно, насчет первых двух способностей я готов поверить, что гены, наконец, сложились в нужную комбинацию. Но демонолог?

– Чтобы приручить инфернальную тварь, нужно знать определенные заклятия, а это – рунические письмена, – буркнул Буян и шумно почесал щетинистый подбородок. – Демоны же суть древнее зло, когда существовала архаичная магия слова. Их загнали в Навь с помощью определенных техник и запечатали все дыры рунами и резами. Хранители как-то сами собой исчезли с лика земли, а идиоты начали освобождать тварей ради собственных амбиций.

– Мы не о том говорим сейчас, – напомнил князь. – Меня интересует необычность передачи наследственного Дара Никите Назарову. Почему он стал обладателем Пяти Стихий? Твоя версия про культивацию родового Дара не выдерживает критики в этом случае.

– Хм…, он же из рода гипербореев, – неуверенно произнес волхв.

– Назаровы и остальные гиперборейцы, будь у них подобная Сила в руках, раздавили бы давно и Китсеров, и Меньшиковых вместе взятых, – жестко сказал Басманов. – Вместо этого они все легли в землю. Ничего им не помогло. А Никита демонстрирует такую гибкость и приспособляемость, что умудрился выжить в какой-то странной китайской авантюре и вернуться домой, да еще с какой-то загадочной девицей. Насчет нее тоже надо бы покопать. Подумай, Буян. Хорошо подумай. Что в нем не так?

– Сила Космоса дана ему, вот что, – Буян тяжело вздохнул и вытянул ноги в сторону.

– Как именно проходила передача? – продолжал настаивать Басманов.

– Ритуал, – неуверенно ответил волхв. – Якобы у адептов Ордена существовал ритуал. Они приводили ребенка к алтарю и смотрели, как Сила Перуна отреагирует на его возможности. Одни погибали, не выдерживая концентрированную мощь праэнергии, у других начисто выжигало способности, а редкие счастливчик становился тем, кем и является сейчас Назаров. Но ведь такого подтверждения нет. Мало ли какие слухи ходят о мальчишке. Говорят, на его свадьбе с княжной Тамарой произошел обмен энергиями…

– Я верю собственным глазам и чувствам, а не слухам, летающим в воздухе, – холодно сказал князь. – Еще на Ассамблее я почувствовал в нем что-то неправильное, превосходящее одаренных юношей, находившихся рядом с ним. Сила просто давила на ауру изнутри, пытаясь вырваться из контура. Немудрено, что княжна Тамара ощутила подобную мощь. Может, скажу грубо, но именно таких самцов женщины ищут подспудно. Сильная генетика и кровь дадут сильное потомство. Именно поэтому дочь Меньшикова пошла на разрыв с кланом, заставила своего венценосного дядюшку признать новый клан, где главенствует она вместе с Никитой. Потому что уверена в будущем рода Назаровых. И я правильно сделал ставку на парня.

– Но это же только предположения, – осторожно заметил Буян.

– Ты мне найди ответ, каким образом проходит ритуал, – оборвал его князь. – Когда Никита его прошел? Знала ли мать о таких возможностях? Где инициировали малыша? Может ему помогали друзья-гиперборейцы? Если мы нащупаем механизм передачи праэнергии человеку с магической искрой, представляешь, какое оружие появится в наших руках?

– Да, княже, – голос Буяна мгновенно сел и стал хриплым. Волхв тоже ощутил нервную дрожь энергии, исходящую от Басманова.

– Интересно, знает ли сам Никита, кем он является? – возбужденно прошептал Алексей Изотович. – Какой секрет носит в себе?

– Полагаю, как минимум догадывается.

– Когда подрастут его детишки, мы получим гораздо больше информации, – кулак князя обрушился на лавку, едва не переломив ее. – Да, это работа на перспективу, но усилия, затраченные на нее, будут стоить того. С Назаровыми надо дружить. Подозреваю, что мальчишка является ключом к древним тропинкам гиперборейских мистерий. И наша задача – вырвать этот ключ из его рук. Монополист-маг в наше бурное время – это самый страшный враг высокородных.

– Я понял задачу, хозяин, – волхв встал, почувствовав желание князя остаться одному. – У меня остались связи с Академией Иерархов…

– Они здесь мало чем помогут, – нехотя откликнулся Басманов. – Искать надо в другом месте. Но этих напыщенных стариков опроси, лишним не будет. Ступай…

– Да, княже, – Буян опять проявил свои способности к быстрым передвижениям. Только что был здесь, и вот уже рядом с князем пустота. И ведь все в клане знали, что волхв не обладает качествами телепортатора.

– Теперь вопрос, – пробормотал князь самому себе, – что делать с Китсером? Вот еще фактор нестабильности в сложившейся ситуации. Что ж, пока он мне нужен, пусть и дальше приносит пользу.

Петербург, август 2015 года

Никогда в своей жизни Юля не испытывала такого унижения, которое пришлось испытать после жуткой выволочки, устроенной князем Бельским ее отцу, вызванному срочно в Петербург. Обидно было не за себя – к чему-то подобному девушка подспудно была готова, когда начались шепотки родовых волхвов, что в ее ауре прослеживаются следы чужеродного вмешательства – а за родителей. Дальше – больше. Бельский захотел лично побеседовать с Юлей и выяснить, что в ее ауре делает следящий маячок. Свой допрос – а это и являлось допросом, поняла девушка – князь провел так, что вывернул наизнанку все события, произошедшие за последний год. И как только услышал о странном знакомстве с вологодским молодым дворянином по фамилии Назаров, сразу же показал Юле Васильевой на дверь. Хорошо, что не запретил встречаться и общаться со своими дочерями.

Дальше разразился скандал. Шереметевы, готовящиеся принять Юлю в свой род, почему-то испытывали противоречивые чувства к Назарову, и подозревали, что он сознательно спровоцировал скандал, и что между молодыми людьми раньше были серьезные отношения. Девушка не знала, плакать или смеяться от той чуши, которую несли взрослые и уважаемые в обществе люди.

Только когда пришло императорское повеление отменить свадьбу, Юля почувствовала страх. Опять же, не за себя, а за родных. Кто знает, какие мысли придут в голову Бельскому, которому присягала семья Николая Егоровича на верность. Косвенное оскорбление тоже наказуемо. И понес же ее какой-то бес в Вологду! Не было бы этой поездки, глядишь, сейчас уже готовилась к свадьбе с Велимиром. Но так угодно Мокоши, плетущей свои изумительные и коварные узоры. Вот и свела нити Назарова и Юлии Васильевой в один рисунок, разорвать который не под силу ни одному человеку: ни мирянину, ни одаренному.

– Ты еще дрыхнешь, засоня? – в спальню Юли заглянула симпатичная шатенка с короткой стрижкой, и гибко скользнула внутрь, закрыв за собой дверь. Подошла к кровати подруги и резко стянула с нее одеяло. – Подъем! У меня новости!

Юля заворочалась и пробормотала, уткнувшись в подушку, не забыв подтянуть оголенные ноги к животу.

– Грубиянка ты, Тоня! С гостями так не поступают и не выдергивают их из постели, если они спать желают.

– Какое «спать»? – завопила Бельская, уперев руки в бока. – Ты не слышала, что сегодня твой Велимир с Назаровым дуэль проводят?

У Юли мгновенно пропал сон. Она ошарашенно села на край постели и подтянула на плечо тонкую бретель сорочки. Захлопала глазами и оглядела невысокую, но ладно вылепленную фигурку подруги, затянутую в домашнее платье.

– Какая дуэль? – пролепетала девушка, ощущая давление в висках. Это случалось, когда на нее обрушивалось неожиданное и неприятное известие. – Велимир дерется с Никитой?

И прикусила язык, ругая себя за слабость. Антонина рассмеялась, чутко уловив интонации в голосе и эту досадную оговорку.

– Слушай, – она села рядом с Юлей и прижалась к ней, – Велик сам звонил мне вчера и намекнул, что вызвал Назарова на дуэль. Ну, ты понимаешь, зачем он это сказал, ради кого… Вот. Только бой будет не до смерти, а какой-то странный, хоть и с применением магических техник. «Клятва Перуну» называется. Перед схваткой участники выдвигают свои условия в случае победы. Так что собирайся, поедем смотреть…

– Прямо сейчас? – нахмурилась Юля.

– В семь вечера на Волковке. Туда приглашены только избранные. Ты тоже.

– Зачем мне это? – поежилась девушка от утренней свежести, затекающей в спальню через открытое Антониной окно. – Между нами все закончено. Волю императора никакими дуэлями не изменить.

– Глупая, не понимаешь? – возмущенно воскликнула Бельская. – Он же хочет унизить Назарова при тебе!

– Ну и что? – не могла понять воодушевления подруги Юля. – Не вижу причин смотреть на мордобой. Тем более, я знаю, кто победит. Против Назарова Велик сосунок. Все, кто знает этого парня, говорят о его боевом опыте. Он же в армии служил, воевал где-то!

– Тогда готовься к свадьбе с Назаровым, – серьезно глянула на Юлю Бельская. – Чего глазами хлопаешь, красотка? Знаешь, какие условия они предъявили друг другу? Если Велик выиграет, он получает какой-то процент акций нового медицинского центра в Вологде. А кто его строит? Назаровы!

– Хм, интересно, – оживилась Васильева. – А условие Назарова? Замуж меня возьмет? Наглый тип так и сказал? Какой примитивный ход, пф!

– Напрямую об этом речь не шла, но твой знакомый не хочет, чтобы Шереметевы и Бельские препятствовали его отношениям с тобой. Понимаешь смысл сказанного? Так что в случае победы получишь завидного жениха.

– А ты уверена, что я хочу этого? – усмехнулась Юля и вскочила на ноги, ощущая небывалую легкость в теле. Потянулась с хрустом в позвоночнике, ощущая жаркие потоки Огня, насыщавшие кровеносную систему, покрутилась перед зеркалом, зажимая в кулаке тугой ком волос на затылке. – У него две молодые жены. Подозреваю, сколько сил у него уходит, чтобы…, ну, ты понимаешь.

Антонина рассмеялась.

– Если Назаров на твой след встал, значит, еще остается у него силушка.

– Он нахал, Тоня, и очень наглый молодой мужчина, – предупредила Юля. – Его неосмотрительные поступки подвели нашу семью к опасной черте. Мне в спину тычут пальцем, хихикают мерзко. А каково отцу в Устюге? Как им сейчас быть? Чего ожидать?

– Мой папа не сделает им ничего плохого, – уверенно ответила Тоня. – Самое худшее, что может тебя ожидать – отсылка домой и запрет общаться с нашей Семьей.

– Я о себе не беспокоюсь. Назаров защитит меня…

Юля горько усмехнулась. И в самом деле, чего беспокоиться? Назаров уничтожит Велимира; она по какому-то наитию знала, чем закончится дурацкая дуэль. А как защитить папу, маму и младших сестер, брата? Тоня, конечно, славная девушка, не боящаяся идти наперекор семейным решениям, даже с дедом-Патриархом умудряется ругаться и спорить. Но существуют негласные принципы отмщения за нанесенные обиды. От Назарова отлетит рикошетом по Васильевым. Если бы этот самоуверенный волхв взял на себя ответственность за ее семью – что ж, Юля готова пересмотреть свои взгляды на отношения, начавшиеся в Вологде.

– Подожди, – вдруг наморщила лоб девушка, разглядывая свое отражение в ростовом зеркале, как будто хотела найти какой-то изъян в своей фигуре, облаченной в одну короткую тонкую сорочку. – А где на Волковке они драться собрались?

– Не доезжая до Купчино, – с хитрым прищуром Бельская наблюдала за подругой. – Там есть такая неплохая полянка, есть где молодцам разгуляться.

– Почему символическая дуэль пройдет где-то у черта на закорках, а не в специально отведенных для подобных дел местах? – нахмурилась Юля. – А князь Шереметев об этом знает? Или кто-то из Дуэльной Комиссии?

– Да все в порядке, – махнула рукой Антонина. – Адвокаты сторон уладили формальности. Секунданты, Целитель, даже представитель Комиссии приедет. Просто решили не возбуждать интерес к такому событию. И так в Петербурге все молодые аристо, которые служат Шереметевым, возбуждены из-за срыва свадьбы. Назарова хотят призвать к ответу, но больше всего недовольных императорским указом.

– Им жить надоело? – меньше всего Юля хотела оказаться в эпицентре возникшей бури, и мысль побыстрее покинуть столицу возникала все чаще и чаще. Кто знает, может, тогда о ней забудут. Велимир, если честно, никогда ей не нравился. Да, красивый, умный юноша, который, в отличие от столичных друзей-мажоров, не злоупотреблял своим положением, старался не влезать в скандалы, которых хватало. Но… Как всегда, возникало это пресловутое «но». Юля не была Ведуньей, но ощущения счастья и безопасности рядом с младшим княжичем не испытывала и точно знала, что ничего этого не увидит в будущем. Выйти за него замуж и родить Шаховским одаренных детей – что ж, на этот шаг она готова была пойти, не в силах противиться нажиму со стороны князя Бельского и отца со всей родней. Девушке хотелось иных отношений…

– Да пускай, – фыркнула Антонина, подойдя к подруге и обнимая ее за плечи. – СБ пообломает им рога, незаметно и ненавязчиво. Впредь думать будут, прежде чем языками трепать на каждом углу.

– Гляжу, ты даже рада такому обстоятельству, – улыбнулась Юля.

– Я мыслю рационально, а значит – правильно, – безапелляционно заявила Бельская. – Ладно, приводи себя в порядок, одевайся, прихорашивайся – и пойдем завтракать. В четыре за нами заедет Велимир.

– Мы разве не на твоей машине поедем? – Юля нахмурилась.

– Лично я – на своей.

– Предательница!

– Просто я даю тебе шанс сказать жениху «прощай», – Бельская отскочила и выставила перед собой ладони; бледно-серебристая пелена защиты мгновенно окутала девушку, отражая алый всполох холодного огня. По спальне пронесся вихрь возмущенных силовых потоков, разметывая легкие вещи по углам.

– Ты еще и циничная стерва! – легко приземлив особо непокорные потоки энергии, воскликнула Юля.

Задорно рассмеявшись, подруги обнялись, после чего Бельская удалилась, дав время Юле привести себя в порядок.

Велимир всегда был пунктуален; сказал, что заявится в три часа – так и сделал. Его изящный, но мощный двухместный «Дукс», собранный вручную на заводе Яковлева, поблескивая ярко-красными боками, остановился возле ворот небольшого уютного особняка, где проживала Бельская, и требовательно просигналил, не обращая внимания на укоризненный взгляд охранника.

Понимая, что высказывать претензии Тоне из-за такой подставы бесполезно, Юля вздохнула, аккуратно нанесла на губы помаду и еще раз критически осмотрела себя в зеркало. Принаряжаться ради Шереметева она не собиралась, и понимая, что их пути окончательно расходятся, позволила себе легкую небрежность, распустив густые волосы по спине без алого банта, порадовавшись своей проницательности, что не стала надевать красное платье или юбку в унисон цвету автомобиля. Велимир почему-то страстно хотел видеть ее в бесконечно красных шмотках при своем красавце-каре. Это бесило Юлю, поэтому сейчас в пику желаниям княжича она надела короткое платье нежно-изумрудного цвета, под которое хорошо шли бледно-зеленые босоножки. И браслеты! Можно было нацепить на запястья свои золотые аксессуары, чтобы в этот раз бесился Шереметев, но передумала. Нечего давать фору Велимиру в его эмоциональном настрое. Еще в самом деле победит Назарова.

– Прекрасно выглядишь, – сказал Велимир, когда Юля, поблагодарив охранника, открывшего перед ней массивную кованую калитку, вышла на улицу. Княжич с нарочитой небрежностью прислонился к капоту автомобиля и был чертовски хорош в небрежно расстегнутом темно-синем блейзере, выгодно показывавшем его фигуру. На белоснежной рубашке капельками-алмазами поблескивали овальные пуговицы. Идеальной длины серые брюки в полоску и надраенные до солнечных зайчиков туфли заканчивали ансамбль.

– Спасибо, – Юля неуловимым движением подставила щеку вместо губ для поцелуя. – А ты не боишься испортить свой наряд? Вдруг твой соперник тебя по земле валять начнет?

– Не веришь в мои силы? – усмехнулся Велимир, гася во взгляде неудовольствие от демонстративной холодности бывшей невесты. – Даже если упаду пару раз, есть магоформы для приведения одежды в порядок. Тебе ли не знать?

– А где секунданты?

– Они будут ждать на месте, – Велимир вместе с Юлей обошел машину, распахнул дверь и помог девушке сесть в кресло, цепко отмечая плавные движения ее тела и рук. – Просто я хотел побыть некоторое время с тобой. Ты же не против дать мне эти мгновения?

– Если тебя успокоит мое присутствие – пожалуйста, – пожала плечами девушка, наблюдая, как «рено-соболь» цвета мокрого асфальта (Антонина и здесь была последовательна в своих предпочтениях, жутко ненавидя повальное увлечение женской половиной столицы яркими красными и розовыми авто) выкатывается на дорогу.

Тоня просигналила и жестами показала, чтобы Шереметев, наконец, сдвинул свою тачку с места, и она пристроится следом. Движок радостно взревел, и «Дукс», оставляя на асфальте черные следы от провернувшихся шин, полетел по узкой дороге, сжатой с обеих сторон тротуарами и особняками.

– Поосторожнее, пожалуйста, – попросила Юля. – Здесь детишки иногда выскакивают на проезжую часть и кошки бегают.

– Кошечек пожалела? – усмехнулся Велимир, но скорость снизил, но только потому, чтобы дать Бельской пристроиться следом. – А меня тебе не жалко?

– Ты мужчина, тебя жалеть не надо, – отрезала Юля. – Начну утешать, еще и виноватой окажусь. Так что – мимо, Велимир Васильевич.

– Может, теперь ты мне признаешься, как ты познакомилась с Назаровым? – покосившись на спутницу, спросил княжич. На его пальцах, сжимающих руль, тускло блестел гербовый перстень и пара магических колец, в которых таилась энергия Огня и Воздуха. Уж это-то Юля прочувствовала своей чувствительной аурой.

– Признаюсь, – девушка прикрыла колени зеленым клатчем из имитированной под крокодила кожи. Так он глядел на ее ноги, что Юля всерьез опасалась за его зрение. Как бы не косоглазие не заработал. – Мы встретились в Вологде, когда я там была проездом в Устюг год назад. Просто шла по улице и решила выпить кофе. Назарову я, видать, приглянулась, и он попытался со мной познакомиться.

– Встреча была случайной? – обгоняя тихоходов по дороге, не унимался Велимир.

– Для меня – да. А за господина Назарова я не могу отвечать. Так что прекрати меня пытать. Во всей этой истории виновными выставляют меня и Никиту, а Шереметевы и Бельские такие чистенькие…

– Никита, значит, – ухмыльнулся Велимир.

– Ты меня слушаешь, княжич? – выдохнув из себя воздух, чтобы успокоиться, спросила Юля. – Или до сих пор бурлишь злостью? Ну, не я виновата! Почему бы тебе с отцом не поговорить? Он мог добиться аудиенции с императором, принять какие-то условия.

– Он встречался, – бросил Велимир, нажимая на педаль газа. «Дукс», чувствовалось, был нашпигован охранными рунами, и в случае заноса на трассе или столкновения сработали бы штатно, защищая пассажиров. – Император ему намекнул, что его личные повеления обратной силы не имеют. Боярышня Васильева переходит из разряда дворянской девушки в особу, которой заинтересовались очень и очень серьезные структуры государства.

– Что-ооо? – протянула Юля и рассмеялась, но очень неуверенно. – Какая я особа?

– За которой будут следить СИБ и контрразведка, – холодно бросил Велимир. – А ты опасная девушка, Юлия Николаевна. Может, и правильно, что император вмешался в нашу свадьбу…